Себастьян услышал вскрик Кейт, когда стоял у дома, прижимаясь к деревьям, росшим вдоль дороги. Это положило конец всем предосторожностям. Он, не маскируясь больше, взбежал на холм, за ним – Юстис, Пьер и его отец Жиль, с противоположной стороны бежали Марсель и его сын Жан. Не останавливаясь, на ходу, Себастьян вытащил из кобуры «беретту», и они с Юстисом подбежали к двери с пистолетами в руках, готовые отразить удар. Себастьян вошел внутрь.
   – Юстис, наверх со мной! Пьер, Жиль, прикройте с тыла.
   И тут он услышал плач Кейт, свое имя и, позабыв обо всем на свете, бросился на кухню и, добежав до двери, успел увидеть, как черная машина рванула прочь.
   – Черт! – закричал он. Юстис вырос за его спиной.
   – Пойдем, – сказал Юстис. – Бери машину и следуй за ней. У меня здесь достаточно помощников, чтобы разметать эту шарагу. Бегом, ребята!
   В доме поднялась суматоха, и Себастьян нырнул в ночь.

17

   Добежав до машины, Себастьян рывком открыл дверь. Там его ждала Стефания, до крайности раздраженная, что ее оставили здесь. При виде выросшего из темноты Себастьяна она беспокойно посмотрела на него вопрошающим взглядом. Ей тоже был слышен крик, пронзивший ночь.
   – Себастьян, где Кейт? Что случилось? Ради Бога, почему ты так смотришь?
   – Кто-то увез Кейт, – Себастьян почти задыхался. – Мы едем за ней.
   Он резко повернул ключ зажигания, и «пежо» помчался по дороге, ревя мотором. С момента отъезда черного «рено» прошло уже несколько минут, но, к счастью, Себастьян успел заметить направление отъезда, и знал, что там на протяжении примерно десяти километров не должно быть крутых перекрестков.
   – Пристегни ремни, Стефания, езда будет слишком быстрой, – сказал он коротко, различив впереди машину, летевшую в направлении Брайтона на предельной скорости.
   Девушка немедленно выполнила указание, затем сложила руки на коленях и украдкой посмотрела на Себастьяна. Лицо у того было жестким и сосредоточенным: он маневрировал машиной на предельной скорости, и Стефания не решилась задавать ему отвлекающие вопросы.
   Дорога была узкой и извилистой, но «пежо» держался отлично, и Себастьян умело срезал повороты. Крошечные огоньки габаритных огней замелькали впереди, и Себастьян свернул, чтобы обогнуть маленький холм впереди.
   Юстис обежал весь дом, чтобы найти Пьера. Тот отчаянно боролся со Швабом, пытавшимся прорваться к задней двери. В долю секунды Юстису стало ясно, что у Шваба нет пистолета, иначе он давно бы уже воспользовался им. Без промедления Юстис упер дуло «беретты» в спину Шваба. Тот замер. Пьер, тяжело дыша, отпустил противника.
   – Я бы с величайшим удовольствием убил вас здесь, герр Шваб, но есть другие, кто имеет на это больше прав. Однако я сделаю это без колебаний при малейшей попытке к бегству.
   Юстис быстро повернулся к Пьеру, вставшему на колени перед отцом.
   – С ним все будет в порядке, – коротко сказал Пьер.
   – Тогда посмотри, что там с остальными, и отыщи какую-нибудь веревку, – Юстис обернулся к Швабу. – Кто увез Кейт и куда?
   Ответа не последовало. Юстис приставил холодный ствол пистолета за ухо Шваба и ощутил, как тот дрожит.
   – Говори, человек, – сказал он мягко. Слова буквально вырвались из уст пленника:
   – Я не знаю, клянусь в этом. Это все Рассел, он взял девчонку. Он знал, что герр Эрхардер хотел убить ее. Тот заставил стоять его на страже за дверью, и Рассел не выдержал, идиот. Он увез ее, пока мы не слышали. Больше ничего не знаю.
   – Не знаешь, значит. А где два твоих приятеля?
   – Не знаю. Мы все бросились бежать, когда услышали, как вы ворвались. Девчонка Кейт Соамс пнула герра Эрхардера в пах и заперла его, и мы побежали ему на помощь. Я пошел этим путем, другие, вероятно, оказались впереди.
   – Спасибо, – Юстис убрал пистолет и мягко надавил на шею Шваба. Большое, грузное тело обмякло, покачнулось и рухнуло на пол.
   Юстис оставил его лежать и побежал дальше. Пьер помогал Марселю в доме, а Жан, степенный уравновешенный Жан, чемпион по французской борьбе в своем округе, набросился на Брехта, повалил его и оглушил ударом в горло. «И все без единого выстрела», – подумал Юстис с изумлением.
   – Эрхардер? – спросил он, нахмурив брови и помогая Жану поставить побелевшего Брехта на ноги.
   – Извините, но он убежал. Мы чуть отстали от вас, и они бросились из дома. Я прыгнул на этого, но старик ударил моего отца в живот и тот согнулся попалам, затем он сел в машину мсье Себастьяна, на которой мы приехали. Я ничего не мог сделать. А что случилось с мсье Себастьяном и Кейт?
   – Ее увез Рассел, и Данн поехал за ними. Ну, давайте занесем этих двоих подонков в дом и свяжем их друг с другом. Им есть о чем поговорить.
   – Дэвид, куда ты меня везешь? Пожалуйста, Дэвид, не впутывай меня в свое грязное дело! Ради Бога, дай мне уйти.
   – Замолчи, Кейти! – сказал Дэвид.
   – Но почему ты увез меня? Зачем спас от Эрхардера?
   – Кто этот Себастьян, Кейти?
   «Реяло» мотало по дороге, свет фар скакал вверх и вниз, мимо проносились ряды деревьев по правую руку и стена скал тао левую.
   – Пожалуйста, Дэвид, помедленнее! Ты угробишь нас обоих...
   Она не успела договорить, потому что он сделал еще более крутой поворот, и ее бросило ему на руки.
   – Это будет более приятная смерть, чем та, что тебе предназначалась, можешь мне поверить.
   – Дэвид, я не понимаю твоих слов.
   – В последний раз спрашиваю, Кейти, кто такой Себастьян? Твой любовник, не так ли? Отвечай!
   Она взглянула на его зшцо в отблесках фар: рот плотно сжат, чубы вытянуты в ниточку.
   – Да, именно так, – сказала она спокойно.
   – Дьявол! – взревел Давид. – Значит, Эрхардер был прав. А я не поверил. Какой же я идиот после этого. К чему он тебе, Кейти?
   Путь ж отступлению был отрезан. Что бы ни произошло, все было кончено.
   – Я собираюсь за него замуж.
   – Что ты собираешься? Его руки стиснули руль.
   – Я люблю его и собираюсь выйти за вето замуж, Давид.
   – Только через мой труп! – Давид буквально заискрился от ярости.
   – Что общего у тебя с этими подлыми нацистами? Мне совершенно ясно, что с самого начала ты использовал меня в своих целях, поэтому перестань разыгрывать из себя влюбленного.
   – Ты не совсем права, Кейт. Вначале все было так, как ты описала. Но я полюбил тебя. Никогда я и в мыслях не держал причинить тебе вред, – сказано это было спокойным, ровным голосом.
   – Дэвид, ты думаешь, я идиотка? Ты похитил меня, черт побери, отдал в руки Эрхардера? – ее голос был резким, как пощечина.
   – И я же освободил тебя, не так ли?
   – Ты был рядом, когда меня привязывали и избивали, и пальцем не шевельнул. А потом... потом... Ты, должно быть, знал, что он собирается сделать.
   – Я не предполагал, что он может зайти так далеко. Я думал, что ты ни при чем. Потом он рассказал мне о твоих признаниях. У меня пара вопросов к тебе. Моя тактика не столь груба, как у Эрхардера, конечно, но я должен иметь ответ на свои вопросы.
   Шины взвизгнули на очередном повороте.
   – И после этого ты бросишь это грязное дело с Эрхардером?
   Слова падали тяжело и беспощадно, как молот.
   – Проклятье, послушай! Я никогда не думал причинить тебе боль, поверь. Я сделал все, чтобы освободить тебя из этой комнаты.
   – И теперь ты ожидаешь, что я в порыве благодарности брошусь тебе на шею. Ты болен, как и Эрхардер.
   Кейт вдруг увидела желтый отблеск фар в зеркале заднего вида. Она обернулась. Следом за ними во весь дух неслась, правда, пока на значительном расстоянии, машина. «Господи, хоть бы это был Себастьян», – тихо взмолилась она. Дэвид тоже обнаружил преследование, увеличил скорость. Машину трясло на ухабах, выносило на обочину, опасно кренило, но затем она благополучно возвращалась на дорогу. Кейт пальцами вцепилась в пульт управления, задыхаясь от духоты, усилившейся за последние пятнадцать минут. «Не теперь, Кейт», – сказала она самой себе, отчаянно пытаясь сохранить контроль над своим предательским желудком.
   – Что ты сказала? – Дэвид рискнул бросить на нее взгляд.
   – Ничего, ничего. Пожалуйста, помедленнее, Дэвид, меня ужасно тошнит.
   – Черт! Ладно, поеду помедленнее. В этой машине позади нас либо Эрхардер, либо твой обожаемый Себастьян, и в обоих случаях я многим рискую. Кто он такой, Кейт? И почему он ввязался в это дело? – он произнес это холодно.
   Кейт не приходило в голову, что преследователь может оказаться Эрхардером, и мысль об этом повергла ее в панику.
   – Почему он ввязался в это дело, черт возьми? – она подавила панику вместе с тошнотой. – По важной причине. Он работает на британскую разведку и он ваш рок. Вспомни рыбака.
   Последовало долгое молчание.
   – Понятно. Ты вела двойную игру уже тогда? Не очень-то это красиво, Кейт, – от голоса Дэвида повеяло холодом.
   – Боже, а что красивого в твоем поведении? Пожалуйста, Дэвид, не будь смешным, – она говорила еле слышно, на лбу выступил холодный пот. Она прикрыла рот руками.
   – Эрхардер все рассказал о тебе, но я лишь посмеялся над ним. Я готов был поручиться за твою невиновность даже после того, как узнал про тебя все. Ты сделала из меня дурака, не так ли, дорогая? Милая, невинная Кейти, играющая с двух сторон против середины. Ты... агент, не так ли? Мне надо было дать ему изнасиловать тебя, сучка проклятая. Ничего, я лишь закончу то, что он начал.
   Но до Кейт не доходили его насмешки.
   – Пожалуйста, Дэвид, останови машину, мне плохо.
   – Красиво играешь, Кейти, – сказал Дэвид с тяжелой, циничной насмешкой.
   Подступил край. Содержимое желудка, несмотря на все усилия воли, взбунтовалось, и когда «рено» накренился в левом повороте, Кейт вырвало. И Дэвид сделал самое худшее. Он на мгновение отвлекся, руки непроизвольно повернули руль, и «рено» потерял управление. Машину занесло, развернуло, и невероятная сила швырнула Кейт на дверцу. Очевидно, она была неплотно закрыта, поскольку от удара дверца распахнулась и девушку выбросило в ночь. Тело Кейт с глухим стуком упало на край травянистой отмели, уходящей к реке, и она успела увидеть, как машину дважды перевернуло, прежде чем потеряла сознание.
   – Боже милостивый! – прошептал Себастьян, сразу за поворотом увидев кувыркающуюся на краю отмели машину. Фары ее еще горели в ночи, затем осветили и реку.
   Себастьян нажал на тормоза, и Стефания, не сказавшая за все время погони ни слова, всхлипнула при виде этого зрелища. Она была теперь бесконечно благодарна Себастьяну за то, что тот приказал ей пристегнуть ремни, они крепко держали на самых крутых виражах.
   Себастьян подбежал к «рено», осмотрел в свете фар его искореженную крышу, потом рванул дверцу. Тело Дэвида неподвижно лежало на рулевом колесе, лицо и грудь были залиты кровью. Взяв руку, Себастьян пощупал пульс. Заслышав шаги Стефании, он обернулся.
   – О, Боже, Кейт? – прошептала она. Себастьян покачал головой.
   – Ее здесь нет. Такое впечатление, что машину несколько раз перевернуло. Должно быть, ее выбросило. Не смотри туда.
   Он мягко взял ее за плечи и повел назад.
   – Что это, Себастьян? Кто там?
   Ее глаза смотрели на него в поисках правды.
   – Дэвид Рассел.
   – И он... Себастьян кивнул.
   – Забудь его. Быстрее на поиски Кейт. Ее не могло выбросить далеко.
   Она услышала свое имя будто издалека, и первой реакцией пробуждающегося сознания был страх. Кейт не могла понять, где она, затем в памяти всплыл Эрхардер, и она поняла, что это он пришел за ней. Всхлипывая от ужаса, она поднялась на колени и попыталась ползти. Тут же на нее надвинулся неясный силуэт с огнями по краям, и вопль животного страха вырвался из горла, когда луч света ослепил глаза. Она почувствовала себя животным, загнанным в ловушку, и ей захотелось зарыться в землю и умереть, раньше, чем дверца захлопнется. Затем она услышала крик: «Сюда, Стефания!» и необъяснимым образом оказалась в колыбели нежных, сильных, теплых рук, и горячие слова любви долетели до ее сознания. Она зажмурилась, слезы брызнули из глаз, и она посмотрела сквозь них на склонившееся над ней лицо. Кейт судорожно сглотнула.
   – Себастьян? – прошептала она пересохшими губами.
   – Кейт, Кейт, любовь моя, ты в порядке, моя дорогая, ты невредима?
   – Да, да, думаю, что да. О, Боже, мне показалось, что это – он! Я думала, что это Эрхардер.
   Из глаз потекли слезы. И Себастьян держал и укачивал ее, пока она беззвучно плакала над всеми страхами и безысходностью последних суток.
   – Все в порядке, Себастьян? – Стефания наклонилась над подругой, озабоченно оглядывая ее.
   – Полагаю, что да. Не понимаю, как такое могло произойти, но кажется, ничего серьезного, шок, не более того.
   – О, слава Богу! О, Себастьян... я думала... ничего, все в полном порядке. Что мне делать?
   – Стефи, ты ангел. Спасибо, что ты не устраивала истерик.
   – Это мне не присуще. Себастьян улыбнулся.
   – Кейт всегда говорила, что ты возвышенно чувствительна. Послушай теперь, Стефи. Сможешь сама доехать до Брантона? Это в нескольких минутах пути вниз. Вызови полицию и сообщи им о происшествии... Нам нужна одна из их машин, чтобы выбраться отсюда, и другая, чтобы послать ее в дом Шабо, но я объясню им это, когда они приедут. Я хочу остаться здесь с Кейт.
   – Нет проблем. Я вернусь как можно скорее. Стефания пожала ему руку и пошла прочь. Себастьян снял куртку и завернул в нее Кейт.
   Та затихла, но ее глаза все еще были слишком расширены, а кожа слишком холодна по его мнению. Рог луны слабо освещал небо, и Себастьян направил на Кейт свет фар, чтобы убедиться, нет ли незамеченных им ран, и тут же в глаза ему бросились синяки на щеке и губах. Он стиснул зубы.
   – Кейт! – предельно осторожно он дотронулся до ее лица, но голос его был тверд, как сталь. – Откуда у тебя это?
   – Я...
   – Кто это сделал? Эрхардер?
   Она кивнула. Себастьян выругался про себя.
   – Ты можешь рассказать мне, что происходило, дорогая? Я не хочу напоминать тебе обо всем, но мне нужно знать обстоятельства дела до приезда полиции.
   Кейт кивнула вновь. Кровь побежала по жилам, и она почувствовала возвращение к жизни, которая вышла из сферы ее контроля и понимания.
   – Дэвид? – слабо спросила она. Себастьян тихо покачал головой, и она немедленно поняла его.
   – Боже, он пытался спасти меня от Эрхардера, Себастьян, а потом...
   – Почему бы тебе не начать с начала, любовь моя. Я знаю все о мсье Барбье и о том, что с тобой сделали в машине. Он еще получит от меня за это. Сейчас этот мерзавец сидит в клозете твоего номера и головка у него немного бо-бо, как я думаю.
   – Да? – тень улыбки показалась в ее глазах. – Вот как ты узнал, где искать меня? О, Себастьян, я уже было оставила все надежды и боялась только одного, что они узнают про тебя.
   – Да, дорогая? Так ты пыталась защитить меня от них? Кейт, моя дорогая, маленькая тигрица, – он засмеялся и поцеловал ее волосы. – Как они реагировали, когда узнали, что ты провела ночь с добрым молодцем?
   – О, я им сказала, что это был некто по имени Жорж.
   – Жорж? – спросил он неуверенно. – Жорж?
   – Ну, да, это было первое, что пришло мне в голову. Я сказала, что оставила ему записку, чтобы он понапрасну не ждал меня. Дэвид и без того был не очень счастлив, а когда в машине сказала, кто ты на самом деле и что я собираюсь за тебя замуж, он, кажется, решил сам убить меня.
   Далее следовало краткое изложение истории, прерываемое краткими замечаниями Себастьяна. Но когда Кейт дошла до попытки Эрхардера изнасиловать ее, он вскочил на ноги, отошел в сторону на несколько шагов, потом вернулся и жестко спросил:
   – Это тогда ты закричала?
   – Да. Он был слишком близок к своей цели, и тут я ударила его в пах. Вот почему мне удалось бежать.
   – Вот это да! – Себастьян хлопнул в ладоши. – Молодчина!
   – Это было здорово, но не хвали меня раньше времени, если бы не Дэвид, я бы не выбралась. Он, видимо, догадывался, что внутри происходит, и, в конце концов, решил положить этому конец.
   – Спасибо Господу за это! Потом Дэвид запер дверь и потащил тебя?
   – Да. О, Себастьян, я не могла поверить, когда услышала твой голос. Это было, как если бы в мир вернулся здравый смысл.
   – Куда он вез тебя?
   – Не знаю. Он был ужасно разъярен тем, что я не упала на колени перед ним от благодарности. У нас произошла весьма эксцентричная беседа.
   – Неудивительно, что он потерял контроль над машиной, нужно быть сумасшедшим, чтобы вести разговоры на такой скорости.
   – Нет, водитель он хороший. Я просила его ехать помедленнее, но он не слушал.
   – И зря. Тут опасный участок, особенно последний поворот. Он, должно быть, шел на вираж на слишком большой скорости.
   – Нет, ты не понял. Это все мой желудок. Меня вытошнило. И тогда он непроизвольно дернул руль.
   – Да что ты? – Себастьян, потрясенный до глубины души, захохотал. Встав перед ней на колени, он обнял ее. – Кейт, ты будешь нашим секретным оружием. Честное слово!
   Но через некоторое время он протрезвел.
   – Тебя же могли убить. О, Господи, Кейт, если бы что-нибудь случилось с тобой!..
   Себастьян не закончил, их уста слились, он поцеловал ее с силой, умноженной двумя днями разлуки в недавним страхом, что тело Дэвида, найденное им в опрокинутой машине, могло оказаться ее телом. Он поцеловал ее, как будто хотел вдохнуть в нее свою жизнь, и она, забыв о своих разбитых губах, возвратила поцелуй в полную силу, не было ни сиияков на лице и теле, не было ничего на свете, кроме Себастьяна.
   Свет от фар осветив их, заставил отпрянуть друг от друга. Подошла Стефания, и Себастьян, перепоручив ей Кейт, отправился объясняться с полицией.
   – Привет, верный друг! – Кейт одарила ее слабой, дрожащей улыбкой. – Как я понимаю, Себастьян рассказал тебе все. И что же ты думаешь о его работе? – Кейт внезапно остановилась. – Прости меня за все это.
   – О, Кейт, ты устроила мне чудесный отпуск, – сказала Стефания со смехом. – В следующий раз не забудь напомнить, чтобы я взяла пистолет и аптечку для оказания первой медицинской помощи, ладно? Ты уверена, что в порядке? Кости целы или нет? Внутренние кровотечения, ну, и так далее, ничего этого нет?
   – Стефи, я в порядке, честно, пара ушибленных ребер, а даже если бы у меня было внутреннее кровотечение или перелом, ты же все равно в этом ничего не понимаешь?
   – Абсолютно ничего. Верная постановка вопроса.
   – О, Стефания, ты – сокровище! – Кейт слабо обняла ее.
   – Знаю, – сказала Стефания, и тут их внимание отвлек вой сирены скорой помощи.
   Казалось, прошив часы, на самом деле минуло не более получаса, как они выехали назад к дому Шабо с машиной любопытствующих жандармов в качестве эскорта. Кейт была тщательно обследована доктором, приехавшим на отдельной машине, и, несмотря на его попытку забрать девушку в больницу в Периго для дальнейшего обследования, Кейт отказалась, и Себастьян не стал настаивать. Он прекрасно понимал, что влечет ее назад, в Сен-Мутон.
   Они вошли в дом следом за жандармами и нашли мужчин из семейства Жюмо оживленно разговаривающими и жестикулирующими. Кейт остановилась у двери, стараясь понять происходящее. Глаза ее расширились, когда она увидела темную фигуру, отделившуюся от остальных и подошедшую к ией.
   – Юстис! – воскликнула она с радостным изумлением. – Не могу поверить! «И ты, Брут?» Себастьян, почему ты не рассказал мне?
   Юстис широко улыбнулся.
   – Так ты в порядке, Кейт! Спасена! Себастьян улыбнулся.
   – Как видишь, вся сияет, – и он обнял Юстиса за плечи. – Сколько человек вы взяли?
   – Только двоих. Эргардер удрал во время потасовки.
   – Черт. Ну, вы даете, у ваших есть какие-нибудь повреждения или травмы?
   – Ничего серьезного, пара шишек и синяков на всех местах. Ты не поверишь: это напоминало детскую кучу-малу. А что Рассел?
   – Мертв, – скааал'Себаетьян коротаю. – А где эти двое? Мне надо предъявить старый счет.
   – Думаю, ты сможешь это сделать. Они на кухне, связанные, как рождественские гуси перед разделкой.
   – Спасибо!
   Себастьян подошел к иолнцейским и сказал несколько коротких слов, они кивнули в знак согласия. Затем он вернулся на кухню. Кейт надула губы, увидев, как он уходит, и рука Юстиса мягко коснулась ее плеча. Он не сказал ничего, но в его взгляде она прочла все, что ей надо было узнать. Кейт обернулась к Жюмо, которые охали и ахали вокруг нее, усаживая и поднося стакан коньяка для бодрости. После него вещи вокруг, казалось, растворились в тумане. Полиция сняла с нее показания, затем со Стефании, которую постоянно прерывал Жюмо, после чего были заслушаны все остальные, добавляя каждый какую-то деталь в общую картину, но в целом вырисовывалось довольно сумбурное дело.
   Тут из кухни донесся леденящий душу крик, перешедший в протяжный стон, затем все стихло. Мужчины многозначительно переглянулись. Стефания побледнела.
   – Господи, Кейт...
   – Я думаю, маленький разговор о Западном Берлине, – сказала та тихо.
   Юстис с изумлением посмотрел на нее. Затем вошел Себастьян. Его рот был неумолимо сжат.
   – Они в вашем распоряжении, – сказал он жандармам. Те повели протестующего Брехта и совершенно подавленного Шваба через заднюю дверь, и мужчины послали с ними радостную новость в дом Анри. Себастьян обвил Кейт своими крепкими руками и с улыбкой смотрел на нее.
   – Я забираю тебя и Стефанию с собой в «Отель де Виль», – сказал он твердо. – Поскольку Эрхардер убежал, оставаться в вашей гостинице опасно. Вы согласны?
   – Да, конечно, Себастьян. Я не уверена, захочется ли мне возвращаться когда-либо туда. Но что мы будем делать с мсье Барбье, запертом в моем номере в клозете?
   – Жандармы в курсе и обо всем позаботятся, в том числе и о мадам Шабо, так что можешь не волноваться. Но пока я не хочу ничего предпринимать, еще не время. Юстис, ты останешься в комнате Стефании.
   – Естественно, – сказал Юстис. Стефания вскочила и открыла было рот, но передумала и села, выпрямив спину.
   – Кейт будет со мной.
   – Естественно, – повторил Юстис и снова ухмыльнулся.
   – Думаю, не нужно пояснять, что речь идет о службе, а не о чем-то там еще.
   – Разве я посмею. Себастьян засмеялся.
   – Вероятно, нет, но ты был бы молодцом, если бы посмел. Посмотрите на мою будущую жену, она сногсшибательна, не правда ли?
   – Ослепительна и чертовски упряма, – подтвердил Юстис, награждая Кейт широкой улыбкой. – Что же, не могу назвать это сюрпризом, хотя до того пришлось объездить полсвета от Ямайки и до этих благословенных мест.
   – Обширная биография, Юстис, – сказала Кейт. – Вы, случайно, не с Ямайки?
   – Первоначально да. Я там отсутствовал пару лет.
   – О, понятно. Но зовут-то вас Юстис?
   – Иногда, – он засмеялся. – Но вы можете звать меня Брутом.
   Себастьян улыбнулся.
   – «Для Брута ты достойный человек».
   – «Что же, они все тут – из числа достойных», – закончил Юстис.
   Кейт стрельнула в него удивленным взглядом, и Себастьян прыснул от смеха.
   – Я избавлю тебя от твоих страданий, любовь моя. Кембридж. И я думаю, это самое большее, что вы сможете узнать о нашем друге.
   – Ничего, я разберусь с вашими спецагентурными замашками. Я даже нашла удовольствие в том, чтобы прижиматься к пистолету, – Кейт с улыбкой посмотрела на надплечную кобуру Себастьяна.
   – Необходимая мера предосторожности. Это придает чувство защищенности.
   – Кстати, а как насчет Эрхардера? – прервала их разговор Стефания.
   – Не знаю, – честно сказал Себастьян. – Сегодня ночью в отношении него предпринять что-либо невозможно. Он в самом деле ускользнул из поля зрения. Но у меня есть чувство, что он никуда не ушел. Нам предстоит нелегкая работенка, и он со своей стороны, думаю, считает то же самое.
   – Какая еще работенка? – спросила Стефания озадаченно.
   – Вернуть потерянные документы. Я сомневаюсь, что Эрхардер знает Юстиса и меня в лицо, полагая, что на него напала толпа разъяренных французов, в которых он склонен видеть представителей семейства Жюмо. Стало быть, это дает нам некоторое преимущество. Однако, если он и в самом деле поверил, что Кейт – агент, то он не даст событиям развиваться стихийно. Вы меня понимаете?
   – В любом случае он будет мешать нам, Себастьян, – сказала Кейт, невольно вздрогнув. – Ты был прав: у него роковая привязанность к Жизель, что-то вроде любви-ненависти. Но странно, что ее образ он перенес на меня. Я не могу объяснить этого, я, по его словам, взяла какие-то вещи.
   Себастьян посмотрел на нее долгим, оценивающим взглядом.
   – Дайте мне и Кейт несколько минут, хорошо, Юстис, Стефания? – попросил он, глядя на них. – Спасибо. Мы встретимся у машины.
   Он повернулся к Кейт, как только остальные вышли из комнаты.
   – Ты хочешь поговорить об этом сейчас?
   – Нет, все отлично, со мной все отлично. Но тебе нужно узнать еще кое-что, это важно. Эрхардер сказал мне, что он убил Эрнста. Выстрелом в затылок, когда тот уводил Жизель.
   – Боже милостивый! – воскликнул Себастьян. – Он признался в этом?
   Кейт кивнула.
   – Он гордится этим. Потом Жизель бросилась на него с ножом для разрезания бумаги. Он сказал, что не мог оставить ее в живых после того, что она видела. Потом он описал, как застрелил ее перед началом общего расстрела из своего собственного пистолета. Себастьян, он убил их обоих, своими собственными руками, одним пистолетом.