Но еще до Театрального Ася в 17 лет победила в местном конкурсе красавиц и попала "на Россию". А уже там обошла всех "Мисс Тула" и "Мисс Тверь". В Театральном ее заметили еще на первом отборочном туре (в тот год не хватало героинь), и на остальных она уже появлялась формально.
   Когда шел отбор актеров для съемки сериала, она была на Кипре со своим другом, поэтому ее так долго не могли отыскать.
   - А кто твой бой-френд?- спросила я.
   - Да какой "бой"!- фыркнула Ася.- Ему уже полтинник. Жирок, залысины все как полагается.
   - Он, по всему, тебе не очень нравится?- меня удивила ее пренебрежительная интонация. Я не могла вспомнить, чтобы хоть раз в жизни спала с теми, кто мне не нравился.
   - Мне очень нравится его счет в банке,- отмахнулась Ася.- Моя новая однокомнатная квартира на Васильевском. Цветы, подарки. За это я могу раз в неделю и потерпеть его худосочный росток.- Аська звонко расхохоталась.Знаешь, Света, у меня были и женатые, и хромые, и черные, и высокопоставленные. Я давно все про них поняла. И ты запомни: в мужчине важнее не твердая мошонка, а тугая мошна.
   С Асей было просто. Ее непосредственность, даже грубоватость, цинизм были милыми, незатейливыми. Мы были во многом схожи. Курили одинаковые сигареты "Вог" и любили шампанское-брют. Обожали раннюю весну и тихо умирали в дождливые октябрь и ноябрь. ("Уже даже август, Света, это все равно, что вечер воскресенья").
   И при этом - я настаиваю!- мы были не похожи. Я слушала ее невесомую болтовню и пыталась представить Асю в роли моей Прибрежной. Что-то не складывалось. Ася казалась чуть ростом ниже, чем я. В отличие от меня любительницы шелковых блузок, туфель на высоком каблуке,- она была "джинсовой девочкой": носила брюки, куртки, ботинки "барбудос". Но это, несомненно, было не столь важным. Может, меня смущало, что она - стриженая брюнетка? Но для съемок это тоже не имело значения: любой светлый парик исправлял ситуацию (главреж сериала считал, что Прибрежная, как и я, должна быть блондинкой). Тогда что?..
   Постоянно мимо нас прохаживались актеры сериала. Я видела, с каким любопытством они посматривали в нашу сторону. Пару раз я сделала попытку ответить на их призывные взгляды, но Ася цепко держала меня в своем узком кругу.
   - А Беркутова, что, нет?- невпопад спросила я у Барчик.
   - Нет, и слава Богу! Он мне на площадке надоел, москвич выпендрежный. А ты, что, интересуешься?- вроде как даже с ревностью переспросила она.
   - Да, в общем-то, любопытно взглянуть на человека, который будет играть Обнорского,- искренне созналась я.
   - И смотреть нечего. Во всяком случае... Он тебя не стоит, предупреждаю.
   - Да?- изумилась я.- А кто стоит?
   - Никто не стоит!- решительно казала Ася.- Ни один мужик! Даже Обнорский, хоть я его сегодня первый раз увидела.
   - Ну ты даешь!- развеселилась я.- Что же мне теперь - без мужиков сидеть?
   -Знаешь, Света,- вдруг торжественно сказала Ася,- я убеждена, что крепче женской дружбы нет ничего на свете!
   Я, конечно, ничего не имела против веселого девичника, но как же...
   - А секс?
   - Секс?- переспросила Ася.- "Без секса жить нельзя на свете, нет!" пропела она приятным низким голосом.- Секс, конечно, нужен. Но ведь не со всеми же мужиками секс хороший получается...
   "Бедная Ася",- вспомнила я ее спонсора.
   - Секс, Света, он разный бывает. И - с разными. И - по-разному...
   Странно. Ася не выглядела прожженной потаскушкой. И при этом от нее откровенно тянуло каким-то жизненным опытом, которым даже я не владела.
   - У тебя есть подруга?- спросила Ася.
   - Есть. Вася. Подруга из детства.
   - Все, отбрасываем первую букву и твоей подругой навсегда становится Ася.
   Я лишь на секунду почувствовала себя предательницей по отношению к Василиске. Но тут же отбросила эмоцию-иголку в сторону. Хоть Аська и младше меня, тем не менее мы вполне могли бы стать неплохими подругами.
   - И где же это ты все-таки так вчера надралась?- снова спросила я, отряхивая с блузки капли воды.
   - Во-первых, не так уж и надралась: посидела с девчонками в баре, сначала - по коньячку, потом - шампанского...
   - Да ты ополоумела! Кто же градус понижает? Всем известно, что...
   - ...Во-вторых, ты же вчера не взяла меня с собой...
   - Я ведь тебе объяснила: встреча с "источником". Важную информацию доставала для "Пули". Мне даже Скрипка под это дело денег дал.
   - Знаю я этих источников! Небось, с твоей груди глаз не спускал весь вечер.
   - Ну и не спускал. А как же? Он же не педик.
   - Лучше бы он был педиком,- вдруг зло сказала Ася и, вытерев лицо, направилась к съемочной площадке.- И, пожалуйста, не ходи за мной,- вдруг жалобно сказала она.- Не могу при тебе работать на камеру.
   ***
   За восемнадцать дней ДО ЭТОГО...
   Юлия Николаевна звонила по пять раз на дню. Я упросила знакомых розыскников из ее района принять заявление, но дело не продвигалось. Хочешь - не хочешь, а пришлось ехать в Олин институт.
   К счастью, секретарь приемной комиссии, порывшись в компьютере, вспомнил "некую Рожнову из Самары".
   - Да, экзамены она сдала заранее, появилась в назначенный день. Но деньги за первые два семестра не принесла, поэтому в наших списках уже не значится: все зачисленные студенты приступили к учебе.
   Секретарь комиссии не вспомнил ничего странного в поведении девушки в тот день: немного волновалась, но ведь и все так.
   Как я и предполагала - полный ноль в расследовании.
   Скучая, я побрела по институтским коридорам. Первокурсники безошибочно выделялись веселой бесшабашностью, громким гомоном. Нестреляные птицы!
   Возле курилки я подошла к пестрой стайке вчерашних школьниц, спросила про Олю.
   - Да, я помню ее,- с готовностью откликнулась одна из птах.- Я за ней была в очереди в приемную комиссию, она меня потом еще подождала, и мы вместе вышли из института.
   - А потом?
   - Потом, возле рынка, она пошла к таксофону: сказала, что надо маме и тете позвонить. И мы попрощались.
   - А возле рынка ты больше никого не запомнила?
   - Да там разные люди были - рынок все-таки. Один кавказец на старой "пятерке" все к людям цеплялся: предлагал довести недорого в любую точку города; наверное, частным извозом промышляет. Но я на метро пошла... А Оля потом в институте не появилась, передумала, наверное. Дорого у нас все-таки учиться.
   Слова про кавказца с "пятеркой" мне совсем не понравились. Но и это ничего не меняло в скудной информации, собранной до этого. По всему, еще одно дело о пропавшей девушке можно отнести в разряд "глухарей".
   ***
   За десять дней ДО ЭТОГО...
   С утра из дома позвонил Жека:
   - Светка, ты чего не идешь? Я, представляешь, с тем парнем познакомился; ну, который у Феклы подстригается. Не поверишь, мать, он мент! Никогда не думал, что "наши" в ментовке работают. Класс! Игорь зовут. Чуешь, какое имечко - И-горь! Ну прямо - князь! Зайди хоть глянуть. Он стал раз в неделю к нам в салон заходить, по пятницам. Чувствую, Светик, все у нас получится... Я так хочу вас познакомить. Можно я про тебя ему расскажу, про своего "тайного агента"?
   - Не перестарайся, Жека. Еще спугнешь. Вдруг заревнует?
   - Что ты, Света, зуб даю, что он - "наш".
   - Я рада за тебя, Женька. Только плохо слышу. Что у тебя там за музыка орет?
   - "Орет"!- передразнил с обидой Жека.- Это мой любимый гей - Джимми Соммервиль.
   - Ладно, не обижайся: у меня же слуха нет. Я забегу на днях.
   Этот день был относительно свободный, и я решила навестить свою старинную приятельницу. Четыре года назад мы вместе принимали участие в конкурсе "Мисс Бюст-98": я победила, а Муза стала вице-мисс. Потом она вышла замуж за какого-то бизнесмена, и он в качестве свадебного подарка преподнес ей некий изначальный капитал для создания собственного бизнеса. Поразительно, но Музка оказалась очень предприимчивым человеком. Она создала модный дом "Афродита", где десятка два специально обученных барышень создавали красивые аксессуары женской одежды. Тончайшие шифоновые шарфики и палантины, вышитые гладью, стоили в разных бутиках города от двухсот до тысячи долларов. Популярность изделий "Афродиты" была настолько велика, что у Музы некоторое время назад даже начались неприятности. В частности, один из известных питерских модельеров подал в Арбитражный суд исковое заявление на "Афродиту": Муза, мол, со своими мастерицами нарушают исключительные права истца на запатентованный метод вышивки гладью. У моей приятельницы в тот период было много проблем, мы на какое-то время даже перестали вместе пить кофе. Но умница Муза в той конкурентной борьбе победила. А огласка конфликта между двумя модными домами лишь обернулась хорошей рекламой, упрочив Музины позиции. И сегодня, как я слышала, она вовсю собирала новую коллекцию для поездки в Париж - на выставку моды pret-a-porte.
   Муза при виде меня закудахтала:
   - Светуся, как я рада тебя видеть! И как ты вовремя пришла. Я как раз собиралась посылать тебе приглашение на презентацию новой коллекции. Господи, если бы ты знала, как я волнуюсь. Ведь половина работ сделана по моим эскизам. Меня просто колотит всю от страха. Представляешь, жена губернатора обещала быть...
   Муза носилась по собственному кабинету как торпеда: одновременно она разливала нам кофе, отдавала распоряжения секретарю, подписывала приглашения. Настоящая деловая женщина. Мы немного поболтали, вспомнили общих знакомых, и я ушла, унося в сумочке красивую открытку - приглашение на два лица.
   ***
   Вечером ко мне забежала Аська. Меня уже не удивляла ее манера являться без звонка. "Меня ведь может не оказаться дома",- увещевала я ее поначалу. "А я всегда чувствую: дома ты или нет",- отмахивалась моя новая подружка. И действительно, не было случая, чтобы она ломилась в пустую квартиру.
   Я в этот момент перебирала вешалки в шкафу, решая, в чем пойти на презентацию. Аська заглянула в шифоньер через мое плечо и ахнула:
   - Света, какое платье!
   Еще бы: Аська безошибочно определила мой лучший наряд - красное платье, которое несколько месяцев назад я за бешеные деньги купила в Гостинке на галерее высокой моды.
   - От Сони Рикель, единственный экземпляр!- Самодовольства мне не занимать.
   - А можно мне померить?
   - Пожалуйста, не жалко.
   Странно, но Аське это роскошное платье не шло. Может, из-за того, что она была ниже ростом. Она разочарованно смотрела в зеркало.
   - Да, как на корове седло...
   - Может, украсить чем?- пыталась я подбодрить подругу.
   Аська порылась в моих шкатулках и выбрала серебряный гарнитур: браслет, серьги и цепочку с моим знаком зодиака, который мне подарила Агеева.
   - Да, так лучше,- похвалила я.
   - А что толку?- вдруг окрысилась Аська.- Ты же не берешь меня на эту презентацию.
   - Ну, во-первых, на презентацию я сама в этом платье пойду,- наконец сделала я выбор.- А во-вторых, я тебе уже говорила, что иду на выставку с Беркутовым. А потом "Стрелой" мы едем в Москву на выходные: Андрей пригласил меня на свою премьеру в театре.
   Аська закурила и молча уставилась в окно. Я только сейчас заметила, какой у нее упрямый лоб - как у молодого бычка.
   - Света, он тебя недостоин.
   - А тебе-то что?- Моему терпению приходил конец.- Давай я сама буду определять - с кем мне встречаться, а с кем - нет.
   - Но я - твоя подруга,- упрямилась Аська.- Я должна тебя предупреждать об опасности.
   Я хотела поставить зарывающуюся Аську на место, но в этот момент мне позвонила вернувшаяся из очередной командировки Василиса.
   - Светик, ты не заболела? Мама говорит, что ты вчера была очень бледной и голос - хриплый. Спасибо, что не забыла поздравить ее с днем рождения. Твой букет лилий до сих пор как будто только что срезан. Только мама говорит, что ты даже не посидела с ней: она-то специально эклеров напекла. Что, на работе запарка? Или все время Беркутов отнимает?
   Я закусила губу. И - не верила своим ушам. Еще за день до дня рождения Нины Дмитриевны я очень хорошо помнила о том, что Васьки нет в городе и нужно непременно поздравить ее маму. А вчера напрочь забыла об этом. И вспомнила только сегодня днем. И даже побаивалась Васькиного звонка, потому что не люблю оправдываться.
   - Эй, ты там что - уснула?
   - Вася, встретиться бы надо.- Я не готова была тут же сознаться в своем грехе. И уж тем более обсуждать при посторонних здоровье Нины Дмитриевны. А с головой - в этом я была уверена - у Васиной мамы было не все в порядке. Старческая забывчивость - кажется, это называлось болезнью Альцгеймера.
   Мы договорились встретиться через пару дней в баре "Антракт".
   - Ты что - и в поезде поедешь в этом платье?- снова завела свою шарманку Аська.
   - Нет,- отрезала я, давая понять, что разговор о моей поездке в Москву закрыт.- Я переоденусь у Музы - хозяйки выставки. А в поезде поеду в костюме.
   ***
   За восемь дней ДО ЭТОГО...
   ...Мы выпили уже по три чашки кофе. Васька даже уже перестала горячиться.
   - Света, уверяю тебя: у мамы с головой все в порядке. Ну мне-то ты можешь верить? Я же специалист!
   - А мне ты поверить можешь? Я не была у Нины Дмитриевны! И уже извинилась перед тобой за это.
   - Тогда кто к ней приходил?
   - Думаю, что а - к ней никто не приходил; б - приходила какая-нибудь ее подружка, а она в тот день много думала о тебе и обо мне, а потом у нее все в голове перепуталось.
   - А цветы кто подарил? Твои любимые - лилии?
   - Может, та подружка и принесла? Может, у нее они тоже - любимые?
   - Прекрати пороть чушь! Ты на что намекаешь? Ты что считаешь, что я не способна продиагностировать старческое слабоумие?
   - Способна. Но - не у собственной матери.
   - Света, мы сейчас с тобой поссоримся,- опять закипятилась Василиса.
   Безнадежно влюбленный в меня несколько лет бармен Слава, понимая, что у нас с подругой серьезный разговор, никого не пускал к нам в кабинет. И только периодически менял пустые кофейные чашки на полные.
   Какое-то время мы сидели молча. Потом Васька поднялась.
   - Ты когда в Москву уезжаешь?
   - Завтра вечером.
   - Ладно, до понедельника. Только знаешь, Света... Ты какая-то странная стала. Не родная. Отодвигаешься как-то...
   Ты как будто... придвигаешься,- вспыхнула я.
   Мы вышли на Фонтанку. Над водой ползли туманы от лесных пожаров в области, пахло гарью. Мы шли вдвоем, но чувствовалось, что каждой из нас было одиноко и тоскливо. Как будто мы шли в разных направлениях.
   Оставалось всего метров двадцать до Ломоносовского моста, когда сзади мы услышали хриплое прерывистое дыхание, и остановились. В двух шагах от нас стоял запыхавшийся бармен Слава. В руках он держал крошечное блюдце из-под чашки от кофе.
   - Вот...- смущенно протянул он мне фарфоровый кружок.- Вы вчера унесли в сумочке из бара чашку. Я подумал - не комплект. Возьмите и блюдечко...- и Слава, ссутулив плечи, поплелся назад к "Антракту".
   -Ты начала воровать из баров чашки?- мертвым голосом спросила Василиса.
   - Вася, я не была вчера в "Антракте"!
   Василиска смерила меня презрительным взглядом и бросилась наперерез машинам.
   - Я думаю, что у мамы моей была именно ты. Только почему-то врешь.
   Тормознув "девятку", она быстро села в машину, гулко хлопнув дверцей.
   Этот звук прозвучал над гнилой водой как выстрел. Кажется, его называют контрольным.
   ***
   За семь дней ДО ЭТОГО...
   Выставка-презентация Музиных шарфиков проходила в ее выставочном зале и начиналась поздно - в половине одиннадцатого. Предполагалось, что торжество будет идти всю ночь, и гости разъедутся лишь к утру.
   Да, в понятии "бомонд" моя приятельница разбиралась отменно. Светским хроникерам было чем заполнять свои неряшливые пухлые блокноты. Важной персоной из приглашенных явно считался вице-консул по культуре консульства Франции в Петербурге (его Муза обхаживала больше всех). Депутаты разных мастей шумной стаей крутились возле ломящихся столов. Среди гостей были замечены потертый временем рок-музыкант, страшно популярный и не сходивший со страниц музыкальных журналов лет пятнадцать назад; страшно популярные нынче актеры из телесериала "Менты" (некоторые из них оказались знакомы Беркутову, и они радушно обменялись похлопываниями по плечам); модный художник, издающий модный питерский журнал; было много длинноногих девиц то ли манекенщиц, то ли моделей (мы обменялись с ними лучезарно-фальшивыми улыбками); и еще куча других - известных и не очень - людей...
   У нас с Андреем было мало времени до "Красной стрелы", поэтому, обойдя столы стороной, я сразу направилась к экспонатам выставки.
   Да, Музе было чем гордиться. Невесомые шифоновые палантины всех цветов радуги и их производных оттенков висели на изящных кронштейнах, были художественно присборены на худощавых пластиковых манекенах, подвешены к специальным легким петлям, кое-где спускающимся с потолка. К тому же по залу кружили "живые манекены": несколько Музиных девиц на себе демонстрировали изящество и красоту этих изысканных аксессуаров одежды.
   Но главным в этих палантинах была все-таки вышивка. Золотошвейки "Афродиты" добились невиданного эффекта: машинная гладь с обеих сторон ткани выглядела абсолютно одинаковой. Уж каким там особым натяжением нитей катушки и шпульки это достигалось, я не знаю, только перспективы вышивки отлетных деталей одежды (воротнички, манжеты, шарфики) подобным методом были невиданными. Молодец, Муза Веселовская, что и говорить!
   Запрокинув голову, я невольно залюбовалась одним из палантинов, тихо раскачивающимся в такт шагов скользящих мимо людей. Он был дымчатого цвета с дымчатыми же букетами цветов. Однако вышивка не сливалась с основным фоном шелкового полотна, а была яркой, выпуклой. Все цветы были вышиты одной и той же серой шелковой нитью, при этом складываюсь полное впечатление, что незабудки в букете были голубее, ромашки - белее, а маки и вовсе полыхали всеми возможными производными от красного. Как-то Муза пыталась мне объяснить, что этот эффект достигается разными наклонами и длиной стежков (мол, учились этому у самих владимирских мастериц, вышивающих белым - по белому), и все же я была не готова к подобному. Аи да Муза!
   - Примерь!- Хозяйка бала решительно сдернула палантин с воздушной петли.- Только осторожно,- шепнула она мне на ухо,- это - мой лучший образец, единственный экземпляр...
   Она виртуозно обмотала мое красное платье дымчатым шелком, осторожно завязав концы палантина на бедре, и отошла в сторону. Стоявшие рядом с нами гости ахнули.
   - Муза, продай!- мне не хотелось расставаться с этим роскошеством.
   - Я же тебе русским языком сказала: единственный экземпляр! Девчонки пытались повторить узор на другом палантине - жалкие копии получаются. Это как вдохновение: либо есть, либо нет. Так что это теперь - выставочный экземпляр. Раритет!
   - И мне не продадите?
   Народ вокруг нас расступился, и Муза расцвела от удовольствия маковым цветом: возле нас стоял сам губернатор. Он как всегда был высок, улыбчив, только, как показалось мне, слегка погрузнел за последнее время. Светские хроникеры тут же выставили диктофоны, защелкали камеры фотоаппаратов.
   - И вам... Уж простите,- смущенно сказала Муза.- Любой другой даже подарить могу...
   - Тогда я его у тебя украду!- встряла я в их разговор под дружный взрыв смеха окружающих.
   Губернатор тоже улыбнулся:
   - Берегите шедевры, Муза Гурьевна. Такие красивые молодые женщины уж если поставят перед собой цель - ни перед чем не остановятся.
   И губернатор, одобрительно кивнув моему серо-красному изваянию и взяв под локоть хозяйку вечера, пошел здороваться с высокопоставленными гостями. А я, с сожалением сняв палантин и передав его одной из Музиных помощниц, направилась в кабинет Веселовской переодеваться: мы договорились, что я оставлю у нее до понедельника свое платье от Сони Рикель.
   На выходе из ночного клуба, где меня поджидал Беркутов, в тени за колонной я заметила чернявого молодого человека. Мне показалось отдаленно знакомым его лицо. Но, заметив, что я всматриваюсь, юноша полностью отошел в тень.
   ***
   За пять дней ДО ЭТОГО...
   В понедельник из Москвы я вернулась одна: у Беркутова питерские съемки начинались только в четверг, и он остался в столице на несколько дней утрясать график своих театральных постановок, сказав на прощание, что даже не знает, как дожить ему до этого четверга.
   С вокзала я заехала домой и в Агентстве оказалась только к обеду.
   Горностаева быстро глянула на меня в коридоре и отвернулась. Как-то очень бледно выглядит Валя в последнее время, подумала я машинально.
   А вот Соболин... Соболин посмотрел на меня так, словно у меня на лице была маска из клубники.
   - Чего уставился? Соскучился?
   Вовка встал от компьютера, обошел вокруг меня, разглядывая с невыразимым изумлением.
   - Кол проглотил, я спрашиваю?
   - Ты что... газет сегодняшних не читала? Ничего не знаешь?
   - А что я должна знать? Я только что с поезда.
   Вовка положил передо мной три номера понедельничных газет: "Смену", "Известия" и "КоммерсантЪ" - последние две были вывернуты питерскими страницами наружу. Три заметки были жирно обведены красным маркером. Я быстро пробежала глазами по заголовкам: "Гладь для дамы бубей", ""Афродита" лишилась своего раритета", "Незабудки исчезают в полночь".
   - Что это?- Я почувствовала легкое беспокойство.
   - Да ты хоть на снимки посмотри,- печально сказал Соболин.
   Две из трех заметок сопровождались фотографиями. На обеих... была я. Только в одном случае я стояла фактически одна (другие гости были скрыты размытым фоном) - упакованная в серый палантин; на другом - я же, в том же палантине, но уже кокетливо поглядывающая на губернатора (задник этого снимка тоже был размыт).
   - И что?- успокоилась я.- По-моему, я неплохо получилась.
   - Подпись к снимку прочти хотя бы...- Вовка как будто даже устало вернулся к своему столу.
   - ""Тогда я его у тебя украду!" - сказала журналистка "Золотой пули" Светлана Завгородняя хозяйке вечера Музе Веселовской... К концу презентации раритетный экземпляр исчез с выставки",- прочитала я вслух.- Вовка, что это значит?
   - А то и значит: сначала наша красавица грозит известному модельеру воровством, если та по-хорошему не продаст шарфик, а потом этот шарфик, стоящий немереных зеленых, благополучно исчезает с выставки в неизвестном направлении...
   - Ты что хочешь сказать?..- прошептала я.
   - ...Только то, что сказал. Дело приобрело огласку, сама видишь, фотодокументы налицо. Ты - главная подозреваемая.
   - Ты что, действительно считаешь, что это я украла?- я аж поперхнулась.
   - Ничего я не считаю!- отмахнулся Соболин.- Только Обнорский уже с утра помчался к Парубку.
   - А Парубок-то тут при чем? Это дело районных ментов.
   - В том-то и дело, что из-за скандала - сам губер был на выставке!дело из района городу передали. А Парубок, сама говорила, испытывает к тебе личную неприязнь.
   - Зато тебя будет любить долго и крепко,- от злости я воспользовалась запрещенным приемом: Соболин был устойчивым гомофобом.
   Вовку передернуло:
   - Чем язвить, лучше бы подумала, как отмываться будешь.
   - А почему это именно я должна отмываться? Там больше ста человек гостей было. Этот палантин все видели, все руками щупали. Может, его губернатор спер! Муза ведь ему тоже отказала в покупке!
   - Совсем чокнулась!- Вовка снова вскочил из-за стола.- Сиди и никуда не двигайся. Скоро шеф вернется.
   В кабинет вбежала запыхавшаяся Лукошкина.
   - Света, не волнуйся, я все знаю. И - помогу.
   - Нет уж, мои дорогие! В нашей "Пуле", похоже, самому себя защищать придется. И подписку о невыезде я еще пока никому не давала...
   В подъезде я чуть не смела с ног Барчик.
   - Ты почему трубку отключила?- обиженно спросила она.- Я даже не. знаю, вернулась ли ты из Москвы.
   - Аська, тут такое творится...
   Пока мы ехали в машине, я сбивчиво рассказала ей о том, что произошло на презентации, и о том, что написали утренние газеты.
   - Ну и гады!- Аська даже кулаки сжала.- Я думала, что только в актерской среде бывает такой сволочизм. А Соболин твой - последний гад! Как он вообще посмел так с тобой разговаривать!.. Ты сейчас куда?
   - К Музе, конечно. Надо же узнать подробности. Заодно и платье заберу.
   - Тогда подбрось меня до "Ленфильма",- засобиралась Аська. Потом немного помолчала и тихо спросила: - Света, а у тебя с Беркутовым уже... было? Ты с ним... спала?
   - Нет, я с ним в ладушки в Москве играла,- разозлилась я; нашла время глупые вопросы задавать.
   - ...Вот не послушалась меня - потащилась с этим Беркутовым сначала на выставку, потом в Москву, вот все так и получилось...
   - Да Андрей-то тут при чем?- это я прокричала ей уже в спину.
   ***
   - Не строй из меня идиотку!- Муза закуривала очередную сигарету, откладывала ее в пепельницу, забывала об этом и тащила из пачки новую, снова прикуривала.- Я не утверждаю, что ты - воровка. Я просто сказала следователю, что меня удивило, когда ты вдруг еще раз попросила примерить палантин.
   - Я не трогала его второй раз!
   Муза стала нервно бегать по кабинету.
   - Света, ну вспомни, пожалуйста, это поможет следствию... Ты подошла ко мне где-то через час после отъезда губернатора... (Знаешь, я все-таки всучила ему маленький голубой шарфик - в подарок жене...) И попросила еще раз примерить палантин. Я рассмеялась и сказала: бесполезно, все равно не продам.
   - А я?- Я не верила своим ушам, но почему-то испытывала мазохистское желание дослушать этот бред до конца.
   - Ты? Ты взяла палантин и обернула себя им точно так, как я тебе до этого показала. Я еще тебе сказала: смотри, мол, Светка, как тебя состарило неисполнимое желание...