– Это записывающий блок автоматического бортового журнала,- пояснил Викк.- Вывинтил из "Мечты". Пару месяцев назад я сделал одну любопытную запись. До того как Тероенза поручил тебе заняться коллекцией. Наберись терпения и прослушай, ладно?
   – Не знаю… мне уже все это не нравится,- пробормотала девушка,- Какое-то нехорошее у меня предчувствие…
   – Пожалуйста,- умоляюще сказал Викк.- Ради меня. Просто прослушай запись.
   Бриа кивнула, судорожно переплетя пальцы. Океанский бриз, минуту назад такой приятный и освежающий, заставил девушку трястись от холода, несмотря на склоняющееся к западу солнце.
   Викк включил приборчик. Бриа услышала, как Викк приветствует жрецов и как те в ответ приглашают его принять грязевую ванну вместе с ними. Она узнала голоса Возвышенного Тероензы и сакредота Вератиля. Грязевые ванны. Жрецы рассказывали, как прекрасно они расслабляют. Бриа поерзала на песке, Викк предупреждающе поднял указательный палец и одними губами выговорил:
   – Обожди.
   Девушка заставила себя сидеть неподвижно, хотя ей хотелось бежать со всех ног. Жрецы явно не знали, что разговор записывается,, да это хуже, чем подслушивать, хуже, чем шпионить!
   А затем- Бриа задохнулась в отвращении- она услышала, как Вератиль и Тероенза, смеясь, рассуждали о Возрадовании. Они говорили, что это не Божественный дар, что оно не имеет ни малейшего отношения к Единому и Всем! Бриа вскочила на ноги. Ветер сорвал с ее головы шапку, золотисто-рыжие кудри рассыпались по плечам, но девушка ничего не заметила. Ее трясло от злости. Викк посмотрел на нее, выключил записывающий блок и тоже поднялся с песка.
   – Как ты мог?- глухим, подрагивающим голосом потребовала ответа Бриа.- Я думала, ты мне друг.
   Пилот шагнул к ней, миролюбиво подняв ладони.
   – Бриа, солнышко, я и есть твой друг. И сделал это ради тебя, тебе нужно знать правду. Мне жаль, что…
   Ее рука размахнулась будто по собственной воле и залепила кореллианину звонкую пощечину. Викк пошатнулся, прижал ладонь к щеке.
   – Ты врешь!- крикнула Бриа.- Все врешь! Ты подделал запись, чтобы заставить меня нарушить обеты! Не отрицай!
   Пилот опустил руку, постоял, разглядывая девушку, и в глазах его были печаль и жалость. Потом Викк медленно покачал головой.
   – Прости, малышка,- произнес он.- Мне жаль, и даже не выразить как. Но я ничего не подтасовывал. Ты слышала правду, можешь злиться на меня, ничего не изменится. У Тероензы и его банды нет никаких божественных даров.
   Отпечаток ее ладони темнел на его щеке, темно-красное пятно,- там, где пришелся удар. Бриа различила следы своих пальцев. Девушка подавила желание броситься к пилоту, бормоча извинения. Почему она вообще решила его ударить? Но потом она рассердилась. Подбородок ее задрожал, когда Бриа постаралась взять себя в руки.
   – Нет!- она стиснула кулачки.- Нет, неправда! Ты все подделал. Ты что – телепат? Откуда ты знаешь про сакредота Палазидара? Тебя там не было!
   Викк мотнул головой.
   – Я не знал о нем, Бриа. Не знал и не подделывал запись. Я могу доказать.
   Порывшись в кармане, он достал небольшой черный пузырек.
   – Глиттерстим? Где ты его достал?
   – Шаловливые пальцы. Разыгрались, понимаешь ли, во время доставки,- туманно пояснил Викк.- Тебе известно действие глиттерстима, да?
   Бриа нерешительно кивнула.
   – Другого способа получить доказательства у меня нет. Открой пузырек, подержи содержимое на свету и проглоти, и обретешь способность читать чужие мысли. Загляни ко мне в голову и поймешь, что я не вру. И что я ничего не подделывал. Вот…- он вложил флакон в ладонь девушки.- Бери.
   Бриа взглянула на черную непрозрачную трубочку. '- Мне… мне нужно подумать, Викк. Мне нужно принять решение.
   – Я не лгу тебе, милая, клянусь.
   Пилот сделал шаг вперед, хотел взять Брию за руки.
   – Поверь мне. Девушка попятилась.
   – Нет, не трогай меня сейчас, Викк. Я… увидимся позже. После службы. Мне нужно идти.
   Он не сводил с нее глаз.
   – Пропусти один раз. Вас же никто не пересчитывает. Не ходить на Возрадование? Брию чуть не стошнило от еретической мысли, и такая реакция удивила и напугала девушку. А что, если Викк прав? Что, если Возрадование действительно всего лишь сочетание физической и ментальной "вибрации"? Если нет никакого божественного дара, а паломники обычные наркоманы?
   Бриа взглянула пилоту в глаза и без всякого глиттерстима чувствовала, что ей говорят правду. Она стиснула в ладони черный пузырек. Вот где заключены ответы. С его помощью она выяснит истину…
   Девушка повернулась и зашагала прочь, оставив Викка на берегу. Она слышала, как пилот окликает ее, но отмахнулась, не останавливаясь. Если она не хочет опоздать не службу, ей нужно поторопиться.
   Через полчаса Бриа стояла в толпе паломников и смотрела, как вечернее солнце проливает кровавые лучи на алтарь Обещаний. Вот-вот должно было начаться Возрадование. Девушка украдкой огляделась по сторонам. Если действовать, то сейчас. Пальцы сами нащупали в кармане черный цилиндрик. Свет… ей нужен свет, чтобы активировать глиттерстим. Но как? Все увидят…
   Наконец-то наступило мгновение, которого она ждала,- сигнал верующим, что сейчас начинается Возрадование. Бриа заранее выбрала место, откуда ей хорошо было видно сакредотов и верховного жреца; саму же ее от алтаря трудно было заметить. А если заслониться широкими рукавами, тогда вспышку т'ланда Тиль не увидят. Паломники же так поглощены грядущим Возрадованием, что не обратят внимания и на пушечную канонаду у себя над головой.
   Паства опускалась на колени. Бриа последовала их примеру, открыв крышку флакона. Согнувшись в три погибели в глубоком поклоне, она вытряхнула на ладонь нить глиттерстима. Забавно, не сама ли она ее укладывала туда? Глотки жрецов начали раздуваться, а когда вибрирующий гул наполнил воздух, Бриа подставила ладонь под последние лучи заходящего солнца.
   Наркотик активировался за несколько секунд, заискрился синим, но ни паломники, ни жрецы не заметили ничего странного. Раньше Бриа никогда не принимала глиттерстим, но точное время знала не хуже опытного наркомана Она проглотила снадобье в то же мгновение, когда началось Возрадование.
   И вздрогнула, как будто ее подстрелили. Глиттерстим подействовал мгновенно. Кровь разогналась до скорости уходящего в гиперпространственный прыжок корабля. В висках грохотали барабаны.
   Но физиологический эффект не шел ни в какое сравнение с воздействием на разум. Мысли раскрылись; как ни старалась потом Бриа, но так и не сумела описать свои переживания. Подхваченная волнами божественного Возрадования, она ощутила экстаз всех паломников, собравшихся у Алтаря.
   Ошеломленная, она чуть было не лишилась чувств, только злость на Викка помогла сохранить рассудок- и сфокусироваться.
   Нужно… открыть… глаза…
   Задыхаясь, хватая ртом воздух, Бриа выполнила собственный приказ, вздрагивая под ударами наслаждения, такого сильного, что вызывало острую боль. Девушка отыскала взглядом Тероензу, заставила себя не отворачиваться, усилием воли проникая в чужие мысли. Голову наводнили чужеродные образы, принеся с собой ощущение, что, сколько бы Бриа ни пыталась, она не сумеет их забыть. Никогда Разум Тероензы, как у любого другого, был захламлен пустяками и всяческими мелочами. Интересно, что будет на ужин… как скучно церемония… ах да, новые меры безопасности, ох уж эти хатты, старые параноики… что-то со вчерашнего желудок не в порядке, надо бы показаться врачу…
   Ни намека на божественность. Тероенза не верил ни в Единого, ни во Всех. Собственно, он гордился тем, что выдумал Всех и Единого, что бы доверчивым паломникам было чем развлечь себя на досуге.
   Бриа поперхнулась, во рту скопилась горькая слюна – послевкусие от глиттерстима. Возрадование мешало думать, но девушка усилием воли сохранила "настройку" на мысли верховного жреца. Она перебрала их, что бы убедиться на все сто процентов: то, чем занимается Тероенза, не более чем фокус. Некий обычный для любой особи его рода процесс.
   Вдруг жрец дернулся, принялся крутить по сторонам головой на короткой, почти невидимой шее. Его мысли окрасились подозрением, затем уверенностью; он понял, что кто-то телепатически вторгся к нему в разум. Возрадование дало сбой, а когда верховный жрец прекратил жужжать, и вовсе оборвалось. Сакредоты по инерции продолжали нестройно гудеть – но без руководителя процесс пошел насмарку. Паломники заголосили, кое-кто потерял сознание.
   Бриа торопливо "отсоединилась" от Тероензы и вновь очутилась в толпе сбитых с толку, горько стенавших паломников: Кто-то скулил и дрожал, уставившись на жрецов умоляющими глазами.
   Тероенза грузно спустился с возвышения и стал протискиваться сквозь толпу. Верховный жрец всматривался в лица, по ходу дела отпуская благословения, чтобы скрыть, что разыскивает паломника, который осмелился покуситься на его мысли.
   К счастью, Бриа стояла в задних рядах, почти на границе амфитеатра. Она позволила остальным вытолкать себя с пермакрита, а затем одним быстрым решительным движением поддела ногой слой прелой листвы и бросила туда флакончик из-под глиттерстима. Повернувшись, девушка наступила на листья, впечатав их обратно во влажную лесную подстилку. Все действия заняли у нее не больше секунды. Бриа начала проталкиваться к тропинке, отдавшись течению бессвязно лепечущей, раздраженной, смятенной и неудовлетворенной толпы.
   Осмелившись робко оглянуться, девушка увидела, что Тероенза бросил попытки отыскать наглеца, очевидно, сообразил, что его нетактичное поведение расстраивает паломников, или осознав тщетность поиска Бриа понадеялась, что верховный жрец спишет происшествие на случайность, на то, что какой-нибудь новичок решил поэкспериментировать с украденным глиттерстимом.
   Она бесцельно брела по тропе нетвердыми и неверными шагами. Воздействие наркотика ослабло, Бриа едва разбирала мысли и чувства окружающих. Она не удивилась, когда рядом с ней возник пилот и, как обычно, взял ее за руку. Бриа повисла на нем, благодарная за поддержку; Викк обнял ее за талию. Вокруг них быстро сгущались экваториальные сумерки. Бриа едва различала Викка, который бережно вел ее по тропинке в обход особо глубоких грязных луж. Возле дормитория девушка остановилась.
   – Я… не пойду туда, мне не хочется,- промямлила она.- Мне нужно… нужно поговорить с тобой, Викк.
   Пилот кивнул; его лицо смутно белело в свете, падающем из открытой двери.
   – Лады. Думаю, никто не будет возражать, если мы прогуляемся до столовой и выпьем по чашке стим-ча. У тебя такой вид, будто он тебе не помешает. Только на пользу пойдет.
   Они вместе ушли в темноту. Бриа опять привалилась к Викку, никогда в жизни она не ощущала такой смертельной усталости. Дроид и тот двигался с большей живостью.
   В столовой Викк усадил девушку и принес две чашки и засахаренное печенье.
   – Держи,- он подтолкнул тарелочку к Брие.- Съешь. Полегчает.
   Она покорно раскрошила печенье, отхлебнула горячий напиток. Пообедать она не успела, и еда действительно пошла ей на пользу. По крайней мере, мир начал возвращаться в норму. Бриа наклонилась к пилоту, готовая заговорить, но стоило ей открыть рот, Викк предупреждающе качнул головой.
   – Давай-ка я провожу тебя в дормиторий,- нарочито громко и отчетливо произнес он.- В следующий раз думай, прежде чем пропускать кормежку, 921-я. Я думал, ты грохнешься в обморок, вот и привел тебя сюда.
   Уловив намек, Бриа молча поднялась на ноги и следом за пилотом вышла на улицу.
   Там Викк вытащил инфракрасные очки и нацепил на нос.
   – Свои не потеряла?
   Бриа торопливо отыскала очки. Ночная тьма разделилась на призрачно-черные и зеленовато-белесые пятна. Зато теперь девушка видела лицо Викка. Пилот обнял ее за плечи, и они вместе зашагали по тропе.
   – Ты приняла глиттерстим,- негромко произнес Викк.
   – Да…
   Тело онемело, словно Брию избили до потери сознания.
   – Ты был прав. Прости, что сомневалась…
   – Эй!- Викк старался говорить беспечно и весело и полностью провалил задуманное.- На твоем месте я бы тоже захотел все проверить. Ну как ты?.. Трудно было?
   Девушка машинально кивнула, и тут чувства и ощущения вернулись все разом, словно черный прилив. Бриа задрожала, хватая ртом воздух.
   – О Викк…- лепетала она.- Я была у него в мыслях, внутри головы, так ужасно! Никакого божественного дара… Тероенза- обычный скучающий эгоист, который хочет стать еще богаче и пополнить коллекцию!
   – Не горячись так!- Викк покрепче прижал к себе девушку.- Тебя всю трясет.
   – Я… я чувствую… словно… меня предали,- выдавила Бриа, стуча зубами.- Это было… ужасно…
   – Эй, конфетка…
   Бриа всхлипнула – громко, взахлеб, так что стало больно. Викк снял с нее очки, а когда девушка уткнулась ему в плечо, принялся гладить ее по волосам, по спине, бормоча какие-то успокаивающие глупости. Бриа вцепилась в его комбинезон обеими руками, перекручивая ткань, и заплакала так, что сама себя напугала. Раньше она никогда так не плакал. Одиночество было непереносимо.
   – Больше… мне… ничего не осталось,- выдохнула девушка в промежутке между рыданиями.- Ничего…ничего… – Ошибаешься,- шепнул ей Викк, покрывая влажные щеки неясными и неумелыми поцелуями.- У тебя остались мы.
   – Как… мы?
   – Ну вот так. Мы будем вместе, мы выберемся с этой проклятой планеты и мы будем счастливы.
   Бриа подняла голову, слепо уставившись в темноту. Ночное зрение не позволяло ей увидеть лицо пилота.
   – Но паломникам не разрешают уезжать отсюда,- пробубнила девушка.- Я прочитала в мыслях Тероензы.
   – А кто их будет спрашивать, конфетка? Мы просто уйдем.
   – Сбежим?- прошептала Бриа.
   – Точно! Как только я придумаю способ, так и свалим. Я уже начал думать,- Викк еще раз чмокнул ее.-Поверь мне. У меня колоссальный опыт в этом деле. Я все сделаю.
   – Но… но твои деньги… У тебя же контракт, тебе нельзя его нарушать. Если ты сбежишь, то потеряешь деньги. А как же Академия? Тебе нужны эти кредитки. Как ты можешь все бросить?
   Викк беззаботно отмахнулся.
   – Одна кредитка не хуже другой. Просто выдою деньги из Тероензы немножечко по-другому.
   – Мысли Брии блуждали в тумане, спотыкаясь от изнеможения и печали; девушке понадобилось целая минута, чтобы сообразить, о чем толкует пилот.
   – Коллекция…- прошептала Бриа.- Ты собираешься обворовать Тероензу и сбежать…
   – На ходу схватываешь,- одобрительно хмыкнул Драйго.- Ты уверена, что действие глиттерстима уже выветрилось?
   – На все сто процентов,- устало ответила Бриа- Ты же сам тысячу раз изводил меня вопросами, какие из предметов в коллекции самые ценные. Что, всерьез решил, будто сумеешь взломать коды доступа и унести коллекцию?
   – Ну, не целиком,- пошел он на попятный.- На всей Илезии не сыщется корабля с нужной грузоподъемностью. Возьму мелочь какую-нибудь… по-настоящему стоящую мелочь.
   Викк вопросительно посмотрел на Брию:
   – Ты ведь поможешь мне, да?
   Девушка не спешила с ответом. Кража антиквариата не вписывалась ни в рамки- религии и веры, ни в рамки воспитания. Но здесь не музей, где произведения искусства открыты публике. Здесь склад жадного коллекционера, который не ценит собственной коллекции и даже не умеет ее толком содержать. Если Викк укра… позаимствует какие-нибудь вещицы, они вернуться в мир. Существует неплохой шанс, что некоторые из них все-таки окажутся в художественной галерее или на какой-нибудь выставке.
   – Хорошо,- сказал Бриа, набрав полные легкие воздуха.- Я помогу тебе, Викк.
   – Мы с тобой угоним космический корабль и улетим отсюда. Лично меня уже тошнит от жары, духоты и влажности, а жрецы с их дурацкой религией и вовсе надоели до смерти.
   Улететь? Бриа судорожно втянула воздух. И никогда больше не ходить на молитву, не получать Возрадования? А как же без него дальше жить?
   Она решительно выкинула из головы беспокоящие вопросы. Как-нибудь приспособится. Может быть, неделя другая, и она вновь станет собой.
   – Не все так просто, Викк,- неуверенно пробормотала девушка; храбрости ей хватило на секунду.
   – Что такое, конфетка?
   – Мууургх. Как быть с Мууургхом? Он дал слово охранять тебя, ты сам говорил. Как ты от него избавишься?
   Несмотря на темноту, она увидела- а может быть, почувствовала,- как изменилось лицо пилота.
   – Да, тут у нас врелт на кухне,- пробормотал Викк старое кореллианское выражение, которое означало "неудачу" или "несчастье".- Не знаю я, что с ним делать. Мне нравится этот верзила, но он только и делает, что твердит о кодексе чести своего народа. Боюсь, что он будет всеми костями цепляться за преданность Тероензе.
   – То есть, если он выяснит наши планы, он нас выдаст?
   – Похоже на то.
   – Ох, Викк…- Бриа запнулась.- Что же нам делать?
   – Не тревожься, солнышко, предоставь все мне,- Викк приосанился.- Если надо будет, я позабочусь о Мууургхе. Я стреляю лучше него, да и бластер вытаскиваю быстрее.
   – Ты будешь стрелять в него?
   – Если выбор встанет между нами и ним, да, буду. Я хотел бы убедить его, чтобы он нам помог. Если он скажет "да", я отвезу его, куда он пожелает. И дам ему денег, пусть ищет дальше.
   – Ищет?
   – Ага, у него пропала подружка, вот он и заявился сюда, решил, будто она на Илезии. Только он ошибается. Тогорян редко встретишь, я и не слышал о них, пока сюда не попал. Будь здесь тогорянка, ее было бы видно издалека, как банту на равнине.
   Бриа перевела дыхание.
   – Но тут был другой тогорянин, я сама видела! Шесть или восемь месяцев назад. Я видела его мельком, но уверена, что это был именно тогорянин.
   – Правда? Мужчина или женщина? Как он выглядел?
   – Мужчина или женщина, я не знаю. Только тот был поменьше Мууургха. Белая шкура с оранжевыми полосами… кажется, оранжевыми. Я видела его после вечерней службы, уже стемнело.
   – Надо рассказать Мууургху!- обрадовался Викк.- Эти жрецы врут почем зря. У меня такое чувство, что Мрров все время тут была, на Илезии, может быть, во второй колонии или третьей.
   Он замолчал. Бриа тоже не решилась заговорить, размышляя над его словами, но в конце концов не выдержала.
   – Пожалуйста, Викк!- взмолилась девушка – Скажи мне, что ты не всерьез говорил о том, чтобы застрелить Мууургха! Должен быть другой способ!
   Рослый тогорянин нравился Брие. За последние месяцы они подружились, девушка восхищалась неуступчивым, честным фелиноидом.
   – Я позабочусь о нем, чего бы то ни стоило. Если придется, буду стрелять, – Викк помрачнел, – Ну, может быть… не насмерть. Оглушу его или тресну чем-нибудь тяжелым по крепкой его черепушке. И свяжу, чтобы жрецы не обвинили парня в нашем побеге.
   – Ох, Викк… – глаза Брии вновь наполнились слезами.- Умоляю тебя, придумай что-нибудь, чтобы Мууургх не пострадал! Ты же умный.
   – Придумаю, конфетка, – пообещал Драйго. – Обязательно придумаю…
   Он быстро наклонился для поцелуя, и на этот раз ему никто не стал напоминать об обетах. Нет у меня никаких обетов, отрешенно подумала Бриа, когда они возвращались к дормиторию. Ни обетов, ни веры… ничего нет.
   Она озиралась в кромешной тьме.
   Ничего, кроме Викка…
 
***
 
   Из джунглей на тропинку беззвучно выскользнула чёрная, едва различимая во мраке тень. Ночью тогорянин видел намного лучше многих существ и легко разглядел вдали парочку. Они почти добрались до спален.
   Мууургх жалел, что сумел подслушать лишь обрывок разговора, а не все, как он собирался, осторожно подкравшись к своему поднадзорному. Но и этого хватило. Пилот и Бриа спланировали побег. Они хотят совершить кражу у хозяев. Пилот собирается "позаботиться" о Мууургхе.
   Тогорянин горестно мяукнул, мотая тяжелой ушастой башкой. Мууургх дал слово чести хозяевам. Действия Мууургха должны быть ясны. Только не были.
   Телохранитель отлично сознавал, что должен сделать. Он должен пойти к Тероензе завтра же утром и передать подслушанный разговор. Или он должен собственными лапами растерзать пилота, а жрецов посвятить, когда все будет кончено.
   Но он стоял на тропе и ничего не делал. Пилот от отчаяния действительно может выстрелить. А Мууургх дал слово чести охранять пилота. И пилот – не просто какой-то там пилот, это же Викк. А Мууургх стал думать о Викке как о друге. Викк хочет защитить свою самку. Мууургх понимает. Он бы сам на свете сделал, чтобы защитить Мрров… если бы только мог ее отыскать!
   Тогорянин утробно заурчал. Наверное, и дальше следует притворяться другом, чтобы пилот ничего не заподозрил, чтобы подпустил ближе, а тогда уже можно будет пустить в дело зубы и когти. Мууургх- опытный и умелый охотник. Когда он хватает добычу, ей не вырваться.
   Но сумеет ли он убить Викка и не нарушить при этом слово чести?
   Мууургх опять заворчал и ушел в джунгли. Сегодня ночью он отправится на охоту и убьет. Он разорвет добычу в клочья и сожрет ее. Может, тогда в голове прояснится, и Мууургх придумает, как ему поступить. Тогорянин скользил между деревьями великанами, сливаясь с ночной тьмой, невидимый и бесшумный, как призрак.

9. УТРАЧЕННАЯ И ОБРЕТЕННАЯ

   Хэн весело насвистывал, принимая душ следующим утром, и даже необходимость натереться вонючей бактерицидной мазью не расстроила кореллианина. Они с Брией улетят отсюда подальше, продадут сокровища Тероензы и разбогатеют. Можно будет заплатить за новые документы, хватит и на еду и на комнату, пока он сдает экзамены в Академию. А когда он закончит учебу, то будет офицером, уважаемым человеком, и Бриа будет ждать его…
   Вытирая мокрые волосы полотенцем, Хэн направился к одежде, сложенной у изголовья кровати.
   Вообще-то Галактике следовало предупредить его, хотя бы намекнуть, но не случилось. Вот Хэн нашаривает комбинезон, а вот что-то хватает его и швыряет на пол, да так что дыхание перехватило. Пилот задыхался, как выброшенный на берег китодон, а перед глазами плясали искры. И было еще что-то, вот оно, здесь… не давало шелохнуться, словно гигантская ладонь, прижатая к груди. Хэн лежал неподвижно, осмеливаясь только хватать ртом воздух, сообразив, что эта ладонь, воображаемая или реальная, способна раздавить его как орех-дильга.
   Перед глазами, кроме искр, плавало большое черное пятно… нет, обрывок ночи был вполне настоящим. Реальным и мохнатым с белым пятном на груди и белыми же усами.
   – Мууургх? – придушенно выдохнул кореллианин.- Что… происходит?..
   Ответом ему было басовитое рычание и блеск клыков перед самым носом.
   – Пилот хотеть убегать, сссабирать Бриа. Хотеть красть у хозяева Илессии. Хотеть позаботиться о Мууургх.
   – Но…
   Гигантская ладонь надавила сильнее, у Хэна глаза полезли на лоб, а воздух в легких закончился совсем. Мууургх ослабил нажим, приподняв массивную лапу, выдвинул похожие на скимитары когти.
   – Сейчас предатель умерщвлен быть,- объявил тогорянин.
   – Подожди! – Хэн, сдаваясь, поднял руки.- Пожалуйста, выслушай меня!
   – Мууургх слушать- вчера в ночь. Мууургх слышать много,- сумрачно рыкнул тогорянин.
   – Эй, дружище… – промямлил Соло, очень живо вообразив, какое воздействие произведут острые когти на его незащищенное горло.- Я думал, мы друзья…
   – Пилот нравится Мууургх. Мууургх жалеть убивать пилот. Но ссслово чести произнесссено. Нет выбора у Мууургх…
   Лапа пошла вниз. Хэн зажмурился и стал ждать смерти. Он почувствовал, как лапа тогорянина шаркнула его по скуле, по шее, но больше ничего не произошло. Через несколько затянувшихся на вечность секунд кореллианин решился приоткрыть глаза. Мууургх смотрел на него, на черной морде было написано страдание. В конце концов, прихватив Хэна за волосы, телохранитель рывком поставил кореллианина на ноги и толчком направил в сторону одежды.
   – Одевайся! Мууургх. не хотеть кровь пилота на сссвои когти. Мы идем говорить Тероенза, что делать хотеть пилот и девушка. Жрец поручить другому убивать предателя.
   Хэн не заставил себя упрашивать и торопливо кое-как натянул комбинезон. По крайней мере, не придется умирать мокрым с головы до ног и без трусов.
   – Послушай, Мууургх! – затараторил он.- Ты обязан меня выслушать! Ну что тебе стоит, а? Пожалуйста…
   – Пилот говорить неправда. Мууургх знать: пилот лгать. Мууургх… я слушать нет.
   Успокаивается, вроде бы, с облегчением подумал Хэн. О местоимениях вспомнил, добрый знак.
   Дергая молнию на комбинезоне, кореллианин сел на койку; мозги ею дымились от перегрева. Хэн поднял правый ботинок.
   – Говорят, твой народ чтит кодекс чести, да? – спросил пилот.
   – Да.
   – Я вот что хотел знать. Если дать честное слово, его же надо держать, правильно?
   – Да. Пилот мочь двигать руками быстро. Надевать тот башмак.
   Хэн предельно медленно сунул правую ногу в обувку и принялся затягивать шнурки.
   – Предположим, ты даешь кому-нибудь слово чести, а затем выясняешь, что все его россказни о своей части соглашения неприкрытая ложь. Требуется ли держать обещание, данное тому, кто лжет тебе и держит тебя за дурака?
   Мууургх покачал головой, злобно прижал уши.
   – Ес-сли тогорянин делать сс-слово чести лжецу, договор – пустота. Нет чес-сти говорить с лжец.
   – Ясно,- удовлетворенно подытожил Соло и взял левый ботинок.- А теперь послушай меня, приятель. Мрров здесь, на Илезии. Тероенза соврал тебе.
   Мууургх прищурился.
   – Ты с-солгать, чтобы быть живой Викк.
   – Да, солгал бы,- не стал отпираться Хэн.- Но гадом буду, сейчас я говорю чистую правду.