Название практически кричало Хэну. Индустриальная планета в системе с тем же именем, Фондор был известен своими огромными орбитальными заводами. Во время Восстания верфи Фондора выпустили несколько «звездных разрушителей» суперкласса.
   Хэн повернулся к Дроме.
   — На Фондоре мы найдем членов твоего клана.
   Дрома выглядел озадаченным.
   — Выходит, они не в Лагере 17.
   Хэн покачал головой.
   — Мы прилетели слишком поздно. Они заключили сделку с командой с Толатина. «Треви» — это их корабль.
   Дрома смотрел на него со страдальческим неверием.
   — Если я могу сделать предположение, сэры, — вставил Баффл. — Вы сможете сэкономить три гиперпространственных прыжка, воспользовавшись редко используемой гиперлинией, Гандил-Фондор. Первоначально маршрут обнародовала Империя, чтобы эффективно перемещать корабли между Фондором и Корускантом, я уверен, что мы сможем предоставить вам необходимые координаты для прыжка.
   Хэн широко улыбнулся.
   — Ну ты и дроид, Баффл. Надеюсь, ваше послание достигнет успеха.
   — О, достигнет, сэр. С вниманием, которое оказывает ГолоСеть нашему протесту, дроиды по всей Галактике встанут на защиту своих прав.
   — Они должны благодарить за это тебя.
   — Я всего лишь часть общего целого, — бесстрастно заявил Баффл. — Это мой долг — сделать все, что могу для своих товарищей.
   Хэн и Дрома обменялись быстрыми взглядами.
   — И наш, — произнес Хэн.
 
* * *
 
   Прикрепленный на месте куском клейкого органического вещества, Вурт Скиддер проследил за тем, как Чайн-каль завершил второй круг вокруг него. За Чайн-калем стояла дюжина охранников, вооруженных амфижезлами и другим оружием.
   — Я удивлен, что твои силы не позволяют тебе освободиться от нашего блораш-желе, — удивлялся Чайн-каль, смотря на неподвижные ноги Скиддера. — Возможно, ты не столь силен, как мы думаем.
   Во вспышке гнева Скиддер обратился к Силе, чтобы создать вакуум вокруг головы йуужань-вонга.
   Чайн-каль, поднеся руки к горлу, стал задыхаться.
   — Очень хорошо, — прохрипел он, когда пузырь Силы рассеялся. — Очень хорошо, — он глубоко вздохнул. — Покажи мне что-нибудь еще.
   Злобное выражение в глазах Скиддера доказывало, что он по крайней мере рассматривал такую возможность, но оно быстро исчезло и скоро сменилось презрительной улыбкой.
   — Не хочешь сбить меня с ног? — спросил Чайн-каль. — Заставить меня что-нибудь произнести? Привязать меня к палубе, как я привязал тебя?
   Скиддер ничего не ответил.
   — Ты можешь поднять себя в воздух так же легко, как другие предметы?
   Когда Скиддера не удалось спровоцировать на ответ, Чайн-каль намеренно тяжело вздохнул.
   — Твое нежелание сражаться столь же печально, сколь и непонятно. Вы — джедаи — угроза нам, и мы крайне желаем вас уничтожить. И все же, хоть мы и являемся очевидной угрозой для вас, вы только снуете где-нибудь поблизости, предлагая поддержку или информацию, но никогда реально не принимаете участие в битве в качестве воинов. Вот почему вы объявляете себя хранителями, а не солдатами?
   Чайн-каль помахал рукой, давая понять, что это был риторический вопрос.
   — Так как у тебя и нашего йаммоска уже налажена связь, мне нужно подумать о другом методе твоей ломки. Но в конце концов ты сломаешься, — он помолчал и добавил: — Позволь, я покажу тебе кое-что.
   Капитан подошел к перепончатой переборке, которая на самом деле была внешней стеной корабля, и произнес команду, которая превратила часть ее в прозрачную. В темноте висела выпуклая планета с голубыми морями и зелеными и коричневыми землями. Чуть ближе находилась луна довольно большого размера, ее светлое полушарие заслонял город под куполом.
   — Узнаешь? — поинтересовался Чайн-каль. — Эта планета — Каларба, луна — Хоск. Город под куполом называют станцией Хоск и, очевидно, считают технологическим чудом, наполненным дроидами и другими машинами — вашими помрачнениями ума, — он повернулся к Скиддеру. — Для нас джедаи не лучше машин, к которым разнообразные виды этой Галактики относятся как к живым существам. Джедаи — это такое же осквернение природы, как станция Хоск — надругательство над луной, которую она занимает. Поэтому я собираюсь приказать, чтобы луну уничтожили. Можешь рассматривать разрушение намеком на то, что ждет твой мозг во время ломки.
   Чайн-каль повернулся к одному из своих младших офицеров. Но прежде чем он смог произнести еще одно слово, оболочка неожиданно снова вернулась в матовое состояние, а корабль тряхнуло так, что все, кроме надежно удерживаемого джедая, повалились на палубу. Пока Чайн-каль и остальные охранники пытались встать на ноги, в трюм, шатаясь, вошел младший офицер.
   — Капитан, нас атакуют!
   Чайн-каль побледнел.
   — Атакуют? Когда мы вошли в эту систему, здесь не было признаков кораблей Новой Республики.
   — Нападающими являются истребители, капитан. Они находились в засаде за второй из лун Каларбы.
   — Тогда почему их не задержал наш эскорт?
   — Уже уничтожено восемь кораллов-прыгунов, некоторые истребители подходят к кораблю.
   — Где судно, которое отправил главнокомандующий Чока?
   — Оно еще не прибыло.
   Корабль сотряс еще один сильный взрыв. Спешащий к Чайн-калю младший офицер едва умудрился не упасть на палубу.
   — Пилоты целятся в наши двигатели, капитан.
   — Наши двигатели?
   — Они хотят сделать наш корабль калекой.
   Чайн-каль развернулся к Скиддеру, который находился в глубокой медитации.
   — Они пришли за тобой. Но откуда они узнали, что мы здесь? Только, разумеется, если они не джедаи, — он внимательно посмотрел на Скиддера и покачал головой. — Нет, даже ты не можешь вызывать своих соратников через космос, — он посмотрел на младшего офицера. — Но эта засада неслучайна.
   — Капитан, — осторожно произнес младший офицер, — связь с виллипом главнокомандующего Чоки происходила с Нал Хутты.
   Чайн-каль задумался на мгновение и, догадавшись, нахмурился.
   — Хатты разгласили наше местоположение, — он расправил плечи и поправил складки своего плаща. — Подготовьте корабль к переходу на скорость света. Мы встретимся с флотом в системе, объявленной целью.
   Младший офицер поднес руки к плечам, но остался там, где стоял.
   — Капитан, благоразумно ли показываться там прежде флота?
   Чайн-каль смерил его взглядом.
   — Ты станешь рисковать тем, чтобы группа предполагаемых спасителей нанесла здесь йаммоску вред?
   Младший офицер салютовал второй раз, более смиренно.
   — Нет, капитан.
   — Тогда делай, как я сказал. И еще одно: проследи, чтобы Ранду и его телохранителей заперли в их комнатах. Мы разберемся с ним, когда окажемся под защитой нашего флота.
 
* * *
 
   Возле Хоска Кип Дюррон увеличил скорость своего «крестокрыла», хоть и знал, что не сможет догнать ускоряющуюся йуужань-вонгскую гроздь.
   — Он собирается прыгнуть, — сообщил ему Ганнер через внутреннюю связь.
   — Мой дроид говорит мне то же самое, — ответил Кип. Он открыл канал для остальной части Дюжины. — Слушайте, все. Пусть ваши навикомпьютеры запишут координаты исчезновения и рассчитают возможный прогноз курса. Дик, посмотри, не сможешь ли ты прицепить к тому кораблю гиперпространственный маячок, прежде чем он улетит.
   — Уже делаю, Кип.
   Не более чем через секунду вражеское судно исчезло. Кип молча смотрел на экран, пока астромеханик корабля разрабатывал возможные места назначения судна. Вскоре на экране появился список звездных систем, самая вероятная была выделена синим цветом и мигала.
   — У меня крайне вероятная цель, — доложил Ганнер.
   — Аналогично, — добавил Дик и пара других пилотов.
   — Озвучьте, — приказал им Кип.
   — Фондор, — в унисон произнесли пять голосов.
 
* * *
 
   В пространстве хаттов Нас Чока, Малик Карр и Ном Анор стояли на мостике спиралевидного боевого корабля главнокомандующего и наблюдали передачу мобилизации флота ансамблем виллипов.
   Их зачаровывающему занятию помешал младший офицер.
   — Главнокомандующий, — начал он, отдавая честь, — сообщение от капитана судна, посланного забрать плененного джедая. Встреченные у Каларбы пилоты кораллов-прыгунов доложили, что на «Ясли» напала боевая группа истребителей Новой Республики. Подвергнутое опасности судно капитана Чайнкаля убежало с места стычки.
   Нас Чока посмотрел на него непонимающе.
   — Убежало куда?
   — К цели, главнокомандующий. К Фондору.
   Нас Чока с тревогой повернулся к Малику Карру.
   — Как скоро наши передовые подразделения достигнут Фондора?
   — Скоро, — ограничился командующий.
   — Пока мы не прибудем, йаммоск не будет достаточно защищен, — заметил Нас Чока, больше себе. — Каково положение флота Новой Республики?
   — Собран у миров Комменор, Куат и Ботавуи.
   — А гиперпространственные пути, соединяющие Ботавуи и Фондор?
   — Засеяны преградами.
   Нас Чока со слабой улыбкой слегка повернулся к Ном Анору.
   — Похоже, вам удалось убедить их, что мы планируем атаковать Кореллию.
   Ном Анор склонил голову.
   — Тогда, если мы перенесем атаку на более ранний срок, это не будет иметь значения, — Нас Чока повернулся к младшему офицеру. — Сообщи всем командующим, что мы отправляемся на Фондор, как только пристыкуется последний коралл-прыгун.
 
* * *
 
   В пассажирском трюме «Треви» Гаф танцевал и пел:
   Жизнь — путешествие без конца,
   Для рина как ни для кого другого.
   От неизвестного дома мы странствуем,
   От звезды к звезде в постоянном поиске.
   Мы ненавидим звезды за то, что они сделали:
   Подстрекатели нашей неудачи,
   Мрачные стражи нашей судьбы.
   Но мы собираем вьюки с радостью;
   И песня и танцы следуют за нами по пятам.
   Теперь нас ждет Абрегадо-рэй;
   Дом на какое-то время,
   Пока нас снова не вынудят блуждать.
   Мелисма и другие рины прыгали вместе с ним или аккомпанировали его импровизированной песне на музыкальных инструментах. Некоторые гудели и трубили в просверленные клювы, остальные играли на барабанах, пальцевых тарелках и флейтах, смастеренных из найденных в мусоре частей механизмов, сворованных пещей и других подручных средств.
   То, что в основе праздничной мелодии песни Гафа лежала печаль, не было известно беженцам-не-ринам, которые хлопали в такт музыке и аплодировали грациозным прыжкам и стремительным пируэтам танцоров.
   Гаф был всего в строфе от следующего куплета, когда «Треви» внезапно задрожала.
   — Мы выходим из гиперпространства, — прокомментировал один из беженцев, когда музыканты перестали играть.
   Мелисма, Гаф и некоторые другие рины радостно поспешили к смотровому пузырю, желая в первый раз посмотреть на Абрегадо-рэй. Но вместо светлозеленой сферы, которую они ожидали увидеть, там был коричневатый мир, частично заслоненный грязными от промышленных отходов облаками и окруженный сотнями огромных орбитальных заводов.
   — Это не Абрегадо-рэй, — произнес кто-то позади Мелисмы.
   — Тогда где мы? — удивилась она.
   — Это Фондор, — с недоговоренным изумлением проинформировал один мужчина.
   В толпе начали распространяться удивленные перешептывания. Потом одновременно с шипением открылись все двери пассажирского трюма, впуская десяток тяжело вооруженных членов команды.
   Наполненные одновременно и мрачными опасениями, и интересом, беженцы отступили от переборок, формируя неровный круг в центре трюма.
   — Небольшое изменение в планах, ребята, — объявил очевидный оратор команды, когда шепот прекратился, — тот же самый человек, которого Мелисма и остальные рины называли Высоким. — Оказывается, нам придется выбросить вас тут.
   — Но вы обещали доставить нас до Абрегадо-рэй, — кто-то счел нужным обратить внимание.
   Высокий ухмыльнулся.
   — Скажем просто, что мы промахнулись с остановкой.
   Вспыхнули оживленные разговоры. В некоторых отношениях Фондор был предпочтительнее Абрегадо-рэй, но дула бластеров и тон заявления Высокого усилили скрытое дурное предчувствие, вызванное непредвиденным развитием событий.
   — Фондор согласился принять нас? — потребовал кто-то.
   — Это не наша забота.
   — Тогда где на Фондоре нас спустят?
   Высокий посмотрел на бимма, задавшего вопрос.
   — Кто говорил что-нибудь о Фондоре? — Он подошел к смотровому пузырю и ткнул в серпоподобную судостроительную платформу. — Вот где вы сойдете. Строение временно незанято, но по крайней мере у вас будет пригодный для дыхания воздух и искусственная гравитация.
   — А что насчет провизии? — поверх растущего шума спросил человек.
   — Вы планируете информировать власти? — спросил кто-то еще.
   Высокий помахал всем, чтобы они замолчали.
   — Мы не варвары. Мы предоставим вам достаточно сухого пайка, чтобы вы продержались пару местных дней.
   — Пару дней? — взвизгнул голос. — Возможно, пройдут месяцы, прежде чем кто-то найдет нас!
   — О, в этом я искренне сомневаюсь, — возразил Высокий. — Скоро в секторе Тапани станет полно народу. Кто-то обязательно вас заметит.
   — Разве вы не можете довезти нас хотя бы до Фондора? — попросила одна женщина.
   Высокий жестко покачал головой.
   — Мы не можем позволить себе оказаться здесь, когда начнется эта чехарда.

Глава 25

   Не считая Корпоративного сектора, мало какие планетарные системы были освоены до такой степени, как Фондор, — особенно если система находилась так близко к Центру. Та часть сектора Тапани первоначально была задумана как производственный и судостроительный центр именно из-за избытка ресурсов — богатых астероидов и спутников, а также миров, готовых к использованию. Но там, где огромные корпорации, господствовавшие в Билбиринги, Куате, Слуис Ване и других судостроительных центрах, хотя бы притворялись, что подбирают за собой мусор, в Фондоре таких попыток никто не делал. Благодаря опасным из-за дебрей свободно парящих конструкций космическим линиям, нескольким небольшим лунам Фондора, выглядевшим так, будто кто-то выхватил у них большой кусок самой планеты, перенаселенной, загрязненной и развращенной спекулянтами, предлагавшими различные развлечения миллионам рабочих, которым негде больше было потратить свои тяжело заработанные кредитки, система была трущобами Римманского Торгового Пути.
   Многие утверждали, что орбитальные доки и работавшие в условиях невесомости сплюснутые заводы Фондора никогда не работали более гладко, чем когда ими владела Империя; и на самом деле за последние двадцать стандартных лет условия там безусловно ухудшились — и особенно со времени прибытия йуужань-вонгов. Появившийся из Гандилской гиперлинии за крайней луной Фондора «Сокол» немедленно обнаружил и просканировал командный центр Первого флота, которому было поручено охранять верфи после падения Оброаскай.
   — Дай им сигнал нашего настоящего транспондера, — проинструктировал Дрому Хэн, направляя «Сокол» к группе фрахтовиков и военных кораблей, ждущих пока освободится вход в пространство Фондора. — Это наш лучший шанс пробраться внутрь.
   — Как смогла пройти «Треви»? — удивился Дрома, щелкая переключателями на консоли.
   Хэн фыркнул.
   — Пилот с десятилетним стажем полетов на тридцатилетнем «охотнике за головами» вполне мог пробраться через охрану военных. У «Треви» мог быть здесь легальный бизнес, или, кто бы ни управлял толатинской операцией, он мог предоставить командные коды допуска, — он посмотрел на Дрому и ухмыльнулся. — Впрочем, кому я говорю. Рины, наверное, профи в такого рода делах.
   — Только по необходимости, — откровенно сознался Дрома.
   Из громкоговорителя раздался резкий голос.
   — «Тысячелетний сокол», это диспетчерская Первого флота. Пожалуйста, объявите, откуда вы прилетели и характер вашего здесь пребывания.
   — Гандил, — произнес Хэн в микрофон головных телефонов. — И это скорее удовольствие, чем дело. Мы должны встретиться с друзьями, которые, возможно, уже прибыли. Их корабль называется «Треви». Регистрация Нар Шаддаа.
   Связист на другом конце линии долго не отвечал.
   — Извините за вопрос, «Тысячелетний сокол», но я сейчас разговариваю с генералом Хэном Соло?
   — Для вас, бывшим генералом, — шутливо разрешил Хэн.
   — Для меня разговаривать с вами подлинное удовольствие, сэр. Что до вашего вопроса, «Треви» получила проход некоторое время назад. К сожалению, сэр, они сгрузились в запрешенной для незарегистрированных кораблей зоне — особенно для кораблей с матрицей антенн и огневой мощью того разряда, которым хвастались ваши друзья.
   — Как я и думал, — пробормотал Дроме Хэн. — Они сжульничали и пробрались внутрь, — он снова открыл связь. — Диспетчерская, можете, по крайней мере, сказать нам, где «Треви» сделала посадку?
   — Ответ отрицательный, сэр. Я думаю, вам нужно направить запрос силам обороны внизу. Лучшее, что я могу здесь сделать, это связать вас с командованием на Фондоре.
   — Понятно, диспетчерская. И спасибо за помощь.
   — Оставайтесь на связи, чтобы получить маршрутные и навигационные данные.
   — Остаюсь на связи.
   Хэн положил локти на консоль и стал рассматривать уродливые луны и сотни работающих заводов, заполнявших местное пространство. На заднем плане господствовал яркий широкий полумесяц Фондора.
   — Они хорошо все продумали. Обыскать надо всего пару миллиардов кубических километров — не говоря уже о самом Фондоре.
   Дрома взглянул на него.
   — Мы можем начать сканирование по характеристикам двигателей «Треви».
   Хэн обдумал это.
   — Диспетчерская сказала, что они уже доставили груз. Гиперпространственные прыжки не разрешаются внутри орбиты шестой луны Фондора, поэтому они будут лететь только на репульсорнои тяге или досветовой. Но они могут быть где угодно. — Хэн провел рукой по лицу, растянув мешки под глазами. — Ты только что высадил пару сотен беженцев. Куда ты после этого полетишь?
   Дрома откинулся в кресле, перебирая пальцами свои белесые усы.
   — Возможно, ты захочешь пошляться где-нибудь рядом и потратить кое-что из заработанных кредиток. Или с той же целью прыгнешь к Абрегадо-рэй.
   — Возможно. Но помни, что ты знаешь, что довольно скоро на Фондор нападут, а это означает, что Римма станет по-настоящему оживленной, понастоящему стремительной, от Абрегадо-рэй вплоть до самого Суллуста.
   Дрома нахмурился.
   — В таком случае тебе захочется быть настолько далеко от Фондора, насколько возможно. Вероятно, ты даже захочешь залечь, прежде чем начать кутить.
   Хэн и Дрома посмотрели друг на друга.
   — Толатин, — произнесли они одновременно.
   Хэн выпрямился в кресле, взявшись за ручку управления, пока Дрома делал запросы навикомпьютеру.
   — Лучшая точка для прыжка к Толатину — в сторону Центра от афелия Фондора.
   Хэн скосил взгляд на звездную карту, которую Дрома вывел на экран.
   Так как Фондор был меньше чем в двух месяцах от афелия, точка прыжка была относительно близка к месту, где «Сокол» выпрыгнул в реальное пространство из Гандилской гиперлиии. Запустив двигатели малой тяги, он резко направил корабль вверх, уходя от навигационных буев, которые направили бы их к Фондору.
   Тут же ожил громкоговоритель.
   — «Тысячелетний сокол», почему вы изменили курс?
   — Уф, небольшая неисправность в двигателе, — ответил Хэн, приправив голос фальшивой тревогой. — Но мы сейчас же все поправим.
   — Сохраняйте ваше текущее расположение, «Сокол». Вы входите в запрещенное пространство. Повторяю: оставайтесь там, где вы есть. Вам в помощь отправят сопровождающий корабль.
   — Не суетитесь с отправлением эскорта, — говорил Хэн, когда «Сокол» стал ускоряться. — Мы вернемся к месту старта и там произведем ремонт.
   — Ответ отрицательный, «Сокол». Вы вошли в запрещенное пространство. Немедленно вернитесь к первоначальному курсу.
   Хэн увеличил скорость корабля, пока навигационный компьютер направлял их к самой отдаленной точке эллиптической орбиты Фондора. В поле зрения показалась масса крупных боевых кораблей, барж, летающих баз и фрахтовиков, все они направлялись к различным точкам прыжка. Внезапно вспыхнул индикатор на экране опознавателя «свой-чужой».
   — Опознано инфракрасное излучение и ионные выбросы, — возбужденно объявил Дрома. — Подтверждено, что это «Треви», — он вызвал увеличенный обзор пространства в полученных координатах и указал на потрепанный стручок корабля в середине экрана. — Вот!
   Хэн улыбнулся, вспомнив графические изображения, которые предоставил Баффл и другие дроиды.
   — Это она, все верно.
   — «Тысячелетний сокол», — рявкнул голос в диспетчерской, — это ваше последнее предупреждение.
   — Выключи эту штуку, — раздраженно бросил Хэн.
   Дрома уменьшил подачу мощности на усилитель и снова развернулся к консоли.
   — Подняты дефлекторные щиты, — доложил он, хотя его и не просили. — Управление огнем в оперативном режиме.
   Хэн потянулся к движку, контролирующему верхние счетверенные лазеры. Когда «Треви» стала видна им через иллюминатор, он потянул на себя дроссель, мчась на «Соколе» под фрахтовик, потом сделал бочку так, чтобы тупой нос «Треви» оказался по левому борту.
   — Теперь они знают, что мы здесь, — сказал он, сбрасывая скорость, чтобы прицепиться к снабженному двойными двигателями хвосту «Треви».
   — Они сканируют нас, — объявил Дрома. — Орудия заряжаются.
   — Дай мне схему этого корабля. — Хэн взглянул на данные, которые вызвал Дрома, и ткнул указательным пальцем в экран. — Их гипердвигатель как раз перед кормовым стабилизатором. Прими управление.
   Дрома крепче сжал ручку управления второго пилота, приклеив «Сокол» к корме «Треви». Хэн навел прицел на блестящий стабилизатор фрахтовика.
   — Орудия стреляют!
   Едва Дрома произнес эти слова, к «Соколу» понеслись синие черточки энергии, которые ударились о его передние дефлекторные щиты и заставили корабль задрожать, не причинив ему вреда.
   — Ионная пушка, — заметил Дрома. — Они используют захват цели локатором. Включаются гипердвигатели.
   Мелькнула полоска энергии, выпущенной из кормовой орудийной башни фрахтовика — Дрома наклонил «Сокол» сначала в одну сторону, потом в другую, потом перекатился на правый борт и продолжал держать корабль в перевернутом состоянии, пока Хэн готовился к выстрелу.
   В подвижных счетверенных лазерных пушках вспыхнул яркий свет, взорвав стабилизатор «Треви» и прочертив рваную линию вдоль ее кормовой оболочки. Из фрахтовика хлынули потоки расплавленного металла, когда он отчаянно накренился, безостановочно паля в своего преследователя. Дрома провел «Сокол» через петлю, давая Хэну свободный обзор перегретой пушки фрахтовика, которую Хэн быстро лишил страданий. Финальным аккордом Хэн уничтожил бесполезный генератор щита.
   — Открой канал связи с кораблем, — потребовал он.
   — Нет ответа. — Дрома взглянул на экран сенсорной подсистемы. — Они держат направление из системы с полной скоростью.
   Хэн сжал губы.
   — Что это они делают? Они не могут прыгнуть и не могут обогнать нас, — он повернулся к Дроме, который все еще смотрел на экран сканера. — Что? Что?
   — Шесть истребителей Новой Республики — «крестокрылы». Быстро приближаются к нам со стороны кормы.
   Хэн ругнулся.
   — Группа погони от диспетчерской флота, — он надел наушники и настроил управление.
   Из наушников послышался новый голос.
   — … остановиться, «Сокол». Не заставляйте нас прибегать к силовым мерам.
   Хэн скривил губы в усмешке.
   — Я бы посмотрел, как вы бы попробовали, — пробормотал он, больше себе, включая комм. — Это капитан «Тысячелетнего сокола» Хэн Соло. Мы не напрашиваемся на драку, лидер эскадрильи. Свяжите меня с руководителем полетными операциям, — он прикрыл микрофон рукой. — Пора воспользоваться своим положением.
   — Я уже слушаю, капитан Соло, — раздраженно заметил мужской бас. — Вы нарушаете предписания безопасности. Еще одно несоблюдение правил, и вы окажетесь на гауптвахте прежде, чем закончится этот день, — несмотря на вашу биографию или личность вашей жены. Это ясно?
   Замечание лишь больше возбудило Хэна.
   — У вас есть более важные дела, чем арестовывать меня, коммандер.
   — Не испытывайте свою удачу, капитан Соло. Следуйте за эскортом в штаб-квартиру флота, и я поразмыслю над вашим представлением о том, какими должны быть мои приоритеты.
   — Послушайте, коммандер. Йуужань-вонги выбрали Фондор своей целью. Я не знаю точно когда, но, должно быть, скоро. Я советую привести весь флот в готовность.
   — Это абсурд, Соло. Мы не получали никакой такой информации.
   — У меня нет времени вдаваться в детали…
   — Группа погони распадается, — вмешался Дрома, зафиксировав взгляд на экране.
   Хэн взглянул на экран и фыркнул.
   — Мне не часто доставляет удовольствие бросаться громкими именами, но. ..
   Окончание осталось невысказанным. Дрома сидел с открытым ртом, подняв одну дрожащую руку к иллюминатору. Одновременно с сигналом гиперволнового предупреждающего индикатора Хэн повернулся вперед, чтобы увидеть, что они летели прямо в то, что любой другой мог принять за не нанесенный на карту метеоритный шторм, но что, он знал, на самом деле было вражескими суднами, сотнями появлявшимися в реальном пространстве.