Под влиянием этих преданий по всей Европе образовывались общества, кружки и ложи, объединявшие искателей истины и просто любопытствующих, желавших верить больше, чем в библейскую Троицу и знать больше о своей душе, нежели знал о ней профессор теологии. В одну из таких лож в Париже, так называемую ложу Филалета, явился однажды Алессандро Калиостро, великий магистр герметических наук, чтобы предложить ее членам то, чего они тщетно искали годами, – путь к постижению сокровенной мудрости.
   Королевский казначей, князья из России и Австрии, бароны, герцоги, несколько священников, советники, финансисты, адвокаты, полковники, инженеры, писатели, купцы, послы, врачи, учителя, судебные исполнители, почтмейстеры – ложу можно было назвать Ноевым ковчегом, собравшим под крышу оккультизма представителей всех профессий и сословий. Главным условием, поставленным со стороны Калиостро филалетянам, было следование руководству Учителя, посредником которого он являлся, а еще – отказ от старых заплесневелых концепций, принимавшихся европейскими мудрецами за глубочайшие тайны магии. Путь к постижению сокровенной мудрости суров и требует от ученика полного самопожертвования на служение Истине и человечеству, а еще – абсолютного доверия выбранному проводнику-Учителю.
   Обращение Калиостро, которое он адресовал членам ложи в ответ на выраженное ими стремление иметь такое руководство, гласило:
    "…Неведомый великий магистр истинного масонства бросил свой взор на филалетианцев… Тронутый искренностью открытого признания их желаний, он соизволил простереть свою руку над ними, и согласился пролить луч света в темноту их храма. Это есть желание неведомого гроссмейстера, показать им существование единственного Бога – основы их веры; первоначальное достоинство человека; его силы и его предназначение… Пусть же филалеты примут учения этого истинного масонства, подчинятся правилами его высшего руководителя, и примут его постановления. Но прежде всего да будет очищено Святилище, и пусть филалеты знают, что свет может снизойти лишь на Храм Веры, а не на Храм Скептицизма. Пусть они предадут огню бесполезные и ненужные залежи своих архивов; ибо лишь на руинах Храма Беспорядка может быть воздвигнут этот Храм Истины" [60] .
   Это было испытанием для тех, кто считали себя учениками, готовыми стать адептами древней науки, но на самом деле не имели ни открытого сердца, ни интуиции для того, чтобы разглядеть предоставленную им судьбой такую редкую возможность. Собравшиеся кандидаты в маги охотно выслушали бы любые лекции, но когда от них самих потребовались некоторые духовные усилия для работы над собой, над своими привычками и наклонностями, без которой невозможна никакая настоящая магия, тогда весь энтузиазм учеников улетучился, и на защиту ума, спасовавшего перед нелегкой задачей, выступила гордость.
   Филалеты выразили недовольство указами неведомого Учителя, появились предположения о том, не самозванец ли он какой-нибудь, и вообще – не происки ли это иезуитов, гораздых на всякие подлоги? Так Калиостро убедился, что он только зря потревожил покой этих почтенных людей, и с сожалением покинул их, оставив наедине с их научными изысканиями.
   Зато как внимали бы ему те, в заповедях которых черным по белому записано: "Законно использовать науку, полученную при помощи дьявола (магию), обеспечив сохранение и применение такого знания" [61], – иезуиты! Но никакого контакта с представителем настоящего древнего масонства они не могли иметь в принципе, так как орден их был создан именно для борьбы с этим тайным обществом, борьбы не на жизнь, а на смерть. Калиостро мог поделиться с ними своими секретами только в том случае, если бы перешел на их сторону, предав своих наставников, и, конечно же, охота на него инквизиции и самих иезуитов показывает, что он остался верен своей священной клятве вольного каменщика-масона. ‹ a Мальцев С. А., 2003 ›
   
    Инквизиция выносит приговор "еретику"Через год после того как Калиостро поселился в Риме, его арестовали. Прошло еще больше года, и только тогда граф предстал перед судом – настолько трудным делом было сфабриковать против него достаточно убедительные обвинения. 7 апреля 1791 года граф Калиостро решением трибунала святой инквизиции был приговорен к смерти.
   Таковы странности истории и так называемого прогресса.
   Позади был большой промышленный переворот в Англии, создание паровых машин, появление первых автомобилей, работавших на энергии пара; братья Монгольфье, создав первый воздушный шар, воплотили извечную мечту человечества о полетах в небе; Великая французская революция смела феодально-сословную систему в самом большом государстве Европы и открыла ученым дорогу к участию в государственном строительстве, заменив узаконенные капризы наследственных самодержцев первыми попытками обустраивать жизнь с помощью научного знания и логики. А в это время в самом центре цивилизованной Европы темное средневековье вершило свое правосудие.
   Суд инквизиции обвинил графа в том, что он был масон, иллюминат, чародей, занимавшийся запрещенными изысканиями; в том, что он высмеивал святую веру Римско-католической церкви; в том, что обладал большими суммами денег, полученных неизвестными способами.
   После того, как приговор был зачитан, все документы графа, дипломы от иностранных дворов и обществ, масонские регалии, семейные реликвии, инструменты, книги, в том числе его собственные книги по истории масонства, были с особой торжественностью сожжены палачами на площади пьяцца делла Минерва при большом скоплении народа.
   Осталось предать смерти самого еретика, но тут от папы римского пришло распоряжение заменить смертный приговор пожизненным тюремным заключением, для чего приказывалось в полной тайне препроводить осужденного в замок св. Льва, неприступную крепость на вершине отвесной скалы. Там магистр герметических наук провел несколько лет до даты своей предполагаемой смерти – 26 августа 1795 года. Место его погребения неизвестно, также как и обстоятельства его смерти окружены тайной. Даже те, кто были непосредственными палачами и тюремщиками графа, в разное время излагали разные о том версии. С другой стороны, чудо, которое совершил в своем одиночном заточении наследник египетских жрецов, засвидетельствовано документами тюремного надзора и письмами из переписки Лоренцо Просперо Боттини, римского посла республики Лукка с ее генеральным канцлером Пьетро Каландрини.
    Алхимический эксперимент мага, заключенного в тюрьмуВ письме от 10 апреля 1792 года Лоренцо Боттини описывает переполох, который произвел в Риме удивительный алхимический эксперимент одинокого узника замка св. Льва: Калиостро без всяких инструментов превратил большой заржавевший гвоздь, вытащенный из двери тюремной камеры, в остроконечный трехгранный кинжал-стилет. Грани его сверкали блеском полированной стали, и выглядел он, словно только что вышел из-под руки мастера-кузнеца. Только головка гвоздя, оставленная в качестве рукоятки, указывала на происхождение кинжала.
   По приказу государственного секретаря стилет был изъят у Калиостро и передан в Рим, а охране предписывалось удвоить наблюдение за опасным еретиком.
    "Почему,– задавался вопросом Боттини, - если он действительно обладал теми силами, на которые претендовал, он на самом деле не исчез от своих тюремщиков, и таким образом не избежал вообще такого унизительного наказания?" [62]
   А почему, можно спросить, такая уверенность в том, что он "не исчез от своих тюремщиков", а умер – то ли в замке св. Льва на границе с Тосканой, то ли в замке Сен-Анжело в Риме, как о том трактуют разные туманные версии церковных летописцев? Не существует даже никакого намека на его могилу.
    Посланник тайного братства приходит к "наместнику Бога"Боттини упустил из виду одно важное событие во время судебного процесса над Калиостро, которое случилось как раз тогда, когда жизнь графа висела, что называется, на волоске. Это событие вызвало неожиданный поворот в приговоре, заставив папу личным распоряжением заменить казнь тюремным заключением.
   Когда личные вещи осужденного были сожжены, обвинение зачитано и, по формальной процедуре, Калиостро должен был перейти в руки гражданского трибунала для приведения в действие смертного приговора, некий чужестранец появился в Ватикане и потребовал личной аудиенции у папы, передав через секретаря-кардинала его святейшеству некое тайное слово. Он немедленно был принят и покинул папу лишь тогда, когда тот отдал приказ об отмене смертной казни. ‹ a Мальцев С. А., 2003 ›
   Так, там, где не подали руку помощи ни кардинал де Роган, ни другие высокородные друзья и почитатели, которых у Калиостро было великое множество, там, у последней черты жизни, помогли наставники из его тайного братства. Необычный парламентер явил папе римскому, главе противоборствующей стороны, знак такого знания и могущества, перед которым поникло высокомерие "непогрешимого" наместника Бога. Это событие показало, что какими бы искусными в деле колдовства ни были церковные маги, скрывающие свои старинные оккультные библиотеки в тайниках ватиканских покоев, их знание имело пределы возможностей, и поэтому церковь всегда нуждалась в поддержке фанатизма возбужденной толпы и меча крестовых походов.
   Такова в нескольких поверхностных штрихах история и таинственный уход из мира людей Джузеппе Бальзамо, графа Алессандро Калиостро. Его жизнь в самых ярких чертах сделала явной драму смертельного – без преувеличения – противостояния мощных тайных сил, одна из которых, прячась за возвышенными идеями, полтора тысячелетия владела умами и судьбами Европы, а другая незримо и неуклонно работала над пробуждением угнетенного идеологией сознания цивилизации.
 
   Отвлечемся на время от этих необычных фактов и таких непривычных обобщений. Слишком много вопросов уже повисло в уме читателя, и они не должны остаться без внимания.
   Читатель вправе спросить – а не басни ли все эти рассказы о тайном знании, магическом искусстве и герметических науках? И где вообще доказательства того, что когда-то кто-то владел всеми этими силами и знаниями и использовал их?
   Такие вопросы будут своевременны. Никакие утверждения не должны приниматься на веру без достаточного доказательства фактами и логикой. Именно это мы и попытаемся теперь сделать, обратившись за помощью к преданьям старины и к последним научным открытиям в истории и археологии.

Каменные скрижали истории

   Когда просматриваешь исторические хроники о необычных явлениях, чьих-то удивительных способностях и достижениях, замечается интересная закономерность. Стоит утвердиться какой-нибудь идее в качестве господствующей государственной идеологии, как жизнь человека теряет элемент присутствия чуда, сказки. Русалки, гномы и лешие словно прячутся в свои самые потаенные убежища, боясь, что люди окрестят их исчадиями ада. Пропадают и сообщения о волшебниках, как будто они перестают рождаться, хотя в то же время появляется все больше отчетов о наказанных и казненных за ересь "слугах дьявола".
   Волшебство или удивительное искусство остаются за границами такого общества, и весть о чуде приносят только рассказы путешественников, побывавших в дальних "языческих" странах. Иногда сами миссионеры христианской церкви, не в силах устоять перед очарованием тайны, с удивлением описывали то, что видели там.
   
    Чудеса древней алхимииВ конце XVII века католические монахи, побывавшие в Китае, рассказывали о необычном аквариуме, который состоял из стеклянного сосуда и особой прозрачной жидкости. Больше для него ничего не требовалось, даже рыбы. Когда жидкость наливали в сосуд, он казался наполненным ими. Когда жидкость выливали, оказывался пустым. Так китайцы несколько раз наполняли этот аквариум, чтобы монахи многократно могли удостовериться в необычном явлении. Что это было – чудо оптики или химии – мы никогда уже не узнаем.
   Описание других диковин Востока приводит аббат Хак, искренний и неутомимый миссионер, в книге о своих странствиях, которую он назвал "Путешествие в Тибет". В ней есть рассказ о необычной картине в одном ламаистском монастыре Тибета. Написана она была на простом холсте, и состояла только из этого холста и рамки, в чем сам аббат лично удостоверился. Изображала она пейзаж с луной, и не было бы в картине ничего необычного, если бы луна на ней идеально не повторяла поведение настоящей Луны в небе. Новолуние, полнолуние или только народившаяся луна, все как на самом деле.
    "Вы видите на картине эту планету в виде полумесяца, серпа или полной луны, ярко сияющей, прячущейся в тучу и опять выглядывающей из нее в точности, как ее небесная сестра. Одним словом, наиболее точная и сияющая репродукция бледной королевы ночи, которой в старину поклонялось так много людей".
   Можно предположить, что тибетцы знали особые растительные вещества, тонко реагирующие на смену лунных фаз, и умели делать из них краски. Но как нарисованная луна узнавала о туче на небе, закрывающей ее прототип, и еще реагировала на это? ‹ a Мальцев С. А., 2003 ›
   …Во время правления папы Павла III (1534-1549) в Риме на Аппиевой дороге была открыта древняя гробница дочери Цицерона, римского государственного деятеля, жившего в первом веке до нашей эры. Тело молодой девушки плавало в какой-то прозрачной жидкости и благодаря ей настолько хорошо сохранилось, что усопшая казалась спящей даже по прошествии пятнадцати веков со дня смерти. Но самым интересным была горящая лампа, стоявшая у ее ног. Когда гробницу открыли, она погасла.
   Эта лампа была из рода "неугасимых светильников", которые упоминаются в трудах многих историков и писателей древности. Августин (354-430), святой католической церкви, описывал такой светильник, горевший в храме Венеры. Ни ветер, ни дождь не могли его погасить. Писатель Павзаний (II век) видел такой же в храме Минервы в Афинах, а историк Плутарх (46-120) – в египетском храме Юпитера Аммона. Он, как и Августин, утверждал, что стихии были не способны потушить его [63].
   Римский ученый Плиний Старший (23-79) сообщает, что фитиль такого светильника изготовлялся из асбеста, название которого пошло от греков и означало "негасимый". Говорили, что если суметь его зажечь, то он уже не может быть потушен. Часто в устройстве неугасимого светильника использовалось золото, объяснялось это тем, что оно способно вбирать в себя пары горючего, которое при обычном горении больше расходуется не на само пламя, а на испарение под действием тепла. И самое главное в таком светильнике – особым способом очищенное масло, прошедшее многократную перегонку и фильтрацию специальными веществами.
   Римский историк Тит Ливий (59 до н.э. -17) писал, что много таких светильников в его время находили в подземных храмах и гробницах древнего Мемфиса в Египте. Эти огни, горевшие, может быть, и не вечно, но необычно долго, охраняли покой мумий. Когда гробницы открывали, они гасли. – От осквернения, как это объясняют предания.
   Именно египтянам приписывалось изобретение этих негасимых ламп, от которых секрет узнал ученик их жрецов Моисей. По свидетельству Библии, такую лампу он использовал в походном храме-скинии, когда в многолетнем хождении по пустыне обуздывал страсти своего народа: "И ты должен приказать детям Израиля, чтоб принесли они чистое масло, сбитое из олив для света, чтобы заставить лампу гореть всегда". (Исход, XXVII, 20).
   Были и другие достижения химии.
   В правление императора Рима Тиберия (42 до н. э. – 37 н. э.) в его дворец один странник принес стеклянную чашу и утверждал, что она не может быть разбита. Тиберий швырнул ее на мраморный пол и от нее, к удивлению всех, не откололось ни одного кусочка. Образовалась только небольшая вмятина, которую тут же выправили молотком [64]. В связи с этим императору рассказали, что существует метод особой обработки обычного стекла, с помощью которого его можно сделать не только ковким, но и тягучим как смола, способным вытягиваться в тонкую длинную нить.
   Но секрет такой технологии остался тайной. Может быть оттого, что свежа была еще память о несчастном мастере, которому Тиберий приказал отрубить голову за открытие и производство металла, такого же белого и блестящего, как серебро, но чрезвычайно легкого. Тиберий боялся, что новый металл потеснит серебро и золото и подорвет финансовое благосостояние империи.
   Об этом писал Плиний Старший [65]. Чем был тот металл? Может быть магнием? Или алюминием? А может быть это выдумка?
   Есть в Китае гробница полководца Чжоу-Чжу, умершего в начале III века. Рельефные украшения на ней, согласно результатам спектрального анализа, содержат 85 процентов алюминия. А на территории Польши под городом Кельце во время добычи известняка рабочие откопали хорошо сохранившийся меч, рукоятка которого была украшена инкрустацией из сплава 10 процентов меди, 5 процентов магния и тех же самых 85 процентов алюминия [66]. Изготовлен меч, согласно заключениям археологов, в 400 году до н.э.
   Оба металла – и магний, и алюминий – считаются новыми в науке. Магний как металл был "впервые" открыт в 1808 году английским ученым Гемфри Дэви, а алюминий как нечто новое произвел фурор на Всемирной выставке в Париже в 1855 году, когда увенчались успехом многолетние попытки выделить его из глинозема. "Серебро из глины", как его тогда назвали, смогли получить только с изобретением электричества и электролиза. Другого способа добычи алюминия из природного материала до сих пор неизвестно. Значит, электричеством владели уже две с половиной тысячи лет назад? ‹ a Мальцев С. А., 2003 ›
   В современном Ираке при раскопках античного города Селевкия археологи нашли глиняные сосуды, в которые встроены медные цилиндры с железными сердечниками, пропаянные тем же сплавом свинца и олова, что используется в современной электротехнике. По образцу этих поврежденных временем сосудов были сделаны такие же новые экспериментальные модели, и когда в них налили электролит – медный купорос, они стали давать электрический ток напряжением в шесть вольт. При соединении многих таких сосудов в батареи можно было получать ток любого напряжения. Древность этих аккумуляторов – две тысячи лет.
   Но еще есть нечто, что каждый при желании может потрогать руками, что не погребено под наносами речного ила и песками пустынь, что не заперто в хранилищах музеев и научных лабораторий. А стоит тысячи и тысячи лет, несокрушимое перед самим ходом времени.
   Это – мегалиты, сооружения из гигантских камней. Представления о них как о примитивных посевных календарях и неуклюжих ловушках для носорогов уже уходят в прошлое, и чем больше мы о них узнаем, тем величественнее становится для нас облик их неведомых создателей.
   Их размеры и вес непостижимы, их география планетарна. В Европе территории их распространения это – Норвегия, Швеция, Шотландия, Ирландия, Англия, Франция, Голландия, Дания, Германия, Португалия, Испания, Италия, Греция, Болгария, Кавказ, Крым, Северо-запад России; только на одном Кавказе археологи из Института Археологии АН СССР во время исследований 1967-1976 годов насчитали их больше двух тысяч [67]. В Средиземном море это острова Корсика, Сардиния, Балеары, Мальта, Мальорка. В Азии – Иордания, Турция, Индия, Япония, российские Дальний Восток, Тува и Хакасия. В Африке – Палестина, Алжир, Марокко, пустыня Сахара, Нигерия, Эфиопия, Египет. В Южной Америке – Перу и Боливия, в Северной – США.
   Сооружения эти, хоть и отличаются в деталях, но представляют собой несколько основных типов, которых строители одинаково придерживались по всему миру. Это менгиры, ряды установленных вертикально камней, протянувшиеся на большие расстояния; кромлехи – круговые концентрические постройки; дольмены – конструкции, в которых каменные плиты поставлены и уложены в стены и перекрытия наподобие "карточных домиков", только детали в них точно подогнаны друг к другу, что делает их чрезвычайно устойчивыми. И есть просто глыбы, водруженные на собственном центре тяжести так, что они способны качаться от прикосновения пальца, несмотря на свой огромный вес.
   Один из дольменов на Кавказе в наше время попытались передвинуть на другое место. Перевезли, используя самые мощные краны, но как ни старались, так и не смогли при сборке состыковать камни друг с другом также плотно, как это было сделано в древности. ‹ a Мальцев С. А., 2003 ›
   Кто же тогда их строил? Для чего? И какой силы должны были быть создатели всех этих построек?
   Одиночные качающиеся камни у древних народов определенно связывались с искусством предсказания. У кельтов, древнего народа, населявшего Западную Европу, они назывались "камнями судьбы", "камнями суда", "пророчествующими камнями", "камнями-оракулами"; финикийцы говорили о них как об одушевленных камнях. О том, что с помощью них можно было получать предсказания, писали в своих трудах Фотий (810-890-е гг.), патриарх Константинополя, знаток античной литературы, Дамасций (458-538), греческий философ, Асклепиад (128-56 до н.э.), древнеримский врач. Арнобий (3 – нач. 4 в.), христианский латинский писатель, признавался, что никогда не мог пройти мимо такого "говорящего" камня и не задать ему вопроса, "на который иногда получался ответ ясным и четким тихим голосом" [68]. И все предания сходятся на том, что камни эти наделены особой энергией и способны реагировать на воздействие даже мысли человека. Только нужно уметь вызывать их на разговор.
   Самые древние датировки мегалитов относятся к четвертому тысячелетию до нашей эры. И хотя шесть тысяч лет сам по себе уже огромный возраст, археологи признаются, что он может быть неточным, так как определяется всего лишь по возрасту кострищ, оставленных около них древним человеком, а костры могли жечь кто угодно и когда угодно. К тому же сами создатели мегалитов, наделявшие их каким-то культовым смыслом, навряд ли стали бы устраивать ужин под сводами своих священных сооружений.
   Старинные названия мегалитических построек сами по себе показательны. В Швеции они назывались "могилами с коридорами", в России, Сибири, Перу и Боливии "местами погребения", в Германии "могилами великанов", точно так же – "могилами великанов" – в Испании, Палестине, Алжире, на Сардинии. В Индии это – "могилы Гигантов Даитьев и Ракшасов". Кромлех Стоунхендж в Англии назывался "танец великанов". Одним словом, везде – "погребения" и "могилы", и везде – "великаны".
   Никаких останков великанов обычно под ними не находят, но, между тем, наиболее древним и распространенным способом погребения было сожжение, и если именно сожжение было в погребальной практике строителей мегалитов, то названия их могут указывать на то, кем именно были строители. И не зря тогда предания многих народов говорят об эпохах, когда планету населяли исполины – "титаны", "атланты", "даитьи", "асуры". Как говорит о том Книга Бытия (VI, 4), "Великаны жили в те дни на земле".
   Еще во времена древних греков, по утверждению историка Диодора Сицилийского (ок. 90-21 до н.э.), жили такие люди огромного роста. И, видимо, как исключение, могут быть иногда находимы некоторые материальные свидетельства их существования. Так, аббат Пегус, живший в XIX веке, в труде "Вулканы Греции" писал: "По соседству с вулканами острова Тера были найдены великаны с огромными черепами, погребенные под колоссальными камнями, сооружение которых, во всяком случае, должно было потребовать титанических сил" [69].
   А в разных местах на планете есть камни, в которые вдавлены отпечатки человеческой ноги или руки огромного размера. На Алтае реку Катунь перегораживает огромный кусок скалы, в котором след от руки гиганта впечатан так, словно для него глыба была волейбольным мячом. На острове Цейлон такой камень с отпечатком ноги почитается как след Будды. На плато Велд в южной Африке след ноги, вдавленный на 15 сантиметров в гранитную скалу, в длину равен 1 метру 30 сантиметрам, а в ширину – 76 сантиметрам. В отпечатке этой ножки видны даже застрявшие межу пальцами комки почвы [70].
   След как бы оплавлен и это наводит на мысль о том, что существовал какой-то способ, придающий телу свойства плавиковой кислоты, размягчающей камень. На первый взгляд это невероятно, но есть растения, сок которых растворяет камень. В Тибете такая трава называется ауа дути, животное, поевшее ее, наступив на камень, навсегда оставляет на нем след. А в Южной Америке у индейцев знание такого растения было одним из старинных секретов, который помогал им строить сооружения из камней, идеально подогнанных друг к другу. Камни, обработанные растительным соком, на время приобретали свойства глины, и тогда можно было не только плотно припечатывать их друг к другу, но и делать на соприкасающихся гранях выпуклости и вогнутости, как в современных детских конструкторах, что делало постройки невероятно устойчивыми к землетрясениям.