Доротея все это время находилась как бы в шоке, однако она не плакала, ни каким-либо другим образом не выказывала горя. Она ушла в себя, в свое сознание никого не допускала, и следователи пришли к выводу, что пробить ее защиту невозможно — не дай Бог, погубим девочку. Она охотно, добросовестно отвечала на все вопросы, даже поработала с компьютерным художником, который с ее помощью пытался составить портреты двух подозрительных людей, с которыми Доротея познакомилась на пароме. (Дискета, оставленная ими, была разобрана по косточкам, группа специалистов ощупала каждую детальку. Результатов не было.) Девочка подробно описала всю сцену убийства, привидевшуюся ей. Потом с тем же художником они составили тридиизображения двух других членов преступной группы.
   Оба — и Поль Ремилард, Первый Магнат Земли, и Дознаватель Трома'елу Лек — согласились, что, конечно, вряд ли девочка видела все это на самом деле. Просто до нее дошли какие-то метапсихические импульсы, излучаемые ее матерью и другими жертвами. Со временем изменилось и отношение к девочке. Случилось это не без влияния Поля Ремиларда. Следователи вдруг загорелись желанием подвергнуть Доротею испытанию с помощью просвечивающего луча — все они вдруг переполнились уверенностью, что свидетельница знает куда больше, чем говорит или сознает…
   Поль Ремилард тоже включился в эту кампанию — он попытался доходчиво и убедительно объяснить Доротее, как важно для дознания проверить ее мозги. Он заявил, что ей дадут гипнотическое средство, она не почувствует никакой боли. Ни малейшего беспокойства.
   Ди не мигая смотрела на Первого Магната — тот даже поежился (ну и девица!..), — потом спросила тонким взволнованным голосочком:
   — Какое средство? То, какое метатерапевт дает больным, чтобы проникнуть в их сознания?
   Ремилард покусал губы и кивнул. Доротея побледнела.
   — Ни за что! — решительно заявила она, и никакие призывы Магната, дознавателей, бабушки, никакие доводы, уговоры, требования не могли помочь.
   — Это средство на мне уже пробовали, — ответила девочка. — Мне было так больно!..
   — Нет, это другой препарат. — Ремилард не оставлял надежду уговорить ее. — Схожий, но другой. Лучший… Я обещаю, что ты не испытаешь никакой боли.
   — Нет! — На лице Ди появилось решительное и чуть обиженное выражение. — Я рассказала все, что знаю. Я ничего не скрыла…
   Потом она помолчала и добавила, что ее сознание — это ее сознание, и она никому не позволит проникнуть туда…
   «Кроме ангела…» — подумала она.
   Взрослые примолкли — чувство собственного достоинства у этой маленькой девочки было поразительное. Есть над чем задуматься — а тут еще этот ангел. Они все трое уловили мысль, плеснувшую из ее разума. Трома'елу Лек предположил, что этот небесный страж может оказаться образом, внушаемым Фурией. Ремилард не стал спорить — просто напомнил уважаемому коллеге, что тот плохо разбирается в психологии детей-землян. Этот «ангел» не более чем выдумка, помогающая ребенку ладить с окружающим и с самим собой. Подобный персонаж, по-разному называемый, существует у всех наших ребятишек. К тому же в сознание девочки можно проникнуть, только взломав ее психоэнергетическую ауру, некое астральное тело, а никаких следов насилия при обследовании Доротеи обнаружено не было. Рабочие тесты показали, что ее сознание — это нечто!.. Совершенно непонятный комплекс скрытых возможностей, слегка деформированный из-за перенесенного ею потрясения…
   Ремилард вступил на свою стезю — поговорить на тему метапсихических загадок он любил… Вы не смотрите, что она так спокойна, — внутри нее происходит нечто такое, что она и сама понять не может, а значит, осторожничает, робеет, опасается сделать какой-либо решительный шаг — например, подвергнуться просвечиванию. Для нее все это выглядит в форме советов внутреннего «ангела», который и сам пока пребывает в тупике. Все параметры ее метапсихического состояния в норме — она не может служить орудием Фурии.
   Так-то оно так, согласился Лек… Хотя внутренний небесный страж, по-видимому, действительно не имел никакого отношения к чудовищу и мало чем мог помочь расследованию, тем не менее этот сгусток детской фантазии очень заинтересовал крондака.
   Поль Ремилард, в свою очередь, чувствовал себя далеко не лучшим образом. Упрямство пятилетней девицы ни в коем случае не должно задерживать расследование, проводимое Галактическим Магистратом. Ведь речь шла о добром имени и чести его семьи!..
   Неожиданно Доротея, внимательно прислушивающаяся к спору взрослых, ясно и твердо заявила:
   — Вы не имеете права подвергать меня просвечиванию против моей воли. Таков закон.
   Она была права. К ее разочарованию, существовал обходной путь для получения официального разрешения на просвечивание ребенка. Его мог дать опекун. Гран Машу и просить об этом не надо было — она охотно поддержала предложение Поля Ремиларда, однако у нее не было на это нрава. Дать разрешение мог только Ян Макдональд.
   Поль Ремилард распорядился немедленно доставить на Айлей специальный аппарат космической правительственной связи и на следующий день в присутствии Лека, Гран Маши и Доротеи послал вызов на Каледонию. Как только изображение Яна Макдональда засветилось на экране, маленькая девочка невольно вскрикнула. Это был тот самый человек, чей портрет тайком показывал ей Кен, только чуть постаревший, да и седины прибавилось, однако он по-прежнему был очень представителен и силен.
   Ее отец!..
   Когда Поль Ремилард сообщил ему о гибели Виолы Страчан, он не выдержал и отвернулся, чтобы скрыть выступившие слезы. Потом вновь повернулся к экрану:
   — Кто это сделал? Что за ублюдки посмели покуситься на жизнь Ви?.. Куда вы там смотрите на Земле? И вообще — что это все значит? Почему Первый Магнат сообщает мне эту новость?
   — Гражданин Макдональд, — официально обратился к нему Поль Ремилард. — У меня нет времени входить в подробности. Вы задали столько вопросов! Придет день, и вы получите самый подробный ответ. В письменной форме… Вкратце дело сводится вот к чему: Роберт и Виола Страчан, а также Ровен Грант стали жертвами покушения. У вас есть возможность очень помочь расследованию. Ваша дочь Дороти оказалась свидетельницей преступления. Метапсихическим образом… Мы считаем, что в ее бессознательном может храниться ключик к этому загадочному убийству. Я официально испрашиваю у вас, ее законного опекуна, разрешение на исследование ее мозга с помощью специальной техники.
   — Папочка, не разрешай им! — заплакала девочка. Она вскочила с места — Гран Маша не успела перехватить ее — и бросилась к экрану. — Я не хочу, чтобы кто-то копался в моей голове! Это больно!! Я боюсь. Я уже им все рассказала…
   В первый момент на лице Яна Макдональда отразилось изумление, потом он пришел в ярость:
   — Что ты, черт побери, задумал, Поль Ремилард? Ты хочешь сломать ребенка?.. Черт вас возьми, Дори не оперант!.. С вашей стороны это… беспардонная провокация! Надо же, добиваться у меня разрешения на подобную процедуру!
   — Не совсем так. Никто не собирается причинять девочке вред. С помощью современных препаратов…
   — Папочка — не позволяй!..
   Доротея разрыдалась. Гран Маша попыталась оттащить ее от экрана, но девочка намертво вцепилась в пульт управления.
   — Нам крайне необходимо объективное свидетельство Дороти, — продолжал настаивать Ремилард. — Ее память может содержать что-то крайне важное для расследования. Люди, ведущие расследование, уверены, что убийство вашей жены и родственников одно из звеньев длинной цепи преступных деяний некой незаконной группы. Они без каких-либо проблем получили согласие у всех других свидетелей. Речь идет о безопасности Галактического Содружества. Вашей тоже… Гражданин, вы обязаны исполнить свой долг и дать разрешение.
   — Вы меня не пугайте, Поль Ремилард. Я знаю свои права и права ребенка. Не надо подсовывать мне дохлую собаку. Я официально запрещаю вам просвечивать сознание моей дочери Доротеи Макдональд. Тебе ясно, метапсих паршивый…
   — Ясно, — сухо ответил Ремилард.
   — Папочка! Папочка… спасибо! — Девочка с религиозным восторгом смотрела на отца. — Можно Кени и мне пожить с тобой? Мы так мечтаем об этом!
   Ян Макдональд замер, губы его дрогнули — от волнения он слова вымолвить не мог. Потом, справившись с нахлынувшими чувствами, он с победным видом улыбнулся с экрана.
   — Дора, обязательно приезжай на Каледонию. Как можно быстрее. Я закажу вам билеты. Тебе и Кени.
   Экран погас.
 
   Медицинский судебный эксперт, изучивший показания Доротеи и сравнивший сделанные с ее слов фотороботы с предыдущими тридипортретами четверки ментальных террористов, нашел, что девочка точно описала их внешность. Однако казалось невероятным, что беглецы рискнут сохранить свои видимые образы, тем более что с помощью современной техники очень просто изменить форму лица, цвет глаз, очертания ушных раковин. Для этого можно использовать автоклав, однако пребывание в оздоровительной ванне требовало много времени, а его у четверки убийц не было. Они могли воспользоваться наипростейшим способом — тем, которым, например, пользовались крондаки, когда приезжали на Землю. Изменение внешности для сильных оперантов проблемы не составляло, но и здесь имелись свои ограничения — изменить внешний вид метапсихическим образом можно только на достаточно короткое время. Слишком велики затраты энергии…
   Чиновники Магистрата решили использовать это обстоятельство. Изображения молодых Ремилардов разослали по всем магистратам и полицейским участкам в галактике, и все равно никто больших надежд на скорое обнаружение преступников не испытывал. Они уже показали, на что способны…
   Несколько недель полицейские прочесывали остров Айлей, пытаясь отыскать следы исчезнувших субоперантов. Они применили самое современное оборудование — в результате нашли множество обгорелых костей и других останков, за что потом археологи воспели благодарственные гимны доблестным защитникам законности и порядка. Они снабдили ученых уникальными материалами — от эпохи неолита до наших дней, однако доказать, что хотя бы одна находка имела отношение к преступной деятельности Гидры, оказалось невозможно.
   Оперативники, дознаватели, представители Галактического Магистрата в общем-то не сомневались в подобном исходе поисков. Зола и угольки, остававшиеся от тел жертв чудовища, давным-давно развеяны по земле, тем более что убийства совершались в труднодоступных местах — особенно в пещерах, куда заманивали несчастных или переносили их в бессознательном состоянии.
   Эта версия тоже нуждалась в доказательствах, а их не было, пока годы спустя уже повзрослевшей Доротее не довелось встретиться с Гидрой во время своего второго посещения Айлея.

7

 
   Столица государства Земля Конкорд, Земля
   4 июня 2062 года
 
   Запах свежесрезанной травы… Аромат цветущих роз… Прогретый за день воздух недвижим и густ, ни единого дуновения ветерка. Редкая погода для Нью-Гемпшира в июне. Обычно в это время окрестные холмы продувает с моря так, что впору в шубе ходить.
   В саду позади виллы, выстроенной для Первого Магната Земли, разбит большой цветник. Вокруг раскрывшиеся бутоны алых, белых, чайных, кремовых роз; солнце, стремящееся к горизонту, тишина, теплынь — где еще могли собраться сыновья и дочери Дени Ремиларда в ожидании отца, как не в этом чудесном месте.
   — Знаешь, — заявил Поль Ремилард, отвечая на удивленное замечание старшего брата Филипа, высказанное им по поводу необычного вида лужайки, — мне не по сердцу этот искусственный генноинженерный дерн. Трава на нем выше трех сантиметров не вырастает. Конечно, ухаживать за таким газоном куда легче, я согласен. И садовникам меньше хлопот… Но что касается меня, то мне эти нынешние лужки более напоминают махровое полотенце, чем, скажем, лесную полянку. Да еще новомодные сорта травы!.. Хрустят под ногами, как гравий. А здесь старое доброе разнотравье — семена посеяли, когда я был в отлучке, на сессии Галактического Консилиума. Теперь смотрите, как все разрослось. Видишь, даже два одуванчика поднялись, там ромашки, скоро клевер зацветет…
   — Но как же подстригать эту варварскую поросль? — спросила Катрин. — Ведь лазерные ножницы, которыми пользуются фермеры, не могут ее взять.
   — Траву стрижет племянник Фитча с помощью древней косилки. Он ее подремонтировал, что-то там переделал… Иногда я сам берусь за дело — здорово успокаивает нервы. Ходишь взад-вперед, лезвия вращаются, жужжат, а ты вдыхаешь аромат свежесрезанной травы…
   Филип засмеялся и недоверчиво покачал головой.
   — Что-то не похоже на вечно занятого Первого Магната, которого мы все знаем и любим.
   — Точно, — кивнул Поль, — я сам себя не узнаю. С возрастом меня все больше и больше тянет к дому. Как только мы окончательно подготовим штаты земной администрации, обучим кадры, я уйду со всех постов и начну жить по-другому. Знаешь, я даже научился готовить. Это такое удовольствие!..
   — Боже мой! — засмеялся Филип.
   — Не верю ни единому твоему слову! — заявила Катрин.
   Все остальные члены семьи заулыбались, однако в этом веселье чувствовалась какая-то напряженность, неловкость, ожидание дурных вестей, ведь не будет же Первый Магнат после утомительной служебной командировки собирать родственников только для того, чтобы поделиться опытом стрижки газонов. Что-то случилось, и предощущение беды чувствовалось в каждой реплике, шутке, долгих паузах…
   Полю только что исполнилось сорок восемь лет, но выглядел он на тридцать с небольшим. Такая наследственность выпала на долю Ремилардов — по достижении определенного возраста они как бы останавливались на этой ступени, в работу включался уникальный генный комплекс, позволяющий постоянно поддерживать организм в режиме омолаживания. У каждого Ремиларда был свой критический возраст — Рогатьен дожил до пятидесяти с небольшим, когда включился его наследственный аппарат. С Полем это случилось после тридцати, и теперь лишь мазки седины в монотонно-черных — под цвет свободного пространства — волосах и аккуратно подстриженная бородка старили его. Одет он был в темные слаксы и рубашку апаш с рукавами-фонариками. Только пестрой косынки не хватало — ну, может, трубки, повязки, наложенной на один глаз, — чтобы сойти за киношного пирата южных морей. По мнению Рогатьена, глядя на Поля, все эти флибустьерские атрибуты напрашивались сами собой, так что Первый Магнат любил в домашней обстановке расстегнуть одну пуговицу на вороте или этак бесшабашно засучить рукава…
   Поговорили о лужайках, помолчали…
   Только Северен и Адриен догадывались, о чем сегодня пойдет речь. Они так же, как и все остальные приглашенные, в ожидании начала разговора тщательно следили за своими защитными экранами — не дай Бог, где-нибудь обнаружатся слабости!
   Между тем наступили сумерки, в померкшем небе загорелись первые звезды. Границами участка, где стояла вилла Первого Магната, служила живая изгородь из быстрорастущих мутированных вязов, орешника и редких сахарных кленов, сквозь листву которых мягко просвечивали огни непривычно высоких стратоскребов — административных зданий, расположенных в нескольких километрах от усадьбы Поля Ремиларда. Столица государства Земля, входившего в Галактическое Содружество на правах ассоциированного члена, была выстроена невдалеке от старого Конкорда, главного города прежнего штата Нью-Гемпшир, что в долине реки Меримак. В первые полстолетия после начала Вторжения из космоса все государства Земли слились в единое новообразование, управляемое из одного центра. Под властью правительства Земли находились и колонизируемые планеты. Их общее население уже составляло около девяти миллиардов человек. Одно время Конкорд начал стихийно разрастаться, однако этот процесс быстро ввели в регулируемое русло, и потребности в новых площадях удовлетворялись теперь в основном за счет подземного строительства. Недра под городом были изрыты на километровую глубину — все подземные сооружения: административные и служебные помещения, городские службы, склады, небольшое число промышленных предприятий — в обыденном общении называли «муравейником». Нижние и средние чины государственной администрации, обслуживающий персонал, рабочие жили в окрестных городках и поселках штатов Нью-Гемпшир, Вермонт и даже Мэн. Все они были связаны прекрасно спроектированной сетью автострад. Только высшие государственные чиновники имели разрешение селиться вблизи Конкорда. В их число, естественно, входил и Поль Ремилард.
 
   В 2054 году, когда государство Земля освободилось наконец от унизительного попечительства пришедшей из космоса разумной расы, называемой симбиари, и получило статус полноправного члена Галактического Содружества, Поль Ремилард, Первый Магнат Земли, пришел к выводу, что ему необходимо иметь собственную официальную резиденцию. Старый семейный дом Ремилардов, расположенный на Ист-Саут-стрит в Хановере, маленьком студенческом городке в Нью-Гемпшире, где вырос он сам, его дети, где покончила с собой его жена Тереза Кендалл, навевал слишком мрачные, угнетающие воспоминания. Однако в то время среди высшей бюрократии не было принято обзаводиться постоянными гнездами вблизи Конкорда, поэтому Поль несколько лет снимал небольшую квартирку в столице, служившую ему местом отдыха и размышлений в те короткие моменты, когда он находился на Земле.
   В отличие от прежних, привычных представлений об обязанностях главы государства, Поль Ремилард, ввиду своей занятости, был полностью освобожден от участия в торжественных церемониях и от всех прочих представительских обязанностей. Забот ему в ту пору хватало. Первые пять лет участия Земли в работе Галактического Консилиума, бурные и непредсказуемые процессы, происходившие на Земле и колонизируемых планетах, постоянно возникавшие конфликты с представителями звездных рас не давали ему ни минуты свободного времени. В те поры он и детей своих толком не видел, разве что по экрану тридикома… Они были отданы на попечение гувернанток и домработниц, обладавших оперантскими способностями. Со временем Поль Ремилард пришел к выводу, что частный колледж, дядьки, няньки, опытное педагогическое око — это хорошо, но без родных рук, без родительской ласки дети тоже не могут обходиться…
   Он обратился к родителям — Дени и Люсиль Картье. Что было делать! Деду и бабке пришлось сократить свою научную и преподавательскую деятельность и заняться воспитанием внуков. Дени и Люсиль сдали свой чудесный домик вблизи Дартмутского колледжа, где они работали, и переехали в старое родовое гнездо на Ист-Саут-стрит, чтобы заменить детям отца и мать.
   Также редко Поль встречался со своими братьями и сестрами — только во время месячных сессий Галактического Консилиума, которые проходили каждый год по земному счету времени. Все семеро детей Дени и Люсиль были полноправными магнатами и занимали различные должности в первых эшелонах власти Галактического Содружества. Чтобы встретиться вот так, в домашней обстановке, нужен был исключительный повод. Все знали, что изредка выпадавшие свободные часы Поль проводил с Лорой Трамбле, женой покладистого, умеющего ничего не замечать операнта-ирландца Рори Малдоуни.
   В 2059 году при не выясненных до конца и весьма странных обстоятельствах Лора умерла. Как раз в тот год единая администрация Земли добилась первых успехов в установлении порядка и законности, с трудом удалось погасить постоянно вспыхивающие конфликты. Наконец-то у властей появилась возможность предвосхищать развитие событий, заранее подготовиться к возникающим угрозам, а не бегать с огнетушителем от одного разгорающегося конфликта к другому. Как-то Первый Магнат обнаружил, что его рабочий день наконец прошел без непредвиденных осложнений, потом дни начали сливаться в недели, месяцы. Он сразу почувствовал, как полегчало бремя власти. Скоро ему уже не надо было безвылазно сидеть на Консилиум Орбе. Все реже и реже возникала необходимость мчаться сломя голову с одной освоенной планеты на другую, посещать экзотические миры, чтобы на месте улаживать возникающие недоразумения и столкновения, вспыхивающие, как правило, после грубых промахов, допущенных бесцеремонными и необузданными представителями его молодой расы.
   К золотому юбилею Вторжения и вступления Земли в семью галактических цивилизаций, казалось, люди-магнаты полностью освоились в мировом сообществе, научились не только ладить с соседями, ближними и дальними, но и овладели искусством проводить нужные им решения через Консилиум. Только небольшая группа фанатично настроенных оперантов, которые позже составили ядро руководства восстанием, решительно выступали против дальнейшей ассимиляции Земли среди чуждых, как они считали, рас.
   К тому времени в колониях сложилась достаточно эффективная и надежная система управления, в которую входил назначаемый Консилиумом Глава администрации, с одной стороны, и местное законодательное собрание — с другой. Тем самым создавалась двойная вертикаль, дающая каждой ветви власти реальный выход в верхние эшелоны управления конфедерацией, что позволяло им успешно отстаивать свои права. Столкновения обеих ветвей гасились тщательно разработанным и закрепленным законодательно на самом высоком уровне разграничением полномочий и обязанностей. Конечно, главное, что оправдывает существование любой власти, — это способность проводить решения в жизнь и тщательно соблюдать взятые обязательства. В этом смысле очень велико значение нравственного климата в высших сферах, сохранение нормальных человеческих отношений. Ответственность, сила и терпимость — вот лозунги достойного правления. Всеми этими качествами Поль Ремилард обладал в избытке, поэтому две сессии назад Галактический Консилиум пришел к выводу, что стабильность и торжество закона в государстве Земля достигли такого уровня, что властные функции Первого Магната, ограниченные на время переходного периода, могут быть переданы главному должностному лицу в полном объеме. Народы Земли и планет-колоний в должной мере оценили усилия Поля Ремиларда, и на новых выборах он победил подавляющим большинством голосов. В этом большую роль сыграло умение Поля поддерживать добрые отношения с экзотиками, в первую очередь с представителями пяти ведущих в галактике рас, основавшими Содружество. Эти древние народы имели хорошо налаженные связи с землянами в научной и культурной областях, в сфере государственного строительства, особенно в вопросах отбора, воспитания и подготовки оперантов. К сожалению, все их усилия по налаживанию контактов с течением времени все более враждебно воспринимались значительной частью землян. Опеку считали унизительной, помощь лицемерной, а всякое вмешательство в школьные программы объявлялось попытками духовно закабалить наивных землян. Особенно усердствовали отъявленные горлопаны, фанатики и нечистоплотные политиканы…
   Правда, подобные настроения пока не вышли за пределы обыденных разговоров, крикливых заявлений…
   Наиболее тесно земляне сжились с полтроянцами, которые считали, что дружба с Землей — великий дар для них. Они первыми заговорили, что поиск во Вселенной иного, подобного им самим разума наконец-то завершился полным успехом. Может быть, это происходило потому, что и обликом они схожи с нами. Полтроянцы вполне человекоподобные существа, только очень маленького роста. Их психика во многом напоминала человеческую… Другие расы, например, гии, держались более обособленно. В первую очередь их занимали утилитарные возможности контакта. Гии очень интересовало наше искусство и, как ни странно, наша ненасытная страсть к наслаждениям. Люди сначала особенно недоверчиво относились к гии, похожим на больших, в человеческий рост, птиц. Со временем холодок неприязни перешел в бытовую сферу — в общем, это были безобидные создания, правда, несколько бесцеремонные в метапсихическом смысле. Они иной раз позволяли себе без разрешения вмешиваться в мысли землян — операнты, как на подбор, они были сильные.
   Крондаки никогда не меняли своего церемонного благожелательного отношения к землянам. Даже во время восстания… Они, очень древняя раса, предпочитали держаться наособицу, возможно, вследствие своего чересчур экзотического вида. Что-то подобное осьминогам с головой монстра и гигантским клювом вместо носа… Однако именно они скептически отнеслись к поспешному, с их точки зрения, предоставлению Земле статуса полноправного члена Содружества.
   Что касается лилмиков, которые при общении вели себя крайне непредсказуемо — могли внезапно исчезнуть, так же внезапно появиться, — с ними практически было невозможно наладить какие-либо иные взаимоотношения, кроме официальных. Понять их — имеются в виду нормы частной жизни — не было дано никому.