С одной стороны, все эти заморочки с психотронным воздействием, казались сценами из научно-фантастического романа. С другой стороны...
   Когда что-то кажется странным, все вначале говорят: этого не может быть. Потом - это вполне возможно. И наконец - да кто же этого не видит.
   - Что-нибудь еще, дорогой? - к нему наклонился вальяжный, совсем не похожий на грузина владелец ресторанчика. - Может быть, осетрину на вертеле?
   - Нет, спасибо, я сыт.
   - Вина немножко, а?
   - Нельзя, я на службе. А вот кофе "по-батумски" я бы выпил.
   - По-турецки? С гущей, с пенкой, а?
   - Да.
   - Через пять минут будет кофе - крепкий и горячий, как поцелуй вашей любимой девушки, - улыбнулся обаятельный владелец ресторана.
   А Василий Андреевич размышлял о том, что сказал ему час назад в Центре электромагнитной безопасности Григорий Юрьевич:
   - Вы спрашиваете, может ли электромагнитное поле принести вред человеку?
   - Да.
   - Держу пари, что вы не физик.
   - Вы выиграли пари, профессор.
   - Но это же общеизвестно...
   - Каким образом приносится вред? Механизм какой?
   - Наиболее уязвимы нервная, иммунная, эндокринная системы.
   - И в результате? Если, скажем, меня действительно сосед облучает?
   - Гарантирую вам невроз, ослабление памяти, частые простуды. Иммунная система вашей, так сказать, безопасности начинает халтурить.
   - И все это действительно серьезно?
   - Более чем. Со временем, если вы не приструните вашего сумасшедшего соседа, это может привести к более тяжким недугам: опухоли мозга, раку крови, тяжелым нейродистрофическим заболеваниям.
   - А если нет никакого соседа, а последствия его воздействия есть? Я имею в виду так называемый "естественный", а на самом деле противоестественный фон в крупных городах?
   - Вы правы. Он есть. И мы с вами тоже, вне зависимости от наличия соседа-психа, обладающего познаниями в физике, постоянно подвергаемся воздействию электромагнитных полей.
   - Источники?
   - Самые разнообразные. Хотя бы бытовые электроприборы. Сосед-чистюля ежедневно пылесосит свою квартиру, - поля, образуемые при этом, воздействуют и на вас. Ho не спешите, заслышав шум пылесоса, бежать к соседу и применять меры физического воздействия. Это поле еще слабо. Вот вам пример: предельно допустимая мощность поля, в котором постоянно находится человек, - 0,2 микроватт. А если вы бреетесь электробритвой, то без всякого соседского пылесоса получаете до полутора тысяч.
   - Но я бреюсь раз в сутки, и всего минуту-две.
   - Это вас и спасает. А вот если на вас оказывают полевые воздействия множество электроприборов в течение суток, - сотовый телефон, электрофен, микроволновая печь, компьютер, кофемолка, даже обычная электроплита, то суммарное поле, воздействующее на ваше тело, может оказаться слишком опасным.
   - В Генеральную прокуратуру нередко обращаются отчаявшиеся найти защиту граждане, - описывают жуткие истории про "нехорошие квартиры", про целенаправленное магнитное излучение, полевое воздействие. Я раньше считал авторов таких писем обычными "чайниками". Но, насколько знаю, по мере возможности все письма в прокуратуру у нас проверяются. Правда, пока не слышал, чтобы прокуратура реально помогла кому-нибудь. А на самом деле, бывают такие "нехорошие" квартиры, как у Булгакова?
   - Бывают. Недавно наши специалисты выезжали в одну такую квартиру в ответ на просьбу о помощи, - к нам ведь с такими вопросами обращаются, думаю, чаще, чем в Генпрокуратуру.
   - К нам обращаются те, кому вы не помогли.
   - Но мы действительно иногда помогаем. Вот и на этот раз: провели замеры. Убедились: из-за стены, возле которой стоит кровать нашего клиента, действительно идет мощное электромагнитное излучение, причиняющее серьезный вред здоровью.
   - Вы вызвали милицию, пошли к соседу и задали ему вопрос: зачем он губит электромагнитным облучением своего земляка?
   - Ничего подобного. Никакого детектива. За стеной был расположен... трансформаторный шкаф, питающий весь 22-этажный дом. Токи шли огромные.
   - И как же вы смогли помочь своему клиенту в такой ситуации?
   - Мы дали экспертное заключение. На его основе клиент может требовать либо отселения, либо перенесения трансформаторного шкафа в другое место.
   - Ну, это когда еще решится, а первое время что делать?
   - Переставить кровать в другой угол. А на это место поставить платяной шкаф. Шубам от магнитных полей ни жарко ни холодно.
   - До кровати поле "не достанет"?
   - Известно, что электромагнитное поле слабеет по мере удаления от источника. Так что уже в полутора метрах от опасного места все показатели будут в норме.
   - Значит, все эти рассказы о якобы двигающихся по Москве машинах с сильными электромагнитными установками - сказки?
   - Ну, не сказки, преувеличения.
   - На жильцов квартир домов, мимо которых проезжают машины, нельзя оказать воздействие?
   - Маловероятно. И кратковременность воздействия, и расстояние. А вот на большую толпу, движущуюся по центру улицы, такие машины, скажем, расставленные вдоль проспекта, оказать воздействие могут.
   - То есть?
   - Ну, например, пригасив или, наоборот, усилив экстремистские настроения?
   - Интересные вещи вы мне рассказываете. И есть основания?..
   - Есть. Мы делали замеры во время всех демонстраций, начиная с 1991 года.
   - И?
   - Не для печати пока. И без комментариев. В случае официального запроса Генпрокурора, я, естественно, предоставлю все интересующие вас материалы.
   - А сейчас? У меня же удостоверение!
   - И все же, поостерегусь. В Генпрокуратуре тоже разные люди работают.
   - Хорошо. Без обид. Будет у вас запрос. И. о. Генпрокурора устроит? Или одного из его заместителей, например, зама генпрокурора по следствию.
   - Почему именно он?
   - Он курирует наш отдел.
   - Хорошо. Устроит.
   - Но вообще-то, сколько здесь мистики, а сколько реальной опасности?
   - Пятьдесят на пятьдесят. Конечно, многие утверждения о зомбировании выглядят на бытовом уровне просто смешно. Так, мы выезжали в одну "нехорошую квартиру": женщина утверждала, что ее зомбирует сосед. А возможно - и КГБ (она называла ФСБ по-старому), хотя и не могла объяснить, зачем.
   - И что, кто раскололся первым, сосед или ФСБ?
   - Кухня. Она большую часть жизни проводила на кухне. На крохотном пятачке маленькой кухни в "хрущобе" одновременно работали установки электрогриль, электроплита, микроволновая печь, телевизор, тостер. Включив все это и встав на пересечении электромагнитных полей, она каждый раз чувствовала себя плохо... Тем более, она оказалась аллергиком...
   - В смысле?
   - Ну, есть люди, реагирующие на травы, запахи, холод, - слышали?
   - Ну, да, аллергии. Но тут-то на что?
   - На магнитные поля. Таких людей, особо чувствительных к магнитным полям, от 0,5 до 4 процентов от всего населения. Я думаю, они более всего и страдают от полей, они чаще других и обращаются и к нам, и к вам. Проверьте ваших респондентов и наверняка найдете среди них немало аллергиков. Аллергику достаточно бывает излучения от близко проходящей линии электропередачи, чтобы возникли тяжелые реакции со стороны нервной системы, вплоть до судорог.
   - Так что же реального, а что совершенно фантастично в жалобах граждан на то, что их зомбируют? Может ли действительно какая-то структура с помощью закодированных сообщений по телевидению или экранирования на толпу из расставленных по улицам машин оказать воздействие, скажем, на политические симпатии или антипатии людей? Короче, в преддверии выборов в Госдуму, выборов президента это возможно? Я не говорю о незаконности воздействия на волеизлияние людей. Меня как юриста волнует больше другой вопрос: воздействуя с помощью электромагнитных полей на граждан, можно ли нанести серьезный вред их физическому состоянию?
   - Судя по тому, как финансируется государственное здравоохранение, наука, - нет. Я отвечаю однозначно. На исследования в этой области, создание мощных передатчиков, автомобильный парк, специально закупленное оборудование для телесигнала у государства нет денег.
   - У нашего государства. А у какого-либо другого?
   - Еще лет десять назад я задумался бы над вашим вопросом. А сейчас однозначно отвечу: СССР разрушен, мир социализма перестал существовать, идеология коммунизма доживает свой век в умах миллионов граждан старшего возраста, не способных уже, к счастью или к сожалению, хоть как-то повлиять на ситуацию в стране. Десять лет назад я мог бы поверить, что, скажем, США вкладывает миллиарды долларов, - а именно такая сумма нужна для реализации этой программы, - в психотронное оружие, чтобы изменить существующий строй в России, изменить расстановку сил в мире. Сегодня, уверен, США не даст и доллара на эту затею...
   - Одного доллара - нет, а миллион ФАЛЬШИВЫХ ДОЛЛАРОВ?
   - Нет. Уверен, что это просто не выгодно. Им нет нужды платить так дорого, чтобы привести к власти своих людей в нашей стране. Надо объяснять почему? Другой вопрос, если люди, которым они доверяют, сами придут к власти. Или, скажем, с помощью местного, российского же криминалитета. Тогда - да. Поддержат. И займами, и морально. Но вот сам факт прихода к власти - это, как говорится, без нас... Так что если из российской психотронной программы, на которую вы намекаете, и торчат чьи-то уши, то это уши российской мафии. Вот ей выгодно привести к власти своих людей.
   - И так уж Россия стала полукриминальным государством.
   - Вы сами ответили на свой вопрос. Стала "полу". А эти господа терпеть не могут "полувласть". Им подавай все. Так что это - уже по вашей части.
   Глущенко вышел от профессора Юрьева озадаченным. Если поначалу он полагал, что его служебная записка на имя полковника Патрикеева займет пару страничек, то теперь понял, что ему придется продолжить исследование и проанализировать ряд дел, находящихся в разработке в Генпрокуратуре, в том числе и в Отделе особых операций.
   Раз такая программа может существовать, рассуждал Василий Андреевич, значит, на нее нужны миллиарды долларов. Такие суммы не могут совершенно незаметно перетекать из государства в государство, от одной, скажем, государственной структуры, в другую, негосударственную. Даже если такие суммы ходят в виде "черного нала", а "черным налом" сегодня страна забита тоже под миллиардные отметки, - и то где-то, да большие денежные массы засветятся...
   Глущенко прошел по Тверской, у памятника Юрию Долгорукому свернул и хотел уже войти в здание Генпрокуратуры со стороны "Приемной", через арку, но тут заметил на Большой Дмитровке толпу народа с плакатами. На одном из плакатов он прочитал: "Сегодня в бывшем СССР СОТНИ тысяч жертв открытого и десятки миллионов тайного психотронного террора".
   Заинтересовавшись, Глущенко дошел до угла и свернул налево, к парадному входу и въезду во двор Генпрокуратуры.
   Все пространство между Генпрокуратурой и домом, в котором размещалась редакция популярной газеты московской интеллигенции "Вечерний клуб", была запружена гражданами с плакатами в руках. Плакаты были вполне красноречивы: "Тайное применение пси-оружия привело к демографической катастрофе в России", "80 процентов населения тайно зомбируется психотронными генераторами", "А ты уверен, что ты не зомби?".
   Глущенко подошел к пожилой даме, которая показалась ему вполне здравой и, главное, не возбужденной, как остальные. Она как раз и держала плакатик с аккуратно выведенным фломастером вопросом: "А ты уверен, что ты не зомби?".
   Стараясь быть максимально приветливым, он ей сказал:
   - Я вот уверен, что я - не зомби. Но откуда у вас и ваших товарищей такие данные? Я имею в виду утверждения о зомбировании 80 процентов граждан страны?
   - Мы ощущаем воздействие психотронного оружия на себе.
   - Вы уверены, что это спецслужбы?
   Дама на секунду задумалась.
   - А кто ж тогда?
   - Ну, например, криминальные круги, стремящиеся к власти.
   - Да? Это интересно... Может быть... Но... Даже не знаю, как это лучше сформулировать... Мы так привыкли протестовать против действий спецслужб.
   - Почему?
   - Ну, согласитесь, психотронное оружие разрабатывается не только в России.
   - Согласен.
   - Но в Америке, например, стране богатой, если нужно провести эксперимент на живых людях, имеют возможность испытать его на добровольцах: за большие деньги люди идут на все.
   - У нас тоже многие согласились бы, наверное, стать платной мишенью для испытаний психотронного оружия.
   - Да... Только в России на это нет денег. Как нет их на культуру, здравоохранение, на нас, стариков...
   - И поэтому вы...
   - И поэтому мы полагаем, что в такой бедной стране, как Россия, испытания проводятся бесплатно. На нас, стариках. Людях по преимуществу одиноких и беззащитных.
   - Как же это делается?
   - Арендуют соседнюю квартиру и начинают опробовать разные электромагнитные поля. А потом новые, незнакомые нам врачи в поликлинике проверяют, как подействовало. У нас в райполиклинике сменились почти все специалисты...
   - Может, потому, что платят мало.
   - Потому, что платят мало, ушли одни. А почему пришли другие? Потому что вторую зарплату им платят в другом месте.
   Глущенко попытался разубедить старушку, приводя все новые и новые аргументы в пользу случайности такого рода воздействий электромагнитных полей на человеческий мозг.
   К ним подошел высокий старик в поношенном ратиновом пальто и старой пыжиковой шапке.
   - Есть и более варварское применение полей против нас, - вступил он в разговор, - через мощные радиопередатчики. Через радио, телевидение воздействуют на мозг. Миллионы людей подвергаются внушению. Власть тайно зомбирует нас на послушание. А сама грабит, грабит, грабит...
   В уголках глаз людей, измученных многолетней нищетой, стояли слезы. И как-то не хотелось больше Василию Андреевичу, регулярно получающему приличную зарплату - по сравнению, конечно, со стариковскими пенсиями, разубеждать этих людей.
   АЛЕША. ОПЕРАЦИЯ "ФАЛЬШАКИ". АНТВЕРПЕН-ПЕТЕРБУРГ
   Алексей поправил на плече тяжелую кинокамеру, широко улыбнулся пограничнику в аэропорту и так, не снимая с лица улыбку, прошел в зал, который был уже территорией Бельгии. Его ждали. Увидев огромную фигуру Алеши, к нему навстречу шагнул парень почти таких же габаритов.
   - Ян Гун, - представился парень.
   - Алексей Кораблев.
   У здания аэропорта их уже ждала машина.
   Окраины Антверпена показались ему странными для крупного современного европейского города. Они были пустынны. Огромные пустыри. Высоченные фабричные трубы. Вдали - элегантные билдинги, гигантские алюминиевые газгольдеры. И множество чаек. Хотя морской залив и устье Шельды достаточно далеко. Чайки залетали на довольно большое расстояние, чтобы выглядеть странными на фоне совсем не морского пейзажа.
   Машина прошла по длинному и широкому тоннелю под Шельдой и двинулась в сторону ратуши. Старый город был невелик, - он весь умещался на правом берегу между рекой и кольцом бульваров. Миновав город, машина направилась на север, в деревушку Анверсхелен.
   Их там ждали. Ворота большой фермы гостеприимно раскрылись, "фольксваген" вошел во двор и остановился у дверей дома с островерхими крышами.
   - Ну, рассказывай, как там, в Москве, - набросился на него с расспросами Дмитрий Викентьевич Борисов-Давыдов, потомок русского офицера, волнами эмиграции заброшенного на берега Шельды. Хозяин уже много лет сотрудничал со структурой, от имени которой прибыл в Бельгию Алексей. Дважды за последние шесть лет побывал на родине предков в Москве и был рад любому земляку.
   Алексей коротко рассказал последние политические и культурные новости.
   Каждой новой информации хозяин радовался как ребенок.
   - Как с оружием? - вдруг спросил он Алексея.
   - На всякий случай один выстрел у меня есть. В кинокамеру вмонтировано стреляющее устройство. Тут лазерное наведение, так что выстрел будет точным. Другой вопрос, что потом будет нечем отстреливаться.
   - Это не проблема.
   - "Робар" его устроит? - спросил Дмитрия Викентьевича сын Ян, сидевший в углу.
   - Что такое "Робар"? - спросил Алеша.
   - Название фирмы. Нашей, бельгийской. Я бы тебе рекомендовал новую модель "мельо" - "Меркурий". Автоматический пистолет с отдачей свободного затвора, под патрон 22 ЛР, магазин на восемь патронов.
   - Но мне может понадобиться снаряжение и оружие для подводного боя.
   - А может быть, и нет... - задумчиво проговорил хозяин.
   - То есть? - спросил Алеша.
   - Мы тут с сыном прикинули. Конечно, заманчиво подойти к СРТ 3200 с грузом на борту на достаточное расстояние и ударить по кораблю. Ракета класса "земля - воздух" есть...
   - Почему "земля - воздух"? Мы ж будем стрелять не по "Летучему Голландцу"...
   - Совершенно верно, а по плывущему бельгийцу, но эти ракеты компактны, легко переносят качку и уж если вдарят, то корабль с гарантией идет на дно. Ты спускаешься с катера и берешь груз.
   - Так какие сложности?
   - Маленькие. Во-первых, в районе, который мы выбрали для акции, - это на пересечении прямых линий, идущих перпендикулярно от Клайпеды на север и от Хельсинки на юг, - выступающее со дна плато. Корабли обходят эту Банку Банкеро севернее или южнее. Я имею в виду океанские, морские суда с глубокой посадкой. Катер легко пройдет. И СРТ - тоже. Но надо еще загнать СРТ на банку. К тому же шторм не управляем. В Шторм найти сумку с грузом даже на плоской и мало покрытой водорослями банке будет непросто. Так что ракета не понадобится.
   - А что понадобится?
   - Я уже сказал: обычный пистолет, и то на всякий случай, и пистолет для подводного плавания. Принеси, сынок, его сюда.
   Ян направился к деревянной двери то ли огромного шкафа, то ли так называемой "темной комнаты". Через минуту он вернулся, держа в руках пистолет для подводного плавания, - обтекаемая удобная рукоятка, сравнительно длинный для пистолета ствол, как у французского пистолета марки "Байонн". Пластиковая кобура позволяла превратить пистолет в считанные секунды в ружье. Стрелы, или, точнее, иглы, величиной со средний палец руки и примерно такой же толщины дополняли экипировку. В обойме было шесть таких стрел, в специальном патронташе на боку пловца, на ремне, крепились еще два десятка.
   - С таким вооружением можно столетнюю войну выдержать под водой, сказал Алексей. - Где можно его опробовать?
   - У нас в хозяйственной постройке есть подвал, мы устроили в нем тир. И хотя выстрел практически неслышен, береженого, как говорится, Бог бережет. Так на Руси еще говорят?
   - Говорят. Пошли, Ян, покажешь...
   Пистолет оказался очень удобен в обращении, и Алеша не отказал себе в удовольствии расстрелять всю обойму.
   За обедом обсудили вечернюю акцию.
   Люди Яна взойдут на палубу СРТ вскоре после того, как разведка донесет: груз на борту. Под видом рыбинспекции или с какими-то похожими документами группа Яна проведет тщательный осмотр судна. Алеша заранее спустится под воду и будет следить за дном корабля. Напуганные неожиданным визитом, курьеры, или курьер, наверняка сбросят груз за борт, - либо с линем и дополнительным грузом, либо только с дополнительным грузом - для большей безопасности. Зная место сброски груза, они всегда смогут поднять посылку на борт, когда опасность минует.
   - Зачем тогда пистолет для подводного плавания? - спросил Алексей.
   - Они могут спустить за борт человека с аквалангом и посылкой.
   - А что после операции - вы закутываете меня в одеяла и везете домой?
   - Нет, мы сажаем вас на корабль, который тут же и отправляется: мы так время подгадаем, чтобы пауза была минимальной. Все документы будут готовы, груз на корабле проверен. Так что новая проверка вас ждет уже в Петербурге. Но это забота других людей.
   С аквалангом Алексей, как и все спецназовцы, был знаком достаточно хорошо. А вот бельгийский "меркурий" он все же опробовал в тире. И хорошо сделал, и рукоятка, и кучность стрельбы были непривычны. Он понял, что из "меркурия" лучше стрелять в ближнем бою. Для стрельбы же по движущейся на приличном расстоянии мишени попросил "беретту".
   В 19.00 группа Яна направилась по пирсу к СРТ 3200, в это же время по крутому бетонному спуску Алеша погрузился в мутную воду устья Шельды. Чтобы лучше ориентироваться, за час до того посланец Яна под видом санитарного врача побывал на борту и оставил радиомаяк. Ориентируясь на позывные маяка, Алексей легко нашел дно судна и стал ждать.
   Расчет сработал. Противник решил действовать по одному из предусмотренных старым эмигрантом вариантов. За борт легко соскользнул аквалангист с огромной сумкой, которая сразу потянула его на дно. Алексей завис в воде на глубине двух метров. Дождавшись, когда аквалангист окажется в нескольких метрах под ним и таким образом будет лишен возможности быстро среагировать на выстрел, который мог бы ведь оказаться и неточным, Алексей снял пистолет с предохранителя и прицелился. В положении, когда один аквалангист погружается головой вниз, энергично работая ластами, а второй находится в воде выше его и стреляет с расстояния 2-3 метров, вероятность промаха невелика. Алексей выстрелил. Стальное жало вошло в анальное отверстие аквалангиста.
   Смерть его была мучительной, но недолгой. Выпустив ручки сумки, аквалангист стал медленно погружаться на дно.
   Алексей быстро принайтовил пистолет к бедру, сделал несколько сильных движений мощными ногами в ластах, несколько активных взмахов руками и догнал сумку с миллионом, стремительно уходящую следом за телом.
   Опускаться в воду с такой тяжелой сумкой было непросто, но еще труднее было преодолеть сопротивление воды и поднять ее наверх. Но уже через несколько минут Алексей поднимался по стальной лестнице на пирс.
   Его уже ждали.
   Правда, судя по наведенным на него "Узи", ждали его не люди из группы Яна, но и не представители местной криминальной полиции. Направленные в грудь стволы, приказ поднять руки и медленно выйти на пирс - все говорило о том, что если и не было утечки информации, то была хорошо поставленная двойная система зашиты у группы, вывозившей фальшаки из Бельгии в Литву. Они перестраховались и перекрыли порт на время отплытия СРТ 3200. Ситуацию на судне профессионалы быстро "прочитали" и выставили на пирсе группу захвата.
   Алеша медленно начал опускать сумку на бетонное покрытие. Он знал, что сумка имеет не только водоотталкивающее покрытие, но и кевларовое, позволяющее быть уверенным, что ни пуля, ни нож не прорвут ее днище и стенки. Тяжелая "беретта" была совсем рядом, нужно было лишь на время отвлечь внимание вражеских пехотинцев, чтобы поймать рукой рукоятку пистолета и произвести на бегу несколько прицельных выстрелов.
   "Клиентов" было три. Все стояли на расстоянии двух-трех метров так, что прием рукопашного боя, проведенный даже успешно против одного, не страховал тебя от пули, выпущенной из "Узи" другого. Тот редкий случай, когда огромная физическая сила Алеши не могла ему помочь. Но как и все спеназовцы, он был отлично натренирован на "стрельбу по-македонски" - на бегу или в движении.
   Вот почему, приподняв левой рукой тяжелую сумку на уровень груди и головы и застраховав себя от пуль в жизненно важные и наиболее уязвимые при стрельбе с такого расстояния части тела, он одновременно вытащил правой "беретту", вскинул и, на бегу прикрываясь большой сумкой, пробежал несколько метров по пирсу в сторону порта, стреляя по ходу. "Беретта" была с глушителем, так что даже чайки не всполошились.
   Он помнил расположение на пирсе троих "клиентов", прикинул рост каждого, расстояние между ними. Мозг работал как компьютер. И когда Алексей стрелял вслепую на бегу, был почему-то абсолютно уверен, что поразил все три мишени.
   Пробежав несколько метров, он упал на бок, сумкой прикрывшись так, чтобы в лежачем положении она надежно закрывала его от выстрелов тех противников, кто мог остаться жив. Секунду-другую он лежал, тяжело дыша, ожидая очереди в упор.
   Но его расчет оказался верен. Он поднял голову. Все трое лежали неподвижно.
   - Маленькая накладочка, - с огорчением констатировал Ян, подходя из темноты пакгауза с двумя товарищами. Один из них принял у Яна из рук сумку, двое других сбросили тела погибших в воду.
   - Надо спешить. Ваш корабль уходит через пятнадцать минут.
   Почти на ходу Алеша стащил с себя костюм аквалангиста, передал Яну оружие и снаряжение, оставив себе "беретту".
   - На всякий случай. Как у вас говорят, на всякий пожарный, - протянул Ян разрешение на оружие на имя Алексея и все остальные документы - паспорт моряка, сопроводительные бумаги на груз, который он везет, с пометками для тех, кто, возможно, будет еще проверять судно в море. - Как папа говорит, береженого Бог бережет.
   Судно действительно отошло от пирса Антверпена ровно через пятнадцать минут...
   ПРОФЕССОР МОРОВ. ОПЕРАЦИЯ "ФАЛЬШАКИ". "ББ" И ТЕМА "ОБЩАКА"
   Профессор Моров следил за новинками науки и техники, и именно в его институте появились первые подслушивающие устройства, вживляемые непосредственно в тело объекта прослушки.
   Делалось это во время ежемесячного медицинского осмотра. После практически безболезненной процедуры во время снятия кардиограммы или томографии сотруднику вживлялся крошечный микрофон, настроенный на особую подстанцию, находившуюся в комнате с надписью "Посторонним вход воспрещен" (рядом с кабинетом самого Морова).
   Профессору было достаточно, сидя в своем рабочем кресле, раскрыть дверцы правой тумбы, набором кода настроиться на нужного абонента и слушать все, что тот говорит. При наборе другого кода "выступление" записывалось и могло быть предъявлено объекту в целях запугивания, оказания давления и для шантажа.