Не менее эффектно были представлены результаты допросов потерпевших. Судья и присяжные могли убедиться в реальности угроз вымогателей, для чего агенты ФБР озвучили соответствующие фонограммы. Убедить членов суда было нелегко, так как никто из обвиняемых не называл ничего конкретного во время телефонных переговоров. И все же Макналти и его коллеги, потратив сотни часов на прослушивание аудиокассет с записями и изучив десятки томов с донесениями службы наружного наблюдения, сумели по крохам собрать впечатляющие улики и, выстроив их в наиболее выгодном порядке, продемонстрировали суду.
   По версии жертв вымогательства, впервые к ним обратились с требованием отдать деньги в 1994 году, вскоре после неожиданной смерти Рачука. Садыков, Коростышевский и Топко предложили, чтобы Волков и Волошин вернули им 60 процентов кредита, обещая в этом случае гарантию снятия любых проблем. Денег они не получили и позже сделали новый "заход".
   21 февраля 1995 года Волкову позвонил Коростышевский и сказал, что нужно встретиться по очень важному вопросу. Свидание назначили в офисе "Саммита" в Манхэттене в 17.30. Несмотря на достигнутую договоренность, Коростышевский позже снова позвонил, чтобы подтвердить намерения Волкова. Это показалось подозрительным, и Волков с Волошиным решили не идти на контакт, если Коростышевский явится не один. Они пришли к месту встречи чуть раньше и наблюдали за входом в офис "Саммита" из магазина напротив.
   В назначенный час в офис вошли четверо. Кроме Садыкова и Коростышевского, были Иваньков и неизвестный мужчина. Причем Иванькова Волков и Волошин узнали по фотографии в газетах. В отличие от американцев они были наслышаны о Япончике, хорошо понимали, что сулит им такая встреча, и из своего убежища решили не выходить. Приятели не стали искушать судьбу и вместе с семьями уехали во Флориду.
   С момента, когда к делу подключился Иваньков, ФБР стало прослушивать его переговоры по сотовому телефону. Как расценили агенты спецслужбы: "результаты прослушивания свидетельствуют о точности информации, сообщенной Волковым и Волошиным, а также подтверждают участие Иванькова и других обвиняемых в вымогательстве у компании "Саммит".
   Дальнейшие события разворачиваются все более неблагоприятно для потерпевших и вполне подтверждают худшие опасения Волкова. Он заявил агентам ФБР, что не сомневается в реальности угроз. Если Иваньков не получит денег, то с Волковым или с членами его семьи может произойти несчастье. 21 апреля ФБР перехватило еще один разговор Иванькова и Садыкова. В частности, там прозвучали слова, которые спецагенты увязали с последовавшим вскоре трагическим происшествием в Москве - при невыясненных обстоятельствах погиб отец Волошина.
   Тело отца Волошина со следами жестоких побоев было обнаружено в Москве около железнодорожного полотна вблизи платформы. Причину смерти судмедэксперты установили: Василий Волошин умер от полученных телесных повреждений. Но кто избил пожилого человека, выяснить так и не смогли… Волошин-младший собрался на похороны отца, а Волков сообщил агентам ФБР, что едет с семьей в Майами.
   Из материалов обвинения, собранных спецагентом ФБР Л. Макналти:
   "Во время разговора, состоявшегося 1 мая 1995 года, Абелис называл Иванькова "дедом". Мой опыт и подготовка позволяют сделать вывод, что это слово свидетельствует об уважении и означает то, что собеседник подчиняется Иванькову. Беседа шла о ходе вымогательства у "Саммита":
   Иваньков: Эти люди, с которыми мы должны окончательно разобраться, они тоже в Майами?
   Абелис: Да. Один из них в Майами, а другой уехал в Москву. Его отца убили.
   Чуть позже Иванькову позвонил Садыков. Они обсуждали смерть отца Волошина в Москве и свои дальнейшие сведения в отношении "Саммита":
   Иваньков: Я только что разговаривал по телефону, так что завтра мы должны встретиться. Ситуация такая: один из этих типов… ну, они все знают и все такое, он сейчас в Майами.
   С ад ы к о в: Да.
   Иваньков: Да, с ним связались и все такое. Чтобы встретиться с ним, нужно поехать. Другой отправился в Москву, у него отец умер. Мы считаем, что нам надо будет поехать в Майами, чтобы встретиться с ним.
   С ад ы к о в: В Майами? Вы так считаете?
   Иваньков: Однако сначала я не мог кое с кем встретиться. Они постоянно были на телефоне, все были заняты. Но у меня не было времени ждать, потому что у меня тут полно людей и много дел. Так что я назначил точную встречу с ними на завтра. Я не хотел постоянно быть на телефоне. Меня тянут во все стороны.
   С а д ы к о в: Да.
   Иваньков: Так что у нас есть многое, мы знаем то и это, и мы знаем, кто контактирует с уехавшим в Москву.
   С а д ы к о в: Ага.
   Иваньков: Ну, наши… это…
   С а д ы к о в: Это - Волошин.
   Иваньков: Все это не важно. И не надо называть имен по телефону, ничего. Они поняли, что дело выходит наружу, понимаешь, и "первый" улетел туда, чтобы погреть свою задницу".
   В конце мая вымогатели усилили давление на Волкова и Волошина. По словам хозяев "Саммита", угрозы высказывались не только в их адрес, но в отношении семей. В баре отеля "Нью-Йорк Хилтон" Абелис, Ильгнер, Гладун, Воловник и неизвестный следствию Игорь настигают Волкова и Волошина. Последние утверждали, что видели у Илынера и Гладуна автоматические пистолеты. Абелис предложил по-хорошему решить финансовые проблемы и не доводить до крайностей. Затем вся компания двинулась в ресторан "Тройка". Там, с помощью стоявшего в офисе ресторана принтера, было изготовлено соглашение, по которому Волков и Волошин обязывались выплатить 3,5 миллиона долларов. А на другой день Волков и Волошин передали график выплаты Садыкову денег по числам: 200 тысяч долларов - 12 июня, 350 тысяч - 19 июня, 250 тысяч - 26 июня, 400 тысяч - 30 июня и 6 июля, 500 тысяч - 11 июля, 400 тысяч - 18 июля и по 500 тысяч долларов - 24 и 31 июля.
   30 мая по указанию ФБР Волошин дополнительно записал два своих телефонных разговора с Абелисом. На следующий день Волков передает Абелису внеплановые 20 тысяч долларов, которые по его указанию снимает со своего счета в банке "Сити".
   Слежка за участниками дела продолжается. Казалось, строго регламентированный график выплат останется едва ли не самым веским аргументом обвинения, но неожиданно сценарий нарушает Иваньков. Вместе с Абелисом, Илынером и Гладуном он встречается с Волковым и Волошиным и требует немедленного перевода 150 тысяч долларов из "Саммита" в "ферст Фиделити Банк" на счет фирмы "Уэст сервис компани" (по этому адресу расположен ресторан "Тройка"). Агенты ФБР видели Иванькова в строгом черном костюме, идущего на встречу с жертвами вымогательства. Записать беседу потерпевших и вымогателей им не удалось по техническим причинам, но искушать дальше судьбу они не стали. На следующий день Иваньков, Ильгнер, Абелис, Топко, Новак и Воловник были задержаны фэбээровцами.
   …Наверное, нигде в мире успех американской спецслужбы не обсуждался с таким жаром, как в столице России. Наша правоохранительная система, фактически сделавшая Япончика вором в законе N 1, настолько сама уверовала в его непотопляемость и всесильность, что была шокирована арестом Иванькова в далеком и богатом Нью-Йорке. В кабинетах и коридорах Петровки, 38, Министерства внутренних дел и госбезопасности обсуждалась невероятная новость и высказывались перспективы уголовного дела. Оптимистов практически не находилось. Абсолютное большинство уверенно заявляло, что Япончик освободится под залог еще задолго до суда. А если суд и состоится, в чем также многие сомневались, то Иванькова наверняка оправдают. Но американская Фемида скептиков посрамила.
   Успех практически безнадежного, по мнению наших правоведов, мероприятия предопределили несколько моментов. Выделить самый главный не берусь, каждый из них сыграл свою важную роль. Во-первых, правосудие США накопило огромный опыт рассмотрения подобных расследований. У нас дела по рэкету, а уж тем более по "препятствованию коммерческой деятельности", не имеют ни малейшей судебной перспективы. Если они по необъяснимой причине доживают до суда, то разваливаются во время его заседаний, как ломоть мокрого хлеба в пальцах. Свидетели идут в отказ, потерпевшие не узнают обидчиков, а рэкетиры с гордо поднятой головой, в окружении самодовольных собратьев по ремеслу, разъезжаются из зала суда по домам на любимых джипах и "мерседесах".
   Почему так происходит? Милиция, заваленная контрольными и текущими вопросами, не в состоянии осуществлять оперативное сопровождение дел, относящихся к категории организованной преступности. Здесь громкие победы столичного правосудия остались в прошлом. Осудить за вымогательство сегодня могут одиночку или банду отморозков, выловленную полностью и не имеющую на воле влиятельных дружков с длинными руками и толстыми кошельками. Еще хуже ситуация в Подмосковье, где уже около двух лет действует суд присяжных. По свидетельству заместителя прокурора Московской области Вячеслава Шульги, суд присяжных введен без должной подготовки - финансовой, организационной, правовой. Результат - большую часть решений иначе как абсурдной не назовешь. Присяжные выносят вердикты, пренебрегая очевидными фактами, здравым смыслом и нормами юридической практики.
   Недавно прямо из зала суда была освобождена банда, занимавшаяся нападениями на инкассаторские машины в Пушкинском районе. Присяжных нисколько не смутило, что налетчиков схватили на месте преступления и у них были изъяты автомат Калашникова, десять пистолетов "ТТ", боеприпасы, шапочки с прорезями для глаз и портативные рации. Вердикт был однозначен: невиновны!
   О подборе присяжных особый разговор. В начале года прокуратура Московской области изучила обстоятельства, при которых был оправдан отпетый негодяй. Выяснилось, что большая часть присяжных люди небезупречные, сами имевшие в недавнем прошлом проблемы с законом. Более того, оказалось, что один заседатель прекрасно знает обвиняемого, даже живет с ним в соседней квартире… Как здесь не вспомнить тщательно соблюдаемый американским судом принцип беспристрастности присяжных. При отборе заседателей для процесса над Иваньковым одна из женщин попросила отвод только потому, что иногда бывала в доме, расположенном на улице, где находится офис фирмы "Саммит Интернэшнл"!
   Примерно год назад в МВД вышел приказ, где оговорены меры по защите судей, должностных лиц и представителей правоохранительных органов. Предполагаются для граждан указанных категорий и их родственников, в зависимости от обстоятельств, следующие формы охраны: личная охрана, защита жилища и имущества, выдача оружия, временное переселение в безопасное место, перевод на другую работу, замена документов и даже изменение внешности. А с начала нынешнего года предусмотрено даже переселение на новое место жительства. Не знаю, как вам, а мне подобные прожекты, учитывая хронический дефицит средств во всех структурах правоохранительной системы, кажутся чистой воды маниловщиной.
   Как известно, в США давно уже действует программа защиты свидетелей. И действует реально, а не на бумаге ведомственного приказа. Так, в рамках программы на момент завершения судебного разбирательства американская фемида потратила на защиту Владимира Волошина и его семьи 65 тысяч долларов, а на его товарища по несчастью и компаньона Александра Волкова аж 122 тысячи долларов. Комментарии, думаю, неуместны.
   Немалые затраты понесли американские спецслужбы и суд, направлявшие группу сотрудников в Москву для допроса подозреваемого Садыкова. Последнего задержать в Нью-Йорке не удалось. Впрочем, не только его. Перед судом предстали Иваньков, Илынер, Абелис, Воловник, Топко, Новак, остальные установленные агентами ФБР поименно и безымянные соучастники вымогательства арестованы не были.
   Привожу подлинный документ - судебный запрос, который и стал причиной поездки в Россию представителей американского правосудия:
   "Окружной суд Соединенных Штатов Америки, Восточный округ Нью-Йорка, свидетельствуя свое уважение и приветствуя судебные власти Российской Федерации, просит оказать юридическую помощь в получении доказательств, которые будут использованы в уголовном процессе США против Вячеслава Кирилловича Иванькова и других подсудимых. Наш суд заверяет суды Российской Федерации и соответствующие следственные органы, которым будет поручено выполнить данную просьбу, что, в свою очередь, судам Соединенных Штатов Америки даны полномочия оказывать иностранным судам подобную помощь в ответ на судебные запросы в уголовных делах. Судебное разбирательство по данному делу назначено на 12 февраля 1996 года в окружном суде Восточного округа Нью-Йорка. Наш суд просит оказать содействие, необходимое в интересах правосудия".
   Далее, в разделе "факты", называется конкретная фамилия:
   "Адвокату защиты сообщили, что Рустам Садыков, бывший замдиректора отдела ценных бумаг банка "Чара", который имел лицензию от Центрального банка России, обладает информацией о существенных фактах, имеющих отношение к защите по этому делу. Садыков выразил готовность дать показания и оказать содействие судебному следствию по этому делу. Он, однако, не желает приехать в Соединенные Штаты, так как опасается, что его могут арестовать. Поскольку Садыков является гражданином России, а не США, на него не распространяются указания наших судов, которые могли бы заставить его давать показания в США. Садыков, однако, согласился быть допрошенным в Москве и записать его показания на видеопленку для дальнейшего использования отснятых материалов на судебном процессе. С согласия обеих сторон наш суд посылает этот судебный запрос для получения помощи со стороны соответствующих судебных органов Российской Федерации в организации добровольного допроса Садыкова.
   Основанием для допроса, о котором просят стороны, являются Федеральные правила уголовного судопроизводства США, статья 15. В сентябре 1995 года суд удовлетворил, с согласия правительства США, ходатайство со стороны подсудимого о допросе в другом государстве. Кроме того, суд вынес решение, согласно статье 15, что показания Садыкова являются существенными и что он подпадает под классификацию "недоступного" свидетеля. Таким образом, проведение допроса Садыкова соответствует закону США, и остается только заручиться поддержкой соответствующих судебных органов Российской Федерации".
   Ничего подобного раньше не случалось. Впервые представители ФБР обратились к руководству МВД с просьбой оказать помощь в допросе свидетеля. Характерно, что отечественные спецслужбы охотно откликнулись на просьбу заокеанских коллег, что, по моему убеждению, также красноречиво говорит о заранее выработанной единой позиции по делу Япончика. Допрос Садыкова состоялся в Следственном комитете МВД России в присутствии американского адвоката Барри Слотника, специально прилетевшего из Нью-Йорка, чтобы находиться при записи следственных действий.
   Пленка с допросом Садыкова была продемонстрирована позже во время заседаний суда. Но ни экзотическая, а потому производившая особое впечатление на участников процесса и присяжных, форма свидетельских показаний, ни сами факты, изложенные Садыковым в Москве, на ход суда и окончательный приговор не повлияли. О самом судебном процессе, вызвавшем небывалый ажиотаж, писать подробно смысла не вижу. Даже не потому, что он детально освещался средствами массовой информации и комментировался специалистами. Просто ничего нового к уже изложенному в обвинении спецагента ФБР Лестера Макналти в зале правосудия не прозвучало. Что касается дополнительно озвученных фактов, характеристик обвиняемых и жертв, а также выступлений участников процесса и их адвокатов, то эта информация не объясняет бескомпромиссную позицию присяжных и судьи, а скорее наоборот, ей противоречит.
   Суд, проходивший при полном "аншлаге", порой напоминал забавное шоу, где обвиняемые выглядели коварно оговоренными правдоискателями, а их жертвы нечистыми на руку транжирами и нуворишами. Однажды кто-то из обвиняемых, к великой радости прекрасно знающей русский язык (в отличие от членов нью-йоркского суда) сидевшей в зале публики, для подтверждения собственной невиновности пропел несколько куплетов из знаменитой воровской "Мурки". Не менее эксцентрично действовали адвокаты. У Иванькова их было сразу трое, причем каждый имел репутацию звезды юриспруденции, - уже упоминавшийся адвокат Барри Слотник и его коллеги Майкл Шапиро и Сэм Рейсер. Говорят, Япончик платил им по тысяче долларов в час. Естественно, гонорары отрабатывались на все сто…
   Во время заседания защита объявила, что судимости Иванькова в прошлом - результат его борьбы с империей зла - СССР. Япончика пытались представить жертвой политических репрессий, человеком религиозным и не имеющим ничего общего с так называемой русской мафией. Те же адвокаты, разумеется, сделали все, чтобы в невыгодном свете изобразить потерпевших и обвиняемых, согласившихся сотрудничать со следствием, - Воловника и Абелиса.
   Порой казалось, что обвинение вот-вот рассыплется и Япончик выйдет на свободу. Это вполне согласовывалось с действиями судьи. Он посчитал нецелесообразным приобщать к делу объемистый блок документов, присланных из МВД, где живописались преступления мафии в России. В Москве известие вызвало уныние - все, дескать, рассчитывать не на что, реальных доказательств у американцев нет.
   Очень уверенно и легко держали себя адвокаты. Они охотно раздавали интервью, проводили многочасовые консультации подзащитных, предсказывали убедительную победу - оправдание по всем пунктам обвинения. Думается, здесь они лукавили. Опытные юристы, вероятно, хорошо понимали, что ФБР в данной ситуации проиграть не может. И дело не в личности Япончика, доказательствах или позиции присяжных. Итог нью-йоркского процесса во многом объяснялся изменением политических ориентиров России и США, вызвавшими сближение интересов спецслужб бывших противников. Дело Япончика вышло за рамки рядовой уголовной истории о вымогательстве с нечеткими и натянутыми доказательствами. Даже звучало оно символично: Соединенные Штаты Америки против Вячеслава Кирилловича Иванькова…
   В документах, представленных ФБР в качестве обвинения, мелькнула фраза: различные спецслужбы занимались Япончиком с момента его прибытия в США в 1992 году. Оно и понятно. Не мог такой величины авторитет ускользнуть от внимания агентов ФБР, о его прибытии в страну наверняка сообщили информаторы как из среды русских иммигрантов, так и из числа коренных жителей. Приглядевшись и "прислушавшись" к прибывшему (спецслужбы, конечно, располагают значительно более обширной "фонотекой" переговоров Иванькова и его знакомых), ФБР взяло его в разработку.
   Следующим шагом стал визит в Россию в 1994 году директора ФБР Луиса Фри. Официальная цель визита - вручение наград российским оперативникам, отличившимся в разоблачении известных в международном масштабе преступников. Была еще и беседа "без протокола". О ней мне рассказал весьма высокопоставленный работник Главного управления по организованной преступности. Во время беседы, кроме прочих вопросов, обсуждалась проблема перебравшихся из России за рубеж воров в законе и авторитетов. Кроме того, в качестве обмена информацией наша сторона передала в Москве Луису Фри объемистое досье на несколько десятков самых крупных российских мафиози, живущих за границей. Надо полагать, что своим вниманием МВД Япончика не обошло.
   Хорошо известно, что наркобизнес для США остается проблемой N 1 последних лет. И ФБР не могла не заинтересовать личность Иванькова, которого считали наиболее вероятной фигурой для налаживания наркотраффика из США в Россию. Трудно сказать, что содержалось в досье на Япончика и какого рода информацией обменивались МВД и ФБР. Но российская агентура была в этом вопросе совершенно конкретна.
   Из оперативных материалов:
   "В октябре 1993 года в Нью-Йорк, для ведения переговоров с вором в законе Япончиком, ездил из Москвы авторитет преступного мира Сергей Круглов по кличке Сережа Борода. По имеющейся информации, наемные убийцы из группы Вити Харьковского попытались расправиться с Кругловым, но по не зависящим от них причинам покушение не удалось. Сережа Борода уехал из США в Москву. Однако по возвращении он исчез. Позже тело Круглова с гирями на ногах было выловлено из Яузы в районе Андроньевского монастыря. Обстоятельства смерти, виновных в убийстве Круглова установить не удалось.
   Выяснились причины покушения на Бороду в Нью-Йорке. Источник сообщил, что Круглов вел переговоры с некими братьями Нойфельд об организации поставок больших партий колумбийского кокаина в Россию. Наркотики должны были переправляться транзитом через Украину, в том числе через одесский торговый порт. Нойфельды заверили, что все вопросы согласованы с Иваньковым, считавшимся координатором русской мафии на Западе. Однако Круглов узнал, что Иваньков в операции задействован не был, и высказал претензии Нойфельдам. Возникший конфликт, по всей видимости, стал причиной устранения Бороды".
   Как уже говорилось выше, не скрывавшие радости по поводу ареста Япончика руководители МВД довольно сдержанно отвечали на прямой вопрос: причастны ли отечественные спецслужбы к операции ФБР? Лишь Михаил Егоров, в то время занимавший должность первого заместителя министра внутренних дел РФ, подтвердил, что сыщики ГУОП постоянно обменивались информацией с американскими коллегами.
   Еще более откровенно высказался помощник директора ФБР Джеймс Кэллстром. Подчеркнув, что арест Иванькова - самая результативная акция против русской мафии в США за последние годы, Кэллстром добавил: "Успех стал возможен благодаря большой помощи подразделений по организованной преступности МВД России, а также Королевской канадской конной полиции".
   Учитывая эти факторы, вердикт суда присяжных можно было предугадать. Иванькова признали виновным. А окончательный приговор Япончику и его подельникам объявили позже.
   Перерыв более чем в полгода вызвал в Москве недоумение. Но мой приятель, ездивший в служебную командировку в США, объяснил, зачем понадобилась такая пауза. Официально - для тщательного взвешивания всех за и против судом и неспешного обдумывания величины срока заключения, а неофициально - для нахождения контакта с осужденными. Им, как любил говаривать герой "Крестного отца" дон Корлеоне, спецслужбы делали предложение, от которого нельзя отказаться, а другими словами - вербовали. Зная итог процесса (Иваньков получил девять лет и семь месяцев тюрьмы, Илынер пять лет и семь месяцев, Новак соответственно четыре и три, а Топко проведет в заключении пять с половиной лет), можно предположить, что свою задачу агенты ФБР не выполнили и, скорее всего, взаимопонимания ни с кем из подопечных не нашли.
   Что ж, Япончик остался верен себе. Он был самой значительной фигурой отечественной мафии в Америке, первым и единственным из воров в законе оказался там на скамье подсудимых и получил за океаном тюремный срок, подтвердив свою исключительность и верность понятиям воровского клана.
 

"Красные гангстеры"

   Арест Иванькова стал поводом для многочисленных публикаций, рассказывающих о возникновении русской мафии на Западе. Только за время судебного процесса в США вышло четыре книги на эту тему. Не меньший интерес вызвало задержание в женевском аэропорту едва ли не самого крупного мафиози новой волны Сергея Михайлова. Правда, теперь журналисты получили возможность поразмышлять на иную тему. Действия правоохранительных структур в отношении Иванькова, Михайлова и нескольких других видных российских авторитетов в Европе и Америке походили на хорошо подготовленные и скоординированные акции единой международной программы. Существует ли заговор спецслужб против представителей отечественного криминалитета или это лишь совпадение? Ответ на вопрос можно найти, вспомнив историю проникновения на Запад постперестроечного российского бизнеса.
   До конца восьмидесятых годов практически каждый, кто получал загранпаспорт и выезжал за рубеж, обязан был пройти своеобразный тест на политическую благонадежность и отличаться безукоризненным законопослушанием. Представитель великой державы, допущенный госаппаратом за "железный занавес", гордо нес звание гражданина Страны Советов. Тот, кто уезжал из СССР на постоянное жительство, в основном в Израиль и США, также не должен был конфликтовать с законом. Имевшие судимость шансов получить в ОВИРе разрешение на выезд почти не имели. Поэтому и преступность среди иммигрантов серьезной проблемы не представляла.
   Ситуация изменилась с наступлением политических реформ и развалом СССР. Выезд за рубеж превратился в заурядное событие, регламентируемое лишь финансовыми возможностями граждан. За деньги даже особо опасные рецидивисты без хлопот получали загранпаспорта и по гостевой или туристической визе отправлялись колесить по свету.
   Очень скоро воротилы теневого бизнеса ощутили удобства нового времени. В Европе и за океаном создавались компании и фирмы, возводились особняки, скупались земли, открывались рестораны и казино. Государство, его фискальный и карательный аппараты выпустили ситуацию из-под контроля, что оказалось на руку не только теневикам, но и госчиновникам различных уровней. С теми, кто создал капитал легальным и нелегальными путями, за кордон потянулись многочисленные "крыши", захватывая с багажом свои специфические методы ведения дел.