– Я же вам говорила, тетя: возможно, меня надо защищать именно от Хантера!
   Пруденс нахмурилась.
   – Я так не думаю, Камилла. Ведь Хантер взял тебя в жены! Зачем же ему вредить тебе?
   Камилла нетерпеливо похлопывала хлыстом для верховой езды по голенищу сапожка.
   – Понятия не имею. Ход его мысли угадать невозможно…
   Пруденс взяла племянницу за руку и заглянула ей в глаза.
   – Я уже сама не знаю, чему верить. Из-за всего этого кошмара у меня голова идет кругом! Должна сказать, я уже жалею, что мы переехали в Техас, Камилла. Мне кажется, здесь нас окружает зло. Оно просто витает в воздухе! Мне трудно объяснить, но я это чувствую.
   У Камиллы сердце замерло в груди: Пруденс О'Нил была не из тех, кого легко запугать.
   – Что за зло, тетя? – спросила она.
   – Я не знаю. Просто обещай мне, что не будешь рисковать понапрасну. Посиди дома хотя бы какое-то время!
   – Я вам обещаю, что не буду рисковать без крайней необходимости. Мне вовсе не хочется, чтобы вы волновались, тетя Пруди.
   Пруденс закрыла глаза, стараясь успокоиться.
   – Камилла, дорогая, я понимаю, что все эти разговоры тебе изрядно надоели, но и ты меня пойми: я не за себя боюсь. Я беспокоюсь только о тебе и об Антонии.
   – Не бойтесь, если мы будем друг друга поддерживать, нам никакие беды не страшны.
   Пруденс прошла по дорожке и подхватила Антонию на руки.
   – По-моему, уже пора обедать, Камилла. Я помогу девочке умыться. Встретимся в столовой.
   Камилла проводила их тревожным взглядом. Солнце скрылось за облаком, и она поежилась: ей тоже померещилось зло, витающее в воздухе, – словно чей-то недобрый взгляд следил за нею с другого конца сада.
   Мысленно она обругала себя. Еще немного, и ей начнут мерещиться привидения! И все же опасность была рядом – Камилла ощущала ее всей кожей…

26

   Октябрь не принес облегчения Западному Техасу. Дождь, которого все ждали, так и не начался. Казалось, сама земля молит о влаге, стада косил мор, но длань судьбы, простертая над несчастным краем, была беспощадна. Стали сказываться новые последствия засухи, которых не помнили в здешних местах: северные ветры срывали целые пласты иссушенной солнцем почвы, превращая их в смертоносные смерчи. Среди бела дня наступала темнота; песок просачивался даже сквозь стены домов. Людям оставалось уповать лишь на чудо – чудо дождя.
   Надев свой обычный наряд – брюки и ковбойскую рубашку в бело-голубую полоску, – Камилла спустилась вниз по лестнице. В прихожей она обнаружила Нелли, которая мыла пол, встав на колени.
   – Смерчи объявили нам настоящую войну, Камилла, – пожаловалась она хозяйке. – Каждый день я борюсь с этой проклятой пылищей, а она все равно лезет в дом!
   – Не надо вкладывать в борьбу столько сил, Нелли. Не хочу, чтобы вы надорвались. Как жаль, что я пока не могу нанять кого-нибудь вам в помощь.
   Нелли поправила выбившуюся из-под косынки прядь волос, оставив при этом на щеке след мыльной пены.
   – Чепуха! Помощь мне не нужна. Вы и ваша тетушка и так делаете для меня слишком много.
   Камилла открыла входную дверь и выглянула наружу. Стояло раннее утро, но жара уже была невыносимой. Она только что вылезла из ванны, но уже через минуту рубашка на ней взмокла от пота и прилипла к телу.
   – Я собираюсь съездить посмотреть на реку, Нелли. Она местами совсем обмелела.
   Нелли выпрямилась и вытерла руки фартуком.
   – Возьмите с собой Неваду. Ваша тетушка будет беспокоиться, если вы поедете одна, да и я тревожусь за вас.
   – Я тоже за вас тревожусь, Нелли, потому-то и говорю, что вам надо себя поберечь и не надрываться на домашней работе.
   – Но я люблю эту работу. Ведь до сих пор у меня не было настоящего дома. Мне нравится, когда здесь все сияет чистотой.
   Камилла покачала головой.
   – Смотрите не перестарайтесь, Нелли. Не пытайтесь сделать все в один день.
   Выйдя во двор, она привычно посмотрела на небо, но солнце по-прежнему висело над головой подобно гигантскому огненному шару, и на всем небосклоне не было видно ни облачка.
   Невады в конюшне не оказалось. Камилла надела седло на Каладана, а старый конюх так и не появился. Пожав плечами, она решила отправиться к реке одна. Порыв раскаленного ветра ударил ей в лицо. Надвинув шляпу пониже на глаза, она заставила коня идти тише: гнать его вскачь в такую жару было бы неразумно.
   Добравшись до Рио-Эскондида, Камилла спешилась и с тяжелым сердцем подошла к самому берегу. Река, дававшая жизнь Валье дель Корасон, больше не была быстрой и чистой: уровень воды понижался с каждым днем.
   Камилла опустилась на землю под мескитовым деревом, сняла шляпу и оглядела свои владения. Это было ее достояние, священное наследие, переданное ей отцом! Более ста лет Монтесы жили в Валье дель Корасон, и никакие опасности, никакая засуха не заставят ее покинуть родные места.
   Закрыв глаза, она прислонилась к стволу дерева и невольно перенеслась мыслями в прошлое. Здесь, на берегу, было место ее заветных свиданий с Хантером. В те далекие дни они занимались любовью на свежей зеленой траве, их кожу обдувал легкий ветерок, а в ушах отдавалось тихое журчанье реки… Холод сжал сердце Камиллы. Она так истосковалась по любви, которую когда-то делила с Хантером!
   – Нет! – воскликнула она, поднимаясь на ноги. – Я не стану о тебе думать, Хантер Кингстон!
   Решительно прогнав прочь непрошеные мысли, Камилла стала вглядываться в воды Рио-Эскондида. Внезапно ее внимание привлек какой-то непонятный предмет. Когда река поднесла его поближе, Камилла разглядела, что по мутной коричневой воде плывет мертвый бычок. Судя по раздувшемуся животу и закостеневшим, нелепо торчащим ногам, несчастное животное умерло уже довольно давно.
   Камилла бросилась назад к своему коню, вскочила в седло и схватила лассо. Если не выловить тушу немедленно, она может, разлагаясь, отравить воду! Сделав на веревке петлю, Камилла взмахнула ею над головой и бросила широким взмахом, как учил ее Сантос. Как она и ожидала, петля зацепилась за ноги мертвого быка. Увы, Каладан не имел навыков маленьких и послушных ковбойских лошадок: он взбрыкнул и бросился в сторону. Даже не успев осознать, что происходит, Камилла оказалась на земле, покатилась по отлогому бережку и упала в воду.
   Падение оглушило ее, и она не услышала приближения всадника – лишь заметила, как чье-то чужое лассо взметнулось над ее головой и обмоталось вокруг ног бычка. Тяжело дыша, Камилла обернулась и увидела, как Хантер вытягивает из воды тушу. Она вылезла на берег, всеми силами стараясь скрыть смущение. Волосы у нее были в тине, одежда прилипла к телу. Но тяжелее всего была мысль о том, что свидетелем унизительного происшествия стал не кто иной, как Хантер Кингстон!
   Впрочем, судя по выражению его лица, было непохоже, что он собирается потешаться над ней. Хантер слез с лошади, подошел поближе и наклонился, чтобы осмотреть бычка. Камилла проследила за его взглядом и ахнула, заметив клеймо Монтесов.
   – Это из моего стада! – огорченно воскликнула она.
   – Совершенно верно, – подтвердил Хантер. – Причем его застрелили, – добавил он, указывая на отверстие от пули в голове животного.
   – Кто посмел сделать такое?! – возмутилась Камилла. – Это же бесчеловечно!
   – Тоже верно, – проворчал Хантер. – Отойди назад. Я хочу оттащить его подальше от реки.
   Он сел на лошадь и направился к ближайшему холму, волоча за собой убитого бычка, а Камилла поспешила смыть грязь с волос и одежды. Хантер вскоре вернулся. Склонившись над лукой своего седла, он окинул Камиллу неторопливым взглядом и усмехнулся.
   – Ну как понравилось купанье, Кам? Повезло тебе, что я подъехал как раз в нужный момент.
   – Не смей надо мной смеяться, Хантер! Я бы и без тебя прекрасно справилась.
   Он снова усмехнулся и спрыгнул на землю.
   – И это называется благодарностью! Я мчусь сломя голову, чтобы спасти прекрасную даму, попавшую в беду, а она мне заявляет, что моя помощь не требуется!
   Камилле стало неловко под его пристальным взглядом: она понимала, что выглядит сейчас не лучшим образом. Мокрые волосы облепили ей все лицо, одежда прилипла к телу. Вздернув подбородок, она яростно уставилась на Хантера.
   – Как это у тебя получается – всегда появляться не вовремя?!
   – По-твоему, и у Эль-Тигре я появился напрасно? А я-то надеялся услышать, что тебе меня не хватало. Я отлучался по делам и вот заехал поздороваться, но вижу, что ты мне совсем не рада.
   Камилле действительно его не хватало, пока он был в отъезде, но она не желала признаваться в этом даже себе.
   – А я и не заметила твоего отсутствия.
   На этот раз улыбка тронула только его губы: глаза были печальны.
   – Знаешь, что мне в тебе больше всего нравится, Камилла? Ты всегда говоришь то, что думаешь.
   Она заметила усталые морщинки вокруг его темных глаз, и на секунду ей стало жаль Хантера. На нем были желтовато-коричневые брюки и рубашка в зеленую клетку. Глядя на него, Камилла всегда подмечала все детали; рядом с ним могла думать только о нем… Она отвернулась и подобрала волочащиеся поводья Каладана. Нельзя позволять Хантеру заслонить от нее весь мир! Надо держаться от него подальше. Ей хотелось спросить, где он был, но она не посмела. И, уж во всяком случае, не следовало сообщать ему, что без него она чувствовала себя заброшенной и одинокой.
   Заметив, что Камилла собирается сесть в седло, Хантер схватил ее за руку.
   – Не уходи! Останься и поговори со мной, Камилла. Я так давно тебя не видел…
   – Мне надо возвращаться: тетя Пруди будет беспокоиться.
   О, она умирала от желания остаться, но боялась, что опять повторится та же вечная история: он притворится нежным и любящим, а потом снова причинит ей боль.
   – Если ты останешься, я расскажу, где я был, – Хантер дразнил ее словно маленькую девочку.
   – Да мне-то что за дело до того, где ты был? – небрежно бросила Камилла, чувствуя, что ее решимость ослабевает.
   «Скорее всего он был у какой-нибудь другой женщины!» – подумала она с ожесточением. Но только ей он об этом, разумеется, не расскажет…
   Хантер опустился на траву и протянул к ней руку.
   – А я-то думал, тебе будет интересно узнать про Эль-Тигре!
   Нарочито не замечая протянутой руки, она села на некотором расстоянии от Хантера и недоверчиво взглянула на него.
   – Ты его видел?
   – Представь себе, да. Я видел его. Если помнишь, я дал слово, что доставлю ему золото в Эль-Пасо.
   – И ты сдержал слово?
   Его губы сжались в тонкую линию.
   – А почему тебя это удивляет? Я – Кингстон, и что бы ты обо мне ни думала, я отвечаю за свои слова!
   – А я – Монтес, и я давно уже научилась не доверять слову Кингстонов, Хантер.
   Хантер протянул руку и убрал влажный локон с ее щеки.
   – Теперь ты тоже Кингстон, – заметил он. Камилла опустила глаза; на это ей было нечего возразить.
   – Ты в самом деле видел Эль-Тигре?
   – Да. Больше того, он просил кое-что тебе передать. Он сказал, что, глядя в синее небо, каждый раз вспоминает твои глаза.
   – Не может быть!
   – Он именно так и сказал. Должен признаться, мне нелегко передавать подобное послание своей жене от другого мужчины.
   – Я очень тронута. Как ты думаешь, он одержит победу в своей войне, Хантер? Я верю в него.
   Хантер так долго молчал, что Камилла подняла взгляд и обнаружила, что он смотрит на нее не отрываясь.
   – Лучше бы ты верила в меня, Камилла. Я устал делать вид, что мы женаты! Устал все время ссориться и спорить с тобой! Устал от недоверия! Когда все это кончится?
   – Скорее всего со смертью одного из нас. Или обоих.
   – Но ведь это же глупо, Камилла! Если бы ты только… – Вдруг Хантер вскочил на ноги. – Черт, боюсь, что мы влипли.
   Камилла взглянула на запад и увидела надвигающийся на них смерч. Темное облако охватило полнеба, горизонт был совершенно черен, и она поняла, что вот-вот разразится пыльная буря.
   – До дому нам не добраться. Давай-ка попробуем доскакать вон до того оврага, пока смерч нас не настиг.
   Подхватив Камиллу на руки, Хантер усадил ее на коня, потом сам вскочил в седло, и они помчались к оврагу. К этому моменту туча пыли, подобно руке великана, уже успела заслонить солнце. Налетевший ветер едва не сорвал Камиллу со спины Каладана. Держась изо всех сил, она чудом усидела в седле. Когда же ей показалось, что больше она не выдержит ни минуты, ее подхватили сильные мужские руки: Хантер пересадил ее на свою лошадь. Пыль слепила ей глаза и обжигала кожу. Она спрятала лицо на груди у Хантера.
   Когда Хантер наконец спешился, они уже ничего не видели в двух шагах перед собой. Стащив попону со спины лошади, он толкнул Камиллу за большую скалу и закрыл ее своим телом.
   Песчинки впивались в кожу Камиллы, страшный вой ветра надрывал душу. Она почти ощущала, как пыль проникает в глаза и в горло. Хантер обнял ее и вместе с ней укрылся попоной. Камилла цеплялась за него, как за якорь спасения. «Бывают ли случаи, когда люди умирают от удушья во время пыльной бури?» – промелькнуло у нее в голове – и тут же Хантер прижал ее к себе еще крепче.
   – Не думай ни о чем, милая, – посоветовал он. – Лучше поговори со мной. Говори все, что придет в голову.
   – Я…
   Камилла задумалась. Что бы такое сказать? Что могло бы отвлечь ее от творящегося кругом ужаса?
   – Расскажи, что ты делал все эти пять лет, Хантер, – спросила она наконец.
   Он прижался щекой к ее щеке.
   – Скучал по тебе.
   – Нет, я серьезно. Я действительно хочу знать.
   – Ну ладно, если ты настаиваешь. После смерти родителей я запер городской дом и больше там не появлялся. Ты же знаешь, я всегда хотел жить на ранчо. Работал, не разгибаясь, целыми днями, старался как-то наладить свою жизнь. Одно время сильно пил… Пожалуй, больше рассказывать нечего, Камилла. Лучше ты расскажи о своей жизни в Новом Орлеане.
   Завывания ветра звучали, как тысячи человеческих голосов. Говорить было трудно, но молчать – невыносимо.
   – После рождения Антонии мне хотелось заползти в какую-нибудь нору и жить только для нее. Но тетя Пруди не пожелала смириться с тем, что моя собственная жизнь кончена. Она стала вывозить меня в свет, познакомила с ровесниками…
   – Ты имеешь в виду мужчин? Знаю, я уже об этом спрашивал, но ты дала уклончивый ответ.
   – Представь себе, у меня действительно появились поклонники, но я не отличала особо никого из них. Был у меня один хороший друг, Луи Дюпре. Это он научил меня дрессировать Цезаря.
   – Ты была в него влюблена?
   – Нет, но я ценила его дружбу. Правда, Луи сильно изменился за последний год. Начал вести себя так, будто он мне хозяин, настаивал, чтобы я вышла за него замуж…
   – Насколько я понимаю, он знал, что ты не вдова?
   – Да, он знал все. Но я не хочу о нем говорить, Хантер. Лучше расскажи мне о женщинах в твоей жизни.
   Хантер глубоко вздохнул.
   – У них не было имен. Они ничего для меня не значили. Боже, их было так много… Сейчас я даже ни одного лица вспомнить не могу!
   Камилле было не слишком приятно это слышать; она даже попыталась отстраниться, но Хантер крепче обнял ее за талию.
   – Я всегда видел только твое лицо, Камилла. Занимаясь любовью с ними, я шептал твое имя. По ночам я лежал с открытыми глазами, тоскуя по тебе. Я проклинал тебя, но никогда не переставал желать!
   Его рука скользнула ей под рубашку, и Камилла всем телом ощутила пробуждение желания.
   – Не надо, Хантер, – прошептала она.
   – Ты нужна мне, Камилла! Неужели ты до сих пор не поняла этого?!
   В эту минуту они услыхали лошадиное ржание, и Хантер замер, прислушиваясь:
   – Лошади могут испугаться и убежать. Я пойду проверю, а ты оставайся здесь. Не трогайся с места, я скоро вернусь.
   Камилле стало страшно. Она протянула руки, чтобы его удержать, но Хантер уже ушел. Перепуганная до смерти, Камилла прижалась к валуну. Весь мир превратился в бешено крутящийся черный смерч. Песок впивался ей в кожу, и она натянула на голову попону. Минуты казались часами; единственным звуком, отдававшимся у нее в ушах, был вой бури. У Камиллы возникло ощущение, что она осталась одна во всем мире, и ей стало еще страшнее.
   Скинув попону, Камилла принялась звать Хантера. Она кричала изо всех сил, но ответа не было. И вдруг сквозь завывания бури послышался какой-то новый звук. Сначала это было всего лишь тихое поскрипывание кожаного седла и звяканье шпор.
   – Хантер? – окликнула Камилла.
   Ответом ей было молчание. Что-то злобное и страшное смотрело на нее из мрака. Висевший в воздухе страх, густой, словно патока, едва не задушил ее.
   – Хантер, ты меня пугаешь! – закричала она, захлебываясь от ужаса. – Прекрати! Не смей!
   Из мрака возник темный силуэт мужчины. Камилла не видела его лица, казавшегося размытой тенью, и даже не слышала собственного вопля. Вжавшись спиной в каменную стену, она судорожно стиснула руки. Внезапно кто-то набросил попону ей на голову. Кто-то пытался ее задушить! Камилла брыкалась и отбивалась изо всех сил, но мужчина оказался слишком силен. «Так, значит, это все-таки Хантер хочет моей смерти! – с ужасом подумала она. – Неужели он готов даже на убийство, чтобы заполучить Валье дель Корасон?!»
   Это была ее последняя мысль. Легким не хватало воздуха; Камилла почувствовала, что теряет сознание, погружаясь в море черноты.

27

   Когда Камилла пришла в себя, ее захлестнул темный поток боли. Она попыталась шевельнуться, но боль острым ножом пронзила горло; хотела позвать на помощь, но с губ сорвался только стон. Внезапно до нее донеслись звуки голосов.
   – Что, черт побери, случилось? – с волнением спрашивал Сантос.
   – Мы попали в песчаную бурю. Я оставил Камиллу одну и пошел проверить лошадей. А когда вернулся, она была без сознания, – донесся до нее сквозь черный, стремительно крутящийся туман голос Хантера.
   – Хорошо еще, что я подъехал вовремя, – заметил Сантос. – Камиллы долго не было, мы забеспокоились, когда началась буря, и я отправился на поиски.
   Камилла попыталась сказать, что Хантер хотел ее убить, но из горла вырвался только слабый стон. Тогда она протянула руку и ухватилась за Сантоса.
   – Она приходит в себя! – воскликнул Сантос. – Я отвезу ее домой.
   – Нет, я сам ее отвезу, – возразил Хантер. – Ты лучше поищи Каладана: он сорвался с привязи и убежал во время бури.
   Глаза Камиллы открылись. Она не знала, сколько времени пробыла без сознания, но буря утихла, небо над головой было ясным. Горло нестерпимо болело, она не могла говорить. Как же дать Сантосу понять, что он не должен оставлять ее наедине с Хантером?!
   – Сантос… Пожалуйста… не покидай меня… – еле слышно прошептала она.
   – Не знаю, что с ней случилось, но, похоже, она хочет, чтобы я отвез ее домой, – сказал Сантос. – А вы поищите Каладана.
   Камилла кивнула, превозмогая боль, а Хантер нахмурился.
   – Ладно, Сантос, отвези ее домой, а я поеду за доктором. Не знаю, что с ней такое, но, видит Бог, это не похоже на последствия пыльной бури.
   Камилла с облегчением перевела дух, когда Сантос взял ее на руки. Положив голову ему на плечо, она вновь соскользнула куда-то в темноту, и черный туман накрыл ее целиком.
   Сознание возвращалось к ней постепенно. Открыв глаза, Камилла поняла, что находится в своей спальне, но никак не могла сообразить, почему лежит в постели в дневное время.
   Ощутив чье-то прохладное прикосновение, Камилла с трудом повернула голову и увидела тетю Пруди, которая клала ей на лоб влажный компресс.
   – Только ничего не говори, дорогая. Доктор сказал, что тебе надо беречь горло. Постарайся опять уснуть.
   Но Камилла все-таки попыталась заговорить. Надо было сказать тете Пруди, что Хантер покушался на ее жизнь. Надо было всех предупредить, что он опасен! Но на нее снова нахлынула тьма, глаза слипались от неудержимой дремоты, и Камилла догадалась, что доктор, должно быть, дал ей снотворного.
   – Хан… тер… – прошептала она.
   – Он внизу, дорогая. Не волнуйся, если хочешь, я его приведу.
   – Нет!..
   Камилла больше не могла бороться со сном, притуплявшим все чувства. Ее окутала теплая темнота забвения.
   А в это время доктор Барт Филлипс беседовал с Хантером и Сантосом в гостиной.
   – Что, черт возьми, там произошло, Хантер? Камилла чудом осталась в живых!
   Хантер сокрушенно покачал головой.
   – Представления не имею! Мы попали в песчаную бурю, Барт. Я пошел проверить лошадей, а когда вернулся, застал ее уже без сознания. Может быть, она наглоталась песка, и от этого наступило удушье?
   – Черта с два! Песчаная буря не оставляет следов на горле! У Камиллы вся шея в синяках. Кто-то пытался ее задушить.
   Лицо Хантера побелело. Он встретился взглядом с Сантосом и произнес запинающимся голосом:
   – Вы в этом уверены, Барт? Камилла пробыла одна не больше пяти минут!
   – Я же врач! Конечно, я уверен. Миссис О'Нил сказала мне, что на Камиллу и раньше покушались, так что советую вам ни на минуту не выпускать ее из виду. Дела обстоят очень скверно, если хотите знать.
   – Вы считаете, что ее жизнь в опасности? – встревожился Хантер.
   – Я не это имею в виду. Недели через две она поправится, но я посоветовал ее тетке никого к ней не пускать, кроме близких. Ей надо отдыхать и нельзя волноваться, – доктор Филлипс взял свой саквояж и двинулся к двери. – Завтра я зайду ее проведать. А вы пока что присматривайте за ней.
   Сантос дождался, когда за врачом закрылась дверь, а потом подозрительно взглянул на Хантера.
   – Так на сколько времени вы отлучались, чтобы проверить лошадей?
   – Минут на пять, не больше. Просто не представляю, как кто-то мог найти Камиллу во время бури! Видимость была не дальше двух шагов.
   – Я тоже так подумал… А еще мне показалось странным, что Камилла не хочет подпускать вас к себе. Боюсь, она считает, что это вы на нее напали.
   – Что за бред?! – возмущенно воскликнул Хантер. – Надеюсь, сам-то ты в это не веришь?
   Сантос раскурил сигару, ни на секунду не сводя глаз с Хантера. Когда дымок стал подниматься к потолку, он заговорил:
   – Я верю только в то, что знаю наверняка. Мне точно известно, что кто-то убил Сегина Монтеса и несколько раз пытался убить Камиллу.
   В глазах старшего вакеро Хантер прочитал себе обвинительный приговор.
   – Лучше бы тебе попридержать язык, Сантос! Мне бы не хотелось запихнуть эту сигару тебе в глотку.
   – Я просто предупреждаю, что не спущу с вас глаз. Не знаю, кто именно покушается на Камиллу, но – Богом клянусь! – я это выясню.
   Не говоря ни слова, Хантер прошел мимо него в холл и, перешагивая через две ступеньки, поднялся на второй этаж. Здесь ему пришлось остановиться: он не знал, какая дверь ведет в комнату Камиллы. В этот момент одна из них открылась, и в коридор вышла Пруденс. Увидев Хантера, она попыталась улыбнуться.
   – Камилла сейчас спит, Хантер, но она ненадолго приходила в себя и звала вас.
   – Могу я посмотреть на нее?
   Не дожидаясь ответа, он решительно открыл дверь, подошел к постели и, взглянув на горло Камиллы, убедился, что ее нежную белую кожу обезобразили синяки. Хантер тихо выругался и взял ее за руку.
   – Я найду того, кто это сделал, Камилла! Я заставлю его заплатить за это!
   Повернувшись, чтобы выйти, он едва не налетел на Сантоса. Мысль о том, что старший вакеро Камиллы не дает ему остаться наедине с женой, взбесила его окончательно.
   – Только не думай, что можешь помешать мне видеться с собственной женой, Сантос! Трое таких, как ты, не смогут отнять у меня то, что мне принадлежит!
   Сантос твердо выдержал его взгляд.
   – Камилла ваша жена, но я служу ей, как до этого служил ее отцу. И если она не хочет вас видеть, мой долг – оберегать ее.
   – Только попробуй встать между нами, старик! – прорычал Хантер. – Мне бы очень хотелось расправиться с тобой прямо сейчас, но Камилла нуждается в преданных людях.
   С этими словами Хантер вышел из комнаты, громко хлопнув дверью, а Сантос подошел к кровати и посмотрел на свою молодую хозяйку. В глубине души он был уверен, что Хантер Кингстон ни за что на свете не причинил бы Камилле вреда. Но кто-то покушался на ее жизнь, и эту угрозу во что бы то ни стало надо было предотвратить!
   Ярость обуревала Хантера, когда он покинул Валье дель Корасон и направил лошадь к ранчо Робертсов, решив, что пришла пора нанести новый визит Уэйду. Никаких доказательств у него по-прежнему не было, и все-таки поговорить с Уэйдом стоило: пусть знает, что он под подозрением. Может быть, Уэйд испугается и каким-нибудь образом выдаст себя.
   Подъехав к дому, Хантер спешился и постучал в дверь. Как и в прошлый раз, ему открыла миссис Робертс. Узнав гостя, она встретила его радушной улыбкой.
   – Хантер! Я так рада, что ты здесь! Уэйда надо подбодрить.
   Хантер снял шляпу и вошел в дом.
   – А что с Уэйдом? Почему его надо подбадривать? – спросил он.
   – Разве ты не знаешь? Он ногу сломал. Вот уже две недели лежит пластом.
   Глаза Хантера настороженно сощурились. Тут что-то было не так. Может, Уэйд притворяется? Но симулировать перелом ноги… Нет, это уж чересчур!
   – Почему бы тебе не пройти прямо к нему в спальню? – предложила миссис Робертс. – У него сейчас доктор.
   Хантер медленно поднялся по лестнице. Он знал, где находится спальня Уэйда, и проследовал прямо туда. У постели больного сидел доктор Филлипс.
   – Вторая встреча за день, доктор, – заметил Хантер. Он остановился в своей любимой позе, поставив ногу в сапоге на перекладину стула, и обратился к Уэйду: – Похоже, ты влип надолго.