— О великая Тьма! Я и сам об этом думал! — подпрыгнул Длиношеий.
   — Мы с ней знакомы. Она расскажет мне больше, чем кому бы то ни было. Кроме того, я знаю, где ее искать. Точнее, я могу почувствовать ее местонахождение издалека. Интуиция и эмпатия, понимаешь?
   — Да! Да! Я слушаю тебя! — вскричал Длинношеий. Неужели само Счастье послало ему эту невзрачную на вид женщину с мужским характером?
   — Так что же мы теряем время? Пошли искать ее, пока моя связь не ослабела…
   — Пошли, — Длинношеий отогнул цепь, ведущую к ее ошейнику, и почти силой потянул Шеди за собой.
   «Ну-ну, тяни», — злорадно думала Шеди. Она уже знала, что сделает через пару минут.

19

   — Ладно. Вот теперь мы с тобой и будем думать, — Рипли села.
   Канал, в котором они находились, был уже достаточно широк для того, чтобы выпрямиться и дать мышцам отдохнуть.
   — Не знаю, что мы можем придумать.
   — Давай подумаем вместе, Скейлси. За нами охотятся. Это ясно. Одних врагов я даже знаю, точнее, о них я слышала. А вот почему на нас напали в магазине?
   — Ты не обидишься?
   — Нет, конечно.
   — Они подумали, что ты — чудовище. Кто-то испугался, что ты можешь их заколдовать и превратить в кого-то другого, точно я не разобрала. А еще кто-то думал, что ты можешь их съесть. Оборотни ведь всех едят…
   — А почему они так подумали, ты знаешь? Я что, действительно такая страшная?
   — Нет, конечно! Ты самая-самая красивая! — нежно потерлась о нее Скейлси.
   — Ну что ж… Спасибо — не сдержала улыбки Рипли.
   — Пожалуйста, — серьезно ответила «девочка».
   — Итак, продолжим. Грим нам достать не удалось, и вряд ли удастся. Нас ищет теперь целая толпа и, скорее всего, найдет прежде, чем мы сумеем вылезть из этого лабиринта.
   — Этого… чего?
   — Из системы этих вентиляционных каналов. Ну, ладно… Смогут ли сюда за нами влезть — я не знаю, но надо думать, что смогут. Что, по-твоему, делают в таких случаях, когда надо срочно кого-то изловить?
   — Выпускают охотников-Простых, — дернулась Скейлси. — Мама! Мне страшно… Я их боюсь…
   — Погоди. Может, мы что-нибудь придумаем. Главное сейчас — перебраться туда, где нас не станут искать… Скажи, куда может выходить эта система?
   — В другие помещения, на улицу и наверх.
   — Это куда?
   — Вне города, на крыши.
   Рипли на секунду задумалась. Если удастся перескочить в другую систему вентиляционных ходов и снова найти какой-то магазин…
   — Скейлси, а там много народа?
   — Где?
   — На крышах.
   — Обычно — никого. Кто стал бы туда лазить… там ветер и дождь.
   — Замечательно. Вот только как туда выбраться?
   — Ну, это мы уже быстро найдем!
   — Спасибо, — снова проговорила Рипли и притянула «девочку» к себе.

20

   — Вот смотри: это рычаги управления, это — кнопка зажигания, показал Длинношеий на небольшой пульт. — Управлять этой штукой очень просто. Нажимаешь здесь, подключаешь баллон, выпускаешь крылья… Этот рычаг — вправо-влево, этот — скорость, но в крайнем положении за серой чертой — задний ход… Как пойдем — по городу, или выйдем на открытое пространство?
   — По городу. Я должна ее чувствовать.
   Шеди посмотрела на улицу. Здесь тоже было слишком людно. Нет, место для взрыва следовало найти получше… тьфу! Кому надо вообще его искать? Мало ли кто что ей приказал…
   — Итак, смотри еще раз. Нажимаешь вот здесь…
   Длинношеий не договорил. Неожиданным и резким движением Шеди оплела щупальцем его шею и рванула ее на себя, выбивая членики из суставов. Голова Длинношеего дернулась, шея перегнулась пополам в самом неестественном месте, изо рта выдулся слюнный пузырь.
   — Убирайся! — прошипела Шеди, выталкивая согнувшееся в судороге тело за борт летательного аппарата.
   Челюсти Длинношеего рефлекторно клацнули, и зубы его намертво вошли в обшивку машины. Слабые мышцы перебитой шеи вытянулись под тяжестью повисшего на них тела.
   — Так, — вслух сама себе повторила Шеди. — Нажать вот тут… Двигатель взвыл. Струи ветра ударились в агонизирующего еще Длинношеего, и через секунду летательный аппарат, освобожденный от части груза, резко рвануло вверх. Покосившись на мертвую голову, Шеди послала аппарат вперед. Он полетел быстро, удивительно быстро, так, что Шеди еле успела отвернуть его от надвигающейся спереди стены.
   «Ага, надо убавить скорость…» — Шеди потянула второй рычаг на себя. Скорость падала медленно, это ее испугало, она усилила давление — и через мгновение жалобно вскрикнула: аппарат дал задний ход. Новый рывок рычага бросил ее вперед. По счастью, этот участок улицы отличался завидной прямотой: только это и не дало Шеди впечататься в стену.
   — Эй, ты, животное! — завопил кто-то сверху. — У тебя что, двуногое за рулем? Как ты летишь, скотина!
   — От Простого слышу! — огрызнулась Шеди.
   — И кто позволяет садиться за руль недоразвитым подросткам…
   Отвечать на последовавшую после этого брань Шеди уже не стала: каким-то чудом ей удалось выровнять летательный аппарат и установить рычаг на средней скорости. Любитель поругаться некоторое время летел за ней следом, а потом отстал, отвлеченный, по-видимому, более срочными делами.
   «Ну и что же мне делать дальше? — думала Шеди, напрягаясь изо всех сил с приближением поворота. — Так я наверняка убьюсь… Уф, пронесло… Но что же дальше, кто мне подскажет? Где Рипли, я не знаю, возвращаться в Зеленый Край сейчас бесполезно — лучше сразу в Управление… Но что они скажут мне, узнав, что я ослушалась приказа? Так… а это еще что?»
   Прямо на нее мчалась, перегораживая улицу, перекладина. Первая же попавшаяся под кривой палец кнопка кинула летательный аппарат резко вверх: не успей Шеди пригнуться, количество голов и тел в аппарате сравнялось бы.
   «Да, и что мне скажут, узнав, что я сама вела эту штуку? — продолжала думать Шеди. — Если за Рипли охотятся и хотят ее убить потому, что она может больше, чем другие, то неужели тогда пощадят меня? Странно, что-то в последнее время мне слишком сильно хочется жить…»
   — Ай! — закричала Шеди, видя, что прямо на нее мчится еще один летательный аппарат, на этот раз переполненный пассажирами.
   «Нет, только не это!» — взмолилась Шеди, закрывая глаза.
   Еще секунда, и…
   Рев мотора и свист над головой сообщили ей, что опасность снова миновала ее.
   «Нет, долго так продолжаться не может… Итак, есть ли за мной погоня? Вряд ли. Я бы уже ее увидела. Управление, если я не ошибаюсь, совсем рядом, но на этой штуке к нему лучше не подлетать. Так что… Ничего необычного не случится, если эта штука попадет в аварию. А бомба… Она может еще пригодиться. Итак, решено».
   Уже спокойно Шеди снизила скорость до минимума, опустила аппарат вниз и перепрыгнула через борт, в последний момент посылая рычаг скоростей резко вверх. Она не успела еще встать, как машина рванула вперед, со свистом рассекая воздух. Через четыре секунды — Шеди начала отсчет с начала ускорения полета — со стороны ближайшего поворота раздался страшный грохот.
   С криком «Помогите!» Шеди скатилась в нижний коридор улицы, предназначенный для пешеходов.
   — Что случилось?
   — Авария? — Кинулись к ней со всех сторон.
   — Авария! — закрывая лапами лицо, сообщила зевакам Шеди. Какой-то мерзавец силой втянул меня в летательный аппарат, мы начали драться, и машина потеряла управление. Меня выбросило, а он…
   «Во всяком случае голова Длинношеего подтвердит мои слова», думала Шеди, пока сочувствующая толпа решала, куда ее везти — в больницу или в Управление Охраны порядка, находившееся в одном здании с секретными службами.

21

   Дождь поливал двух беглецов, как назло, со всей щедростью: даже в трех шагах из-за густоты его струй невозможно было различить ни одного силуэта. Стены и трубы выскакивали перед Рипли неожиданно, но по сравнению со скрывающимися под ногами ямами и решетками это было детской забавой; как она не сломала обе ноги, можно только гадать.
   Ступни скользили по гладким пузырям крыш, время от времени налетающий ветер сбивал ее с ног. Скейлси держалась, но могла передвигаться только ползком, прислонив к шершавой трубе-путеводителю нежное еще брюхо. «Сколько мы еще выдержим этот дождь?» — кусала губы Рипли, в очередной раз выкарабкиваясь из выемки новой крыши, уже вогнутой. Ноги скользили, уцепиться руками было не за что. Уже почти в отчаянье Рипли пробовала впиться в проклятую крышу ногтями и вскрикнула от боли: ноготь сломался.
   — Мама! — захлебываясь от бьющих в морду струй простонала Скейлси, — Что с тобой?
   «Бедный ребенок… И она даже сейчас думает обо мне…»
   — Все в порядке, моя девочка! — кое-как отплевавшись, ответила Рипли, чувствуя нежность к этому доброму существу. Нет, не время для нежности, не время…
   Но почему? Если его нет сейчас, то когда оно еще будет? Сколько раз она уже говорила это себе — и упускала, может быть, самые ценные мгновения своей жизни. Кто мешал ей по-настоящему хоть раз приласкать Ньют? Тоже «не время»? Но разве стоит бороться за жизнь, в которой из-за вечной борьбы для любви не остается места?
   Подумав об этом, Рипли сильней рванулась вперед, и — чудо: ей под руку попала скоба, позволившая подтянуться и оказаться на макушке гладкого пригорка.
   — Скейлси!
   — Да? Я слушаю, мама, — судя по бульканью, вмешавшемуся в ее голос, говорить «девочке» стало трудно.
   — У тебя все в порядке? Тебе не холодно?
   — А мне уже можно мерзнуть?
   — Конечно, — ответ Скейлси задел Рипли за живое. Неужели девочка настолько ей доверилась, что совершенно забыла о себе?
   — Да. Мне холодно и немножко хочется есть. Но если ты скажешь — надо потерпеть, я потерплю.
   — Бедная ты моя… Ну, давай доползем до ближайшей новой решетки: может, там для нас найдется сухой уголок… Как ты считаешь, мы уже миновали тот магазин?
   — Конечно. Он неширокий и идет только в глубину, этажами. И выход наверх у каждого здания может быть только один, кроме взлетных площадок…
   Скейлси хотела сказать что-то еще, но вместо этого неожиданно завизжала. Еще ни разу Рипли не слышала от нее крика столь отчаянного. Она сама не поняла, как ухитрилась перелететь с «пузыря» на «пузырь» и очутиться по ту сторону трубы, на которой сидела Скейлси. «Девочка» вжалась в трубу и смотрела куда-то в дождь. Рипли проследила за ее взглядом и обмерла: на них сквозь дождевые струи смотрели круглые светящиеся глаза.
   «Может, это фары какого-то „челнока“ или катера?» — с надеждой подумала Рипли — но нет, темнеющий за ними силуэт был слишком странной для машины формы. Кроме того, высота красных светящихся точек менялась, а темная громада росла. Тяжелый запах мокрой шерсти сообщал, что в дожде прячется зверь, забивший тревогу инстинкт кричал, что это — хищник.
   Глухое рычание раздалось со стороны таинственного врага.
   Рипли сделала шаг вперед. Будь что будет — лишь бы Скейлси успела сбежать…
   — Беги! — крикнула Рипли, делая первый шаг навстречу зверю.
   Страх сковывал ее руки и ноги, но она заставила себя шагнуть еще раз, потом еще…
   Может быть, возникшая прямо перед ней лохматая морда и была в чем-то симпатичнее создавших этот город цивилизованных монстров — но зверь был похож на зверей земных, против которых работала запечатленная издревле «программа страха».
   Как иногда вид обыкновенной мыши может оказаться для человека более страшным, чем готовая раздавить его машина — так и это существо пробудило в Рипли самые глубокие инстинкты. Черно-желтые полосы, изогнутые белые клыки…
   «Ну нет, я не побегу!» — сжала зубы Рипли, делая навстречу уродливому тигру — ей было не до поиска других аналогов — еще один шаг.
   — Ну, что ты стоишь? — крикнула она. — Вот же я!
   «Тигр» закрыл пасть и попятился. Его инстинкт говорил о том, что жертва должна удирать — а раз она осмеливается идти на него так нагло, лучше не считать ее добычей.
   «Интересно, Скейлси уже добралась до ближайшей решетки или нет? — думала Рипли, с вызовом глядя в красные отсвечивающие глаза. — Так… А что я могу сделать с этим зверем? Говорят, волков в древности иногда хватали за язык…»
   — Что молчишь, тварь? — спросила Рипли страшную морду.
   Зверь попятился.
   — Так ты что, боишься меня? — продолжала идти на него Рипли. Ну так бойся! Бойся! А то я тебя!..
   Почти не помня себя, она замахнулась на лохматое тигроподобное чудовище. Инстинкт зверя сработал по извечной программе: огромный хищник, которому, может быть, достаточно было одного удара лапой, чтобы смести напавшее на него человеческое существо, повернулся и огромными прыжками помчался вперед, подальше от Рипли и жмущейся где-то Скейлси.
   Только после его бегства Рипли поняла, что дрожит от страха всем телом. Неужели снова случилось чудо?
   — Скейлси! — позвала она.
   — Я тут, мама! — судя по вновь вернувшейся чистоте звука, Скейлси вырвалась из-под гадких струй.
   — Оно ушло.
   — Я видела… Ты самая лучшая мама в мире: он так тебя испугался…
   — А ты уверена, что он не пошел за своими собратьями?
   — Он? Да ведь его даже называют Одиноким… Он никогда не будет охотиться вдвоем, даже когда дружит с самкой!
   — Ну, дай Бог, — вздохнула Рипли, перебираясь через трубу к открывшемуся чердачному люку. — Иди сюда…
   Покрытая водой мордочка Скейлси показалась ей сделанной из стекла — настолько она была холодной и гладкой.
   — Что, мама?
   — Ничего… хорошая ты моя девочка… — обняла ее Рипли.

22

   Большое Эхо принял Шеди холодно.
   — Итак, ты говоришь, что неизвестный втянул тебя в машину… Что ты делала на летательной площадке?
   — Я проходила возле нее, и когда он меня туда потянул, просто вначале растерялась. Потом, когда я немного пришла в себя, мы уже летели. Я лягнула его, сбивая с ног, и прыгнула за борт. Почти тут же машина врезалась в стену.
   Поза Шеди изображала открытость. Что ж, она в свое время увлекалась любительским театром.
   Большое Эхо недоверчиво оглядел девушку. Он подозревал, что она либо врет, либо что-то недоговаривает, но все же поверить в это до конца не мог. Ну что может приврать такое примитивное существо? Ей же без приказа и в голову не придет никакое вранье.
   — Ладно. Тогда почему по городу поползли слухи, что Рипли может менять членам Народа пол? Откуда они могли взяться, если настоящего разговора с похитителем не произошло?
   — Вы можете проверить — он наверняка погиб…
   «Что же случилось? Почему он мне не верит? Или… неужели нашли его тело?»
   — И все же откуда взялись эти слухи?
   — Об этом говорили многие в Зеленом Крае. Так что разболтать мог кто угодно. Слухи на то и слухи…
   — Но откуда узнали, что инопланетянка в городе?
   Шеди почуяла ловушку в самый последний момент, когда слова «от Оппозиции» уже были готовы вырваться изо рта. В самом деле, откуда она могла знать, что Рипли исчезла?
   — А она что, пропала? — «удивилась» Шеди.
   Большое Эхо внимательно проверил все углы изгибов ее тела: нет, похоже было на то, что девушка не врет.
   — Ладно. Свободна… Впрочем, нет. Как ты считаешь, куда могла пойти эта инопланетянка с ребенком?
   — И девочка с ней?
   — Да, и девочка… Куда их может понести?
   — К передатчику, — как хорошо зазубренный урок повторила Шеди.
   — Допустим… на всех пунктах связи мы уже выставили своих наблюдателей… В магазинах, после произошедшего инцидента во «Все для всех» — тоже. Так куда она может еще пойти?
   — А вы не сделаете ей ничего плохого?
   — Нет, — по телу Большого Эха проскользнуло легкое отвращение. «Ну что эта недоразвитая из себя изображает… какое ей до этого дело?»
   — Тогда… — Шеди испытующе посмотрела на него. Как знать, врет он или нет… ведь врет же почти наверняка. Если так думает Оппозиция, которая заинтересована в том, чтобы заполучить от Рипли информацию, значит, те, кто хотел уничтожить ее в самом начале, тем более примутся за это дело с особым рвением. — Я не знаю…
   — Подумай! Тебя хотели похитить уже после нападения на Зеленый Край, значит, они считают, что ты должна это знать.
   — Они ошиблись, — Шеди начала потихоньку съеживаться. Она поняла, что долго изображать отсутствующие в данный момент чувства перед профессионалом она не сможет, и уйти в «глухую защиту» было бы спасением: мало ли что могло заставить ее испугаться…
   — И все же… Я жду! — грозно прикрикнул на нее Большое Эхо.
   — Они считают, что я лучше ее знаю — вот и все.
   — Правильно, ты знаешь инопланетянку лучше, чем кто бы то ни было. Ты можешь догадаться о ее маршруте, если захочешь.
   — Хорошо, я попробую… — хвост Шеди оплел ее спереди, замыкая «глухой клубок». — Если людям плохо и некуда пойти, они начинают искать помощь. Помочь могут только родственники. У Рипли родственников нет, но семья Скейлси — это моя семья. И самым близким из родственников оказывается Бревно в Глотке…
   — Кто? — удивился Большое Эхо. Пожалуй, это было самое странное из имен, которые ему когда-либо доводилось слышать. Впрочем, не самым. «Эй ты, Псих» в этом отношении его все же превосходил.
   — Это ближайший родственник. Я знаю, где он живет.
   — А номер Карточки Жизни?
   — Не знаю… Только дом. Но я могу показать.
   «Пусть едут… — довольно ухмыльнулась про себя Шеди. — Откуда Рипли и Скейлси знать о его существовании?»

23

   Скейлси ела жадно, запихивая белковый концентрат в рот лапами и давясь им при глотках. Рипли посмотрела на остаток упаковки: если так расходовать украденную в какой-то пустой квартире еду, ее хватит дня на два.
   «Эх, чему же я учу это дитя, — грустно заметила она, погружая зубы в рыхлую безвкусную массу. — Нет, все правильно — я учу ее жить».
   — Ну так как, куда мы пойдем дальше? — спросила Рипли, когда украденный завтрак, точнее, выделенная на завтрак часть украденного, была съедена.
   — Не знаю. Мне так хорошо с тобой. Зачем еще куда-то идти?
   — Ну как же, Скейлси… Тебе нужно учиться, ты очень быстро взрослеешь — посмотри-ка на свое пятно: еще чуть-чуть — и у тебя почернеет весь хвостик… А откуда мы будем брать еду?
   — А вот так же: залезем и возьмем. Нам ведь это нужнее…
   — Нет, девочка моя, так не годится. Воровать — это последнее дело, грязное… Запомни навсегда: иначе как для спасения жизни, этим делом заниматься нельзя. Понятно?
   — Понятно… Но ведь это так интересно!
   — Интересно будет, когда нас за это поймают… Вот стыда-то будет!
   Скейлси опустила головку и напряглась, чтобы хоть силой мышц загнать на места свои мысли. После недолгого молчания она сказала просто:
   — Да, мам, ты права.
   — Ладно… Так куда мы можем пойти? Куда вообще пошла бы ты, если бы жила одна?
   — К тебе.
   — А если бы меня не было?
   — К Сэд или Шеди. Они добрые.
   — А если у них нас будут искать в первую очередь? Они нас знают, мы — их, значит — где мы можем быть, по мнению тех, кто за нами охотится?
   — У них!
   — А куда еще можно пойти?
   — Можно попробовать найти мою прабабушку… Она ведь бабушка Шеди, да?
   — Хорошо, но — как? Да и Шеди говорила вроде, что бабушка уже… как у вас принято говорить — стала облаком…
   — Все равно, надо найти ее дом. Может, есть дедушка, может — еще кто.
   — А как это установить?
   — Я знаю. Нас учили: когда теряешься, нужно идти к Уху и трижды нажать крайнюю кнопку снизу. Там наверняка скажут, кто где живет.
   — То есть узнать через справочную службу? — обрадовалась Рипли. «Ну надо же — снова я из-за их звериных морд все время забываю, что здесь цивилизованное общество…»
   — Да.
   — Ну что ж… Ты сможешь сделать это для меня? Ты хоть и хорошенькая девочка, но мало отличаешься от других, и тебя вряд ли узнают… К тому же… вот что, подожди меня.
   Рипли быстро доползла до уже знакомой квартиры — хозяина все еще не было видно.
   Как и следовало ожидать, под зеркалом обнаружились краски, и хотя ни один из цветов даже с натяжкой нельзя было назвать естественным, после недолгой тренировки Рипли удалось составить из них приличный «подростковый» оттенок. Скейлси пришла от перекраски в восторг и сплясала по этому поводу целый танец.
   — Ну, — кивнула ей Рипли, — действуй!

24

   — Куда делся Длинношеий? — мрачно спросил Транслятор.
   Братья-близнецы Жмот и Бродяга развели щупальцами.
   — Мы нашли его тело у самого здания…
   — Он был без головы… наверное, кто-то уже успел получить от инопланетянки оружие.
   — А я тут ни при чем! — завопил, прячась за их спинами, Посредник Дерево Весной.
   — Заткнись!
   — Да ни при чем я!..
   «Выведите его», — жестом приказал Транслятор. Бродяга подхватил тупицу Посредника (все же, как бы ни был он умен для своей роли, Посредник и был всего лишь чем-то средним между Простым и полноценным мужчиной).
   — А где странная Сестра с мужским разумом?
   — Она исчезла…
   — Похитили, значит… И что мне с вами за это сделать?
   Жмот покорно подставил шею: «Если надо — берите мою жизнь».
   Покосившись на него, ту же покорную позу принял и Бродяга.
   — Ладно, — смилостивился над ними глава Оппозиции. — Лучше подумайте над тем, куда это существо с чужой планеты могло деться. Последний раз его видели во «Все для всех», кое-кто из наших разболтал о ее существовании всему Народу, и в городе поднялась паника. Предатель уже мертв. Заслуживает внимания в этом деле одно: инопланетянке никто не помогал, за исключением дочки. Я не знаю, помог ли кто бежать Сестре, но мы будем охотиться на одиночку. Условия такие: если она окажется на виду у многих — убейте ее на месте. Если же свидетелей не будет — доставьте ее сюда… Правда, я не удивлюсь, если мы уже опоздали: может быть, секретная служба уже вытрясла из нее все сведения. Итак, задание вам понятно? Где, по-вашему, она может быть?
   Бродяга переступил с ноги на ногу, от взгляда Транслятора это не укрылось.
   — Ты что-то знаешь?
   — Да как сказать… Я знаю, что люди из спецслужбы выставили наблюдателей на всех пунктах связи, но больше всего их сидит возле одного из самых обыкновенных домов. Там — настоящая засада. На кого она может быть, кроме инопланетянки?
   — Логично, — Транслятор качнулся на перекладине, украшения его засверкали. — Где этот дом, знаешь?
   — Да. В нем живет некий Бревно в Глотке. У него почти не гнется шея — на редкость уродливый тип. По-видимому, он приходится родственником ребенку по настоящей матери.
   — Прекрасно, — довольно вильнул хвостом Транслятор. — Берите Простых — и вперед… надеюсь, ваши новости будут более веселыми…

25

   «Как странно, — думала Рипли, ожидая возвращения „девочки“. Когда за мной… точнее, не только за мной, охотилось одно чудовище, мне было страшно… Здесь их тысячи, миллионы — но я почти не боюсь… или это оттого, что я узнала их лучше? Если разобраться, они гораздо более похожи на нас, чем кажется… Пожалуй, мне было бы даже тяжелей, если бы эта охота не началась. Я бы никогда не поверила в реальность этого мира. А так — есть здесь и свои хорошие люди, есть и подлецы… Все как у на с…»
   — Мама! — высунулась в дырку маленькая головка. Впрочем, не такая уже маленькая: Скейлси росла почти на глазах. — Я нашла! У меня, оказывается, есть дядя с очень смешным именем, представляешь — его зовут Бревно в Глотке. Он, наверное, был еще голоднее, чем мы, когда его глотал… так вот, я знаю, как его найти… Побежали?
   — Но как? По улице? Меня же сразу узнают, — вздохнула Рипли. Однако вылезать на поверхность после встречи с Одиноким она не согласилась бы даже под страхом смерти. В конце концов, чем разумное чудовище хуже дикого?

26

   Когда Бревно в Глотке вошел в свою квартиру, его ожидал странный сюрприз: никогда еще маленькая комнатка не вмещала в себя такую толпу гостей.
   — Здравствуйте… — проговорил он, пятясь назад: как расценить это вторжение, он пока не знал.
   — Здравствуйте. Секретная служба, — представился Большое Эхо.
   — Но… — Бревно в Глотке сделал еще один шаг назад, — что я сделал?
   — Успокойтесь. В целях государственной и общественной безопасности в вашей квартире мы установили засаду. По некоторым нашим данным, сюда должно прийти инопланетное существо…
   — Здравствуйте, — повторил Бревно в Глотке. Его поза показывала вопрос: «А вы, братцы, не свихнулись? Какие у меня, добропорядочного гражданина, могут быть инопланетяне? Может, их и в природе-то не существуе т…»
   — Прекратите строить из себя актера, — шикнул на него Большое Эхо — и Бревно в Глотке расслабился: «Делайте что хотите. Я тут никто…» — Вот так-то лучше… К несчастью, это существо доводится вам в некотором роде родственницей: оно выносило и воспитывает вашу племянницу. А куда она может пойти, если других родственников, кроме вас и Шеди Второй из семьи Нервной, у нее нет?
   «Да мало ли… я-то тут при чем»? — возмутился про себя Бревно. Негнущаяся шея придавала ему вид почти комичный.
   — Пусть катится, куда хочет, — буркнул он, начиная сворачиваться в клубок на ближайшей перекладине.
   — Вы говорите не как патриот…
   — Не волнуйтесь, я не из Оппозиции. Я просто не люблю, когда в мой дом врываются без разрешения и следят за мной всю дорогу. Если ваши люди помнут мне цветы в оранжерее, я действительно поступлю не как патриот и потребую возмещения убытков: у меня там есть несколько очень ценных сортов.