– Ну же!

В темноте раздался рёв, похожий на шум невидимых крыльев. Чена, всё ещё находящегося на вершине экстаза, облепил плотный слой крошечных созданий. Они кишели на нём, закрыли ему глаза и уши, заткнули рот и нос. Чен, ещё не пришедший в себя после оргазма, не мог дышать.

Чен задыхался.

Он стал отчаянно извиваться, но тщетно. В глубине груди заклокотала агония удушия. Он сделал судорожную попытку вздохнуть в последний раз, уже зная, что умирает… умирает на Траванкоре.

И в этот миг он снова стал дышать. Он дышал несмотря на то, что нос и рот были плотно закупорены.

Он видел, но не с помощью своих глаз.

Он слышал, но не то, что слышали его уши.

Чен покинул своё тело и оказался в бессущностном мире безличностного. Его слуху стали доступными звуки живущих в глубоких джунглях существ, частота которых намного превосходила порог слышимости человека. Его зрение позволяло ему изучать картину микроволновых излучений лесной почвы, обнаруживающую полосы скошенной травы, что говорило о наличии под ней воды. Благодаря другому зрению он различал яркие тепловые контуры двух, вступивших в близость людей: женщину, оседлавшую мужчину. Он пребывал вокруг них, чувствовал то, что чувствовали они, ощущал тепло их тел. Его переполняли сложные чувства. Спина, лежащая на мягкой лесной почве; ноги, крепко обхватившие его бёдра; сырой ковёр плесени, на котором стояли его (её?) колени; пьянящее прикосновение тела (тела Чена!), испытывающего сильнейший порыв. Близость. Тепло соприкосновения.

«ТЫ С НАМИ, – произнёс тот же нежный голос. Но теперь он звучал у него внутри. – ТЫ СМОЖЕШЬ ПОНЯТЬ. ТЫ НЕ ДОЛЖЕН СЛУШАТЬ. ТЫ ДОЛЖЕН ОЩУЩАТЬ НАС.»

Наступило безмолвие. Некоторое время Чену казалось, что его подключили к источнику энергии огромной мощности. Он тонул в потоке эмоций и воспоминаний. Затем информационный шквал утих, небо ощущений очистилось. Ченом овладело чувство, словно он плывёт глубоко в недрах сознания, как рыба в чистом, холодном ручье. В этом ручье, кроме него, были другие пловцы. Он их ощущал: Ему улыбался рассудительный, наблюдательный Энджел с Сингером необычной формы (но это был не тот Энджел, которого знал Чен). Лудильщик, мастер менять форму, добродушный и терпимый, готовый услужить всей команде, омывая их, как тёплое течение (но это был не Шикари, не тот Лудильщик, которого знал Чен). Огромная и добрая Пайп-Рилла, выгнувшаяся дугой над Ченом и Лией. Она излучала любовь и нежность (но это была не С'грила, не та Пайп-Рилла, которую знал Чен).

А ещё там была Лия.

Да, это была Лия. Может Создание Морган и могло вызывать в человеческом мозге иллюзии, Чен был уверен, такого оно создать не могло. Соприкасающееся с ним сознание вызывало в нём воспоминания, которые он делил только с Лией. Она была глубоко у него внутри, пусть даже сейчас он видел её, всё ещё сидящую на нём и улыбающуюся ему. Она была обнажённой, и её кожа излучала такой цвет, которого Чен прежде никогда не видел. Он догадался, что смотрел на неё сквозь инфракрасный термо-датчик Энджела.

Возле него кружили компоненты Лудильщика и освобождали Чена от связывавших его уз. Лия присела на корточки, взяла руки Чена в свои и помогла ему принять сидячее положение. Она улыбалась ему. Когда она приблизилась к нему и поцеловала в губы, Чена захлеснула новая волна приятных эмоций, возникших в нём, в ней и в трёх остальных членах команды.

Она обвила его руками, и на какой-то миг они застыли в крепких объятиях.

– Они говорили нам, что вы погибли, – пробормотал он. – Они сказали, что вы встретили Создание, и оно вас уничтожило. И мы им поверили, поверили, что Нимрод убил всех вас. Зачем я им поверил? Вы уничтожили Нимрода.

«НИМРОДА? – По телу Чена будто пропустили электрический ток, хотя на лице по прежнему была ясная улыбка. – ЧЕН, ТЫ НЕ ПОНИМАЕШЬ. НИМРОД НЕ МОГ НАС УБИТЬ. МЫ НЕ МОГЛИ УБИТЬ НИМРОДА. ЧЕН, МЫ – ЭТО НИМРОД».

И больше никаких слов. Вместо них – образы и голая информация, интенсивный поток данных:

«МЫ ВСТРЕТИЛИ СОЗДАНИЕ. МЫ ИСПУГАЛИСЬ. И МЫ ИЗМЕНИЛИСЬ, ПОСМОТРИ НА ЭТО (ПРОЧУВСТВУЙ ЭТО, УЗНАЙ ЭТО)». Всё было, как один миг – фейерверк параллельных потоков данных в голове Чена…

ОБРАЗ: … команда Альфа застыла на месте. Им навстречу с открытыми бойницами орудий опускается Создание Морган.

Бежать слишком поздно.

В этот момент Лудильщик Ишмаэл распадается на независимые компоненты; Энджел остаётся стоять как вкопаный; С'глая, перепуганная Пайп-Рилла, тщетно пытается найти спасение в отчаянных прыжках.

Группа объединяется…

СЛИЯНИЕ: … все компоненты Ишмаэла летят и находят себе новое место, внедряясь в Лию, С'глаю и Энджела, связывая их своим вытянувшимся телом Лудильщика. Считанные мгновения хаоса, и происходит их группировка. Вместо команды преследования, состоящей из отдельных членов, начинает существование единый интеллект…

ОБРАЗ: … Создание Морган готово уничтожить всё на своём пути. Орудийные бойницы раскалены от готовой высвободиться энергии, а окружающий воздух наэлектризован электромагнитными полями. Из-за ионизации вокруг широкой головы и решётчатых крыльев возникают светло-фиолетовые светящиеся ореолы…

ОЦЕНКА: … образовавшийся интеллект генерирует и прорабатывает огромное число вариантов дальнейших действий. Он вмещает в себя структуру Создания Морган, а также индивидуальные и общие способности команды преследования…

ДЕЙСТВИЕ: … решение найдено. Из устройства общения Энджела, находящегося в его средней части, раздаётся громкий и чистый звук. В то же самое время С'глая начинает издавать другой звук, повышенный на несколько октав, писк, с точно выдержанной частотой, фазой и амплитудой. Звучит ещё один высший обертон, генерируемый отдельными компонентами Лудильщика.

Создание Морган останавливается. Спустя долю секунды начинают вибрировать его крыльчатые пластинки.

КОММЕНТАРИЙ: … НЕИСПРАВНОСТЬ В КОНСТРУКЦИИ СОЗДАНИЯ. РЕЗОНАНСНЫЙ ПОТЕНЦИАЛ В НЕОРГАНИЧЕСКИХ ЦЕПЯХ УПРАВЛЕНИЯ. УЯЗВИМОСТЬ ПРИ СОВМЕСТНОМ ДЕЙСТВИИ АКУСТИЧЕСКИХ И ЭЛЕКТРОМАГНИТНЫХ ВОЛН. НЕ УСТАНОВЛЕНА СТЕПЕНЬ БЕЗОПАСНОСТИ. ПЕРЕГРУЗКА И ОТКЛЮЧЕНИЕ.

ОБРАЗ: … Создание начинает трясти. Хрустящий звук из полости тела, серия беспорядочных мучительных рывков. Решётчатые крылья сворачиваются. (ПЕРЕГРУЗКА) Последние конвульсии. Корпус Создания замирает в фиксированном положении и молча оседает на лесной грунт. Дюжина компонентов Лудильщика подлетают к нему и входят в полость тела…

КОММЕНТАРИЙ: … НИКАКИХ СЕРЬЁЗНЫХ ПОВРЕЖДЕНИЙ. СОЗДАНИЕ ОБЕЗДВИЖЕНО С ЦЕЛЬЮ ИЗУЧЕНИЯ МЫСЛИТЕЛЬНЫХ ПРОЦЕССОВ И ИХ ПАТОЛОГИИ.

Образ: … возле замершего Создания Морган сгрудились члены команды преследования. Они лежат, неподвижно распластавшись в мрачной глубине леса. Все чувствительные внешние органы почти полностью заблокированы…

КОММЕНТАРИЙ: … ТЕПЕРЬ ВРЕМЯ ПОДУМАТЬ, ВРЕМЯ ЗАНЯТЬСЯ САМОАНАЛИЗОМ. ТАК МЫ СТАЛИ НИМРОДОМ, ПОЭТОМУ МЫ – ЭТО НИМРОД. ТОМУ, КТО ЕЩЁ НЕ ОБЪЕДИНИЛСЯ РАЗУМОМ, БОЛЬШЕ НЕ ДАНО НИЧЕГО УЗНАТЬ. ПРОЩАЙ.

Чен обессилев лежал на влажном ковре из заплесневелых листьев. С кровоточащим сердцем он вспоминал, что с ним произошло. Всё было таким ярким, как вспышка молнии, и таким же коротким. Он покинул своё тело на несколько часов, но время, похоже, остановилось. Он всё ещё крепко обнимал Лию, а она ласкала гуами его шёку.

Он вздохнул в первый раз за целую вечность, приподнял голову и посмотрел вокруг. Ничего. Как всегда, лес был объят тьмой. Лишь сохранившийся в памяти последовательный образ, который он видел благодаря датчикам Энджела, напоминал ему о том, где находились остальные члены команды. Чену показалось, что в стороне, футах в двадцати он какой-то миг слышал шум крыльев Лудильщика. Затем остались только он и Лия.

Чен опустил голову на влажную, мягкую подушку листьев. Его мозг был превращён в студень, растёрт в порошок. Он испытывал знакомые по неудачным сеансам на стимуляторе неприятные ощущения. Ему больше хотелось полежать в тишише, чувствовать, но не думать. Думая, он испытывал сильнейшую боль.

– Чен. – снова прошептал у него над ухом спокойный голос Лии и вывел его из сонного состояния. – Чен, тебе было тяжело, но мы не нашли никакого иного способа. Ты сопротивлялся слиянию. Единственное, что мы сумели придумать, это взять тебя силой, когда эмоции превалируют, и ты оказываешься беззащитным. Мы сожалеем, что нам пришлось действовать подобным образом.

Чен ничего не ответил.

– Нам очень жаль, – повторила Лия. – Но я обещаю: это больше никогда не произойдёт таким образом. Это делалось не затем, чтобы попользоваться тобой. Это делалось, чтобы ты быстрее присоединился к нам.

– Кто ты? – Чену показалось, что эти слова произнёс не он; но, когда он задал вопрос, тело, лежавшее рядом с ним и касавшееся его от груди до бёдер, внезапно вздрогнуло.

– Ты знаешь, кто я, – изумлённо прозвучал голос во тьме. – Я Лия.

– Нет, Теперь ты не Лия. Ты Нимрод. А что произошло с той Лией, которую я знал?

– Ах, – резко прозвучал понимающий глубокий вздох. – Да, я Нимрод. Но я и вправду Лия, такая, какой я была всегда. И даже больше, потому что, кроме этого, я – часть Нимрода.

– Моей Лии нет в живых.

– Её нет? Вздор! – Голос Лии стал терять свою мечтательность. – О чём ты говоришь? Её нет! Вот она я, перед тобой. Такая же, какой была всегда. – Она хорошенько ударила его ладонью по груди. Чен подпрыгнул от неожиданного шлепка.

– Кто по-твоему это сделал, если меня нет? – продолжала она. Лия поднялась и наклонилась над ним. Её острый локоть упёрся ей в плечо. – Если ты думаешь, что я лишь иллюзия или что-то подобное, ты ошибаешься, глубоко ошибаешься. Я остаюсь сама собой. Я до сих пор думаю, до сих пор дышу, до сих пор смеюсь и до сих пор люблю. Вбей себе это в свою упрямую голову, Чен Дальтон. – Она снова шлёпнула его по груди, сильнее чем когда бы то ни было. – Это я тебя бью, а не какой-нибудь там Нимрод. Когда сегодня я заговорила с тобой в первый раз, это тоже была я. Когда мы занимались любовью, это была я. Если ты этого не понимаешь, то у тебя в голове вместо мозгов кирпичи. Ты был поглощён, а сейчас ты снова такой, каким был до этого. Ты чувствуешь, что тебя стало меньше от того, что мы слились?

Чен медленно покачал во тьме головой. Ну конечно, это была Лия; она шлёпала его как в те былые дни, когда он был нездоров.

– Нет, меня не стало меньше. Я стал другим.

– Ты стал другим, и тебя стало больше. – Лия уже не склонялась над ним. Он знал, что она поднялась. – Заруби себе вот что, Чен. Я до сих пор такая же, какой была всегда. Я люблю тебя так же горячо, как любила там в Трущёбах, когда у меня, кроме тебя, ничего не было, и у тебя тоже ничего не было, кроме меня. С тех пор мы оба изменились, причём ты изменился больше, чем я. Но помни об одном, когда придёт твоё время: Люди – самая трудная и неуживчивая составная часть. Мы везде играем роль движущей силы. Поэтому, когда это произойдёт, умей расслабиться. Скажи спасибо тому, что произошло здесь, ты находишься на пол-пути.

– На пол-пути куда?

– Увидишь. И очень скоро. – Она наклонилась и одарила его на прощанье нежным поцелуем в щеку. – Всё это было необходимо, к тому же, это было чудесно. Лучше, чем я когда-либо могла мечтать.

Чен услышал лёгкие шаги, удаляющиеся по мягкому ковру поверхности Траванкора. Когда он сел, к нему стал приближаться тусклый прыгающий луч света, прокладывающий себе дорогу сквозь густые заросли вьющихся растений. Это была С'грила, бежавшая к нему с бочкообразным Энджелом в средних конечностях. Сзади её догоняло тёмное облако Шикари.

– С тобой всё в порядке? – спросила С'грила.

Чен хотел было отругать её: да, может быть теперь с ним было всё в порядке, но он был измождён, исцарапан вьюном, вывалян в грязи, насквозь промокший, голый, до смерти перепуганный, и истерзанными мозгами. А где же всё это время были остальные?

Но ничего подобного он не сказал. В своём мозге он нашёл на этот случай инструкцию, которую вместе с потоком информации забросил туда Нимрод. Она ждала этого момента, как мина замедленного действия, часовой механизм которой в этот миг досчитал до нуля.

Чен распластался на чёрном грунте. С'грила и Энджел приблизились и коснулись его. Шикари взвился в воздухе, скрыл их своим облаком и соединил вместе. Был сделан первый толчок в их взаимодействии. Чен стал наощупь пробираться внутрь, следуя течению потока. Остальные были уже готовы, они были готовы уже давно.

«Лия права. Мы люди – самые упрямые создания».

Остальные усмехнулись ему в ответ. Чен закрыл глаза.

И открыл сознание.

Тотчас же начался интенсивный контакт. Вал стремительного потока захлестнула каждую клеточку его тела, унося Чена на волнах блаженства и удовлетворения. Это было непередаваемое чувство, которое испытывала команда преследования, уютно устроившись вечером в палатке, но усиленное в тысячу, в миллион, в миллиард раз.

Четыре разума, переориентированних… связанных воедино, настроенных на одну волну сознания. Насыщение. Контакт был полным.

Глава 36

Первым делом нужно было выбрать имя. Новоявленный интелект справился с этой задачей быстро. Он будет называться Алмазом, имя кристально чистое и твёрдое, как бриллиант.

Затем состоялась перекачка информации. Поток данных на высокой скорости поступал из Нимрода Алмазу. Исходные, вторичные и третьестепенные файлы, которыми Нимрод загружал Чена, менее чем за двадцать секунд заняли своё место в недрах нового сознания. Когда процесс передачи данных закончился, Алмаз узнал всё, что было известно Нимроду о происхождении и природе интеллекта.

Четвёртый файл данных оказался самым маленьким в пакете, но Нимрод пометил его, как тот, на который следовало обратить особое внимание. Алмаз приступил к просмотру полученной информации.

Он обнаружил запись, рассказывающую о первых часах существования Нимрода, прерывающуюся время от времени текущими комментариями и результатами анализа самого Нимрода. Чтобы новый менталитет мог легко ориентироваться в сложном потоке фактов, предположений и заключений, Нимрод создал специальный файл-путеводитель, раскрывающий структуру записи.

Они придумывают имя. Менталитет, отдельные члены которого представляли собою команду Альфа, переполнялся радостью и гордостью при виде такого чуда, каким было их слияние. Они стали Нимродом. Нимрод существовал как олицетворение единства воли, информации, желаний и разума.

Выбор имени был первым актом. Второй касался взятого в плен Создания Морган. Его пришлось надолго вывести из строя, пока не будут выяснены причины неполадок и назначено лечение. И они уже нашли разгадку. М-29, которого что-то вынудило выполнить своё назначение, не смог сделать это на станции «Лабиринт» и сошёл с ума.

Третий акт был самым опасным: возвращение. Им снова предстояло стать отдельными членами команды.

Объединённый разум распался, рассеялся, медленно растаял. Лия, С'глая, Ишмаэл и Энджел стояли казалось целую вечность и молча смотрели друг на друга. Каждый из них видел перед собой незнакомцев, части существовавшего ещё минуту назад единого целого. Наконец они, каждый сам по себе, вернулись на верхние уровни джунглей Траванкора. Как и составлявшие Лудильщика компоненты, каждый из них должен был заняться своими личными потребностями в еде, питье и отдыхе.

Антракт. Перерыв в записи.

В палатке, разбитой высоко в джунглях, снова шёл процесс слияния Нимрода. Им предстояло вместе решить ещё одну задачу. Нужно было посредством Звена Маттин передать в штаб Анабасиса важную новость.

Сообщение было составлено и тут же отправлено. Объединённый интеллект надеялся, что новость о его существовании, подкреплённая его собственным энтузиазмом, будет воспринята как большое событие. Вместе с этим сообщением был послан запрос на доставку на корабль самого Нимрода и Создания Морган, теперь никому не угрожавшего.

Последовало долгое молчание. На экране появилось лицо Мондрайна, но тут же исчезло снова. Объединённый разум ждал ответа. Нимрод знал, что здесь нужно было принять во внимание медлительность и несовершенство мыслительного процесса, происходящего в необъединившемся сознании.

Из Анабасиса пришёл ответ: Оставить Создание Морган на Траванкоре в обездвиженном состоянии. Самим немедленно подняться в капсуле на корабль, который держит планету в состоянии блокады.

Но в Нимроде слились воедино умение Пайп-Риллы сопереживать, причудливая изменчивая логика Лудильщика, аналитический склад мышления Энджела и ничем необъяснимая подозрительность настоящего человека. Ответ Анабасиса противоречил внутренним установкам Нимрода.

Капсула взмыла вверх, к находящемуся на орбите кораблю. В сорока километрах от него капсула была сожжена мощным залпом.

А Нимрод до сих пор находился в палатке, скрытой под слоем растительности Траванкора. Всё это время капсула кружила над планетой на дистанционном управлении.

Теперь Нимрод был привязан к поверхности планеты. Здесь было достаточное поле деятельности для его мощного интеллекта.

Поток данных, переданных Нимродом новому интеллекту, дополнялся информацией, отличной от показа событий и содержащей некоторые догадки и их анализ.

Анабасис пытался уничтожить Нимрода, но в то же время хотел, чтобы Создание осталось на Траванкоре. В этом случае цели Анабасиса можно отождествить с целями Эсро Мондрайна.

Предположение: Создание Морган нужно Эсро Мондрайну.

Противоречие: Анабасис посылал на Траванкор команды преследования с целью уничтожить Создание Морган.

Анализ: На Баркане команда Альфа не уничтожила Симми Артефакт. Вместо этого они (так же как и команда Чена) покорили его, но оставили жить на свободе, а факт этот попытались скрыть.

Если Эсро Мондрайну об этом известно (вероятность этого составляет 0,93), он мог ожидать, что команда Альфа так же не сможет уничтожить Создание Морган.

Вывод: Команду Альфа отправил на Траванкор Мондрайн, который видел три возможных варианта исхода встречи команды с Созданием Морган:

1) Создание уничтожит команду Альфа. Этот исход был наиболее вероятным и не представлял собой новой опасности ни для Анабасиса, ни для Эсро Мондрайна. Создание осталось бы живым. Траванкор остался бы в состоянии блокады. Туда была бы отправлена дополнительная команда преследования.

2) Команда преследования уничтожит Создание. События на Баркане показали, что вероятность такого исхода ничтожно мала.

3) Команда преследования захватит Создание, но не уничтожит его. Создание и команда вместе вернуться с Траванкора.

Конец файла данных.

Нимрод умышленно не показал последнюю часть записи анализа, предоставив новому менталитету дать собственное заключение.

И Алмаз сделал это без особого труда.

Эсро Мондрайн надеялся на третий из предсказанных Нимродом исход: команда преследования захватит Создание, может быть выведет из строя, но не уничтожит его. Создание было нужно Мондрайну, нужно по какой-то неизвестной причине. После того, как команда преследования справилась с задачей, захватив его, она могла быть расформирована.

Однако, для Мондрайна никакой из этих трёх исходов не представлял никакой угрозы, ни один из них не вынуждал Анабасис уничтожить команду преследования.

Заключение: образование объединённого разума стало для Мондрайна полной неожиданностью. Оно явилось событием, в котором он видел прямую угрозу. Следовательно, первоочередной целью Мондрайна стало уничтожение Нимрода, а спасение Создания Морган находилось на втором месте по значимости. Он отдал кораблю приказ уничтожить возвращавшуюся с Траванкора капсулу, потому что в ней не было Создания Морган. Приказ был выполнен, но спектральный анализ оставшегося после взрыва капсулы газа ясно показал Мондрайну, что на её борту команда преследования не находилась.

Поэтому на Траванкор отправили вторую команду преследования в надежде, что она уничтожит Нимрода и снова захватит Создание Морган. Но вместо этого команда образовала ещё один объединённый интеллект. И теперь над ним, как и над Нимродом, со стороны Мондрайна нависла угроза. Вполне возможно, что в любой момент корабль может обрушить на Траванкор всю свою разрушительную силу. Но этого не случится, по крайней мере до тех пор, пока Мондрайн будет думать, что вторая команда не образовала менталитет и может уничтожить Нимрода.

Алмаз сделал заключительный вывод на основе наблюдений Чена за Эсро Мондрайном. Одержимиый лидер Анабасиса не удовлетворится наблюдением за Траванкором с далёкой Цереры. Если он ещё не на корабле, то скорее всего прибудет туда в ближайшее время. И тогда возвращение с Траванкора будет для них крайне опасным.

На какой-то миг менталитет сплотился ещё крепче, соглашаясь с этим выводом. Затем взаимный контакт закончился. Начался процесс разделения, и Чен с удивлением обнаружил, что сидит на голой земле, грязный, раздетый. Он с удивлением посмотрел вокруг. Образы Нимрода были настолько ясны и глубоки, что Алмаз, казалось, тоже присутствовал там, с ними в палатке, высоко в джунглях Траванкора.

Трое остальных членов команды молча ожидали, пока Чен оденется. Затем они стали возвращатся. С'грила освещала путь, и команда медленно поднималась по серпантину тоннеля. После того, как произошло их единение, разговоры были неуместными.

Пока они поднимались, говорил только Шикари. Лудильщик высказывал вслух какие-то банальности о Коромарах и Марикорах.

«Это вполне естественно, – думал Чен. – Для Лудильщика слившиеся воедино части – ничто. Должно быть, Шикари не может взять в толк, почему остальные придают этому такое большое значение».

Они добрались до палатки, когда последние лучи Талисы прорезали лесную чащу. Чен очень изумился, когда до него дошло, что они отсутствовали меньше одного дня.

Каждый член команды расположился поудобнее там, где ему больше нравилось отдыхать. Чену не хотелось есть, но он заставил себя взять печенье и вдруг с удивлением обнаружил, что голоден, как волк. Он не верил своим глазам, глядя, как у него во рту исчезают огромные массы богатой протеином синтетики. Должно быть, на то, чтобы слиться в одно целое, потребовалась значительная энергия.

Чену хотелось поговорить с остальными о их детище, об Алмазе, но он не смог выдавить из себя ни слова. Просто невозможно было подобрать слова, чтобы в них выразились сегодняшние впечатления.

– Я начинаю сочувствовать Вейвею, – вдруг заговорила Пайп-Рилла. Она, так же как и Чен, сосредоточенно жевала. – Если Коромар всё время испытывает такой голод, неудивительно, что у него остаётся мало места для других мыслей. Нам нужно вернуться и сказать ему, что мы в безопасности.

– Завтра, – произнёс Шикари. – У Вейвея там достаточно еды, и он подождёт нас с певеликой радостью.

– Не откладывай на завтра то, что можно сделать сегодня, – вмешался Энджел. – Однако, на сей раз ты прав, сегодня можно сделать исключение. Вейвей подождёт до завтра.

Быть может остальным и хотелось поболтать, но для Чена это было выше его сил. Сегодня он как-будто снова побывал на стимуляторе Толкова. Ужасно болезненное расширение рассудка, ослепительные вспышки в сознании, которые заставляют то, что было с ним до этого, блекнуть и тускнеть. НО всё же, Чену снова хотелось стать частью Алмаза, почувствовать обволакивающее тепло объединённого разума…

Энджел говорил не умолкая. Чен уже не мог его слушать. В своих мыслях он вернулся на корабль, висящий высоко на орбите. Ему предстояло решить, что им делать, чтобы отвести эту угрозу, иначе они будут обречены провести оставшуюся часть жизни на Траванкоре.

Но с этого момента подобного рода проблемы были не только его проблемами. Решение должен принять Алмаз! Чен почувствовал огромное облегчение.

Он погрузился в глубокий сон, крепкий, без сновидений.

Чен проснулся за несколько часов до рассвета. Под простынь, которой он был укрыт, проскользнуло чьё-то тёплое тело и уютно устроилось возле него. У него от ужаса пробежали по коже мурашки, он напрягся, как струна, но тут же снова расслабился, когда тонкие пальцы нежно коснулись его губ.

– Тш-ш-ш, – прошептал голос у самого уха. – Как прекрасно было встретить тебя в образе Нимрода, но я хочу побыть с тобой рядом будучи самой собой, я хочу успокоить тебя. Ты ничего не теряешь, когда твоя команда объединяется в одно целое. Ты только приобретаешь.

– Я знаю. С нами это уже произошло. Теперь вместе мы – Алмаз.

– Это чудесно. Завтра может состояться первая встреча двух менталитетов. – Она потеснила Чена. – Подвинься немного. Я хочу устроиться поудобнее.

Чен попытался разглядеть Лию, но в кромешной тьме она была не более чем двигающимся светлым пятном. Он потянулся и обвил её руками.

– Всё это время я пытался разглядеть тебя, но ты оставалась невидимой. Интересно, похожа ли ты на ту Лию, которую я знал раньше.

В темноте раздался смех.

– Конечно это я! Я нисколечко не изменилась, зато ты стал совсем другим. Не путай меня пожалуйста с Нимродом, потому что, когда каждый из нас находиться в отдельности, я остаюсь сама собой. – Она уютно устроилась в его объятиях и всем телом прижалась к Чену. – Как хорошо было с тобой, когда я была Нимродом, и всё у нас было общим. Но сегодня ночью я подумала, что довольно этого. Мне хочется иметь тебя одной. Сейчас мы будем только вдвоём. Ах, мой милый Чен. Как хорошо с тобой.

Они занимались любовью очень медленно и нежно, безо всякой спешки. Этот акт был кульминацией его глубокого психического расстройства, затянувшегося на двадцать лет. Даже дойдя до оргазма, Чен не почувствовал сугубо плотского наслаждения, только любовь и логическое завершение её проявления. После этого Лия быстро уснула, положив голову на грудь Чену, а он не смог сомкнуть глаз.