— Подожди, парень, — угрюмо произнес Кэрью, — ты еще свое получишь. Сейчас я разделаюсь с твоим приятелем, а потом расквитаюсь и с тобой. Я отомщу за тебя, Вирджил. — Кэрью нажал на педали, прибавил скорости и снова пошел в атаку.
   Фелан пристально вглядывался во вспомогательный экран, пытаясь определить, чем был вызван тот странный взрыв. В конце концов он догадался, что упал один из истребителей. Сердце Фелана замерло.
   — Только бы не Кэрью, — прошептал он.
   Затем вдруг он увидел две «Рапиры» и одного «Визигота». Истребители кружили высоко в воздухе, поливая друг друга огнем. Фелан был в недоумении, он не знал, что ему делать — то ли молиться за упокой души Кэрью, то ли за его победу. Фелан решил произнести уклончивую молитву, пожелав Кэрью, в случае если он жив, скорейшей победы, а если ранен — скорой и безболезненной смерти.
   События, происходящие на земле, быстро отвлекли Фелана от забот небесных. «Новая звезда», которую пилотировал Ли, вырвалась вперед и, бросаясь то вправо, то влево, мешала Фелану сконцентрироваться на бронемашинах. Передний из «Ураганов» находился под постоянным огнем роботов. Огнем из лазеров и очередями автоматических пушек с бронемашины срывало все больше и больше брони, но «Ураган» продолжал держаться. Особо эффективными были его выстрелы из винтовки Гаусса — очередной залп повредил корпус «Новой звезды» настолько, что возникла опасность потерять робот.
   Фелан приказал «Оскалу» уйти вправо, надеясь, что перекрестный огонь поможет уничтожить «Урагана». Сам Фелан рванул «Волкодава» вперед, зашел во фланг одному из «Душителей» и открыл по нему огонь из всего вооружения. Фелан немного поторопился — один из выстрелов прошел мимо, зато все остальные попали в цель. После второго залпа с «Душителя» начала капать броня и показались разрезанные внутренние конструкции бронемашины.
   Башню «Душителя» заклинило, и бронемашина не могла отвечать прицельным огнем. «Оскал» прошел слева от беззащитной установки и, словно на учениях, начал методично расстреливать ее. Фелан прекратил огонь, давая понять своим воинам, что не стоит убивать комстаровцев, которые не представляют угрозы.
   «Паук» Эйса почти вплотную подошел к единственному уцелевшему «Урагану» и открыл по нему шквальный огонь. В считанные секунды лобовая броня машины превратилась в бесформенный комок расплавленного металла. «Ураган» попытался оказать сопротивление, выстрелив в «Паука» из винтовки Гаусса. Сверкающий магнитный шар ударил в грудь «Паука», слегка развернув робота влево.
   Димитрия сконцентрировала огонь на втором «Душителе», но в суматохе битвы не смогла взять точный прицел, и все ее выстрелы прошли мимо бронемашины. Экипаж «Душителя» оказался неплохо подготовленным к битве, башня танка повернулась, и раздались два выстрела из ПИИ. Искусственные молнии метнулись к «Ледовому охотнику», одна из них попала в грудь робота, другая — в его левую руку. Сшибая с робота остатки брони, молнии начали вгрызаться в миомерные мышцы и плавить стальные кости «Ледового охотника».
   Третий «Душитель» полоснул лучами ПИИ по «Призывнику». Фелан увидел ту же самую картину: броня «Призывника» начала плавиться. Тэя выдержала удар, она рванула робот в сторону, ушла из-под обстрела и открыла огонь по «Душителю». Из установок вырвалась серия ракет и ударила в лобовую часть машины.
   Раздался мощный взрыв, танк сильно тряхнуло. Затем прогремел еще один взрыв, и изнутри бронемашины вырвалось громадное пламя. Несколько секунд танк полыхал в огне, затем начал на глазах разваливаться. Сначала с грохотом оторвались гусеницы, и танк тяжело сел брюхом на землю. Внезапно угловатая башня его завращалась из стороны в сторону, робот Фелана пошатнуло очередным взрывом, и башня «Душителя» взмыла высоко вверх. Несколько раз перевернувшись в воздухе, разбрасывая по сторонам камни и комья земли, она рухнула и рассыпалась на тысячи осколков. Загоревшийся двигатель и боезапас танка принес ему больше вреда, чем все атаки роботов, вместе взятые.
   Сидя в уютной кабине, словно в мягкой утробе, Кэрью сделал два полезных вывода. Первый касался технических возможностей «Визигота». Оказалось, что истребитель может делать то же самое, что и «Рапиры», только быстрее. Кэрью обнаружил это, когда, легко сделав мертвую петлю, снова набросился на подбитого комстаровца. Пилот «Рапиры» попытался уйти и сблизиться со вторым истребителем, но Кэрью пресек его попытку несколькими короткими очередями из автоматической пушки.
   Кэрью начал обрабатывать подбитую «Рапиру» обоими лазерами и ракетами. Левое крыло самолета покрылось вспышками разрывов, в цилиндрическом корпусе Кэрью увидел несколько сквозных отверстий. «Вышел из строя компьютер управления», — с удовольствием констатировал Кэрью, заметив, как беспорядочно задвигались раздвоенные концы хвоста «Рапиры».
   Следующим выстрелом Кэрью сшиб последние листы брони с двигателя истребителя и дал по нему залп из лазера, На экране компьютера сразу же появились данные о повреждении основного двигателя «Рапиры». Через секунду истребитель заволокло черным дымом, и «Рапира» начала быстро терять скорость. Но даже в таком состоянии самолет еще мог сесть, а именно этого Кэрью и не хотелось. Он сжал зубы, приготовившись нанести противнику окончательный удар.
   В этот момент Кэрью и сделал свое второе, не менее важное открытие. Он понял, что если будет и дальше преследовать подбитую «Рапиру», то второй комстаровец собьет его. Петляя, тот падал на Кэрью сверху. Кэрью повел рычаг вправо, ушел в сторону и начал плавно подниматься. Комстаровец не ожидал своевременного маневра Кэрью и с ревом промчался мимо, к земле. Через секунду, поняв, что пилот клана перехитрил его, пилот «Рапиры» резко развернул машину и помчался за «Визиготом», пытаясь перехватить его. Кэрью выключил двигатель и камнем полетел к земле, затем снова включил двигатель и, дав полный газ, в одно мгновение оказался над «Рапирой». Кэрью посмотрел на высотомер: от противника его отделяло меньше километра.
   Пилот «Рапиры» понял, что Кэрью собирается обстрелять его, и сделал петлю Иммельмана, маневр, на который не всегда решаются даже самые отчаянные пилоты. Комстаровец застыл в воздухе, резко задрал нос истребителя и в таком положении, вращаясь вокруг своей оси, не давая Кэрью возможности стрелять по крыльям, начал двигаться назад и вверх. Ровно три секунды понадобилось комстаровцу, чтобы взмыть на ту же высоту, на которой находился Кэрью. Теперь оба самолета летели вперед. Кэрью понимал, что их траектории пересекутся, и ждал этой минуты. Сойдясь почти вплотную, оба истребителя открыли друг по другу бешеный огонь.
   Кэрью почувствовал, как его «Визигот» задрожал, но не обратил на это никакого внимания. Он не сводил глаз с экрана монитора и видел, как заработала его автоматическая пушка. Осыпанный градом снарядов истребитель Ком-Гвардии попытался уйти из-под обстрела и сделал это, но с рваным крылом и покореженным фюзеляжем. Кэрью послал вдогонку комстаровцу два залпа из ПИИ, но в ту же секунду почувствовал, как его истребитель начало швырять по сторонам — это ракетный залп «Рапиры» сбил с «Визигота» часть брони. Истребители снова сошлись в поединке, но на этот раз ни залп «Рапиры», ни выстрел «Визигота» не достигли цели. Кэрью долго не смотрел на экран, опасаясь, что сравнение полученных обоими истребителями повреждений окажется не в его пользу. Когда же он наконец бросил взгляд на экран, то не смог сдержать радости. Его выстрелы были точны, компьютер показывал, что и двигатель, и корпус «Рапиры» начал угрожающе перегреваться. Сам двигатель был почти без брони, но главное состояло в том, что у «Рапиры» вышел из строя компьютер противопожарной системы.
   «Представляю, каково тебе сидеть сейчас в кабине. Ничего, это только начало», — грозно произнес Кэрью. Он завалил самолет на правое крыло и, петляя, снова пошел в атаку. «Рапира» тоже развернулась и, набирая скорость, пошла прямо в лоб «Визиготу».
   На прицеле у Фелана оставался последний из «Ураганов». Прежде чем Фелан успел дать залп, танк развернул башню и выстрелил из винтовки Гаусса. Серебристый магнитный снаряд, срывая броню и сокрушая ракетную установку, ударил в левую руку «Призывника». Боевой робот покачнулся, но пилот не только сумел удержать машину на ногах, но и сразу же дал по «Урагану» ответный залп. С лобовой части танка полетели листы брони.
   «Паук» Эйса нацелился на самый опасный из «Ураганов». Робот дернулся, выпуская по комстаровцу два шара-молнии из ПИИ. Они впились в башню танка и закончили то, что начал делать «Призывник». Сталь и броня плавились, ручьем стекая по колесам гусениц. Потеряв большую часть брони, «Ураган» стал беззащитен, он неуклюже накренился, но от этого его залпы не стали менее опасными. Однако экипаж его уже не думал о сражении, танк дернулся, пытаясь двинуться с места, но гусеницы заклинило комьями расплавленного металла.
   Фелан выстрелил в «Урагана» из импульсных лазеров. Температура в кабине, и без того слишком высокая после битвы, подскочила на несколько градусов. Глаза Фелана заливал пот, он ел лицо, затекал за воротник костюма. Фелан вытер лоб и посмотрел на экран. Лобовая часть комстаровского танка исчезла, словно ее там никогда и не было, а вместо нее зияла огромная дыра. Раздались взрывы, внутри танка, сотрясая его корпус, рвались снаряды и ракеты. Следующим взрывом вырвало центральную часть башни, и она взлетела в воздух, увлекая с собой части тел погибшего экипажа. Фелан ничего не видел, все вокруг заволокло черным дымом.
   Эльза Спир рвала рычаги бронемашины, пытаясь поймать в прицел «Черного орла», но боевой робот постоянно ускользал.
   — Перри! — кричала Эльза. — Да будешь ты стрелять когда-нибудь, черт тебя подери?!
   Заработала наставленная на бронемашину автоматическая пушка боевого робота, и в глазах Эльзы засверкали яркие вспышки. Командир бронемашины так и не услышала, что ей ответил стрелок Перри, — раздался дикий грохот разрываемого металла, и «Ураган» на несколько метров подбросило в воздух. Словно тысячи колоколов ударили в ушах Эльзы. Она схватилась за голову и дико закричала, но нестерпимая боль рвала ей перепонки и уходила вглубь, пронизывая Эльзу до самого сердца. Внезапно все стихло, Эльза посмотрела на экран, снова увидела пушку и вздрогнула. Глаза ее округлились от ужаса, Эльза не хотела умирать. Она кричала, но взрывы заглушали ее голос. И затем начался настоящий ад. Вокруг Эльзы начала постепенно закипать броня. Вздувались тяжелые капли металла и падали ей на ноги. Потом они начали брызгать, собираясь на стенах башни. Эльза устала кричать, она молила только об одном, чтобы смерть взяла ее поскорее. Но та, словно наслаждаясь видом Эльзы, не торопилась. И Эльза начала отбиваться от набрасывающихся на нее стоградусных капель. Сверкающие шарики сдирали с рук и ног Эльзы кожу, вырывали куски мяса. Внезапно Эльза поняла, что уже не чувствует боли. Ее охватило дикое, безудержное веселье. Она посмотрела на свои руки, увидела белеющие костяшки пальцев, рваные мышцы, болтающиеся лоскутки кожи и захохотала.
   Кэрью прибавил скорости. «Рапира» шла в лоб «Визиготу», поливая его из автоматической пушки. Снаряды грохотали по фюзеляжу самолета, срывая броню. В кабине беспрестанно выли сирены, но Кэрью заставлял себя не обращать на них внимания. Истребитель подбросило, компьютер выдал Кэрью сообщение, что пробит один из охладительных баков. «Сейчас начнется перегрев», — хладнокровно констатировал Кэрью.
   Выждав еще немного, он открыл ответный огонь. Выстрелы из лазеров средней мощности сбили комстаровца с курса, отбросив его в сторону. Кэрью взглянул на экран и сразу увидел, что теплозащита «Рапиры» выведена из строя полностью. Повернув «Визигота», Кэрью дал по уходящему комстаровцу залп из ПИИ. Огненные молнии настигли противника и, попав в двигатель, мгновенно разрушили его покрытие. Вокруг двигателя образовался кроваво-красный ореол. Постоянно расширяясь, он охватывал весь самолет. Яркая вспышка ослепила Кэрью, он увидел, как «Рапира», словно подталкиваемая чьей-то невидимой рукой, рванулась вперед. Пилот истребителя попытался взмыть вверх, но инстинкт самосохранения оказался сильнее, и, вместо того чтобы дать газ, он, опасаясь взрыва, заглушил двигатель. Какую-то часть секунды «Рапира» неподвижно висела в воздухе, затем медленно развернулась носом вниз и стала стремительно падать.
   Сначала Кэрью хотел броситься за противником и в упор расстрелять его, но вскоре понял, что его участие не потребуется. Ослабевший корпус «Рапиры» не выдержал бешеной скорости, и истребитель начал разваливаться на глазах. Сначала треснула и разлетелась кабина, затем начали ломаться его крылья. Кэрью летел за комстаровцем, наслаждаясь картиной его гибели. Снова сверкнуло пламя, и от самолета отделилась небольшая капсула, внутри которой находился пилот. Включились двигатели, и капсула начала плавно снижаться.
   — Говорит «Стрела»-один, — произнес в микрофон Кэрью. — В секторе четыре сто двадцать три приземляется пилот Ком-Гвардии. Вышлите туда элементалов. Не убивайте его, он неплохо сражался.
   Сознание вернулось к Эльзе неожиданно, а с ней вернулось ощущение дикой боли. Эльза достала аптечку, сделала себе несколько обезболивающих уколов и начала накладывать повязки на изодранные руки и ноги. Это не заняло много времени. Закончив, Эльза сорвала с себя ремни и начала выбираться из машины. «Хватит с меня этой чертовой войны, — лихорадочно думала она. — Все кончено. Что мы можем сделать против роботов?» Три боевых робота клана — «Овод», «Тор» и «Фенрис» — били по «Урагану», превращая его в обломки. Эльза уже не думала отвечать на их выстрелы, ее не интересовало, что случилось с Перри; сейчас она вела совсем другую битву — битву за свою жизнь. Защелка люка никак не открывалась. Ее, видимо, заблокировало. Эльза схватила отвалившийся рычаг и ударила им по защелке. Та отскочила в сторону, и люк открылся.
   В башню хлынул прохладный воздух. Он освежил Эльзу, она подтянулась и выглянула наружу. По полю битвы стлался серый дым. Искореженные машины казались невиданными чудовищами, вышедшими из преисподней. Эльза выпрыгнула из машины, и затихшая было боль снова пронзила ее тело. В серой мгле Эльза заметила несколько человек в форме Ком-Гвардии. Подняв кверху руки, они понуро двигались навстречу роботам клана.
   «Ну и пусть плен, — подумала Эльза. — Военный регент послал нас на смерть. Но я не хочу подыхать за Блейкову бредятину. Провались пропадом весь этот Ком-Стар». С этой мыслью Эльза присоединилась к своим товарищам.
   Увидев, как уцелевшие комстаровцы покидают свои машины, Фелан обрадовался. Он включил мегафоны и обратился к воинам.
   — Вы мужественно дрались. — Он показал в сторону бункеров. — Теперь идите в укрытие. На нас идут дополнительные силы Ком-Стара, так что не стоит рисковать, тем более сейчас. — Фелан переключился на командную частоту. — «Секира»-один вызывает Черную Вдову. Мы взяли ущелье и перевал. Звезда еще может сражаться, но недолго. «Стрела» уничтожила самолеты противника, но потеряла один из истребителей. Подтвердите прием, — произнес Фелан и стал ждать ответного сигнала.
   В голосе Наташи чувствовалось недовольство.
   — Сообщи командованию, что возвращаешься за подкреплением и боеприпасами.
   — Что случилось? — спросил Фелан и попробовал пошутить: — Ты раздражена тем, что комстаровцы слишком быстро убегают?
   — Даже очень, — ответила Наташа. — Мы отходим. Воллам ушел куда-то на северо-восток. Ищем его, но нигде не можем найти.
   — Что?! — закричал Фелан. — А если бы он появился у нас?! Да мы бы здесь все погибли.
   — Хорошо, что хоть ты это понимаешь, — угрюмо заметила Наташа.
   — В любом случае, полковник, мы выполнили свою задачу, — произнес Фелан.
   — Я другого и не ожидала, — ответила Керенская. — Меня беспокоит вот что: я не понимаю, чего хочет ильХан.
   «Действительно, — подумал Фелан. — Подставлять нас под удар просто так Ульрик не будет. Следовательно, он затеял крупную игру».
   — Вас понял, — произнес Фелан. — Ждите, мы возвращаемся с пленными.
   Ульрик поднял голову и посмотрел на экран. На темном от гари и копоти лице Конала Уорда струйки пота оставляли тонкие белые следы. Воин поправил нейрошлем.
   — Благодарю вас, командующий галаксом, что вы наконец-то соблаговолили связаться со мной, — проговорил Ульрик. — Только в следующий раз попытайтесь выйти на связь побыстрее, не ждите, пока пройдет опасность и вам будет можно вылезти из боевого робота.
   Полковник насупился и слегка склонил голову.
   — Прошу извинить меня, ильХан, но пока мои Красные Волки бились с комстаровцами, отряд диверсантов нарушил связь с вами. Чтобы получить ваше сообщение, мне даже потребовалось посылать связного. Мы...
   — Не ври мне, Конал, — оборвал воина ильХан. — Ты атаковал Двести семьдесят восьмой дивизион и продолжал добивать их даже после того, как я приказал тебе отойти.
   — Но мы же давим комстаровцев, — возразил Конал. — И ты не имеешь права отнимать у нас победу.
   — Все правильно, — согласился Ульрик и тем же недовольным голосом, но несколько мягче, продолжал: — Только ты истратил столько боеприпасов, что их хватило бы еще на один бой.
   — Да мы же их наголову разбили. Какой смысл считать, сколько мы израсходовали снарядов и ракет? — спросил Конал. Внезапно выдержка изменила ему, и полковник взорвался: — Перестань придираться ко мне, Ульрик, я не позволю тебе позорить ни меня, ни моих воинов.
   — О чем ты говоришь, Конал, — укоризненно произнес ильХан. — Перестань, у меня и в мыслях нет позорить тебя. Наоборот, я всем говорю, чтобы брали пример с тебя. Это я сообщил всем кланам о том, какой смелый маневр совершил твой Одиннадцатый гвардейский полк. Особенно мне понравился Влад, здорово он со своими воинами разделал элитное подразделение комстаровцев.
   — Если то, что ты говоришь, — правда, — возразил Конал, — тогда почему ты приказываешь нам отойти? Почему ты посылаешь нас в горы, в то время как Паукам даешь возможность сражаться? Значит, эта старая гильза, Наташа Керенская, может биться, а мы — нет?! — возмутился Конал. — Скажи, что тебя заставляет держать ее в рядах воинов клана?!
   — Ее умение воевать, — просто ответил ильХан. — Она побеждает противника с меньшими потерями, чем остальные командиры. Посуди сам, после тяжелейшего боя у нее и люди целы, и боеприпасы еще есть. Да и не стоит тебе так говорить о ней. Одно имя Наташи Керенской нагоняет на противника страх. Так было еще со времен ее службы в Волчьих Драгунах, или ты забыл? Двести восемьдесят вторым дивизионом командует опытный командир, он участник гражданской войны. Но Наташа разгромила и его. Теперь все в Ком-Гвардии думают, что против нас им не устоять. Войска Ком-Стара деморализованы. Кстати, она тоже получила приказ отходить. Конал успокоился, но с лица его не сошло выражение недовольства.
   — Все равно мне не понятно, почему тебе вдруг понадобилось одергивать нас. Комстаровцы улепетывают, сейчас самое время окончательно добить их.
   Ульрик утвердительно кивнул.
   — Согласен с тобой, наше поведение кажется кое-кому непонятным. Но только не военному регенту. — Ульрик посмотрел в глаза Коналу. — Он заметил, где у нас тоньше всего линия атаки, воспользовался этим и разметал Дымчатых Ягуаров. Мы привыкли к быстрым битвам и скорым победам, Конал. Все, что сейчас происходит, это всего лишь мелкие стычки. Мы не можем сконцентрировать все наши войска в кулак, потому что не видим крупных скоплений противника. А стоит ли размениваться на микросоединения? Настоящая битва, Конал, еще только впереди. И как мы к ней готовы? Крупных баз здесь нет, долго биться мы просто не сможем.
   Слова ильХана не убедили Конала. Он рассмеялся.
   — Мне кажется, ты преувеличиваешь. Битву мы можем выиграть хоть завтра.
   — Ошибаешься, Конал, — возразил Ульрик. — И советую тебе так не думать, иначе ты не доживешь до победы. — Ульрик усмехнулся. — Ты, кажется, говорил мне, чтобы я сам приехал в войска и посмотрел, что происходит на передовой. Вот тут ты прав, я слишком засиделся в ставке. Как только мы наткнемся на комстаровцев — а это, по моим предположениям, случится в горах, — я лично поведу воинов в атаку. И там мы раз и навсегда решим судьбу Внутренней Сферы.

XXXVIII

   Черное море, Элайна Трелл,
   зона оккупации Клана Нефритовых Соколов
   10 мая 3052 г. (десятый день операции «Скорпион»)
 
   Кай стоял у подножия утеса и наблюдал за подъемом двух элементалов-водолазов. Место их всплытия Кай угадал по обилию пузырьков воздуха на поверхности воды. Появившиеся водолазы вскинули руки и помахали ими. Кай понял сигнал и передал его стоящим за ним элементалам. Мерно заработала мощная лебедка, стальной канат натянулся и пополз вверх. Вскоре, разрезая волны, появилась сначала голова, а затем рука его боевого робота. Кай увидел винтовку Гаусса и радостно улыбнулся.
   Каю уже не верилось, что всего за пять дней он пережил столько невероятных приключений. Вместе с Дейрой он благополучно выехал из представительства Ком-Стара в лимузине деми-регента и кружными путями направился на ферму Малеров. Элементалы добыли себе грузовик, вернулись в горы, взяли оружие, после чего тоже приехали на ферму.
   Кай с усмешкой наблюдал за удивлением Эрика, увидевшего у ворот своей фермы военный грузовик с элементалами. Встреча была, мягко говоря, не слишком дружелюбной. Отношения Малера с Мальтусом и его воинами сначала не складывались, но старая добрая Хильда относилась ко всем пришельцам с таким радушием и гостеприимством, что лед неприязни и недоверия в конце концов растаял, и все вместе принялись строить планы, как отомстить Ком-Стару за коварство. Когда Эрик Малер предложил себя в качестве активного бойца, элементалы дружно запротестовали, щадя старого воина. Но ветеран так горячо настаивал на своем участии в операции по спасению Кая и Дейры, что ему разрешили взять на себя обязанности связного с движением Сопротивления.
   Позже Эрик Малер рассказал об одной из спасательных экспедиций Ком-Стара, высадившейся на планете еще во времена его службы в полку драгун. «Тогда, — говорил Малер, — после боя оставалось много роботов. Часть из них увезли, а часть побросали в море». Вот эта-то фраза Эрика и натолкнула Кая на интересную мысль. Ему показалось возможным поднять его собственный боевой робот «Центурион» и снять с него винтовку Гаусса.
   В один из дней Кай вместе с элементалами отправился к тому самому утесу, с которого упал в море. Добираться туда пришлось с большими предосторожностями, поскольку всюду шныряли разведчики и патрули Ком-Стара. Добравшись до утеса, Кай обнаружил, что там уже есть несколько человек. Это обстоятельство удивило его, но вскоре он догадался, что это те самые бойцы Сопротивления, о которых говорил Эрик.
   Гэс Майклз подошел к Каю и похлопал его по плечу.
   — Извини, парень, но больше мы сделать ничего не можем. Простой лебедкой его не вытянешь, тут не трос нужен, а кран. Спасибо еще, что твой многофункционал лежал на шельфе, а не скатился вниз. С километровой глубины мы бы его никогда не вытянули.
   — Понимаю, — кивнул Кай. «Если бы я свалился, меня бы заживо раздавило в кабине», — мрачно подумал он и поежился.
   Гэс понял мысли Кая.
   — Лучше быть везучим пилотом, чем умелым, — весело произнес он.
   Невысокий толстяк Гэс Майклз Каю понравился сразу, Мальтус же относился к нему с плохо скрываемым подозрением. Кай понимал его причины. Майклз открытым текстом сказал, что выполняет на планете задание самого ильХана, и Кай сразу догадался, какое именно. В его боевом роботе использовался новый тип миомера, и Гэс пытался проверить, так ли это на самом деле. Вот почему, когда Кай с элементалами прибыли на место, там уже копошился Гэс и его помощники. Это они определили точное место падения робота, добыли трос и лебедку.
   Вода продолжала стекать с винтовки Гаусса. Она была в прекрасном состоянии, только кое-где из нее торчали обрывки проводов, а в ствол забились водоросли. Элементалы отсоединили ее и осторожно перенесли на берег. Там они заботливо укутали пушку в плотную ткань и бережно понесли с утеса. Такую заботу можно было вполне понять: сейчас в этом орудии заключалось спасение всей группы, без винтовки Гаусса любая попытка серьезной схватки с Ком-Гвардией становилась бессмысленной.
   Мальтус подошел к Майклзу и положил руку ему на плечо.
   — Запомни, ты должен все рассказать ильХану. Если мы погибнем, передай ему, что мы умерли, освобождая Элайну.
   Элементалы, перемигиваясь, уложили винтовку Гаусса в кузов грузовика, накрыли тентом и тут же затеяли спор с Майклзом. Каждый из присутствующих по-своему понимал освобождение Элайны.
   — Да наплевать нам на то, что ты выполняешь задание ильХана! — воскликнул Мальтус. Разгорячившись, он стукнул громадным кулачищем по борту грузовика. — Я приказываю тебе — останешься на ферме. Мы справимся без тебя.
   — Что?! — возмутился Гэс, и глаза его угрожающе заблестели. — Ты забыл, кто достал тебе карту Валигии? Без нее твое освобождение Элайны гроша ломаного не стоит.
   — Да она сама ничего не стоит, — парировал элементал. — Во-первых, твои сведения двухнедельной давности, а во-вторых, они просто неточны. Ведь ты восстанавливал карту по памяти, а после твоего побега из Валигии комстаровцы могли там многое изменить.