На лице Уотерли мелькнула язвительная улыбка.
   — Послушать вас, получается, что победа над кланами уже у нас в кармане, — произнесла она саркастическим тоном.
   Фохт нахмурился лицо его на экране компьютера оставалось все таким же умеренно благоговейным.
   — Осмелюсь заметить, выбор места будущего сражения с кланами — всего лишь первый шаг. Я уверен — Токкайдо предоставит нам некоторые преимущества над кланами, но далеко не победу. Мы обязаны считаться с определенными фактами. Прежде всего Свободная Республика Расалхаг не дала нам разрешения ни на высадку наших войск, ни на использование ее территории для сражения.
   — Дадут, — резко ответила примас. — Принц Хаакон Магнуссон с радостью откликнется на нашу просьбу. Его жалкая страна давно не видела побед. А тут такая возможность блеснуть перед всем миром! — Уотерли махнула рукой. — Не беспокойтесь, никуда он не денется, сделает все, о чем мы его попросим. А что касается агросиндикатов, то утром я отправлю им письма, в которых пообещаю возместить все возможные убытки и помочь эвакуировать население. — Лицо Уотерли стало добрым и ласковым, как у заботливой матери. — Если для победы над кланами вам нужен именно этот мир, вы его получите, — мягко улыбнулась Миндо. — Можете считать, что он уже ваш.
   «У этой дамы болезненное самомнение. Она, кажется, считает, что способна одним только своим указом разгромить кланы», — прыснул Фохт.
   — Благодарю вас, госпожа примас. И простите, что не учел такой важный вопрос, как эвакуация населения. Это уменьшает количество проблем, требующих решения. — Военный регент снова почтительно сложил руки на груди. — Я уже издал несколько приказов о сборе Ком-Гвардии и направлении ее на Токкайдо. Сведения от генерал-интенданта о состоянии роботов, наличии боеприпасов и запасных частей уже получены и обрабатываются. Полагаю, что вся военная операция продлится не больше месяца.
   — Месяца? — удивилась Миндо Уотерли, и лицо ее помрачнело. — С таким количеством войск вы могли бы расправиться с кланами в считанные часы По крайней мере мне всегда так казалось, — произнесла она.
   — Увы, — возразил Фохт, обводя рукой окружавшую его стену боевых роботов клана. — Быстрой победы не будет, кланы сами на нее рассчитывают Они бросят на нас все свои силы. Не сомневаюсь, что Хан Ульрик соберет огромное войско, все семь кланов охотно пошлют с ним своих воинов. Нам придется очень туго, удары будут сыпаться со всех сторон.
   — Вы представляете, сколько будут стоить боеприпасы и их транспортировка в расчете на месяц? — Примас едва не затряслась от возмущения.
   Фохт пожал плечами.
   — Я с самого начала повторял главам государств: в случае нехватки даже самой ничтожной запчасти мы обречены, а все, что останется, будет возвращено им после победы. Складов и транспортных кораблей нужно иметь много. Вспомните, именно такая тактика привела Федеративное Содружество и Синдикат Драконов к победе. Только расчленив Третий и Одиннадцатый Пештские полки на мелкие группы, Курита смог так долго продержаться на Таниенте.
   — Военными вопросами занимайтесь сами, — огрызнулась примас, засовывая ладони в широкие рукава расшитой золотом мантии. — Хорошо, вам дадут и войска, и поле боя, и боеприпасы. Что еще вам нужно?
   — Сейчас я вместе с советниками разрабатываю несколько возможных сценариев войны. За основу взят анализ прошлых сражений, в которых участвовали кланы. Компьютеры моделируют варианты действий их войск, мы отбрасываем все, что вредит нам, и таким образом получаем стратегическую и тактическую линии поведения в самых разных ситуациях. Мы проводим множество учений, с тем чтобы каждый воин знал своего противника и его вероятные поступки.
   — У меня создается впечатление, будто вы не слишком верите в победу, военный регент, — с сомнением произнесла Уотерли. — От человека с такой блестящей военной карьерой я ожидала большей уверенности.
   Регент быстро вскинул голову, и компьютер тут же передал его мужественное лицо и решительный взгляд.
   — Госпожа примас, — заговорил Фохт, — в свое время я бился в рядах лучших войск. Став командующим, я водил в бой элитные армии Содружества Лиры и могу сказать, что Ком-Гвардия более боеспособна и лучше обучена. Но не забывайте, что последний раз я участвовал в настоящей битве двадцать три года назад. Не всегда удача была на моей стороне, мне известна и горечь поражений. Военная карьера научила меня уважать противника, в том числе и кланы. Принц Виктор Дэвион командовал Десятым полком Лиранской Гвардии лучше, чем кто-нибудь, и тем не менее Нефритовые Соколы разгромили его на Элайне. — Чтобы отвлечь Уотерли, Фохт правой рукой обвел смоделированную компьютером картину битвы, а левой, незаметно для примаса, увеличил масштаб до одного к одному. Боевые роботы кланов грозно увеличились в размерах, сам же военный регент превратился в карлика. Разглядывая ошеломленное лицо Миндо, Анастасиус Фохт продолжал: — Мы с вами хорошо знаем, что представляют собой кланы и какие беды они несут человечеству. Они нацелились на Терру, но я остановлю их. И для этого мне нужна ваша поддержка. Свои планы я могу осуществить, только сконцентрировав в своих руках всю Ком-Гвардию.
   — Я абсолютно доверяю вам, военный регент, — немедленно откликнулась Миндо Уотерли, — и заранее согласна со всеми вашими планами. Уверяю вас, я позабочусь о том, чтобы ничего не помешало вам выиграть эту войну.
   — Благодарю вас, — произнес Фохт. «Теперь еще одна просьба, и пора заканчивать теплую беседу», — подумал он и произнес почти вскользь, так, словно речь шла о каком-нибудь пустяке: — В таком случае разрешите мне отправиться к Хану Ульрику и, как того требует закон клана, обговорить с ним условия будущего сражения.
   Несмотря на будничный тон военного регента, глаза Миндо Уотерли округлились, лицо ее стало пунцовым от негодования.
   — Вы что, совсем спятили? — выкрикнула примас. «Если бы не компьютерная защита, она бы меня испепелила своим диким взглядом», — усмехнулся Фохт. — Нет. Я никогда не позволю своему военному правителю лететь в стан врагов. Представьте, что будет, если они вас схватят и казнят! Я знаю, что они делали с Феланом Келлом, читала в отчетах. Не сомневаюсь, что с вами им придется повозиться, но в конечном счете они сломают и вас. И что тогда? Вы выдадите им все наши военные секреты. Нет, ни в коем случае! — отрезала она.
   — Госпожа примас, мне необходимо ехать, — спокойно возразил Фохт и, нажав клавиши, изменил фон. На Токкайдо опустилась ночь. — И я должен повести разговор с Ульриком так, чтобы он сам предложил Токкайдо в качестве места для будущей битвы. Иначе он почувствует, что мы готовим ему ловушку, и не сунет голову в пасть ком-гвардейского льва.
   Кстати, вы напрасно так беспокоитесь. По существу, мне ничего не грозит. Я приеду по своей воле, и Ульрику понравится моя смелость. К тому же мое появление расценят как вызов всем кланам, и когда Ульрик предложит им участвовать в сражении, они охотно откликнутся. Встреча с ильХаном и обсуждение предстоящей войны — не менее важная часть моего плана, чем поставка боеприпасов и количество войск.
   Облачко с изображением Миндо Уотерли начало медленно удаляться и таять. Фохт понял, что проиграл.
   — Пожалуйста, госпожа примас, подумайте над моей просьбой. Прежде чем давать окончательный ответ, посоветуйтесь с регентами Высшего круга. — Анастасиус Фохт сложил руки на груди и уверенно посмотрел в серые глаза Миндо Уотерли. — Если вы не позволите мне встретиться с Ханом Ульриком, — сказал он вслед удаляющемуся изображению настоятельницы, — то советую вам начинать.
   — Начинать что? — недовольно отозвалась Уотерли. — Не говорите загадками, военный регент, выражайтесь яснее. Я неплохо знаю вас и представляю, что вы можете там напри-думывать.
   — Начинать репетировать свою встречу с Ханом Ульриком и продумывать условия, на которых он согласился бы не нападать на Терру. Вы же не станете мне говорить, что не хотели бы поторговаться с ним.
   На экране вспыхнуло белое пятно, и лицо настоятельницы исчезло в осыпанном звездами ночном небе Токкайдо. Фохт угрюмо покачал головой.
   — Политику никогда не понять, что воин должен знать своего противника, быть уверенным, что перед ним не интриган, а боец. И в этом непонимании нет ничего удивительного, поскольку политики часто идут на компромиссы и называют это победой. Ошибочное мнение, особенно в данной ситуации. Компромиссы с кланами невозможны, поскольку любой из них будет означать полное поражение Ком-Стара, — проговорил Фохт и тяжело вздохнул. — Компьютер, — приказал он, — континент Бореаль, Шоколадные горы. Покажи-ка еще раз все подходы к лагерю Новых Котов.

VIII

   Межзвездный Т-корабль «Барбаросса»,
   Зенитная прыжковая точка Биота
   Федеративное Содружество
   7 февраля 3052 г.
 
   Виктор Ян Дэвион одернул куртку и постучал в дверь каюты, расположенной рядом со входом в кабинет капитана. При других обстоятельствах Виктор не стал бы особенно церемониться, а просто вошел бы к своему двоюродному брату, маршалу Моргану Хайсек-Дэвиону, но поскольку в полученном послании Виктора называли «командующим», то есть намекали, что его визит — официальный, он решил соблюсти определенный этикет.
   — Входите, Виктор, — послышалось из-за двери, и принц вошел.
   Сидя за невысоким кургузым столиком, Морган Хайсек-Дэвион казался великаном, которого заставили жить в доме карликов. Длинные огненно-рыжие волосы маршала ниспадали до плеч, закрывая воротник черного мундира и золотые эполеты. Морган повел могучей рукой, приглашая принца в кресло, но тот остался стоять. Это не обидело маршала.
   — Рад видеть тебя живым и здоровым, — сказал он. — Я слышал, на Элайне тебе пришлось несладко.
   «Да куда уж слаще, — мрачно подумал Виктор. — Мой лучший друг пожертвовал своей жизнью, спасая меня. Армия разбита вдребезги. А теперь еще и ты прилетел, чтобы отнять у меня командование».
   — Я не ранен, маршал, — спокойно ответил принц и прибавил: — Чего не скажешь о многих из моих воинов. Не представляю, как все это произошло, но нас перехитрили.
   Морган поднял руки, останавливая Виктора.
   — Не нужно оправдываться, анализ показал, что ты потерпел поражение не в результате плохого руководства войсками. К тебе нет никаких претензий, ты и твои воины сделали все, что могли. Просто кланы изменили тактику и атаковали тебя сильнее, чем обычно. Признаюсь, что такого удара от них никто не ожидал.
   Виктор поднял голову и посмотрел в зеленые глаза Моргана.
   — А если так, тогда зачем ты прилетел? Снять с меня командование войсками?
   Прямой вопрос застал Моргана врасплох.
   — Ну о чем ты говоришь! — с деланным возмущением произнес он.
   Невысокий, хрупкий, почти миниатюрный принц вздохнул и заложил руки за голову.
   — Я все знаю, маршал, — произнес он. — Уже давным-давно известно, что Десятый полк Лиранской Гвардии идет якобы на отдых и пополнение. На самом же деле нас спроваживают в тыл за то, что мы потерпели поражение, а вместо нас на передовую направляют другое соединение. Таким образом Десятый полк опозорен, и всему причиной один я.
   — Не говори ерунды, — отмахнулся маршал. — Поражение на Элайне — не ваша вина. Глаза Виктора блеснули.
   — Ну, раз ты так говоришь, тогда переведи меня в другой полк. В любой, который идет на передовую, — с вызовом произнес он.
   — Ты знаешь, что я не могу этого сделать, Виктор.
   — Нет, не в полк Катильских улан, — не слушая, продолжал Виктор. — Хотя я считал бы за честь для себя служить там, но ведь все будут говорить, что меня назначили командующим только из-за того, что я сын правителя. Нет, отправь меня в Одиннадцатый полк гвардейцев Донегала или во Второй полк копьеносцев с Круциса.
   Морган медленно покачал головой.
   — Не требуй от меня невозможного, Виктор. Я не могу просто взять и назначить тебя командующим. Да и не только тебя, любого офицера твоего звания. Меня тут же обвинят в стремлении «протолкнуть» своего любимчика. И запомни на будущее, Виктор: никогда не проси милости.
   Хлесткое замечание оскорбило Виктора, он до боли закусил губу.
   — Маршал, для того чтобы отправить меня в тыл вместе с лиранцами, могут быть только две причины. Первая — неумелое командование войсками на поле боя, приведшее к поражению. Возможно, меня отстраняют именно из-за этого, ведь меня дважды разбивали, но все равно я считаю ваше решение несправедливым. На Трелле мы дрались с кланами впервые, а на Элайне они сменили тактику, и для нас это оказалось полной неожиданностью. Да, мы проиграли, но победа далась кланам недешево. И не забывай, что на Туаткроссе мы победили кланы, — гордо произнес Виктор, показывая на иллюминатор. Он сжал кулаки. — Впервые мы разгромили кланы на территории Федеративного Содружества. План битвы разрабатывали мы с Каем и другими молодыми офицерами...
   — И если бы не случайность, слепое везение, ты бы потерял Десятый полк Лиранской Гвардии еще на Туаткроссе, — перебил принца маршал, опуская крепкие кулаки на крышку хлипкого стола. Стоящий на нем компьютер подпрыгнул, карандаши и ручки, высоко подскочив, разлетелись по полу каюты. — Только благодаря Каю тебе удалось выскочить из Туаткросса живым. Если бы он не полез в самое пекло, никогда бы тебе не победить кланы. На Элайне, похоже, удача покинула Кая — и вот тебе результат.
   — Ну уж нет, — взвился Виктор. — Вы не правы, маршал, отчаянная атака Кая не была единственной причиной нашей победы на Туаткроссе. — Принца трясло от негодования; захлебываясь в словах, он продолжал: — Мы выработали безукоризненный план, и он начал срабатывать. Еще до того как Кай пошел в атаку на Нефритовых Соколов и остановил их, мы знали, что нашему тылу ничего не угрожает. Мы пробились вперед, оставив позади себя союзников Нефритовых Соколов. Чтобы достать нас, клану пришлось бы сначала громить своих же. Нет, Морган, мы все делали правильно, и ты понимал это еще до того, как утвердить наш план. Даже если бы мы не победили, мы бы отошли в полном боевом порядке и практически без потерь. — Глаза Виктора гневно сверкнули. — Но есть и вторая причина. Я знаю, кое-кому на Новом Авалоне не нравится, что я нахожусь на передовой. И эта вторая причина хуже первой. Почему бы тем людям, которые так пекутся о моей жизни, не проявить такой же гуманизм и не отозвать с фронта других? Ведь есть же родители, которые умоляют направить их сыновей и дочерей в тыл. Они заваливают командование телеграммами и письмами. Почему же не выводят их, а меня? Почему те, кто так заботится обо мне, говорят о самопожертвовании, о защите родины, посылают чужих детей под пули, а меня — прячут? Ты же не станешь отпираться, Морган, что приказ о переводе меня в тыл пришел из Нового Авалона?
   — Не стану, — неожиданно ответил маршал. — Его подписал твой отец, — прибавил он, в упор глядя на принца. — Но чья бы подпись ни стояла под приказом, я обязан выполнить его. И дискутировать со мной на эту тему бесполезно, — закончил Морган и, подавшись вперед, хлопнул широкими ладонями об алюминиевую крышку стола. — А от себя скажу, что если твой папаша или мамаша хотят оградить тебя от войны, то они выбрали не очень удачное место. Это сейчас Порт-Мосби считается тылом. А завтра, — Морган многозначительно посмотрел на Виктора, — он может оказаться первой планетой, на которую обрушится Клан Волка. С того момента, как Клан Волка разнес в клочья армии принца Рагнара на Саталисе, Свободная Республика Расалхаг трещит по швам. Так что, мой дорогой Виктор, ты идешь не с корабля на бал, а из огня да в полымя.
   — Я предпочитаю огонь сейчас, чем полымя неизвестно когда, — ответил принц.
   На суровом лице маршала мелькнуло некое подобие улыбки.
   — Не сомневаюсь. Однако твоя логика тебе отказывает, Виктор. Есть еще одна причина, о которой ты, видимо, пока не догадываешься.
   Виктор с сомнением покачал головой, посмотрел на Моргана.
   — Ну и какая же?
   — Очень простая. Тебе действительно нужно отдохнуть. Ты участвовал в самых крупных сражениях со времен нашей войны с кланами, потерял друга. Ты устал, и воины твои устали. Не забывай, что они не роботы, а люди и их физические возможности не безграничны. Да, и что касается боевых роботов, то я читал твой отчет. Ты пишешь, что из сорока роботов тринадцать пригодны для битв, а десять могут быть восстановлены. Не смеши меня, Виктор, они больше похожи на произведения абстрактной скульптуры, чем на боевые машины. У тебя пятнадцать пилотов убито, восемь тяжело ранено... И что же получается? Из твоего батальона можно в самом лучшем случае укомплектовать роту. В остальных батальонах дело обстоит так же.
   — Значит... — начал прини.
   — Полку нужен отдых, а роботам — хороший ремонт. Так что отправляйся в Порт-Мосби. — Морган попытался вложить в свой взгляд и голос как можно больше сочувствия и искренности.
   — Не поеду! — выкрикнул Виктор и добавил спокойнее — Морган, я просто не могу. — Принц ткнул себя пальцем в грудь. — Сколько я себя помню, на меня всегда смотрели либо как на «маленького принца», который нуждается в почтении и заботе, либо как на драгоценного наследника, которого следует бояться. Все считали, что из-за моего маленького роста у меня развился комплекс неполноценности и мания величия. Думали, что я возомнил себя Наполеоном, великим разжигателем войн и покорителем народов. Я же помню, как вы с папашей хватались за голову, едва я начинал говорить о войне. Да ни черта вы не понимаете!
   В отчаянии принц готов был заплакать. Немного успокоившись, он продолжил:
   — Все так или иначе сравнивают меня с моим отцом. Если я где-то показываю слабость, делаю что-то не так, как это делал мой отец, меня бросаются жалеть. Словно каждым своим шагом и жестом я должен доказывать его величие, подтверждать, что я наследник его легендарных побед. Любая моя ошибка воспринимается как глобальная катастрофа, как неспособность править нацией. Черта с два! Я могу править не хуже, чем это делает мой отец. Я чувствую, что буду прекрасным правителем, но мне нужен опыт. И набираться его я хочу сейчас. Да, я понимаю, кое-кто станет тыкать мне в спину пальцем и шептаться, что вон, мол, идет сын Хэнса Дэвиона. Ну и пусть! Пройдет немного времени, и те же люди будут говорить: «Посмотри! Вон идет отец Виктора Дэвиона!»
   — Совершенно согласен с тобой, — кивнул Морган. — Именно поэтому ты и должен лететь в Порт-Мосби. А если ты не поедешь, то, извини, — маршал развел руками, — то я первый буду считать тебя жестоким и самовлюбленным человеком, которому наплевать на жизнь своих людей. Все давно привыкли к тому, что Десятым полком Лиранской Гвардии всегда командовали наследники трона. Во время Четвертой войны ими также командовал один из потомков Штайнеров. Он разгромил оборону Куриты, но силы были слишком неравны, и Гвардия неминуемо погибла бы. Тогда командир в обмен за возможность выхода из окружения оставшихся в живых войск сдался Курите и таким образом сохранил полк. То, что ты командуешь батальоном гвардейцев, считается признаком стабильности в Федеративном Содружестве. Победа на Туаткроссе ценна тем, что в составе войск, разгромивших кланы, находился наследник Лиранского трона. — Морган устремил на Виктора леденящий взгляд. — Если ты откажешься от своего батальона, бросишь Гвардию, воины подумают, что ты сделал это, спасаясь от позора. Их боевой дух пошатнется. Но если ты останешься с ними, покажешь им, что готов разделить с ними их судьбу до конца, гвардейский Лиранский полк станет еще сильнее. Стоит тебе уйти, и все скажут: «Лиранцы уже не те. Вот когда ими командовал Штайнер...» Ты понимаешь меня?
   Виктор все понимал. Железная логика аргументов Моргана убедила его. Он вдруг почувствовал, что, как ни хочется ему снова на фронт, в битву, разорвать связи со своими воинами он не сможет. Он прочно связал себя с Десятым полком. «Они делали для меня все, что могли, погибали в битве за Элайну... Нет, я не имею права бросить их. Так не платят за поддержку». В раздумье Виктор покачивался с носка на пятку, сжимал и разжимал пальцы. Наконец он произнес:
   — Спасибо тебе, теперь я вижу свои ошибки. — Он подошел к столу и сел в кресло. — Проклятье! Хорошо, ты убедил меня, Морган, но запомни, что я не буду долго сидеть и ждать, пока там что-то случится. Ты же ведь сам прекрасно знаешь, какое это муторное занятие. Неужели ты забыл, как сам был молодым офицером?
   — Нет. — Маршал откинулся в кресле и усмехнулся. — Я все помню. Я многое перенес и надеюсь, что и ты, Виктор, сможешь справиться со своими эмоциями. Во время Четвертой войны я рвался в бой, но твой отец держал меня подальше от фронта. В то время я считался его наследником и точно так же, как и ты, хотел доказать, что из меня получится неплохой командир. — Маршал улыбнулся, на этот раз совершенно искренне. — Ты не представляешь, что творилось в моей душе, когда однажды твой отец позвал меня и сказал, что хочет доверить мне выполнение одного ответственного задания. Я не знал, что он собирается мне предложить, но мысленно уже согласился.
   Увлеченный незатейливым рассказом, Виктор тоже заулыбался.
   — Помню, — произнес он. — После того как ляоисты напали на Катил, отец поручил тебе совершить рейд на один из их миров и освободить Джастина и Кандэйс. Так?
   — Правильно, — кивнул маршал, внимательно разглядывая Виктора. — Ну и наделал же я шуму своей вылазкой. Я прокручивал самые рискованные операции, но мне везло. Да и ляоисты — это не кланы. (Виктор с завистью смотрел на маршала.) Так что, Виктор, жди и готовь своих воинов. Каким бы ни было задание, ты должен с честью выполнить его. Я сам не знаю, отправят ли тебя снова на фронт или тебе, придется долго находиться в Порт-Мосби и следить за маневрами войск Клана Волка, но запомни одно — твое время придет. Теперешнее назначение не наказание и не попытка оградить тебя от передовой, а лишь необходимый отдых. Кстати, многие командиры сочли бы за награду оказаться сейчас на твоем месте.
   — А, какое счастье, — отмахнулся Виктор. — Хотя ты, конечно, прав. Ладно, я подчиняюсь твоему приказу, но при одном условии.
   — Ну и ну... — Маршал удивленно поднял брови. — Это как же тебя понимать? Мы вроде бы договорились, что ты не станешь требовать никаких привилегий.
   — Не себе, Морган, нет, — торопливо заговорил Виктор. — Своим воинам. Пусть мой батальон отправится на отдых и пополнение первым. Тогда мы раньше других сможем начать подготовку к будущим сражениям. И пожалуйста, Морган, увеличь мой батальон до пятидесяти роботов.
   — Что это ты задумал, Виктор? — Маршал подозрительно посмотрел на принца.
   — Кланы бьют нас не потому, что их оружие лучше, а потому, что у них совершенно иной подход к ведению войны. В прошлом наибольший урон кланам наносили нерегулярные войска. Мы обычно идем на кланы в лобовую атаку. В этом случае победа возможна, Курита доказал это, но стоить она будет очень дорого. Я хочу увеличить батальон и начать с ним отработку тактики, которая определенно даст нам преимущество перед кланами. Мне хотелось бы превратить свой батальон в атакующее соединение, которое бы неожиданно появлялось, наносило чувствительный удар и отходило. Уверен, что удары по немногочисленным целям, изматывание противника очень эффективно в войне с кланами хотя бы потому, что они ненавидят такой стиль. Я превращу весь свой батальон в соединение «Дельта». Помнишь, которым во время Четвертой войны командовал Эндрю Редберн? Я уже думал над названием батальона. «Феникс».
   — А почему именно так? — спросил маршал.
   — Вроде как мы восстали из мертвых, чтобы преследовать живых.
   — Понятно. И с этим батальоном ты хочешь снова отправиться на Элайну. Я угадал? Виктор нахмурился.
   — Черт подери. Почему ты всегда угадываешь мои мысли? — недовольно произнес он. — Неужели на моем лице все так заметно?
   Морган поднялся с кресла, подошел к Виктору и положил ладонь на его худенькое плечо.
   — Да нет. И кстати, я не угадываю. Просто умею из всех целей выбирать самую главную. Да и генерал Каулкас неоднократно говорила мне о твоем намерении.
   — Так ты дашь мне роботы?
   — Охотно дам, — ответил маршал Федеративного Содружества, — но только с одним условием. (Виктор недоверчиво посмотрел на Моргана.) Тренируйтесь так, чтобы не сгореть дотла.
   — Слушаюсь, — подскочил Виктор. — А потом ты разрешишь мне полететь на Элайну?
   — Не исключено, — ответил Морган. Внезапно лицо его стало задумчивым. — Но, скорее всего, в ближайшее время у тебя будет столько этих Элайн... — сказал Морган, глядя куда-то вдаль. — И мстить тебе придется не только за смерть Кая Алларда-Ляо.

IX

   Элайна Трелл
   зона оккупации Клана Нефритовых Соколов