– Мы правильно сделали, что отдали Сухой Лог австралийцам?
   Как все российские реформаторы, а возможно, и больше других, он с восторгом принимает
   все, связанное с участием иностранцев. Может быть, искренне.
   – Вы хотите знать мое мнение? – спросил я.
   – Именно так.
   – Думаю, совершена величайшая глупость. Он ждал совсем другого ответа – мы сухо распрощались. Размышление о происшедшем наводило на мысль, что причина многих наших неудач
   кроется в том, что российские реформаторы, в том числе молодые, больше всех оказались причастными к криминальному присвоению собственности, к укреплению монополий, к подавлению конкуренции в условиях круговой поруки. Результаты известны. Мы сами не заметили, как страна стала жить по законам, напоминающим мне колымские лагеря, где господствовал беспредел.
   «Глубокоуважаемый Борис Николаевич! Известно, что в недрах России выявлены и разведаны неисчислимые богатства полезных ископаемых. Только запасы 50-ти видов минерального сырья оцениваются в 30 триллионов долларов США. Список подготовленных геологами к освоению месторождений важнейших руд, используемых промышленностью России, составит не один том. И в то же время мы завозим в колоссальных объемах сырье из-за границы, просим кредиты у Международного валютного фонда. С точки зрения золотопромышленника, бывшего долгое время на передовой старательского движения, меня больше всего задевает дезорганизация прямого валютного производства в России – золотодобычи…»
   16 марта 1995 года я направил это письмо Б. Н. Ельцину.
   Работая над ним, старался сдерживать себя, вымарывать строчки, эмоционально окрашенные, выдающие все, что я на самом деле думаю и чувствую, сохраняя только фактуру: она одна могла остановить на себе внимание властей.
   «Общеизвестно экономическое и социальное значение золотопромышленности, политический вес золотого запаса страны. Как же случилось, что на фоне почти двукратного роста мировой золотодобычи за последние неполные два десятилетия и одновременно трех-пятнадцатикратного роста ее в США, Канаде, Австралии, – Россия, бывшая всегда впереди этих золотодобывающих стран лидирующей группы, откатилась далеко назад? Не за горами год, когда российское золото разделит трагедию российской пшеницы: мы станем покупателями еще одного своего традиционного товара.
   Как случилось, что месторождения, найденные и разведанные и 70-е – 80-е годы на деньги налогоплательщиков, оказались предметом спекуляции игроков в ценные бумаги в 90-е? Великая минерально-сырьевая база золота, созданная на средства госбюджета и обеспечивающая развитие валютной индустрии высшего мирового класса, оказалась расхватанной многочисленными акционерными обществами, которые «стригут купоны» вторично с тех же налогоплательщиков и их потомков. Падение золотодобычи рикошетом ударило по обеспечивающим и вспомогательным производствам, заводам горнообогатительной и промывочной техники с большим числом рабочих мест; цепная реакция безработицы и дезорганизация охватила специфическую группу трудящихся – геологов, горняков, старателей.
   Как случилось, что жизненно важное для государства производство приобрело устойчивую тенденцию к снижению? Не имея ответов на эти вопросы, нельзя понять происходящее и выстроить реальную картину будущего, определить перспективы».
   Я напомнил, что созданное нами акционерное общество «Туманов и К°» в свое время настойчиво, но безуспешно пыталось получить права на разработку месторождений в Республиках Коми (Тиманские бокситы) и Карелии (шунгиты), на Камчатке, в Иркутской и Амурской областях (золоторудные объекты). По прошествии нескольких лет оказалось, что «победители» на месторождениях не провели вообще никаких горноподготовительных работ, а затраты на ТЭО и все прочее дублировали наши проработки.
   Валютное обеспечение, писал я, может быть достигнуто, однако не только за счет собственной золотодобычи (отработкой Сухого Лога и Нежданинки, Покровки и Воронцовки, Школьного, Хаканджи и Нони, Тас-Уряха, Агинского, Аметистового и Озерновского, а также ряда россыпных районов), но и за счет кредитной кабалы – попросить у США, занять у Англии, поклониться Японии, протянуть руку МВФ. Это даже можно представить крупной дипломатической победой, а не поражением, возложив расплату по долгам на будущие поколения.
   Первая, но весьма представительная научно-практическая конференция по развитию российского рынка золота определила, что для нормальной работы золотодобывающего и перерабатывающего комплекса необходимо в кратчайшие сроки привлечь в отрасль в качестве оборотных средств около миллиарда долларов США – которых нет.
   Но руководство страны (президент, правительство, парламент) могли бы дать больше – предоставить отрасли режим благоприятствования, приоритеты, организационные условия, законодательную регламентацию и налоговые льготы, строго и однозначно озадачив соответствующие государственные структуры.
   Особенно горько, что угасание отрасли происходило в то время, когда возникли условия для ее рывка вперед.
   В письме Ельцину я назвал некоторые из них:
   – возникновение российских механизмов привлечения колос сальных средств населения через рынок ценных бумаг (акции, облигации и т. п.). К сожалению, эта возможность перехвачена сборщиками денег в лице отдельных коммерческих структур, затратная часть которых идет главным образом на рекламу;
   – можно было привлечь потенциал ВПК, освобождаемые в по рядке конверсии заводские и технологические мощности, кадровые ресурсы, наработки в области мобильных энергетических устройств, связи и телекоммуникаций, информатики и транспорта. Оперативный вывод на новый, современный уровень технико-технологического обеспечения золотодобычи и золоторазведки – та кое поручение, как показали консультации с бывшими военными, – «семечки» для оборонки;
   – можно было использовать внебюджетные капиталы, сотрудничая с российскими
   промышленно-финансовыми и коммерчес кими банковскими структурами, владеющими громадным совокупным капиталом. Поддержите те из них, кто вложит средства в золоторазведочные и золотодобывающие программы и проекты! Дайте им гарантии и преимущества перед теми, кто вкладывает в столь доходные недвижимость, межвалютные операции и депозиты, в «сникерсы» и казино!
   К числу благоприятных новейших моментов следовало отнести также неизбежное приближение к мировым стандартам цен и возникновение условий для свободного обращения золота в стране.
   Около 40 лет назад, напоминал я, на Колыме, а позже и в других регионах мною были организованы золотодобывающие старательские артели – крупные предприятия, которые работают и поныне. За прошедшие годы они и так называемые дочерние старательские артели дали стране 360 тонн золота, построили тысячи километров дорог. Производительность у нас всегда была выше в два-три раза, а заработки в три-четыре раза больше, чем на аналогичных государственных предприятиях. По существу, это был путь приватизации, как сейчас говорят.
   «В свое время, – писал я, – мы не раз обращались к Бурбулису Г. В. и Гайдару Е. Т. не только с предложениями по добыче полезных ископаемых, но и с вариантами использования высокопроизводительного артельного способа работ при строительстве дорог и жилья по всей России. Мы бы уже выполнили свои обещания и программы, но поддержки так и не получили.
   Тем не менее АО «Туманов и К°», обладающее производственной базой и квалифицированными кадрами золотодобытчиков, готово участвовать в развитии золотодобычи и возрождении золоторазведок, чтобы вернуть Россию на достойное место в мире по уровню добычи и золотого запаси, а также приступить к разработке месторождений других видов дефицитного минерального сырья в отдаленных и малоосвоенных районах страны.
   Господин Президент, обращаюсь к Вам не столько с целью привлечь Ваше внимание к затронутой проблеме – она у всех на слуху и на виду, а с надеждой на некоторый минимум Ваших поручений по неотложным реанимационным мероприятиям в этой области».
   В этом письме, написанном больше семи лет назад, было одно слово неправды: «глубокоуважаемый».
   Следующий предложенный нами проект национального уровня – «Удоканский минерально-сырьевой узел». О медном месторождении Удокан всерьез заговорили в годы строительства Байкало-Амурской магистрали. Залежи меди, не имеющие себе равных, открыты иркутским геологом Е.И. Буровой и ее партией после войны. В тех местах живут русские старожилы, эвенки, буряты. Их маленькие поселения (в каждом по 300 – 400 человек) разбросаны на огромных таежных пространствах. Они встречали медную руду, но никогда не думали, что внезапный интерес к их земле будет связан с этой рудой, а не с оленями, не с дикими животными, которые всегда были мерилом их богатства. Население здесь малочисленно, местность далеко в стороне от промышленных центров, зима длится семь месяцев, а то и больше.
   К тому же, котловину у подножья хребта Кодар постоянно трясет. Подземные толчки временами достигают разрушительной силы. В феврале 1925 года случилось землетрясение, которое сдвинуло в сторону горную цепь. А землетрясение 1952 года оказалось одним из самых сокрушительных в Северном полушарии за многие годы. Кому придет в голову затевать здесь большое строительство?
   Байкало-Амурская магистраль прошла вблизи месторождения. Теперь оно лежит в 80 километрах от железной дороги. Это кардинально меняет ситуацию. Составители долговременной программы освоения природных ресурсов восточных районов отнесли начало работ на Удоканском месторождении меди к числу вполне реальных, даже приоритетных задач. Им виделся небывалый горный комплекс – открытые карьеры и обогатительная фабрика – с экскаваторами, имеющими ковши объемом до 18 кубов, бульдозерами мощностью до 500 лошадиных сил, с высокопроизводительными самосвалами, мельницами шарового помола. Потребность в невиданном прежде оборудовании могла бы стать толчком для бурного развития отечественного машиностроения.
   Люди романтического склада уже видели в Чарской долине будущий город Удокан на 50 – 60 тысяч жителей. Возможно, эти планы были бы осуществлены. Ведь удалось же стране реализовать в этих широтах не менее капиталоемкую программу строительства каскада гидростанций, создав при них мощные промышленные узлы на Ангаре – в Братске и Илиме. Но при М. С. Горбачеве не нашлось средств завершить сооружение БАМа и приступить к тому, ради чего эта дорога затевалась – к разработке крупнейших месторождений. И вместо того чтобы откровенно признать, что просто нет средств, новая власть принялась порочить саму стройку, а вместе с ней армию ученых, проектировщиков, строителей. Была брошена тень на программы освоения ряда ресурсных районов. В том числе – медного Удокана. С середины 80-х годов о месторождении перестали писать, говорить, спорить: о нем забыли.
   Это было несправедливо, а для экономики страны ущербно. Промышленности постоянно нужны цветные металлы, и в возрастающих объемах. Предприимчивые люди собирают по дворам выброшенную домашнюю утварь из меди, а самые бойкие режут провода, откручивают медные детали от механизмов, электронных приборов, какие попадают под руку. Кое-где раскурочивали военную технику. Криминальный бизнес грозил немалыми бедами. И это в стране, где есть Удокан!
   В кооперативе «Строитель» и в Акционерном обществе «Туманов и К0» давно следили за ситуацией с цветными металлами, которые стали важной составляющей коррупции, объединившей торговцев цветными металлами и высших должностных лиц.
   Объективно, освоение месторождения сдерживалось отсутствием дорог, строительство которых в условиях Севера дорого и сложно. Мы же имели большой опыт строительства таких дорог, были кадры специалистов и техника, которые могли быть использованы для пионерного освоения Удоканского месторождения.
   Вместе с привлеченными к работам экономистами и технологами специализированных институтов мы думали над тем, как подступиться к удоканской меди при минимальных капитальных вложениях и быстрейшей их окупаемости. И когда администрация Читинской области обратилась к нам с предложением подумать о рациональной схеме освоения района, мы были готовы к разговору. Ясно, что в новых условиях нельзя затевать создание горного комплекса в расчете на получение руды через 15 или больше лет. Надо разработать схему, при которой первую медь можно было бы вывозить уже через шесть-семь месяцев после начала работ.
   Речь шла о регионе, где компактно сосредоточена группа месторождений-гигантов:
   Удокан – одно из крупнейших в мире месторождений меди, детально разведанное десятилетия назад. В начале 90-х годов его передали американской компании, которая за много лет ничего не сделала.
   Чиней – титан-ванадиевая и железорудная кладовая, по масштабам и качеству руды превосходящая Качканарскую – уральскую гордость и надежду.
   Катугино – редкометальное глобального значения месторождение, располагающее четвертью элементов таблицы Менделеева.
 
   Вблизи этой группы расположены два разведанных месторождения угля – Апсатское и Каларское, с мощными пластами, выходящими на поверхность.
   Весной 1998 года у нас были готовы «Краткие технико-экономические соображения по строительству первой очереди карьера на Удоканском месторождении меди с переработкой руды на месте». Мы предложили рассмотреть документ в Управлении геологии и лицензирования минеральных ресурсов Министерства природных ресурсов России. В совещании участвовали начальники всех отделов Управления. Пригласили также заведующего сектором Института макроэкономики Министерства экономики. Вел совещание начальник Управления Ю. М. Дауев. Я коротко изложил суть наших предложений.
   Участники делового разговора в протоколе сформулировали выводы:
   * «Специалисты «Туманов и К°» предложили новый под ход к освоению Удокана и Удоканского горнорудного узла, отличающийся от предыдущих.
   * по срокам и порядку освоения – с подготовкой первого эшелона меди еще в 1998/99 операционном году; первоначально горные работы сосредотачиваются на северо-запад ном фланге месторождения и сопровождаются обустройством Удокана;
    * по очередности отработки – первоначальная локальная выемка избранных
    участков окисленных и смешанных руд на участках минимальной вскрыши вместо
    формально- геометрического подхода к строительству и вводу карьера;
   * по технологическим решениям – для окисленных и смешанных руд – экстракция на селективный растворитель с последующим электрохимическим извлечением катодной меди;
   * по последовательности развития горно-обогатительного комплекса – поэтапно от пилотных установок в 1998/99 году и опытно-эксплуатационных участков в 1999/2000 гг. к цеховым и фабричным производствам с 2001 года;
   * по приоритетам минерального сырья к попутному и параллельному освоению, исходя из ликвидности и возможности местных, московских и экспортных поставок (благородные металлы, апсатский уголь, сыннериты, циркон).
    Совещание одобряет концепцию освоения Удоканского меднорудного месторождения,
    предложенную специалистами Акционерного общества «Туманов и К°», рекомендует
    разработку бизнес-плана на основе этой концепции и представленных ТЭС».
   Министерство одобрило новую концепцию освоения района с подготовкой первого эшелона
   меди через полгода. «Утверждаю», – начертал резолюцию министр природных ресурсов
   России Б. А. Яцкевич.
   Что дальше? В разговорах с главой администрации Читинской области Г. Ф. Гениатулиным возникла идея привлечь к проекту правительство Москвы, с которым у нас есть опыт сотрудничества при реконструкции Кольцевой дороги.
   Мы составили письмо на имя Ю. М. Лужкова. Познакомили с текстом Г. Ф. Гениатулина. И получили ответ: «Ознакомился, считаю – данный текст письма реально отражает ситуацию и перспективы Удокана».
 
   16 апреля 1998 года мы направили в мэрию Москвы письмо: «Уважаемый Юрий Михайлович! Считаю необходимым проинформировать об обращении Администрации Читинской области с просьбой к нашей компании изменить безнадежную ситуацию с освоением Удоканского меднорудного гиганта, поддержанной Министерством природных ресурсов России. Удоканский минерально-сырьевой узел разведанных запасов меди, платины, золота, серебра, коксующегося угля, железа, ванадия, титана, калийных удобрений, глинозема, тантала, редких земель, ниобия, силиция (трети элементов таблицы Менделеева), всемирового либо общероссийского значения, все – на площади с радиусом 60 км вокруг железнодорожной станции Чара. По концентрированному потенциалу и стоимости ресурсов это компактное рудное поле сравнимо только с Норильским, многократно превосходит Сухоложское и представляет собою нереализованную надежду и неиспользованное достояние не только Читинской области, но всей России. С учетом этой уникальной концентрации полезных ископаемых выбиралась трасса БАМа, пробивался пятнадцатикилометровый Северо-Муйский тоннель, планировалась жизнеспособность этой железной дороги.
   Специалисты Акционерного общества «Туманов и К°» предложили новую концепцию освоения Удокана и Удоканского горнорудного узла, отличающуюся от предыдущих. Мы будем опираться на сорокалетний опыт производства в экстремальных условиях на старательских началах труда и управления.
   Реализация Удоканского проекта – это будущее Читинской области, БАМа, нескольких отраслей металлургии России. Полагаю, что участие Москвы в создаваемой для разработки Удоканского месторождения Акционерной компании имело бы решающее значение для успеха ее деятельности. Уверен, что коммерческий эффект обеспечения дефицитным сырьем московских и подмосковных производств и политический резонанс проекта превзойдут все возможные инициативы в горно-геологической области деятельности. С учетом важности проекта, значимость которого выходит за региональные и даже общефедеральные рамки, прошу Вас принять меня по данному вопросу…»
   Особенность нашего проекта состояла в том, что в отличие от прежних разработчиков, видевших в районе Удокана исключительно медную руду и на ней строивших концепцию освоения, мы указали на редкоземельные, редкометальные, титано-ванадиевые и другие россыпи, открывающие возможность организации крупного территориально-производственного комплекса.
   Письмо восемь месяцев гуляло по кабинетам правительства! Москвы. Ответа никакого не было. Я обратился к Ю. М. Лужкову с просьбой разыскать это письмо и принять меня для разговора.
   Прошло еще более полугода, когда обнаружилось: за прошедшее время создана Забайкальская Горная компания, основанная правительством Москвы, администрацией Читинской области, Министерством путей сообщения, группой предпринимателей, причем во главе крупных структур компании поставлены дальние и близкие родственники ее основателей, а также людей, известных в российском бизнесе и в политике. Нас там снова не оказалось.
   Видимо, создание новой компании было сопряжено с такими хлопотами, что у причастных к этому достойных людей совершенно выпало из памяти, чьими идеями и разработками они пользуются.
   У Юрия Левитанского есть стихи о том, как дураку подарили море: он потрогал его, пощупал, обмакнул и лизнул палец, но палец оказался соленым, и тогда дурак плюнул в море, сначала близко плюнул, потом дальше, это было ему интересно, но потом и это надоело. Не знает дурак, что ему делать с морем. Он стал играть на берегу в лото сам с собою.
   То выигрывает, то проигрывает, на губной гармошке поигрывает. Проиграет дурак море! А зачем дураку море? Вопрос поставлен ребром: зачем дуракам море? Например, море полезных ископаемых.
   Среди парадоксов, наблюдаемых в экономической жизни России, одним из самых необъяснимых выглядит импорт бокситов и глинозема для алюминиевой промышленности. Построив в Восточной Сибири мощные алюминиевые заводы (Шелехов, Братск, Красноярск), работающие на дешевой электроэнергии Ангары и Енисея, страна постоянно изыскивает валютные и экспортные ресурсы для закупки сырья. Основной поставщик российского боксита – объединение «Северо-Уральские бокситовые рудники» – работает в опасных горно-геологических условиях, с низкой рентабельностью, при не спадающей на предприятии социальной напряженности. Созданные в течение десятилетий мощности российских алюминиевых заводов находятся под постоянной угрозой сырьевого голода.
   Главные источники боксита и получаемого из него глинозема для алюминиевых заводов России находятся в Гвинее, на Украине, в Казахстане, в Австралии.
   Когда я летал с геологами над северо-восточной частью Республики Коми, мы просили летчиков еще и еще кружить над горной местностью, где поисковики обнаружили и уже подсчитали запасы Тиманского месторождения бокситов, способного десятилетиями бесперебойно обеспечивать в полном объеме алюминиевую промышленность России. Месторождение отличается неглубоким залеганием, что наряду с компактным расположением залежей боксита создает благоприятные условия для промышленного освоения. Помимо рядового там же обнаружены большие объемы дорогостоящих, имеющих устойчивый спрос на мировых рынках абразивных типов боксита и белого боксита, который необходим для производства высококачественных огнеупорных материалов.
   И очень близко от этих залежей – Ярега, перспективное месторождение титанового сырья. Но и это не все: здесь большие запасы кварцевого песка – сырья для стекольной промышленности. Чуть севернее, на Тиманском кряже, геологами найдены месторождения золота, алмазов, редких металлов, запасы которых еще окончательно не оценены.
   Бокситовые месторождения Среднего Тимана лежат в 150 километрах к северо-западу от Ухты, в неосвоенном районе, частично заболоченном и покрытом лесами. Запасы утверждены и приняты для промышленного освоения. Почти 90 процентов их пригодны для отработки открытым способом. К тому же они практически лишены характерных для отечественных бокситов вредных примесей – окиси кальция, хрома, серы.
   Тиманское месторождение бокситов дает возможность снабжать сырьем алюминиевую промышленность страны в течение ста лет. Месторождение оценивается специалистами в 200 миллиардов долларов. В Сыктывкаре я зашел к президенту Республики Коми Юрию Спиридонову:
   – Юра, ты только посмотри! Ты богаче всей Европы, вместе взятой!
   – Да, но тебе ли не знать наших темпов. Сколько уйдет лет, что бы начать разработку!
   – Каких лет, Юра? Мы готовы давать бокситы через четыре месяца. От силы – через полгода. Нужна только команда «Давай!»
   С Юрием Спиридоновым мы знакомы с конца 50-х годов, когда вместе работали на Колыме. После окончания института он был на прииске «Горный» начальником участка, а я председателем артели. Мы доверяли друг другу и могли говорить откровенно. Он понимал, конечно, что такое Тиманское месторождение. Но ни Спиридонов, ни другие руководители республики и союзных министерств не представляли, как можно начать давать продукцию в названные мною считанные месяцы.
   Наши инженеры разработали оптимальную схему освоения района.
   География месторождения позволяет увязать добычу бокситов с их переработкой на глиноземно-алюминиевых предприятиях Урала и таким образом обеспечить сырьем алюминиевые заводы Сибири. По нашим расчетам, месторождение могло быть введено в промышленную эксплуатацию в сжатые сроки, сразу после строительства автодороги, связывающей рудник с магистральной железной дорогой.
   Юрий Спиридонов поддержал наши старания. Мы привлекли к работам проектные институты, подготовили технику. В зиму 1991 – 92 года закупили оборудование для первичных работ по прокладке дорог к месторождению и вскрышных работ – бульдозеры, экскаваторы, автосамосвалы… Заключили договор на подготовку материалов к экологической экспертизе Средне-Тиманского промышленного комплекса и экономическую оценку строительства второй очереди Богословского алюминиевого завода. Провели маркетинговое исследование по российскому и зарубежному рынку бокситов для производства огнеупорных материалов. Требовалось принципиальное решение руководства страны.
   И снова письмо Б. Н. Ельцину.
   Основная часть алюминиевой промышленности России, писал я, использует в качестве исходного сырья боксит. Практически монопольным его российским поставщиком является объединение «Северо-Уральские бокситовые рудники», работающее в исключительно неблагоприятных условиях: максимальная для мировой практики добычи боксита глубина шахт, их обильная обводненность, опасность горных ударов и, как следствие, высокая капиталоемкость работ по поддержанию производственной мощности предприятия, крайне низкая рентабельность производства. В связи с этим сырьевая база ряда алюминиевых заводов Урала и Сибири представляется ненадежной. Источники алюминиевого сырья на основе боксита расположены за пределами России. Завозимый в больших количествах из Гвинеи и других стран боксит поступает для переработки на Николаевский глиноземный завод (Украина). Наиболее перспективное из разрабатываемых месторождений боксита находится в Казахстане.
   Между тем на территории Республики Коми имеется Тиманское бокситовое месторождение, позволяющее обеспечивать бокситом алюминиевые заводы России в течение нескольких десятилетий. Это месторождение полностью разведано и может быть вовлечено в промышленную эксплуатацию в короткие сроки. Месторождение отличается рядом благоприятных особенностей: