Элиза время от времени задавала вопрос, но говорила в основном Вайолет. Несмотря на интерес ко «всему, что она пропустила в парке», мысли Элизы то и дело устремлялись к Киту и их тайному свиданию в библиотеке Рейберн-Хауса.
   От одного лишь воспоминания тело охватывала дрожь.
   Кит сказал, что будет удивлять ее, и она гадала, как долго ей придется ждать.
   Недолго, к своему восторгу обнаружила она, когда Кит внезапно возник перед ней в коридоре в тот же день и затащил в альков для быстрого, но пылкого объятия.
   С того момента она никогда не знала, когда он может похитить ее для нескольких тайных поцелуев и горячих, сладостных ласк. Она стала жить на острие ножа: с одной стороны – рай, с другой – ад.
   И он всегда соблюдал осторожность, заботился о том, чтобы вместе их видели не иначе как при невинных обстоятельствах, как дома, так и на людях.
   В остальном же ее дни протекали с пугающей обыденностью. Утренние и дневные визиты, за которыми следовали приемы, рауты, балы и званые вечера. Помимо этого – присутствие на завтраках и ленчах, ужинах с чаем и музыкальных представлениях, посещение театра или оперы.
   Ее поклонники навещали ее почти ежедневно, собираясь в салоне перед тем, как один из них, согласно предварительной договоренности, имел честь сопровождать ее на прогулку в карете или променад в парке.
   Она провела один день с виконтом Бревардом и его сестрой, которая пригласила ее, Вайолет и Джанет пройтись по магазинам на Бонд-стрит. Среди прочего они заехали и в книжный магазин Хэчарда, где Элиза нашла чудесное первое издание стихов Бернса. И завершили они свой поход поездкой в кафе «У Гантера», где полакомились мороженым.
   Она изо всех сил старалась получать удовольствие, ведь это на самом деле был самый лучший сезон в ее жизни, но за каждым ее поступком, каждым шагом, каждой мыслью стоял Кит. Он даже прокрался в ее сны, оставляя ее томящейся и опустошенной, когда она просыпалась и обнаруживала, что одна, а объект ее желания спит всего лишь в нескольких шагах дальше по коридору.
   Но она уговаривала себя иметь терпение. Она ждала его так долго, подождет еще немножко.
   Через три недели после их первого с Китом урока любви Элиза спускалась по лестнице после завтрака и получила известие, что к ней посетитель – джентльмен.
   – Лорд Маплвуд? – переспросила она у Марча, зная, что это крайне необычно для барона прийти в столь ранний час. – А герцогине сообщили?
   Мажордом склонил свою седовласую голову:
   – Ее светлость осведомлена о его приходе и просит вас спуститься пока в салон одной. Она присоединится к вам обоим через несколько минут.
   Что ж, подумала Элиза, если Вайолет считает, что ей следует развлечь лорда Маплвуда, пока она не придет, значит, все в порядке.
   Поблагодарив Марча, она пересекла холл и вошла в салон. К ее удивлению, мажордом закрыл за ней дверь. На секунду она замерла в удивлении, подозрительно нахмурившись, но потом повернулась и бодро поприветствовала своего посетителя.
   Безупречно одетый в веллингтонский коричневый сюртук и брюки, с густыми, с проседью, волосами, аккуратно зачесанными на висках, Маплвуд вышел вперед и отвесил ей элегантный поклон:
   – Моя дорогая мисс Хэммонд, вы так любезны, что согласились принять меня в столь ранний час.
   – Ну разумеется, милорд, я всегда рада вашему обществу. – Опустившись на диван, она расправила юбки и жестом указала на ближайшее кресло: – Прошу вас, присаживайтесь.
   Он покачал головой, вертя на пальце небольшую золотую печатку с янтарем:
   – Благодарю вас, но я лучше постою, если вы не возражаете.
   – Ничуть.
   «Он что, нервничает?» – недоумевала Элиза. Как странно, ведь лорд Маплвуд – один из самых решительных, уравновешенных мужчин, известных ей. Она спокойно ждала, решив позволить ему говорить первому.
   Печатка сделала еще один оборот вокруг пальца, прежде чем он поднял глаза и встретился с ее взглядом.
   – Мисс Хэммонд… во-первых, позвольте мне сказать, какое огромное удовольствие мне доставило то время, которое мы провели вместе за последние недели. Из всех дам, с которыми я познакомился в этом сезоне, вы, несомненно, самая добрая и милая. И красивая, разумеется.
   Несколько озадаченная, Элиза склонила голову.
   – Я не принадлежу к тем мужчинам, которые умеют цветисто изъясняться, поэтому буду говорить прямо. Как вдовец, я нуждаюсь в жене и, что более важно, в матери для моей маленькой дочери. Вы дали понять, что любите детей, и я уверен, из вас получится исключительная мать. Не сомневаюсь, что Кларисса полюбит вас. – Он внезапно замолчал и засмеялся над собой. – Я тоже люблю вас, хотя, возможно, мне следовало сказать об этом вначале.
   Элиза резко выдохнула. Не успела она опомниться или ответить, как Маплвуд наклонился и взял ее руки в свои.
   – Мисс Хэммонд, – проговорил он со светящейся в теплом взгляде надеждой, – молю, развейте мою тревогу и скажите, что будете моей женой.
   Ее голова пошла кругом.
   Она никак не ожидала предложения, хотя почему, не могла сказать, ведь лорд Маплвуд являлся одним из ее вернейших поклонников с самого начала. Он хочет жениться на ней. Она польщена, разумеется, но что же ему ответить?
   Еще месяц назад она, вероятнее всего, сказала бы «да». В Маплвуде было все, что она хотела бы видеть в муже. Внимательный и добрый, интеллигентный и образованный, приятный внешне, даже более чем просто приятный. Она не раз наблюдала, какими восторженными взглядами и вздохами провожали его дамы, когда он проходил мимо.
   Он хороший человек, который никогда не унизит и не обидит ее, который сделает все от него зависящее, чтобы дать ей то спокойное счастье, которого она хочет, и который не нуждается в ее богатстве, поскольку сам владеет значительным состоянием. Вдобавок к этому у него есть дочь, прелестная во всех отношениях девочка, над которой частенько печально качали головой те, кто знал ее покойную мать. «Такое милое дитя, – говорили они. – Такая милая женщина эта леди Маплвуд. Какая трагедия, что она умерла такой молодой!»
   Если Элиза выйдет за Маплвуда, она станет матерью ребенка, сразу исполнив тем самым свою давнюю заветную мечту.
   Если бы только не одно обстоятельство.
   Если бы она не любила Кита.
   И в тот же миг Элиза нашла ответ.
   – Милорд, – начала она, – своим предложением вы оказали мне огромную честь. Вы чудесный человек, чьей дружбой я искренне дорожу. – Она мягко высвободила свои руки. – Но боюсь, я не могу его принять.
   Он заморгал и выпрямился, разочарование явственно отразилось на его лице. Мгновение спустя, казалось, самообладание вернулось к нему.
   – Могу я по крайней мере узнать почему? Она взглянула на свои руки.
   – Я не думаю, что мы подходим друг другу. Он вскинул бровь:
   – Позвольте мне не согласиться. Я считаю, что мы были бы прекрасной парой. У нас схожие интересы и совместимые характеры. – Он помолчал и потер пальцами подбородок. – Если это из-за Клариссы, потому что вас беспокоит ответственность, которую придется так быстро принять…
   – Нет, милорд, – Элиза не дала ему договорить, – это не имеет никакого отношения к вашей дочери. Судя по всему, она прелестный ребенок, милый и послушный, и вполне заслуживает вашей очевидной любви к ней. Она – одна из причин, по которой я, напротив, была бы склонна принять ваше предложение, но…
   – Ах, но… – Он взволнованно прошелся по комнате. – Дело во мне, да? Вы находите мысль о том, чтобы я был вашим мужем, непривлекательной?
   – Вовсе нет.
   – Тогда, возможно, это мое неуклюжее предложение? Тот факт, что я не подчеркнул с самого начала, какое сильное чувство к вам питаю? Если бы вы позволили, возможно, я мог бы убедить вас.
   Она покачала головой и мягко ему улыбнулась:
   – Вы можете попытаться, но мой ответ останется тем же. Некоторое время он внимательно смотрел на нее.
   – Значит, есть кто-то еще. А, вижу по вашему лицу, что я прав. Полагаю, эта привязанность серьезная и вы ожидаете предложения от этого мужчины?
   Опустив взгляд, она обвела по краю вышитый на юбке цветок. Элиза не знала почему, но она решила быть честной. Лорд Маплвуд этого заслуживал.
   – Я надеюсь, что он сделает мне предложение, – сказала она, встретившись с ним взглядом. – Хотя в настоящее время не могу с уверенностью сказать, что мои надежды оправдаются. Мы… мы еще… встречаемся.
   Маплвуд нахмурился:
   – Он будет дураком, если не расшибется в лепешку, чтобы сделать вас своей женой. Полагаю, вы любите его? Надеюсь, он не какой-нибудь мерзавец без гроша за душой? Не из тех, кто воспользуется вашей добротой и наивностью?
   – О нет, милорд. Он благороднейший человек, и у вас нет причин беспокоиться на этот счет. И да, я люблю его.
   Признав поражение, он ссутулился и отвел глаза. Она встала.
   – Милорд, я очень сожалею. Меньше всего мне хотелось бы огорчить или расстроить вас. И я ничуть не покривила душой, когда сказала, что вы чудесный человек. Я знаю, однажды вы найдете женщину, которая будет достойна вашего восхищения и любви.
   Переживания смягчили его строгие черты.
   – Я полагаю, что уже нашел такую женщину, но ее сердце занято. – Взяв ее руку, он поднес ее к своим губам и прикоснулся в легком поцелуе. – Я желаю вам счастья. До свидания, мисс Хэммонд.
   Кивнув, он вышел из комнаты.
   Меньше чем через минуту появилась Вайолет, стремительно вбежав с выражением едва сдерживаемого возбуждения на оживленном лице.
   – Ну, что сказал лорд Маплвуд? И почему он уже ушел? Я была уверена, что он останется, чтобы вы вдвоем поделились новостями. У тебя ведь есть новости, не так ли? То есть я ведь не ошиблась, что он пришел просить твоей руки?
   – Нет, ты не ошиблась. Вайолет прижала руки к груди: – И?..
   Элиза подавила вздох.
   – И я отказала ему. Вайолет уронила руки:
   – Но почему? Я думала, тебе нравится лорд Маплвуд. Мне казалось, тебе всегда было приятно его общество, и у вас с ним так много общих интересов, включая любовь к литературе. Я считала, что он великолепная партия для тебя.
   – Он тоже так считал, и он мне действительно нравится. Он очень хороший человек, но…
   – Но?.. – мягко подсказала Вайолет.
   Элиза посмотрела в сине-зеленые, цвета морской волны, глаза подруги:
   – Но я не люблю его. – О!
   – Что плохого в том, что я хочу любить мужчину, за которого выйду замуж? – Она вскочила на ноги. – Неужели я настолько безнадежна, что должна принять предложение любого джентльмена, если он не негодяй и не урод?
   – Нет, конечно же, нет, я никогда не имела в виду ничего подобного. – Вайолет подошла и обняла Элизу за плечи. – Ты имеешь полное право ждать любви, даже требовать ее от мужчины, с которым свяжешь свою судьбу. До меня только сейчас дошло, что я вела себя как эгоистка. Я не могу даже представить, чтобы я вышла за кого-то, кроме Адриана, так же как не представляю, как бы жила без того понимания, радости и любви, которые существуют между нами. Я была не права, полагая, что ты можешь удовлетвориться чем-то меньшим. Прости меня.
   Элиза по-дружески прижалась к плечу Вайолет.
   – В начале этой матримониальной охоты я сказала, что хочу просто доброго и порядочного мужчину, а не охотника за приданым. Лорд Маплвуд в полной мере соответствует этим требованиям, в сущности, даже превосходит их, и из него вышел бы прекрасный муж. Но я обнаружила, что хочу большего, хочу любить и быть любимой.
   – И будешь. – Вайолет сжала плечи Элизы, потом отпустила. – Есть ли среди твоих поклонников кто-то такой, к кому ты питаешь особое расположение?
   Элиза заколебалась. Стоит ли сказать Вайолет? Открыть глубину своей любви к Киту и поведать о стремлении завоевать его неуловимое сердце? Как всегда, у нее возникло желание поделиться с подругой.
   – Не совсем, – сказала она, – но…
   – Что такое я слышу? – прервал ее Кит, входя в салон. – Правильно ли я понял, что Маплвуд нанес Элизе неожиданный визит этим утром?
   Вайолет повернулась к нему:
   – Вижу, что домашняя служба оповещения работает со своей обычной молниеносной быстротой и эффективностью. Ну да, ты совершенно прав. Лорд Маплвуд был здесь.
   Его взгляд метнулся к Элизе.
   – И чего он хотел?
   Элиза сделала вдох и бессознательно расправила плечи.
   – Он просил меня выйти за него замуж.
   – Вот как? – Угрюмая складка залегла между бровей Кита, доставив ей радость.
   – Но я ему отказала, – добавила она мягким, тихим голосом.
   Несколько долгих мгновений он просто смотрел не отрываясь, и в его глазах мерцало что-то такое, чего она не могла прочесть. Потом он кивнул:
   – И правильно сделала. Незачем хвататься за первое попавшееся предложение, ты согласна, Ви? Маплвуд слишком серьезен для Элизы. Он увезет ее в деревню, где они будут заниматься нудными делами по хозяйству и читать друг другу перед сном. Только подумаю об этом, мне уже хочется зевать.
   Вайолет рассмеялась:
   – Кит, ты невозможен! Лорд Маплвуд – прекрасный человек, добрый и внимательный.
   – Я и не говорил, что он плохой, просто ему надо бы слегка ослабить поводья.
   – Как тебе, полагаю, – поддразнила его невестка.
   – Нет ничего плохого в том, чтобы время от времени поразвлечься. – С нахальной улыбкой он перевел свой мерцающий взгляд на Элизу и озорно подмигнул. – Не так ли, мисс Хэммонд?
   Сила его личности не переставала поражать ее, словно красочный фейерверк, одновременно очаровывая и ослепляя. Чувствуя, как пульс молоточками стучит в запястьях, она изо всех сил старалась не показать своей реакции, сознавая, что Вайолет наблюдает за ними обоими.
   – Разумеется, ничего плохого.
   На следующий вечер, сидя в театре, Элиза предавалась своим мечтам, когда раздавшийся гром аплодисментов заставил ее слегка вздрогнуть от неожиданности. Актеры на сцене быстро поклонились и удалились за занавес, чтобы готовиться ко второму действию.
   Виконт Бревард, сидящий рядом, повернулся к ней лицом: – Ну как, вам нравится игра?
   Долгое мгновение она смотрела непонимающими глазами, в конце концов сообразив, что он, должно быть, имеет в виду пьесу. К счастью, она не первый раз смотрела «Отелло».
   – Очень трогательно, – отозвалась она, – хотя я никогда не могла понять, как Отелло позволяет себе пасть жертвой такого явного обманщика, как Яго. Ему бы следовало поумнеть и больше доверять своей жене, но, увы, я знаю, что этого не случится.
   Бревард печально покачал головой:
   – Да, боюсь, что бедняжку Дездемону ожидает трагический конец. Красавице суждено умереть.
   Виконт, его сестра и одна из подружек Фрэнни, мисс Твитчелл, присоединились сегодня в театре к Элизе и остальной компании герцога. Из герцогской ложи Элизе была хорошо видна вся сцена.
   Ей также был отлично виден Кит, который прибыл один, затем отыскал группу своих приятелей в ложе напротив. Несмотря на все усилия, действие на сцене не занимало ее внимание настолько, чтобы время от времени не поглядывать в сторону Кита. Она была уверена, что и он тоже наблюдает за ней, хотя при приглушенном театральном освещении трудно было сказать наверняка.
   И вот наступил антракт.
   Станет ли Кит искать ее? Она внутренне затрепетала от этой мысли, но потом решительно велела себе прекратить глупые фантазии. Кит может продолжать «инструктировать» ее наедине, но в обществе других людей он всегда старательно изображает доброго платонического друга. Порой ей хотелось, чтобы он позабыл про эту искусную маску и открыто показал свою страсть к ней. Разумеется, чего ей на самом деле хотелось, так это чтобы он вступил в ряды ее поклонников, а потом прогнал бы их всех прочь, заявив всему миру, что она принадлежит ему.
   А пока она будет продолжать играть в эту игру, позволяя таким джентльменам, как лорд Бревард, осыпать ее своим вниманием. Приняв такое решение, Элиза встретилась с взглядом Бреварда и тепло улыбнулась.
   Он улыбнулся в ответ, и улыбка отразилась в его голубых, как июньское небо, глазах.
   Его сестра, белокурая и хорошенькая, подошла к ним:
   – Ланс, можно мы с Джейн сходим в ложу леди Маргарет? С ней ее дочери, а нам бы очень хотелось поболтать с ними.
   Виконт перевел взгляд с сестры на мисс Твитчелл. На лицах обеих девушек отражались нетерпение и надежда.
   – Ладно, но… – начал Бревард. Девушки не дали ему договорить, радостно захлопав в ладоши. – Если только мисс Хэммонд согласится сопровождать меня, – продолжил виконт. – Мы будем идти за вами, чтобы я был уверен, что вы дойдете до ложи леди Маргарет без происшествий. Большинство публики на верхних ярусах – люди хорошо воспитанные, но кто знает? Вдруг какому-нибудь хулигану придет в голову проскользнуть сюда и начать приставать к юным леди, идущим без сопровождения? – Он повернулся к Элизе: – Итак, что скажете, мисс Хэммонд? Не желаете ли прогуляться?
   Элиза кивнула:
   – Да, конечно, иначе мисс Бревард и мисс Твитчелл будут весьма огорчены. К тому же «прогулка по театру» звучит довольно привлекательно.
   Виконт встал и протянул Элизе руку. Она на секунду задержалась, чтобы сказать Вайолет и Адриану, куда они направляются, после чего все четверо ушли.
   Фрэнни и Джейн первыми вышли в коридор, шагая рука об руку и болтая друг с другом. Элиза с Бревардом неторопливо шли сзади на достаточном расстоянии, чтобы девушки не чувствовали себя стесненными. Когда они прибыли в ложу леди Маргарет, сама леди и ее дочери с радостью приветствовали их. Помимо них в ложе еще находились трое молодых людей приятной наружности – еще одна причина, заподозрила Элиза, по которой Фрэнни и Джейн так жаждали этого визита.
   Через пару минут вежливой беседы леди Маргарет попрощалась с Элизой и виконтом, пообещав привести девушек обратно в герцогскую ложу до того, как начнется следующее действие спектакля. Получив заверения в том, что его сестра и ее подружка под надежным присмотром, виконт предложил Элизе:
   – Давайте пройдемся еще немного, прежде чем возвращаться.
   – Да, давайте. До конца антракта еще есть время, а после долгого сидения приятно размять ноги.
   Но их прогулка оказалась медленной из-за множества элегантно, одетых дам и джентльменов, толпящихся в фойе. Вести беседу было тоже нелегко по причине стойкого гула голосов, висящего в воздухе, словно облако дыма. Настенные масляные бра освещали путь, давая приглушенный, почти золотистый свет. Они с виконтом часто останавливались, чтобы обменяться любезностями то с одним знакомым, то с другим.
   В конце коридора они повернули и уже были на полпути к ложе Вайолет и Адриана, когда высокий худой мужчина протиснулся сквозь толпу. Черноволосый, с глазами черными, как бездонная пропасть, он прокрался вперед, царапая ее взглядом, холодным и острым, словно ледяной осколок.
   Филипп Петтигру.
   Она ни разу не видела его после того его неприятного визита в Рейберн-Хаус, когда он практически потребовал, чтобы она вышла за него. Возможно, после этого он куда-то уезжал из города. Но куда бы он ни исчезал, теперь он явно вернулся, одетый, как обычно, во все черное, словно похоронных дел мастер.
   У нее возникла было мысль отвернуться и сделать вид, что она не заметила его, но отступать было некуда, и если она прилюдно оборвет его, инцидент может вызвать волну сплетен. Собравшись с силами, она крепче стиснула мускулистую руку Бреварда и придала лицу приятное выражение.
   – Кузина Элиза, – провозгласил Петтигру, останавливаясь перед ними. – Какое удовольствие встретить вас здесь этим вечером! Я ничего не знал о вашем присутствии, пока только что случайно не заметил в толпе.
   Почему, интересно знать, она не сомневается, что он лжет? Отогнав неприятное чувство, она кивнула в знак приветствия:
   – Кузен.
   На мгновение повисла неловкая пауза: Петтигру явно ждал, чтобы его представили.
   – Лорд Бревард, – сказала она, – позвольте вам представить моего кузена, мистера Филиппа Петтигру. – Она помолчала, избегая взгляда Петтигру. – Кузен Филипп, лорд Ланселот Бревард. Полагаю, вы, джентльмены, прежде не были знакомы.
   – Не имел удовольствия, мистер Петтигру. – Виконт протянул руку.
   Мужчины обменялись рукопожатием.
   – Я и не знал, что у мисс Хэммонд есть родственники в городе, – заметил Бревард.
   – У кузины Элизы мало родственников, – сказал Петтигру. – Ее дорогие родители давно умерли. Ее тетя и я были на самом деле единственной близкой родней Элизы. Но теперь, когда мамы не стало, да благословит Господь ее святую душу, остался я один. Какая жалость, что мы не видимся чаще, не так ли, кузина?
   Элиза уставилась на него, прилагая усилия, чтобы не нахмуриться. Если она скажет «нет», как – и ему прекрасно это известно – ей хотелось бы, это прозвучит грубо. А если она согласится, он может воспользоваться удобной возможностью снова навязать ей себя.
   Пойдя по среднему пути, Элиза пробормотала нечто уклончивое:
   – Приятно было повидаться с вами, кузен, но, полагаю, нам с его светлостью уже пора возвращаться на свои места.
   – О, до конца антракта еще уйма времени, вполне достаточно, чтобы поболтать минуту-другую.
   Она внутренне сжалась, ей хотелось уйти, несмотря на слова Петтигру, но хорошее воспитание удержало ее на месте.
   – Вы, должно быть, получаете огромное удовольствие от этого сезона, кузина, – проговорил Петтигру. – Ваше имя у всех на устах, вы произвели настоящий фурор в обществе. – Он сделал паузу, показав свои желтоватые зубы. – Какое отличие от ваших прежних сезонов! Сколько их было?
   Блеск в глазах кузена ясно давал понять, что он прекрасно знает сколько.
   Она застыла, но не стала хвататься за наживку.
   – Не могу сказать.
   – Ну, сколько бы их ни было, – продолжил Петтигру, моргая медленно и прямо и тем самым напоминая рептилию, – похвально, что вы не теряете оптимизма. Большинство женщин вашего возраста уже давно надели бы чепец старой девы и махнули на себя рукой. Такой успех в этом сезоне, должно быть, обнадеживает. Хотя, признаюсь, я удивлен, что пока еще не слышал известия о помолвке.
   Рука Бреварда напряглась под ее ладонью, но, прежде чем он успел что-то ответить, раздался знакомый голос:
   – Уверен, леди объявит о своем выборе, когда будет готова сделать это, и ни минутой раньше, – сказал Кит, и в тоне его прозвучала такая резкость и неумолимость, какой она никогда раньше у него не слышала. – Когда придет время, вы сможете прочесть объявление о помолвке в газете, Петтигру.
   Презрение, прозвучавшее в словах Кита, было словно брошенная в лицо перчатка. На мгновение злобный огонек вспыхнул в непроницаемом взгляде Петтигру, но исчез так же быстро, как и появился.
   – Лорд Кристофер, – проговорил ее кузен с притворной теплотой, – какая приятная встреча!
   – Как скажете. – Кит не сделал попытки ответить на приветствие, как требовали хорошие манеры.
   – Очевидно, вам кажется, что я перешел границы, но я не имел в виду ничего плохого. Как ближайший родственник кузины Элизы, я просто озабочен ее будущим счастьем и благополучием.
   – О, ничуть не сомневаюсь в этом, – с нескрываемым сарказмом заметил Кит. – Как и в том, что ты горько оплакиваешь потерю материнского состояния. – Он наклонился вперед с выражением угрозы на лице. – Но какие бы безумные идеи ни бродили в твоей голове, Петтигру, можешь их выбросить. Элизу и ее состояние тебе не заполучить. Она уже один раз отказала тебе и больше не намерена терпеть твои нежелательные авансы.
   – Вы оскорбляете меня, милорд. Я просто остановился поболтать со своей кузиной. Разве я не имею права поговорить со своей родственницей?
   – Ты поговорил с ней. Теперь проваливай. Неестественный румянец окрасил обычно бледные щеки Петтигру, верхняя губа задрожала.
   – Мне следовало бы вызвать вас на дуэль за ваше оскорбительное поведение и обвинения, которые вы выдвинули против меня и моих намерений.
   Кит презрительно скрестил руки на груди:
   – Хочешь драться, да? Буду счастлив услужить. Бревард может выступить в роли моего секунданта.
   Виконт твердым молчаливым кивком выразил свое согласие.
   – Итак, что это будет? – бросил вызов Кит. – Пистолеты или шпаги? Мне все равно что, я одинаково владею и тем и другим оружием. Или, если боишься, что я убью тебя, мы можем встретиться на ринге у Джентльмена Джексона.
   При упоминании о насилии тревога сжала грудь Элизы.
   – О, Кит, пожалуйста, остановись! Не делай этого.
   Не взглянув на нее, он потрепал ее по руке, которую она положила ему на руку. В остальном же все его внимание было сосредоточено на ее кузене.
   – Итак, Петтигру? Я жду.
   К своему ужасу, Элиза увидела, что Кит не единственный, кто ждет. Небольшая толпа дам и джентльменов собралась поблизости, делая вид, правда, не слишком успешно, что им все это ничуть не интересно, когда на самом деле они ловили каждое слово.
   Заметно ощетинившись, Петтигру раздул свою тощую грудь и выпятил костлявый подбородок, кадык его ходил вверх-вниз, как бакен. И когда все уже начали было думать, что у него достанет глупости согласиться встретиться с Китом, он глухо зарычал, развернулся на пятках и, работая локтями, протиснулся сквозь толпу.
   – Похоже, его угрозы так же пусты, как и чековая книжка, – бросил Кит достаточно громко, чтобы его услышали.
   Зрители захихикали и высказали пару метких замечаний. Поскольку антракт подходил к концу, у них хватило такта быстренько ретироваться и вернуться на свои места.