Это безумие! На линкорах Прескотта лишь по одной установке для запуска тяжелых ракет, да и те предназначены для оборонительных целей! Значит, земляне смогут сразиться с «пауками» только на дистанции огня «паучьего» оружия, а ведь у них не сверхдредноуты, а всего лишь линкоры!
   Полетели первые ракеты, и заговорило энергетическое оружие. Совершенная информационная сеть позволяла землянам сбивать большинство «паучьих» ракет, но ничего не могла поделать с энергетическими лучами. Под их сокрушительными ударами начали вспыхивать и разрушаться электромагнитные щиты…
   — Юхаар! Прикажите Прресскотту отходить!
   — Будет Сделано, великий коготь!
   Офицер связи что-то быстро сказал в микрофон и вдруг удивленно поднял голову:
   — Адмирраал Прресскотт отказывается!
   — Соедините меня с ним!
   На экране коммуникационного монитора немедленно возникло лицо Прескотта. Великий клык заставил себя говорить спокойным, ровным голосом:
   — Отходите, адмирал.
   — К сожалению, не могу выполнить ваш приказ, господин командующий, — ответил Прескотт и даже улыбнулся, увидев, как ошеломленный Заарнак прижал уши. Изображение мигало в такт ударам ракет и энергетических лучей, сыпавшихся на флагман земного контр-адмирала, а Прескотт покачал головой, как делают люди, когда с чем-то не согласны. — Вам понадобятся авианосцы. На моих — слишком мало ракет, чтобы вооружить истребители с базы.
   — Но это безумие! Ваши корабли ждет верная гибель!
   — «Мой когти — твои в борьбе за правое дело, — негромко сказал землянин. — Смерть почетна, а бегство позорно».
   Заарнак ошеломленно слушал, как Прескотт цитирует «Путь воина». Только что прозвучали заключительные слова первого из авторов этого произведения Шаарсаля'Хирталкина, уступавшего славой среди великих праотцов народа Зеерлику'Валханайи разве что самому Кааранту'Тольнату. Внезапно землянин выключил связь.
   Великий коготь посмотрел на дисплей и сжал кулаки, увидев, как немногочисленные и плохо вооруженные корабли землян вступили в схватку с врагом. Вспыхивали и разрушались щиты. Боеголовки и энергетические лучи кромсали броню. Тяжелые корабли Прескотта попали в пекло, но все еще держались, отвлекая на себя шквальный огонь противника, пока экипажи орионских авианосцев приводили в порядок их двигатели.
   Погиб первый земной линкор, за ним — второй. Взорвался линейный крейсер. Флагман Прескотта содрогнулся, потеряв щиты. Броня расползалась по швам под ударами энергетических лучей, но ни один земной корабль не отступил. Они сражались и гибли рядом со своим флагманом, отбиваясь от чудовищных кораблей противника. Они задержали их уже на пять… восемь… десять минут! Двенадцать убийственно бесконечных минут земные корабли в одиночку сдерживали врага. Наконец орионские авианосцы пришли в движение и стали отходить.
   Лишь тогда земляне тоже начали отход, но четыре линкора и три линейных крейсера ВКФ Земной Федерации навсегда остались на поле боя. Все уцелевшие корабли были повреждены, некоторые — тяжело, но Реймонд Прескотт выполнил задуманное… А Заарнак'Диаан стал смотреть на землян совсем другими глазами.
* * *
   Флот преследовал врага вплоть до того момента, когда на него внезапно бросилась невесть откуда взявшаяся волна штурмовых аппаратов. Сравнительно небольшие неприятельские линкоры и так нанесли сверхдредноутам непомерно тяжелые повреждения, а новые штурмовые аппараты ударили в самый неподходящий момент. Канонерок осталось слишком мало, и флот, занимавшийся реорганизацией информационных групп своих потрепанных кораблей, был не готов к отражению удара. Шесть поврежденных сверхдредноутов тут же погибли под градом ракет типа FRAM, а некоторые из уцелевших были тяжело повреждены. Флот прекратил преследование. В конце концов, направление отхода противника известно, а свежие подкрепления уже приближаются!
    Сканирующие буи подтвердили прибытие к противнику еще двадцати четырех сверхдредноутов, — устало доложила мельчайший коготь Даарсала. — При движении с прежней скоростью они начнут обстрел планет-близнецов через семьдесят один час.
   — Какие у них эскортные корабли? — спросил Заарнак'Диаан.
   — Тридцать линейных и около пятидесяти легких крейсеров, — ровным голосом сказала Даарсала. — Судя по всему, у них теперь много космических канонерок.
   — Понятно… — Заарнак с трудом перевел дух и закрыл глаза. После отхода первого «паучьего» соединения прошло пять дней, и в его душе уже вспыхнула искорка надежды. Теперь она погасла. — Вы поставили в известность адмирраала Прресскотта?
   — Он сам выставил сканирующие буи, — с усталой улыбкой уточнила Даарсала, и Заарнак, горько усмехнувшись, подергал ушами.
   «Неужели наша техника всегда будет отставать от земной?!» — подумал он.
   — Каков ваш приказ, великий коготь? — спросила капитан флагмана, и Заарнак пожал плечами.
   — Мы больше не будем отступать, — сказал он. — Корабли владетеля Хинака прибудут только через месяц. Если космические укрепления великого когтя Эрнаана смогут удерживать Зак до его прибытия, мощное соединение Хинака наверняка освободит Алуан. Но если «паафукам» удастся захватить Зак или хотя бы как следует укрепить узел пространства, ведущий туда из Алуана, владетелю Хинаку придется очень туго. Есть только один способ помочь ему. Мы должны как можно больше измотать противника. Надеюсь, он и не подозревает, как мощны здешние укрепления. Строго между нами скажу, что, прежде чем погибнуть, наши корабли вместе с укреплениями базы ВКФ очень сильно потреплют «паафуков», а может, даже задержат их настолько, что те не успеют овладеть планетами-близнецами до прибытия сил владетеля Хинака.
   — А что земляне? — тихо, но настойчиво спросила Даарсала.
   — Мы не подведем их, — негромко ответил Заарнак. Капитан флагмана еще несколько мгновений смотрела нанего, потом кивнула, отдала честь и молча удалилась.
   Заарнак вернулся к монитору, ничего не видящими глазами взглянул на внезапно утратившие всякий смысл донесения, удалил их с экрана и стал рассматривать потрепанные остатки 37-й ударной группы.
   Восемь земных и только три орионских легких авианосца висели на орбите планет-близнецов. Их поддерживали шесть поврежденных земных линкоров и одиннадцать линейных крейсеров, три из которых были земными. Вместе с батареями ракетных установок базы ВКФ и центров обороны планеты они дорого продадут свою шкуру! И все-таки они обречены. Заарнак это знал и понимал, что Прескотт тоже отдает себе в этом отчет. Тем не менее земляне и не думали выводить свои корабли из Алуана. Флагманский линкор Прескотта «Щитомордник» серьезно пострадал в сражении с «паучьими» сверхдредноутами. Коммандер Соза погиб, коммандер Элоиза Кмак была тяжело ранена, а сам Прескотт получил легкие ранения ноги и головы. Многие другие его корабли были тоже повреждены, и, в отличие от кораблей Заарнака, они не могли рассчитывать на защиту обширных информационных сетей системы противоракетной обороны центров планеты.
   Впрочем, теперь это не имело значения. Земные самоходные космические мастерские еще не прибыли, но измотанные экипажи кораблей Прескотта с дьявольским упорством пытались сами устранить повреждения, пользуясь той ограниченной помощью, которую могли им оказать механики базы орионского ВКФ. На земных кораблях были уже в основном отремонтированы щиты, значительная часть поврежденного оружия была введена в строй, а выгруженных ранее Прескоттом боеприпасов хватило, чтобы пополнить боезапас уцелевших кораблей. Но их броня была дырявой, как сито, а привести ее в порядок в таких условиях не представлялось возможным. В бою она не надолго защитит корабли, но Реймонд Прескотт не мог бросить планеты-близнецы Персаг на произвол судьбы. Он тоже понимал, что подкрепления не подоспеют вовремя, но знал, что каждый вражеский корабль, уничтоженный в безнадежном для союзников сражении, уже не обстреляет планеты-близнецы или корабли владетеля Хинака, когда те прибудут освобождать Алуан.
   «Кроме того, Прескотт больше не может отдавать мирных жителей на съедение этим тварям. Кто не чувствовал бы себя после этого последним „шофаком"?! — устало думал великий коготь. — Разве не сам Прескотт сказал: „Смерть почетна, а бегство позорно"!»
   — Вот они, — негромко проговорил Джейсон Питнарау. Прескотт кивнул. Его флагманский мостик был разнесен вдребезги, но второй земной линкор, оснащенный как флагман, вообще погиб. Поэтому Прескотт с Алеком Лафруа переехали на капитанский мостик «Щитомордника».
   Контр— адмирал поправил повязку на выбритой половине головы и стал следить за зловещими условными обозначениями, возникавшими на дисплее. Он представил себе, как на планетах-близнецах Персаг оживают оборонительные системы, готовясь к отчаянной и безнадежной схватке. Вряд ли «пауки» подозревают, насколько мощны местные оборонительные сооружения, но их реакция на упорное сопротивление будет ужасной!
   Центры обороны планеты наверняка подвергнутся массированному обстрелу! Именно поэтому Земная Федерация редко размещала наступательные вооружения в обитаемых мирах. Как только «пауки» поймут, с чем имеют дело, они перестанут прощупывать оборону и бросят все свои силы на огромную и хорошо вооруженную базу ВКФ, а с ней — и на остатки 37-й ударной группы.
   «Все— таки хорошо, что тебя здесь нет, Энди, —подумал Прескотт и криво усмехнулся, взглянув на точку, обозначавшую „Дашир". — А ты не так уж плох для твердолобого орионца, Заарнак'Диаан. Пожалуй, ты дашь сто очков вперед многим из землян!»
   — Когда они будут здесь, Алек? —спросил он.
   — Через семь часов, — ответил Лафруа, и Прескотт, к собственному удивлению, рассмеялся.
   — Мы так и думали, — заметил он. — Напомните мне объявить благодарность разведотделу.
   — Непременно, — едва заметно усмехнувшись, ответил Питнарау.
   Все погрузились в созерцание дисплея. Шли минуты. «Пауки» постепенно приближались. Скоро они откроют огонь!… Внезапно «паучьи» корабли остановились.
   Прескотт подскочил в кресле и застонал от боли в ноге, но тут же забыл о ней. Почему они стоят?! Уже несколько дней «пауки» шли через весь Алуан прямо к планетам-близнецам, а ведь они всегда без колебаний идут в бой!
   Неожиданно «паучьи» корабли развернулись так же внезапно, как и остановились. Развернулся весь «паучий» флот: и канонерки, и крейсера, и сверхдредноуты!
   — Что за черт?! — Питнарау, не веря своим глазам, уставился на дисплей, а Прескотт затряс головой. В глубине души он даже обиделся на «пауков», которые повернули вспять, стоило ему перестать бояться неминуемой смерти.
   «Летите сюда, сволочи! Давайте со всем поскорей покончим! Неужели вам мало нашей смерти?! Хотите помучить нас ее ожиданием?!»
   «Паучьи» корабли продолжали удаляться. Они полным ходом отступали!
   — Господин адмирал, сканирующие буи что-то обнаружили!… Всемилостивейший Боже!…
   — Что такое?! — рявкнул Прескотт, срывая досаду на злополучном офицере. Девушка в чине лейтенанта пришла в себя и застучала по клавишам пульта.
   — Посмотрите на вспомогательный дисплей, господин адмирал, — сказала она, и Прескотт бросил на него взгляд.
   — Господи боже мой! — прошептал он.
   Из узла пространства, ведущего в Зак, вышли тридцать четыре орионских корабля. Да каких! Впереди летело более сотни истребителей. Это был боевой патруль, расчищавший дорогу двадцати эскадренным авианосцам и четырнадцати сверхдредноутам!
   — Не может быть, — негромко проговорил Прескотт. —Владетелю Хинаку лететь сюда еще месяц, да у него и нет такого количества сверхдредноутов. Этих кораблей не существует в природе!
   — Не знал, что призраки выглядят такими боеспособными! — радостно воскликнул Питнарау.
   В сущности, Прескотт был прав. Такого мощного подкрепления ожидать пока было неоткуда, да на самом деле оно и не было таким серьезным, как казалось на первый взгляд.
   В действительности оно состояло только из трех линкоров, пяти эскадренных авианосцев, пяти легких авианосцев, а также из двадцати одного линейного и тяжелого крейсера. Это были не силы владетеля Хинака, а все корабли, которые «усатые-полосатые» наскребли в ближайших звездных системах: эскортные и учебные, корабли, срочно отозванные с судоремонтных заводов, — словом, все, что подвернулось под руку. На легких авианосцах не было истребителей, погреба боеприпасов на линейных крейсерах были заполнены от силы на две трети, а на борту двух линкоров еще кипели ремонтные работы. Однако все эти корабли несли маскировочные устройства третьего поколения, и орионцы включили их в дезинформационный режим.
   «Блеф! — думал два дня спустя Прескотт, стоя в шлюпочном отсеке „Щитомордника". — Какой невероятный блеф! Никогда не сяду играть в покер с „усатыми-полосатыми"!»
   При этой мысли он улыбнулся и, опираясь на трость, выпрямился во весь рост. Орионский космический катер опустился в швартовочное гнездо, и почетный караул встал по стойке «смирно». Из катера под свист боцманских дудок вышел великий коготь Заарнак'Диаан. Он браво отдал честь. Прескотт, позабыв о боли в ноге, вытянулся и так же лихо приветствовал орионца.
   — Разрешите подняться на борт! — промяукал Заарнак, обращаясь к капитану Питнарау.
   — Разрешаю! — ответил тот, и Заарнак перешагнул черту, проведенную на палубе.
   Дудки умолкли, и в воцарившейся тишине Заарнак подошел к Прескотту. Он остановился и несколько мгновений смотрел прямо в глаза контр-адмиралу. Потом он извлек из ножен свой «дефаргай» — церемониальный кортик орионских воинов. В его руке сверкнуло зловещее, острое, как бритва, лезвие. Заарнак негромко заговорил:
   — Когда я узнал, что ко мне на помощь прибыли земляне, я согласился сражаться вместе с вами только потому, что у меня не было выбора. Я считал, что ваша помощь позорит меня и мой клан. В тот момент я был рад любому союзнику, но поклялся праотцам моего клана, что, как только нужда в вашей помощи отпадет, я плюну на вашу тень и попру ее ногами. Я даже не желал вызвать вас на поединок, адмирал Прескотт, как сделал бы, окажись на вашем месте кто-нибудь из народа Зеерлику'Валханайи, потому что знал, что вы отклоните вызов. А прими вы его, я опозорил бы себя схваткой с таким, как вы.
   Прескотт стиснул зубы и ничего не сказал. Он просто ждал, глядя прямо в узкие зрачки орионца. Заарнак медленно пошевелил ушами.
   — Великий коготь Прескотт, земляне презренные трусы и «шофаки». Я так не думал, я просто знал это так же твердо, как собственное имя… Но я жестоко ошибался, возводя напраслину на ваш великий народ!
   Заарнак быстро схватил «дефаргай» за конец лезвия и протянул землянину рукояткой вперед. Так в древности вассалы демонстрировали преданность своим сеньорам. Великий коготь выдержал взгляд Прескотта и снова заговорил:
   — Среди нас нет «шофаков», брат мой! Я вижу только«фаршатоков»! Наша честь залог вашей чести. Отныне клан Диаан готов служить вам всем, что у него есть, вплоть до крови своих сыновей!

Глава 27
Честь и долг

   С командного места огромной орбитальной станции был виден обширный зал, заставленный пультами управления и компьютерными терминалами. За ними высилась необъятная прозрачная сфера стены, частично пропускавшей лучи светила звездной системы Иднах. В их отражениях «ханхак» клана Хинак третий великий клык Орионского Хана Корааз'Хинак невооруженным глазом созерцал корабли своего флота, отныне именуемого Третьим флотом Великого союза.
   Корабли стали собираться в Иднахе вскоре после того, как новые враги, прозванные землянами «пауками», принесли страшную смерть жителям звездной системы Килена. Получив сигнал тревоги, отправленный Заарнаком'Диааном, ВКФ Орионского Ханства сразу стал собирать все имеющиеся у него в наличии корабли в столице Иднахской области. Затем с опозданием, неизбежным при использовании межзвездной коммуникационной сети, пришло сообщение от Объединенного комитета начальников штабов Великого союза. Его члены сразу поняли, что войну придется вести на два фронта. Причем новый удар по мирам народа Зеерлику'Валханайи был даже страшнее первого нападения «пауков» на звездные системы Земной Федерации. Поэтому Великий союз создал новый орионский флот, подобный земному флоту адмирала Муракумы. Затем Орионский Хан оказал Кораазу великую честь, доверив ему командование этим новым соединением.
   Однако, прибыв в Иднах, Корааз обнаружил, что Третий флот боеспособен только на бумаге. В незапамятные времена на прародине всех землян жил теоретик военного искусства по имени Сунь-Цзы. В последнее время офицеры ВКФ Орионского Ханства наконец стали читать его труды, несмотря на внешние противоречия между их содержанием и принципами «Пути воина». Так вот, Сунь-Цзы как-то заметил, что численное преимущество в бою ничего не решает, а многочисленные корабли, на бортах которых играли лучи Иднаха, впечатляли именно своим количеством: здесь собрались почти все космические аппараты Иднахской области. При этом они никогда раньше не действовали совместно. Без учений, которые непрерывно проводил неумолимый Корааз, его наспех сколоченному штабу вряд ли удалось бы отправить все эти корабли в один и тот же день в одну и ту же сторону. А о каких-либо согласованных маневрах не могло быть и речи! Однако для учений требовалось время, а как раз его-то и не было у Заарнака'Диаана и, в первую очередь, у жителей Херана и тех, кто мог уцелеть в Тельмасе.
   Знавший военную историю, Корааз задумался над тем, что именно такой урок земляне преподнесли народу Зеерлику'Валханайи во время Позорных войн. Орионцы, привыкшие расширять свои владения в войнах со слабыми противниками, слишком буквально понимали предания о древних героях, рассматривая боевые корабли как мечи в руках богатырей, командующих ими. Они и думать не думали о длительных учениях, необходимых для того, чтобы отдельные дивизионы и весь флот действовали в сражении как единое целое. А ведь для боевых соединений такая подготовка — все равно что закалка для клинка.
   Подумав о землянах, Корааз усмехнулся. Он был знаком с Заарнаком'Диааном и, узнав, что единственное подкрепление, которое может прибыть к нему в критический момент, состоит из земных кораблей, предчувствовал недоброе. Конечно, Заарнак был не таким оголтелым консерватором, как его отец. Ведь превзойти старого «ханхака» клана Диаан в слепой ненависти к землянам было просто невозможно, но его сын старался от него не отставать. Корааз понимал, что Заарнак не только не потерпит сокрушительного поражения от противника, но и способен даже опозорить Хана, оскорбив его союзников. Последнее пугало великого клыка не меньше, чем первое. Ведь, несмотря на ироничное отношение к пафосу «Пути воина» и на пристрастие к современному рационализму, Корааз не мог пренебрегать определенными морально-этическими принципами.
   Поэтому он с облегчением и даже некоторым недоверием знакомился с последними донесениями Заарнака, тон которых постоянно менялся. Великий клык очень хотел познакомиться с великим когтем (или «контр-адмиралом», как его величали на своем тарабарском языке земляне), сделавшим невозможное — заставившим Заарнака изменить свои убеждения.
   Через трое суток он во главе Третьего флота направится на встречу с этим контр-адмиралом!
   Голос офицера связи вывел Корааза из задумчивости.
   — Прошу прощения, великий клык, — сказал молодой сын Орионского Хана. («То есть капитан-лейтенант, — подумал Корааз, все еще пытавшийся найти эквиваленты орионских чинов в запутанной системе земных воинских званий».) — С вами желает поговорить губернатор Каарзан.
   Корааз недовольно пошевелил усами. Пока Третий флот базировался в Иднахской области, столица которой была его сборным пунктом, определенных трений в правовых вопросах между командующим флотом и окружным губернатором было не избежать. В данном же случае все осложнялось разницей в характерах. Вздохнув, Корааз повернулся к голографическому экрану и встал под объектив.
   — Включайте! — приказал он, и на экране, как по мановению волшебной палочки, возник губернатор Иднахской области.
   — Приветствую вас, губернатор Каарзан! — сказал Корааз и прикоснулся к груди рукой, сжатой в кулак.
   На огромной орбитальной станции хватило места для гигантского голографического экрана, который не влез бы ни на один боевой корабль. Станция находилась на геостационарной орбите возле Иднаха, и на обмен сообщениями уходило не более четверти секунды. Эта задержка была едва заметной, но и ее хватало, чтобы разрушить иллюзию того, что Каарзан находится не у себя во дворце, а прямо на командном балконе орбитальной станции. Он ответил на приветствие Корааза с почтительностью, граничившей с подобострастием:
   — Приветствую вас, великий клык! Сожалею, что отвлекаю от важных дел, но я еще не получил подтверждения того, что вы отправили великому когтю Заарнаку приказ, который мы совместно обговорили.
   Корааз подавил вздох. Да, он согласился на просьбу губернатора, но сделал это так неохотно, что еще не сдержал своего обещания.
   — Прошу прощения, господин губернатор, но огромное количество неотложных дел пока не позволило мне отослать интересующую вас депешу. Однако я уже приготовил соответствующий приказ великому когтю Заарнаку. Он гласил«Обороняйте Алуан, не предпринимайте контратак до моего прибытия». — Великий клык собрался с силами и выдохнул: — Если вы по-прежнему настаиваете, я отошлю этот приказ Заарнаку, но, может, стоит еще раз подумать? Не забывайте, что, пока противник хозяйничает в Тельмасе, он может натолкнуться на узел пространства, ведущий в Херан. Вам не кажется, что вылазки Заарнака в Тельмасу могут отвлечь неприятеля от разведки этой системы?
   Из речи Каарзана исчезла привычная слащавость.
   — Как я указал во время нашей беседы, не исключено, что противник уже обнаружил Херан, а пока Третий флот не прибыл в Алуан, нашу область защищают только корабли великого когтя Заарнака. Ими нельзя рисковать в авантюрных вылазках. Я не хотел говорить об этом раньше, но сейчас не время позволять Заарнаку действовать «по собственному усмотрению». — С этими словами губернатор поспешно поднял когтистую руку. — Да, я понимаю, что заступаться за товарища по оружию для вас — дело чести. Это характеризует вас с самой лучшей стороны. Но посудите сами: отступление Заарнака из Тельмасы противоречило его характеру и заветам «Пути воина». Хотя великий коготь и был в безвыходной ситуации, это не оправдывает его в собственных глазах, и сейчас он наверняка склонен к проявлениям безрассудного геройства. В таких обстоятельствах известие о вашем скором отбытии из Иднаха лишь подтолкнет его к необдуманным действиям.
   Корааз открыл было рот, чтобы возразить, но тут же его захлопнул.
   А ведь Каарзан недалек от истины! Заарнак действительно агрессивен, и воображаемое бесчестье легко сделает его еще более неистовым. Вряд ли он совершит какую-нибудь преступную глупость, но, пытаясь найти оправдание своим действиям, он вполне может переоценить собственные силы. А согласно последним данным, у него недостаточно кораблей и истребителей для серьезных операций в Тельмасе. Нет! Нельзя, чтобы бремя вины, рухнувшее на плечи Заарнака, поставило под угрозу новые звездные системы!
   Народ Зеерлику'Валханайи так никогда и не смирился с этим печальным фактом: чем старше по должности офицер, тем чаще ему приходится приносить свои принципы чести в жертву долгу. Даже Кораазу становилось неуютно от этой мысли.
   — Я согласен с вами, господин губернатор, — уныло ответил он, — и немедленно вышлю приказ великому когтю Заарнаку.
   Заарнак'Диаан вошел в штабную рубку. Реймонд Прескотт, преодолевая боль в раненой ноге, попытался встать, но орионец жестом усадил его на место.
   — Не беспокойтесь, великий коготь! — Орионские звания нравились Заарнаку больше земных.
   Глядя, как Прескотт поудобнее устраивается в кресле, Заарнак улыбнулся, стараясь не показывать клыки.
   — На самом деле это я должен вставать при вашем появлении, — добавил он.
   — Какие глупости! — воскликнул Прескотт. — Наша ударная группа состоит в основном из орионских и гормских кораблей, а все космические укрепления принадлежат Орионскому Ханству. Командовать здесь должны вы хотя бы из-за того, что это существенно упростит проблемы связи.
   — Вы для меня загадка, великий коготь, — сказал Заарнак. — Неужели все земляне похожи на вас?
   — Мой народ понять нелегко, — улыбнувшись, признал Прескотт. — Но в данной ситуации большинство из нас наверняка поступило бы так же, как я.
   — Значит, мне давно следовало получше узнать вас.-Заарнак говорил серьезно; его слова не были простой данью вежливости, и Прескотт отвесил ему неглубокий орионский поклон. Орионец вздохнул и опустился в кресло. — Вы ознакомились с отчетом мельчайшего когтя Уарии?
   — Так точно.
   — Ну и каково ваше мнение?
   — Все это очень интересно, — поколебавшись, ответил Прескотт. — Хотя любой другой рационально мыслящий противник и не стал бы мериться силами с таким количеством истребителей, какое продемонстрировал коготь Дераах. Вплоть до настоящего времени «пауки» были готовы терять все свои корабли, лишь бы измотать нас в бою. Кроме того, даже решив, что на стороне Дерааха подавляющее численное преимущество, они успели бы нанести нам сокрушительный удар еще до его прибытия в надежде уничтожить остатки наших кораблей или вынудить нас покинуть планеты-близнецы и базу ВКФ.