И Брэй вышел так же быстро, как произнес эти слова.
   20
   Когда Брэй оказался на улице, удушающая жара лишила его сил. Брэй тихо застонал, но все-таки сумел добраться до автостоянки, не пропитавшись потом, как губка.
   Он сел в великолепную машину Мортона, в которой был кондиционер, и доехал, как принц, до Палаццо Реале, где находился штаб войск Земной Федерации.
   Как множество других новонеаполитанских копий старинных земных зданий, великолепный Палаццо Реале, памятник испанской оккупации старой Италии, "воспроизведенный" в Новом Неаполе, был в пять раз величественнее и крупнее, чем оригинал.
   Брэю пришлось подавить смутное неприятное беспокойство, когда он называл у окошка в двери имя Мортона: теперь это была вражеская территория для человека, которого только вчера вечером арестовали по ордеру, выданному в этом самом здании.
   Но, как и надеялся Брэй, левая рука войск Земной Федерации не знала, что делает правая, и его впустили без труда.
   Вскоре он оказался на одном из подземных этажей дворца перед закрытой дверью, за которой был слышен приглушенный шум борьбы.
   Шум прекратился. Брэй открыл дверь и увидел то, о чем догадывался: ирска силой затолкали в прозрачную клетку, стоявшую перед столом для допросов. Дверь этой клетки была заперта на засов, а все её стенки были небьющимися и гладкими внутри, без малейшего выступа, за который могло бы зацепиться щупальце.
   Солдаты, которыми командовал молодой лейтенант, красный от напряжения, явно в результате борьбы с заключенным, отошли в глубь зала, встали в ряд, повернулись на сто восемьдесят градусов, как положено по уставу, вышли строевым шагом через заднюю дверь и закрыли её за собой.
   Когда взвод войск Федерации ушел, Брэй разложил перед собой на столе свои заметки и перебрал в уме средства, с помощью которых он надеялся убедить пленного заговорить.
   Лейтенант чувствовал на себе неподвижный презрительный взгляд пленного. Когда он сам поднял глаза, то сделал это внезапно и уперся взглядом в глаза ирска.
   - Вы видите, - заговорил Брэй, - что я не диамондианец и не офицер Земной Федерации. Я вхожу в Комиссию по Переговорам.
   Лицо пленного выражало только отвращение: он не задумался над словами Брэя.
   - Ничто из того, что я собираюсь вам сказать, никаким образом не может оскорбить ваши чувства ирска, верного своему народу.
   Взгляд остался недоверчивым, но стал несколько менее враждебным. Ирск по-прежнему молчал.
   - Нам известно о существовании Оружия Лозитина. Что мы с ним сделаем, будет зависеть от вас - от того, согласитесь ли вы отправиться вместе со мной к Лозитину, услышать от него самого, что он намерен передать нам свое планетарное оружие, и сообщить об этом своему командиру.
   Брэй стал ждать, не сводя глаз с пленного. Ирск выдержал его взгляд. Оба долго молчали.
   - Я только что передал беспощадным убийцам то, что вы мне сейчас сказали, - наконец ответил ирск.
   Брэй чуть не задохнулся и потерял дар речи, так он был взволнован. Это была потрясающая победа! За два дня своего плена этот ирск не пожелал сказать своим похитителям ни одного слова, даже ругательства, и отверг все попытки вступить с ним в контакт. Брэй был всего лишь человеком и потому должен был сделать усилие, чтобы скрыть свое ликование.
   Удастся ли его план? Выяснит ли он то, что хотел узнать?
   Брэя беспокоило главным образом то, что, выложив свои два элемента информации - имя Лозитина и намек на оружие, - он сказал все, в чем был уверен.
   Лейтенант, конечно, знал, что Лозитин живет в деревне. Еще он знал, что Лозитин работает в магазинчике скобяных товаров и живет в двухэтажном ирском доме в восьми минутах ходьбы на запад от магазина. И что поселок, где он живет, окружен горами. Только Мортон мог заметить эти подробности. Больше у Брэя совершенно ничего не было.
   Брэй призвал на помощь всю свою волю и мысленно приказал ирску: "Скажи что-нибудь. Что-нибудь конкретное. Назови деревню, ты ведь думаешь, что я уже знаю, где живет Лозитин".
   Ирск поднял одно из своих щупалец и шевельнул им так, словно отбрасывал навязчивую мысль о чем-то незначительном.
   - Я удивлен, что вы готовы зря потратить время на поездку в южные горы, но беспощадные убийцы согласны, чтобы я сопровождал вас. Они только что пытались связаться с Лозитином, но он, как всегда, отказывается принимать мысли бойцов Сопротивления, поэтому они хотели бы, чтобы я благодаря вам выяснил, верно ли то, что вы мне сейчас сказали. Разумеется, - небрежно добавил он, - раз я в плену, это лучшее, что я могу сделать, пока диамондианцы не увели меня на казнь.
   - Диамондианцы не уведут вас! - заверил Брэй.
   Во взгляде ирска снова появилось презрение.
   - Вы не знаете их так, как я. Комиссии по Переговорам совершенно ничего не известно о том, как наши пленные исчезают из тюрем Земной Федерации, а появляются на одну-две минуты спиной к стене перед взводом диамондианских солдат!
   Эту сторону жизни на Диамондиане Брэй всегда старался не замечать. Что происходило на самом деле? Правда ли то, что сказал ирск? В таком случае за эти казни отвечают пособники диамондианцев, причем на уровне старших офицеров.
   Брэй расправил плечи, сжал зубы и напряг все свои мышцы, борясь с бешеным гневом, который охватил его при этой мысли. Этим он займется позже.
   - Как вас зовут?
   - Мы все получили приказ не называть свои имена, - ответил ирск, но в его словах не было убежденности.
   - Это особая ситуация, - настаивал Брэй. - Может быть, мы уйдем отсюда только поздно вечером, а если я буду знать ваше имя, я смогу сделать так, чтобы вас до тех пор не выкрали отсюда.
   Молчание, и потом:
   - Мое имя... Зооланит.
   Настал момент принимать решение. Брэй протянул руку к кнопке, находившейся перед ним на столе, но не мог решиться нажать её.
   "Они отправят его на казнь", - подумал лейтенант и поднялся с места.
   - Будет лучше, если вы пойдете со мной немедленно, - объявил он, потом посмотрел на часы и добавил: - У меня назначена ещё одна встреча.
   Затем Брэй мужественно подошел к клетке. Не тратя времени на раздумье, он отодвинул засов и открыл дверь, потом отошел в сторону, но всего на метр или два, и Зооланит вышел наружу.
   - Мы должны быстро найти мне рубашку с зелеными полосами, чтобы меня можно было принять за друга диамондианцев, - сказал ирск.
   - Ждите меня в машине, а я схожу и куплю вам рубашку, - спокойно ответил Брэй. - Какой у вас размер?
   Когда Брэй задавал этот вопрос, они были уже в коридоре и быстро шли к лестнице, которая вела на первый этаж и к выходу.
   То, что было дальше, показалось Брэю невероятным. Все прошло так, как он обещал: он оставил Зооланита сидеть, пригнувшись, в глубине машины, а сам зашел в магазин и купил рубашку и куртку с зелеными полосами. Когда он вышел оттуда, машина была на месте и ирск в ней. Зооланит торопливо надел рубашку и куртку и с довольным вздохом сел впереди рядом с Брэем.
   - Так я чувствую себя лучше, - сказал он. - Куда мы едем теперь?
   - Я должен увидеться по делу с одним психиатром. Мне придется оставить вас в машине, когда я поднимусь поговорить с ним.
   - Вы позволите мне выключить кондиционер, пока вас не будет? спросил ирск.
   Брэй от всего сердца ответил "да".
   21
   - Полковник, - весьма дипломатичным тоном заявил Брэю молодой психиатр, - я вполне готов выписать вам направление, где будет сказано, что вы переутомились и нуждаетесь в отдыхе в военном госпитале на Сириусе Б-12.
   Герхардт был высоким нескладным молодым человеком, его глаза прятались за очками в толстой оправе.
   Он нагнулся над своим письменным столом, взял ручку и приготовился писать.
   - Это вам подходит? - спросил он и тут же начал выписывать направление. Словно вопрос был пустой формальностью, словно он был уверен, что любой военный с радостью ухватится за такую возможность, или, что казалось Брэю более вероятным, словно он поддерживал связь с тем отделом военного командования Земной Федерации, в котором знали об аресте Мортона и получили приказ сделать именно то, что он предлагал.
   - Ни в коем случае! - взбунтовался Брэй.
   Перо скользнуло по бумаге и поднялось вверх. Врач поднял голову. На его молодом лице было удивление.
   - Что? - ошеломленно произнес он, потом выпрямился и торжественно заговорил: - Я, со своей стороны, считаю, что...
   Брэй встал, протянул руку к листку с направлением и схватил его. Психиатр не хотел выпускать из рук свою бумагу, но Брэй вырвал её силой. Потом лейтенант без труда продолжал удерживать врача на расстоянии вытянутой руки. Герхардт размахивал руками и бормотал угрозы, но Брэй не слышал его, потому что читал документ.
   Направление было отпечатано на машинке. В нем было сказано то же, что молодой врач только что объявил на словах. Герхардту оставалось лишь поставить подпись, что он и начал делать, когда ему помешало внезапное противодействие Брэя.
   - Ну и ну! - заговорил лейтенант. - Вы это уже полностью подготовили на основе только того, что я сказал вам по телефону! Если вы всегда ставите диагноз на расстоянии, даже не осматривая пациента, то очень может быть, что я попрошу отослать вас отсюда для повышения квалификации, чтобы вы освоили другую профессию. Ведите себя спокойно и выслушайте меня, вам понятно?
   Молодой врач перестал суетиться. В глазах его вспыхнул огонек, и его взгляд скользнул сперва по двери, потом по кнопке вызова, словно врач подсчитывал свои шансы на помощь.
   Ничто в поведении Герхардта не показывало, что он признает за Брэем право быть выслушанным, но тем не менее он сел на место, притворяясь, что совершенно успокоился, и даже смог улыбаться, глядя на то, как Брэй разорвал листок - бланк, озаглавленный "Перемещение кадров", - и бросил обрывки на стол. Сделав это, Брэй тоже сел, но оставался начеку и внимательно наблюдал за сидевшим перед ним противником, который был болен неврозом, - ведь что такое решимость, следуя заведенному порядку, совершить насилие над человеком (пусть это делается по чьему бы то ни было приказу), как не одна из типичных форм невроза. Тем или иным способом Брэй должен был пробить эту броню рутины, предрассудков и приобретенных понятий, которые чувствовались в поведении Герхардта, складке его губ, выражении его лица, его взгляде.
   "Я должен передать информацию в мозг этого человека, - подумал Брэй, - должен дать ему понять, что его подлинные знания, если их будет можно отделить от его безумия, будут крайне полезны".
   Прежде всего надо попытаться получить его помощь, не прибегая к угрозе. И Брэй спросил:
   - Доктор, вы умеете применять гипноз?
   Выражение молодого лица изменилось: теперь на нем читалось снисходительное превосходство.
   - Сожалею, но в вашем случае я не стал бы рекомендовать гипноз...
   Брэй понял, что врач ещё не воспринял его информацию и подчинялся только своим инструкциям. Это привело лейтенанта в бешенство.
   "Мне придется драться, чтобы выйти из этого дома", - подумал Брэй. Это будет бой между грубыми приборами психиатров и аппаратурой разведчиков, которую Брэй этим утром нехотя переложил в свои карманы.
   Он с грустью подумал, что из-за профессиональной гордости Герхардт не позволит манипулировать собой. Значит, нужно быть готовым ко всему, даже к борьбе с противниками такими же опасными, как мнимый полковник Мортон.
   У Брэя не было выбора, и он нанес первый удар в схватке, которая, как он думал, будет молниеносной. До сих пор он под столом незаметно держал руку на рукоятке своего табельного пистолета. Теперь Брэй вынул пистолет из кобуры и поднял его над столом.
   - Доктор, я прошу вас сопровождать меня в маленький поселок в юго-западных горах. Там вы будете должны загипнотизировать одного ирска. Вы можете поехать со мной либо добровольно, потому что страдаете от бездействия, либо в качестве пленного. Выбор за вами, а потом мы посмотрим.
   Реакция Герхардта была неожиданной: Брэй увидел, что лицо сидевшего перед ним молодого врача стало белым как мел.
   Он испуган!
   Брэй был ошеломлен. Возможно ли, что Герхардт настолько неопытен, что ещё ни разу не испытал на себе насилия?
   Было очень похоже, что это так. Какой наивный злодей, подумал лейтенант, до того наивный, что его первая реакция была смешна своей откровенностью. Вдруг лицо Герхардта снова приобрело нормальный цвет. Врач сильно оживился.
   - Я должен собрать свои гипнотические средства, - сказал Герхардт.
   "Позже, когда он станет немного старше, он уже не выдаст себя так по-детски", - подумал Брэй, ища оправдание для врача.
   Пока Герхардт собирался, Брэй был готов к любым случайностям.Но гипнотический пистолет был наконец уложен в портативный футляр... и не был использован. Брэй взял футляр, а деморализованный Герхардт в это время уже выходил в коридор впереди своего похитителя.
   Они прошли по коридорам больницы сестер Божественного Милосердия мимо бесконечного числа раненых. Взгляд молодого психиатра за толстыми стеклами очков тревожно блуждал по сторонам, на щеках Герхардта выступили пятна.
   Герхардт и Брэй вышли на крыльцо больницы и оказались перед типично земным пейзажем. На переднем плане стояли на прибрежных высотах грязнейшие домишки. Выше них вдоль вытянувшегося полумесяцем пляжа располагались белые колоннады и темно-зеленые сады. Покрытые виноградниками вершины Вомара с дворцами и виллами и венчавшая их гора Касмольди, которая поднималась к небу как колокольня, служили великолепным задником для этой панорамы.
   Как обычно, у Брэя почти не было времени восхититься этими чудесными проявлениями гения диамондианцев. Он торопливо подтолкнул своего пленника к служебной машине Мортона и заставил сесть сзади.
   Брэю понадобилось несколько секунд, чтобы жестами объяснить Зооланиту, что он должен пересесть на другое место, и шепнуть ирску, что тот должен следить за врачом и защищать Брэя, который поведет машину, от любых насильственных действий, которые может задумать Герхардт.
   Берясь за руль, лейтенант подумал: не похоже, чтобы этот доктор Герхардт был способен нанести ему удар исподтишка. Этот молодой негодяй, может быть, в силах тайком нападать на больные или слабые жертвы, но ещё не дорос до борьбы с решительным противником.
   Может быть, дорастет позже. Брэй очень верил в человеческое мужество, но знал, что это мужество часто надо подвергнуть испытанию, чтобы оно проявилось.
   Он как раз и собирался устроить такое испытание молодому врачу.
   Все трое вернулись во дворец Комиссии по Переговорам, поднялись на лифте на крышу и нашли там вертолет, который был заказан на имя полковника Мортона.
   Брэй сделал Зооланиту знак сесть за штурвал.
   - Не знаю, смогу ли я доверять вам, когда мы будем в воздухе, так что лучше, чтобы пилотом были вы. Я полагаю, вы умеете водить летательные аппараты?
   Вопрос был лишним: уже при своем появлении здесь много веков назад люди обнаружили на Диамондиане цивилизацию, устремленную в небо. Ирски имели небольшие аппараты, которые летали... но только если их вели ирски. Когда туземцев спрашивали об этом, они с улыбкой подносили одно из щупалец ко лбу и отвечали: "Для этого тоже нужен мозг".
   Летательные аппараты, которые строили люди, управлялись механически, с помощью комплекса двигательных систем и антигравитации. Но Брэй не удивился, когда ирск сделал жест, соответствующий пожиманию плечами, и ответил "да".
   Они сели в вертолет - Герхардт и Брэй сзади, Зооланит впереди. В этот момент Брэй заговорил:
   - Вон там, над ветровым стеклом, - карта южных гор. Эта маленькая красная точка - мы. Она будет перемещаться, показывая, где мы летим, так что вы сможете следить за нашим курсом. Может быть, вы хотите получить ещё какие-нибудь пояснения?
   Ирск наклонился вперед:
   - Гм, - пробормотал он и положил конец щупальца на точку, которую Брэй плохо различал со своего заднего сиденья, но положение которой смутно угадывал.
   - Это здесь, - сказал ирск, но не произнес название деревни (что было уже неважно в этих обстоятельствах). - Итак, если мы возьмем курс на северо-северо-восток, мы должны попасть туда.
   Больше Брэй не осмелился сказать ни слова. Он чувствовал одновременно торжество и стыд: именно эта врожденная наивность ирсков сделала их рабами диамондианцев, а теперь он сам ведет себя с ирском так же, как местные люди. Он ведь это ради доброго дела, сказал себе Брэй.
   Через несколько секунд вертолет поднялся в воздух, и Брэй освободился от чувства вины перед Зооланитом - и перед Керком тоже - так, как всегда делал в подобных случаях: задвинул эти чувства в тот участок мозга, который он называл "психиатрической службой" и который был складом для эмоций катастрофического характера.
   Вертолет пролетел над тремя маленькими горными цепями и опустился на деревенскую площадь. Двадцать восемь минут быстрого полета - меньше трехсот километров, подумал Брэй.
   Был ещё день. По правде говоря, спрыгивая на землю, Брэй не удержался, бросил взгляд на часы - и пришел в восторг.
   - Лозитин, должно быть, ещё на работе, - сказал он.
   Оба спутника оживились. Доктор Герхардт высунулся из двери вертолета:
   - Теперь вам буду нужен я?
   - Да, - ответил Брэй, делая ирску знак остаться за штурвалом.
   Когда психиатр вытащил свое нескладное тело из кабины, Брэй заглянул внутрь и сказал Зооланиту:
   - Я вижу отсюда магазинчик скобяных товаров в конце улицы. Оставайтесь в вертолете: на этом первом этапе операции мне нужен только доктор Герхардт.
   Ирск, похоже, был сбит с толку. Он явно ожидал, что будет сопровождать Брэя на первую встречу с Лозитином, и теперь, должно быть, мысленно связался с "беспощадными убийцами", потому что какое-то время молчал. Затем Зооланит спросил:
   - Значит, вы доверяете мне аппарат?
   Именно в это Брэй хотел заставить его поверить. Оставшись один в вертолете, Зооланит должен почувствовать себя в безопасности, зная, что в принципе может убежать, если захочет. Опыт показал, что такие ситуации были выше понимания ирсков. "Он не сдвинется с места, как цыпленок под гипнозом", - с надеждой подумал Брэй.
   - Вы приведете его сюда? - снова задал вопрос Зооланит.
   - Разумеется, - ответил Брэй.
   Потом лейтенант и врач, не оборачиваясь, пошли по маленькой улочке, вымощенной плитками из заменителя камня. Круглые мнимые булыжники были прекрасно видны через покрывавший их сверху прозрачный материал, гладкий, но упругий. Идти по нему было легко, ноги скользили, и мостовая была похожа на свой оригинал, но тот, кто шел по ней, не рисковал вывихнуть себе лодыжку.
   Деревня, название которой Брэй по-прежнему не знал, была похожа на все маленькие поселки, которые он повидал во время инспекционной поездки Мортона, но он не помнил, чтобы они с полковником приезжали сюда. Несколько прохожих остановились, чтобы посмотреть на садящийся вертолет. Но это зрелище вряд ли было здесь слишком необычным: пока двое прибывших подходили к зевакам, те уже отвернулись и разошлись с отстраненным видом людей, у которых есть дела получше.
   Шагая по улице, Брэй обратил внимание, что на западе у подножия гор лежали длинные тени. С этого самого места, подумал он, ирски-повстанцы спустились, чтобы подойти к Лозитину на этой самой улице, а Мортон в это время был в уме Лозитина, все видел и все слышал. Фантастика!
   Размышления Брэя оборвались, потому что его спутник приглушенно вскрикнул. Брэй быстро обернулся - и замер как вкопанный: Герхардт стоял неподвижно на метр или два сзади в позе, выражавшей упрямство.
   - Больше я не сделаю ни шага, пока не буду знать, о чем идет речь! заявил врач.
   - А, вот оно что... - произнес Брэй. - Ну конечно...
   Лейтенант сказал себе, что до сих пор он вел себя недостаточно осмотрительно. Он подал врачу сумку с гипнопистолетом и, стараясь, чтобы голос звучал ободряюще, объяснил, чего хочет. Выражение лица Герхардта оставалось озабоченным. Тогда Брэй торопливо закончил:
   - Это совершенно безопасно. Я отвлеку его, а вы выстрелите в спину.
   Слова, которые лейтенант выбрал, потрясли его самого. В таком виде его поступок выглядел действительно ужасно. Но один взгляд на психиатра успокоил Брэя: Герхардт, похоже, почувствовал огромное облегчение. Врач выпрямился и ответил слегка дрожащим голосом:
   - Можете рассчитывать на меня, полковник.
   Это был как раз любимый образ действий молодого врача. Брэй оставил его перед витриной магазинчика. Входя туда, лейтенант нисколько не боялся предательства: Зооланит отвечает за вертолет, Герхардт в ближайшее время не в состоянии бежать и, несомненно, не знает, что ирск наблюдает за ним. Прекрасно...
   В магазине Брэй быстро осмотрел мелкие инструменты, выставленные на продажу, выбрал один и подошел к находившейся в глубине кассе. В помещении не было ни одного человека и лишь один продавец-ирск, который принял у Брэя деньги и завернул покупку. Когда продавец подал Брэю пакет, лейтенант вежливо спросил у него:
   - Как вас зовут?
   Это был Лозитин.
   В шесть часов Лозитин вышел из магазина и направился к своему дому. Он не сделал десяти шагов, как появились Брэй и Герхардт. Брэй загородил ирску дорогу и очень вежливо сказал ему:
   - Мы хотели бы поговорить с вами, господин Лозитин.
   Лозитин остановился и стал вежливо ждать, что последует дальше. Брэй представился Мортоном и заявил:
   - Без вашего ведома Тьма поместила "я" другого лица - не могу подобрать более подходящих слов - в ваше сознание. Это произошло несколько дней назад. Мы хотели бы побеседовать с вами об этом случае.
   Поведение Лозитина изменилось.
   - Я только что попытался связаться с беспощадными убийцами, но они отказываются от всякого контакта со мной, - медленно проговорил он. - Из этого я заключаю, что они не хотят мешать выполнению вашего плана. Поэтому я советую вам не действовать слишком поспешно.
   Было уже поздно: пока Брэй говорил, Герхардт оказался сзади Лозитина. Врач не стал ждать, он даже не слушал их разговор или слишком волновался, чтобы слышать его, - и пустил в ход гипнопистолет. Сначала он выстрелил в Лозитина, а потом, не останавливаясь, слегка повернулся и выпустил такую же дозу гипнотизирующего вещества в Брэя.
   Притворный страх... Герхардт гордо улыбнулся, наслаждаясь представившимся случаем - тем мгновением, которого часто хватает, чтобы человек потерял бдительность.
   Вдруг улыбка исчезла с его лица. Герхардт ощутил ужасную слабость, ноги перестали его держать. Он почувствовал, что падает на тротуар, и одновременно смутно разглядел тонкую блестящую струйку жидкости или газа, которая ударила в него из мундира Мортона.
   Головокружение грубо оборвало машинальную попытку Герхардта определить, что это за газ.
   22
   Керк внезапно обнаружил, что находится в каком-то преддверии потустороннего мира. Он ничего не видел, но чувствовал свое тело, по крайней мере ему казалось, что чувствует.
   Керк очень хорошо помнил, что произошло. Он был в своем любимом положении - лежал на красивой девушке, какой - ему было безразлично: Мария стоила Марианны. Вдруг волна темноты стала сильнее и мощнее, Мария исчезла, и он повис в пустоте.
   - Я болен?
   Керк задал себе вопрос вслух, по крайней мере попытался - и не услышал ни звука. Вокруг него была полнейшая тишина. Сколько он ни повторял потом эти и другие слова, ничего не изменилось. Тогда Керк пожал плечами и стал покорно ждать, что будет.
   Он никогда не узнал, сколько времени прошло. Часы? Дни? Догадаться было невозможно. А вот вопрос, как долго это будет продолжаться, вдруг решился - какой-то голос, баритон, спросил у Керка:
   - Вы приняли решение?
   Голос звучал близко от Керка, значит, обращался к нему. "Решение? подумал Керк. - По поводу чего?" Недолгое замешательство, слабое желание разыграть простачка и спросить, что это значит.
   Но так как он был Дэвидом Керком, то, разумеется, не мог совершить такой промах. Едва Керк успел сказать себе, что, возможно, кто-то услышал его голос и, значит, он может говорить с этим кем-то - а на это понадобилось всего несколько секунд, - он спросил:
   - Не могли бы вы повторить мне, какое именно решение я должен принять и по поводу чего?
   Баритон объяснил:
   - Вы должны пообещать мне, что поможете истребить диамондианцев.
   - Ну конечно, обещаю. А что еще? - ответил Керк.
   23
   В то самое мгновение, когда эти роковые слова были произнесены, Мортон внезапно проснулся в незнакомой комнате. Он лежал в чужой постели и глядел на потолок, которого он до сих пор ни разу не видел. Полковника охватил ужас: он был свободен, но... но помнил, что обещал Тьме помочь ей уничтожить всех диамондианцев.
   "Это смешно, - сказал себе Мортон, - я ни за что не сделал бы такое". Тем не менее, вставая с кровати, Мортон почувствовал дрожь во всем теле давно знакомый внутренний сигнал, который он ощущал, когда совершал что-то, чего не должен был делать. Неужели это правда, неужели он действительно согласился, потому что это был единственный способ вырваться из-под власти чудовища, которое держало его в плену? Мысль полковника запуталась: он вспомнил, что думал то же самое, когда соглашался.
   Но ведь неизбежно настанет момент, когда Тьма поймет, что он собирается взять назад свое обещание. И что будет тогда?
   Думая об этом, Мортон уже стоял перед маленьким письменным столом и рассматривал лежавшие на нем письма. Он понял, что находится в комнате Брэя, и почувствовал облегчение: значит, его привезли сюда с того тротуара и прятали. Значит, никто ничего не знает. "Милый старина Брэй!" - с нежностью подумал полковник.