Что ж, если нужен сюрприз, то кто такая Шада, чтобы отказывать столь почтенным существам? Она прицелилась прямехонько в основание хобота и легонько постучала по транспаристилу светового люка.
   Все четверо присутствующих подняли головы. Выражение на морде кубаза было сложноописуемым, зато громила сыграл за двоих. Рот у него широко раскрылся, растопыренная пятерня дернулась к кобуре. Шада сменила мишень, теперь бластер смотрел в лоб громиле, хотя мистрил и сомневалась, что сумеет прошибить столь прочный череп. Бандит моргнул, медленно поднес руку — пустую! — к груди. Краем глаза Шада заметила, как Маззик по-военному отсалютовал и вместе с Гривом покинул помещение.
   Шада держала кубаза и его приятеля под прицелом, пока не досчитала до тридцати. Затем тоже изобразила военный салют и попятилась от светового люка.
   — Все? — раздался сзади голос Кароли.
   Шада повернулась. Молодая женщина стояла возле мертвого наемника на краю верхней крыши; на таком расстоянии и в такой темноте невозможно было распознать выражение ее лица.
   — Да, — просто сказала Шада. — Твой клиент решил не возвращаться к делам.
   Кароли задумчиво попинала носком сапога тело у своих ног.
   — Одиннадцать не будут довольны.
   — А мной редко кто бывает доволен, я привыкла, — вздохнула Шада, положив винтовку на черепицу. — Переживу.
   — Нашла себе повод для шуток, — проворчала Кароли. — Тебе был отдан прямой приказ. Теперь ты останешься с Маззиком, и через неделю за тобой пришлют целую группу.
   — Я не останусь с Маззиком. Я же сказала: сегодня я увольняюсь.
   — Думаешь, разорванный контракт поможет уладить дело с Одиннадцатью? — усмехнулась Кароли.
   — По-моему, это зависит от того, помнят они или нет, кто мы такие, — Шада не сумела сдержать печаль; та слишком долго копилась и наконец выхлестнулась на свободу. — Те мистрил, в чьи ряды я вступила двадцать два года назад, были благородным кланом воинов, которые сражались в защиту тех, кто остался от нашего народа. Хочу надеяться, что хоть кто-нибудь из Одиннадцати это помнит.
   — Может быть, Одиннадцать изменились, — Кароли отвернулась к темным крышам ночного города. — Может быть, мистрил изменились.
   — Может быть, — согласилась Шада. — А вот я — нет.
   Она окинула подругу внимательным взглядом.
   — Да и ты, кстати, тоже.
   Кароли робко взглянула на нее.
   — Да ну? Хотелось бы знать, что я такого сказала, чтобы произвести на тебя подобное впечатление.
   — Ничего не сказала. Ты сделала. После того как я выбила у тебя бластер… когда ты кинулась на меня с ножом.
   — То есть я попыталась тебя зарезать и тем убедила, что мы на одной стороне?
   — Да. У тебя же оставался мой бластер.
   Кароли сунула руку под плащ.
   — А ведь верно… Наверное, хочешь забрать его?
   Шада пожала плечами.
   — Будет сложнее объясняться с Одиннадцатью, если ты явишься на Эмберлен с моим бластером за поясом.
   — Резонно, — признала Кароли. Легкое движение рукой, и бластер по пологой арке отлетел в подставленную ладонь Шады.
   — Раз уж зашла речь об Эмберлене, на твоем месте я держалась бы от него подальше. По той же причине я держалась бы подальше от любой из мистрил. Точка. Лет так десять, если тебе это удастся.
   — Мне не нужно прятаться так долго.
   Бластер скользнул в кобуру.
   — Похоже, что Галактика вновь начинает обсасывать дела Каамаса. У Одиннадцати скоро так заболит голова, что они и думать обо мне забудут.
   Кароли сплюнула.
   — Каамас, — зло сказала она. — Каамас, и Алдераан, и даже грязная дыра Хоногр. Иногда мне хочется смеяться, когда я думаю, как все воют над ними.
   — От горечи легче не становится, — заметила Шада.
   — А от чего становится? — фыркнула Кароли. — Горечь, по крайней мере, доказывает, что ты еще не умерла.
   — Наверное. Если больше нечем заняться.
   — А ты нашла дело получше?
   — Не знаю, — созналась Шада. — Но оно должно быть.
   Она указала на небольшую прямоугольную надстройку на дальнем краю светового окна.
   — Выход там?
   — Один из них. Если не имеешь ничего против встречи с кубазом и его дружками.
   Шада скупо улыбнулась.
   — Ничего. Посторонятся.
   Кароли улыбнулась в ответ — почти невольно.
   — Это уж точно, — улыбка погасла. — Пойми кое-что, Шада. Чем бы я тут ни занималась, я делала это… все так запутано! Но если Одиннадцать пошлют меня за тобой…
   — Поняла, — кивнула Шада. — Постараюсь не ставить тебя в неловкое положение.
   — Не во мне дело! Ты о себе позаботься, — Кароли наклонила голову набок. — Ты хоть представляешь, чем намерена заняться?
   Шада посмотрела на звезды.
   — Ты мне не поверишь, — сказала она. — Но знаю.
   * * *
   — Сэр, не двигайтесь, пожалуйста, — произнес глубоким голосом дроид МД, его механические пальцы выравнивали зонд с микроскопической точностью. — Я полагаю, это будет последний заход.
   — Хорошо, — сказал Люк, набирая побольше воздуха и заодно терпения.
   Он сидел тут уже почти полчаса, но процесс шел к звершению.
   Дроид вколол зонд в правое ухо Люка. Тот испытал ощущение, среднее между зудом и щекоткой. Люк собрал волю в кулак, но тут, наконец, зонд, чмокнув, вышел, и все закончилось.
   — Благодарю вас, сэр, — сказал МД, опуская зонд в контейнер и заодно сцеживая туда же последние капли сыворотки. — Еще раз приношу извинения за причиненные неудобства.
   — Все нормально, — заверил Люк, соскочив со стола и ковыряя пальцем в ухе в тщетной попытке почесаться. — Я понимаю, что очень легко говорить, что такого дефицита бакты, как во время войны, уже никогда не будет. Только поверить в это гораздо труднее.
   — Я работал в те времена, — серьезно сказал МД. — Мы не могли себе позволить купить бакту даже на черном рынке. И даже если бы она там и была. Я видел, как умерли многие из тех, кого можно было бы спасти.
   Люк кивнул. В результате последние двадцать лет медики занимали удивительно жесткую позицию и консервировали каждую каплю бакты, даже если для этого нужно было ее вытягивать из ушей пациентов.
   — Не могу назвать последнюю процедуру приятной, — сказал он. — Но, с другой стороны, мне совершенно не нравится перспектива прилететь и обнаружить, что у вас не хватает бакты для лечения.
   — Возможно, это просто следствие старых привычек, — сказал дроид. — Но мне говорили, что былые времена забывать неразумно.
   — Это точно, — угрюмо согласился Люк, кивнув в сторону контейнера. — И еще глупее не учиться на прошлых ошибках.
   Р2Д2 ждал в выделенной для них палате. Он включился в панель и, тихо чирикая, переговаривался о чем-то с главным компьютером медицинского корпуса. Когда Люк вошел, он повернул купол, и чириканье перешло радостный свист.
   — Привет, Р2, — сказал Люк. — Занят?
   Маленький дроид испустил утвердительную трель, которая к концу плавно обрела вопросительные интонации.
   — Нет-нет, со мной все в порядке, — заверил его Люк, погладив дроида. — Несколько осколков вошли довольно глубоко, но теперь все удалили. Небольшое погружение в ванну с бактой, и как заново родился. Медики говорят, что еще час-другой летать не стоит, но я, пожалуй, воспользуюсь этим временем, чтобы выкатить да расчехлить корабль.
   Р2Д2 снова засвистел, совершив куполом полный оборот.
   — Да, вижу, с тобой тоже неплохо поработали, — согласился Люк. — Ты не попросил их взглянуть, как там «крестокрыл»?
   Снова утвердительное чириканье.
   — Вот и хорошо, — сказал Люк. — Тогда только один вопрос: куда нам теперь?
   Купол Р2Д2 опять крутанулся, дроид посмотрел на Люка, и в его трелях проявились явно подозрительные интонации.
   — Р2, мы же тут не на каникулах, — напомнил ему Люк, подтягивая кресло поближе к дроиду, чтобы видеть перевод более сложных фраз на дисплее настольного компьютера. — Нам надо выследить этих клонов и выяснить, откуда они берутся. Сидя дома на Йавине или Корусканте этого не сделаешь, сам понимаешь.
   Он смотрел на холмы за окном, на золотистые травы, поблескивающие под послеполуденным солнцем. Да, сама по себе формулировка задания была простой как мычание банты. Зато справиться с ним было отнюдь не просто. Хитроумное проникновение на базу Каврилху дало замечательный результат Скайуокер вляпался, как маленький, и заработал еще одно купание в ванной с бактой. Ну и, конечно, еще удалось повидать Мару.
   Он поморщился. Мара. Он ждал, что им суждено еще раз столкнуться с ней еще с того момента, когда они с Хэном отбили тот пиратский рейд на Ифигин, хотя ему ужасно не хотелось, чтобы именно Хэну он оказался обязан появлением Мары в поясе астероидов на Кауроне. Он просто предчувствовал, что они встретятся, но в глубине души ужасно боялся этой встречи.
   Правда, если вспомнить, все прошло гораздо ровнее, чем он боялся. Она держалась вежливо, по крайней мере по своим меркам, и не упиралась, когда он предложил свою помощь. И, что самое важное, враждебность по отношению к Скайуокеру, которую она излучала последние пару раз, когда им доводилось пересекаться, отсутствовала напрочь.
   А может, он просто не заметил. Ведь последние дни Люк старался меньше прибегать к Силе, возможно, поэтому и не смог почувствовать, что скрывается в закоулках ее души, без того, чтобы копаться там прицельно.
   Он сердито уставился на холмистый пейзаж за окном. Все это было как-то связано — это единственное, в чем он был совершенно уверен. Только вот где была причина, а где следствие?
   — Бу-оп? — поинтересовался задумчивостью хозяина Р2Д2.
   — Я просто пытаюсь разгадать, в чем дело, — сказал ему Люк, взглянув на перевод. — Расслабься, ладно?
   Дроид пискнул и покорно затих в ожидании, пока великий джедай выйдет из не менее великих раздумий. Люк вздохнул, устроился в кресле поудобнее и снова погрузился в созерцание холмов. Мара оставалась для него полнейшей загадкой, но эта загадка могла и подождать. А сейчас перво-наперво надлежало разобраться с клонами. От этого зависело будущее.
   Будущее…
   Он покосился на притихшего Р2Д2 и невольно вспомнил то недолгое время, которое они с верным астродроидом провели в компании мастера Йоды. Времена, когда маленький магистр учил «слишком старого» ученика быть джедаем. Времена, когда Люку впервые удалось одним глазком заглянуть в будущее.
   Заглянул… Тогда этот дебют чуть не кончился катастрофой. Он, как бешеный, сорвался в Облачный город, пытаясь спасти Хэна и Лейю, и чуть было не погубил и себя, и друзей.
   Но ведь с той поры Люк многому научился. Теперь он знал о Великой силе гораздо больше — в основном по записям и книгам. Так что у него должно было получиться увидеть будущее и при этом не натворить в запале бед. Последнее время, если честно, у него вообще-то мало что получалось по этой части. Но раз уж ему все равно еще целый час нечего делать, почему бы не попробовать? Вреда не будет. Наверное.
   — Р2, я тут собрался помедитировать немного, — сказал он дроиду, сползая с кресла и устраиваясь на полу в наиболее традиционной для медитации позе. — Погляжу, не удастся ли выудить подсказку-другую. Пусть меня не беспокоят, хорошо?
   Лроид утвердительно пожужжал. Глубоко вдохнув, Люк закрыл глаза и погрузился в паутину Великой силу. Его мысли, чувства, вся сущность, выстраивались нужным образом…
   Внезапно вселенная распахнулась перед ним, рассыпалась сверкающим калейдоскопом цвета и движения.
   У Люка перехватило дыхание, безбрежный образ тут же заколыхался, задрожал, будто мираж в пустыне, стоило ему от изумления ослабить контроль. Это было не похоже ни на одно видение, что приходили к нему раньше. Он не знал, с чем это можно сравнить. Сотни картин в мельчайших подробностях открылись его взору, тысячи возможностей готовы были воплотиться. Ослепительно яркие цвета, пронзительные в своей отчетливости звуки, счастье и радость, страх и предсмертные муки — все смешалось и переплелось в одном безудержном вихре, яростном и непредсказуемом, как песчаная буря на Татуине. Нити вероятностей переплетались, а порой сталкивались: тогда они либо сплетались воедино, либо вновь расходились — но уже необратимо изменив друг друга. Среди чужих лиц Люк видел и тех, кто был ему близок, порой на переднем плане, порой — в тени событий, что разворачивались где-то на самом краю представшей его внутреннему взору картины. Он видел Веджа и Разбойный эскадрон, их, подхваченных яростной битвой, пронесло мимо; он увидел своих учеников, которых необъяснимым образом разметало по всей Новой Республике, увидел заброшенную и пустующую академию на Йавине; затем — себя самого, стоящим на галерее, идущей по темному каньону, любующимся на россыпь крошечных огней внизу; потом он увидел Хэна и Лейю перед огромной, беснующейся толпой…
   Хэн? Лейя? Он изо всех сил вцепился в последнюю нить, пытаясь удержаться на ней подольше и лучше рассмотреть происходящее. В какой-то момент ему это удалось, образ стал четким: вот Лейя, стоящая посреди широкого холла или коридора с сияющим лазерным мечом, а через высокую дверь прямо на нее напирает толпа; вот Хэн, он на балконе снаружи, с бластером в руке, высматривает что-то в толпе внизу. Толпа внутри тупо ломится вперед… Снайпер, притаившийся на крыше, целится из бластерной винтовки…
   И они пропали, исчезли в вихре вероятностей. Люк попытался было поймать поток, чтобы увидеть, что произойдет с ними дальше, и тут же почувствовал отчетливый запах страха. Но Хэн и Лейя исчезли, а взамен откуда-то извне к Люку пришло понимание: он уже увидел все, что должен был увидеть. Тогда он оставил этот поток вероятностей и стал пробираться назад, к единственной неподвижной точке посреди вихря, к себе самому. Он узнал здесь все, что мог, пора было возвращаться. Он стал осторожно нащупывать дорогу назад, круговорот видения стал меркнуть, терять яркость…
   И тут совершенно неожиданно ему предстало еще одно видение: Мара, плывущая по течению, вокруг отвесные скалы… глаза закрыты, руки и ноги безвольно опущены в воду… Как если бы она была мертва.
   Погоди!!! услышал он свой собственный крик, но было уже слишком поздно. Образ Мары растаял вместе с остальными видениями…
   И Люк очнулся — у себя в комнате, истошно хватая ртом воздух. Перед глазами больше не наблюдалось никаких видений будущего — только холмы за окном.
   И холмы уже не радовали глаз теплым золотом в лучах солнца, а мягко серебрились под звездами.
   — Ого! — пробормотал он, потирая глаза. Люк мог бы поклясться, что его видение длилось не больше нескольких минут.
   Под боком выражал свою радость и облегчение Р2Д2.
   — Да, получилось несколько дольше, чем я рассчитывал, — согласился Люк. — Извини.
   — Бу-оп? Пьюти-фъюрр? Би-ип-бип бу-ап?
   На это было так просто не ответить. Люк поднялся на ноги, охнул от массы неприятных ощущений в отсиженных конечностях и похромал к дисплею за переводом.
   — Не знаю, — вынужден был он признаться в ответ. — Я видел многое. Но я не видел ничего такого, что подсказало бы мне, куда нам теперь отправляться на поиски.
   Что само по себе может означать, вдруг дошло до него, что мне больше не следует заниматься охотой на клонов.
   Но тогда чем ему следует заняться? Отправляться к Хэну и Лейе — где бы они ни были, и предупредить их об опасности? Лететь к Маре и предостеречь ее?
   Он глубоко вдохнул, разминая затекшие мышцы. Всегда в движении будущее, сказал ему Йода после первого прорыва на Дагоба. Тогда Люк только подивился этому высказыванию маленького магистра; ему-то казалось, что все увиденное им в тот раз — Хэн и Лейя в облачном городе, беда, которая им грозила, — было простым, понятным и требующим совершенно определенных действий по спасению. Но если Йоде являлось нечто похожее на вот это последнее видение Люка, все эти хитросплетения вероятностей, тогда становилось понятным, что он имел в виду.
   А видел ли он вообще нечто похожее? Не могло ли оказаться так, что пережитое Люком оказалось совершенно уникальным? Единичное событие, редкое стечение обстоятельств…
   Интригующая возможность. Но этот вопрос вполне мог подождать до более спокойных времен. Значение имело только то, что он получил указания, которых искал, и пора было начинать действовать.
   Теперь дело было за малым — понять, что означало это озарение, истолковать его.
   Люк шагнул к окну и посмотрел на звездное небо. А еще Йода говорил: поймешь все, если спокоен и в мире с собой будешь ты. Люк медленно и глубоко вздохнул и занялся приведением себя в соответствующее состояние.
   К тому времени, когда с этим было покончено, Р2Д2 опять начал волноваться.
   — Все в порядке, — успокоил его Люк. — Значит, так. Я видел мир, планету, на которой есть глубокий и очень широкий каньон. Жилища там вмуровывают в скалы, а на дне каньона горят множество огоньков. Пошарь-ка в главном компьютере, что бы это могло быть.
   Дроид утвердительно пискнул и подключился к разъему компьютера. Люк встал рядом. На дисплее появилось название и описание планеты.
   — Нет, это не был Белсавис, — сказал он. — Та планеты не была покрыта ледниками и не было там никаких куполов. Кроме того, это было куда более приятное место. — Он сосредоточился, пытаясь воскресить картинку в памяти. — Там, как я заметил, повсюду были изогнутые мосты через каньон. И еще… Я видел девять мостов, они тянулись друг над другом в пять уровней: один на самом верхнем, под ним, симметрично относительно него — два уровнем ниже, еще ниже — три, потом опять два, и в самом низу — снова один, понимаешь?
   — Бип! — пропищал дроид в том смысле, что чего ж тут непонятного, и пошел искать дальше. По дисплею пробежало описание еще полудюжины систем…
   — Погоди, — остановил его Люк. — Ну-ка, вернись на одну назад — система Цейянсий. Погляди, есть ли в файле данных какие-нибудь снимки.
   На дисплей вернулось описание предыдущей системы, затем его сменила серия снимков с орбиты, с воздуха и, наконец, с поверхности планеты. Люк внимательно просмотрел все, и к тому моменту, когда запас снимков подошел к концу, ему было все ясно.
   — Оно, — сказал он дроиду. — Каньонада в системе Цейянсий. Вот туда-то мы с тобой и отправимся.
   — Бу-оп?
   — А я и сам не знаю, почему, — честно признался Люк. — Я только знаю, что нам туда надо.
   На этот раз в щебетании дроида усматривался отчетливый скепсис.
   — Ну не знаю я, — ответил Люк. — Я много чего видел во время медитации. То, что происходит или вот-вот произойдет. Видел, как мои ученики уходят из академии, и понятия не имею, почему. Видел Лейю и Хэна в беде…
   Дроид беспокойно зачирикал, и на дисплее появился новый вопрос.
   — Нет, был ли с ними Ц-ЗПО, я не знаю, — ответил ему Люк. — Вся беда в том, что мест, куда мы можем отправиться и где я сумею изменить происходящее, очень много. Чересчур много.
   Он кивнул на изображение гигантского каньона.
   — Но Каньонада — единственное место, где я увидел самого себя. И только там я почувствовал мир и покой.
   Он снова поглядел на звезды.
   — Так что летим туда.
   Р2Д2 помолчал с минуту, затем зачирикал опять.
   — Принято, — согласился Люк, невольно улыбнувшись. — Если уж собрались, то хватит тут вибрировать, пора отправляться.
   Кроме всего прочего, втолковывал себе Люк по дороге к космопорту, Лейя — джедай, джедай по праву. Она сама сможет о себе позаботиться. Да и Хэн не новичок в драках с превосходящими силами противника. И Разбойный эскадрон тоже вполне обойдется без него, как обходился уже более семнадцати лет, а если ученики-джедаи куда-то рванули из академии, значит, тому была веская причина. Так что чем бы ни закончилось путешествие к Цейянсию, в других местах все прекрасно справятся и без Люка Скайуокера.
   Спустя сорок минут, снова оказавшись в открытом космосе, Люк потянул на себя рычаг гипердрайва и послал «крестокрыл» в прыжок. Изо всех сил стараясь не думать об образе Мары, до сих пор упрямо стоявшем у него перед глазами.

13

   Цеок Ороу'сиа, первый секретарь ботанских Объединенных кланов, был исключительно вежлив, обладал изысканными манерами и просто-таки лучился доброжелательностью. Лейе, впрочем, не составило ни малейших усилий распознать под всей этой полировкой глубочайшее недоумение по поводу ее визита.
   И она подозревала, что недоумение это, в свою очередь, скрывало серьезную обеспокоенность.
   — Вы должны войти в мое положение, советник Органа Соло, — повторил ботан уже в третий раз за то время, которое потребовалось, чтобы пройти от внешней приемной станции до роскошного трехэтажного атриума, занимавшего переднюю треть Дома объединенных кланов. — Ваш визит, да еще такой внезапный, без предварительного уведомления, является в высшей степени… далеким от общепринятых норм. А ваши требования… — Его мех задергался, несмотря на судорожные усилия сохранить контроль над собой. — Еще более… далеки от них.
   — У тебя есть письмо от Гаврисома, — резко прервал его Хэн. — Есть письмо от Фей'лиа. Чего тебе еще не хватает?
   Секретарь бросил на Хэна косой взгляд, и Лейя, несмотря на всю серьезность ситуации, с трудом удержалась от улыбки: муж принял самый грозный вид, на который только был способен, стоит, будто кол проглотил, сверлит оппонента немигающим взглядом, рука на кобуре. У него даже костяшки пальцев побелели, так он в бластер вцепился. Именно эту роль он и должен был играть согласно стратегии, которую Лейя спешно разработала по дороге с Корусканта. Аудитория в лице секретаря досталась благодарная.
   Хэн смотрелся бы еще более устрашающее, если бы рядом стояли Баркхимкх и Сакхисакх. Но ботаны недолюбливают ногри, и Лейя решила, что не стоит еще больше усугублять и без того щекотливое положение. Оба ногри притаились где-то снаружи, и при необходимости их можно будет вызвать одним гудком комлинка.
   Но пока Лейе казалось, что помощь телохранителей не понадобится. Ее официальный статус и возложенные на нее Республикой полномочия, с одной стороны, и более наглядная угроза, исходящая от Хэна, и без того зажали Ороу'сиа в тиски. Если повезет, у них будут все шансы получить финансовые отчеты, пока никто не успел упрятать документы подальше.
   — Капитан Соло, лично мне ничего больше не требуется, — сказал секретарь. — Проблема в том, что разрешение просмотреть отчеты, которые вы требуете, может дать только один из руководителей Объединенных кланов, а в этой части Ботавуи в настоящий момент никого из них нет.
   Хэн с угрожающим видом шагнул к нему.
   — У тебя же есть письмо президента Гаврисома, ты, жалкий…
   — Стоп-стоп, — подняла руку Лейя. — Секретарь Ороу'сиа, я прекрасно понимаю ваше положение. Но уверена, что существует и другой способ решения проблемы. Я правильно понимаю, что, как представитель Новой Республики, советник Фей'лиа тоже имеет доступ к финансовым отчетам?
   Глаза ботана заметались между Хэном и Лейей, в тщетных попытках понять, в чем подвох.
   — Полагаю, это так, — осторожно ответил он. — Надо будет свериться с предписаниями…
   Лейя посмотрела на Хэна, многозначительно приподняв бровь.
   — Вот, — протянул инфочип секретарю Хэн. — Я там пометил нужное место.
   Ороу'сиа нерешительно протянул лапу, но тут же отдернул.
   — Я верю вам на слово, — сказал он. — Но не вижу, какое это может иметь отношение к делу. Советника Фей'лиа здесь нет, а письмо для передачи таких полномочий другой персоне основанием не является.
   — Верно, — кивнула Лейя. — Но эти полномочия распространяются на личную собственность советника Фей'лиа, не так ли?
   Ботан в недоумении заморгал.
   — Что вы имеете в виду?
   — Я имею в виду принадлежащие ему компьютеры, — сказала Лейя. — Или принадлежащего ему дроида.
   Секретарь посмотрел на Ц-ЗПО, причем на этот раз его мех просто прилип к телу.
   — Его?.. Но…
   Хэн невежливо пихнул его в плечо инфочипом.
   — И эта часть здесь тоже помечена.
   — А здесь вот записи о собственности Фей'-лиа, — добавила Лейя, протягивая еще один инфочип.
   Ороу'сиа в оцепенении взял оба инфочипа, не отрывая глаз от золотистого дроида, который с надменным видом маячил в отдалении, храня презрительное молчание.
   По крайней мере, Лейя надеялась, что он это воспримет именно таким образом. На самом деле, Ц-ЗПО выглядел так по совершенно другой причине: он ужасно расстроен и не знал что сказать. Зато всю дорогу он снова и снова донимал их жалостливыми воспоминаниями, как Люк «подарил» его Джаббе Хатту, когда они спасали Хэна на Татуине. А уж то, что его вдруг взяли и продали ботанскому дипломату, было, по мнению Ц-ЗПО, куда большим позором на его золотистую голову.
   То, что эта продажа значилась только в файле данных и была липовой, роли никакой не играло. Более того, тот факт, что его вовлекли в такой низкий обман, делал ситуацию, с точки зрения дроида-секретаря, только хуже.
   Но Ороу'сиа-то этого не знал.
   — Понимаю, — пролепетал ботан, не в силах отвести взгляд от Ц-ЗПО. — Я… — он потерянно умолк.
   — Архивы и документы у вас хранятся на третьем этаже, если не ошибаюсь? — прозвучал в наступившей тишине голос Хэна.
   — Если хотите, можете подождать нас здесь, — добавила Лейя. — Уверена, мы сами все прекрасно отыщем.
   Мех Ороу'сиа обвис и поблек.
   — Нет, я обязан вас сопровождать, — пробормотал он. — Следуйте за мной, пожалуйста.