Антиллес чуть было не выругался на общей частоте, вовремя переключив комлинк, так что порадовал только своих пилотов.
   — Курс перехвата, — приказал он. — Я хочу, чтобы мы оказались между станцией и лересаи.
   Он добавил двигателям мощности и вновь вернулся на прежний канал.
   — Я понимаю ваши чувства, — сообщил он командованию противника. — Но и вы должны понять, что мы не можем постоять в стороне и позволить вам убивать ни в чем не повинный народ. Скоро сюда прибудет генерал Гарм Бел Иблис, наверное, он сумеет урегулировать…
   — Никаких урегулирований, — решительно отрезал лересаи. — Закон есть закон, его требуется исполнять. Ни вы, никто другой нас не остановят.
   Раздался щелчок, разговор был окончен.
   — Может, и нет, — пробормотал Ведж себе под нос. — Но попробовать-то можно… Ладно, Проныры, шутки в сторону. Плоскости на боевой режим.
   Он протянул руку к пульту.
   — Нет! — крикнул Проныра-9. — Не надо! Не открывай!
   Ведж задержал пальцы в миллиметре от тумблера.
   — Почему, Хорн?
   — Не знаю… — неуверенно проговорил Корран. — Что-то не так. Я не вполне… но что-то определенно не так.
   — Босс? — спросил Проынра-8.
   — Отставить, — быстро сказал Ведж, открывая прямой канал связи. — Корран, в чем дело?
   — Не знаю, я же сказал! Знаю только, что почувствовал опасность, когда ты отдал приказ. Я провожу диагностику, но пока ничего не нашел.
   — Это одно из твоих?.. — Антиллес замялся, не решаясь упоминать секрета друга даже по закодированному каналу.
   — Думаю, да, — тем не менее ответил «девятка».
   Ведж опять посмотрел на флот Лересена. Корабли не сдвинулись с места, терпеливо ждали, когда мишень сама доползет.
   И присутствие Разбойного эскадрона их не волновало.
   — Идем прежним курсом, — распорядился он, разворачивая машину к Хорну. — Ты в особенности, девятый. Я подойду ближе.
   Минуту спустя они летели сомкнутым парадным строем, сдвоенные лазеры на правой плоскости антиллесовского «крестокрыла» разве что не скребли «девятку» по брюху.
   — Ага… — сказал Ведж, придвигаясь еще на пару сантиметров. — А теперь смотри внимательнее, вдруг что заметишь. Если ничего не увидишь, поменяемся местами.
   — Не надо, — натянутым голосом отозвался Корран. — Уже нашел. Между твоими плоскостями вертикально стоит тонкий цилиндр, сразу за энергопроводом к пушкам.
   — У тебя то же самое, — буркнул Антиллес; теперь, когда он знал, куда смотреть, все становилось очевидным. — Десять к одному, заминированы все машины эскадрильи.
   — Хорошо, мы не будем открывать плоскости, — подал голос Селчу. — Но стрелять-то мы можем, верно?
   — Собственно… Корран, качнись на правую плоскость на несколько градусов, а?
   Фюзеляж Проныры-9 медленно поплыл в указанную сторону.
   — Я был прав, — процедил Ведж с отвращением. — От верхушки цилиндра идут два провода, один уходит в сервомотор плоскостей, второй, похоже, подключен прямо в силовую пару пушек. Если раскроем плоскости или выстрелим, взрыв оторвет лазеры. Или хуже.
   Проныра-12 с чувством выругался.
   — Найду тех двух лересаи, что служат в ремонтной бригаде на Ди'тай'ни, — сказал он, — обломаю им рога. Что будем делать? Дурить им головы?
   Ведж смотрел на чужой флот, который как раз пришел в движение навстречу орбитальному заводику, который полз по орбите.
   — Смысла нет, — негромко произнес Антиллес. — Они все знают.
   Поэтому он беспомощно смотрел, как лересаи быстро, эффективно и систематично уничтожили станцию. Взяв за двоих своих погибших двадцать невинных жизней.
   К тому времени, как прибыл «Скиталец», губы у Веджа были искусаны до крови. Все было кончено.
   Или, если быть более точным, все только началось.
   * * *
   — Все-таки началось, — уныло заявила Лейя, когда заперла дверь и опустилась на кушетку рядом с Хэном. — Пальба начинается.
   — Ага, я слышал, — сказал Хэн, обнимая жену за плечи. — А что сенат собирается с этим делать?
   — Пока что они заняты в основном тем, что гадают, что они вообще могут с этим поделать, — ответила та.
   — А чего тут гадать? — возмутился Хэн. — Лересаи прикончили двадцать одного ботана, не говоря уже о том, что разнесли в щепки отличную космическую станцию. Разве Гаврисом не может призвать правительство Лересена к ответу?
   — Если бы все было так просто, — вздохнула Лейя. — К несчастью, нет. Трое из членов Совета уже заявили, что они будут голосовать против такого решения на том основании, что мы не приняли аналогичную резолюцию в отношении ботанов за уничтожение Каамаса.
   — Но ведь это не одно и то же! — настаивал Хэн. — На самом деле, даже прямо противоположное. Лересаи убили невинных. А каамасский вопрос как раз и упирается в то, что нельзя, чтобы наказание несли те, кто невиновен.
   — Мы же не потребовали, чтобы ботаны привлекли к суду стражников Дома объединенных кланов, которые открыли огонь по невинным демонстрантам, — напомнила Лейя.
   И почувствовала резкую вспышку смущения мужа.
   — Ну да, — буркнул Хэн. — Из-за меня.
   — Вовсе не из-за тебя, милый, — попыталась она его успокоить. — Совет решил, что действия стражников могут расцениваться как самозащита. К сожалению, не все рассматривают это именно так.
   Хэн фыркнул.
   — Клановое мышление.
   — Да, я знаю, — сказала Лейя. — Я тоже не вижу смысла в том, чтобы родственники или члены клана несли ответственность за действия одного из своих. Но реальность такова, что клановая ответственность является центральным догматом многих культур.
   — Может, и так, — неохотно признал Хэн, — но лересаи все равно надо отшлепать. Если вы им это спустите, то этим вдохновите всех, у кого зуб на ботанов, на подвиги. Во славу справедливости.
   — Они уже вдохновились, — сказала Лейя. — Дюжина правительств других планет зарегистрировала в сенате уведомления, что в скором времени они представят свои собственные списки претензий к ботанам.
   — А иначе — что?
   Лейя пожала плечами.
   — По сути, это завуалированная угроза.
   Хэн непристойно хрюкнул.
   — Солнышко, ты знаешь, с каким почтением я отношусь к ботанам, но это уже просто смешно. Фей'лиа, конечно, помчался к Гаврисому с воплями о помощи?
   — Ему не пришлось этого делать, — сказала Лейя. — Диамала и Мон Каламари заявили, что пошлют свои корабли к Ботавуи, чтобы защитить ее от дальнейшей агрессии.
   Хэн присвистнул.
   — Шутишь! Какие именно корабли?
   — Большие, — ответила Лейя. — Звездные крейсеры Мон Каламари и несколько боевых кораблей Диамалы — класса «туманность» и «выдержка». Они утверждают, что защищают невиновных. Прочие твердят, что они — просто последние жертвы хитроумных комбинаций ботанов.
   — И я бы не стал с этим спорить, — сказал Хэн. — Бел Иблис уже доказал, что именно ботаны стояли на поддельным требованием о переговорах Ди'тай'ни?
   — Веских доказательств нет, но сам Бел Иблис абсолютно уверен, что это была уловка с целью удержать его и его экспедиционный корпус в пределах прямой досягаемости Ботавуи, — Лейя поморщилась. — Между этим и диверсией, которую лересаи организовали с лазерами Разбойного эскадрона…
   — Что, они признали ?! — подскочил Хэн.
   — Не только признали, но они еще и гордятся этим по самые уши, — сказала Лейя. — Видишь ли, они считают великой доблестью удержать посторонних от вмешательства в собственные свары, где им, этим посторонним, может не поздоровиться.
   Хэн фыркнул.
   — Готов спорить, Ведж, узнав об этом, весь пылает от благодарности.
   — Да уж, — эхом фыркнула Лейя. — Так пылает, что с него искры во все стороны сыплются. Сам Император бы позавидовал. Проныры поколотили кого-то из механиков, те теперь боятся к ним подходить, а машины вообще обходят за километр.
   — И Ведж не разнял?
   — Шутишь? Он был зачинщиком.
   — Молодец, — порадовался за соотечественника Хэн Соло.
   — А Гарм прямо заявил Гаврисому, что Новая Республика не будет пешкой в чужих политических играх.
   — Звучит как цитата, — сказал Хэн. — А ну-ка, повернись, — он принялся массировать ей шею и плечи.
   — Цитата и была, — сказала Лейя, с наслаждением чувствуя, как усталые мышцы постепенно расслабляются под заботливыми руками мужа. — Хорошо как…
   — Так и должно быть хорошо, — натянуто усмехнулся Хэн. — Знаешь, со стороны ботанов было не слишком разумно ссориться с таким человеком, как Бел Иблис.
   — Уверена, они это понимают, — сказала Лейя. — Это говорит о том, как здорово их припекло, раз они пошли на такое.
   Они скорее почувствовала, чем увидела, как Хэн покачал головой.
   — Это безумие, Лейя. Им всем что, наплевать, что Траун вернулся?
   — Конечно, нет, — сказала Лейя. — Половина из них просто не верит в то, что это действительно Траун. Они считают, что Диамала подстроила все это, чтобы отпугнуть остальных и заставить их разжать клыки на горле ботанов. Другая половина допускает, что возвращение Трауна может быть правдой, но не верят, что Империя еще может им чем-то реально угрожать.
   — Тогда они все — круглые идиоты, — проворчал Хэн. — У Трауна определенно есть что-то в рукаве. Готов спорить на «Сокол», что есть.
   — Согласна, — вздохнула Лейя. — С другой стороны, в сложившейся ситуации ему и предпринимать-то ничего особенного не нужно. Каамасский вопрос скоро развалит Новую Республику на сотни враждующих лагерей.
   — А каамаси ничего не могут сделать, чтобы остановить это? — спросил Хэн. — Не может быть, чтобы им все это было по нраву.
   — Конечно, не по нраву, — согласилась Лейя. — Но пойми, Каамас — это больше предлог, чем подлинная проблема. Все кричат, что болеют всем сердцем за справедливость и интересы Каамаса, но на самом деле для большинства из них это только боевой клич, чтобы свести старые счеты.
   — Ну да, — кисло признал Хэн. — И что мы делать будем?
   — Мы можем и должны сделать только одно, — твердо сказала Лейя. — Лишить их этого предлога. А для этого нужно выяснить имена ботанов, замешанных в уничтожении Каамаса, и предать их суду.
   В настроении Хэна что-то изменилось.
   — Угу, — пробормотал он. — Ну… Каррде же над этим работает…
   Лейя нахмурилась.
   — Ты с ним сегодня разговаривал? Я думала, его уже нет на Корусканте.
   — Насколько я знаю, так и есть, — кивнул Хэн. — Нет, я просто шепнул парочке знакомых контрабандистов, что хочу переговорить с Маззиком.
   — О чем?
   — Просто хочу проверить, действительно ли эта Шада Д'укал на него работала, — ответил Хэн. — И почему она на самом деле от него ушла.
   Лейя улыбнулась.
   — Неужто о Каррде беспокоишься?
   — Ну уж нет, — бурно запротестовал Хэн. — Он сам о себе позаботится.
   — Да все нормально, любимый, — попыталась она его успокоить, поглаживая по коленке. — Мне он тоже по душе.
   — Ну мне он не так чтобы совсем уж по душе, — не унимался Хэн. — Я хочу сказать, он иногда может быть той еще головной болью.
   — Как и ты, дорогой, — напомнила Лейя. — Знаешь, мне иногда кажется, что если бы ты не примкнул к Альянсу, то стал бы кем-то вроде Каррде.
   — Может быть, — усмехнулся Хэн. — Но без бородки и усов.
   — Благодари Великую силу, что тебе повезло, — строго сказала Лейя. — Ну ладно. Я тебе рассказала, как провела день. А ты чем занимался, кроме болтовни с контрабандистами?
   — Да так… Думал в основном, — сказал он. — Я сидел тут и думал, что пора нам на время убраться отсюда.
   — Какая прелестная мысль, — мечтательно шепнула Лейя. — Но Гаврисома хватит удар, если я сейчас улечу.
   — Ну тогда эта идея уже сама по себе того стоит, — воодушевился Хэн. — Никогда не надеялся увидеть Пыхтелку в ударе!
   Лейя грустно улыбнулась.
   — Замечательная идея, Хэн, правда. Но ты же знаешь, что мы сейчас не можем это себе позволить.
   — Ты слишком легко сдаешься, — шутливо упрекнул ее муж. — Бьюсь об заклад, ты можешь что-нибудь сварганить.
   Лейя мягко отстранила его руки, массирующие ей плечи, и сердито обернулась.
   — Ох, что-то ты слишком самоуверен, — с подозрением сказала она. — А ну признавайся, чем ты еще сегодня занимался?
   Он одарил ее одним из своих невинных взглядов.
   — Я ? Да ничем особенным. Так ты принимаешь пари или нет?
   — Хэн, прекрати! — тоном строже сказала она. — Куда ты заказал нам билеты?
   — Да так, ничего важного, — теперь под его невинностью проглядывала усмешка. — Я просто подумал, что неплохо было бы нам немного развеяться, прогуляться до сектора Канчен, на Большой Пакрик, например…
   Лейя порылась в памяти. Да, был такой сектор Канчен, а Большой Пакрик — его столица, но больше ничего не вспоминалось.
   — И что там такого интересного для нас? — спросила она.
   — Абсолютно ничего, — продолжал прикидываться астродроидом Хэн. — Ну кроме разве что ежегодной конференции сектора, на которую власти Новой Республики должны прислать своих представителей — знаешь, дипломатическая вежливость, и все такое.
   Лейя вздохнула и продолжила вытягивать подробности.
   — А что там за проблемы, что им понадобилась я в качестве посредника?
   — А вот в этом-то вся и прелесть, — уже откровенно ухмыляясь, заявил Хэн. — Нет там никаких проблем. Все мирно. Совсем, то есть абсолютно. Мы терпеливо отсидим парочку занудных хуралов, а потом отправимся в какое-нибудь тихое уютное местечко и оттянемся.
   — Ты уверен, что там найдется это тихое местечко?
   — Найдется, — сказал Хэн. — У Большого Пакрика есть планета-близнец, Малый Пакрик. Там вообще ничего нет, кроме ферм, нескольких курортов и девственной деревенской жизни.
   Это предложение определенно становилось все заманчивей и заманчивей.
   — Фермы, ты сказал?
   — Ага, — подтвердил Хэн. — Фрукты всякие, високосник… и леса, и горы, и тишина, о которой ты столько мечтала. И ни одной минокке на Корусканте не надо знать, куда мы отправились.
   Лейя опять вздохнула.
   — Кроме Гаврисома, — сказала она. — Он ни за что меня не отпустит.
   Ухмылка Хэна стала самодовольной.
   — Отпустит, солнышко. На самом деле я позвонил ему сегодня днем и все устроил. Он просто пришел в восторг от этой идеи.
   Лейя поперхнулась.
   — Пришел в восторг?!
   — Не так, чтобы очень, — малость сдал назад кореллианин. — Ну да, он не прыгал от восторга, но он отпустил нас, и это главное. Правда?
   — Правда, — признала Лейя, со смешанным чувством разглядывая довольную физиономию мужа. — Хэн, ты опять нарываешься на неприятности, так?
   Соло пожал плечами.
   — Он не сказал этого прямо, — неохотно признал он, — но у меня такое ощущение, что он не будет возражать, если мы вдвоем ненадолго исчезнем.
   — Даже когда Траун вернулся?
   Хэн скорчил мину.
   — Особенно когда Траун вернулся.
   Лейя вздохнула — на этот раз с облегчением — и обвила руками шею супруга. Конечно, можно было бы догадаться. Сейчас, когда на Хэне висят обвинения в стрельбе на Ботавуи, а на ней — поддержка бездоказательного заявления Ландо, что он видел Трауна, оба они стали нежелательными персонами. Ничего удивительного, что Гаврисом ухватился за шанс убрать их на время с глаз долой.
   — Прости, Хэн, — повинилась она. — Вечно я задаю слишком много вопросов, да?
   — Все в порядке, солнышко, — сказал он, обнимая ее покрепче. — Мы же не дадим им все испортить, верно? Нам просто вздумалось уйти в отпуск, и плевать, что они там себе об этом думают.
   Она напряженно улыбнулась.
   — «Не бросай меня, а то я от тебя уйду», — процитировала она старую шутку.
   — Вроде того, — кивнул он. — Ладно, в общем, я поговорил с Чуй, ничего страшного, если дети еще немного побудут на Кашиийке. А мы немного побудем вдвоем.
   Лейя улыбнулась, уткнувшись носом ему в шею.
   — Знаешь, когда Гаврисом отправил нас на Ботавуи, я тоже так думала. А оно вон как обернулось.
   — Ну на этот раз все получится, — оптимистично заверил ее Хэн. — Ни ботанов, ни бунтов, и никто в нас стрелять не будет. Гарантировано.
   — Смотри, поймаю я тебе на слове, — предупредила она, отстраняясь, чтобы с размаху чмокнуть его в губы. — Когда отправляемся?
   — Как только соберем вещи, — Хэн ласково сжал ее руку. — И поторопись, я буду готов через пару часов!
   — Есть, сэр! — Лейя шутливо отсалютовала и строевым шагом отправилась в спальню.
   Немного мира и покоя вдали от споров и взаимных обвинений. Да, это как раз то, что ей нужно.
   Поля високосника на Малом Пакрике. Ох, скорее бы…

24

   Двадцать восемь часов разведчики прочесывали систему. Вернувшись, они, подтвердив опасения Пеллаэона, доложили, что если не считать «Химеры», система Песитийн настолько безлюдна, насколько вообще может быть заброшенная и никем не посещаемая область космоса.
   — Навскидку, сэр, я бы сказал, что он отверг ваше предложение, — капитан Ардифф поднялся на командный мостик «Химеры» и встал рядом с Пеллаэоном.
   — Возможно, — сказал Пеллаэон, разглядывая звезды за иллюминатором. — Возможно также, что я был слишком оптимистичен, составляя график предстоящих событий. Генералу Белу Иблису могло понадобиться гораздо больше времени на нелегкий процесс убеждения представителей властей Новой Республики в том, что им стоит встретиться со мной.
   — Или он сейчас озабочен тем, как собрать побольше боевой мощи, чтобы захватить имперский «звездный разрушитель», — безрадостно предположил Ардифф. — Сдается мне, сэр, мы уютно устроились посреди гигантской паутины.
   — Успокойтесь, капитан, — одернул юнца Пеллаэон.
   При всех своих достоинствах подающего большие надежды военного, Ардифф имел привычку распускать язык, когда нервничал.
   — Бел Иблис — человек чести. Он не поступит таким образом в ответ на мое приглашение.
   — Насколько я помню, он еще и один из обладателей огромных амбиций, — возразил Ардифф. — А сейчас он затерялся в огромной толпе генералов и адмиралов, наводнивших армию Новой Республики. В подобной ситуации человеку с амбициями вполне может прийти в голову, что захват «Химеры» послужит хорошим драматическим ходом, чтобы привлечь к себе внимание.
   Пеллаэон улыбнулся.
   — Хотел бы я поверить, что после стольких лет я все еще остаюсь такой ценной добычей, — сказал он. — Но сильно сомневаюсь, что это действительно так.
   — Скромничайте, сколько вам будет угодно, адмирал, — настаивал Ардифф, глядя тяжелым взглядом в звездное небо в иллюминаторе. — Но сейчас вы — единственный, кто удерживает Империю от раскола.
   Гилад тоже не отрывал взгляда от звезд.
   — Или единственный, кто дает ей шанс выжить, — тихо сказал он.
   — Что бы вы ни думали об этом, адмирал, — упрямо повторил Ардифф, — но факт остается фактом: полковник Вермель отправился, чтобы передать ваше послание, и до сих пор не вернулся. Почему?
   Пришлось признаться:
   — Я не знаю. И так понимаю, у вас есть своя теория на этот счет?
   — Да, сэр, собственно, она не изменилась с тех пор, как мы ушли с Йаги Малой, — Ардифф поправил каскетку, зачем-то одернул китель. — Я думаю, Вермель что-то узнал… либо напрямую от Бел Иблиса, либо подслушал чей-нибудь разговор. Поэтому Бел Иблис удерживает его силой там, где полковник не может выйти с вами на связь. И если так, то в лучшем случае мы теряем время, а в худшем подставляемся под удар.
   — И все-таки игра стоит свеч, капитан, — спокойно сказал Пеллаэон. — Дадим Бел Иблису еще несколько дней. Если он не объявится…
   — Адмирал, сэр! — перебил его офицер-наблюдатель правого борта. — К нам приближаются корабли, сэр. Похоже, восемь, идут по вектору один-шесть-четыре на пятьдесят три.
   Пеллаэон ощутил комок в горле.
   — Идентификация? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.
   — Четыре — кореллианские канонерки, — ответил ему уже гравиакустик. — Тот, что побольше, это тяжелый крейсер класса «калот», похоже, сильно модифицированный, остальные — телгорнские абордажные катера класса «миротворец». ИД-номера… неубедительны.
   — Как это понимать, неубедительны? — потребовал ответа Ардифф.
   — Их идентификационные номера отсутствуют в регистре, — объяснил офицер. — Я пытаюсь провести проверку на предмет наложений, может быть, мне удастся их расшифровать.
   — Маскировка, — мрачно постановил капитан.
   — Контрабандисты тоже используют фальшивые ИД, — напомнил ему Пеллаэон. — А также пираты и многие наемники.
   — Мне это известно, сэр, — сказал Ардифф. — Но мне также известно и то, что в этой системе для любой из перечисленных категорий не слишком много ценного.
   — М-да, похоже, вы правы, капитан. Радист, передайте наши ИД и запросите их собственные.
   — Передача закончена, — отозвался тот. — Ответа нет.
   — Корабли изменили курс, — доложил наблюдатель. — Теперь они идут на перехват «Химеры».
   Ардифф зашипел сквозь зубы.
   — Дышите ровнее, молодой человек, — посоветовал ему Пеллаэон. — Лейтенант, выведите на экран подробное изображение приближающихся кораблей. В частности, особенности вооружения и опознавательные знаки на корпусах.
   — Есть, сэр…
   — Адмирал! — перебил его другой голос, — Корабли перестраиваются для атаки!
   — Думаю, адмирал, — напряженно проговорил Ардифф, — это и есть ответ Бел Иблиса.
   Пеллаэон сжал левую руку в кулак.
   — Лейтенант, вы обнаружили опознавательные знаки?
   — Как раз пытаюсь, сэр… да, сэр, я нашел. На канонерках — эмблема вооруженных сил Кореллии, а на остальных… то же самое, сэр.
   — Спасибо, — пробормотал Пеллаэон.
   Он затылком чувствовал напряженный взгляд Ардиффа, злость и горечь юного капитана оттого, что худшие опасения оправдались.
   — Капитан, займитесь лучше подготовкой «Химеры» к бою.
   — Есть, сэр, — Ардифф повернулся на каблуках. — Всем пилотам занять места в истребителях. Готовность к запуску по моей команде. Активировать дефлекторные щиты. Турболазеры зарядить и привести в боевую готовность.
   — И установки лучей захвата, — тихо подсказал Гилад.
   Юнец озадаченно уставился на него.
   — Сэр?
   — Иногда полезно прихватить одного из противников. Или его обломки.
   У Ардиффа обиженно задрожали губы, но капитан с собой справился.
   — Да, сэр. Так точно. Активировать системы захвата!
   Пеллаэон сделал несколько шагов к иллюминатору, оставляя за спиной нарастающий гудеж вахты и звуки бурной деятельности на мостике. Неужели Бел Иблис действительно атакует «Химеру» ?
   Нет. Нелепо. Гилад никогда в жизни не встречался с кореллианином лично, но все, что он читал о нем, говорило о том, что этот человек всегда проявлял выдающееся чувство чести и достоинства. Такой человек не станет трусливо бить в спину в ответ на честное предложение о переговорах. Даже проигрывая сражения Трауну, Бел Иблис не ронял собственного достоинства.
   В сражениях против Трауна…
   Пеллаэон скупо усмехнулся. Да, вот оно. Способ установить, действительно ли Бел Иблис командует этой разношерстной армией.
   Движение воздуха рядом, звонкий цокот подкованных каблуков по настилу.
   — Возможно, он просто проявляет осторожность, — с заметной неохотой проговорил Ардифф. — У них дефлекторы перекрывают друг друга, так что, быть может, он просто не хочет передавать позывные, пока не подойдет ближе…
   Пеллаэон с удивлением посмотрел на молодого капитана.
   — Вы поражаете меня. Одна из наиболее важных черт хорошего командира — умение перешагнуть собственные ожидания.
   — Я хочу быть честным, сэр, — сухо ответил Ардифф. — Но вашим кораблем рисковать я не стану. Отдать приказ о запуске ДИ-истребителей или «ловчих птиц» ?
   — Пока рано, — Пеллаэон снова повернулся к иллюминатору.
   Корабли противника уже можно было разглядеть невооруженным глазом. Крошечные крупинки быстро увеличивались в размерах.
   — Что бы тут ни происходило, я хочу быть уверен: мы не сделаем ничего, что могло бы спровоцировать военные действия.
   Ожидание затягивалось, подлетающие корабли становились все больше…
   И вот они уже несутся мимо «Химеры», поливая броню «разрушителя» огнем из пушек. Потом взяли выше, целясь в мостик. Кто-то из вахтенных вскрикнул от удивления или страха…
   Но в последнее мгновение корабли разошлись, обогнули надстройку и убрались на безопасное расстояние.
   Ардифф со всхлипом втянул воздух в легкие. Кажется, мальчишке было страшно. А еще он боялся, что адмирал заметит…
   — По… по-моему, намерения они подтвердили. Можно… — он еще раз вздохнул, и вдруг нервозность сменилась ледяным спокойствием профессионала. — Прошу разрешения атаковать.
   — Атаку разрешаю, — сказал Пеллаэон. — Но только артиллерия.
   Ардифф коротко глянул на него.
   — Истребители не запускать?
   — Пока рано, — повторил Пеллаэон, разглядывая иллюминатор в поисках атакующих; но они, возможно, еще не развернулись после своего сумасшедшего маневра. — У меня иные виды на «пташек».
   — Адмирал, я убедительно прошу вас пересмотреть ваше решение, — голос Ардиффа звенел над самым ухом. — Крейсер несет тяжелое вооружение. В этот раз он прошел на слишком большой скорости, чтобы успеть причинить нам серьезные повреждения, но долго так продолжаться не будет. Если мы не выведем истребители, чтобы удержать их на расстоянии, у нас будут большие неприятности.
   — Я понимаю ваше беспокойство, капитан.
   Противник уже вернулся в поле зрения и теперь не спеша перегруппировывался для более массированной атаки.
   — Но у меня есть на то особые причины. Прикажите батаерям приготовиться открыть огонь.