Из-за поворота вылетела большая машина – аэрокар, Райса видела похожие в считках, привезенных Сэфес из техногенных миров. Белый с серебром, обтекаемой формы. Откинулась дверца, и из машины появился… Рауль, его Райса тотчас узнала. И поняла, что была права – Рауль был точной копией ее Рея. В темно-синем комбинезоне-сьюте и синей тунике с шипастыми плечами, с надменным застывшим лицом, с водопадом медово-золотых волос, струящихся по плечам.
   Райса смотрела, как он подошел к лежащему Лавису, поднял его за куртку – прямо в воздух, как котенка, и произнес раздельно и внятно:
   – Если хоть кто-нибудь из твоих ублюдков раскроет рот – вы пожалеете, что родились на свет.
   И вмазал кулаком в белоснежной перчатке прямо в искаженное ненавистью лицо так, что Лавис грохнулся прямо в кучу своих товарищей. А Рауль повернулся к своему двойнику и Райсе, и скомандовал:
   – Садитесь в машину.
   – А… вы? – испуганно начала Райса. – Вы же… я же помню! Вы… вы же были на Эорне… Вы Наре…
   Она не успела договорить. Гневный взгляд блонди буквально пригвоздил ее к месту. Рей стоял, застыв неподвижно, во все глаза глядя на своего двойника. Ты хотел ответов? Похоже, ты их получил. Все – и сразу. Только облегчения они не принесли. Наоборот, ему сделалось страшно, так страшно, как никогда не было в жизни.
   – Да, Райса, да, – произнес Рауль. – В машину. Оба. Быстро!
   Рей наконец-то вышел из ступора и заставил себя нырнуть в открытую дверь аэрокара. Райса последовала за ним. «Господи, как же всё, оказывается, просто! – подумала она. – Но почему они все нам лгали? Зачем?..»
   Рауль сел в машину, включил автопилот, и аэрокар понесся вперед. Блонди развернул кресло к парочке. Оглядел их с головы до ног, как просканировал.
   Рей неподвижно смотрел куда-то мимо него.
   – Ну, здравствуй, враг мой, – сказал, наконец, Рауль. – Вот уж не ожидал, что снова встретимся…
   Райса во все глаза смотрела на Рауля. А вот Рей словно оцепенел, он, похоже, слабо осознавал, что происходит.
   – А почему враг? – спросила она. – Он же не…
   – Райса, – перебил ее Рауль, – зачем вы сюда явились? Ваше счастье, что сейчас вечер и я успел приехать сам. Вас могли ранить или покалечить… и к тому же, меня вовсе не радуют проблемы из-за появления двойника…
   – Мы не специально, – ответила эльфийка. – Так случайно получилось… Ниамири Керр забросила нас сюда, не знаю для чего… – Райса замялась, почему-то ей расхотелось говорить о том, что происходило до этой неожиданной встречи. – Мы были на Земле, и она… вот… мы даже не знаем, где мы… что это за место?
   – Эта планета теперь официально называется Эвен, – сказал Нарелин. – Я когда-то говорил вам о ней – помнишь, давно, еще на Теокте.
   Он посмотрел на Рея.
   – Значит, Тон все-таки воссоздала его. Он помнит о своем прошлом?
   Рауль почему-то говорил о Рее во втором лице, словно того здесь и не было вовсе. Это неприятно удивило Райсу, но она пока что решила промолчать.
   – Нет, – ответила эльфийка. – Не помнит. А где это находится – Эвен?
   – Я после дам тебе координаты, если захочешь, – пообещал Рауль.
   Рей никак не реагировал на их разговор. Он смотрел за окно, туда, где впереди, по ходу полета, вырастала гигантская, в полнеба, светящаяся башня. И на глазах его были слезы. Райса потрогала Рея за руку – рука оказалась как каменная. Ей стало не по себе. Правильно ли они поступили, начав эти поиски? На душе скреблись кошки.
   – Рауль, помоги нам вернуться домой, – вдруг попросила она. – Если это возможно…
   Рауль, казалось, не заметил просьбы; он с осторожным удивлением смотрел на Рея.
   – Эй, – негромко позвал он. – Что с тобой, блонди? Очнись!
   Рей медленно перевел на него взгляд.
   – Я здесь родился… – произнес Рей севшим голосом. У него перехватило дыхание, и говорить было очень трудно.
   – Точнее, появился на свет, – поправил его Рауль. – Да, все верно. Но было бы лучше, если б ты никогда этого не вспоминал.
   – Почему? – спросила Райса. – Что плохого – узнать правду?
   Она уже понимала, что всё пошло наперекосяк, но стремилась собрать всё воедино, восстановить шаткое равновесие, и… как это ни странно, она всё больше пугалась за Рея, за своего Рея. Тот снова неподвижно уставился в окно.
   – Рей, – тихонько позвала Райса, – ну что ты?..
   – Я здесь родился, – повторил он как сквозь сон. – И я здесь… Умер. Да. Я здесь умер… Это…
   Он медленно перевел взгляд на Рауля.
   – Это он. Я помню. Это он меня убил…
   Райса недоуменно переводила взгляд с одного блонди на другого. Она перестала что-либо понимать. Вообще. Господь всемогущий, да что же происходит?! На лицо Рея накатывала чернота, его глаза из зеленых стали темными, полными отчаяния… отчаяния, которого она и представить себе не могла.
   – Останови машину! – крикнула она, вскакивая на ноги. – Нам надо домой! Останови, слышишь?!
   – Сядь, – оборвал ее Рауль. Голос его сейчас был жестким, приказывающим. – Не сходи с ума.
   Башня за окнами аэрокара была уже рядом. Машина заложила вираж и плавно опустилась на одну из посадочных площадок.
   – Куда ты хочешь нас отвести? – с испугом спросила Райса.
   – На мелкой терке нашинкую, – ответил Рауль, – законсервирую в вакууме и продам с аукциона. Эльфийка с клоном блонди в собственном соку. Райса, возьми себя в руки! Помоги лучше этому своему другу. Что-то он совсем растёкся…
   Рей сидел, вжавшись в сиденье. Двойник почему-то вызывал у него безотчетный ужас. Мысли улетели далеко, осталась лишь паника, страх раствориться в этих зеленых неживых глазах – своих собственных глазах.
   – Райса… – прошептал он, хватая ее за руку. – Не надо с ним. Он нас убьет. Убьет снова…
   – Нет, – Райса отрицательно покачала головой. – Не убьет. Пойдем, пожалуйста. Надо идти.
   Рей сжал зубы. Он враг. Точно – враг. От него нельзя ожидать хорошего. Он убьет их обоих… Лучше сопротивляться до последнего, чем идти куда-то с ним!..
   Заставить себя подняться стоило огромных усилий – как будто сквозь вязкую воду… Сильно кружилась голова.
   Они вышли из машины.
   – Идите за мной, – велел Рауль.
   Какое же здесь все просторное, светлое, стерильное… Мертвое. И вокруг – никого. Ни одного человека. Почему?..
   Лифт. Прозрачная кабинка, в воздухе крутятся голографические символы… один из них показался Рею знакомым: стилизованное крыло. Стремительный подъем… как будто площадка возносится к темным небесам этого мира.
   Снова коридор, уже более похожий на жилой: стены украшали колонны, кое-где в нишах даже стояли цветы, большие букеты в напольных вазах, тоже светлые, как и все здесь…
   Время от времени Рауль останавливался, поджидая парочку – Рей все время спотыкался, и Райсе приходилось его поддерживать. И ощущение опасности наплывало на Рея все сильней и неотвратимее.
   – Тебе плохо? – участливо спросила Райса, когда они одолели очередной отрезок коридора. Рей привалился плечом к стене, судорожно вздохнул. – Что с тобой? Ну, пойдем…
   Рауль вернулся к парочке и перекинул руку Рея через свое плечо. Рей от этого прикосновения сильно вздрогнул.
   – Давай, блонди, – сказал он, – двигай ногами. Уже почти пришли. Райса, поддержи его с другой стороны.
   Таким порядком они и добрались до апартаментов – просторных, как зал для собраний. Здесь царила все та же, стерильная чистота лаборатории, но уже в сочетании с видимой роскошью: цветы у стен, странного вида мебель с деревянным декором – тонкой, изящной резьбой. Рауль помог Райсе усадить Рея на диван, та села рядом, и Рей тут же привалился к ней плечом. Его трясло, как под током. Райса, эмпатка, чувствовала исходившие от него волны ужаса, а вместе с тем… да, вне всякого сомнения, он узнавал всё, что их сейчас окружало.
   – Ты… помнишь? – осторожно спросила Райса. Рей кивнул, Райса поймала его полубезумный взгляд и отшатнулась. – Не смотри так! Ты же не… ты не он!
   – Горе мне с вами, – произнес Рауль, осуждающе глядя на Рея. – Райса, ты можешь поддерживать с ним эмпатическую связь?
   – Зачем?
   – Его колотит, а сам я не могу ему помочь – он меня отторгает, – пояснил Рауль. – Можешь привести его в себя? Мне нужен нормальный человек, а не этот трясущийся кисель.
   – Я попробую, – с сомнением ответила Райса. Она взяла Рея за руку, несколько секунд просидела неподвижно. – Рей, пожалуйста… не надо так… не пугай меня…
   Тот через силу кивнул. Шок от увиденного постепенно проходил, и где-то внутри начало рождаться новое, доселе неведомое чувство – жесточайшая обида.
   – Как же так… – потеряно произнес он. – Как же ты так… как ты мог!..
   – Что? – осведомился Рауль. Он сидел в кресле напротив, нога на ногу, руки скрещены на груди. Руки – в перчатках. Белых. А одна перчатка испачкана в крови драчуна Лависа. – Как я мог тебя убить, ты имеешь в виду?
   – Да, – Рей затравленно оглянулся. – За что?
   – Стало быть, за что – ты не помнишь, – многообещающе покивал Рауль. – Великолепно. А то, как ТЫ убивал меня – ты помнишь, или пока еще нет? А то, как ты сам погубил тысячи людей – не помнишь тоже, верно?
   Рей потрясенно молчал. Он? Он погубил тысячи людей? Он убивал своего двойника?.. Это не укладывалось в голове.
   – Нет, – шепотом ответил он. – Не помню… помню, что было больно… вон та комната… там, за стеной…
   Это были даже не воспоминания. Скорее – ассоциативный ряд. Недовольство, злость, и вдруг – резкая боль, долгая боль, что-то пришло извне и вывернуло его наизнанку, «что-то» – слишком страшное и чуждое, он даже не успел понять, что именно. Сильная, но совершенно беспомощная перед этим «чем-то» рука, стремящаяся оттолкнуть, отбросить от себя…
   Тысячи людей! Рауль с испугом посмотрел на свои руки. Нет! Этого не могло быть, никогда! Накатывали волны страха – муть поднималась из самой глубины души. Обрывки снов, несуразица… белоснежные перчатки… я никогда не носил перчатки! Нет! Это не я! Не я!!!.. Не я…
   Он задохнулся, хватая ртом ставший почему-то горячим и густым воздух. Райса что-то говорила ему, но в этот момент он ее просто не слышал.
   – Это не я… – прошептал он через силу. – Это ложь! Я не мог…
   – Мог, мог, – спокойно произнес Рауль. Он глядел на Рея без особого сочувствия, слегка прищурившись. – Ладно, давайте оставим эту тему… Райса, пока твой друг в невменяемом состоянии – будь добра, расскажи подробнее, что ты начала говорить про Ниамири Керр? Это может быть важным.
   Райса открыла было рот, но тут Рей вдруг вскочил на ноги, как подброшенный.
   – Не говори ему ничего! – приказал он ошеломленной Райсе. – Это всё ложь! Все, что он говорит – бездоказательно!.. Идем отсюда!..
   – Рей…
   – Не знаю, для чего он врет про меня! – глаза Рея налились холодным бешенством. Да идем же!
   – Вы никуда не уйдете, – спокойно произнес Рауль. – Извини, Райса, но пока я не могу вам этого позволить. А ты, Рей, сядь. И лучше не заводи речи о доказательствах. Твоя подруга наверняка пожалеет о том, что может о тебе узнать.
   – Почему это? Я не позволю тебе врать про меня, кем бы ты ни был! Мы уйдем. Я не намерен слушать это всё, понятно?! То, что я похож на тебя – еще ничего не значит! – Рей едва не кричал. – Сволочь!
   Рауль коротко взглянул на него и пересел за стол. Перед ним развернулась в воздухе светящаяся рамка голографического терминала.
   – Вы уверены, что хотите убедиться в правдивости моих слов? Уверены, что хотите подробности?
   Райса и Рей переглянулись. Эльфийка пожала плечами, а молодой блонди угрюмо кивнул.
   – Да, – с презрением сказал он. – Иначе грош цена такой «правдивости».
   – Ты выбрал, – констатировал Рауль. – Ну что ж, потом не жалуйтесь.
   На этот раз экран развернулся прямо между ними. Райса прочитала название:
   «Использование человеческого материала в работе проектных лабораторий Синдиката. Статистический отчет».
   Она пробежала взглядом висящую в воздухе страницу.
   – А это к чему вообще? – недоуменно спросила Райса. – «Человеческий материал», «утилизация пятидесяти отработанных единиц»… Не понимаю. Какие-то биологические ткани, что ли?
   – Да нет, Райса, – ответил Рауль. – Человеческий материал – это люди. Живые люди. Вернее, вначале – живые. А потом, как правило, мертвые.
   – Что это значит? – спросил Рей с недоумением. – «Работа производилась на функционирующем организме до завершения процесса». Это…
   – Это означает, – заговорил Рауль, глядя на Рея с чуть насмешливой неприязнью, – что, к примеру, разработан новый вид биологического оружия. Нужно изучить нюансы его воздействия на организм. Берут группу людей и подвергают их воздействию этого оружия. И смотрят, что с ними происходит. Так понятнее?
   Рей потерянно кивнул.
   – И я… это делал? – спросил он.
   Райса с ужасом смотрела на него. Она не могла поверить в то, что сейчас происходило.
   – Да, – подтвердил Рауль. – Ты это делал. А так же руководил всеми подобными работами, что здесь проводились. А проводилось их здесь ой как много… Еще ты руководил деятельностью служб нейрокоррекции, то есть занимался промывкой мозгов – тем, кто был уличен в неблагонадежности. Статистику смертности после этих процедур я тебе еще предоставлю, если захочешь. Далее, ты координировал нелегальные поставки петов во внешние миры… говоря понятным языком – продавал детей в рабство.
   – Я не мог этого делать, – с тихим бешенством ответил Рей. – Не мог. Слышишь, ты, урод! Не мог! Это слова, не доказательства!
   Рауль покачал головой.
   – Видит Бог, я не хотел этого. Но если ты ставишь вопрос ТАК…
   Текст, висевший в воздухе, исчез. Вместо него появилось изображение.
   Рей испуганно отпрянул. На экране было человеческое лицо, обезображенное какими-то опухолями… ожогами, что ли? Лицо, залитое ярким светом. Кажется, человек был совсем еще молодым, лет восемнадцать, ну, может, двадцать… хотя из-за опухолей сказать это точно было трудно. Лоб его охватывал металлический обруч, открытые глаза смотрели уже почти бессмысленно, в них оставалась лишь боль. Камера отодвинулась, открывая тело целиком. Черт… Лучше бы Рей этого не видел. Он судорожно сглотнул и отвернулся. Нахлынула дурнота.
   – Смотри, – жестко сказал Рауль. – Не вороти нос от собственного дерьма!
   – Здесь мы наблюдаем четвертую стадию процесса, – заговорил спокойный голос, и на экране появился он сам – спокойное лицо, водопад золотых волос стекает по плечам… – изменения уже необратимы. Летальный исход прогнозируется в течение последующих трех суток…
   – Это не я! – крикнул Рей, вскочив. – Не я! Это ты!!! Ты сам все это делал!
   Он задыхался. Сердце билось, как бешеное.
   Рауль вздохнул.
   – Меня в то время вообще не было на планете, – сказал он. – Не верите – скопируйте записи, пусть Вэн Тон или Реджинальд проанализируют их датировки.
   Рей не ответил. Перед глазами всё плыло, мир раскалывался и распадался. Какая-то часть сознания еще пыталась сопротивляться кошмару, но кошмар, увы, оказался сильнее. Он. Да, это – он… бесстрастная, лишенная души и жалости, золотоволосая кукла, у которой всё «немного слишком». Это он… и его двойник сейчас не лжет. Чудовищная боль того несчастного, изъеденного неведомой отравой давно умершего человека нахлынула с такой силой, что Рей вскрикнул. Он попытался прикрыть глаза, стремясь защититься от ужаса, но боль была со всех сторон, сразу, везде, повсюду… «Это я, Бог мой, это я… это не ложь, пусть я этого не помню, но зато я чувствую, и нет мне спасенья… Расплата возможна лишь одна, и пусть она настигнет меня сейчас, потому что жить с этим знанием я уже не смогу… сколько их было, этих людей, Боже мой, сколько их было?! Вы, убитые мною, придите, разорвите меня на куски, только, прошу, сделайте это скорее, потому что невыносимо чувствовать, как ломается твоя душа, как отступает разум, я не могу падать в боль так долго… простите меня!»
   Рауль молча смотрел на Рея, застывшего перед экраном. Действие очередной дозы эмоциоблокатора уже заканчивалось, но Рея ему все равно не было жалко. Почти. Поделом: пусть сам испытает, на что обрекал других – может быть, так он поймет, наконец, что творил. Жаль было только Райсу. Ведь она его, кажется, любит… Вот ведь угораздило девчонку…
   – Зачем ты это делаешь? – еле слышно спросила Райса. – Он же… ты его убиваешь!
   На лице Рауля впервые проступила неприязнь пополам с застарелой болью.
   – Убиваю?! Это – его прошлое! Он сам хотел знать о нем!
   – Это вовсе не его прошлое! – Райса запнулась, подбирая слова. – Он другой, совсем другой, он вообще никого никогда не обижал! А ты… ты… Ты не эльф после этого, ты сволочь!!!
   Рауль подошел к Рею, снял запачканную кровью перчатку, положил руку ему на висок и всмотрелся в бледное лицо.
   – Другой, говоришь?.. – переспросил он медленно.
   – Другой! – в отчаянии крикнула Райса. – Что ты делаешь?!
   Ментального контакта не было. Вообще никакого контакта, словно Рей наглухо перекрыл все дорожки, по которым можно было пройти. Рауль с сомнением посмотрел на Райсу, потом перевел взгляд на молодого блонди. Того шатнуло, колени его подогнулись, и он медленно осел на пол. Райса бросилась к нему, на секунду задержала руку у него над головой.
   – Что ты наделал?! – крикнула Райса. – За что?!
   Рауль резко содрал вторую перчатку и схватил Рея за виски.
   О, Эру… неужели я ошибся?! Невозможно, он не сумел бы так измениться…
   Прошлое. Нет, не то, далекое, знакомое, а недавнее… ближе к текущему времени, ближе! Вот оно, наконец-то открылось.
   Три года назад.
   Орин. Ренни, Вэн Тон, обучение, мир открывается перед глазами, яркий, такой восхитительно новый, свежий, зеленый…
   Два года назад. Впервые – тоска. У всех есть прошлое, только у меня его нет… Откуда я? Где моя родина?.. Почему я ни о чем не помню?
   Год назад. Райса. Смеются ее серые глаза, черные волосы растрепались на ветру… как же хорошо вдвоем, рука в руке… море, седой песок… ее глаза – как небо над головой… Осень…
   Уже совсем недавно. Ниамири Керр. Да, говорит она, да, верно, там – твоя родина!
   Тайный побег на Землю.
   Карпы.
   Дождь, мокрая грязь, холод.
   Эвен.
   – Проклятье, – тихо прошептал Рауль. – Похоже, ты права.
   Он встряхнул головой.
   – Райса! Быстро, входи с ним в резонанс, не давай ему уходить, помогай мне его удержать, присутствуй – там, внутри. Он не доверяет мне, как только очнется – снова будет отторгать, не позволяй ему этого делать, он сам не удержится, слышишь?
   Райса кивнула. Не зря она пять лет училась. Сейчас она делала с Реем примерно то же, что с молодыми парами Сэфес – только с Реем всё было проще. Проще – и во сто крат сложнее.
   Потому что Рея она любила.
   И только сейчас поняла – насколько сильно.
   А Рей уходил – всё дальше, все глубже, в забвение, туда, где не было искалеченных тел, где никто не говорил ему, что он – убийца и тварь, где никто не показывал ему этого ужаса. И Райса понимала, что если он сейчас захочет умереть – она не сможет ему помешать, потому что… потому что когда любишь, начинаешь уважать решение того, кто рядом. Можно только просить – как в парах Сэфес иногда просят друг друга возвратиться…
   – Пожалуйста, – прошептала она еле слышно. – Не надо, пожалуйста… мне без тебя будет очень-очень плохо… вернись…
   Услышать ее Рей не мог, а вот почувствовать… там, в спасительной глубине, мелькнула очень знакомая теплая искорка, и он потянулся к ней – неосознанно, просто потому, что его уже почти лишенная разума душа узнала это тепло, и рванулась к нему из запредельной дали – как бабочка летит на свет.
   – Слишком страшно… – проговорила Райса. – Не надо дальше… Я не отдам тебя ему, понимаешь? Он тебя не убьет. Не отдам.
   Она помолчала несколько секунд, а потом добавила:
   – Если он тронет тебя, я сама его убью.
   Это было сказано настолько обыденно и спокойно, что Рауль на миг оторопел. Эльфийка подняла на него прозрачные серые глаза и неожиданно улыбнулась.
   – Понял? – спросила она.
   – Не время сводить счеты, – сосредоточенно проговорил Рауль. – Через пару минут ты исчерпаешь весь свой резерв. Входи в резонанс со мной, у тебя одной не хватит сил Рея вытащить, я же чувствую! Держи его через меня. Разбираться будем потом…
   Он протянул Райсе руку – ладонью вверх. Та, помедлив секунду, взяла его за руку.
   – Давай, – приказал Рауль. – У меня здесь шансов нет, а ты – работай. Говори ему что хочешь, только вытащи.
   – Я… попробую… – замялась Райса. – Но если он не захочет…
   Несколько минут прошли в молчании. Рей не шевелился, казалось – он даже не дышит. Райса сидела рядом с ним, положив свободную руку ему на лоб. Внезапно он вздохнул с хриплым стоном, на секунду приоткрыл глаза, и лицо его тут же исказилось от ужаса.
   – Ты… – начала было Райса, но Рей дернулся, словно его ударило током, вскрикнул – и тут же снова лишился сознания.
   Позади Райсы послышался какой-то шум. Она недоуменно оглянулась – и увидела, что Рауль медленно оседает на пол.
   Райса недоуменно переводила взгляд с одного блонди на другого. Постепенно до нее стало доходить, что произошло.
   – Мама, – прошептала она с ужасом. – Что же теперь делать?
   Прошла целая минута, пока Рауль приоткрыл глаза и шевельнулся. Все. Эльфийка выпила его до донышка, теперь до дивана доползти, и то будет славно…
   – Все-таки ты вампир, – едва слышно произнес он. – Сильна, ничего не скажешь… Ну что ты уставилась?! Ему, ему помогай, я сам оклемаюсь…
   Райса облегченно вздохнула и снова склонилась над Реем.
   Рауль с трудом приподнялся и сел на диван – подальше от Рея, чтобы, не дай бог, снова не увидел, когда очнется. Главное – чтобы парень стабилизировался. Потом можно будет разбираться дальше… Однако, впечатляющая реморализация. Особенно – карпы. Нечто невероятное. С ума можно сойти…
   – Рауль, тут есть врачи? – спросила с пола Райса. – У него с сердцем плохо… я не смогу помочь. И я не понимаю…
   – Мэтью… – проговорил Рауль в наручный комм. – Готовь реаниматор. И дроида ко мне в апартаменты… Да, прямо сейчас, и скорее. Жди пациента. Вернее, пациентов…
   Он обессилено откинулся на спинку дивана.
   – Сейчас будет, – пообещал он Райсе. – Плохо, что его внешность… ты сама понимаешь. Его лицо никому не покажешь, узнают, потом проблем не оберешься…
   – Если бы ты не стал так с ним говорить, ничего не было бы, – заметила Райса. – Я давно поняла, он… – он запнулась.
   – Такого я не мог предугадать, – тяжело выговорил Рауль. – Не мог даже представить. Я после дам тебе считки… если захочешь… Сама поймешь. Ну, где этот проклятый дроид!
   Дверь растворилась, пропуская плывущую по воздуху платформу – довольно большую, похожую на носилки.
   – Наконец-то, – с облегчением сказал Рауль. – Отойди в сторонку, сейчас Мэтью его сам погрузит… дистанционно…
   Райса передернулась. Неприятно это смотрелось: от платформы вдруг потянулись… щупальца, что ли? Бр-р-р… Тем не менее, щупальца бережно подхватили Рея и перенесли его на платформу; какие-то змейки тут же скользнули к шее и груди, присосались…
   Рауль с трудом приподнялся.
   – Эту ночь я буду спать в реаниматоре, – сообщил он Райсе, – иначе до утра не оклемаюсь. А ты будешь стеречь своего Рея. Пошли…
   Райса кивнула. Встала, подошла к платформе, погладила Рея по волосам.
   – Он очень добрый, – сказала она. – Мне не надо эти считки. Я всё для себя про него знаю. А теперь узнала еще больше.
   Рауль с трудом, цепляясь за стену, двинулся вслед за платформой, Райса держала лежащего Рея за руку.
   – Не его держи, – сказал Рауль, – он-то лежит… Меня хватай, если падать начну.
   – Ты тяжелый, – справедливо заметила Райса. – Пойдем потихонечку… постарайся не упасть.
   Дошли без происшествий.
   В медкомплексе было пусто – ночь. Их встретил пожилой мужчина с ярко-зелеными короткими волосами.
   – Мэтью, – сказал Рауль с трудом, – ничему не удивляйся… Помоги им. Обоим. А я до утра, простите, отключаюсь…
   Он, нимало не стесняясь, содрал с себя всю одежду и рухнул в одну из раскрытых реанимационных капсул. Капсула тут же закрылась и сделалась непрозрачной.
   – Вот всегда он так, – недовольно сказал Мэтью, – разбросает одежду, а мне потом подбирать. Не видит разницы между своей спальней и лабораторией! Так, девочка, тебя зовут Райса?
   – Да, – ответила эльфийка. – А вы кто?
   – Врач, – ответил он. – Ну-ка, давай сюда твоего друга…
   Впрочем, платформа уже сама плавно опустилась на один из блоков. Мэтью присмотрелся к показаниям комплекса и присвистнул.
   – Однако… Ну да ничего. Через сутки будет как новенький. Райса, это что – клон Рауля?
   – Ну… да, – ответила та, секунду помедлив. – А что? Это плохо?
   – Вам виднее, – рассеянно проговорил Мэтью, колдуя над виртуальным пультом. – Хотя мне очень интересно, откуда у Рауля взялся клон… Давай-ка ты, милая, сама приляжешь. Я и без диагностики вижу, что ты еле на ногах стоишь. Давай, давай, вот сюда, – он показал ей на кресло анатомической формы. – А то потом еще и тебя придется откачивать…
   – Мне ничего не нужно, – Райса с опаской покосилась на кресло. – Со мной всё в порядке, просто устала. Я лучше с ним посижу. Не могу понять, что произошло…
   – Вот здесь и посидишь… Не спорь со мной, девочка. Или ты хочешь устроить мне марафон – вначале я буду откачивать раулевского клона, потом его самого, а вдобавок еще и тебя?