-----------------------------------------------------------------------
Edgar Rice Burroughs. The Moon Man (1925) ("Moon" #2).
Пер. - С.Тимченко.
Spellcheck by HarryFan
-----------------------------------------------------------------------



    1. СТРАННАЯ ВСТРЕЧА



Произошло это в начале марта 1969-го, когда я отправился из своего
лагеря на безлюдное побережье в пятидесяти милях к юго-востоку от острова
Хершель за полярным медведем. Я приехал в Арктику годом раньше, желая
насладиться первыми настоящими каникулами. Окончание Великой Войны, - в
апреле, два года назад, - наконец погрузило измученное человечество в
состояние мира - состояние, которого мы никогда не знали и, следовательно,
не знали, как им распорядиться.
На мой взгляд, без войны все мы считали себя потерянными, - по крайней
мере я; но я старался быть все время занятым, учитывая перемены, которые
мир принес в мое Бюро Связи, усилившее свою активность на благо мировой
торговли, которая в свою очередь активизировалась после войны. Все время
мне приходилось совмещать два дела: связь для войны и связь во имя
коммерции, так что мою работу трудно было назвать геркулесовым трудом. Это
заняло немного времени и после того, как система была отлично отлажена, я
испросил позволения покинуть работу, в чем мне не было отказано.
Моими товарищами по охоте были три эскимоса; самый молодой из них, -
мальчик лет девятнадцати, - никогда до этого не видел белого человека,
потому что последние двадцать лет Великой Войны практически уничтожили
меновую торговлю между рассеянными по тундре племенами и более
организованными землями, так сказать - цивилизованными.
Однако это не история моих волнующих приключений при новом открытии
Арктических регионов. Это, скорее, попытка объяснить, как я встретил его
снова, после перерыва в два года.
Мы отошли на некоторое расстояние от берега, когда я, идя впереди,
заметил далеко впереди медведя. Я перебрался через ледяной торос твердого
зазубренного льда и сделал знак своим спутникам следовать за мной.
Внезапно я поскользнулся и покатился по относительно плоской длинной
плавучей льдине. Поднявшись на ноги, я помчался вперед, к следующему
ледяному барьеру, который закрывал от меня хищника. Добежав до тороса, я
оглянулся на своих спутников, но их еще не было видно. Честно говоря,
больше я их так и не видел.
Вся масса льда пребывала в постоянном движении; ледяной покров
поднимался и лопался, и хоть я и осознавал это, но практически не обращал
внимания, пока не добрался до второго ледяного барьера, из-за которого
снова увидел медведя, двигавшегося как раз в мою сторону; хищник находился
все еще на порядочном расстоянии. Затем я снова оглянулся, надеясь увидеть
своих товарищей. Их нигде не было видно, но я увидел нечто, наполнившее
мое сердце ужасом: льдина лопнула прямо перед первым ледяным барьером, и
сейчас от большой земли меня отделяла неуклонно расширяющаяся полоска
ледяной воды. Что случилось с тремя эскимосами, я так никогда и не узнал;
видимо, льдина лопнула прямо у них под ногами и пучина поглотила их.
Положение мое представлялось ужасным; я понимал это, невзирая на свой
весьма скудный опыт пребывания в Арктике. Но что толку, если мои опытные
спутники исчезли?
Я вновь обратил внимание на медведя. Он заметил меня и, видимо, решил,
что я для него подходящая добыча: косолапый направлялся ко мне с
устрашающей скоростью. Тихое потрескивание льда усилилось и, к своему
ужасу, я заметил, что лед вокруг начал ломаться и, куда бы я не смотрел,
все превратилось в большие и малые льдины, поднимавшиеся и опадающие
подобно глубоко дышащей груди.
В это мгновение между мной и медведем образовалась полоска воды, но
гигант не остановился. Плюхнувшись в воду, он переплыл полынью и
вскарабкался на огромную льдину, где находился я. Он был в двухстах ярдах
от меня, поэтому я вскинул ружье к плечу и выстрелил. Выстрел был удачным
и медведь, издав жуткий рев, бросился ко мне еще быстрее. Как только я
приготовился выстрелить снова, льдина лопнула прямо перед ним; медведь
упал в воду и на мгновение скрылся из виду.
Когда он вынырнул, я выстрелил снова, но промахнулся. Медведь вновь
принялся карабкаться на мою уменьшившуюся льдину. Я опять выстрелил. На
этот раз я перебил ему плечо, но он ухитрился-таки взобраться на лед и
направился ко мне. Я думал, что он не упадет до тех пор, пока не доберется
до меня и не отомстит; я вгонял в него пулю за пулей, но он продолжал
идти, рыча и жутко скалясь. Он находился уже меньше чем в десяти футах,
когда льдина снова раскололась между нами, и торос, рядом с которым я
стоял, перевернулся, сбрасывая меня в воду в нескольких футах от огромной
разъяренной бестии. Вынырнув, я попытался вскарабкаться на льдину, с
которой был сброшен, но ее края были слишком гладкими, и мне не оставалось
ничего другого, как плыть к той, на которой находился разъяренный медведь.
Я вцепился в ружье и без колебаний поплыл ко льдине, где в нескольких
футах от края лежало чудовище, терпеливо меня ожидающее.
Он не шевелился, пока я забирался на льдину, лишь крутил головой, чтобы
постоянно держать меня в поле зрения. Он ко мне не приближался и я решил
не стрелять, так как это только разъярило бы его еще больше.
Искусство Большой охоты практически исчезло. Ружья и амуниция
производились лишь для убийства людей. Находясь на государственной службе,
мне не составляло труда получить разрешение приобрести оружие для охоты.
Но всем огнестрельным оружием владело государство и, когда оружие
появилось в продаже, я обнаружил, что это обычные армейские винтовки,
которыми пользовались во время окончания Великой Войны в 1967.
Великолепные убийцы людей, они были недостаточно серьезным оружием для
Большой охоты.
Волны вокруг нас поднимались и опадали, лед решительно двигался в
сторону открытого моря, а я был один - промокший до нитки при температуре
ниже нуля, уносимый в Северный Ледовитый Океан всего на полуакре льда с
раненым разъяренным полярным медведем, по величине казавшимся мне не
меньше Первой Пресвитерианской церкви у меня на родине.
Не знаю, как долго продолжалось все это: я потерял сознание. Открыв
глаза, я обнаружил, что лежу на отличной железной койке в лазарете
патрульного крейсера, недавно сформированного Мирного Флота, наблюдающего
за порядком. У койки стояли и смотрели на меня стюард госпиталя и
медик-офицер, а чуть в стороне я увидел привлекательного мужчину в форме
адмирала. Я мгновенно узнал его.
- О!.. - воскликнул я, что прозвучало чуть громче шепота, - вы должны
рассказать мне историю Джулиана 9-го. Вы ведь обещали и я не отступлюсь от
вас.
Он улыбнулся.
- У вас отличная память. Когда вы выкарабкаетесь из всего этого, я
выполню свое обещание.
Тут я снова потерял сознание, как мне рассказали впоследствии, но на
следующее утро я уже очнулся совершенно свежим и, за исключением
некоторого обморожения носа и щек, практически не пострадавшим. Вечером я
сидел в адмиральской каюте со стаканом хайболла в руке, главные
ингредиенты которого были произведены в Канзасе. Напротив меня сидел
адмирал.
- Для меня это действительно удивительное стечение обстоятельств - то,
что вы патрулировали Арктику, - заметил я. - Капитан Дрейк сообщил, что
когда дозорный увидел меня, медведь подобрался ко мне почти вплотную; но,
когда вы наконец снизились, чтобы высадить человека на льдину, медведь
лежал мертвым менее чем в футе от меня. Это был отличный выстрел, и я
очень благодарен вам и случаю, приведшему вас сюда.
- Прежде всего, я должен кое-что сообщить вам, - ответил он. - Я искал
вас. Конечно, Вашингтон знал, где вы разбили лагерь, ведь вы в деталях
объяснили своему секретарю, что собираетесь делать. Когда Президент
пожелал вас видеть, я тут же вызвался вас найти. Фактически, я сам
напросился отыскать вас. Первым делом я хотел возобновить наше знакомство,
а кроме того, побывать в тех частях света, где мне никогда не приходилось
бывать.
- Президент пожелал меня увидеть?! - повторил я.
- Да. Секретарь Торговли Уайт умер пятнадцатого числа и президент
хочет, чтобы вы приняли этот портфель.
- Крайне интересно, - заметил я, - но это и в половину не так
интересно, как история Джулиана 9-го, уверен.
Мой собеседник улыбнулся. - Отлично, - воскликнул он, - тогда слушайте!
- Разрешите мне начать с того, с чего я начал свое повествование на
борту судна "Хардинг" два года назад: с посылки, которую вы должны
постоянно помнить - не существует такой вещи как время; нет ни прошлого,
ни будущего; существует лишь настоящее, которое является ничем иным, как
настоящим и никогда не будет ничего, кроме настоящего. Эта теория
аналогична той, которая утверждает, что нет такого понятия, как космос.
Многие утверждают, что понимают это, но я не из их числа. Я просто знаю
то, что знаю - и не пытаюсь ничего объяснить. Так же легко, как я
рассказываю о событиях в этом перевоплощении, я рассказываю о событиях в
своих предыдущих перевоплощениях; но самое замечательное то, что я
способен передать или, как бы лучше сказать - предвидеть? - события в
последующих перевоплощениях. Правда, я не предвижу их, я сам пережил все
это.
Я вам рассказывал уже о попытке достигнуть Марса на "Барсуме", и как
она была сведена на нет лейтенантом-командором Ортисом. Это произошло в
2026-м году. Вы, наверное, помните, что Ортис, подогреваемый ненавистью и
ревностью к Джулиану 5-му, испортил двигатели "Барсума", тем самым
заставив нас совершить посадку на поверхность Луны; и как корабль был
втянут в огромный лунный кратер, и как под оболочкой нашего небесного
спутника открылся целый внутренний мир.
Будучи захваченным в плен Ва-га, людьми-кентаврами Луны, Джулиан 5-й
вместе с Нах-и-лах, принцессой Лейси, дочерью расы лунных смертных,
похожих на нас, сбежал из плена, в то время, как Ортис подружился с
калкарами или Думающими, - другой лунной расой. Ортис организовал
калкаров, бывших врагами людей из Лейси, те изготовили порох, снаряды и
пушки и с этими средствами атаковали и разрушили Лейси.
Джулиан 5-й и Нах-и-лах, лунная дева, скрылись из горящего города и
позднее были подобраны "Барсумом", который починил Нортон, молодой
лейтенант, оставшийся на борту корабля вместе с двумя другими офицерами.
Через десять лет после того, как они опустились на внутреннюю поверхность
Луны, Джулиан 5-й и его спутники привели корабль в безопасный док
поблизости от Вашингтона, оставив лейтенанта-командора Ортиса на Луне.
Джулиан 5-й и принцесса Нах-и-лах поженились в тот же 2036-й год, и у
них родился сын, названый Джулианом 6-м. Он был прадедом Джулиана 9-го,
чью историю вы просили рассказать, и в котором я возродился в двадцать
втором веке.
По некоторым причинам попытки достигнуть Марса больше не
предпринимались. Мы находились с ним в постоянной радиосвязи множество
лет. Возможно, это превратилось в нечто вроде религиозного культа,
противоречившего всем видам научного прогресса и который политическим
давлением был в состоянии противостоять и подавить несколько слабых
попыток администрации и превратить их в слабое сообщество, основы которого
зародились почти век назад из группы людей, проповедующих взгляды
"мир-любой-ценой".
Именно они выступали за полное разоружение мира, что означало полный
роспуск сил Мирового Флота, уничтожение всего оружия и боеприпасов и
разрушение нескольких заводов, находящихся под контролем правительств
Соединенных Штатов и Великобритании, которые сейчас управляли миром.
Именно английский король спас нас от полной катастрофы этой безумной
политики, хотя непримиримые ее поборники без конца кричали и требовали
своего, пока не добились успеха; мирный флот Великобритании был сокращен
вдвое, одну половину превратили в торговый флот; число фабрик,
производящих оружие, также сократили; наполовину сократили и вооружение во
всем мире.
В 2050-м году был нанесен сокрушительный удар. Лейтенант-командор
Ортис, проведя двадцать четыре года на Луне, вернулся на землю со ста
тысячами калкаров и тысячей Ва-га на тысяче огромных кораблей, запасшись
оружием, амуницией и странными новыми орудиями разрушения, созданными
гениальным разумом архинегодяя Вселенной.
Никто кроме Ортиса не смог бы сделать этого. Именно он усовершенствовал
двигатели, сделавшие возможным появление "Барсума". После того, как он
стал авторитетом среди калкаров на Луне, он подогревал их воображение
сказками о богатом и чудесном мире, лежащем безоружным на небольшом
расстоянии от них. И было довольно просто использовать их труд для
производства кораблей и изготовления бесчисленного множества
приспособлений, необходимых для благополучного завершения этой великой
авантюры.
Луна поставляла все необходимые материалы, калкары предоставили рабочую
силу, а Ортис - знания, мозг и свое командование. Десять лет было
потрачено на пропаганду, и она победила среди Думающих, и затем
четырнадцать лет понадобилось, чтобы построить и оснастить флот.
За пять дней до вторжения астрономы заметили флот, показавшийся в
пределах видимости их телескопов. Было множество спекуляций, но именно
Джулиан 5-й единственный знал правду. Он предупредил правительства в
Лондоне и Вашингтоне, и, хотя в то время он командовал Международным
Мирным Флотом, его сообщение было принято с недоверием и сомнением. Он
знал Ортиса и знал, как легко поднять людей на создание флота; он знал,
что заставляет Ортиса возвращаться на Землю с таким огромным количеством
кораблей. Это означало войну, а земляне не имели ничего, кроме нескольких
крейсеров, которые с трудом могли защитить сами себя - во всем мире не
нашлось и двадцати пяти тысяч организованных солдат, а экипировки не
хватило бы даже на половину такого войска.
И неизбежное произошло. Ортис мгновенно захватил Лондон и Вашингтон.
Его прекрасно вооруженные войска практически не встретили сопротивления.
Да сопротивления и не могло быть, потому что некому было сопротивляться.
Даже хранение огнестрельного оружия преследовалось по закону. Запрещены
были даже острые орудия с лезвием больше шести дюймов. Военная подготовка
- за исключением продолжавших ею заниматься немногих лиц, служивших в
Международном Мирном Флоте - была предана забвению. И против этого жалкого
государства, разоруженного и совершенно не готового к войне, были брошены
силы в сотню тысяч отлично вооруженных опытных воинов, с орудиями
разрушения, неизвестными землянам. Описание одного из них будет
достаточным для объяснения тщетности усилий землян.
Этот инструмент, который был у пришельцев в единственном экземпляре,
находился на палубе их флагманского судна и лично управлялся Ортисом. Это
было его детище, и калкары не понимали его устройства и не могли им
управлять. Короче говоря, это было устройство, генерирующее радиоактивное
излучение на любой резонансной частоте и вызывающее разрушение внутренней
структуры объекта. Мы не знали, как Ортис назвал его, и потому земляне
называли его электронной пушкой.
Это было очень действенное оружие и в некотором смысле жестокое. В
руках Ортиса оно стало смертоносным и позволило ему практически стереть с
лица земли весь Международный Мирный Флот меньше чем за тридцать дней. Для
наблюдателей визуальные эффекты, вызванные этим страшным оружием, были
чудовищными и подрывали всякую веру. Могучий крейсер, вибрирующий от жизни
и силы, гордо летит вперед, стараясь перехватить флагмана калкаров; и
внезапно все алюминиевые части крейсера таят, как роса на солнце. А около
девяноста процентов крейсера, включая и фюзеляж, сконструировано из
алюминия, так что результат не трудно представить: вот корабль рвется
вперед с флагами и вымпелами, развевающимися на ветру, команда трудится,
все на своих местах, а через секунду - масса двигателей, полированного
дерева, оснастка, флаги и люди, кувыркаясь, летят к свой гибели.
Именно Джулиан 5-й открыл секрет этого смертельного оружия и понял, как
вызывается разрушение на кораблях Мирного Флота путем излучения
радиоактивности. В результате излучения электроны подвергались воздействию
вибрирующей субстанции такой силы, что снова превращались в первооснову и
становились невидимыми - другими словами, алюминий превращался в нечто
новое, нечто, что было таким же невидимым и неощутимым как эфир. Возможно,
это и был эфир.
Уверенный в правильности своей теории, Джулиан 5-й скрылся со своим
флагманским крейсером в отдаленную часть мира, забрав с собой оставшуюся
часть флота. Ортис несколько месяцев искал их, но не мог найти до конца
2050-го года. А в 2050-м два флота встретились снова, уже в последний раз.
Джулиан 5-й в это время закончил разработку плана и, уверенный в успехе
более, чем когда-либо решился встретиться с флотом калкаров и своим старым
врагом Ортисом. Его флагманский крейсер двигался в голове короткой
колонны, составлявшей единственную надежду человечества, и Джулиан 5-й
стоял на палубе, рядом с небольшой, невинно выглядевшей коробкой,
установленной на треножнике.
Ортис двинулся навстречу - он хотел разрушить корабли один за другим,
по мере приближения. Он наслаждался предвкушением легкой победы. Он
направил электронную пушку на флагманское судно своего врага и нажал
кнопку. Внезапно его брови нахмурились. Что случилось? Ортис проверил
пушку. Он поднес кусок алюминия к стволу и увидел, как металл исчезает.
Механизм действовал, но корабли его врага были целы. Тогда он понял
правду. Корабль Ортиса подошел довольно близко к судну Джулиана 5-го, и
предатель увидел, что корабль его врага покрыт сероватой субстанцией. Он
догадался, что это материал, заменяющий алюминий во флоте его врага от
невидимого залпа пушки лейтенанта-командора.
И отчаяние Ортиса сменила жуткая гримаса. Ухмыльнувшись, он повернул
два регулятора на контрольной панели, прикрепленной к орудию и снова нажал
кнопку. Мгновенно бронзовые пропеллеры флагмана растворились в воздухе
вместе с другими частями корабля. Подобным образом исчезли бронзовые
детали и у остальной части Международного Мирного Флота, оставляя эскадрон
дрейфующих гигантов на милость врага.
Флагманский корабль Джулиана 5-го находился в нескольких узлах от
Ортиса. Двое мужчин отлично видели друг друга. Лицо Ортиса было диким и
полным злобы, а лицо Джулиана 5-го - сосредоточенным и полным достоинства.
- Ты думал, что победил меня на этот раз! - закричал Ортис. - Боже, как
я ждал, трудился и потел ради этого дня. Я разрушил мир, чтобы стать лучше
тебя, Джулиан 5-й! Чтобы стать лучше и убить тебя. Но я хочу, чтобы ты
знал: я убью тебя таким образом, которым не был убит ни один человек, так
как ни один мозг, кроме моего, не мог создать подобного орудия убийства.
Ты заменил свои алюминиевые части, думая, что победишь меня, но ты не
знал, твой жалкий интеллект просто не мог знать - что с такой же
легкостью, как я разрушаю алюминий, я могу, после простейшей настройки,
заставить мое орудие разрушить любую из сотен субстанций, и среди них -
человеческую плоть или человеческие кости.
И вот что я собираюсь сделать, Джулиан 5-й. Сначала я хочу уничтожить
всю костную структуру в твоем теле. Это может произойти безболезненно, а
может вызвать смерть, на я надеюсь, что смерть придет к тебе не сразу. Я
хочу, чтобы ты узнал силу подлинного интеллекта - интеллекта, у которого
ты постоянно воровал плоды его усилий, всю жизнь; но не на сей раз,
Джулиан 5-й. На сей раз ты умрешь - сначала твои кости, потом - плоть, а
после тебя - твои люди и твой отпрыск, сын женщины, которую я любил и
которую ты украл. Но она - она принадлежит мне! Унеси эту мысль с собой в
ад! - И он повернулся к циферблатам на своем смертельном оружии.
Но Джулиан 5-й положил руку на небольшую коробку, стоящую на крепкой
треноге перед ним; и именно он нажал кнопку первым, до того, как это
совершил Ортис. Внезапно электронная пушка исчезла из глаз Ортиса, и в
этот момент два корабля столкнулись. Джулиан 5-й перепрыгнул через борт на
вражеское судно и бросился к своему врагу.
Ортис стоял, ничего не понимая и испуганно глядя на пустое место, где
мгновением раньше красовалось величайшее изобретение его могучего
интеллекта. Потом он перевел взгляд на Джулиана 5-го, с криком бегущего к
нему.
- Стой! - завопил Ортис. - Всегда, всю жизнь ты крал у меня плоды моих
усилий. Каким-то образом ты украл и этот секрет, мое величайшее
достижение, и уничтожил его. Пусть же Бог в небесах...
- Да, - крикнул Джулиан 5-й, - и я собираюсь уничтожить тебя, если ты
не сдашься со всем своим флотом.
- Никогда! - снова завопил человек, который, казалось, сошел с ума, так
велика была его ярость. - Никогда! Это конец, Джулиан 5-й, для нас обоих,
- и произнеся последние слова, он нажал рычаг, находящийся перед ним на
пульте управления. Раздался ужасающей силы взрыв, и оба корабля,
охваченные пламенем, рухнули в океан словно два метеора.
Таким образом погибли Джулиан 5-й и Ортис, унося с собой секрет
чудовищной разрушающей силы, которую последний принес с собой с Луны. Но
Земля все равно была обречена. Что могло бы произойти, останься в живых
Ортис, можно было только предполагать. Возможно, он организовал бы
какой-то порядок, вместо хаоса, который он вызвал, и создал бы какое-то
правление. Земляне тогда могли бы хоть как-то воспользоваться плодами его
невероятного интеллекта, а его власть сдерживала бы калкаров, которых он
привел с Луны.
Была какая-то надежда, что земляне объединятся вместе против общего
врага, но этого не произошло. Все было упущено тогда, когда правительство
принялось вести переговоры с завоевателями. Ленивые, неповоротливые и
дефективные люди, которые всегда обвиняли других в своих несчастьях,
перешли под знамена калкаров, которых считали родственными душами.
Политические демагоги, строящие свое благополучие на противоречиях
между трудом и капиталом, увидели или подумали, что увидели, возможность
для направления страны тем или иным путем туда, что они считали благом для
государства. Флот калкаров вернулся на Луну за новыми калкарами. Потом
выяснилось, что семь миллионов калкаров доставлялось на Землю каждый год.
Джулиан 6-й со своей матерью Нах-и-лах продолжал жить, так же как и
Ор-тис, сын Ортиса, и женщины калкаров, но моя история не о них, а о
Джулиане 9-м, родившемся ровно через столетие после рождения Джулиана
5-го.
И путь Джулиан 9-й сам расскажет свою историю.



    2. СООР, СБОРЩИК НАЛОГОВ



Я был рожден в Тейвосе, Чикаго, 1 января 2100-го года от Джулиана 8-го
и Элизабет Джеймс. Мои отец и мать не были женаты, так как вступать в брак
было запрещено задолго до этого. Меня назвали Джулианом 9-м. Мои родители
были из быстро исчезающего интеллектуального класса, и оба умели писать и
читать. Свое знание они передали мне, хотя знание это было бесполезным, -
это было, скорее, их религией. Кнгигопечатание было утеряно, и последняя
из публичных библиотек была разрушена почти за сто лет до того, как я
родился, так что читать было практически нечего, а книга, имеющаяся у
кого-то в личном владении, вызывала подозрения в ненавистном
интеллектуализме, презрение и насмешки праздношатающихся калкаров и
разбирательство и наказание со стороны лунных правителей.
Первые двадцать лет моей жизни были ничем не примечательными.
Мальчишкой я играл в разрушающихся руинах Тогно, который некогда был
великолепным городом. Захваченный, разграбленный и сжигавшийся больше
сотни раз Чикаго до сих пор сохранял могучие скелеты строений над пеплом
своего былого величия. Ребенком я заслушивался сказками о давно минувших
днях, о моих предках, когда в землянах еще оставались силы бороться за
свободу существования. Я ненавидел стагнацию нашего времени, с редкими
убийствами, разгоняющими монотонность нынешнего пустого существования.
Даже Гвардия калкаров, расположившаяся на берегу большого озера, редко
беспокоила нас, разве что приходили распоряжения свыше по поводу
внеочередного сбора налогов. Но мы их хорошо кормили, они могли выбрать
практически любую из наших женщин и девушек - практически, но не всех, как
вы поймете дальше.
Начальник гвардии находился здесь уже много лет, и мы почитали себя
крайне счастливыми, потому что он был достаточно ленив, чтобы быть
жестоким или властным сверх меры. Его сборщики податей всегда сопровождали
нас во время рыночных дней, но они не отбирали так много, чтобы ничего не
осталось нам самим; а вообще такое бывало, как рассказывали нам сбежавшие
из Милуоки.
Я расспрашивал одного беднягу из Милуоки, которого наказали на рынке в
субботу. От него ничего не осталось - настоящий мешок с костями; он
рассказал мне, что десять тысяч человек умерло от голода в предыдущем
месяце в Тейвосе. Слово "Тейвос" частично означает район и
административную единицу, которая управляет этим районом. Никто не знал,
что означает это слово, хотя моя мать сказала мне когда-то, что ее дед
говорил, что оно пришло к нам из другого мира, с Луны, так же как и Каш
гвардия, - которая тоже ничего не означала: один солдат - это Каш Гвардия,
и десять тысяч человек - Каш гвардия. Если человек пришел с куском бумаги,
на котором написано нечто, чего ты не можешь прочесть, и убил твою бабушку
или изнасиловал сестру, то ты говоришь: это сделала Каш гвардия.