— Положительно он мне нравится! Я пойду, поговорю с ним. У мальчишки отменные задатки, интересно, чего он потребует от меня?
   Чани встретил Двухголового неприветливо.
   — Почему так мало изготовлено железных теней? Они, конечно, хорошие бойцы, но ведь даже самый умелый и сильный не сможет сражаться в одиночку с тысячей. Мне срочно нужны новые. Я решил сам выступить против негодяев и уничтожить их. Я распну их на крестах!
   Эти слова были произнесены с такой ненавистью, что Морской Король невольно попятился. Ему померещилось, что на троне возник настоящий Чанганна Ослепительный. Но Двухголовый только сладко улыбнулся.
   — Совершенно верно, справедливое требование. И ты получишь новых бойцов, но только… Это очень сложное колдовство, оно требует большого умения и отнимает много сил, я пока не готов повторить его. Однако настанет день — и я сам явлюсь к тебе.
   Глаза Чани полыхнули бешенством.
   — Это не то! Воины нужны мне сейчас, а не когда звезды соизволят изъявить свое благорасположение.
   Двухголовый развел руками.
   — Увы… Я всегда рад услужить тебе, но есть вещи свыше моих сил. Поверь, я не меньше тебя жажду разгромить проклятую банду и много дал бы, чтобы это произошло завтра же. Но… Что я могу — то могу, а чего не могу
   — увы…
   Чани нетерпеливо вскочил.
   — Проклятье! И все-таки мое решение твердо, потеряно и так слишком много времени. Завтра я покину замок и вступлю в бой! Я возьму с собой своих телохранителей-волков и те железные тени, которые ты успел изготовить. Полагаю, этого хватит, чтобы дать дерзким отменный урок, который они запомнят надолго. Я заставлю их держаться подальше от крепости. Если бы только у нас был Черный Меч… — с тоской протянул Чани.
   — Вообще я начинаю подозревать, что неспроста ты не советовал мне обменять мечи. — Он злобно оскалился, глядя на Двухголового. Змея на плечах у того беспокойно зашевелилась. Но сам Двухголовый лишь лучезарно улыбнулся. Похоже, его радовали изменения, происходящие в Чани с каждым днем.
   — Может, не стоит так торопиться?
   — Нет! — отрубил Чани. — Я так решил!
   Потом он надолго задумался, не замечая нетерпеливого переступания с ноги на ногу Морского Короля, не обращая внимания не недобрый прищур Двухголового. Наконец он встрепенулся, но в его взоре король прочитал безумие.
   — Я несколько дней провел в библиотеке замка, — неожиданно спокойно начал Чани, — прочитал и просмотрел много книг. Особенно меня интересовали фолианты, повествующие об истории Тъерквинга. Те, что в черной коже… Это ведь человеческая? — внезапно спросил он. Вопрос застал Двухголового врасплох, и у него вырвалось:
   — Да.
   Морской Король на всякий случай отошел подальше к двери. Последнее время он делал так всегда, когда разговор между Чани и Двухголовым переходил на колдовство.
   — Я так и думал, — с мрачным удовлетворением констатировал Чани. — У них не может быть иного переплета. В этих книгах говорится о дикарях, подобных собаке и волку. Воин, надевший волчью голову, становится бешеным волком, не так ли?
   — Да. И ты мог видеть подобное среди ульфхеднаров Драуга, — подтвердил Двухголовый. — Хотя там были медведи, а не волки.
   — О воинах неистовых, не знающих усталости, не ведающих жалости, — не слыша его, продолжал Чани.
   — Именно так называли их, — согласился Двухголовый.
   — Коих именуют ульфхеднар.
   — Ты прав.
   Чани стремительно соскочил с трона, подбежал вплотную к Двухголовому, схватил его обеими руками за плечи и горячо зашептал прямо в лицо:
   — Мне мало простых железных теней! Они недостаточно свирепы и внушают мало ужаса! Что если… Если я сам надену волчью голову, а ты сотворишь такую железную тень?! Тень человека-волка?!
   Морской Король чуть не упал, да и Двухголовый поразился донельзя. Змея со свистом взвилась вверх, ее глаза засветились красным, раздвоенный язык так и заходил.
   — Я никогда не слышал о подобном, — наконец собрался с мыслями Двухголовый.
   — Что из того? Если возможно сделать простую железную тень, то вряд ли сложнее волкоголовую. Представь, каких воинов мы получим!
   — Н-не уверен, — нерешительно промямлил Двухголовый. — Железные тени вообще плохо повинуются хозяевам, ведь в них нельзя добавлять слишком много крови. И к тому же характер тени — тень характера хозяина. С ульфхеднарами мало кому удалось сговориться. Это безумцы, признающие только свои желания и прихоти. Представляю, как поведет себя его тень, не исключено, что сначала она взбунтуется против хозяина, и лишь потом, если дойдет дело, обрушится на противника. Наше отчаянное положение вполне может превратиться в безнадежное. Мало врагов снаружи, так появятся еще и внутри крепости. Причем враги беспощадные и неуязвимые. Нет, я против такого опыта.
   — Но ведь ты сам сказал, что наше положение отчаянное, — прищурился Чани. — Так что ты теряешь, рискнув? Зато выиграть можно все. А потом мы пойдем дальше, — воодушевленно продолжал Чани. — Представляешь себе железные тени драконов?! Это будет всесокрушающее оружие. Мы запросто разделаемся с придурком Десятикрылым.
   Змея тревожно прошипела:
   — Это все непрос-с-сто.
   Но Чани уже не слушал и не слышал никого и ничего.
   — Я иду готовиться к вылазке! За мной! — приказал он, и ледяной вихрь пролетел по залу. Огромные сугробы вдоль стен начали куриться снежной пылью, и вскоре белые волки, сдержанно рыча, пошли за Чани.
   Двухголовый только покачал головой вслед ему.
   — Сюрприз за сюрпризом. Мне начинает казаться, что мрак слишком сильно укоренился в нем, в мальчишке не осталось ничего от человека. Я начинаю терять контроль над ним; если превращения и дальше пойдут с такой скоростью, то мы наживем врага пострашнее Радужников.
   Морской Король сумел совладать с окостеневшим языком и сипло спросил:
   — Но ведь ты этого добивался?
   — Добивался, — хмыкнул Двухголовый. — Однако не забывай, что всегда найдется сила, более древняя и более могучая, чем ты. Я начинаю думать, что Первоначальный Мрак сам сожрал его душу и вселился в него. Так что ни мне, ни Орку…
   Морской Король зябко потер ладони.
   — Тогда следует прикончить его поскорее.
   — Обяз-зательно, — свистнула змея.
   — Решено, — согласился Двухголовый. — Как только он вернется в замок, мы расправимся с ним.
   — А волки? — вдруг вспомнил Морской Король. — Ведь они не отходят от мальчишки ни на шаг, стерегут его лучше всякой охраны.
   — Это уже моя забота, — осклабился Двухголовый. — Там, где бессильно железо, очень полезным становится яд.
   Морской Король обрадованно поддакнул:
   — Великолепно.
   Двухголовый через плечо глянул на него.
   — Думаешь, я не понимаю, почему ты так обрадовался? Ты ведь боишься, что мальчишка займет твое место. К тому же сейчас ты бездомный изгнанник, король без королевства, колдун без магии… Никому не нужный, — с жесткой усмешкой уточнил Двухголовый. — Ты надеешься, что тебе вернут утраченное, и постоянно опасаешься, что тебя выгонят? Хочешь убрать конкурента, пока не поздно?
   Морской Король побагровел.
   — Я не боюсь этого. Сопляк не может и половины того, что могу я!
   — Может быть, — неопределенно произнес Двухголовый и широкими шагами направился к двери.
   Морской Король в бессильной злобе так стиснул кулаки, что ногти впились в ладони и брызнула кровь.
   — Мы еще посмотрим, — пригрозил он захлопнувшейся двери, ощупав на пальце золотой перстень с пауком. — Мы еще посмотрим, так ли я беспомощен, как тебе кажется!
 
   Когда массивный подвесной мост начал медленно опускаться, это никого особенно не удивило, вылазки ждали. Тут же хрипло затрубили рога в лагере северян, воины начали торопливо готовиться к бою, благо это не требовало большого времени.
   — Интересно, что нам предложат на сей раз? — почти весело спросил Дъярв.
   Ториль, со дня прошлого боя державшаяся поблизости от него, спокойно ответила:
   — Железный Замок, как и крепость Хозяина Тумана, подобен гнилому ореху. Скорлупа у него твердая, но внутри пустота. Я не думаю, что у Безымянного осталось много воинов. А во время этой вылазки и количество оставшихся изрядно поуменьшится.
   — На вашем месте я отнесся бы посерьезнее к предстоящему бою, — хмуро сказал Хани. — Неистощимо колдовское могущество Безымянного, нет предела его кровожадности. Новая схватка — новая кровь.
   — Сомневаюсь, — с вызовом ответила Ториль. — В них не слишком много крови.
   Она указала на выходящие из ворот странные фигуры.
   Сначала Хани принял их за закованных с головы до ног в железо латников. Серьезный противник, однако после боев с Ледяными, после сражений с выходцами из минувших эпох вряд ли латники могли смутить их. Присмотревшись внимательней, он различил, что двигаются воины врага какими-то странными толчками, словно диковинные железные марионетки, плохо гнущиеся в суставах. Число их было невелико.
   Разглядев, с кем придется иметь дело, Дъярв отбросил свою грозную секиру и презрительно махнул рукой.
   — Видимо, совсем плохи дела у хозяев замка, если они сумели набрать только горсть паралитиков. Сражаться с ними? Да мы пойдем и свяжем их.
   Впрочем, несмотря на самоуверенные обещания, он тщательно, как обычно, проверил строй своих воинов. Дъярв не терпел ни малейшего непорядка, двое или трое, чье снаряжение оказалось не в полной исправности, были немедленно изгнаны — в бою никто не должен подвергать себя ненужному риску. А после боя их ждали неприятности…
   Враг развернулся редкой цепочкой, следом из ворот замка вылетели огромные пепельно-серые волки. В мгновение ока Дъярв посерьезнел.
   — С этими мне не хотелось бы сражаться, — сказал он Рюби. — Я не умею драться с призраками ледяных пустынь, которых не берет обычное оружие, и не хочу напрасно рисковать людьми. Вы сможете сделать что-нибудь со снежными дьяволами? Ведь ты колдунья и твои спутники тоже…
   Рюби согласно кивнула.
   — Давно пора покончить с кошмарами вьюг, они и так слишком зажились. После того, как разбита Ледяная Звезда, вряд ли это окажется слишком сложно.
   Сначала Дъярв хотел отвести часть армии обратно в лагерь, он действительно решил поначалу, что противник не стоит большого внимания. Но теперь ему пришлось отказаться от своих намерений.
   Волки вихрем пронеслись через подъемный мост и встали, как вкопанные. Противник явно не собирался нападать первым. Он чего-то ждал…
   — Зачем они тянут время? — с какой-то детской обидой пожаловался Дъярв принцессе. — Если они рассчитывают, что мы первыми потеряем терпение и бросимся на них, очертя голову — напрасно. Я не двинусь с места. Чего они могут ждать?
   — Не знаю, — голос принцессы звенел от сдерживаемого напряжения. — Они дают нам лишнее время, чтобы мы смогли получше подготовиться к встрече дорогих гостей.
   Она посмотрела на Рюби, та понимающе кивнула. Обе девушки отошли в сторону, о чем-то недолго пошептались и начали было петь заклинания, но истошный крик Хани помешал им.
   — В чем дело? — обратилась к нему Рюби.
   — Там… Там… — растерянно лепетал он, не в силах произнести ни слова. Он только показывал на замковые ворота трясущейся рукой.
   Встревоженный Дъярв приставил ладонь козырьком ко лбу, стараясь получше разглядеть, какую грозную опасность увидал Хани. Но ничего, кроме щуплой фигурки совсем не воинственного вида, он не заметил.
   — Действительно, в чем дело? — недовольно спросил он.
   — Это мой брат, — убито объяснил Хани.
   — Бра-ат, — протянул Дъярв и подозрительно прищурился.
   — А кроме того, обладатель четвертого меча, — добавила Рюби. — Синий меч, Меч Воды, который нужен, чтобы окончательно разделаться с Безымянным.
   — Ясно, — кивнул Дъярв. — Значит, надо постараться взять его живым.
   — Обязательно, — с жаром подхватил Хани. — Ведь он сражался рядом с нами у Ледяного Замка.
   — Это война, и я не могу обещать твердо, — покачал головой Дъярв. — Кто возьмется предсказать, как развернется битва?
   Протяжный волчий вой зазвучал над полем. Еще не так давно у Хани кровь застывала в жилах от его угрожающих заунывных звуков. Однако он сильно изменился с той ночи, когда впервые столкнулся со снежными волками. Он лишь дернул плечом, как бы отгоняя назойливую муху.
   — Это они напрасно, — заметила Рюби. — В такую отличную погоду, когда на небе ни облачка, волки потеряют больше половины своей силы.
   — Значит, в замке что-то произошло, о чем мы пока не догадываемся, коль скоро они решились на безнадежную битву, — ответил Дъярв и поспешил к своим воинам. Несмотря на всеми признанный авторитет полководца, он по-прежнему предпочитал сражаться среди своих воинов.
   Хани различил, как его брат сделал повелительный жест рукой, и странные латники двинулись вперед мерным шагом. От их поступи задрожала земля, словно приближалась огромная армия.
   Ториль вдруг растерянно произнесла:
   — Присмотритесь повнимательней. Или мне что-то мерещится, или они похожи на бумажные фигурки. У них нет толщины.
   Хани напряг зрение и убедился, что она права. Необычные воины больше всего напоминали вырезанные из жести силуэты.
   — Дъярв немного поспешил, когда сказал, что схватка будет недолгой, — согласилась Рюби. — С творениями черного колдовства так просто не справишься.
   Хани не стал их выслушивать. Он выхватил свой меч, мгновенно загоревшийся пронзительной зеленью и помчался туда, где уже звенело оружие.
   Первая же стычка показала, каким страшным противником оказались железные тени. Если Ледяного еще можно было раздробить молотом, то от железных силуэтов мечи, копья и топоры отскакивали с беспомощным звоном. Не успели Хани с Дъярвом как следует подготовиться, а передовой отряд был уже рассеян и разбросан. Железные тени прошли почти без заминки, оставив позади себя несколько неподвижных тел.
   Опешивший было Дъярв почти сразу взял себя в руки и с криками и бранью начал выравнивать поколебавшиеся было ряды. Что он замыслил, Хани не догадывался. Однако он уже достаточно узнал Дъярва, чтобы понимать — тот совсем не собирается попусту губить людей. Он наверняка замыслил какую-то хитрость.
   Однако к величайшему удивлению Хани ничего не происходило. Второй отряд северян, бросившийся наперерез редкой шеренге, был рассеян с такой же легкостью, точно горсть сухих листьев развеял сильный ветер. Нельзя сказать, что северяне безропотно отступали. Еще несколько человек погибли в напрасной борьбе. Кто-то кинулся швырять арканы, но прочнейшие кожаные петли, способные выдержать бешеный напор разъяренного быка, тут же падали, разрезанные острыми краями непонятных железных силуэтов. Те даже не утруждали себя попытками увернуться от арканов, скорее наоборот, сами охотно подставлялись, чтобы потом слегка дернуть плечами и…
   Над полем боя прокатился заунывно-торжествующий волчий вой. Если Хани давно перестал робеть при его звуках, то на лицах северян проступило некоторое смущение. Не то, чтобы они испугались, но ощутили какую-то неловкость.
   Тем временем вся армия Дъярва построилась в новый боевой порядок. Все-таки дети вечных льдов и угрюмых туманов не боялись смерти. Они сознавали, что исход борьбы неясен, битва складывалась не в их пользу, однако отступать не собирались.
   Хани, повинуясь безотчетному порыву, неожиданно для себя выбежал вперед и оказался один перед наступающими чудовищами. Так, по крайней мере, он думал, пока не заметил рядом с собой Дъярва.
   — Зачем ты здесь? Уходи, — решительно сказал Хани. — Ты вождь. Ты не имеешь права рисковать собой. Ты должен командовать, а не сражаться.
   — Именно потому, что я вождь, я и нахожусь здесь, — возразил Дъярв. — Я не имею права посылать воинов на убой, если не докажу, что чудищ можно победить.
   — Я рассчитываю на свой волшебный меч, — ответил Хани. — На что надеешься ты? Колдовские создания можно одолеть только с помощью магии.
   — Не будем препираться, лучше приготовься к бою, — оборвал его Дъярв.
   — Постой, постой…
   По какой-то причине железные тени остановились, не дойдя до них шагов двадцати. Теперь Хани и Дъярв могли рассмотреть их получше. Нельзя сказать, что результат осмотра их обрадовал. Драться с таким противником… Как? Однако вскоре все мысли вылетели из головы Хани, оставив звенящую пустоту. Закутанный в плащ предводитель вражеского отряда подошел к своим солдатам. По пятам за ним следовали снежные волки.
   — Вот с кем мне приходиться сражаться, — раздался пронзительный скрипучий голос, показавшийся Хани знакомым. Он как-то не желал верить в то, что сам угадал, но пришлось убедиться, что наитие его не подвело.
   — Кто ты? — спросил Дъярв. — И по какому праву выступаешь против законного повелителя страны?
   Ответом стал безумный хохот. Корона Дъярва запылала желтым пламенем. Отсмеявшись, незнакомец отбросил капюшон с лица, и Хани вскрикнул. Нельзя было сказать, что поразило его больше: то, что он встретил Чани, или происшедшие в брате перемены. Минуло всего несколько дней, а тот постарел на тысячу лет.
   — Да-да, милый братец. Ты не ошибся, это именно я. Не ожидал встретить? — Чани говорил торопливо, захлебывался словами, словно спешил высказать мучившие его мысли. Спрашивал и не ждал ответа. — Я тоже, признаться откровенно, не надеялся на встречу с тобой. Ведь ты всегда проявлял застенчивость в бою… А среди этого грязного сброда… Как ты решился? Ведь твоя трусость известна всем и каждому, а измена требует хотя бы минимальной смелости. Ничего. Я всех вас награжу по заслугам, никто не уйдет обиженным. Я рассажу вас на кольях! Только так правитель Золотого королевства может пожаловать восставших рабов.
   — Он спятил, — шепнул Дъярв Хани.
   — Что с тобой? — спросил тот брата.
   Воспаленные красные глаза Чани растерянно мигнули, но тут же он опомнился.
   — Я оказываю вам неслыханную честь, сам отправился покарать изменников. Впрочем, если вы сейчас сложите оружие и вернете Черный Меч, я еще могу вас помиловать.
   — Брось все это, иди к нам, — спокойно предложил Хани.
   В ответ вновь послышался дикий хохот.
   — Хочешь обмануть? Не выйдет. Я раздавлю вас, как мух. Впрочем… — Чани злорадно осклабился, — я предлагаю вам сразиться всего лишь с одним из моих воинов. Тогда вы поймете всю тщетность своих усилий и наверняка покоритесь мне.
   Хани пристально посмотрел ему в лицо, однако Чани не смутился и не опустил глаз.
   — Я согласен, — сказал Дъярв.
   Чани взмахнул рукой, и железная тень направилась к ним. Тяжелая секира со свистом обрушилась на голову адского создания и с резким звоном отскочила. На лезвии появилась большая зазубрина, а железная тень только чуть-чуть пошатнулась, зато ее ответный удар едва не поверг Дъярва наземь. Лишь с огромным трудом он отвел удар щитом.
   Чани обидно засмеялся.
   Тогда Хани вытянул вперед свой волшебный меч. Его лезвие выбросило фонтан зеленых искр, их действие на железную тень было подобно действию струи пламени. В одно мгновение тень раскалилась докрасна, но даже это не заставило ее отступить. Напротив, Хани едва успел увернуться от взмаха пышущей жаром руки, ему даже опалило брови.
   Кто знает, чем кончилось бы странное сражение, если бы не Дъярв. Он понял, что разогретое железо теряет свою прочность, подскочил к тени, вокруг которой уже дымилась земля, и нанес несколько ударов, которые распластали тень на куски. Но при этом его знаменитая секира была безнадежно испорчена — выщербилась, покрылась окалиной.
   Чани болезненно вскрикнул; хотя его не коснулось ничье оружие, его лоб окрасился кровью.
   — Вы справились с одним?! Хорошо! Убейте, если сможете, всех! — завизжал он. — Воины, вперед!
 
   Морской Король смотрел на все это с крепостной стены.
   — М-да, это против ожидания, — пробормотал он себе под нос, когда Дъярв поверг железную тень. — Не представлял, что такое возможно. Впрочем, это решительно ничего не меняет. Двухголовый начал оказывать мальчишке слишком много внимания.
   И король взялся за свой перстень.
 
   Когда послышался полузабытый протяжный звон и мелькнули полупрозрачные золотистые нити, Хани впервые испугался. Мало того, что ему приходится драться с железными тенями, так еще увертывайся от невидимых сетей Морского Короля. Однако в следующий миг он понял, что его движениям не мешает ничто, да и Дъярв не ощущает никаких неудобств. Зато железные тени судорожно дергаются, не в силах разорвать магические тенета. Дъярв не стал доискиваться причин странного происшествия и уточнять, что за добрый волшебник помог им.
   — Схватить их! — крикнул он своим воинам. — Пока они не могут двигаться, забейте их в колодки!
   Северяне с грозными криками бросились на неподвижных врагов.
   — Измена! — завопил Чани и выхватил меч. Он не собирался спасаться бегством, он рвался в бой. — Волки, за мной! Корона и слава!
   Стая ответила ему протяжным воем, однако нападать не торопилась.
   — И вы?! — бесновался Чани. — Всюду измена! Но я отомщу всем вам!
   — Не спеши, повелитель, — проворчал Сноу Девил. — Если мы не справимся с колдунами, нам отсюда не выбраться. Бессмысленно кидаться на мальчишку, не он здесь главный. Лучше зажги свой меч и помоги нам. Вместе мы либо победим, либо умрем.
   Только сейчас все обратили внимание, что меч Чани не горит привычным синим огнем. Это был простой, неуклюжий гладиус.
   Хани услышал за спиной шаги, и едва не напал на подошедшего, удержавшись в последнюю секунду. Ториль и Рюби встали рядом с ним, их мечи пронзительно сверкали красным и голубым.
   — Зачем вы здесь? — недовольно бросил Хани. — Мы справимся одни.
   — Нет. Как раз одни вы не справитесь, — резко возразила Рюби. — Нужно избавить мир от порождений мрака и холода, а это возможно, если против них выступят все четыре стихии. Три меча не справятся.
   Но четвертый меч оставался в руках Чани.
   — Твой меч последний, следи за нами внимательно и не пропусти момент!
   — крикнула Рюби так ничего и не понявшему Хани.
   Волки, скаля клыки, уже подступили вплотную. Их белесая, словно седая, шерсть встала дыбом, прозрачные янтарные глаза светились жестокостью и злобой.
   Рюби описала в воздухе круг своим мечом, стена алого пламени обрушилась на волков. Они явно этого не ждали, потому что не смогли ни увернуться, ни сбежать. Хани ожидал рычания, визга, запаха паленой шерсти
   — ничего этого не было. Только гул пламени и страшное шипение, словно кто-то сунул факел вглубь сугроба. Волки пропали, теперь перед ним колебалась стена влажного горячего пара.
   Ториль взмахнула своим мечом. От него разлетелась прозрачная голубая волна, и в уши ударил посвист сотни ветров, дующих одновременно. Облако пара начало быстро сгущаться, сжимаясь в белый косматый шар.
   — Давай! — крикнула Рюби, и Хани послушно махнул своим мечом, хотя по-прежнему не понимал, что происходит.
   Далекий грозный рокот, толчок в ноги — он решил, что начинается землетрясение. Белая снежная туча, подхваченная колдовскими ветрами, нехотя, рывками двинулась к нему. Хани рванулся было бежать, но сдержался. Туча окутала его, скрыв весь мир за шевелящимся белым полотном, и… втянулась в меч.
   Хани остолбенел, глядя на погасшее лезвие, покрытое каплями воды. Из оцепенения его вырвал болезненный вскрик и залп ругани. Он обернулся.
   Оказалось, что Чани бросился на Ториль. Он сбил ее с ног и собрался уже прикончить, как подоспел Дъярв. Отразив неловкий удар Чани треснувшим полуразбитым щитом, северянин ловко оглушил противника ударом обуха секиры. Потом подхватил меч, сразу полыхнувший синевой.
   Повинуясь неслышному приказу, капли сорвались с меча Хани и пропали в синем огне, загоревшемся от этого еще ярче.
   — Вот и все, — удовлетворенно сказала Рюби. — Из воды вышли, туда же и вернулись.
   Хани же думал о своем.
   — Спасибо, — тихо шепнул он. Как ни странно, Дъярв превосходно расслышал.
   — Не убивать же дурака, — проворчал он.

19. СМЕРТЬ ЧАНИ

   Дъярв, еще не отошедший от возбуждения, радостно кричал:
   — Сейчас мы можем просто войти в замок! Ведь там не осталось ни единого защитника. Жалкие глупцы, им пристало пасти свиней, а не командовать армиями. Сами, собственными руками поднесли нам победу, которая улетела было от нас.
   — Это и странно, — попыталась охладить его пыл Рюби. — Ты-то не знаешь, но я превосходно помню финал сражения в Радужном ущелье. Нам помог наш заклятый враг — Морской Король. Почему? Зачем? Какая хитрость кроется в столь странном поступке? Пока мы не найдем ответа на все эти вопросы, мы постоянно рискуем нарваться на какую-либо каверзу, которая завершится для нас очень плохо. Я не верю в благодеяния, оказанные врагами.
   Ториль, сидящая рядом с Дъярвом, неуверенно предположила:
   — А что, если он немного переменился?
   — И это говоришь ты? — поразилась Рюби. — Ты, которая столько воевала с ним? Тан-Хорез в исконной вражде с Морским Королем, но именно принцесса Тан-Хореза верит в его перерождение?
   — Ты становишься жестокой, — упрекнул ее Хани.
   Рюби остановилась и смущенно закончила:
   — Извини, я была излишне резка.
   Хани тяжело вздохнул, было заметно, что ему трудно говорить.
   — Мы допускаем возможность обращения света в тень. К сожалению, нам не раз приходилось убеждаться в неслыханной легкости такого перехода. Чтобы удержаться на светлой половине мира, надо постоянно следить за собой, прикладывать усилия, бороться с самим собой. Ведь стоит ненадолго, совсем чуть-чуть ослабить внимание, как тотчас начинается скольжение в тень и далее в непроглядный мрак. Здесь не требуется усилий, следует просто подождать.