— Не беспокойся. Я предусмотрел и это. Армия готова вступить в бой в любой миг, хотя я уверен, что вражеские копья — не самая опасная из опасностей. С ней-то мы справимся. Что же до остального… Я думаю, колдунья могла бы попробовать остановить бурю. Мне это не удастся.
   Хани помчался к Рюби. Та лишь покачала головой, выслушав его предложение.
   — Дъярв меняется на глазах. Гораздо быстрее, чем можно было предположить, и гораздо быстрее, чем хотелось бы. Я предпочитаю иметь дело с военачальником свободного народа, а не с королем… Впрочем… Я не властна над погодой. Принцесса справилась бы здесь лучше меня. Хотя попытаюсь.
   Она взмахнула мечом. Красный луч рассек крутящуюся муть. Раз, другой, третий… Никакого результата. Вьюга завывала все сильнее, снежная крупа все больнее хлестала по лицам.
   — Не выходит, — без особого сожаления сказала Рюби.
   — Ты говоришь об этом так спокойно.
   — Да. Я совершенно согласна с Дъярвом. Главная опасность — не мечи и копья.
   Как бы подтверждая ее слова, лед под ногам дрогнул, словно по морю прокатилась высокая волна. Хани облизал губы.
   — Вот-вот, — подтвердила Рюби. — Именно об этом я и говорила.
   — Не останавливаться, — долетел сорванный голос Дъярва. — Не останавливаться! Двигаться Вперед!
   Люди напряженно вслушивались в стенания вьюги, пока судороги не начинали прокатываться по окаменевшим лицам. Ладони закостенели на рукоятях мечей и топоров. Но ни малейший звук, намекающий на приближение врага, не долетал до них. Звон мечей, лязг брони, тяжелые шаги — ничто не примешивалось к шуму пурги. И все-таки даже самый толстокожий теперь явственно ощущал, что за ним следят чьи-то недобрые глаза, что где-то совсем рядом затаился враг.
   В таком напряжении прошел весь день. Постоянное ожидание опасности утомило людей куда больше, чем переход. Как и предсказывал Хани, пересечь пролив за один день не удалось, пришлось заночевать на льду. Армия двигалась гораздо медленнее, чем небольшая группа путников, и Хани начал всерьез опасаться, что переход затянется. Провести на льду вторую ночь, в пургу, без костров…
   К счастью, утро оказалось более приветливым, чем вечер. Хани проснулся с тяжелой головой и ломотой во всех суставах, но прозрачное голубое небо и сверкающее солнце подняли его настроение. Бескрайняя белая равнина искрилась мириадами блесток так, что невольно выступали слезы и хотелось зажмуриться. Это встревожило Дъярва, по его словам, от этого сверкания вполне можно ослепнуть. Но во время сборов предусмотрели и такую возможность. Каждый воин имел кожаную повязку с узкими щелями для глаз, почти не пропускавшими света. Нашлась повязка и для Хани.
   Надевая ее, Хани кисло сказал:
   — Мне кажется, мы идем на поводу у врага. Кому-то очень хочется ослепить нас. Так или иначе — ему это удалось.
   — Удалось ли? — ухмыльнулся Дъярв.
   — Отчасти.
   Вновь мягкая волна прокатилась по ледяной равнине. Хани мог поклясться, что не почувствовал ни единого дуновения даже самого слабого ветерка, но его обдало пронизывающим холодом.
   — Что это? — встревожился он, хватаясь за меч.
   — Не знаю и не собираюсь выяснять, — закаменев лицом, ответил Дъярв.
   — Приказываю армии выступать немедленно!
   Авангард уже успел отойти на порядочное расстояние, когда снялись с места главные силы. Однако, не сделав и пяти шагов, Хани закричал:
   — Кто это?!
   Дъярв и Рюби оглянулись. Хани вытянул руку, показывая на черное пятно неподалеку. Сквозь узкие щели повязок различить что-либо удавалось с огромным трудом. Хани скорее догадался, чем увидел, что это человек. Зато Дъярв не стал гадать.
   — Лучники! — оглушительно рявкнул он.
   Тут же щелкнули тетивы, и десяток стрел с пением взмыл в воздух. Облачко черного дыма окутало незнакомца, и люди со страхом и изумлением увидели, что стрелы отскакивают от этого облачка.
   — Может, не стоит? — нерешительно промямлил Хани. Он не мог справиться с внезапной робостью, которая временами накатывала на него.
   — Я не думаю, что это друг, — отрезал Дъярв. — И у нас нет лишнего времени разбираться.
   Лучники выпустили еще несколько стрел — с тем же результатом. Подчиняясь новому приказу, армия двинулась дальше. Хани и Рюби посторонились, пропуская воинов. Рюби долго вглядывалась в размытый силуэт и наконец сказала:
   — Сдается мне, я догадалась.
   — Какое это имеет значение? — пренебрежительно бросил Дъярв.
   — Я думаю, кое-какое имеет.
   — Быстрее, быстрее! — прикрикнул Дъярв на солдат и снова обернулся к Рюби. — Я не знаю, кто это, и, признаться честно, не стремлюсь узнать. Но я твердо уверен: этот человек не желает нам добра.
   — Подожди! — перебил Хани. — Неужели это она? — со страхом обратился он к Рюби.
   — Да.
   — Снова на нашем пути?
   — И снова с Черным Мечом.
   — Но ведь ужасное оружие сгинуло в море!
   — Значит тот, кто обитает в холодных глубинах, поднял этот кошмар.
   Дъярв слушал их, плохо понимая, о чем идет речь. Единственное, что он понял — Рюби поддерживает его.
   — Может, попытаемся прикончить его? — предложил Дъярв.
   — Не его. Это принцесса Тан-Хореза, — ответила Рюби.
   — Понятно… Не удивительно, что человек, родившийся в прибежище колдунов и волшебников, связался с черными силами. Пожалуй, вы правы, лучше оставить ее в покое. Хотя… — протянул Дъярв, поглядывая на стоящую неподвижно Ториль, — может, и следует сразиться с принцессой ради нее самой.
   Рюби вздрогнула.
   — Но не убивать.
   — Конечно.
   По приказу Дъярва десять солдат устремились к принцессе. Хани помнил силу золотого дракона на рукояти меча и не ожидал от схватки ничего хорошего. Действительно, все солдаты остались лежать на окровавленном снегу.
   Новый жест Дъярва — и еще десять солдат бросаются на Ториль. Ее невысокая щуплая фигурка в развевающемся плаще мелькает между статными северянами стремительной тенью, сверкают мечи… И Хани видит, как принцесса начинает приближаться к ним, высоко подняв отливающий чернью меч, на рукояти которого лихорадочно пульсируют две красные точки — глаза золотого дракона. Они хорошо различимы даже в ярком солнечном свете, в безумном сверкании снега и льда, настолько велика ненависть, владеющая принцессой.
   Дъярв нервно ощупал корону, как бы сожалея, что на голове у него нет шлема.
   — Если не остановить ее, она уложит здесь половину моей армии. — Он легко вскинул тяжелую секиру и крутнул ее, воздух так и загудел. — Что ж, придется заняться этим самому.
   — Подожди, — остановила его Рюби. — Ты не сможешь одолеть ее, пока у нее в руках Черный Меч.
   Дъярв грустно улыбнулся.
   — Предполагаю. Но армия должна двигаться дальше. Пока колдунья занята схваткой, она не сможет вызвать черные силы. Иначе стал бы я понапрасну губить людей. Я постараюсь отвлекать ее как можно дольше и сделать так, чтобы она вообще позабыла про колдовство. А вы… Вы сумеете в случае… неприятности справиться и без меня.
   Ториль уже подошла так близко, что Хани смог увидеть ее лицо. Оно было совершенно белым и неподвижным, как у мраморной статуи. Хани был совершенно уверен, что принцесса сейчас ничего не видит и не слышит. Более того, юноша догадался, что не принцесса управляет мечом, а само адское оружие тащит ее. Оно вырвалось из повиновения и завладело хозяйкой. Произошло то, о чем предостерегал Дайамонд, что могло случиться и с его братом, не потеряй тот меч столь быстро. Не каждому по плечу владеть таким оружием, Ториль не справилась, не помогла ей и вся ее магия.
   Дъярв вскинул секиру на плечо и сделал было шаг навстречу, однако его остановил окрик Рюби:
   — Назад! Хани!
   Хани понял, что требуется от него. Он обнажил меч, тотчас все вокруг окрасилось в глубокие изумрудные тона — так засияло лезвие. Рюби тоже вынула меч из ножен, и рядом запылал факел алого пламени.
   Рюби громко произнесла какое-то заклинание, Хани уловил отдельные знакомые слова. Световые лучи, испускаемые мечами, сплелись в цветную сеть, нависшую над принцессой.
   Впервые лицо Ториль отразило какие-то чувства. Злобная ухмылка, более похожая на гримасу, исказила его. Она тоже произнесла непонятное заклятье на языке черных магов. Золотой дракон испустил пронзительный вопль, и Черный Меч завертелся с бешеной быстротой, образовав прозрачный мерцающий круг. Когда красно-зеленая сеть коснулась этого диска, раздался протяжный металлический звон, и сеть подбросило вверх. На лице Ториль промелькнуло удивление, похоже, она надеялась на другой исход. Хотя сеть и не связала ее, меч не смог разрубить цветные петли.
   Снова качнулся лед, причем на сей раз толчок был настолько силен, что Хани не устоял на ногах и упал, выронив меч. В тот же миг разрушилась волшебная сеть, сплетенная магическим искусством Рюби. Ториль сделала два шага вперед, встав лицом к лицу с Дъярвом. Северянин следил за поединком магий расширившимися от удивления глазами и сейчас, оказавшись на волосок от смерти, не заколебался ни на мгновение.
   Тяжелая секира, которую Хани еле поднимал обеими руками, перышком взлетела вверх и начала опускаться на голову принцессы.
   Хани захотелось зажмуриться, чтобы не видеть того, что произойдет дальше. В равной степени он не желал смерти ни Ториль, ни Дъярва. Но проклятые веки не хотели повиноваться, и приходилось смотреть.
   Секира плавно, как во сне, пошла вниз. Ториль попыталась вскинуть жаждущий крови меч. Наверное, она действовала быстро, очень быстро, ведь недаром от ее руки пали двадцать отменных бойцов. Однако в этот день Дъярв был непобедим. Секира ловко обошла меч и… плашмя ударила принцессу в бок. Неимоверным усилием Дъярв сумел отвернуть свой удар, как потом выяснилось — напрасно. Даже прямой удар лезвием не причинил бы Ториль вреда, а этот — подавно. Но звериная сила Дъярва сказалась — принцессу отбросило в сторону, она без чувств распласталась на льду. Меч вылетел из ее ладони и врезался в лед, ударил фонтан брызг.
   Опомнившийся Хани поднялся и подобрал свой меч. Рюби поспешно выкрикнула заклинание, восстанавливая разорванную магическую сеть. Вовремя! Лед, раздробленный Черным Мечом, треснул, мелкие осколки ушли куда-то вниз, открыв мрачную полынью, курящуюся паром. Из полыньи вдруг высунулась блестящая черная голова с белыми пятнами, похожая на акулью. Когда распахнулась пасть, усаженная зубами, похожими на колья, это сходство еще усилилось. Зато глаза чудовища были не акульи. В них светились те же самые жестокость и беспощадность, но легко читался и холодный расчетливый ум — качество, отсутствующее акул.
   — Орк Великий… — прошептала Рюби.
   Чудовище грациозно повернулось, внимательно глянуло на нее, зевнуло, еще раз показав ужасную пасть, и неожиданно произнесло:
   — Рад видеть тебя.
   Голос Орка был высоким, почти писклявым.
   — Зачем ты поднялся из черных глубин? — требовательно спросила Рюби.
   Орк немного помедлил и ответил вопросом:
   — Куда вы идете?
   — Разве я не вольна в своих делах? — тоже вопросом ответила Рюби.
   — Разумеется, — первым сдался Орк.
   Тем временем Дъярв тихонько подобрался к оглушенной ударом Ториль и крепко, но бережно связал принцессу ее же плащом. Теперь она не могла и шевельнуться.
   — Ты не ответил мне, — настаивала Рюби. — Мы не тревожили морские глубины, зачем ты поднялся на поверхность? Ужели Орк Великий нанялся в сторожевые псы?
   — Не нанялся, — огрызнулся Орк. — Двухголовый попросил меня.
   — Ах, вот оно что, — в голосе Рюби послышалось облегчение. — Теперь ясно. А то я подумала, что ты достаешь со дна Черный Меч и отдаешь принцессе Тан-Хореза только потому, что испугался ее. Да еще помогаешь ей своею злобой.
   Орк отрывисто ухнул.
   — Это так. С моей помощью Черный Меч становится впятеро, вдесятеро сильнее. Никто не умеет так ненавидеть, как я.
   — Однако ранее людские дела тебя не касались. Ты родился, когда разделились свет и тьма — что тебе до забот краткоживущих? К тому же в этом мире и так слишком много ненависти, чтобы умножать ее.
   — Мы с Двухголовым ровесники, — стремительно возразил Орк.
   — Он живет на земле.
   — Он живет в тени.
   — Каждый сам за себя! Тем более в тени. К тому же в твои владения краткоживущие не вторгнутся никогда.
   — Это не имеет значения, — рыкнул Орк.
   — Ты намерен сразиться со мной? — деланно удивилась Рюби.
   Орк снова распахнул пасть, так он улыбался.
   — Я повторю твой же вопрос: что тебе до делишек краткоживущих?
   — Могу ответить. Морской Король посягнул на Радужное ущелье.
   Хани не верил собственным ушам, с какой холодной безжалостностью были произнесены эти слова.
   — Не знал, что Радужники так мстительны, — проворчал Орк.
   — Еще раз спрашиваю: ты намерен помешать мне?
   Орк не торопился с ответом. Он внимательно оглядел Хани и Рюби, полюбовался на висящую в воздухе красно-зеленую сеть, посмотрел на лежащую принцессу.
   — А что произойдет, если я попытаюсь?
   Рюби недобро улыбнулась.
   — Как ты полагаешь, для чего я собираю волшебные мечи?
   Впервые Орк смутился. Он невнятно пробормотал:
   — Ты не посмеешь освободить четыре стихии. Ведь тогда придется плохо не только живущим в тени, но и вам, и защищаемым тобою краткоживущим.
   — Ты забыл добавить, что в первую очередь будет плохо все-таки вам и именно вам. Мы постараемся остановить буйство стихий раньше, чем они нанесут серьезный вред миру.
   Теперь Орк задумался надолго.
   — Может, ты и права, — произнес он нерешительно, — хотя меня ты не убедила.
   — Тогда это сделаю я! — неожиданно взревел Дъярв. Не замеченный никем, он оставил валяться на льду свою любимую секиру и подобрал Черный Меч. Глаза золотого дракона окрасились в цвет крови, и таким же мрачным пламенем горели глаза Дъярва. — Жалкая рыба! Твое время истекло, теперь мир принадлежит нам, в нем не осталось места для подобных тебе тварей! Дурак! Можешь продолжать прятаться в холодных глубинах, можешь воспарить над океаном, мы достанем тебя повсюду!
   Дъярв подбежал к самому краю полыньи и с плеча рубанул Орка. Меч заревел так, что заложило уши. Черное лезвие рассекло блестящую кожу, кровь потоком хлынула из глубокой раны.
   Все оторопели. Рюби была ошеломлена ничуть не меньше Орка. А Дъярв, используя общее замешательство, исступленно наносил удар за ударом, что-то нечленораздельно вопя, словно бешеный. У него на губах даже запузырилась пена.
   Наконец Орк опомнился и с плеском погрузился в воду. В полынье расплывались маслянистые красные пятна. Дъярв с проклятьем отшвырнул дымящийся меч.
   — Он получил свое!
   И тогда волшебная сеть рухнула вниз, опутав его по рукам и ногам Пораженный Дъярв закричал:
   — Что вы делаете?!
   — Видимо, сеть решила, что ты сейчас опаснее Орка, — ответила Рюби.
   Вновь плеснула вода, и появилась иссеченная морда Орка.
   — Напрасно, — произнес он. — Я мог бы утопить вас всех, но не буду делать этого. Я подготовлю вам более тяжкое испытание: заставлю вас сражаться друг с другом…
   Теперь к Черному Мечу двинулся Хани. Орк, заметив это, поспешил нырнуть. Рюби развела руками.
   — Ничего не понимаю… Кажется, собственное творение оказалось сильнее Орка…

7. ЖЕЛЕЗНЫЙ ЗАМОК

   Дорога проходила по местности настолько унылой, что с трудом верилось
   — недалеко отсюда раскинулись дремучие леса, владения Соболенка. Ни самого чахлого деревца, ни кустика — одна ломкая коричнево-желтая трава покрывала глинистые холмы. Глубокие ямы и овраги заполняла ржавая маслянистая вода. Временами она вскипала, наверх поднимались пузыри, вспыхивающие коптящим пламенем, и все гнилое озерцо принималось бурлить и клокотать, словно какие-то неизвестные твари, живущие в нем, затеяли смертельную схватку. Но кто мог жить в этой отравленной воде?
   Безжизненная пустыня наступала на лес. Его окружала полоса сухостоя, завалы мертвых деревьев. Землю в этой полосе покрывал толстый слой гниющих сучьев, листьев, хвои. Вязкий ковер испускал одуряющий тошнотворный запах тлена и разложения.
   Впрочем, спутники Чани этого не замечали. Во всяком случае, Чани не видел и тени неудовольствия на лицах Морского Короля, Эвигезайса, Драуга. Скорее наоборот — чем ближе армия подходила к своей цели, тем веселее становился Морской Король. Эвигезайс оставался равнодушен ко всему на свете. Драуг и его ульфхеднары если от чего и страдали, то лишь от непривычно теплого климата, хотя, на взгляд Чани, было прохладно.
   Такое поведение подданных постоянно роняло искры сомнения в душу новоявленного принца, однако они оставались по-прежнему покорными и беспрекословными исполнителями его распоряжений. Даже высокомерный Эвигезайс в ответ на приказы Чани слегка кивал — величайший знак почтения, ведь с Морским Королем он обращался как с нашкодившим мальчишкой. А кроме того, рядом с Чани находились свирепые, нерассуждающие, неукротимые телохранители — Снежные Волки. В их преданности не усомнился бы никто, и на всех привалах Чани только им доверял охранять свой сон.
   Когда впереди, на грязной рыжей земле возникла черная полоса, Морской Король удовлетворенно вздохнул.
   — Добрались…
   — Куда? — надменно спросил Чани, нервно подрагивающими пальцами гладя рукоять меча.
   Король на мгновение задумался и насмешливо ответил:
   — Здесь начинаются владения местоблюстителя вашего престола, светлый принц; с этого дня можно не бояться никаких опасностей и нападений. В этих землях царит твердый порядок и тишину не нарушает ничто.
   Чани подумалось, что тишина сродни кладбищенской, но высказывать это он не стал.
   — Кто же мешает неприятелю пересечь границы владений… местоблюстителя? — Он сделал паузу перед тем, как произнести это слово. — И как его зовут? Кто он или что?
   Морской Король ухмыльнулся.
   — Повелитель вскоре сам увидит пограничную стражу Северо-Восточной провинции и тогда рассудит — хватит ли у кого-нибудь отваги решиться вступить с нею в схватку. Пусть повелитель не удивляется ничему. Эта провинция была опорой могущества Золотого королевства. Именно в ней находятся железные руды, плавильные печи, оружейные мастерские, так что нет ничего удивительного в том, что здесь многое отковано из железа…
   Таинственная черная полоса оказалась дорогой. Никогда ранее Чани не приводилось видеть подобного. Она в равной мере не походила ни на мощенные истертыми плитами королевские дороги, ни на избитые до каменной твердости бесчисленными повозками и ногами путников грунтовые дороги севера, ни на еле заметные проселки. Гладкая, широкая, залитая твердой черной массой, напоминающей застывшую смолу. Шагать по такой дороге было одно удовольствие, однако Чани дорога странным образом напомнила след гигантского слизняка, этакого чудища, размерами с хороший дом.
   — Если на то будет соизволение повелителя, — вкрадчиво заметил Морской Король, — то после восстановления законной власти и порядка в королевстве было бы недурно протянуть такие дороги во все пределы страны. Полезно облегчить путешествия подданных и управление державой.
   — Мы согласны, — величаво кивнул Чани.
   Лишь позднее он понял, что именно в этот момент невольно вырвавшимся «мы» он окончательно определил для себя дальнейший путь. Только сейчас он твердо уверовал в свое королевское происхождение, только сейчас решил, что действительно призван судьбой восстановить Золотое королевство. Это же заметил и Морской король, потому что скрипнул зубами и отвернулся, не в силах другим способом скрыть владеющую им ненависть…
   Когда армия вышла на дорогу, Чани вместе с волками стал во главе колонны. Ведь Морской Король сказал, что больше не встретится никаких опасностей, и властелину надлежит вести свою армию посвоей земле.
   Когда они поравнялись с невысокими холмами, прозвучало приглушенное хриплое рычание, как бы предостерегающее: ни шагу дальше. Шерсть на загривках волков встала дыбом, глаза зажглись яростным желтым огнем. Они зарычали в ответ не менее грозно и вызывающе: попробуй, тронь! Чани просто не обратил внимания на эти звуки, как не заметил бы комариного зудения. Он просто поехал дальше.
   Вдруг словно две исполинские глыбы глины оторвались от склонов холмов, это два огромных зверя выпрыгнули на черную полосу и преградили путь. Чани недоуменно поглядел на них. В другое время он обязательно испугался бы, но сейчас…
   Ранее ему не приводилось видеть столь кошмарных созданий. Даже в самых невероятных россказнях не долетало и намека на существование подобных страшилищ. Они напоминали рысь — такие же массивные, коренастые, с короткими хвостами и толстыми лапами, но рысь размерами с хорошую лошадь. Темно-коричневая шерсть с желтыми подпалинами тоже не походила на рысью пятнистую шкурку. Но ужаснее всего были головы чудовищ, словно отлитые из синеватого железа. Длинные сверкающие клыки не помещались в пасти, когда зверь закрывал ее, и выдавались на пол-локтя ниже челюсти. Разевая пасть, звери чуть запрокидывали голову, и саблевидные клыки торчали прямо вперед.
   Чани растерянно глядел на чудовищ. Волки стремительно выскочили вперед, прикрывая его, и явно намеревались завязать драку. Чани неохотно обнажил меч и собрался было приказать отряду ульфхеднаров убить зверей — против их тяжелых секир вряд ли устояли бы даже железные головы, — как его остановил Морской Король.
   — Не спеши, повелитель, — сказал он, подойдя к Чани. — Не следует начинать бой.
   — Почему? — с нескрываемым неудовольствием спросил Чани. — По какому праву они становятся на моей дороге? А ты, как мне помнится, говорил, что больше мы не встретим опасностей.
   — Их и нет. Это твои верные слуги.
   — Слуги?
   — Да. Они и есть та самая пограничная стража, которая будет верно охранять твои границы. Железноголовые тигры неустрашимы и неподкупны.
   — Почему же мои слуги преграждают мне путь?
   — Потому что они, как и все мы раньше, еще не знают, что ты их владыка.
   — Тогда поторопись объяснить им это, — жестко приказал Чани и отвернулся, словно тигры больше не существовали.
   Морской Король замялся.
   — Осмелюсь потревожить повелителя…
   — Чего тебе?
   — Дело в том, что железноголовые тигры, разбуженные пришельцами, не заснут вновь, пока… Им нужна свежая человеческая кровь.
   Чани посмотрел сквозь Морского Короля.
   — Хорошо. А при чем тут я?
   — Нужно твое повеление, кого бросить им в жертву.
   Чани зевнул и тихо, с таким спокойствием, что короля бросило в дрожь, сказал:
   — Если я начну решать, кому из моих слуг умереть, у меня не останется времени на более серьезные дела. Для этого у короля имеются министры. А если министр не в состоянии решить кому надлежит умереть, то он обязан это сделать сам.
   Морской Король покачнулся. Ему вдруг подумалось: не ошибся ли он, предоставив такую власть Чани? Король ни на мгновение не допускал возможности, что Чани и есть Чанганна Ослепительный, однако юноша вел себя так, что невольно зарождались сомнения. А что может получиться из союза короля Анталанандура с Двухголовым… Они установят порядок, в котором не найдется самой крохотной щелочки для Морского Короля.
   Король поспешно подозвал Драуга. После короткого препирательства были выбраны две жертвы, их связали и кинули тиграм. Те не стали медлить… Насытившись кровью, тигры пропали столь же внезапно, как и появились. Исчезли, растворились, слились с глинистыми холмами.
   Морской Король заметил восторг и любопытство, с которыми Чани следил за кровавой расправой, болезненные и зловещие. Король порадовался этим изменениям, ведь он жаждал их, но в то же время ужаснулся, поняв, какой кошмар выпустил на свободу. Действительно, общение с Черным Мечом не прошло для Чани бесследно. Эта тяжесть оказалась ему не по силам, меч открыл самое худшее, что таилось в его душе, и превращения еще не закончились.
   Повинуясь взмаху руки Чани, армия двинулась дальше. Кровавые лужи на дороге он просто перешагнул.
 
   Впереди показалась темная громада горного массива, резко выделявшаяся на фоне рыжей глины. Дорога ныряла в расселину между скал, немного петляла по неширокому ущелью и выходила в котловину. Там, на холме, виднелись высокие зубчатые стены и еще более высокие четырехугольные башни. Над стенами колыхалось багровое зарево, словно двор крепости заполняла груда раскаленных углей. Было заметно, как вверх струятся потоки горячего воздуха, смешанного с дымом, временами долетал неясный гул и грохот сотен тяжелых молотов.
   Морской Король почувствовал, как у него перехватило горло. Он откашлялся и сипло возвестил:
   — Железный Замок.
   Чани, уловив в его голосе страх и почтительность, недовольно спросил:
   — Здесь и живет местоблюститель?
   — Да.
   — Ты произносишь эти слова так, словно сообщаешь пленнику, где его ожидает победитель, — зловеще процедил Чани.
   Морской Король растерялся. Раньше он как-то не задумывался об этом. Для него главным было вырваться из горящего замка Хозяина Тумана и добраться до Железного Замка, а сейчас он столкнулся с тяжелой проблемой, ошибка в решении которой означала смерть. Король только два раза видел Двухголового и из этих встреч вынес твердую уверенность, что с трудом избежал гибели. В лучшие-то времена… А сейчас он ведет к правителю человека, претендующего на королевскую власть. И в то же время никуда не денешься — без Чани им не справиться. Благодаря обману, Морскому Королю удалось расколоть ряды противников, теперь нельзя допустить их объединения. И так нехорошо, и этак плохо.