«Районы Египта опустошены… каждый человек говорит. „Мы не знаем, что происходит со страной…“ гражданская война… что значат богатства, если за них нечего взять?… скорбь охватывает меня при мысли о нищете в нынешние времена».
   Его слова о великой мессианской надежде, по-видимому, относятся к сыну старого Аменемхета I, который потерял контроль над своим народом и своей страной. Ипувер взывает к восстановлению священных ритуалов в полной мере и вспоминает о времени «идеальных царей», которые правили в Египте справедливо и мирно:
   «Вспомни… говорили, что он – пастух всех людей. В его сердце нет зла… Где он сегодня? Не заснул ли он случайно? Не видно его могущества…»
   Ипувер делает странный намек на нечто, «скрытое» в пирамиде, и высказывает опасения, что это «нечто» исчезло: «То, что пирамида скрывала, стало пустым…» Что бы пирамида ни скрывала, это «скрытое» имело большое значение, поскольку Ипувер счел необходимым предупредить о своих опасениях царский двор. И, возможно, осуществляя мессианскую надежду Ипувера, Сесострис I поставил высокий обелиск дня того, чтобы отметить место, где некогда находилась самая «священная» из пирамид, камень Бенбен. Очевидно, знание о том, что было скрыто в Великой пирамиде, позднее утратилось. Когда много столетий спустя вход в пирамиду размуровали по указанию халифа аль-Мамуна, там ничего не было обнаружено.
   Видимо, гениальный архитектор, создавший Великую пирамиду, считал, что надежно скрыл в толще каменного гиганта то, что намеревался спрятать навсегда. Он не мог подозревать, что многие годы спустя появятся роботы.

II
СТОЛБ В ЧЕСТЬ КАМНЯ БЕНБЕН

   Давайте взглянем на географическое положение того места, где разыгрались эти драматические события. Расстояние от Гизе до предполагаемого местоположения Храма Феникса составляет примерно двадцать четыре километра на северо-восток. Гизе находится в шестнадцати километрах строго на юг от Летополя. Храм Феникса удален от Летополя приблизительно на восемнадцать километров в строго восточном направлении.
   Как Летополь, так и Гелиополь упоминаются в «Текстах пирамид» многократно, поскольку оба города в эпоху пирамид являлись важными религиозными центрами. Летополь и Гелиополь расположены на одной широте, но по разные стороны Нила[429]. В так называемой «Книге двух путей», состоящей из надписей, обнаруженньк внутри гробниц Среднего царства[430], говорится:
   «Я путешествовал по дорогам Ростау, по воде и земле… это дороги Осириса; они [также] на небе…»
 
 
   Из рисунка видно, что дороги в Ростау (Гизе) пересекали воду и проходили по земле. Вероятно, здесь описывается религиозная процессия, начинавшая свой путь в Гелиополе и направляющаяся поначалу строго на запад, через Нил в Летополь, в котором она поворачивала к Гизе, древнему Ростау. Мы можем предположить, что перед некрополем существовали ворота, символизирующие вход в Дуат. По всей видимости, весь район, включавший Гелиополь, Летополь и Мемфис с пирамидами, имел важное религиозное значение, представляя собой символический ландшафт со своим двойником на небе, там где Сириус, Орион и Гиады протянулись вдоль Млечного Пути. В самом деле, Гелиополь был городом камня Бенбен, в Летополе же проживал жрец, осуществлявший церемонию «открытия рта» Осириса-царя священным теслом[431]. Что же соответствует этим двум городам на звездном небе?
   Египтолог Жорж Гойон в своей книге «Секрет строителей великих пирамид: Хеопс» так комментирует расположение и ориентацию Великой пирамиды:
   «Это сооружение [было] возведено под звездной протекцией бога Гора, короля Кхема (Летополя)… Для того, чтобы направить сооружение на священный город Кхем, астрономы для ориентации на север избрали северную полярную звезду (Альфу Дракона)… Последние исследования принципов ориентации основываются на том факте, что все египетские пирамиды Древнего царства размещены так, что их северная грань совпадает с направлением на священное место или другую пирамиду, принадлежащую почитаемому предку… Пирамида Хеопса [направлена] на Кхем (Летополь-Ауссим)…»[432]
   Гойон считал, что все египетские пирамиды Древнего царства были связаны с геодезической системой, включающей и район Мемфиса. Хотя он рассматривает только меридиональные линии, глядящие на север, можно предположить, что древние строители использовали и южные звезды для ориентации на юг[433]. Именно так, похоже, прокладывались южные и северные шахты пирамиды Хеопса, где южные шахты были направлены на Дзету Ориона и Сириус, а северные – на Альфу Дракона и Бету Малой Медведицы.
   Гойон наглядно показал меридиональную связь между Великой пирамидой и городом Летополем, причем довольно оригинально. Долгое время он жил в Египте и был египтологом короля Фарука 1[434]; потратив много времени на исследование района Мемфиса – Гелиополя – Летополя, и счел необходимым задаться вопросами:
   «Имели ли египтяне в эпоху пирамид те познания в астрономии и геодезии, которые мы им приписываем? Могли ли они знать географию своей страны намного лучше, чем мы думаем? Могли ли они, в третьем тысячелетии до н. э., измерить расстояния и провести меридианы по своей стране именно так, как это описано у греческих философов и математиков, таких как Фалес, Пифагор, Евдокс Книдский, Платон, Демокрит…?»[435]
   Согласно Гойону, греческий географ Страбон[436] упоминал про большую обсерваторию неподалеку от Летополя, называемую Керкасоре; о ней говорил и Геродот[437], утверждавший, что в этой обсерватории Евдокс Книдский и Платон наблюдали звезды[438]. Гойон задается вопросом – а не существовал ли в эпоху пирамид «какой-нибудь орден математиков и геодезистов?»[439] Многое наводит на мысли, что так оно и было и первоначальными геодезическими центрами являлись Гелиополь и Летополь, по которым устанавливали базовую широту и меридиан. Именно по этим линиям неведомый жрец-астроном, вероятно – Имхотеп, поставил Великую пирамиду.
   Сравнение планов звездного и земного Дуатов в эпоху пирамид становилось наглядным, когда над восточным горизонтом полностью поднимались созвездие Ориона-Осириса и Сириус-Исида. День, когда подъем солнца точно совпадал с появлением из-за горизонта Сириуса, был близок к дню летнего солнцестояния. Внимательно изучая рисунок звезд на небе, полученный при помощи компьютерной программы Skyglobe 3.5, мы можем видеть, что Сириус восходящий появляется из-за горизонта на 26,5 градусов южнее восточного направления, в то время как точка восхода солнца находится примерно в 26,5 градусах к северу от восточного направления. Сириус расположен под созвездием Ориона, почти точно под Дзетой Ориона, которая на корреляционной карте соответствует Великой пирамиде. Линия горизонта, таким образом, в день солнцестояния связывала точку восхода солнца и звезду Сириус, и эта линия делила звездную сферу на мир видимый и невидимый, расположенный ниже горизонта. Солнце во время восхода находилось слева от Млечного Пути, а Сириус – справа, так что линия, соединяющая их, пересекала звездную реку.
   Гелиополь был «городом солнца» и располагался на восточном берегу Нила, в то время как Летополь находился на западном, напротив Гелиополя[440]. Гойон считает, что существовали два возвышения (холма?), одно – в Гелиополе, другое – в Летополе, и именно оттуда производились все геодезические измерения[441]. Но, может быть, позолоченные предметы в Гелиополе были не дисками, а пирамидионами? Возможно, Бенбен был покрыт тончайшими пластинками золота и поставлен (как полагали Франкфорт и Мерсер[442]) на колонну в Гелиополе, которая поначалу посвящалась Атуму[443].
   Видимо, именно так следует трактовать один из текстов Среднего царства, адресованных Осирису (в настоящее время находится в Лувре)[444]:
   «Приветствую тебя, Осирис, сын Нут [богини неба]… благоговение к которому Атум вселил в сердца людей, богов, духов и мертвых; которому было вручено правление в Гелиополе; великий в присутствии Джеди [колонны Осириса]; повелитель Двух Холмов, повелитель всего, что ниже [горизонта]… кто владеет лучшим и кратчайшим путем в Дом на Высоте, для которого в Мемфисе производятся жертвоприношения…»[445]
   Линии между холмами в Гелиополе и Летополе отслеживались при помощи позолоченных рефлекторов, (их описывает в своей книге Гойон) и связывали Гелиополь, «город солнца», и Летополь, город Гора, сыгз Исиды и Осириса, или, если пользоваться звездными терминами «Текстов пирамид», Гора, который «в Сотис» [Тексты пирамид, 632]. Гелиополь, лежащий на восточном берегу Нила, таким образом, расположен в соответствии с точкой восхода солнца, появляющегося на горизонте с восточной стороны Млечного Пути. Месторасположение Летополя, города Гора, который «в Сотис», соотносится с точкой подъема на восходе Сириуса. Таким образом мы видим полное отражение звездного Дуата на земле, причем именно при совпадении появления Сириуса из-за линии горизонта с восходом солнца.
   Таким образом, исходя из геодезической «привязки» между Гелиополем и Летополем, мы можем сделать вывод, что погребальная процессия начинала свой путь в «городе солнца», затем должна была посетить Летополь, чтобы к ней присоединились «Гор» и его «четыре сына». По всей видимости, «Гор» нес свой магическое тесло, а его «четыре сына» – гроб с телом «Осириса». Под причитания плакальщиц процессия направлялась к Ростау (Гизе), воротам Дуата, царства Осириса. Теперь понятно, что Гор имел в виду, говоря:
   «Я путешествовал по дорогам Ростау, по воде и земле… это дороги Осириса; они – на небе…»
   В Ростау гроб помещался в храм. Затем этот гроб – в виде золотого саркофага[446] – вносился в пирамиду и, очевидно, устанавливался в погребальной камере царицы.
   Далее, как можно судить по «Книге мертвых», мумию ставили вертикально, направляя лицом к северной шахте, вероятно, представляющей собой тесло Малой Медведицы. Возможно также, что мумию временно могли поставить в нише, расположенной в восточной части погребальной камеры. Гор со своим теслом и четверо сыновей выполняли церемонию «открытия рта», давая таким образом новую жизнь мумифицированному царю. Если эта церемония действительно осуществлялась именно в погребальной камере царицы, все действие должно было совпадать со временем, когда северная шахта была направлена на Бету Малой Медведицы.
   После того, как в результате магических операций душа фараона готова была отправиться на небо, из-за горизонта появлялась звезда. Отсюда пошло древнее название Великой пирамиды – «горизонт Хуфу»; этот термин означает, что «звезда Хуфу» должна появиться из-за горизонта, и в 2450 году до н. э. действительно появлялась Дзета Ориона. Осирис-Орион Хуфу возрождался в качестве звезды в момент, когда небесное тесло разрезал ночную тьму[447].
   Но Осирису оставалось выполнить на земле еще одну функцию – оплодотворить Исиду-Сотис и дать Египту своего наследника. Здесь должны были производиться соответствующие обряды звездного соединения между Осирисом-Орионом и Исидой, как это описано в «Текстах пирамид» [Тексты пирамид, 632], и в этом действии принимала участие южная, направленная на Сириус, шахта погребальной камеры царицы.
   Когда земные обязанности были полностью выполнены, мумия Осириса-царя, по всей вероятности, выносилась из погребальной камеры царицы и через Большую галерею доставлялась в погребальную камеру царя. Здесь могла происходить другая церемония – «взвешивание сердца» – перед тем, как мумию ставили лицом к южной шахте погребальной камеры.
 
 
   Наконец наступал драматический момент, когда душа Осириса освобождалась от своей мумии и через южную шахту направлялась к поясу Ориона, фаллическому району Осириса-Ориона на небе. Здесь звездный царь встречался с Исидой в ее звездной форме, для того чтобы дать жизнь новому Гору-царю. Гору, который «в Сотис»:
   «Твоя сестра, Исида, приходит к. тебе насладиться любовью твоей. Ты [умерший царь] поместил ее на свой фаллос, и твое семя вошло в нее; она готова к тому, чтобы стать Сотис, и Гор-Сопду вышел из тебя как. „Гор, который в Сотис…“, и он (я) защитит тебя в его (мое) имя Гора, сына, кто защитит отца…» [Тексты пирамид, 632-3].
 
 
   Из этой цитаты можно сделать вывод, что южная шахта погребальной камеры царицы, направленная на Сириус, служила как бы космической связью между фаллосом Осириса-царя и чревом Исиды. Возможно, существовал еще один ритуал, производимый через девять месяцев и знаменующий рождение нового Гора. Это могла быть какая-либо церемония коронации, утверждающая царя фараоном обеих земель.
   Таким образом, Великая пирамида представляется центром наиболее важной государственной церемонии, и трудно поверить, что эта церемония производилась только один раз – при похоронах Хуфу, и затем пирамиду запечатали навсегда. Впрочем, несмотря на существование гранитных блоков, которые закрывали восходящую галерею, с определенностью нельзя утверждать, когда именно была замурована пирамида[448].
   Измерения Гантенбринка, произведенные в южной (направленной на Сириус) шахте погребальной камеры царицы, предоставили нам шанс подтвердить символическую архео-астрономическую связь между этой шахтой и южной шахтой (направленной на пояс Ориона) погребальной камеры царя[449]. Также можно предположить, что существует физическая связь между двумя южными шахтами, поскольку благодаря Гантенбринку мы знаем, что прямо над тем местом, где находится дверца, то есть в конце южной шахты погребальной камеры царицы, в южной шахте камеры царя есть небольшая ниша[450]. Это создает геометрическую, а возможно, и структурную, связь между двумя шахтами, объяснение которой, видимо, можно получить из описания погребального ритуала «Текстов пирамид».
   Необходимо также заметить, что погребальная камера царицы располагается по оси «восток – запад» и на одной оси с вершиной пирамиды, где когда-то находился камень Бенбен[451]. Размер этого Бенбена неизвестен, поскольку камень исчез очень давно[452]. Некоторые исследователи предполагают, что на вершине пирамиды этого камня не было вообще[453].
   Великая пирамида связана с Гелиополем системой геодезических линий, так что символически пирамида соединена с Храмом Феникса и его камнем Бенбен.
   С 22 марта 1993 года мир знает, что в конце шахты находится дверь. Вполне уместен вопрос – а не скрывается ли за дверью камера с первоначальным Бенбеном?
   Изучение Весткарского папируса и иллюстраций к «Книге мертвых» может укрепить нас в этом мнении. Весткарский папирус говорит, что Хуфу весьма интересовался секретной камерой Тота и вполне мог создать такую камеру в своей пирамиде[454]. Большое количество иллюстраций церемонии «открытия рта» показывает, что позади мумии находится небольшая рака, закрытая камнем Бенбен. Если мы предположим, что лицо мумии направлено на север, в сторону приполярных созвездий, представленных на этом рисунке теслами Гора и его сыновей, то и рака должна находиться на южной стороне погребальной камеры. На многих рисунках эта рака изображается с маленькой дверью. Не исключено, что южная шахта погребальной камеры царицы может вести к такой раке, в которой до сих пор находится Бенбен. Согласно некоторым авторам, в частности, Уильяму Летаби, камень Бенбен сам по себе считался ракой[455], в которой должны были находиться книги Тота, написанные в «первое время», когда Египтом правил сам Осирис. Это опять же совпадает с пророчеством Эдгара Цайка[456] о том, что в последние годы нашего века в пирамиде будет обнаружена потайная камера, в которой найдут записи[457]. Если это предсказание сбудется, мы сможем увидеть первоисточник «Текстов пирамид». Мариет верил, что когда-нибудь Великая пирамида заговорит.
   В заключение зададим последний вопрос: а что, если наши надежды не оправдаются и тайна останется тайной? Ну что ж, по крайней мере, мы разгадали истинное предназначение пирамид: быть отражением на земле очертаний Ориона – вечной обители для звезд-царей Египта.

ЭПИЛОГ

   Кое-что еще, однако, было найдено в каналах [погребальной камеры царицы], а именно маленький бронзовый крюк; небольшой обломок дерева, скорее всего – из кедра, который мог быть рукояткой крюка, а также гранитный серо-зеленый шар…
Чарльз Пьяцци Смит. «Великая пирамида», 1878

I
БУДУЩЕЕ ПРОЕКТА «УПУАТ»

   Своей долгосрочной целью Гантенбринк назвал работу по привлечению общественного внимания к раскопкам и проблеме сохранения памятников древности во всем мире. Именно с этой целью он основал в Монако Фонд «Упуат» и в настоящее время собирает группу специалистов для исследований. Он был настолько любезен, что пригласил присоединиться к этой работе и нас. Гантенбринк не оставляет своих исследований в северной шахте, изучением которой намеревается заняться до Рождества 1993 года. Но, без сомнения, самым важным этапом его работы станет открытие двери в южной шахте, которое должно произойти в феврале или марте 1994 года.

II
ТАИНСТВЕННЫЙ РЕЛИКТ ХЕОПСА

   В начале сентября 1993 года, примерно через шесть месяцев после открытий в Великой пирамиде, сделанных Гантенбринком с помощью робота УПУАТ-2 (22 марта 1993 года), я натолкнулся на поразившие меня строки из книги Смита «Великая пирамида» о «недавно открытых в погребальной камере царицы воздушных шахтах». Смит описывает, как Уэйнман Диксон и доктор Грант впервые обнаружили шахты в этой камере:
   «Увидев трещину (на нее показал доктор Грант) в южной стене камеры царицы, Уэйнман Диксон запустил туда провод на всю возможную длину, а потом попросил плотника, мастера на все руки, с помощью стального зубила и молотка проделать в этом месте дыру… отмерив затем такое же расстояние на северной стене, мистер Диксон направил бесценного Билла Грандли выполнить ту же работу молотком и стальным зубилом…»
   Далее Смит описывает, как они искали наружный выход северной шахты, для чего Диксон и Грант зажигали факелы, пытаясь увидеть, откуда с внешней стороны пирамиды выходит дым:
   «Затем мы зажгли факелы, в этих трубах или каналах; но, хотя дым уносился в трубы, снаружи пирамиды его не было видно…»
   Далее последовал таинственный комментарий, который столетие спустя после того, как был написан, буквально сорвал меня со стула:
   «Кое-что еще, однако, было найдено в каналах [погребальной камеры царицы], а именномаленький бронзовый крюк; небольшой обломок дерева, скорее всего – из кедра, который мог быть рукояткой крюка, а также гранитный серо-зеленый шар… весом в 8325 гранов [примерно 0,850 килограмма]…»
   Именно тогда я узнал об этом в первый раз. Я стал читать дальше. Смит описал, какой фурор эта находка произвела в Лондоне, как среди специалистов по древностям, так и среди дилетантов; но никаких реальных действий за этим не последовало.
   Странно, что мне никогда не приходилось раньше слышать ничего подобного. Поначалу я предположил, что египтологи знали об этой находке достаточно хорошо, чтобы ее обсуждать. Вспомнился медный предмет, который Рудольф обнаружил в южной шахте. Похоже, не он первый находит металлические вещи в Великой пирамиде. Интересно, что он скажет по этому поводу? Я решил немедленно позвонить Рудольфу в Мюнхен. Как ожидалось, он был так же изумлен, как и я. И ему показалось странным, что после его находки никто не вспомнил о том, что в Великой пирамиде уже находили подобные предметы. Может, все действительно считали, что мы об этом знаем? Я позвонил доктору И. Е. С. Эдвардсу, но, к моему величайшему изумлению, он никогда не слышал о том, что было найдено Диксоном, поскольку не читал описание Пъяцци Смита. Эдвардс решил навести справки в Британском музее. Оказалось, что и там об открытиях Диксона никто ничего не слышал. Позднее доктор Спенсер, ответственный за архивы музея, сообщил, что по подобной находке в анналах музея не существует абсолютно никаких записей. Все это выглядело весьма странно. Куда мог деться древний реликт из пирамиды Хеопса? И вообще, привозили ли его в Лондон?
   И тут я подумал о том, что стоит позвонить одному астроному-любителю, с которым мы познакомились в Шотландии. Он помог бы мне связаться с профессором Германном Брюком и Мэри Брюк. Профессор Брюк в 1957—1975 годах занимал пост Королевского астронома Шотландии, а его жена преподавала астрономию в Эдинбургском университете. Они были авторами нескольких книг, в частности, недавно у них вышла биография Пьяцци Смита. Я позвонил Мэри Брюк, и она сказала, что помнит несколько рисунков находки, сделанных в дневнике Пъяцци Смита. Миссис Брюк очень любезно согласилась заняться этим вопросом. Несколькими днями позже она сообщила, что обнаружила несколько интересных писем и заметок, и предложила мне приехать в Эдинбург. Через две недели я приехал к Брюкам в Пеникуик, расположенный недалеко от Эдинбурга. К моему восторгу, Мэри Брюк предоставила мне копию рисунка Пьяцци Смита и, что более важно, подробные описания древнего реликта, сделанные братьями Диксонами – Уэйнманом и Джоном[458]. Из написанного Дикеонами я понял, что есть хорошие шансы найти этот предмет где-нибудь в Лондоне.

III
ЛИХОРАДКА ВОКРУГ ПОТАЙНОЙ КАМЕРЫ

   Диксоны работали вместе с Пьяцци Смитом, по крайней мере, с 1871 года. Они предполагали, что в пирамиде должна существовать «потайная» камера. К примеру, 25 ноября 1871 года Джон Диксон, написав Пъяцци Смиту, что его младший брат Уэйнман очень активно работает над своим проектом строительства моста в Египте, сделал весьма таинственное добавление: