- Лишит сил, - эхом отозвался один из капитанов. - Мне нравится, как это звучит.
   Остальные одобрительно закивали.
   - Мы, - с гордостью заявил Дурла, - собрали для этой атаки флот численностью свыше трех тысяч крейсеров. Этот флот создан в результате почти двух десятилетий поистине рабского труда. О, конечно, у Альянса были некие подозрения, по галактике распространялись различные слухи. Но в конце концов - в том конце, который теперь уже так близок - они все оказались слишком ленивыми и беззаботными, а мы - умными и трудолюбивыми.
   - В распоряжении Альянса больше военных звездолетов, чем у нас, - осторожно напомнил Рийс, явно озабоченный тем, чтобы его подчиненные не оказались слишком самоуверенными. - Один только Флот Белой Звезды вызывает серьезные опасения.
   - Это правда, - признал Дурла, но тут же добавил: - И, тем не менее, у нас определенно самая большая армада из тех, которые имеются в распоряжении любого отдельно взятого правительства. И нам нет нужды беспокоиться о возможных межправительственных разногласиях, о разнице во мнениях касательно наилучших способов осуществления атаки. Наш флот действует как единое целое, у него единая цель, и он подчиняется единой воле. И потому… мы не можем проиграть битву.
   - Координация и в самом деле является ключевым моментом для успеха операции, - сказал Генерал Рийс. - Первый Министр, если позволите… - Дурла жестом предложил ему продолжать. - Всем вам выданы координаты определенных точек в гиперпространстве, от которых открывается путь к вашим истинным целям. Наши передовые редуты, можно так сказать. И вы будете ждать на этих позициях до тех пор, пока все не выдвинутся на свои редуты. И тогда мы в полную силу нанесем одновременные удары по всем целям сразу. Мы атакуем военные базы, столицы, центры связи, отрежем все миры Альянса друг от друга, вселим в них страх и посеем панику. Поскольку наш флот превосходит по численности каждый отдельно взятый флот любого из миров Альянса, то после удара мы сможем накрыть волной, одного за другим, каждый из разрозненных миров Альянса, прежде чем они сумеют организоваться в какую-либо сплоченную силу. - Рийс набрал полную грудь воздуха, и произнес последнюю фразу. - Получив лично от Первого Министра коды запуска, вы начнете атаку.
   Среди капитанов возникло мгновенное замешательство. Они обменялись недоуменными взглядами, и один из них спросил:
   - Не от вас, сэр?
   - Моему суждению вы уже не доверяете, капитан? - зловеще спросил Дурла.
   - Я этого не говорил, Первый Министр. Просто, поскольку это военная операция…
   - А наши военные операции то и дело подвергались саботажу… - подхватил Дурла. - Со всем уважением ко всем вам, и особо к Генералу Рийсу… Единственный человек, которому я могу доверять безгранично, это я сам. Мои провидения, мой напор привели нас к нынешнему моменту, и потому именно мое слово станет сигналом к началу атаки. Это понятно? Все это поняли?
   Все присутствующие за столом единодушно ответили:
   - Да, сэр.
   Дурла одобрительно кивнул.
   - Что ж, джентльмены… за работу.
   Военные, все как один, дружно поднялись из-за стола, и покидая комнату, задерживались лишь для того, чтобы поздравить Премьер-министра с его монументальными достижениями. Последним остался Генерал Рийс, у которого еще были какие-то сомнения.
   - Первый Министр…
   - Это будет просто шедевр скоординированности действий, Генерал, - сказал ему Дурла. Своим внутренним взором он уже видел, как пройдет их атака. - Я буду на связи с Министром Валлко. Он начнет одно из своих духовных собраний в Великом Храме. И там я произнесу обращение к народу, и расскажу им о том, что Прима Центавра, наконец, вновь обретает свою славу. Мы будем стоять на рубеже истории… И затем я передам коды запуска. И мы восстанем из той великой тьмы, в которую нас ниспровергли.
   Генерал Рийс, казалось, поначалу собирался что-то сказать Дурле… но теперь передумал. И просто заявил:
   - Было честью служить под вашим началом, Первый Министр.
   - Да. Именно так, не правда ли, - Дурла, похоже, слышал лишь себя одного.
 
* * *
 
   Он все предвидел. Все происходило в точности так, как в его сне, и сон становился реальностью.
   Дурла стоял на вершине утеса, и простирал руки к кораблям, которые с грозным ревом один за другим пробуждались к жизни. И по мере того, как каждый из них проплывал мимо него, трепеща от собственной мощи, все они закладывали легкий вираж, демонстрируя ему свое почтение.
   Они кланялись ему.
   И перед ним склонятся все. Шеридан и Деленн, которых к этому моменту уже проинформировали о местонахождении их сына, без сомнения, уже на пути к Приме Центавра. Они прибудут к нему, и тогда на глазах у всего народа он избавит Вселенную от этого живого символа унижения, которому подверглась в прошлом великая Республика Центавра. И их судьба станет олицетворением грядущей судьбы всего Межзвездного Альянса.
   Ну, а Лондо… Что ж, Лондо, возможно, решит, что он сделал все что мог, внеся свой вклад в возрождение величия Примы Центавра. И добровольно отойдет в сторону, а имя Дурлы прозвучит как имя регента, на чьи плечи ляжет вся ответственность за Приму Центавра до момента смерти Лондо, после чего Дурла сможет, наконец, официально принять титул императора. Но, конечно, ждать этого осталось уже очень, очень недолго.
   Пролетавшие корабли тем временем уже настолько плотно покрыли небо, что сквозь их ряды не мог пробиться свет солнца. Словно ночь среди дня надвинулась на Дурлу. Бесконечная ночь славы, готовая поглотить его. И он с готовностью отдался во власть этой ночи.
 

Глава 4

 
   - Тебе не следовало прилетать сюда, - говорила Сенна, сидя вместе с Виром в небольшом транспорте, который нес их к дворцу. - Вир, сейчас не самое хорошее время…
   - Я должен был это сделать, - отвечал Вир. Космопорт столицы Примы Центавра таял позади. - Я перестал получать сводки от Мэриэл. Я перестал видеть, куда поворачивают планы Дурлы. Я…
   - Тревожился о ней? - спросила Сенна.
   Вир кивнул.
   - И не только о ней… Но и о тебе, и о Лондо. А теперь, как бы мне ни хотелось этого избежать, в вашу компанию попал еще и Дэвид Шеридан. Ты знала об этом?
   Сенна с мрачным видом кивнула.
   - Это ужасно. Он просто вдруг объявился здесь, словно с неба свалился. Никто не знал заранее, что он прибудет сюда, даже Лионэ, который был очень этим расстроен. Дурла, единственный из всех, нисколько не удивился. Иногда мне кажется, Дурлу вообще невозможно удивить.
   - О, я думаю, нам удастся организовать для него парочку сюрпризов, - зловеще предрек Вир. - Ты можешь проводить меня к Мэриэл?
   - Дурла поместил ее под домашний арест. Никаких визитеров к ней не допускают.
   - Значит, не можешь.
   Сенна улыбнулась.
   - Этого я не говорила.
 
* * *
 
   Сенна подошла к двум гвардейцам, стоявшим снаружи у входа в апартаменты Дурлы, и твердо сказала:
   - Император желает видеть вас.
   Гвардейцы переглянулись, затем снова уставились на Сенну.
   - Почему? - спросил один из них.
   - Я знаю императора половину своей жизни, и если я чему-нибудь за это время и научилась, так это тому, чтобы никогда не спрашивать у императора «почему». В последнее время он особенно плохо воспринимает такие вопросы… вы знаете, о чем я. - Сенна приложила палец к виску и сымитировала нажатие спускового крючка.
   Гвардейцы замешкались еще на секунду. Сенна сложила руки на груди и изобразила крайнее нетерпение.
   - Я не думаю, что император любит ждать понапрасну.
   Дурла отдал гвардейцам приказ неотлучно находиться у дверей его апартаментов. Но Дурлы поблизости не было, а насчет Сенны все хорошо знали, что она есть доверенное лицо императора. И почему-то казалось, что если игнорировать желания императора, изложенные Сенной, то это может крайне отрицательно повлиять на продолжительность их жизни.
   И потому они слегка поклонились Сенне и торопливо удалились по коридору.
   В тот момент, когда они скрылись из вида, Сенна прошептала:
   - Вир!
   В ответ на ее призыв, Вир, в ожидании таившийся за углом, заспешил к ней.
   - Дверь опечатана, - сказала ему Сенна. - Я не очень представляю себе, как мы сможем проникнуть внутрь…
   Вир, с чрезвычайно уверенным видом, вытащил из внутреннего кармана своего жакета небольшое устройство и приложил его к двери. Устройство противно зажужжало, и дверь с готовностью отъехала в сторону.
   Сенна уставилась на устройство настороженным взглядом.
   - Где ты это взял?
   - Последнее время мне приходится общаться с очень интересными людьми, - ответил Вир, и без дальнейших пояснений зашел в апартаменты Дурлы. Сенна последовала за ним.
   Вир прошел несколько шагов и остановился. Там, на балконе, глядя на раскинувшийся вдали город, стояла Мэриэл. По крайней мере, у него были все основания считать, что это именно она. Женщина стояла спиной к нему.
   - Мэриэл, - осторожно позвал Вир.
   Мэриэл обернулась и увидела Вира, и на лице у нее появилось такое выражение, будто она не в силах была поверить своим глазам. Впрочем, и Вир не мог поверить своим глазам. Женщина, которую он знал, энергичная, красивая молодая женщина, исчезла. У той, кого Вир видел сейчас перед собой, было лицо, выражавшее бесконечную печаль, кожа, покрытая бледнеющими отметинами побоев и следами пережитой жестокости.
   - Вир, - прошептала она, и бегом устремилась к нему. Она набросила на него свои руки, крепко сжала его в своих объятиях, и принялась целовать его с такой необузданной страстью, что ему пришлось приложить все свои силы, чтобы оторвать Мэриэл от себя. - Вир… Ты, наконец, прилетел забрать меня?
   - Мэриэл, сядь.
   - Вир! - Мэриэл позволила ему проводить себя до стула. - Ты ведь знаешь, как долго я ждала. Что, все наконец-то закончилось? Когда мы улетим отсюда? Мне не важно, что я числюсь женой Дурлы, я все равно улечу с тобой, я сделаю все, что ты пожелаешь…
   Она говорила так быстро, что слова лишь с трудом можно было разобрать, и Вир схватил ее крепко за руки, заставив наклониться так, чтобы глаза их оказались на одном уровне.
   - Мэриэл… Давай все по порядку. Где Дурла? Что он делает?
   - Я не знаю, - ответила Мэриэл.
   - Какие у него планы? Где находятся корабли, создание которых он контролировал? Насколько они близки к за…
   - Я не знаю! Я не знаю! - Она повысила голос, и Вир понял, что Мэриэл находится уже на грани истерики. - Он больше не разговаривает со мной, он ничего ни о чем мне не рассказывает! Я не знаю, какие у него планы, и меня это больше не волнует! Я хочу лишь быть с тобой! Мы с тобой вдвоем, так, как этому всегда суждено было быть!
   - Вир, этот разговор ни к чему не приведет. Нам надо уходить, - тихим голосом предупредила его Сенна.
   - Вир, ты не можешь, - Мэриэл вцепилась в его руку, и у нее исчезли последние следы гордости, последние крохи сил. - Вир, ты не можешь бросить меня здесь…
   - Мэриэл, это не так-то просто. Тебе не причинят вреда, я обещаю, но я не могу сейчас взять тебя с собой. Нас сразу заметят, и…
   - Мне все равно! Ты понимаешь, Вир? Все, что я вынесла, я вынесла ради тебя! Моя любовь к тебе, она безгранична, она бесконечна. Пожалуйста, Вир, я сделаю все, о чем ты ни попросишь, когда бы ты ни попросил меня об этом! Я жила лишь мечтой о тебе, ночь за ночью. Каждый раз, когда я оказывалась в его руках, я мечтала, что это ты сжимаешь меня. Его губы прижимались к моим, а я думала, что это твои, и мне становилось хорошо лишь от этой мечты! Ты все для меня, и я…
   - Прекрати! - Виру показалось, что остатки его души разлетаются на кусочки. - Прекрати, Мэриэл! Ты сама не знаешь, что говоришь!
   - Я все знаю! Я мысленно повторяла это уже сотни раз, ночь за ночью, когда мечтала о том, как ты придешь за мной. Я жила только этим, и ничто другое больше не имеет значения, я…
   - Это лишь наваждение!
   Вир и сам не ожидал, что выговорит эти слова. Он не хотел произносить их. Многие годы он носил эти слова в глубине своей души, и их тяжесть не давала ему покоя, но до сих пор он был уверен, что сумеет сохранить ужасную правду о том, что он сотворил с Мэриэл, в тайне от всех. Что он мог выиграть, рассказав ей обо всем? Ничего. И все же эти слова вырвались, потому что Вир понял - он не может и дальше заставлять Мэриэл жить во лжи. Он просто воспользовался единственным шансом избавить ее от адских мук, из которых складывалась ныне вся ее жизнь, единственным шансом исправить то зло, которое он причинил ей.
   Мэриэл в недоумении уставилась на него.
   - Наваждение? Что ты хочешь сказать?… Что за… наваждение?
   - То, что с тобой… - Вир вздохнул и повернулся к Сенне. - Пожалуйста… Мне нужно поговорить с Мэриэл наедине. Пожалуйста.
   Сенна не могла ничего понять, впрочем, ей этого и не требовалось.
   - Как пожелаешь, - сказала она, а затем на короткий миг обхватила руки Вира своими ладонями и пожала их. После этого она быстрым шагом вышла из главной комнаты и закрыла за собой двери.
   Вир вернулся к Мэриэл, взял ее за руки и сказал:
   - Ты заколдована.
   - Заколдована, - повторила Мэриэл, явно не понимая, о чем идет речь.
   - Техномаг по имени Гален наложил на тебя заклятье, по моей просьбе. Я был… разгневан на тебя. Ведь ты воспользовалась мною как всего лишь инструментом, чтобы сблизиться с другими дипломатами на Вавилоне 5. Я знаю, что за моей спиной ты высмеивала меня. И я… - Вир опустил глаза. -…Я сказал себе, что воспользуюсь магией, чтобы помочь делу. Чтобы подчинить тебя своей воле, чтобы заставить тебя работать против тех людей, на которых ты работала. Но это всего лишь оправдание. А на самом деле я просто хотел отомстить, и это было недостойно, и я разрушил всю твою жизнь, и это моя вина. Великий Создатель, слова не значат здесь ничего, но это так и есть. Я виноват перед тобой.
   - Вир…
   - Лондо. Лондо может помочь. Он может даровать тебе развод с Дурлой, и ты начнешь новую жизнь. Мы сумеем устроить тебя где-нибудь, я могу…
   - Вир, успокойся. Все нормально.
   Он замолк и уставился на Мэриэл.
   - Все нормально? То есть как это все нормально?
   - Я все видела. Я видела, как Сенна смотрит на тебя, а ты на нее. С каким видом она взяла твою руку перед тем, как покинуть нас. И ты думаешь, - Мэриэл усмехнулась, - ты думаешь, что я не соглашусь поделиться тобой. Что моя любовь к тебе настолько всемогуща, что я буду ревновать к любой другой женщине, которая появится в твоей жизни. - Она потрепала Вира по щеке. - Если ты хочешь нас обеих, Сенну и меня, это просто замечательно. Все, что сделает тебя счастливым…
   - Мэриэл, я не люблю тебя! Неужели ты этого не видишь? И никогда не полюблю! Потому что те чувства, которыми ты мне ответишь, они всего лишь внушены тебе Галеном!
   Лицо Мэриэл вспыхнуло.
   - Вир, я не понимаю, почему ты говоришь такие слова. Я знаю себя! Я знаю свои чувства! Ни один колдун не мог бы поместить их в мою голову! Ты просто… решил устроить мне испытание, вот и все. Что ж, давай. Если тебе нужно, чтобы я доказала свою любовь…
   - Нет! Мне не нужно этого! Просто…
   Двери в комнату внезапно распахнулись. Там стояли гвардейцы, и с ними была Сенна.
   - Император требует тебя к себе. Немедленно, - мрачно сказала она.
   - Но его не должно было быть здесь! - сказал один из гвардейцев.
   - Я услышал, как она вскрикнула, - немедленно ответил Вир. - Я как раз проходил мимо, и услышал, как она вскрикнула в тревоге, и подумал, что, возможно, сюда проник кто-нибудь из террористов или просто злоумышленников, решивших напасть на жену Дурлы. И потому счел своим долгом проверить, потому что, в конце концов, охраны у дверей не было, - добавил он многозначительно. А затем поклонился Мэриэл и спросил заботливо, - С вами все в порядке, миледи?
   Мэриэл взглянула на него ясными глазами и прошептала:
   - Я докажу свою любовь.
   Вир почувствовал, что ему становится дурно.
   Выдержки из «Хроник Лондо Моллари».
   Фрагмент, датированный 25 декабря 2277 года (по земному летоисчислению)
    Вир плохо выглядел.
    По крайней мере, бывали времена, когда он выглядел гораздо лучше.
    До чего же иногда все забавно выходит. Только что я разговаривал с Дунсени, и заявил ему:
    - Знаешь, чего бы мне сейчас больше всего хотелось? Вкусить прекрасный обед, разделив это удовольствие со своим старым другом, Виром. Как ты полагаешь, можно это устроить?
    И в этот самый момент ко мне зашла Сенна в сопровождении двух гвардейцев. Они остановились, выжидательно вытянувшись по стойке «смирно», и явно ожидали от меня каких-то приказаний. Я представления не имел, чего они от меня хотят. Я вопросительно взглянул на Дунсени, но он явно понимал в происходящем не больше меня.
    - Я могу вам чем-нибудь помочь? - спросил я.
    - Нам передали, что вам требуется наше присутствие, Ваше Величество, - сказал один из гвардейцев.
    Я так и не понял, что он имеет в виду. Но я видел, что у них за спиной стоит Сенна и заговорщически кивает мне головой. Явно затевает что-то вроде детской шалости, и, честно говоря, мне подумалось, что это и в самом деле может оказаться забавно. Я подумал, что именно детских забав мне больше всего и не хватало в жизни. И вдруг обратил внимание, что и сам киваю головой в такт Сенне.
    - Да… Да, - сказал я. - В самом деле, так и есть. Я хочу, чтобы вы немедленно доставили мне сюда Вира Котто.
    Гвардейцы переглянулись.
    - Нашего посла на Вавилоне 5?
    - Его самого, - подтвердил я.
    - Я… Мне кажется, я знаю, где его найти, Ваше Величество, - сказала Сенна. - На самом деле он здесь, во дворце.
    На сей раз удивился я. Редко получалось так, чтобы все складывалось настолько удачно. Как только Сенна увела прочь явно озадаченных гвардейцев, я повернулся к Дунсени и сказал:
    - Распорядись немедленно приготовить нам лучшие блюда и доставить их сюда. Мне с Виром нужно… поболтать…
    - Немедленно будет исполнено, Ваше Величество, - сказал Дунсени, и направился выполнять мои пожелания.
    Буквально за секунду до того, как в сопровождении Сенны появился Вир, обед уже был доставлен.
    - Вир, надеюсь, ты простишь меня, если я не стану вставать, - сказал я. - Мои силы совсем не те, что были когда-то.
    - Конечно, конечно, - ответил он.
    Стол между нами был уставлен едой. Я жестом предложил всем оставить нас одних. Вот только… Сам я, конечно, никогда один не оставался. Но это уже не имеет отношения к делу.
    - Итак… Вир. Что привело тебя в наши края? - я с воодушевлением приступил к еде, демонстрируя аппетит, которого на самом деле вовсе не испытывал.
    - Должен ли я принести извинения, за то, что осмелился посетить свой родной мир? - спросил Вир. Он вовсе не прикоснулся к еде, лежавшей перед ним. Может, думал, что она отравлена. Если бы это в самом деле было так, я бы с удовольствием съел всю ее вместо него.
    - Конечно, нет. Конечно, нет.
    И мы приступили к болтовне. Разговор поначалу получался каким-то напряженным, но с течением времени, уровень взаимного комфорта потихоньку рос. Вир все время казался настороженным, даже подозрительным, и стоит ли его за это винить? В конце концов, однажды случилось так, что во время нашей встречи я оглушил его ударом бутылки по голове, а в себя он пришел лишь в темнице под дворцом. Насколько он мог судить, такая шутка вполне могла и повториться.
    На самом деле, разговор, протекавший между нами, был совершенно скучным, да он и не мог получиться иным, если один из собеседников постоянно настороже. Впрочем, моя память последнее время то и дело подводит меня. И большая часть дискуссии, проходившей между нами в тот вечер, уже стерлась из моих воспоминаний. Наверняка, мы обсуждали достоинства выпивки. Тем не менее, один фрагмент нашей беседы показался мне… крайне интересным.
    - Изучая Землян, Вир, я наткнулся на одно литературное произведение, которое напомнило мне в чем-то нашу с тобой историю.
    - И что же это такое, Лондо?
    - Труд некоего Мигеля де Сервантеса. Книга называется «Дон Кихот». Я еще не дочитал ее до конца. Она рассказывает о человеке с очень странным хобби. Ты ведь можешь оценить по достоинству странное хобби, Вир? Мне кажется, у тебя самого есть парочка таковых.
    Вир некоторое время сидел молча, с бесстрастным лицом.
    - У нас у всех есть свои хобби, Лондо, и каждое из них может показаться странным тому, кто сам не участвует в этом увлекательном занятии.
    - О, несомненно. Но вот этот парень, Дон Кихот… Я подумал, что тебе его хобби может показаться небезынтересным. Я и сам не знаю, почему я так подумал. Но я подумал.
    - И что ж это за хобби, Лондо?
    - Он сражается со Злом. - Я склонился вперед. - Он сражается со Злом повсюду, где только замечает его. Он сражается со Злом даже там, где другие его не видят. Даже когда он считает, что на стороне противника такое превосходство, что шансов на победу у него нет, он все равно бросается в битву против сил тьмы. Многие в этой книжке считают этого парня безумцем.
    - Вот как. - Голос Вира был абсолютно бесцветным.
    - Да. Так они считают. Но есть и горстка таких… которые думают иначе.
    - И кто бы это мог быть?
    - Один из них - его верный сквайр - то есть, можно сказать, ассистент - Санчо. Санчо помогает неустрашимому Кихоту в его миссиях, какими бы надуманными они ни были, потому что он хочет помочь Кихоту разобраться в его видениях. Понять, где в них явь, а где морок. Помочь в сражениях… с силами тьмы.
    - Да… Ты уже упоминал об этом, - медленно сказал Вир. - Я… думаю, что я уже понял.
    - И это напомнило мне тебя… и даже нас. Мне кажется, что когда-то раньше, Вир, я и был таким… Кихотом. У меня были мечты о величии, о славе, о том, какой должна стать Республика Центавра. А ты… ты был мой Санчо. - Я рассмеялся и помахал кулаком. - На моей стороне, поддерживая все мои усилия, и в то же время пытаясь помочь мне взглянуть на все со стороны и увидеть, какова реальность моих деяний.
    - И когда Санчо пытался объяснять Кихоту, что происходит в реальности… Кихот понимал его?
    - Не совсем, - признался я. - Интересные получаются параллели, а? А теперь вот, знаешь ли… у меня такое впечатление, что роли поменялись местами. Мне кажется, что во многих отношениях на роль Кихота теперь больше подходишь ты, а? Ты видишь вокруг себя мир, и тебе хотелось бы, чтобы этот мир был лучше, чем он есть, и ты ведешь славную битву, чтобы добиться этого. И раз так, то значит, я теперь стал Санчо… который пытается помочь тебе… объяснить тебе, что есть что. Подсказать тебе, когда темные силы подбираются слишком близко, и когда время оказывается на исходе.
    - Мне кажется… в этом отношении… из тебя получился бы великолепный Санчо.
    - Вот и хорошо. - Я выждал паузу и набрал полную грудь воздуха. - Не хочешь ли ты узнать еще поподробнее… про одну из битв, в которой добрый Кихот сражался со злыми силами?
    - Да. Похоже, у Кихота были очень интересные приключения.
    Я глотнул побольше ликера, и сказал.
    - Так вот, речь идет о ветряных мельницах.
    Вир недоуменно взглянул на меня.
    - Ветряных мельницах? Что такое эти ветряные мельницы?
    - Это такие сооружения… Очень высокие сооружения, и в них делали кое-что. Очень высокие сооружения… которые на первый взгляд казались совершенно безобидными… Но Кихот видел в них нечто совершенно другое. Он разглядел в ветряных мельницах злых великанов, и атаковал их. Бросился на них с длинным копьем наперевес. У них это называлось «вызвать врага на поединок». Он вызвал на поединок ветряные мельницы.
    - Так значит, он все-таки был безумен, вот что ты имеешь в виду.
    - Аххх, это есть некий тест, Вир, пойми меня. Смотреть на высокое здание и утверждать, что перед тобой злой великан, это, конечно, безумие. Но смотреть на некую башню и утверждать, что это, возможно, на самом деле злой великан, притворившийся башней… это доказывает лишь то, что человек обладает умением видеть во всем не только внешнюю сторону. Этот человек может увидеть то, что другие не замечают, и действовать соответствующим образом. И такой человек… только такой человек, в конечном счете, оказывается в состоянии сделать то, что должно быть сделано. - Я допил свой стакан и налил себе еще один. - Должно быть, у тебя уже возникло желание прочитать всю книгу, Вир. Ведь чтение относится к числу твоих хобби, да?
    - Да. Одно из них.
    - Тогда тебе определенно нужно прочитать о приключении Кихота. Потому что такое чтение может оказать очень драматическое воздействие и на другие твои хобби… в самом ближайшем будущем.
 

Глава 5

 
   Их голоса столь гулко разносились по катакомбам, что Виру пришлось использовать всю мощь своих легких, чтобы перекричать их.
   Они быстро собрались здесь по призыву Вира; на самом деле, они были готовы к чему-то подобному, как только Ренегар распространил весть о том, что Вир прибывает на Приму Центавра. Появились даже техномаги, хотя никто не мог понять, как им удалось узнать о времени и месте встречи - как и то, почему никто никогда не замечал их передвижений по поверхности Примы Центавра.
   - Я ничего не понял! - разочарованно воскликнул Ренегар. - Ветряные мельницы и этот Койот…