Дурла, улыбаясь, кивнул, но в глубине души начинал испытывать определенное нетерпение. Словно почувствовав его настроение, Валлко сказал:
   - А теперь я уступаю место нашему возлюбленному Премьер-министру, Дурле, труды которого возводят нас на следующую ступень нашей истории. Потому что всем нам следует помнить, что именно его провидения того, кем мы должны стать, вознесли нас до нынешних высот… И вскоре вознесут нас еще выше.
   Раздался новый взрыв оваций, по громкости превзошедший все предыдущие, оваций, которыми народ приветствовал Дурлу. По крайней мере, именно так он воспринимал ликование толпы. Он стоял на вершине гигантской лестницы, простирая руки к народу так же, как он простирал их к военным звездолетам, отправлявшимся в свой славный поход. Восторженные крики омывали его, словно прохладные морские волны.
   - Друзья мои… - начал он. Толпа затихла. Буквально долю секунды стояла полная тишина…
   Дурле не удалось продолжить свою речь.
   Сильнейший взрыв вспорол тишину, заставив затрепетать и преисполниться страхом сердца всех собравшихся. А затем прозвучал еще один взрыв, а следом за ним и третий, и все собравшиеся, визжа от ужаса, устремили свои взоры в небеса, уверенные, что вновь оттуда на них обрушилась смерть.
   Лионэ оказался первым, кто заметил, что же случилось на самом деле.
   - Смотрите! - заорал он, указывая пальцем на Вертикаль Власти.
   И в самом деле, Вертикаль Власти рушилась. Бомбы рванули снизу, из-под ее основания, и благодаря отсутствию окон вся энергия взрывов сконцентрировалась внутри гигантского сооружения. Дым вырвался изнутри сквозь вновь образовавшиеся трещины, полетели мелкие осколки, а затем вся верхняя часть башни начала опрокидываться, в то время как нижняя половина обрушилась.
   - Невозможно! Невозможно! - Лионэ явно не мог поверить своим глазам. - Там же всюду охрана… Никто и близко подойти не мог… Никто…
   Еще один взрыв полыхнул в самом центре здания, и всю верхнюю секцию Вертикали Власти разорвало на куски. Обломки ее расшвыряло во все стороны. Люди, завопив еще громче, попытались бежать, но не могли сдвинуться с места, настолько плотно они запрудили площадь, собравшись на торжественную молитву. Валлко и Дурла кричали, призывая всех к спокойствию, но с тем же успехом можно было призывать остановиться сорвавшуюся с гор лавину.
   А затем на землю шлепнулось первое из тел, заброшенных в такую даль силой взрыва. Как ни удивительно, оно оказалось почти нетронутым, по крайней мере до тех пор, пока не приземлилось с отвратительным звуком прямо на ступени лестницы Великого Храма. От удара тело разлетелось на части, словно перезрелая дыня. Но даже и после этого всем было ясно видно, что тело не принадлежало центаврианину.
   А затем сверху начали сыпаться все новые тела, хотя их уже трудно было бы назвать нетронутыми. Это были, скорее, мелкие фрагменты тел - головы, руки, ноги, торсы, и все они были серыми и чешуйчатыми, и на некоторых оставались обрывки черной одежды. Они изверглись с небес, словно там прорвался гигантский гнойник.
 
* * *
 
   Дыра разверзлась в потолке катакомб, выставив под лучи полуденного солнца то, что в течение всей своей истории было скрыто в подземном мраке. То, что располагалось здесь над катакомбами, еще недавно представляло собой фундамент Вертикали Власти; теперь же там не было ничего, кроме хаотической смеси стройматериалов и земли, там, где чудовищные силы, вызванные к жизни взрывом бомб, сработанных Ренегаром, разорвали на части, вырвавшись из-под земли, гигантскую Вертикаль Власти.
   Ренегар спустился вниз с поверхности и повернулся к Виру. Все собравшиеся затаили дыхание.
   - Ну? - спросил Вир. - Что там происходит.
   - Моросит. Только не водой, а Дракхами, - ответил Ренегар.
   - Отлично, - Вир повернулся к Ади. - Что ж, Ади. Пришло время для фазы два. Пора осуществить перехват сигнала вещательной сети. Немедленно.
 
* * *
 
   То, что еще несколько мгновений назад казалось адским столпотворением, невероятным, жутким образом погрузилось в молчание, молчание, которое оглушало больше, чем прежние крики многотысячной толпы. Центавриане в изумлении смотрели на останки инопланетян, куски тел, которые внезапно оказались повсюду рассыпаны среди них.
   - Кто… что… - Куто, министр информации, никак не мог взять в толк, что же такое он видит перед собой.
   Лионэ повернулся к Дурле, отбросив ногой в сторону останки тела, упавшие рядом с ними. С лица у него, похоже, отхлынула вся кровь.
   - Вы… Вы же приказали оставить не занятой верхнюю часть Вертикали Власти, с тем, чтобы… обеспечить на будущее… резерв помещений… И туда никому не было доступа, даже мне… А этим… этим…
   - Молчать! - рявкнул Дурла. - Мне… надо подумать… Я…
   И в этот момент прямо перед ними возникло гигантское голографическое изображение, очень напоминавшее изображение Лондо, пятнадцать лет назад выступившего с обращением ко всем центаврианам, или Дурлы, выступавшего с речью незадолго до памятного покушения на свою жизнь. Но только теперь это было изображение того человека, которого Дурла меньше всего ожидал увидеть. Которого никто не ожидал увидеть.
   - Котто, - изрыгнул Дурла.
   - Центавриане, друзья мои! - гигантское голографическое изображение Вира выросло над всеми континентами Примы Центавра. - Я - Вир Котто. Я командую движением сопротивления, которое мы назвали Легионы Огня. Некоторое время назад нам стало известно, что вовсе не наши вожди - я говорю прежде всего о нашем Премьер-министре Дурле - вершат сейчас судьбами Примы Центавра. Нас вели за собой эти твари… Дракхи. Прислужники Теней. Чудовищные создания.
   - Эта передается повсюду! - взревел Дурла, обращаясь к Куто. - Выключите это! Немедленно! Любым способом!
   - Народ Примы Центавра пытались превратить в пушечное мясо для инопланетной цивилизации. Нас подставили. Нас обманули. Дракхи сыграли на наших националистических чувствах, чтобы использовать нас как смертников для нанесения самоубийственного удара по Межзвездному Альянсу. По Альянсу, который выступает как основная сила, препятствующая осуществлению намерений Дракхов в известной нам части галактики. Дракхи оказались раковой опухолью, которая поразила нашу планету. Мы медленно гнили, приближаясь к своей гибели… а сами даже не видели того, что больны. Но теперь вы знаете все. Наш возлюбленный мир, Прима Центавра, была не для центавриан. Здесь жили и нашими руками вершили свои дела Дракхи. И никто не видел этого, даже наш Премьер-министр, столь кичившийся своими провидениями. Его обманывали. Нас всех обманывали.
   Я хочу обратиться не только к вам, дорогие мои центавриане. Я обращаюсь ко всем мирам Межзвездного Альянса. Знайте, что агрессия, которую, как вам казалось, замышляет Прима Центавра, была ничем иным, как зловещим замыслом, спланированным и реализованным чужой, злобной расой. Мы оказались такими же жертвами этого замысла, как и вы. Мы…
   Изображение Вира Котто померкло. Что-то чудовищное появилось в небе, что-то черное и наводящее ужас… И в головах всех собравшихся внизу раздался жуткий вопль, словно явившийся из страшного прошлого.
   Огромный корабль чужой, неизвестной центаврианам конструкции опустился возле огромной воронки, образовавшейся на месте взрыва. И затем из этого корабля на Приму Центавра высадилось десантное подразделение армии Дракхов. Они направились прямо в открывшиеся на дне воронки входы в заброшенные катакомбы, созданные под столицей по приказу древнего императора.
 
* * *
 
   Дракхи потоком вливались в катакомбы, держа наизготовку свое оружие. Но прибыв на место, они не обнаружили ни одного из противников. По крайней мере, в месте входа.
   - Рассредоточиться! - пришел приказ, и Дракхи, разделившись на небольшие отряды, направились во всех направлениях по всем коридорам катакомб, пытаясь отыскать Вира Котто и его сообщников, уверенные в том, что эти люди не представляют собой сколь-нибудь серьезную силу, и расправа с ними не займет много времени.
   Но они ошиблись.
   Потому что внезапно каждый из отрядов Дракхов со всех сторон атаковали центавриане. Это были слуги и солдаты, присягавшие центаврианским Домам. Это были студенты и поэты. Это были подпольщики, философы и писатели. Но под руководством Вира Котто, по его планам и под его надзором, все они стали воинами. И более того, все эти воины тщательно выучили каждый изгиб и каждый поворот каждого коридора катакомб.
   Отряды Дракхов были отрезаны друг от друга. Можно считать это злой иронией, но все они затерялись во тьме.
   По мраку коридоров катакомб неслись предсмертные крики. И лишь очень малая часть этих криков принадлежала центаврианам.
 

Глава 8

 
   Мэриэл в изумлении наблюдала за происходящим, стоя на балконе. Так же, как и все остальные, она услышала взрывы. Она разинула рот в изумлении, глядя, как распадается Вертикаль Власти. Она увидела издали, как с неба падают разорванные на части тела инопланетян. Что-то впечаталось в стену дворца слева от нее. Это оказался кусок серого тела, и Мэриэл с изумлением уставилась на него.
   А затем она услышала голос - этот изумительный голос, этот могущественный голос - и увидела гигантское голографическое изображение, словно образ самого Великого Создателя. Вир - ее Вир - обращался к народу Примы Центавра, рассказывал им о том, что произошло, и вступал во власть, которой он, по ее искреннему убеждению, давно уже заслуживал.
   А затем она увидела, как приземляется темный звездолет, и одновременно с ним ужас опускался на Мэриэл. Инстинктивно она почувствовала, кем и чем были воины, прилетевшие на этом звездолете, и каковы были их намерения в отношении Вира. Она увидела, как поток этих существ устремился в кратер, образовавшийся на месте взрывов.
   Она не могла помочь Виру. Ничего невозможно было сделать.
   Но затем Мэриэл вдруг поняла, что это не так. Она бегом бросилась в свою спальню, закрыла за собой дверь и опустилась на колени.
   - Пожалуйста, Великий Создатель, - шептала она, - Я все отдам, я сделаю все, что угодно, я пожертвую чем угодно, только, пожалуйста, пусть с Виром ничего не случится. Спаси его. И… спаси Лондо. Я пыталась плохо поступить с ним и тем самым очень расстроила Вира, и я раскаиваюсь в этом. Я раскаиваюсь во всем, и потому, прошу, пожалуйста…
   Несколько минут она торопливо шептала эти молитвы, до тех пор, пока не услышала вдруг крики, раздававшиеся в главном зале. Первым прежде других она услышала голос Дурлы, а затем уже все остальные. Среди них были голоса Кастига Лионэ, Куто, Валлко, и Мунфиса, Министра Образования. Все они говорили одновременно, и трудно было разобрать хоть что-нибудь, пока Дурла не перекричал всех.
   - Этого не может быть! - взревел он. - Это просто трюк! Какой-то ужасный фокус!
   - Мы видели! - кричал в ответ Лионэ. - Мы все видели! Дракхи. Великий Создатель, Дурла, это же Дракхи!
   - Изволь впредь обращаться ко мне лишь как к Первому Министру!
   - Как же может это все быть лишь фокусом? - Это был голос Валлко, и звучал он, как голос сломленного человека, самые основы веры которого оказались разбиты. - Мы же видели… Этот звездолет, и Дракхи, они высадились в самом сердце нашей столицы…
   - Это хитрость, уловка, говорю я вам, которую подстроил Вир Котто!
   - Первый Министр, в этом нет никакого смысла! - это вновь говорил Куто. - Мы видели их! Мы видели, как Дракхи направились в атаку! И мы видели, как падают из башни тела Дракхов. И мы видели, как высадилась с небес их армия… И…
   - Пора взглянуть в лицо правде, Первый Министр: Вы были марионеткой Дракхов. Все мы были всего лишь их марионетками, - сказал Лионэ.
   Голос Дурлы дрожал от ярости.
   - Ты не смеешь стоять здесь и говорить мне, будто мои провидения будущего Примы Центавра были сфабрикованы какой-то инопланетной расой!
   - Да пусть Великий Создатель заберет все ваши провидения! - огрызнулся Лионэ. - Говорю вам, нас использовали! Нами манипулировали! - и его слова поддержал многоголосый гул одобрения.
   - Я не могу поверить, что передо мною мое правительство. Мои министры, те, кому я доверял, - в голосе Дурлы звучала смесь омерзения и сожаления. - И вы отворачиваетесь от меня теперь, в момент нашего величайшего триумфа…
   - Триумфа! Война против Альянса была спланирована расой прислужников Теней! - теперь заговорил обычно сдержанный и молчаливый Мунфис. - Кто знает, каковы их стратегические замыслы! Сдается мне, что когда они убедились бы, что мы разбили для них Альянс… то после этого они, в свою очередь, завоевали бы нас!
   - Мы Прима Центавра! Нас никто и никогда больше не завоюет! И я не позволю ни этим трюкачам из «Легионов Огня», ни Котто, ни мифическим Дракхам сбить меня с проложенного мною курса! Я слишком давно планировал свой триумф, я сделал слишком многое, чтобы позволить теперь закончиться всему этому здесь и сейчас!
   Мэриэл услышала быстрые шаги, какую-то возню.
   - Дурла, что вы делаете? - это был голос Валлко. Похоже, он начал приходить в себя после пережитого шока.
   - Это мой запасной трансмиттер. Нам пришлось выключить всю нашу вещательную сеть, чтобы пресечь разглагольствования Котто, но этот передатчик позволит мне соединиться напрямую с нашим флотом. Атака начнется, как и было запланировано.
   - Вы сошли с ума! Мы не можем! Надо выждать, пока все не уляжется…
   - Именно этого они от нас и хотят, Лионэ! Чтобы мы ждали! Потому что время на стороне Альянса! Котто убедил их, так же как и вас, что мы всего лишь орудия в руках злобной расы! Теперь у них будет время, чтобы создать оборонительные рубежи! Они будут готовы к нашему удару! - в голосе Дурлы все явственнее слышалось отчаяние. - Кроме того, если коды запуска не будут переданы в течение ближайших семидесяти двух часов, флот покинет позиции! Они решат, будто что-то пошло не так…
   - Но ведь и в самом деле все пошло не так! - Валлко становился все более резок. - Вполне возможно, что все на самом деле вовсе не так, как нам казалось! Дурла, я провел многие годы, убеждая народ, что будущее Примы Центавра в их собственных руках. Но сегодня мы убедились, что, скорее всего, это было не так!
   - И ты, похоже, знал обо всем этом, а? - требовательно спросил Лионэ. Голоса министров постоянно перемещались, похоже, они кружили по комнате друг за другом. - Зачем ты приказал объявить верхние этажи Вертикали Власти запретной зоной? «Сохранить как резерв для будущего расширения». Ты ведь все знал, не так ли. Ты ведь знал, что этот символ нашей грядущей судьбы… на самом деле кишит этими тварями!
   - Я ничего об этом не знал! Это было всего лишь частью моего провидения, говорю вам…
   - Твои провидения были даны тебе Дракхами! Очнись и взгляни, наконец, правде в глаза, Дурла! - кричал Лионэ. - Тобой играли, как марионеткой! Твоя власть произрастает не из твоих божественных провидений, но из тех соображений, которые внедряли в твою башку Дракхи! И другого ответа быть не может!
   И внезапно настала мертвая тишина. Когда Дурла заговорил вновь, его речь звучала тихо и вкрадчиво, с холодной решительностью.
   - Другой ответ, - сказал он, - все-таки есть.
   - Дурла, убери это, - с тревогой сказал Куто, хотя Мэриэл не могла понять, что он имеет в виду.
   - Другой ответ, - продолжал Дурла, - заключается в том, что все вы - сообщники Вира Котто. Мне бы следовало гораздо раньше это увидеть. Все вы пытаетесь лишь низвергнуть меня. Все вы завидуете мне. Это вы организовали изготовление этих фальшивых серых тел, нарядили целый маскарад этих… «Дракхов»… и все лишь затем, чтобы дискредитировать меня. Да… вы завидовали. И потому предали меня. Предатели, вы все.
   Министры, все как один, заорали, и послышались выстрелы. Воздух наполнили предсмертные вопли, раздавались все новые и новые выстрелы. Мэриэл заткнула уши и зарыдала, не в силах больше слышать все это. Ей казалось, бойня будет вечной, но на самом деле продолжалась она лишь несколько секунд. А затем настала гробовая тишина.
   Настороженно, крадучись, опасаясь того зрелища, которое она может увидеть, Мэриэл приоткрыла дверь.
   Посреди комнаты стоял Дурла, и в противоположность тому, что она ожидала увидеть, он выглядел чересчур даже спокойным. В руках он сжимал плазменный бластер. Весь пол был светло красным от густо покрывавшей его крови, повсюду были разбросаны тела министров. У некоторых из них остались открыты глаза, и в них застыло выражение крайнего изумления. Впрочем, как ни удивлялись они этому факту, но все равно были мертвы.
   Дурла медленно обернулся и заметил Мэриэл. Он молча поднял свое оружие и прицелился в нее.
   - Ты тоже, - монотонно сказал он, - встала на сторону моих врагов?
   Мэриэл отрицательно помотала головой.
   Дурла улыбнулся.
   - Это хорошо. Это очень хорошо, любовь моя. Мне ненавистна сама мысль о том, что ты могла встать на их сторону. - Он оглядел побоище с выражением отстраненной печали на лице. - Я боялся, что подобное может случиться. Потому и отослал прочь охрану. Я надеялся, что все повернется по-другому, но… ничего не вышло. Они так и не поняли. Ни один из них.
   Мэриэл заметила, что трансмиттер находится неподалеку. Она осторожно перешагнула через тело Лионэ, и сказала мягко:
   - Я понимаю. Я долго не понимала… но теперь мне все стало ясно.
   Мэриэл была в шести футах от него… В пяти… она двигалась медленно, едва ли не крадучись…
   - Это хорошо. Это очень хорошо. Ты хочешь присутствовать при этом, Мэриэл?
   - Присутствовать? - Мэриэл настороженно замерла.
   - Да. При том, как я буду передавать на наши корабли коды, которые запустят атаку.
   - Конечно, любовь моя.
   Дурла повернулся к трансмиттеру и начал манипулировать какими-то кнопками на панели управления.
   Три фута… Два…
   Внезапно он вновь развернулся и направил на Мэриэл оружие.
   - Я не верю тебе, - сказал он и выстрелил.
   Мэриэл стояла почти вплотную к Дурле, и, казалось, промазать невозможно. Но как раз в этот самый момент она поскользнулась в крови, разлитой по полу, и выстрел лишь едва задел ее бок, и она рухнула прямо на Дурлу. Она сумела вцепиться обеими руками в его оружие, пытаясь отвести дуло от себя или вырвать бластер у него из рук. Дурла оттолкнул ее, вскочил на ноги, с явным намерением выстрелить еще раз, но тоже поскользнулся. Мэриэл в отчаянном усилии бросилась на мужа и запрыгнула на него сверху, отчего у Дурлы на мгновение перехватило дыхание… А затем они, сцепившись, покатились по полу. Оружие беспрерывно стреляло, посылая бессмысленные залпы в стены комнаты.
   Дурла, наконец, сумел встать на ноги, но Мэриэл не отпускала его, вцепившись в его руку, как паук, ухватившийся за бьющуюся на ветру паутинку. Они выбрались из лужи крови, оказавшись возле балконной двери. Хотя Мэриэл, как ей казалось, на сей раз смогла гораздо лучше вцепиться в оружие, Дурла сумел одной рукой схватить ее за хвост волос и стал наматывать их себе на ладонь. Мэриэл взвыла от боли, но оружие не отпускала.
   - Глупая корова! - взревел Дурла. Они с Мэриэл качаясь, словно в танце, двигались к балкону. - Я же весь мир переделал только ради тебя!
   - Но я не дам тебе ради меня уничтожить его! - выкрикнула Мэриэл.
   Ее силы и ее решимость начали ослабевать, она уже чуть было не смирилась с торжеством Дурлы, и тогда мысль о том, как часто она сносила его побои, как часто она подчинялась безропотно его похоти, вдруг вскипятила яростью кровь в ее венах. Мэриэл пихнула Дурлу последним отчаянным усилием.
   Отшатнувшись под ее натиском назад себя, Дурла почувствовал, как ноги его уперлись в перила балкона. Дальше открывалась лишь пропасть глубиной в восемь этажей; и напор Мэриэл был таков, что Дурла осознал, что, возможно, не сумеет удержать равновесие. Он вскрикнул встревоженно и, не выпуская волосы Мэриэл, выронил бластер, чтобы попытаться ухватиться рукой за перила; но пальцы его поймали лишь воздух. Вдвоем с Мэриэл, сплетясь с ней, словно в извращенных любовных объятиях, они перевалились через перила.
   Падая, Мэриэл с удовлетворением отметила, что Дурла вопит, в то время как она сохраняет молчание.
   «Лондо… Вир… Смотрите! Я все-таки лечу, наконец!» - и с этой мыслью она заметила, как земля стремительно рванулась навстречу им.
   Выдержки из «Хроник Лондо Моллари».
   Фрагмент, датированный 1 января 2278 года (по земному летоисчислению)
    - Шив’кала. Я вижу, ты жив? Очень жаль.
    Представления не имею, что заставило меня говорить столь радостно и беззаботно. Возможно, виновато зрелище Вертикали Власти, лежавшей в руинах и превратившей город в залежи стройматериалов.
    Шив’кала, в свою очередь, определенно был не в себе. Как долго мне пришлось ждать, чтобы увидеть его в таком состоянии. Он всячески старался скрыть свой страх, сохранить тот вид, который, по его мнению, придавал ему достоинство и таинственность. Но мы были вместе уже слишком долго. Я мог поклясться, что сейчас он пытается всего лишь не удариться в панику, и нельзя сказать, что сильно в этом преуспевает.
    Он, как всегда, появился из сумрака во внутренней части моего рабочего кабинета. Я так и не узнал, каким образом он попадает туда, и, честно говоря, это уже перестало заботить меня.
    - Да, Лондо… Я все еще жив, - прошептал он. - И не для того, чтобы меня попробовали убить твои… компаньоны.
    - Уж не намекаешь ли ты, что я имел какое-то отношение к этому? - требовательно спросил я. - Хотелось бы тогда узнать, каким образом? Ваш маленький друг следит за мной постоянно. Если бы я помогал нашим подпольщикам, думаю, вы бы давно уже об этом знали.
    Шив’кала приблизился ко мне, его красные глаза словно прожигали во мне дыру.
    - У тебя всегда были тайные мысли, которые ты старался припрятать поглубже, Лондо. Страж всегда их чувствовал, даже если и не мог с ними ничего поделать. И я подозреваю, что они могли иметь отношение к твоим «компаньонам»…
    - Опять это слово. Я император. Я работаю с огромным количеством людей. И напоминаю тебе, что твой драгоценный Дурла является моим компаньоном не меньше, чем Вир.
    - Уже нет. Дурла мертв.
    Ему удалось на мгновение привести меня в замешательство.
    - Мертв? - прошептал я. - С каких пор?
    - Всего несколько мгновений назад. Он погиб после того, как уничтожил своих министров. Разбился насмерть при падении с балкона, сцепившись мертвой хваткой в драке со своей женой.
    Я стоял, но при этих его словах силы внезапно оставили меня. Я упал в кресло, и буквально на мгновение увидел перед собой мысленный образ Мэриэл, какой я впервые встретил ее. Юная и прекрасная, она поразила меня своей красотой, даже несмотря на то, что это был брак по расчету, и я заранее решил, что мне следует возненавидеть ее. Конечно, я не мог знать, что принесет нам будущее. Не мог знать, в кого превратится она… или кем стану я. И теперь… теперь…
    - Мэриэл, - прошептал я.
    - Она остановила Дурлу прежде, чем тот успел послать коды запуска для начала удара по Альянсу, - сказал Шив’кала, и в голосе у него впервые прозвучала нотка горечи. - Теперь ты должен позаботиться об этом.
    Мне потребовалось некоторое время, чтобы осознать его слова.
    - Я должен позаботиться… о чем?
    - Ты должен отдать приказ кораблям начать атаку против миров Альянса. Вторжение должно идти по плану…
    - Вы совсем обезумели? Да, наверняка, так оно и есть. Шив’кала… все кончено. - Я сумел встать, потому что сейчас мне необходимо было стоять. Я не мог говорить ему все это сидя. - Ваше вмешательство в наши дела, ваши манипуляции… Все теперь выставлено на показ. Народ Примы Центавра никогда не станет оказывать поддержку…
    - Они окажут поддержку всему, что ты велишь им поддержать, Лондо. Теперь, когда Дурла погиб, когда погибли все его министры, люди обратятся к тебе. Оставшись без рулевого, они будут ждать от капитана, что он сам возьмет на себя управление кораблем государства. Ты император. Ты все еще выглядишь в их глазах как тот, кто освободил их от Картажи, и тот, кто покорил Нарн, пусть даже и на короткое время. Люди последуют за тобой. Флот подчинится твоему приказу. Пусть даже ты не знаешь конкретных паролей и кодов, военные с уважением относятся к твоим полномочиям. Ты можешь приказать им выступить, и они подчинятся…
    - А как насчет разоблачения вмешательства Дракхов? - резко сказал я. - Как я объясню это центаврианам здесь, на Приме Центавра?
    - Мы были вашими тайными союзниками.
    - Вы контролировали нас. Контролировали меня!
    - Солги, Моллари. Именно это удается тебе лучше всего. Двуличие - это единственный ходовой товар центаврианского экспорта. Скажи им, что ты сам высмотрел нас. Скажи, что мы предложили вам свои услуги. Скажи что угодно, но скажи что-нибудь…
    - Так ты хочешь, чтобы я сказал что-нибудь? Очень хорошо. Я скажу кое-что, - я надвинулся на него. - Покиньте мой мир. Вы уже наделали здесь достаточно бед.
    - Да неужели? - Шив’кала прищурился. - Ты позабыл о тех разрушениях, которые мы еще можем вам принести?
    И в этот момент во мне взыграли инстинкты карточного игрока. Потому что я точно знал, что он имеет в виду. Я знал, что он говорит о тех бомбах, которые он и его сородичи, по их утверждениям, заложили повсюду на Приме Центавра. Бомбы, которые как дамоклов кол, они подложили подо мной, чтобы держать меня в повиновении все эти годы.