Она улыбнулась:
   – Для меня здесь поставили кровать. Когда ты был без сознания, я спала. За твоим состоянием следил специальный монитор, который будил меня, если ты просыпался.
   – Все эти две недели?
   Она снова улыбнулась, правда как-то смущенно.
   – Кадж, сказал, что в самый тяжелый период болезни тебе лучше иметь дело с как можно меньшим количеством людей. Вот я и заявила ему, что сама буду дежурить возле тебя.
   И тут Блейз понял – внезапно, как будто в порыве ясновидения. Оставаясь с ним все время, Тони таким образом обеспечивала полную конфиденциальность того, что он говорил. Как бы ни повлияли его слова, явившиеся результатом лихорадки и бреда, на нее, она понимала, насколько ему не хотелось бы, чтобы их слышал кто-нибудь еще.
   Блейз покачал головой. Он даже не представлял, как ее благодарить за такую чуткость.
   Но тем не менее подобно змею, проскальзывающему в неохраняемый уголок рая, ему закралась в голову непрошенная мысль: но ведь она-то слышала! И, скорее всего, понимала, что это тоже представляет для него серьезную проблему. Он про себя возблагодарил Бога, в которого не верил, за то, что она хотя бы не понимала, почему именно его это так тревожит.
   – Пойду-ка приму душ, – сказал он, стараясь, чтобы слова его звучали как можно более беспечно. – Думаю, я тебе за эти две недели порядком надоел. Иди-ка ты к себе да выспись как следует. Обо мне можешь не волноваться.
   – Да нет, наверное, не стоит… – Тони замолчала, затем снова улыбнулась и продолжала:
   – Впрочем, поспать бы не мешало. Да, я действительно хочу спать.
   – Ну так иди и ложись. Если мне что-нибудь понадобится, я тебя вызову. Можешь снова нацепить на меня этот монитор. Надеюсь, он не помешает мне ходить?
   – Вообще-то, – с улыбкой заметила она, – он и так все еще на тебе. Не волнуйся, с ним и в душе ничего не случится. Вода ему нипочем.
   Блейз кивнул, а она повернулась, чтобы уйти.
   – А ты действительно хорошо себя чувствуешь? – Тони задержалась в дверях и оглянулась на него.
   – Честное слово, – подтвердил Блейз. – Иди.
   Она вышла.
   Двери скользнули на место, и он еще несколько мгновений стоял, задумчиво глядя ей вслед. Предстояло понять, как повлияли на нее эти две недели почти непрерывных излияний души, которые ей приходилось выслушивать. Хоть она и не подавала вида, со временем им обязательно нужно будет это обсудить.
   Блейз беспокойно заходил по комнате. Теперь он уже просто не мог представить себе свое будущее без нее. Она стала жизненно важна для него – не только в смысле осуществления его планов, но и как человек, который должен помогать ему всегда оставаться у руля, без чего эти планы были бы вообще неосуществимы. Он обязательно должен добиться того, что наметил, – так или иначе сосредоточить в своих руках контроль, по меньшей мере, над всеми Новыми Мирами, – и даже это было бы только началом.
   Он с трудом отогнал от себя эти мысли, повернулся и прошел через полуоткрытую дверь в ванную комнату.
   На нем были только шорты, в которых он обычно спал. Однако эти шорты были абсолютно свежими. Ему пришло в голову – и он тут же постарался заставить себя не думать и об этом тоже, – что Тони делала для него все необходимое, а не только успокаивала его во время кратких побуждений, и многое из того, что ей приходилось делать, было не очень-то приятным.
   В ванной Блейз подошел к зеркалу над раковиной и машинально провел рукой по подбородку, проверяя, чисто ли он выбрит. Все оказалось в порядке, и он опустил руки, чтобы посмотреть, как сказались на нем две недели, проведенные в постели. Но, к своему удивлению, он увидел, что почти не изменился. Мышцы и торс, конечно, стали слегка дрябловатыми из-за почти полной неподвижности, к тому же практически две недели он ничего не ел. Только сейчас ему пришло в голову, что Тони или еще кто-нибудь, для того чтобы поддержать в нем искорку жизни возможно, вливали ему хотя бы жидкость, а то и каким-либо образом питали его. Вероятно, это происходило в периоды, когда он отключался или видел сны. Во всяком случае, он ничего такого не помнил.
   Блейз снова взглянул на свое лицо и в первый раз после болезни как следует рассмотрел его.
   Красивые черты лица, доставшиеся ему от рождения, которыми он не был обязан ничему, кроме генов. Они вместе с ним прошли через горнило недавних событий и от этого стали другими. То, что он сейчас видел в зеркале, было тем же лицом – Блейз умело создал свой образ властителя дум, задрапированного в плащ, – но только изменившимся навсегда.
   Он как будто и впрямь стал Иным в полном смысле этого слова. Словно актер вдруг превратился в героя, которого играл.
   Возможно, изменения не были такими уж явными, чтобы броситься в глаза его слушателям или не очень хорошо знакомым с ним людям. Только те, кто близко знал его, наверняка заметят, как то темное, что всегда было в нем, наконец смело преграду и овладело его душой. Теперь они слились и стали единым целым.
   И это происходило на глазах у Тони. Значит, ей известны не только его мотивы, его цели, цена их достижения, но и то, как тьма стала частью его существа. Итак, Тони стала тем единственным человеком, который знал о нем все. И осталась с ним. Этого он понять не мог.
   Принимать душ ему уже расхотелось. Он отошел от зеркала и вернулся в спальню. К его удивлению, там его ждала Тони.
   – Тони! – воскликнул он. – Ты вернулась!
   – Мне показалось, – «она будто заглядывает прямо мне в душу», подумал он, – что я тебе зачем-то нужна… ну вот я и решила на всякий случай навестить тебя.
   Их взгляды встретились.
   – Тони, ты хочешь оставить меня?
   Несколько мгновений она молчала. Затем медленно покачала головой.
   – Нет, – ответила она.

Глава 40

   – Я слышал, что вы на Гармонии, – сказал Маккей. – Так, знаете ли, просто слухи, ничего определенного. Но я попросил выяснить поточнее, и, как оказалось, вы действительно здесь, но не появляетесь на людях. Видимо, вам нужно было срочно уладить какие-то дела. То есть… я думал, мы увидимся раньше, но в общем-то это не так уж и важно…
   Он умолк. Блейз сидел в кресле, которое еще до его прихода было отрегулировано на удобную для него высоту – наверняка сразу же после того, как он позвонил и сказал, что придет, – и мрачно смотрел на собеседника.
   Они встретились в кабинете Маккея в резиденции правительства Гармонии. Кабинет был огромным – гораздо больше, чем кабинеты Главных Спикеров на обоих Квакерских мирах.
   Офис Маккея занимал целое крыло правительственного здания. Он состоял из трех помещений: из собственно кабинета, приемной в гостиной. Но на браслете Маккея была кнопка, нажав которую, можно было убрать разделяющие эти помещения стены. Сейчас стены были на месте, и Маккей с Блейзом находились в кабинете – меньшем из трех помещений.
   Они были одни. Душноватая атмосфера кабинета чем-то напоминала парник. Блейз все еще находился под впечатлением увиденного в зеркале. Только придя сюда и заметив, как глаза Маккея буквально впиваются в него, Блейз сообразил, что никогда не считал Маккея проницательным человеком, способным заметить происшедшую в нем перемену. Очевидно, он ошибался и от взгляда Маккея она не ускользнула. Скорее всего, именно это и стало причиной того, что новый Старейший тут же решил изменить тему беседы.
   Маккей тем временем, все еще продолжая говорить, неожиданно встал и подошел к встроенному в стену слева от себя большому шкафу. Он открыл его и вытащил две бутылки того самого желтого вина, которое пил во время их встречи на взморье, и два высоких, затейливо украшенных фужера. Он поставил все это на письменный стол и передвинул свое кресло как можно ближе к Блейзу.
   – Надо же нам отпраздновать встречу. – Он натянуто улыбнулся. – До сих пор все шло хорошо – даже очень, очень хорошо. Я рад, что вы вернулись. Еще очень многое предстоит сделать, и хотелось бы узнать ваше мнение. Но, разумеется, окончательное решение принимать буду я сам.
   Маккей осторожно разливал вино по фужерам. Впечатление было такое, словно он проводит очень сложный химический опыт. Он налил их до краев, едва не перелив, но остановился как раз вовремя. Взяв в едва заметно подрагивающую руку свой фужер, он поднес его к губам.
   – За то, что мы снова вместе!
   Он осушил фужер до половины, поставил его на стол и посмотрел на Блейза.
   – Что же вы не пьете! – воскликнул он.
   – Чуть позже, если позволите, – негромко отозвался Блейз.
   Маккей все еще стоял. Он открыл рот, но тут же снова закрыл его.
   – Может, присядете? – предложил Блейз. Маккей сел, по-прежнему не отрывая от него глаз.
   – Как я уже говорил, – начал он, – я с нетерпением ждал вашего возвращения. Мне очень нужно посоветоваться с вами. И вообще я хотел бы, чтобы вы всегда были под рукой. – Голос его заметно окреп.
   – У вас и без меня есть с кем советоваться, – пожал плечами Блейз. – Впрочем, и я всегда буду рад помочь вам чем смогу. Поверьте, я постараюсь связываться с вами при любой возможности. Просто мне снова придется покинуть Гармонию, причем немедленно и на довольно длительный срок. Мне нужно еще раз побывать на Новой Земле. Надеюсь, вы понимаете, что я создал там условия, вынудившие Клуб ПСД и Гильдии объединиться ради того, чтобы нанять наших солдат? Да, кстати, сколько их уже там?
   – Я даже и не знал… вообще-то, – промямлил Маккей. – Точно сказать не могу… но думаю, что уже больше половины. Ну да, конечно! Всего им нужно было пятьдесят тысяч, а мы, кажется, на данный момент отправили около тридцати тысяч с оружием и снаряжением. Но поверьте, я действительно не знал, что это вы приложили руку к истории с наймом наших солдат. Как же вам это удалось?
   – Оказал на них давление посредством действий различных групп их общества, – пояснил Блейз. – Наиболее серьезной оказалась оппозиционная организация, называющая себя «Людьми Башмака». Они и раньше представляли определенную проблему для ПСД и Гильдий, но серьезную угрозу стали представлять только после того, как я привлек к ним внимание и обеспечил им общественную поддержку. То есть практически моя роль не слишком отличалась от той, что я сыграл, способствуя вашему избранию Старейшим.
   Блейз замолчал, но через некоторое время продолжил:
   – Кстати, а вы последовали моему совету заключить контракт по дорсайскому образцу – когда войска находятся исключительно под командованием своих собственных начальников?
   – Да, – подтвердил Маккей. – К нему не придерешься, он ничем не отличается от тех, какие всегда заключают дорсайцы. Власти Новой Земли могут лишь попросить нашего командующего сделать то, что им нужно. А решать будет он – и отдавать приказ соответственно тоже он, а не власти Новой Земли. Блейз кивнул.
   – Но все равно жаль, что вы заранее не рассказали мне о том, какую штуку собираетесь провернуть на Новой Земле, – сказал Маккей.
   – В этом не было нужды, – равнодушно ответил Блейз. – То, чем я занимался там, никак не связано с вашей деятельностью здесь.
   Маккей по-прежнему внимательно смотрел на него. Почти не глядя он взял со стола свой фужер, поднес его к губам и сделал глоток – правда, на сей раз гораздо меньший, чем в первый раз.
   – Помнится, вы сказали мне, что Клубы ПСД и Гильдии захотят нанять наши войска, еще накануне выборов, – медленно произнес Маккей.
   Блейз снова кивнул.
   – Именно. И конечно же, вы сумели с успехом воспользоваться этой информацией в своих предвыборных речах, – заметил он. – Вам удалось создать впечатление, что эта сделка и связанный с ней значительный приток межзвездных кредитов на Гармонию и Ассоциацию целиком зависел от вас.
   – Верно, – согласился Маккей. – И все же я предпочел бы знать заранее, что именно вы приложили к этому руку.
   – Вам тогда об этом знать было незачем, – сказал Блейз.
   Снова воцарилось молчание.
   – А сейчас есть зачем? – спросил Маккей…
   – Думаю, да.
   Маккей довольно долго смотрел на свой фужер и молчал. Затем он как будто начал пробуждаться ото сна.
   – Как бы то ни было, – произнес он, – сейчас об отъезде не может быть и речи. Как я уже говорил, ваша задача – быть моим советником по самым сложным проблемам… – Он чуть заметно улыбнулся. – Должно быть, вы и сами отлично знаете – это важнейшая обязанность Первого Старейшины по отношению к Старейшему. Тем самым подразумевается, что Первый Старейшина должен постоянно находиться у Старейшего под рукой.
   – Я же сказал вам только что, – голос Блейза был все так же ровен, – что всяческих советников у вас и без меня предостаточно. Но я обещаю и дальше подсказывать вам, как поступать в том или ином случае. Я буду периодически связываться с вами, где бы ни находился.
   – Если вы так часто будете отсутствовать и дальше, – Маккей почти до дна осушил свой бокал несколькими жадными глотками, и его рука как бы машинально потянулась за быстро пустеющей бутылкой, чтобы снова наполнить его, – вас вряд ли можно будет считать достойным звания Первого Старейшины. Более того, в этом случае, думаю, вам не будет никакого смысла продолжать оставаться Первым Старейшиной.
   – Мне кажется, что самым разумным будет оставить все как есть, – ответил Блейз. – Это в ваших же интересах.
   – В моих интересах?
   – Конечно, – подтвердил Блейз. Их взгляды снова встретились. – Помните, какую роль сыграло в вашем избрании обещание денег за пятьдесят тысяч солдат? Это явилось, пожалуй, важнейшим фактором. Вас выбрали Старейшим… Неужели вам не хотелось бы занимать этот пост до конца жизни, как это удалось Старейшему Брайту сто лет назад? Здесь будет переплетаться множество различных факторов, а ведь я намерен серьезно изменить межзвездную политическую ситуацию – поэтому вам как Старейшему волей-неволей придется реагировать на эти изменения. Может обернуться и так и сяк. Поэтому самым правильным с вашей стороны было бы делать то, что я говорю и когда я говорю.
   Маккей снова потянулся за фужером. Теперь рука его дрожала довольно заметно. Он сделал глоток и поставил фужер обратно на стол так резко, что от донышка откололся кусочек.
   – Вы мне угрожаете? – резко спросил он.
   – Конечно, – кивнул Блейз. Наступило напряженное молчание. Через некоторое время Блейз встал.
   – Понятно, – произнес он и направился к выходу.
   – Постойте! – окликнул его Маккей. Блейз обернулся. Маккей вновь наполнил свой фужер и опять подносил его к губам. Потом отставил его, придерживая, чтобы тот не опрокинулся из-за отколотого кусочка донышка. – А если я… если я позволю вам уезжать когда и куда вам заблагорассудится, а вы просто по возможности будете поддерживать со мной связь, – запинаясь, пробормотал он, – все будет в порядке?
   – В этом случае можете полностью положиться на меня, – сказал Блейз. – И знаете, что самое главное? Я уверен, что из вас получится отличный Старейший для Гармонии и Ассоциации – разумеется, с моей помощью. Вы пробудете Старейшим долгие годы. Возможно даже, что вам удастся побить рекорд Старейшего Брайта.
   Он ободряюще улыбнулся.
   – Ага. – Маккей смотрел на Блейза так, словно внезапно оглох и вынужден был по губам читать то, что говорит Блейз. Он перевел взгляд на свой фужер и продолжал:
   – Что ж, считайте, мы договорились.
   – Да, – согласился Блейз, – договорились. И поверьте, я очень рад.
   – Я тоже! – Маккей залпом осушил фужер и поставил его на стол. Фужер опрокинулся. Маккей взглянул на Блейза.
   – Буду поддерживать с вами связь, – сказал Блейз и повернулся к дверям.
   – Подождите! – громко воскликнул Маккей, и Блейз снова обернулся. Маккей дрожащим пальцем указывал на нетронутый фужер Блейза. – Вы ведь так и не выпили! – Его взгляд, обращенный на Блейза, был каким-то затравленным.
   – Ах да, – мягко отозвался Блейз. Он сделал несколько больших шагов и, оказавшись у стола, взял фужер и осушил его. – За вас и за то, чтобы вы как можно дольше оставались Старейшим!
   Он снова улыбнулся Маккею. Маккей не глядя протянул руку к бутылке, вылил себе в фужер остатки вина и выпил. После этого он тоже улыбнулся. Когда Блейз снова повернулся, чтобы уйти, Старейший вдруг рассмеялся – горьким, несчастным смехом, который преследовал Блейза до тех пор, пока за ним не закрылись двери кабинета.
   – С тобой хочет увидеться Барбедж, – предупредила Блейза Тони, когда он вернулся в отель. – Он явился пару часов назад и заявил, что не уйдет, пока не побеседует с тобой.
   – Хорошо, – кивнул Блейз. – Я все равно собирался связаться с ним, даже если бы он и не пришел. У него какие-нибудь новости?
   – Думаю, да, – ответила Тони, – но мне он ничего рассказывать не захотел. Настаивает, что ему нужно поговорить с тобой лично. Кстати, он дожидается в малой гостиной.
   – Понятно, – произнес Блейз. – А я, между прочим, сейчас встречался с Маккеем. Сообщил ему, что скоро улетаю на Новую Землю, а когда шел от него, понял, что тянуть с отлетом не следует – это, во-первых, станет для него хорошим уроком, а во-вторых, чем раньше я окажусь на Новой Земле, тем лучше.
   – Так, значит, снова на Новую Землю, да? – спросила Тони.
   – Да, – ответил он. – И чем скорее, тем лучше. По-моему, единственная проблема – это то, что я хотел бы взять с собой как можно больше ребят Генри. А насколько я знаю, желающих он отпустил в увольнение. Так что они сейчас могут находиться где угодно, а кое-кто даже и на Ассоциации – в гостях у родных. Но все равно нужно попробовать за следующие несколько часов вызвать кого сумеем и через сутки или около того улететь. Будь добра, свяжись с «Избранником Господа» в порту и узнай, успеют ли они к этому времени подготовить корабль к старту. Конечно, я могу подождать и дольше, но если за это время удастся собрать хотя бы половину солдат, то можно и лететь.
   – Надеюсь, ты не забыл, – сказала Тони, – что большинству Солдат в общем-то некуда ехать. У многих из них семей или нет, или они оставили их так давно, что всякая связь утрачена. Я накануне как раз разговаривала с Генри – по-моему, большинство его Солдат болтается здесь же, в Цитадели или в ее окрестностях. Думаю, за сутки вполне можно собрать почти всех.
   – Это было бы отлично. – Блейз помялся. – А сколько…
   – Мы потеряли или не смогли забрать с собой тридцать три человека.
   – Тридцать три! – От неожиданности Блейз даже сел.
   – Генри уже нашел им замену, – сказала Тони.
   – Хорошо, – машинально отозвался Блейз. – Больше половины. И скольких же из них мы там оставили?
   – Оставили живыми? – переспросила Тони. – Точно неизвестно. Человек пять, не меньше.
   Блейз молчал. Когда пауза затянулась, Тони снова мягко заговорила:
   – Ты наверняка захочешь выразить Генри соболезнования. Только не делай этого сейчас. Лучше через некоторое время.
   – Да, – пробормотал Блейз. – Я понимаю. Он посидел еще немного, затем встал.
   – Значит, говоришь, Барбедж ждет в малой гостиной?
   Она кивком указала на дверь за своей спиной. Блейз пошел к двери, но обернулся и спросил:
   – Может, пойдешь со мной?
   – Нет, говорю же тебе – он настаивает на встрече с глазу на глаз. Должно быть, собирается чем-то тебя удивить.
   – Может, тогда хоть послушаешь наш разговор? – предложил Блейз уже в дверях. – Тогда при необходимости сможешь сразу поставить в известность Данно или Генри, да и мне не придется все пересказывать ни тебе, ни им.
   – Ладно, – согласилась Тони.
   Окрашенная в цвет морской волны гостиная была залита полуденным светом Эпсилона Эридана, проникавшим через прозрачную стену. Пройдя через нее, он оказался в следующем помещении, с белыми стенами и мебелью, отделанной серой искусственной кожей. Здесь в гордом одиночестве спиной к прозрачной стене, заложив руки за спину и слегка расставив ноги, как перед строем, стоял Эмит Барбедж. В своем черном, идеально подогнанном мундире на фоне ярко освещенной солнцем стены он казался просто нарисованным на ней силуэтом.
   Но стоило Блейзу войти, как наружная стена потускнела. Чуткие сенсоры сразу определили, что вошедший стоит лицом к яркому солнечному свету, и затемнили стекло. Теперь Блейз смог повнимательнее рассмотреть Барбеджа и сразу заметил происшедшую в нем перемену.
   – Великий Учитель… – начал Барбедж, на мгновение запнулся, но затем выражение его лица изменилось – он чуть ли не заулыбался. – Я принес тебе радостную весть! Хэл Мэйн наконец в наших руках!
   Короткая речь Барбеджа наверняка была заранее продумана и отрепетирована. Но Блейзу на это было наплевать. Его больше интересовало то, как внезапно изменилось выражение лица Барбеджа. Он, как и Маккей, определенно заметил в Блейзе перемену, но, в отличие от Маккея, испытал только радость, явно приветствуя в душе увиденное.
   Блейз подошел к креслу и сел.
   – Что ж, Эмит, новость действительно хорошая, – тихо произнес он. – Садись-ка и расскажи мне поподробнее.
   Барбедж нехотя подошел к креслу и сел на самый краешек, лицом к Блейзу. Блейз намного возвышался над ним, но как казалось невозможным смотреть сверху вниз на Генри, так и Барбедж, похоже, воспринимал любого другого человека в лучшем случае равным себе.
   – Его схватили в аэро-космопорте Ахрума при попытке бежать, – пояснил Барбедж. – Ныне он надежно заперт в камере тамошнего милицейского управления. Великий Учитель, на крыше отеля нас ждет аэрокар, который во мгновение ока доставит нас туда.
   – И как же это произошло? – по-прежнему спокойно спросил Блейз.
   – Известно было, что он где-то в городе, – начал рассказывать Барбедж, – и его искали. В здании порта тоже дежурила милиция, а с ними – человек по имени Адион Корфуа, который знал его в лицо. Он-то и заметил его. Там было всего пять милиционеров; они заблокировали преступника, а потом им на помощь пришли другие и помогли схватить.
   – Понятно. – Блейз зевнул и, сделав вид, что говорит кому-то в микрофон браслета, на самом деле вслух произнес для слушавшей их разговор Тони:
   – Если меня кто-нибудь будет спрашивать, то я улетел в Ахруму с Эмитом Барбеджем. Там задержали человека по имени Хэл Мэйн. Мне хотелось бы взглянуть на него. Это ненадолго…
   Блейз остановился и взглянул на Барбеджа.
   – Далеко отсюда до Ахрумы? – поинтересовался он. – Сколько времени нам понадобится, чтобы долететь туда, с полчаса поговорить с Хэлом Мэйном и вернуться обратно?
   – Не больше двух часов, Великий Учитель. Хоть Ахрума и находится на другом конце континента, мы полетим на стратосферной машине, которая мигом домчит нас туда и обратно.
   – Какая там сейчас погода?
   – Такая же, как здесь.
   – Тогда можно отправляться, – сказал Блейз. А в браслет и для слушающей через интерком Тони добавил:
   – Я вернусь через два часа. – Он поднялся с кресла – Эмит, подожди немного, я сейчас вернусь.
   Блейз вышел из гостиной и направился к Тони.
   – На два слова, – сказал он, когда дверь за его спиной закрылась. – Скажи, какие еще, кроме «Избранника Господа», корабли, хотя бы частично принадлежащие нам – то есть Иным, – находятся сейчас в космопорту Цитадели?
   – Нужно выяснить, – ответила Тони. – Но во всяком случае, здесь точно стоит «Неопалимая Купина» и, думаю, еще парочка других.
   – Отлично, – кивнул Блейз. – Тогда, если «Избранник» невозможно подготовить достаточно быстро, сойдет и «Неопалимая Купина». Хотелось бы по возможности лететь без других пассажиров. Кроме того, я должен отправить на Новую Землю пару сообщений. Пошли их с ближайшим кораблем, по пути останавливающимся на Новой Земле. Одно сообщение – для людей «Башмака» – о том, что я скоро прилетаю. Скажем, дней через шесть по их времени. Конечно, если нас не задержит что-нибудь непредвиденное…
   – А второе? – через секунду напомнила Тони, поскольку Блейз вдруг замолчал, живо представив себе встречу с Хэлом Мэйном во плоти.
   – Ах, да, – спохватился Блейз. – Второе сообщение – командующему нашими войсками на Новой Земле. Причем как «совершенно секретное». Предупреди его, что у нас возможны осложнения с властями Новой Земли и мы хотели бы, чтобы на космодроме нас встречали наши военные под видом почетного караула, а затем они же, когда мы будем жить в отеле, охраняли нас. Ты сможешь отправить эти сообщения через несколько часов? Думаю, до полуночи на Новую Землю вылетят даже несколько кораблей.
   – Наверняка. – Пальцы Тони уже бегали по кнопкам браслета.
   – Прекрасно, – произнес Блейз. – А еще мне хотелось бы, чтобы люди «Башмака» как можно шире распространили слухи о моем скором возвращении. Постарайся составить сообщение соответствующим образом. Послание командующему отправь официально как от Первого Старейшины.
   – Ничего не может быть проще, – сказала Тони. – А ты, значит, полетишь с Барбеджем в Ахруму?
   – Да. Если задержусь – сообщу.
* * *
   – А что с остальными членами группы, в которой состоял Хэл Мэйн? – поинтересовался Блейз. Они с Барбеджем снова входили в плотные слои атмосферы над Ахрумой, после того как милицейский стратоплан, достигнув стратосферы, по широкой дуге начал снижаться над пунктом назначения. – Вы их тоже поймали?
   – Нет, Великий Учитель, – ответил Барбедж. Он сидел в кресле напротив Блейза. Довольно тесный, хотя и вполне прилично отделанный салон милицейского стратоплана был разделен небольшим круглым столиком. Перед Блейзом стоял стакан, который ему уже дважды наполняли яблочным соком. Барбедж же к своему так и не притронулся.