— Именно великан! — подтвердил Гранди. — Великанский дракон из породы стресков. На лету он издает этот ужасный треск, а при его появлении у людей и прочих наступает так называемый стресс. К тому же стрески питаются...
   — Людьми! — догадалась Айрин.
   — Да, у них это называется стрескать жертву.
   — Но в темноте я не могу ничего вырастить! — горько воскликнула Айрин. — Беда!
   — Стрески летают очень быстро. Нам не убежать. Придется с ним сразиться.
   — Чем, куском сыра? — сквозь слезы спросила Айрин. — Нужно оружие, а я сомневаюсь, что мой нож...
   Чем сняла с плеча лук:
   — Укажите точно, где этот стреск, и я убью его.
   — Спрячь стрелялку, хвостатая, — пренебрежительно бросил голем. — Ты только раздразнишь его. Надо вырастить какое-нибудь мощное растение. Кулачный куст, допустим, или пугану.
   — В темноте ничего не получится, — возразила Айрин. — В темноте я могу вырастить только ночную вазу.
   — Давай вазу! — крикнул Гранди. — Стреск почти рядом!
   Треснуло прямо у них над ухом. Айрин была не робкого десятка, но испугалась.
   — Расти! — велела она семечку.
   — Давайте поднимем шум, — предложила Чем. — Стреск испугается и улетит.
   — А улетая, — с видом знатока вмешался голем, — выстрелит в нас, как это у стресков заведено, этим... ну как бы это выразиться... остатком вчерашнего ужина...
   — Пощади наши уши, — махнула рукой Айрин. — Все понятно.
   — А стреляют стрески метко, — не унимался голем. — Прямо в лицо норовят попасть. К тому же остаток ужина летит с такой скоростью, что может сбить толстенное дерево.
   — Но что же нам делать? — растерянно спросила кентаврица.
   — Пусть Айрин вырастит эти свои ночные вазы, а там посмотрим. Надо, чтобы дракон опешил, но не испугался, чтобы он убрался мирно. В этом суть — чтобы он не одержал победы, но и не обиделся.
   А вазы тем временем росли, белея во мраке фаянсовыми боками, поблескивая хрустальными.
   — О, придумал! — пискнул голем, явно сдерживая смех. — Надо подарить стреску ночную вазу!
   И тут громадная голова дракона вынырнула из мрака. Айрин поняла, что такую силищу им не одолеть. Она готова была завопить, хотя и презирала все эти дамские штучки.
   Вслед за головой появилось туловище. Дракон надвигался. И тут чья-то фигура выросла между драконом и укрывшимися под зонтиком. Зомби!
   — Сойии! — крикнул зомби, обронив при этом часть языка.
   Дракон даже ухом не повел. Он клацнул зубами. Челюсти сомкнулись на ветхом теле зомби. Потом появилось какое-то кислое выражение на морде дракона — точно так же скривился провальный, отведав пудинга. Стреск с силой выплюнул отвратительную добычу. Зомби приземлился под зонтиком, а дракон развернулся и с шумом удалился на поиски лучшей пищи. Этим он, к счастью, не выстрелил — ведь он не испугался, а просто удивился.
   — Стреск наверняка подумал, что мы все здесь зомби, — облегченно вздохнула Айрин.
   — Ты сейчас и впрямь похожа на зомби, — любезно заметил голем. — Зомби в полотенцах. Мокрые волосы облепили голову, тело в каких-то лохмотьях. И в самом деле, чем не зомби?
   Зомби спас их от дракона. Но какой ценой? Айрин не питала теплых чувств к зомби, но к своему спасителю не могла не проникнуться симпатией. Если бы не он, стреск стрескал бы их всех, а ее, Айрин, в первую очередь. Но несчастный заплатил за свой подвиг ужасную цену.
   Айрин присела, чтобы осмотреть зомби. Его тело было в ужасном состоянии, впрочем, у всех зомби так. Но зомби не так-то легко убить. Его надо рассечь на очень мелкие кусочки, тогда он перестанет двигаться. Если этот несчастный похож на своих собратьев, он выживет.
   — Ты живой? — спросила Айрин и подумала: живой или мертвый — для зомби эти понятия имеют иной смысл. Ведь зомби, как сказал Гранди, существа не совсем мертвые, но и не вполне живые.
   — Я ра-анн, — прошептал зомби.
   — Живой! — воскликнула Чем.
   — Зомби говорит, что ранена, — пояснил Гранди.
   — И без тебя видим, — пожала плечами Айрин. Она набралась духу, схватила полотенце и стала обтирать тело зомби.
   — Как же ее потрепал этот противный дракон, — озабоченно шептала Айрин. И тут до нее дошло, что она сказала «ее». Значит, это женщина? — Так это женщина? — спросила она у голема, чтобы удостовериться.
   — Женщина, — подтвердил голем. — А ты не догадывалась?
   — Не догадывалась, — честно призналась Айрин. — Она же такая... потрепанная, что сразу не различишь. — Теперь, вытирая тело, она все разглядела и перестала сомневаться.
   — И я не догадывалась, — спокойно заметила Чем. — Ну конечно, зомби ведь тоже разделяются на мужчин и женщин. Повелитель зомби оживляет и тех, и других.
   Зомби попыталась сесть.
   — Эй, погоди! — остановила ее Айрин. — Тебе надо лежать. Ты попала на зуб к дракону. Кровь из тебя так и хлещет, кости переломаны. Хорошо, что... жива осталась.
   — Никакие драконы их брату не страшны, — хмыкнул Гранди. — Бывает, на куски рубят, а куски все равно склеиваются. Не природа поддерживает жизнь зомби, а магия.
   — Не буду с тобой спорить, — холодно согласилась Айрин. — Но эта зомби спасла нам жизнь, и она еще не настолько разложилась, чтобы не чувствовать боли. Ей надо помочь.
   — Я согласна, — сказала Чем. — Но что мы можем для нее сделать?
   — Спроси, Гранди, — велела Айрин.
   — И узнай, как ее зовут, — добавила Чем.
   И в самом деле, удивленно подумала Айрин, у нее ведь есть имя. А я об этом и не вспомнила. Это показывает, с каким презрением я всегда относилась к зомби. Ведь они тоже люди... были людьми, прежде чем умерли.
   Гранди издал ряд хлюпающих вздохов.
   Зомби ответила при помощи кашля, хрипов и прочих звуков, напоминающих движение мусора в полузабитом мусоропроводе.
   — Говорит, ее зовут Зора, — сообщил Гранди. — Она покончила с собой около пятнадцати лет назад из-за несчастной любви. Родственники отнесли тело повелителю зомби, и он оживил его. И она стала служить повелителю зомби. С тех пор как она ни жива ни мертва, жизнь для нее утратила смысл. Она прозябает... Тут я не совсем понимаю... То ли ей все время холодно...
   Но Айрин поняла. Да, это ужасно — целую вечность быть ходячим мертвецом.
   — Но как же можно ей помочь? Спроси, — напомнила она голему.
   — Единственно любовь, — перевел Гранди. — Только любовь способна согреть зомби. Живой мужчина должен горячо полюбить ее, и тогда зло, причиненное давним обидчиком, исчезнет. Пока любовь будет согревать ее, она сможет жить почти человеческой жизнью.
   — Задачка не из легких! — присвистнула Чем. — Очень трудно полюбить зомби. Мужчины, как правило, предпочитают подруг молодых и, как бы это выразиться, полнотелых.
   — Но мы все же попытаемся помочь Зоре, — решила Айрин. — Она того заслуживает.
   Айрин обняла костистое тело и помогла пострадавшей сесть. А вскоре Зора встала на ноги и убралась под дождь, где чувствовала себя, очевидно, не так уж и плохо.
   — Зора, если я сама могу что-нибудь сделать для тебя... — неуверенно произнесла Айрин, обращаясь к темноте за пределами зонтика.
   — Думаю, ты уже сделала, — пробормотала Чем.
   — Что я сделала?
   — Обогрела ее человеческим теплом, — пояснила кентаврица. — Именно поэтому она так быстро встала на ноги. Чем больше внимания, тем для нее лучше.
   Айрин сделалось неловко. Она ведь знала, с каким презрением еще совсем недавно относилась к племени зомби. «Тебе дана возможность загладить свою вину, — сказал внутренний голос. — Постарайся ею воспользоваться».
   — Давайте-ка ложиться спать, — предложила Айрин. — Завтра утром продолжим поиски.
   Все улеглись на полотенца и попытались уснуть. Зора осталась мокнуть под дождем. Как вокруг неуютно, думала Айрин, как тяжко на душе. Но ничего не поделаешь. Ради спасения Айви надо все преодолеть.
   Айрин опасалась, что проведет без сна всю ночь. Но она уснула, и дурной сон ей не приснился. Кобылки-страшилки, как видно, проскакали мимо.

Глава 5
С дерева на дерево

   Провальный дракон, превратившись в ребенка, так уменьшился, что был теперь всего в три раза больше крохотной Айви. Но все драконьи составляющие остались при нем: шесть ног, извилистый заостренный хвост, крылья-крылышки, такие маленькие, что он при всем желании не смог бы взлететь, — и устрашающая голова с утыканной зубами пастью. Металлические чешуйки были приятного зеленого цвета с радужным оттенком.
   Дракон уставился на Айви. Пустил слюну. Облизнулся. Пыхнул паром — младенчески чистым и белым. Крупный противник был теперь ему не по зубам, но Айви, маленькая и сочная, как раз впору. Провальный дракон приготовился закусить.
   — Ух ты, игрушка! — радостно воскликнула Айви и захлопала в ладоши.
   Дракон удивился. Одинокий путник, повстречавший на своем пути дракона, не должен радоваться, это не по правилам. Провальный превратился в неопытного младенца, но драконом со всеми их чертами быть не перестал. Инстинкт важнее памяти. Инстинкт подсказывал вековечный ход событий: лакомый кусочек в ужасе убегает, дракон гонится за ним, догоняет, хватает, доводит на пару до полуготовности, разрывает на кусочки, проглатывает, сытно рыгает и погружается в приятную дрему. Бывает и по-другому. Если противник, допустим, выше ростом и сильнее, если он вооружен волшебным мечом, дракону лучше не рисковать и убраться подобру-поздорову. Если встречаются противники одинаковых роста и силы, они должны сразиться, чтобы понять, кто главнее в этой местности. Провальный дракон смутно помнил, что когда-то владел очень большим земельным наделом, но где эта земля и когда он ею владел, забыл начисто. Но сейчас перед ним стояло существо хилое и маленькое, так что ни о каком дележе земель и речи быть не могло, а дружелюбию дракон не обучен. Как же поступить?
   Айви бесстрашно приблизилась к дракону.
   — Хороший мой драконник, — проговорила она. — Зеленый, как мамины волосы. Будешь со мной играть, будешь меня охранять, когда я буду бояться... — И Айви потянулась к нему ручонкой. Неужели хочет погладить отвратительную драконью морду?! — Какой красивенький!
   Приятные словечки не успокоили провального дракона. Он стоял перед выбором. Броситься на малявку? Броситься бежать? Броситься в бой? Нет, не годилось ни первое, ни второе, ни третье. Никто раньше не называл его красивеньким, никто не гладил по морде. Провальный дракон стоял в нерешительности, попыхивая паром.
   — Чудненький пар! — восхитилась Айви. — Ты что, паровик? Тогда тебя зовут Стэнли!
   Айви знала множество историй о странной и забавной стране, именуемой Обыкновенией. В Обыкновении водятся самые невероятные вещи и существа: колесные таксы, автоматы и люди, лишенные магических способностей, то есть неволшебники. Водятся там и паровики, которых еще зовут Стэнли.
   — Стэнли-паровик! — восторженно повторила она. — Ты мой самый лучшенький друг!
   Родители Айви произвели на свет свое дитя в любви, любовь жила в их семье, и поэтому сама Айви не могла не излучать мирный и радостный свет любви. Игрушки, домашние животные, гости родителей — все становились ее друзьями сразу и безоговорочно. К тому же она накрепко уяснила: мужчины должны относиться к женщинам именно так, как папа относится к маме. Король Дор преклонялся перед королевой Айрин, ставил ее на пьедестал. Айрин делала вид, что недовольна, но в душе радовалась. Айви, кстати, обыскала замок сверху донизу в поисках этого загадочного пьедестала, но так и не нашла его. Это пьедестал-призрак, в конце концов решила она. Но потом перерешила. Призрак просто волшебный, как страшилка у нее под кроватью. Страшилку видит только она, Айви. А пьедестал — только папа и мама. Папа ставит маму на видимый только им пьедестал, а мама не может слезть и жалуется. Папа все может, потому что он волшебник. Айви уважала магию и пыталась создать собственный невидимый пьедестал для своих друзей. Кропотливым трудом она соорудила пьедестал. Но кого же на него ставить? Огра Загремела не поставишь — он слишком большой. И вот она встретила Стэнли. Стэнли как раз подходит! Потому что из всех известных ей маленьких драконов Стэнли несомненно самый лучший!
   А что же сам про... то есть Стэнли? Каково ему было на пьедестале? Как и королеве Айрин: не очень удобно, но и не так уж плохо. Каким же талантом обладала Айви? Стоило ей заметить у кого-нибудь какую-нибудь хорошую черту или способность, как эта черта или способность сразу становилась ярче, сильнее, прочнее. Раз она увидела, как Айрин выращивает растения, и с тех пор королева стала проделывать это вдвое успешнее. Когда она встретила дружелюбного словоохотливого яка, тот утроил свое дружелюбие и свою словоохотливость. Наконец она столкнулась с провальным драконом и восхитилась его красотой и обаянием.
   Бывший провальный дракон, ныне Стэнли, так быстро оказался на высоте, что в первое мгновение у него закружилась голова. Он и не подозревал, что у него такое имя — Стэнли; не подозревал, что он такой великолепный, такой восхитительный, красивый, очаровательный... И тут магия Айви, магия сильнейшей ксанфской волшебницы, начала действовать; мало кто из смертных мог сопротивляться ее силе. И под влиянием этой магии дракон стал именно таким, каким девочка его увидела, — ее милым и верным другом, товарищем по играм, любимым домашним животным. Дракон Стэнли, как-никак мужчина, сам того не подозревая, покорился очаровательной маленькой волшебнице. История знает множество подобных примеров. Он проиграл сражение особого рода, но не возмутился, потому что не подозревал ни о каком сражении. Дракон был невежей в науке дружелюбия, поэтому полностью доверился своей крохотной учительнице. Под ее влиянием он стал хорошим.
   Так крохотная Айви, излучающая любовь, простодушие и неведомую ей самой силу, покорила самое грозное чудовище Ксанфа — провального дракона. Айви совершила нечто невероятное. Кое-кто пожмет плечами и скажет: ну подумаешь, просто чудо. Но это было не просто чудо, а самое раннее проявление собственного могущества Айви, сравнимого разве что с могуществом ее дедушки Бинка.
   — Чешуйки у тебя такие стальные-престальные, — похвалила Айви и постучала кулачком по драконьей спине — и чешуйки сразу стали куда крепче прежнего. — И очень красивого цвета, — щебетала Айви, после чего чешуйки действительно окрасились в какой-то новый, в самом деле очень красивый зелено-голубовато-серый с искорками цвет. — Ты самый премилый дракон! — воскликнула Айви, обняла Стэнли за шею и поцеловала прямо в зеленое ухо.
   Дракон офонарел. Если бы не красивого цвета очень плотная чешуя, он бы просто растаял.
   — И пыхтишь невероятно чудным, горяченьким паром, — не собиралась униматься Айви.
   Стэнли выпустил струйку пара. И в самом деле куда горячее прежнего!
   — Ой, кушать хочу. А ты? — спросила вдруг Айви. Маленькие дети не могут долго думать об одном и том же.
   Стэнли кивнул, блеснув чешуйками. Он очень хотел кушать.
   — Надо найти какую-нибудь еду, — сказала Айви. — На ужин. Где же нам ее найти?
   Дракон украдкой вздохнул. Его еда была перед ним, но теперь он даже думать об этом не смел. Пока он рядом, драконы этому странному лакомому кусочку не страшны.
   Поблизости росла крабель — ель, увешанная вместо шишек так называемыми крабами.
   — Смотри, вкусненькие! — всплеснула ручонками Айви и потянулась к крабу. Но краб не растерялся и цапнул ее за руку клешнями. Айви отдернула руку. Еще в замке Ругна Айви выучилась, что с такими лучше не связываться.
   Но есть все-таки хотелось.
   — Все, я знаю, как быть, — важно промолвила Айви, гордясь собой; как же не гордиться, если умеешь находить выход из самых безвыходных положений. — Мама готовит крабов в горячей воде. В горячей воде крабы не кусаются, — сообщила она дракону. Она сама только сейчас поняла, зачем мама проделывает все эти сложные штуки: наливает, перчит, солит, кипятит, помешивает. Так она усмиряет крабов.
   Но у Айви не было горячей воды. Вообще никакой воды и никакого перца. Айви приложила палец ко лбу, изо всех сил задумалась — и нашла решение!
   — Стэнли, горячий пар не хуже горячей воды! Приготовим крабов на пару и съедим!
   Стэнли посмотрел на крабель, но ничего не понял — зачем тратить пар, когда можно съесть живьем? Очень полезная пища — от мяса прибавляются силы, от скорлупы укрепляется чешуя.
   — Ну, давай пыхай паром, — подбодрила Айви. — Ты же такой умный.
   И Стэнли обнаружил, что он и в самом деле поумнел и понимает гораздо больше, чем раньше. Он понял: драконы едят сырую пищу, но у людей все иначе. Люди, а значит и Айви, едят вареное.
   Стэнли приблизился к крабели и пыхнул струей горячего пара. Зеленоватая скорлупа мгновенно стала ярко-красной, и приготовленные крабы посыпались на землю. Айви схватила одного к отшвырнула — уж больно горячий! Она сунула пальцы в рот, остудила, а потом сделала так: обернула ладонь краем юбки и тогда уж взяла краба. Аромат от него шел просто великолепный.
   Но как же снять скорлупу? Никаких щипцов нет. Она глянула на поблескивающие драконьи зубы, и ее осенило: — Стэнли, растрескай их!
   Она осторожно вложила краба дракону в зубы. Дракон медленно сжал челюсти. Скорлупа треснула — можно есть!
   Крабовое мясо оказалось очень вкусным, и Айви предложила дракону попробовать.
   Стэнли сварил парочку для себя и сжевал вместе со скорлупой. И вареные ничего, понял он. Вареная пища, оказывается, ничуть не хуже сырой.
   Тем временем становилось все темнее.
   — Мама меня скоро позовет, но пока не зовет. А папа вообще чем-то более важным увлекся, — беззаботно объяснила Айви. Она не сомневалась, что мама в конце концов явится и скажет, как всегда: «Иди спать». Мама про это никогда не забывает. — Давай поищем уютное местечко для спанья, — предложила она дракону.
   Дракон обычно засыпал, где тьма застанет, потому что никого не боялся. Но теперь, став меньше и слабее, он чувствовал страх перед темнотой.
   ДРАКОН НА ПЬЕДЕСТАЛЕ
 
 
   Для хилых и беззащитных ночь полна угроз. От ночной страшилки из-под кровати можно спастись, взобравшись на кровать, но у него, у бедного дракона, и кровати никакой нет. Поэтому надо довериться Айви: раз она советует искать место для спанья, значит, надо искать.
   Они отправились на поиски. И вскоре наткнулись на странное дерево, увешанное... нет, не крабами, а крохотными человечками в мундирах. Стэнли на всякий случай пыхнул паром. Человечки покраснели и попадали на землю. Они вспотели, но не сварились. Более того, сразу вскочили на ноги и собрались в кучу.
   — Солдатики! — догадалась Айви. — Это дерево солдатенка!
   Солдатики оказались ребятами крепкими. У каждого на голове был шлем, а в руке меч или копье. Стэнли выпустил еще одну струю пара. Солдатики, которые уже успели построиться, выставили перед собой щиты. И покраснели они скорее не от драконьего пара, а от праведного гнева.
   — Давай лучше убежим, — робко предложила Айви. — У тебя чешуя толстая, а у меня кожа мягкая. Я ведь всего лишь маленький ребенок. И вообще вокруг уже так темно сделалось.
   Стэнли не вполне понял мысль Айви, но это не помешало ему сразу же согласиться с ней: она умнее, она умеет думать, а драконы этому не обучены.
   Они пошли дальше, и новое дерево встало у них на пути — высоченное, толстенное, с выступающими корнями. Густейшая непроницаемая листва начиналась почти от земли.
   — Здесь нас никто не испугает, — решила Айви. — Но как же взобраться?
   Им повезло — за деревом стоял журавль. Птица с длинным телом, на длинных ногах, с длинной тонкой шеей и длинным клювом. Журавль был настолько высок, что, когда выпрямлялся, голова его исчезала в листве дерева.
   Отряд пылающих военным азартом солдатиков тем временем приближался. Если бы не крохотный рост и не пересеченная местность, солдатики давно были бы на месте.
   — Господин журавль, пожалуйста, помоги нам взобраться на дерево, — вежливо попросила Айви. — А я тебе подарю... — Тут она запнулась, потому что подарок еще надо было найти. Айви уже знала, что за услуги надо платить. Тут она отыскала в кармашке какой-то металлический кружочек. — Вот, возьми, — обрадовалась она и протянула кружок птице.
   Журавль уставился на непонятную штуковину. Металлический кружок поблескивал в лучах заходящего солнца, а журавль любил блестящие предметы. Журавль взял подарок. Потом наклонил голову, подцепил Айви за пояс и перенес ее в листву. От быстрого перелета у нее закружилась голова, но она быстро пришла в себя, ухватилась за ветви и полезла в мягкий сумрак листвы.
   Журавль наклонился во второй раз, схватил Стэнли и перенес туда же. Айви обрадовалась, потому что ей было страшновато одной в темноте.
   Айви устроила из листьев мягкую постель. За листвой не было видно, что земля далеко внизу, поэтому Айви не боялась упасть. Стэнли смастерил себе гнездо, свернулся калачиком и уснул. Вскоре уснула и Айви.
   Ночью разразилась страшная гроза, дождь лил как из ведра, но в глубине кроны было тепло и сухо. Айви и Стэнли мирно спали, им снилось, что где-то там далеко, за стеной, что-то шумит и хлюпает. Айви согревало одеяло из листьев, а дракон согревал себя паром. До чего замечательно отыскать в непогоду надежную крышу!
   Проснувшись утром, Айви не сразу поняла, где находится. Если дома, в своей кроватке, то почему вокруг все зеленое, а не розовое? Ведь в ее спальне все розовое. Действительно, вокруг плотной стеной стояла зеленая листва, сквозь которую кое-где пробивались лучики света. И дракон какой-то большой игрушечный валяется, продолжала удивляться девочка. Мне, что ли, его подарили? И тут она все вспомнила.
   — Стэнли! — кинулась она к дракону с распростертыми объятиями.
   Бывший грозный провальный дракон внезапно проснулся, пыхнул спросонья паром и взмахнул хвостом. От резкого движения он чуть не рухнул вниз сквозь листву, ведь они находились как-никак на вершине дерева.
   — Очень хорошее дерево, — заметила Айви. — Давай по нему погуляем.
   Дракон, которому неожиданно понравились объятия милого маленького существа, сразу согласился.
   Айви поискала в листве ванную комнату, но ничего не нашла. Но она сделала все, что положено делать утром, и все беззвучно провалилось сквозь листву. Вот почему птицы любят селиться на деревьях. Этим они облегчают себе жизнь.
   Потом Айви поискала кухню и опять же, понятное дело, не нашла. Но повсюду с веток свисали разные фрукты и орехи. Она набрала полные пригоршни и наелась. Стэнли сомневался, что эта пища ему подходит, но покорился уговорам подруги, поел фруктов и нашел их просто великолепными. Сочные фрукты пополнили внутренний запас жидкости, необходимой для производства пара.
   Потом они отправились в путешествие по дереву. В мешанине листвы постепенно угадывался определенный порядок. Ветви загибались в основном кверху, и чем выше, тем лиственные перекрытия становились плотнее. Дерево напоминало огромный дом со множеством стен, потолков и лестниц. Айви и Стэнли поднимались и поднимались, и конца этому подъему, похоже, не предвиделось.
   Дракон, длинный, приземистый и извилистый, переходил с ветки на ветку без особых хлопот, но принцесса время от времени теряла равновесие.
   А вот и залитый солнечным светом верхний этаж, где толстые ветви переплетаются, образуя причудливые фигуры, а лиственный пол достигает такой плотности, что хоть танцуй на нем.
   Стэнли и Айви оказались на своеобразной площади, утыканной холмиками сплетенных ветвей, окруженной, как стенами, более высокими ветвями. Из лиственной земли кое-где торчали крупные листы, украшенные какими-то черными закорючками. На самом деле это были надписи, но Айви еще не умела читать, а дракон никогда не учился. «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ЗООПАРК!» — сообщала первая табличка.
   «НЕ СОРИТЬ!» — предупреждала вторая. Но дракон и принцесса беззаботно прошли мимо.
   Пройдя еще немного, они наткнулись на какой-то странный ящик, сделанный из плотной листвы. На ящике значилось: «КУКУРУЗНИК ОБЫКНОВЕННЫЙ». Ребятишки сразу же заглянули в ящик. Внутри сидели странные, довольно крупные существа. Головы у них были птичьи, а тела... Айви наморщила лоб, стараясь припомнить, где она их видела.
   — На картинке! — вдруг вспомнила она. — В книжке про обыкновенских чудовищ! Только у них там таких голов не было. Мамочка мне объяснила тогда, что это такой самолет. И у самолетов на картинке голов не было. А раз у этих самолетов есть головы, то эти самолеты, наверное, поженились на... — Тут Айви замолчала, потому что ничего объяснить не могла.
   Стэнли был удивлен не меньше. Один из кукурузников попытался клюнуть дракона, и дракон окатил его паром. Кукурузник сердито загудел. Дракон сердито взмахнул хвостом. Обыкновенских чудовищ Стэнли не любил за их ненастоящесть.
   В следующем ящике сидели перекуры. Куры сидели нахохлившись и время от времени выпускали из клювов сизые кольца дыма.
   Третий ящик заполняли перегрызы. Усатые и голохвостые, они держали в лапках кусочки сыра и с увлечением их грызли.
   В четвертом ящике обитали пережуй. Пережуй, крупные копытные существа, похожие на яка-болтуньяка, украдкой жевали лиственные стенки своей темницы. В пятом отыскали переплюев — и поспешно захлопнули крышку, потому что переплюи явно готовились к соревнованию. В шестом стоял одинокий перевари, очень похожий на пережуя. Родственник, очевидно. Из седьмого, последнего ящика несло невероятной вонью. Там жил некто выкакай.
   Айви стало жалко всех этих, как она сразу решила, пленников.