— Сменили бы тему. Рассказали о себе, о своей работе... — с невинным видом предложила Джейн. — Или лучше — что носят сейчас в Метрополии...
   — Джейн?!!
   — Что Джейн, Джейн? Я ведь тоже женщина, черт побери! И мне надоедает говорить с вами только о работе. Мы с вами выбрались наконец сюда. Я уже тысячу лет не бывала за геостационарной, и вот, когда в кои веки появляется свежий человек Оттуда, я вынуждена рыться в счетах, балансах, отчетах и накладных!
   Кай смущенно крякнул, наконец поняв, что с ним просто-напросто шутят.
   — Ладно, мисс Гранж. Будем считать, что вы меня сразили. Я хочу предложить вам отвлечься от службы. Давайте свернем вон на ту живописную просеку и устроим себе небольшой пикник. Мне кажется, мы его сегодня заслужили. Я — потому что похоронил одну дурацкую мертворожденную версию моего руководства, а вы — потому что вот уже третий день безропотно возитесь с эгоистичным кретином, не замечающим рядом с собой столь очаровательной женщины. — Неожиданно для самого себя и тем более для Джейн он взял ее тонкую изящную кисть и неумело прикоснулся к ней губами.
   — Так как насчет пикника?
   — Ну, если вы этого хотите...
   — Не просто хочу, но даже настаиваю. Осторожней сворачивайте — вот туда, за дерево. Какие у него огромные листья и запах — что же он мне напоминает?
   — Не догадываетесь? Сразу видно, что вы некурящий! Это же наше сигарное дерево. Между прочим, по содержанию никотина втрое превышает знаменитый вирджинский табак с Земли. А аромат какой! При полном отсутствии канцерогенов в продуктах сгорания.
   — Почему же его не выращивают? Табачные плантации — что может быть выгоднее?
   — К сожалению, к нашему табачку почти мгновенно возникает сильнейшая зависимость. Еще тот наркотик! Первые колонисты погорели именно на этом. Жуткая абстиненция плюс необходимость ежедневного повышения дозы. Мало кого удалось вылечить. Потом хотели уничтожить заросли, да оказалось слишком дорого. Решили махнуть на табачок рукой. Кроме того, и это, наверное, самое главное, — пристрастие к сигарному дереву возникает только у мужчин! У женщин — другой метаболизм мозга. Иная система внутренних опиатов... Там, кажется, замешан тестостерон... Ну вот и требуемая полянка. Вы знаете, Санди, я хочу костер! Не вспомню уже, когда я сидела у огня — наверное, в монастыре святой Дианы.
   — Вы воспитывались в монастыре?
   — По-вашему — не в настоящем. Здесь просто говорят так... Это — нерелигиозная воспитательная структура. Что-то вроде военизированной спортивной организации для молодежи. Типа ваших скаутов. Их много видов. Есть с более мягким уставом, бывают и пожестче... Кстати, вам я поручаю набрать веток для костра, а сама займусь приготовлением сандвичей. У нас есть два сорта паштета, сыр и булка. Особого разнообразия не обещаю, но будет съедобно.
   Кай послушно встал, легким взмахом руки к виску лихо отдал честь и отправился на поиски топлива. Однако элементарная на первый взгляд задача оказалась не столь простой в выполнении. Лес был сыроват — очевидно, после недавнего дождя, да и валежник что-то не попадался. Гибкие зеленые ветки, которые он с трудом отломал от ближайшего дерева, явно не годились для растопки. Санди встретился глазами с насмешливым взглядом Джейн и понял, что ему придется изрядно потрудиться для того, чтобы сдать экзамен на образцового бойскаута. Он пожал плечами и углубился в чащу.
   Солнечные блики плясали по изумрудно-зеленой листве, ветер раскачивал верхушки деревьев, напевая монотонный усыпляющий мотив, неведомые твари чирикали, скрипели и посвистывали в кустах, и Кая вдруг охватило такое полное ощущение покоя и внутренней свободы, какого он не испытывал уже много лет. От неожиданности он даже остановился. Что-то надломилось в безупречном автомате, предназначенном исключительно для распутывания преступлений. Его уже не интересовали недоимки Химеры, ему было глубоко наплевать на Министра Кристиана-Ганса Фогеля и даже на конфиденциальное задание родного Управления. Всё! Ведь он же человек в конце концов, а не механизм, как выразилась сегодня Джейн. При всей банальности этого умозаключения... Господи, неужели после стольких лет иссушающей тоски и злых воспоминаний его душа еще не очерствела окончательно и сохранила способность любить? Кай слегка вздрогнул от последней мысли. Он уже давно старательно избегал этого слова, а особенно в приложении к себе, считая себя неспособным на столь неразумные эмоции. И вот — пожалуйста — от сумы, тюрьмы и любовного недуга не стоит зарекаться... Свистящий шелест оборвал его мысли, и короткая стрела с ярким оперением вонзилась в дерево в двух дюймах от его лица.
* * *
   — Стой, где стоишь, и не двигайся, — раздался из кустов трагический шепот, довольно странного тембра. То ли низкий дискант, то ли басовитое сопрано. — И лапы вверх, да побыстрее!
   Вторая стрела, вылетевшая из-за куста напротив, недвусмысленно указала, что стрелявшие настроены вполне серьезно. Кай хлопнул по красной кнопке своего блока связи и зычно заорал:
   — Джейн! Осторожнее!!! Здесь...
   В рот ему вошел малоаппетитный кляп, а на голову был наброшен сзади грязный и пыльный мешок, исключивший возможность что-либо видеть в дальнейшем. Блок связи был энергично содран с его пояса. Затем несколько рук быстро и умело спеленали Федерального Следователя и, не без труда подняв, потащили куда-то в лес. Попытка издать хоть какой-либо звук была сразу же пресечена тычком кулака — неумелым, но энергичным — в область губ, после чего, выплевывая изо рта обрывки мешковины и остатки сухих листьев, Кай решил молча покориться судьбе и ждать продолжения этого странного похищения. Несли его с четверть часа, так что туго стиснутые конечности успели онеметь в путах. По пути его трижды передавали с рук на руки и разок уронили, слава Богу, на достаточно мягкую лесную подстилку. Похитители старались сохранять молчание, но до ушей Кая все же доносились невнятный шепот, покряхтывание от тяжелой ноши и сопение. Иногда дело разнообразили отрывочные реплики. По всему выходило, что рост похитителей составлял 4-5 футов. Санди мысленно представил себя мини-Гулливером, плененным какими-то макси-лилипутами. Оставалось надеяться, что здешние коротышки не имеют привычки закусывать залетными великанами.
   Похоже, что чиновники или чиновницы, составлявшие отчеты о полном исчезновении одичавших аборигенов (что завелись здесь в период Изоляции), проявили недопустимую халатность. Пожалуй, придется составить на сей счет докладную — если, разумеется, Господь сподобит его вернуться живым и невредимым после этой заварушки.
* * *
   Тем временем его похитители остановились и по короткой команде плюхнули Федерального Следователя оземь, после чего освободили его голову от мешковины. Жмурясь от яркого света, льющегося на небольшую полянку сквозь редкие ветви деревьев, Кай изумленно огляделся. Он стоял в центре импровизированного круга, образованного дюжиной девиц-подростков в пятнистых комбинезонах с голубыми шевронами на рукавах. Их физиономии, вымазанные коричнево-зеленым кремом, выглядели довольно устрашающе, как, впрочем, и взведенные арбалеты, стрелы которых были нацелены прямо в голову Федерального Следователя. Кай прочистил враз предательски онемевшее горло.
   — Вы бы, девочки, опустили свои игрушки, а то, не дай Бог, у кого-нибудь тетива сорвется... — порекомендовал он.
   — Перетопчешься, мужик, — голос за спиной был на пару октав пониже, чем у юных фурий, и тоже не сулил ничего хорошего. Стараясь не делать резких движений, Кай осторожно повернулся и встретился взглядом с малосимпатичной, но здорово накачанной бабой фунтов под двести весом, которая презрительно взирала на него, подперев ладонями мощные бедра. На шее у нее болтался бинокль, а за плечами торчал ствол автомата.
   — Кто такой, куда идешь, с каким заданием?
   И, не дожидаясь ответа, моложавая мегера энергично ткнула мясистым пальцем в солнечное сплетение своего пленника. Тот послушно согнулся в три погибели.
   — Вот, сестры, типичный представитель выродившихся самцов, некогда населявших нашу планету, — поучительно сообщила она дружно и угрожающе сопящей аудитории. — Судя по всему, шпион, засланный с Патриархальных территорий. Или связист, туда пробирающийся. Сейчас вы увидите, — последовал новый умелый тычок, на этот раз под ребра, — как он будет врать и изворачиваться, стараясь спасти свою шкуру. Ты ведь будешь врать? — сурово обратилась она к Каю.
   — Нет, — зло ответил тот. — Но шкуру спасать собираюсь.
* * *
   — Пора бы господину Второму Аудитору заканчивать свою затянувшуюся шутку, — промолвила в пространство Джейн, несколько неуверенно окидывая взглядом нависший над нею полог тропического леса.
   Мысль о том, что ее подопечный опять воспользовался случаем, чтобы порыскать окрест, обидно кольнула ее. Но, с другой стороны, бойскаутский энтузиазм Кая, кинувшегося на сбор валежника, был настолько мальчишески искренним, что просто не хотелось верить в то коварство, с которым он выбрал для пикника именно этот участок леса, изобиловавший норами-проходами в подземелья Помпейского Спецпоселения.
   Невнятный крик, донесшийся до ее ушей издалека, заставил Джейн насторожиться. Он явно не укладывался ни в какую схему предполагаемого поведения Второго Аудитора. Джейн коснулась сенсоров настройки своего блока связи — канал Кая не отвечал. Более того, блок Второго Аудитора работал в режиме автопеленга. Пожалуй, у господина Санди сработал тот самый рефлекс, который прививают с младых ногтей выпускникам спецшкол — при первых признаках опасности врубай SOS. Сама она поступила бы точно так же. Поразмыслив еще с минуту, Джейн привела в готовность свой разрядник и легким шагом поспешила туда, откуда пришел подозрительный сигнал.
   Она не ошиблась в выборе направления. Правда, голос Кая она больше не слышала, но издалека донеслись другие звуки — разноголосый галдеж, треск ломаемых веток, звуки погони. Джейн стала двигаться осторожнее, короткими, легкими перебежками, от укрытия к укрытию, стараясь оставаться неслышной. Это принесло свои плоды уже через несколько минут: из чащобы, чуть не угодив ей головой в живот, вылетела обтрепанная, но дьявольски решительная девица-подросток, вооруженная грозного вида арбалетом. Джейн успела схватить несущуюся во всю прыть пешую амазонку за руку и простейшим приемом уложить ее носом в рыхлый мох.
   «Господи, — сообразила она наконец, разглядев болтающийся на шее пленницы образок, — послушницы святой Фатимы снова взялись за свое...»
   — Кого гоните, девочки? — как можно более грозно спросила она, поднося к глазам девицы жетон планетарной Секретной Службы.
   — Тройная Охота, мэм... — выдавила из себя горе-амазонка. И пояснила: — Младшие сестры выследили какого-то типа в двух шагах от пещерного лаза. Он, видно, оттуда — из Спецпоселения... Как несомненный шпион, он заслуживает смерти, мэм... Но ему милостиво заменили казнь на Тройную Охоту.
   С обрядом Тройной Охоты Джейн была хорошо знакома. Смысл ее заключался в том, что приговоренного, буде он того заслужил, развяжут и отпустят на все четыре стороны. А через три минуты начнут догонять. Если убежит — его счастье. Если же нет — его снова отпустят и вновь догонят. Так будет продолжаться трижды. Во время охоты девочки могут использовать арбалеты, лассо и метательные ножи. Наконечники стрел и ножей — облегченные, так что у него есть шанс выжить при прямом попадании. Сам же грязный шпион, естественно, будет безоружен. Обряд, что и говорить, увлекательный. Именно из-за пристрастия послушниц Лесного Монастыря, как еще именовал себя орден святой Фатимы, к таким вот бесхитростным забавам их община и была в свое время объявлена вне закона — в конце концов, надо соблюдать некое реноме перед лицом остальных Миров Федерации. Впрочем, как видно, местная администрация сквозь пальцы смотрела на нарушение этого строгого повеления Трех Леди. Тем более что самозваные амазонки надежно блокировали неконтролируемые ходы в Спецпоселение.
   Джейн подальше отшвырнула арбалет, пристегнула свою пленницу титанитовым наручником к довольно надежному стволу и, наказав ей не распускать сопли и сидеть тихо, взялась за блок связи — надо было срочно связаться с кем-нибудь, кто имел влияние на чертову ораву юных идиоток. Но, опередив ее действия, аппарат разразился журчащей трелью: поставленный на SOS передатчик Кая был где-то рядом — метрах в двухстах. Сориентировавшись по индикатору приборчика, Джейн устремилась в направлении сигнала.
* * *
   «Сейчас главное — не дать волю эмоциям», — очередной раз напомнил себе Кай. Словно наблюдая за происходящим со стороны, он точно представил, что, как только он осознает себя жертвой погони, ему конец. Страх затуманит мозги, и его, несомненно, поймают — ведь на стороне девиц молодость, тренированные мышцы и хорошее знание местности. А у него — всего лишь опыт и сообразительность. Кай старался бежать ровно, в меру экономя силы и не давая сбиться дыханию. Ветви хлестали его по лицу, а колючий кустарник цеплялся за ноги, обдирая колени и щиколотки. Возле толстого кряжистого ствола табачного дерева он на секунду остановился, пытаясь определить, как далеко ему удалось оторваться от преследовательниц. Воткнувшаяся в дерево с чмокающим звуком стрела недвусмысленно сообщила Следователю, что отрыв маловат. Милые девочки наступали ему на пятки. Он повернулся, чтобы рвануть в спасительную чащу, как вдруг почувствовал резкую боль в левой ягодице: вторая арбалетная стрела все-таки достала его на излете. Морщась от боли, Кай потратил десяток секунд на то, чтобы извлечь древко из столь неудобного для хирургических манипуляций места, и, прихрамывая, бросился наутек, благодаря Бога, что у проклятых дур, видимо, не принято пользоваться кураре.
   Дело принимало дурной оборот. Виляя, как заяц, между стволами, Санди лихорадочно пытался найти выход из идиотского положения. Хотя рана была неглубокая, все равно бежать было трудно, а форы у него почти не осталось — от девиц его отделяло не более ста метров, а может быть, и меньше. Это просто смешно — Следователь пятой категории убегает от монашек. Если об этом узнают в Управлении, ребята его засмеют. Хотя здесь и сейчас ему — видит Бог — не до смеха. Обидно после стольких передряг пасть жертвой обезумевших кретинок... Впрочем, пока еще потенциальной жертвой — сдаваться он не собирается... Кстати, где самое безопасное место для жертвы? Кажется, за спиной у охотников.
   Кай внезапно остановился — это был его последний шанс.
* * *
   Сестра Будур размеренно и быстро бежала по лесу, успевая глядеть по сторонам. Отличный денек выдался сегодня. Девчонки неплохо гонят пентюха. Наглец забрался слишком далеко от Спецпоселения, и надо проучить его за это. Пусть надолго запомнит, чью планету он топчет своими грязными лапами. А может, сподобиться и завалить придурка — ведь многие девчонки еще не нюхали крови, а им давно пора — хоть Великие Матери и не поощряют подобные забавы.
   Она остановилась и огляделась кругом. Девчонки унеслись вперед — за деревьями в отдалении звонко звучали их голоса. А парень шустро бегает — не ожидала такого от мужской особи не первой свежести. Пора бы воспитанницам уже догнать его. Настоятельница остановилась под высоким деревом и сняла с ремня рацию.
   — Мэгги, сестра Будур на связи... Мы в миле от просеки, гоним «кабана» к дороге. Вернемся от силы через полчаса. Готовь обед!
   Она задвинула антенну и собиралась убрать рацию обратно, как вдруг тяжелая рубиновая капля звонко шлепнулась ей на щеку. Сестра недоуменно посмотрела вверх. И еще успела увидеть нечто растопыренное, летящее на нее сквозь ветви.
   В последнее мгновение Кай успел сгруппироваться и основательно приголубил дородную матрону подошвами тяжелых походных ботинок. Та на удивление послушно сложилась вся сразу — как складная плотницкая линейка, порядком смягчив падение Следователя с пятиметровой высоты, и лишилась сознания.
   Кай не успел еще ни оценить ущерб, причиненный его прыжком с ветвей неприятельнице, ни даже подняться с четверенек, когда услышал треск кустарника под ногами очередного противника. Тот, впрочем, не стал наносить ему удар, но остановился и ахнул. Кай неловко сел, переместив центр тяжести со спины на колени, и с упреком заметил:
   — Ну и пикничок у нас с вами получился, мисс Гранж...
* * *
   — Надеюсь, я не свернул шею этой... как бы поэлегантнее выразиться? — заметил Кай, проверяя состояние сестры Будур и снимая с ее пояса свой блок связи.
   — Черепа у послушниц Лесного Монастыря крепкие, — скептически заметила Джейн. — Но не вместительные. Дыхание и пульс у нее в порядке — я это и так вижу. Сюда через пару минут прилетит полицейская «вертушка» и во всем разберется. Давайте поспешим к машине. У меня нет желания ни подворачиваться под горячую руку взбесившимся соплячкам, ни объясняться с полицейскими чинами. Так что поторопимся. — Она энергично стала прокладывать дорогу назад, к полянке, на которой остался их кар. — С этой стервой все будет в порядке... А вот вы — весь в крови. И хромаете. Куда это вас угораздило? — осведомилась Джейн, пропуская Кая вперед к забрезжившей впереди поляне.
   — В слишком интересное место, чтобы демонстрировать его дамам... Вот, кстати, и машина. Ничего, я сам управлюсь. Подайте мне аптечку. — Кай достал тюбик с биогелем и попытался дотянуться до раны.
   — Место не столь интересное, сколь неудобное, чтобы самому наложить толковую повязку, — деловито заметила Джейн, не без сострадательной иронии. — Не валяйте дурака! — Она молча отобрала у Федерального Следователя тюбик, уложив Кая животом на сиденье, и принялась деловито обрабатывать рану. Лежа на мягком ворсе сиденья «Роял-Флайта», Кай обреченно осознавал, что его любовное приключение закончилось, еще не начавшись, — нельзя ведь рассчитывать на серьезный роман с женщиной, на первом же свидании подставив ей свою задницу...
   — Вот и готово, — не без профессиональной гордости объявила Джейн. — Натягивайте брюки. И когда следующий раз будете входить в роль Аудитора или другой какой канцелярской крысы, нагуляйте себе седалище пожирнее. Силиконовый протез сделайте, что ли...
   Она лихо тронула машину.
   — Дипломатические извинения, — Джейн скосила глаза на мученически скривившегося Кая, — вам, разумеется, принесут позже. Но простите и меня лично за такой неудачный выбор места для пикника.
   — Ничего, — усмехнулся Кай. — «Без алкоголя, но зато с приключениями» — как в девизе Диснейленда. Кстати, что это были за девицы в камуфляже с голубыми шевронами? Они еще упоминали свою покровительницу — Фатиму, если не ошибаюсь.
   Джейн досадливо закусила губу:
   — Это «Юные воительницы Химеры», они же — послушницы ордена святой Фатимы, они же — «дети Лесного Монастыря»... В общем, одна из сект фанатиков времен Преславной Революции... Но их деятельность запретили после заключения Хартии Миров.
   — Ваши запреты работают здесь не лучше, чем ваша промышленность! Мне от них не легче, и вообще — я сыт этой планетой по горло! Я готов сражаться с мафией, дезертирами, монстрами, наконец, но я не подряжался драться с женщинами! Я только что, кажется, покалечил одну стерву, о чем почему-то совершенно не жалею, хотя это и не соответствует моим принципам.
   Еще несколько минут Кай потратил на горестный рассказ о том, как все его попытки объяснить девицам, что он является официальным представителем Федерации Тридцати Трех Миров, были встречены ехидным смехом местных амазонок. Возможно, судя по их изрядно заношенной и потрепанной одежде, они уже давно обитали в джунглях и могли просто не знать о визите Налоговой Инспекции, а может, просто и не имели понятия о подобного рода материях. Как бы там ни было, его заявление еще больше распалило предводительницу юных партизан. Она разразилась гневной тирадой, в которой дала весьма нелестную оценку «придуркам Наверху, тянущим свои грязные лапы к последнему бастиону чистоты и невинности, оставшемуся в этом прогнившем сволочном мире». Из ее дальнейшей, весьма эмоциональной и обильно пересыпанной ругательствами речи Каю удалось узнать, что жительницам Химеры приходится не только кормить беспомощных паразитов из Патриархальных Территорий, но еще содержать дюжину феминистских движений в Метрополии.
   — Это была основательная новость! — заметил Кай. — Триумвират убеждал нас в обратном.
   Мысль о том, что Моррису следует более скрупулезно отследить направление денежных потоков между Химерой и остальным миром, он, правда, оставил при себе.
   Несколько минут оба они молчали. Затем почти одновременно зазуммерили их блоки связи. Джейн выслушала короткое сообщение от секретарши Леди Сью об инциденте на открытии выставки. Леди не сомневалась, что происшедшее — заранее подстроенная провокация, и срочно требовала от Джейн немедленно «явиться к ноге», а до того — утроить бдительность. Кай, судя по выражению его лица, принял аналогичную информацию, но только в гораздо более сумбурном и эмоциональном изложении господина Первого Аудитора. Выключив блоки, оба некоторое время с пониманием смотрели друг на друга. Машина послушно мчалась на автопилоте. Затем Кай откашлялся и осведомился, какой очередной аттракцион предусмотрен программой визита для членов Федеральной Инспекции.
   — Мне кажется, что наше э-э... меню немного перегружено острыми приправами, — заметил он, машинально потирая поврежденную стрелой часть тела. — Этот ожог у Мариам — серьезная штука? У меня, знаете, нет опыта в обращении с псевдоциветтами...
   — Гораздо более серьезная, чем ваша сувенирная отметина, — с досадой проронила Джейн. — Эти твари — самые мирные создания во Вселенной. Их никто не обижает. Но и не ласкает тоже: стоит дотронуться до их шерсти, и сработают стрекательные нити с мощным нейротоксином. На разные существа он действует по-разному, но — всегда ужасно. У людей развивается прогрессирующий паралич. А затем начинает происходить автоиммунное отторжение клеток собственной нервной системы. Если для Мариам не успеют достать подавляющую сыворотку, она — в лучшем случае — останется на всю жизнь калекой... Это — в лучшем...
   — Что значит — «успеют достать»? — Кай удивленно поднял бровь. — Разве на всей планете не найдется?..
   — Может и не найтись. Никаких псевдоциветт здесь отроду не бывало, господин Второй Аудитор. Их разводят неоассассины на Харуре. Для своих целей. Там же и производится сыворотка для всех типов поражения. — Голос Джейн наполнился горечью. С Миром Харура у нее были свои счеты.
   — Откуда же взялась эта тварь на выставке? — раздраженно, но логично спросил Кай.
   — Из какого-нибудь спецпитомника... — Джейн уже не старалась изображать из себя мирную овечку-экскурсовода. Овечкам не положено знать ни про спецпитомники, ни про секты наемных убийц в других Мирах.
   — Вот что, — тоже уже вполне профессиональным, жестким голосом произнес Кай. — Пусть ваше начальство не валяет, как вы выразились, дурака. Яснее ясного, что эта история — работа специалистов своего дела. Такие вычисляются легко. А у специалиста, раз уж он возится с подобным ядовитым «инструментом», должно быть под рукой и противоядие...
   — Наше начальство — не полные идиотки, — не без обиды парировала Джейн. — И азам сыскного дела их учить не стоит.
   Она тут же пожалела, что приняла слишком резкий тон. Кай замолчал и отвернулся к пролетавшему за окном пейзажу, в котором ядовитая зелень местных мини-тропиков начинала сменяться умеренными красками «средней полосы» Химеры — узкой, как плавки «мисс Пляж» трехлетней давности. Впереди, в четырех часах езды, их ждали слякоть и снежные завалы зимней Дизерты.
   «Обиженный бойскаут, — подумала она с какой-то грубоватой нежностью. — Только еще губы бантиком не сложил. Хотя и нервы мы господам инспекторам потрепали гораздо больше, чем собирались. Синдром неизжитого детства. „Хобби — собирание детских головоломок“, как сказано в личном файле. Грех с таким играть втемную. Вот и мысль — знаю, каким подарком его утешить...»
* * *
   — А теперь осторожненько, вот так — по лезвию ножа добавляем коньячку, и чтоб он, не дай Бог, не вздумал смешаться с ликером. Готово! — Де Жиль отступил на шаг и горделиво осмотрел свое произведение.
   Выглядело это и впрямь неплохо — золотистый слой благополучно проспоренного Каю коньяка удачно гармонировал с насыщенным изумрудом мятного ликера, густым облачком дымящимся под выдержанным бренди.
   — Не спорю, дизайнер из вас хоть куда, — мрачновато заметил Кай. — Ну а пить это можно?
   — Обижаете, господин Второй Аудитор, — обидчиво надул губы Моррис. — И через пару секунд вы поймете, почему обижаете. Только извольте пить залпом — тут не более унции, справитесь.
   Кай нерешительно пожал плечами.
   — Мне все же кажется, что вы напрасно испортили хороший коньяк, Моррис. Я никогда не был особенно расположен к мятному ликеру. Вас сегодня почему-то упорно тянет в алхимию — это уже четвертый коктейль, который вы сооружаете...
   — Седьмой, если быть честным. Три было до вас. Так пьете или нет?
   Кай, обречено, одним глотком отправивший двухэтажный напиток в рот, и впрямь подивился необычной гамме полученных ощущений. Теперь он понял, почему Моррис окрестил этот коктейль «Колибри» — навевающий прохладу мятный ликер, проследовавший в горло вслед за обжигающим коньяком, действительно вызывал ассоциации с маленькой птичкой, порхающей в летнем зное где-то на уровне пищевода.