Эбби представила, во что все это может превратиться. В сенсацию, которую с радостью подхватит пресса и раздует до невероятных размеров. Больше всего от этого пострадают дети. Она вспомнила, как любят газеты, радио, телевидение смаковать подобные истории, и ее затошнило. Жизнь двух семей превратится в ад. Никто не выиграет, если она подаст на Логана в суд. Будут только сломаны судьбы детей.
   Нет, не может быть! Неужели Логан не поймет ее? Он показался ей прекрасным человеком. Он сможет понять, что побуждает ее так поступить.
   А вдруг нет? Откуда она знает? Она ведь вообще не знает, что за человек Логан О’Коннелл. Может быть, он совсем не такой, каким она его себе представляет. И не исключено, что если она расскажет ему обо всем, то совершит самую большую ошибку в жизни, которую уже ничем не исправишь...

ГЛАВА 13

   – Эй, Эрин! Я собираюсь с Джошем в бассейн. Хочешь пойти со мной?
   Эрин неохотно повернула голову на подушке и взглянула на Патрика, который стоял в дверях в плавках и футболке.
   – Не-а, не хочется, – ответила она.
   – Ну пойдем! Брайана тоже там будет и просила тебя пригласить.
   Эрин знала, что Брайана совсем не этого хотела. С чего бы ей вздумалось приглашать девочку младше себя? Ей уже тринадцать лет, она перешла в восьмой класс, а Эрин пойдет только в шестой этой осенью. Просто Брайане нравится Патрик, и она хочет выглядеть в его глазах лапочкой. Эрин ее не любила и решила не давать лишнего повода понравиться Патрику.
   – У меня нет настроения, и я неважно себя чувствую. Лучше спокойно побуду дома.
   Патрик тут же влетел в комнату и присел на край кровати.
   – Эй, мышонок, тебе плохо? Что-нибудь болит? – озабоченно спросил он.
   Эрин помотала головой, пряча лицо в подушку, потому что знала: если посмотрит на брата, то сразу заплачет.
   – Думаешь о дедушке?
   К ужасу Эрин, слезы подступили совсем близко. Она до боли закусила губу, чтобы удержать их. Она не хотела больше плакать. Патрик и так уже считает ее плаксой.
   – Я тоже по нему скучаю, – признался Патрик, положив ей руку на плечо. – Но он не хотел бы, чтобы мы так убивались по нему. Вспомни, каким он был веселым и любил всякие розыгрыши.
   – Знаю, папа тоже так говорит, – тяжело вздохнула Эрин.
   Предательские слезы все-таки навернулись на глаза, и Патрик испугался.
   – Слушай, если тебе очень тяжело, я позвоню тете Гленне. Она приедет, и ты сможешь поговорить с ней.
   Эрин помотала головой. Папа тоже предлагал ей это. Но она не хотела говорить с тетей Гленной, хотя очень любила ее. Гленна здорово умела поднимать всем настроение, но сложность была в том, что Эрин хотелось бы побеседовать с кем-нибудь о тете Элизабет и папе. А тетя Гленна не любит тетю Элизабет, это точно. Однажды в прошлом году в гостях у тети Гленны она случайно услышала, как та, смеясь, сказала дяде Полу, что тетя Элизабет похожа на сучку, у которой течка, когда она находится рядом с папой. И хотя Эрин не совсем поняла, что значит «сучка, у которой течка», ей показалось, что это как-то связано с сексом, а значит, не очень хорошо. Эрин тяжело вздохнула и взглянула на Патрика.
   – Как ты думаешь, папа женится еще раз?
   – Не знаю, – пожал плечами брат. – Может, если встретит какую-нибудь женщину, которая ему понравится, женится.
   Эрин нахмурилась:
   – Я не хочу, чтобы он кого-нибудь встречал. Я хочу, чтобы он женился на тете Элизабет!
   – Да, я это заметил.
   – Ну, а ты бы хотел, чтобы они поженились?
   – Я как-то не думал об этом, – пожал плечами Патрик, отводя глаза.
   – Почему? Ты не любишь тетю Элизабет?
   – Конечно, люблю. Она же наша тетя! Но, знаешь, мама и папа так любили друг друга, были так счастливы вместе... Может, поэтому папа больше не захочет ни на ком жениться вообще.
   – Но тетя Элизабет ведь будет не просто женой, – заявила Эрин, начиная злиться на брата. – Она же мамина сестра! Это будет, как будто мама опять с нами, ты что, не понимаешь?
   – Не знаю, – опять уклонился от ответа Патрик, избегая смотреть сестре в глаза.
   Эрин поняла, что он не согласен с ней, но не хочет говорить почему. Может, она просто не сумела все правильно объяснить ему?
   – Я прекрасно знаю, что папа не хочет больше жениться. И ты прав: они с мамой очень любили друг друга.
   И похожих на маму женщин вообще больше нет на свете. Одна тетя Элизабет, понимаешь? Она же ее родная сестра! Патрик явно хотел что-то возразить, но удержался, испугавшись, что она снова заплачет.
   – Ладно, понимаю. Может, ты и права. Но знаешь что? Лучше особо не надейся на это, хорошо?
   – Я не надеюсь, – грустно ответила Эрин.
   – Вот и правильно. Все, я помчался, ладно? Ты точно не хочешь пойти со мной?
   – Точно. Я лучше пообщаюсь с Эллисон. Эллисон была подругой Эрин по Интернету, и они каждый день беседовали друг с другом около часа.
   – Отлично, тогда я побежал. Пока, мышонок!
   Когда за Патриком захлопнулась дверь, Эрин устроилась поудобней в постели и закрыла глаза. Папа сегодня ушел на работу, и дома без него так пусто и печально... Серита не в счет: она вечно занята по хозяйству и вообще мало что понимает. А Патрику уже тринадцать, и у него своя жизнь. Он взрослый и уже даже не догадывается, что она чувствует, о чем думает. Конечно, иногда Патрик пытается ее понять, но он мальчик. Мальчики другие. Им нужно совсем не то. И даже Эллисон, которая понимает ее лучше всех, не может заменить того, кто ей нужен. К тому же они никогда не встречались – Эллисон живет далеко, в Сент-Луисе.
   Это одиночество и чувство, что тебя никто не понимает, началось, когда умерла мама. Оно заползло в грудь и с тех пор все время терзает ее.
   Нижняя губа Эрин задрожала, слезы медленно потекли из глаз. Она так скучала по маме!
   Мамочка, моя милая, родная мамочка, ну зачем ты умерла?.. Эрин всхлипнула и уткнулась в подушку. Самое страшное было то, что она иногда уже не могла вспомнить, как выглядела мама. Сегодня был как раз один из таких дней, и именно поэтому она положила на столик у кровати все альбомы с семейными фотографиями. Глядя на них, Эрин вспоминала, как им всем было хорошо вместе. Особенно весело им с Патриком жилось на каникулах. Мама всегда летом придумывала для них что-нибудь особенное, стараясь, чтобы они все время проводили вместе. Иногда они ходили втроем по магазинам или в кино, заезжали за папой на работу и где-нибудь все вместе ели гамбургеры и мороженое. Часто мама брала их с собой в музеи или картинные галереи – она сама очень любила там бывать, потому что была художницей, – и все-все им рассказывала о художниках и картинах. А порой они устраивали день Лентяя – просто целый день валялись на солнце в клубном бассейне. И если Эрин хотела пригласить с собой кого-нибудь из подруг, мама никогда не отказывала. Наоборот, она вечно смешила их, придумывая всякие розыгрыши. Как хорошо им было всем вместе!
   А теперь только с папой ей так же хорошо, когда он не на работе. И с тетей Элизабет, когда она не на работе. Но, к сожалению, тете Элизабет приходится очень много работать. Все могло бы стать совсем по-другому, если бы они с папой поженились. Тогда бы тетя бросила свою дурацкую работу, и они с ней проводили бы все время вместе. Вот было бы здорово! Эрин знала, что тетя Элизабет тоже этого хочет – она ей сама говорила, что очень скучает без нее, если долго не видит. Тетя Элизабет такая красивая и добрая! Если бы папа женился на ней, она больше никогда бы не чувствовала себя такой одинокой и ей бы не хотелось все время плакать. И папа тоже больше не был бы таким грустным и одиноким...
   Внезапно Эрин вспомнила, что всегда говорит бабушкa О’Коннелл, когда они с ней делают пирожки или торт. Чтобы получилось что-то хорошее, одного желания мало. Для этого сначала надо хорошенько потрудиться. А ведь, наверное, чудодейственный совет бабушки подходит не только для пирожков и тортов!
   Эрин сразу приободрилась, обдумывая, что она может делать. Она больше не чувствовала себя одинокой, и в груди больше не ныло. Как же она раньше не догадалась? Нужно просто стараться делать так, чтобы папа увидел, какая тетя Элизабет хорошая и как хорошо им вместе. И когда он это увидит... Эрин улыбнулась. Тогда все будет просто чудесно!
 
   Логану очень не хотелось оставлять сегодня Эрин и Патрика одних, но он так давно не был на работе, что накопилась гора неотложных дел. Он уговаривал себя, что с ними все будет в порядке, а на следующей неделе они все вместе поедут в Ванкувер. За исключением нескольких часов, когда ему придется присутствовать на заседании Международной ассоциации архитекторов, они не расстанутся ни на минуту и повеселятся на славу втроем, как умеет только их семья! На него вдруг опять навалилась тоска – вчетвером им было бы куда веселее...
   Логан вздохнул и, приказав себе не раскисать, с головой погрузился в работу. Но как только он целиком сосредоточился на проекте новой детской больницы, зазвонил внутренний телефон.
   Поморщившись, Логан снял трубку.
   – Да, Ребекка, в чем дело? – не очень любезно спросил он.
   – Мистер О’Коннелл, простите, что побеспокоила вас, но пришла миссис Эбби Бернард и хочет поговорить с вами.
   Черт возьми, миссис Эбби Бернард совсем вылетела у него из головы из-за похорон свекра, но сейчас он сразу все вспомнил. Между прочим, когда позвонила Элизабет со своим печальным известием, он как раз собирался сообщить об этой даме в полицию...
   Обычно Логан никого не принимал без предварительной договоренности, особенно когда на столе высилась гора неотложных дел. Но в данном случае любопытство одержало верх над здравым смыслом. Интересно, каким приемом на этот раз воспользуется эта мошенница? Главное же – ему надо было убедиться, что эта женщина не представляет опасности для детей, особенно для Эрин, которой так интересовалась. А потом он с превеликим удовольствием вышвырнет ее вон.
   – Проводите ее ко мне, Ребекка.
   Через несколько мгновений раздался деликатный стук в дверь.
   – Войдите! – крикнул он и встал навстречу гостье. Миссис Эбби Бернард, улыбаясь, вошла в кабинет.
   – Здравствуйте, Логан! Спасибо, что согласились принять меня без записи. Я знаю, что мне следовало предварительно позвонить, но я была по делам здесь рядом и понадеялась на случай. Вы не сможете уделить мне несколько минут?
   Если она лгала, то делала это настолько профессионально, что Логан готов был зааплодировать ей.
   – Боюсь, что у меня всего несколько минут и найдется. Меня не было на работе всю прошлую неделю, поэтому сегодня я очень занят.
   – Понимаю. Примите мои соболезнования по поводу смерти вашего свекра, – сказала она, глядя на него с искренним сочувствием.
   Логан нахмурился. Что за черт?! Откуда она узнала про смерть Оливера?
   – Я звонила сюда на прошлой неделе, – быстро объяснила она, заметив, что он насторожился. – Мне сообщила об этом ваша секретарша.
   – А, понимаю. Спасибо. Это случилось так неожиданно, что стало настоящим шоком для всех нас, – вежливо ответил Логан и указал на кресла с серо-голубой обивкой, которые стояли вокруг журнального столика. – Давайте присядем сюда, хорошо? Хотите кофе или еще что-нибудь из напитков?
   – Нет, спасибо.
   Когда они сели, Логан смог рассмотреть ее получше. Сегодня она выглядела гораздо уверенней и симпатичней, хотя немного осунулась. Черное платье очень шло ей, волосы были красиво уложены. Глядя в эти огромные голубые глаза, трудно было подумать, что она мошенница. Если бы Логан не знал этого абсолютно точно, то никогда бы не поверил.
   Эбби Бернард кашлянула, прочищая горло.
   Э... вы, очевидно, гадаете, зачем я пришла?
   Логан продолжал молчать. Он давно обнаружил, что молчание – самое сильное оружие в словесной схватке с противником.
   – Понимаете, в тот день в вашем доме я плохо себя почувствовала и не успела поговорить с Эрин, как у меня было запланировано. Но я очень надеюсь, что вы позволите мне сделать это в любое удобное для вас время.
   По тому, как она нервно теребила ручки своей сумочки, Логан понял, что эта женщина совсем не так спокойна и уверена в себе, как хочет казаться.
   – Назовите мне хотя бы одну вескую причину, почему бы мне прямо сейчас не позвонить в полицию! – неожиданно перешел он в наступление, внимательно наблюдая за ее реакцией.
   Эбби Бернард сильно побледнела.
   – В полицию? – переспросила она в недоумении. – Но... з-зачем?
   – Вы прекрасно знаете зачем! Я пока не понял, какую игру вы ведете, но вы такая же журналистка, как я – клоун. И пока я не выясню точно, кто вы на самом деле и чего добиваетесь, я не собираюсь подпускать вас к моей дочери ближе, чем на тысячу миль!
   Она открыла рот, но не издала ни звука.
   – Не пытайтесь что-либо отрицать. Я звонил в журнал «Одинокая звезда». Там никто никогда не слышал вашего имени. Я даже не уверен, что вас действительно зовут Эбби Бернард.
   Эти последние слова, казалось, вернули ее к жизни. Эбби суетливо покопалась в сумочке, достала водительскую лицензию в кожаном футляре и протянула ему.
   – Вот, пожалуйста, моя лицензия, – сказала она. – А вот моя кредитная карточка.
   Логан внимательно изучил документы. Все они были выписаны на имя Эбигейл Веллингтон Бернард. Фотография на лицензии удостоверяла ее личность. Но он все еще не мог избавиться от подозрений.
   – В вашей водительской лицензии говорится, что вы проживаете в Лукасе. – Он был рад, что наконец нашел, к чему придраться.
   – Я говорила вам, мы с дочерью переехали в Хьюстон всего месяц назад, и я еще не успела переоформить документы.
   – Ну хорошо, допустим, вас действительно так зовут. А как вы объясните то, что вас никто не знает в журнале?
   – Все дело в том, что я свободный журналист и сама выбрала эту тему. В прошлом году я беседовала с одним из редакторов, которого она заинтересовала, но он недавно уволился из издательства. А поскольку моя статья уже почти готова, я собираюсь все-таки предложить ее в журнал.
   Все, что она говорила, звучало вполне убедительно. Несмотря на все подозрения, Логану хотелось верить ей: было в этой женщине что-то располагающее. И все-таки сомнения оставались.
   – Возможно, вы говорите мне правду, – протянул он. – Но не думаю, что это вся правда. Есть еще что-то, что вы скрываете от меня. Я это чувствую. А вдруг вы работаете на банду, которая занимается киднепингом? Мои дети мне слишком дороги, и я не могу позволить себе рисковать.
   Их взгляды встретились. Они долго молча смотрели друг другу в глаза. В тишине кабинета не раздавалось ни звука.
   – Вы правы в одном, – наконец тихо произнесла она, – я не сказала вам всей правды.
   Эбби Бернард со странной настойчивостью опять посмотрела ему прямо в глаза. Потом снова открыла сумочку и достала пакетик. В нем были две фотографии. Она молча протянула ему одну из них.
   Странное чувство охватило Логана, когда он увидел на фотографии снятое крупным планом лицо красивой девочки с черными кудрявыми волосами, большими зелеными глазами и ослепительной улыбкой. Мороз прошел у него по коже. Как такое может быть? Она была как две капли воды похожа на Патрика! Их можно было принять за близнецов, если бы не было очевидно, что девочка младше. Она скорее была возраста Эрин.
   Что-то похожее на страх шевельнулось в душе у Логана, когда он поднял глаза на Эбби Бернард. Ее глаза сейчас были настолько выразительны, что потрясали силой отражающегося в них чувства. И это чувство было тоже страх.
   Очень медленно, дрожащей рукой она протянула ему вторую фотографию.
   Когда Логан увидел второй снимок, его охватила паника. Потому что с фотографии на него смотрела Эрин! Нет, не Эрин... Потому что у Эрин никогда не было такой прически и она никогда не бывала в таком доме, возле которого был сделан снимок. Но тем не менее эту девочку вполне можно было принять за Эрин.
   – Кто эти девочки? – спросил он так громко, что сам испугался. – И что, черт побери, вы пытаетесь мне этим доказать?
   – На первой фотографии моя дочь Кендал. – Она судорожно сглотнула. – На второй фотографии – я, когда мне было десять лет.
   Логан медленно покачал головой:
   – Не понимаю...
   Эбби Бернард прикусила губу. Потом сделала глубокий вдох и выдох, чтобы успокоиться.
   – Я знаю, что вы не понимаете. Наверное, я очень плохо взялась за дело, но объяснить все... Это так тяжело, поверьте мне! – Глаза ее наполнились слезами. – Вы не представляете, как долго я мучилась, решая, говорить вам об этом или нет...
   – Говорить о чем? – Ее слезы взбесили его, и он сам не понимал почему.
   – Пожалуйста, не сердитесь... – прошептала она. Губы ее задрожали. Видно было, с каким трудом она старается взять себя в руки. – Я пытаюсь... Дело в том, что Кендал, моя дочь, родилась в Харли, в больнице Сайреса, за две минуты до полуночи седьмого февраля одиннадцать лет назад.
   Только через несколько мгновений значение ее слов дошло до него. А когда дошло, шок был таким сильным, что он онемел. За несколько минут до полуночи седьмого февраля! А Эрин родилась через несколько минут после полуночи в той же больнице... Логан даже вспомнил, как усталый врач сказал им с Энн, что только что принял роды и родилась девочка. Господи, да он сам слышал, как проходили эти роды, сидя в коридоре у палаты, где рожала Энн!
   Эбби смотрела на него с сочувствием.
   – Кендал такая удивительная девочка, – нервно заговорила она. – Красивая, жизнерадостная, талантливая... У нее большие способности к рисованию.
   Логан замер, уставившись на нее.
   – Я... я всегда так гордилась ею и поражалась, как я могла родить такого потрясающе талантливого ребенка. – Эбби говорила очень тихо, но в голосе ее была такая мука, что ему казалось, будто она кричит. – А потом... Две недели назад я получила неопровержимые доказательства, что Кендал не моя биологическая дочь.
   Сердце Логана забилось медленно и тяжело. Он уже догадывался, что последует дальше.
   – Понимаете... – По щекам Эбби покатились слезы. – Я предполагаю, что каким-то невероятным образом той ночью в больнице перепутали наших детей. Мне отдали вашу Кендал, – она всхлипнула, – а вам – мою Эрин...
   Логан вскочил и уставился на нее. Он чувствовал, что сейчас закричит. Он не мог больше этого вынести.
   – Вы сошли с ума!
   – Как бы я хотела этого, – покачала головой Эбби. – Но...
   – Убирайтесь отсюда! – процедил он сквозь зубы, из последних сил сдерживая себя. – И никогда больше здесь не появляйтесь!
   Эбби достала из сумки платок и вытерла слезы.
   – Логан, пожалуйста, выслушайте меня, – дрожащими губами с трудом выговорила она.
   – Убирайтесь! – Поскольку она явно не собиралась выполнять его требование, Логан резко наклонился, схватил ее за руки и вытащил из кресла. – Я сказал вам, убирайтесь отсюда! – заорал он.
   – Послушайте, я могу доказать...
   Она снова начала открывать сумочку, но Логан, совершенно обезумев, выхватил сумочку у нее из рук и с такой силой толкнул Эбби, что она упала назад в кресло. Страшно побледнев, она в ужасе уставилась на него огромными заплаканными голубыми глазами, так похожими на глаза Эрин.
   Логан сразу пришел в себя, и ему стало стыдно. Ни разу в жизни до этого момента он не поднимал руку на женщину.
   – Простите, ради бога, – пробормотал он. – С вами все в порядке?
   Эбби закрыла глаза, несколько раз судорожно вздохнула и уже более спокойно посмотрела на него.
   – Да, со мной все в порядке, – сказала она. – Вы по-прежнему хотите, чтобы я убралась отсюда?
   Логан с силой дернул себя за волосы.
   – Я... Господи Исусе! Я сам не знаю, чего хочу! – Теперь ему пришлось несколько раз глубоко вдохнуть и выдохнуть, чтобы успокоиться. – Нет, не уходите, – наконец выдавил он. – Но прежде чем мы продолжим, думаю, нам с вами не помешает немного выпить.
   Наливая коньяк в две маленькие рюмки, Логан старался ни о чем не думать. Но он прекрасно знал, что рано или поздно все равно придется впустить в сознание и осмыслить эту чудовищную информацию. Только тогда они оба сделали несколько глотков. Он попытался сосредоточиться.
   Вы сказали, что можете доказать...
   Эбби кивнула:
   – Я дважды делала анализ крови Кендал. Оказалось, что у нее четвертая группа, а у меня первая. Она не может быть моей биологической дочерью.
   – Но это совсем не доказывает, что Эрин ваша дочь!
   – Нет, но... – Эбби тяжело вздохнула. – Поскольку мы с вашей женой рожали в одну и ту же ночь в одной и той же больнице, а больше там практически никого не было, единственное логическое объяснение всему – это то, что девочек перепутали. Больше этому нет никаких объяснений. Если вы помните, в ту ночь в больнице не хватало персонала, и пожилая медсестра умерла от инфаркта прямо в палате для новорожденных. Она могла перепутать бирки. А те, кто ее сменил, ничего не знали.
   Они надолго замолчали. Логану очень хотелось посмеяться над ее фантазией, сказать, что если Кендал не ее дочь, то это не значит, что Эрин – не его! Превратить все в шутку, сказать, что у нее здорово получаются розыгрыши. Сказать, что это самая сумасшедшая идея, которую он когда-либо слышал. Что нет никаких сволочных оснований считать все это правдой...
   И если бы Логан не видел фотографии ее дочери, он бы так все и сказал. Но лицо этой красивой малышки стояло перед его глазами. Она была так удивительно похожа на Патрика и на него самого, что от этого нельзя было просто так отмахнуться.
   А кроме того, была ведь и вторая фотография...
   Логан с большим трудом сглотнул. Этот образ девочки, так похожей на Эрин, тоже навсегда запечатлелся у него в памяти.
   – Я понимаю, какой все это шок для вас, – сказала Эбби мягко. – Поверьте мне, я это очень хорошо понимаю. До того, как прийти к вам, я промучилась две недели. Две невыносимо длинные недели. Я не могла спать, не могла есть, не могла работать. Я могла только думать и думать. Трудно поверить, что могла произойти такая невероятная вещь. И все же это произошло.
   Господи Иисусе! Господи! Неужели такое могло случиться? Неужели такое все же случилось с ними? Разве можно в это поверить?..
   – Вы верите мне, Логан? – спросила Эбби.
   Она уже успокоилась и сидела тихо, положив руки на колени. Логан посмотрел ей в глаза и вспомнил, как в первую встречу машинально отметил, что у нее глаза того же оттенка, что у Эрин. Сейчас он заметил все остальное – те же густые, непокорные волосы, одинаковый овал лица и разрез глаз, тот же контур пальцев. А главное – то же грустное и какое-то беззащитное выражение лица, которое он помнил у дочери с детства.
   – Да, – обреченно сказал он, чувствуя, что уже не в силах злиться на нее. – Я вам верю.

ГЛАВА 14

   «Я вам верю», – сказал он, и слова его тяжело повисли в тишине кабинета. Последовала долгая оглушительная пауза, во время которой глаза их не отрывались друг от друга с совершенно одинаковым выражением ужаса и боли. Затем Логан вскочил и подошел к окну. Мысли в панике метались в голове. Ему нужны собственные доказательства! Анализы крови, тесты на ДНК... Он не должен ничему верить на слово! Но в глубине души Логан уже прекрасно знал, что после всех анализов и тестов ничего не изменится.
   Эрин – не его дочь!
   Снова и снова, как испорченная пластинка, эти слова крутились в голове, сводя его с ума. Ему казалось, что какая-то часть души у него окаменела навсегда.
   – С вами все в порядке?
   Вопрос был задан мягко, сочувственно, но ему захотелось дико расхохотаться. Все в порядке?! У него теперь никогда в жизни не будет ничего в порядке! Медленно, очень медленно он повернулся к Эбби и встретил ее встревоженный взгляд.
   – У меня все это как-то не укладывается в голове, – признался он, покачав головой.
   – Я понимаю вас. Это просто шок поначалу. Страшный шок.
   Шок... Да. Шок.
   Эрин...
   В голове закружились образы. Как спокойно она посапывала в старинной колыбели, в которой спала еще бабушка Энн. Как он на цыпочках крался в ее комнату по ночам – взглянуть на невинное личико своей крошки. Как в его груди что-то плавилось, когда она хватала его палец своими крохотными розовыми пальчиками.
   Эрин!
   Как она первый раз надела настоящие кожаные туфельки. На ней были забавные белые гольфики с веселыми рожицами клоунов, и она с таким счастливым видом демонстрировала их, протягивая им ножки по очереди! Они с Энн тогда одновременно подняли головы и посмотрели друг на друга. Потому что в первый раз тогда поняли, что их обожаемая крошка когда-нибудь вырастет и вылетит из гнезда...
   Эрин.
   Как он учил ее кататься на двухколесном велосипеде, сняв страховочные колесики. Как малышка упала, а Логан не успел схватить ее. Она тогда разбила обе коленки и громко заплакала, а он подхватил ее на руки и утешал, как мог. А потом побежал с ней в дом, и они с Энн промыли ранки, прижгли йодом и поцеловали по очереди каждую.
   Логан вспомнил день, когда принес Рекса домой. Маленький щенок прыгал вокруг Эрин, лизал ее руки и лицо, а она упала на ковер, совершенно счастливая, и стала болтать ногами, взвизгивая и хохоча до слез.
   Он вспомнил, как они впервые отвезли ее в школу Колдуэлл. У нее было такое бледное, несчастное и испуганное лицо, что у Энн на глазах выступили слезы, когда они махали ей на прощание.