Может быть, поэтому изменилось у него и отношение к оружию. Как ни был хорош автомат, а старый добрый меч в руках вернее.
   На площадь к библиотеке Млый направился, когда уже совсем стемнело. Его проводили два разведчика, которых он не знал даже по имени. Знакомиться было некогда.
   Как и предупреждали, улицы, выходящие на площадь с противоположной стороны, были перегорожены невысокими баррикадами, за ними горели костры. Пустое пространство перед библиотекой сейчас не пересекал ни один человек зона стала по-настоящему пограничной.
   - Эй, - крикнул один из разведчиков, обращаясь к невидимым отсюда бойцам Хромого Волка. - Как там у вас?
   - Плохо, - отозвались из-за баррикад. - Прижали к площади по всему фронту. Но пока держимся. Может быть, выдвините несколько отрядов на помощь?
   - Это не нам решать, а начальству...
   - А-а, - разочарованно донеслось из темноты.
   Пользуясь моментом, Млый двинулся вдоль стены, желая обойти площадь по периметру и через один из переулков или проходных дворов оказаться за спинами патрулей.
   Осуществить задуманное оказалось на удивление просто. Через подъезд удалось выйти во двор, где у костерка маялись от безделья два юных стража. Стараясь не шуметь, Млый ускользнул от них в переулок.
   Он чувствовал присутствие Других повсюду, различал усталость и озабоченность, надежду и страх. Где-то, за несколько кварталов, ощущались всплески боли и отчаянья - там, очевидно, шел бой. Но чужих Млый не чувствовал, пока здесь их не было.
   Не такой уж длинный путь растянулся на несколько часов. Млый не желал никому показываться на глаза, поэтому несколько раз приходилось подолгу пережидать в каком-нибудь не слишком надежном укрытии - спасала темнота.
   Крышка канализационного люка, которую он задвинул за собой, когда уходил, оказалась на месте. Похоже, за это время никто ее не трогал. Млый привычно спустился по металлическим скобам, а дальше почти побежал знакомыми переходами.
   Архимед и Меченый не спали. Горела свеча, в бункере к затхлому воздуху примешивался запах дыма - Меченый раскуривал свою вечернюю трубку.
   - Табак кончается, - сказал он вместо приветствия, стоило Млыю открыть дверь. - Принести не догадался?
   Некоторые из умников курили. Правда, не трубки, а сигареты, так что Млый без труда мог бы прихватить несколько пачек и теперь корил себя за невнимательность.
   - Тебе бы на свежий воздух, - сказал он Меченому. - Вон какой бледный стал.
   Архимед, в свою очередь, шумно захлопнул толстую книгу и уставился на Млыя так, будто видел его впервые.
   - Набегался? Понял теперь, с кем лучше иметь дело?
   Млый неопределенно пожал плечами. Судя по встрече, для Архимеда и Меченого, где он все это время обитал, тайной не являлось.
   - А вы что сидите как затворники? Хоть знаете, что наверху делается?
   - Потому и сидим, - вздохнул Архимед. - Сидим и трясемся, как бы килоты сюда не пожаловали. Что, туго?
   - Бруно говорит, что да. Наступление по всему фронту.
   - Этого и следовало ожидать. Они, верно, думали, что Отшельники пошумят и успокоятся. Нет, им здесь не нужен никто. Да и город тоже, неожиданно заключил Архимед.
   - Так ты знаешь, что творится в кварталах, захваченных килотами?
   - А там ничего уже не творится. Горы щебня и кирпича. Потом зарастут травой.
   - И ты говоришь об этом так спокойно?
   - Что остается делать. Здесь, в бункере, можно протянуть несколько лет, даже если завалят все коридоры. Но лучше уже сейчас убираться отсюда подальше.
   - Я ждал тебя, - признался Меченый. - А то бы давно ушел. Лучше погибнуть наверху, чем в этой норе.
   - Тогда собирайся, через часок и выйдем.
   Меченого Млый решил взять с собой. Хватит ему сидеть затворником. По всему видно, что такая жизнь не для него - побледнел, осунулся. Пучки волос остались только на затылке, открыв обширную лысину.
   - Болеешь? - участливо спросил Млый.
   - Есть маленько, - охотник собирался не торопясь, основательно, словно не желал больше возвращаться в бункер.
   - Идите, идите, - ворчал Архимед, неприкаянно бродя по комнате. - Там вас вразумят.
   Млыю хотелось также взять с собой и Архимеда. Ворчун, разумеется, и самонадеян бесконечно, но не пропадать же ему одному. Но Архимед отказался наотрез.
   - Чего я там не видел, килотов ваших. Я и здесь их дождусь.
   Затягивать спор Млый не стал - бесполезно.
   Посмотрев взятую у умников карту, Архимед указал на неточности. Двигаться подземными коридорами глубоко в тыл опаснее, чем по поверхности.
   - Надо опять выходить в коридор, где обитают летучие крысы. А дальше вот этого поворота даже я соваться опасался. К тому же не думаю, что килоты не проникли со своей стороны в подземелье. Так что можете встретиться с ними прямо здесь.
   - Ты их видел? - спросил Меченый Млыя о килотах.
   - Пришлось. В первый же день, как ушел отсюда. Твои стрелы против них бесполезны, годится только меч. И то придется кромсать килотов на части.
   Меченый молча кивнул. По его спокойному лицу никак нельзя было догадаться, что он думает. Лишь рука привычно легла на рукоятку меча.
   Провожать их Архимед не стал. Вышли сначала в тоннель с монорельсом, затем в машинный зал. Оставалось пройти системой коридоров до люка, когда Млый уловил, как кто-то большой и сильный стремительно выдвинулся им навстречу и перекрыл выход.
   Еще ничего не говоря Меченому, Млый отодвинул его в сторону и обнажил меч, хотя инстинкт подсказывал, что лучше было бы вернуться.
   - Килоты? - еле слышно спросил Меченый.
   - Нет, это - Белый крот.
   Еще не видя зверя, Млый точно определил противника. Несмотря на внушительные размеры, крот двигался почти бесшумно, лишь слабое шуршание изредка выдавало его движения.
   - Он перекрыл выход, - голос Млыя звучал сдавленно. - Ждет. Ждет, пока мы не подойдем сами.
   - Вернемся?
   - А в другом коридоре тоже есть Белый крот. Которого выберешь?
   - Ты же пришел в бункер этим путем?
   - Да, и тогда крота здесь не было.
   Млый понимал, что биться с сильным и умным зверем в подземелье задача не из легких. Но если придется...
   Не спрашивая разрешения, Меченый зажег второй факел. Стало чуть светлее. В тишине хорошо различалось падение каждой капли с потолка.
   - Пошли, - Млый шагнул за одну из опор. - Попробуем подойти к кроту с двух сторон. Факелы гасить не будем, все равно он нас видит, а мы его нет.
   Факел Меченого стал медленно удаляться в сторону.
   Млый двигался не спеша, не пытаясь скрыться. Он помнил, что перед дверью есть большая площадка, на ней, видимо, и обосновался крот. Напасть внезапно зверюге уже не удастся, и пусть его внимание будет направлено сразу в двух направлениях. Посмотрим, кого он выберет для атаки.
   Предыдущий опыт показывал, что играть в прятки со своей жертвой Белый крот не любит. Прет напролом, надеясь на громадную силу и натиск. Может применить болевой удар, как это случилось в ракетной шахте. Поэтому надо быть готовым ко всему.
   Может, все-таки стоило бы вернуться, подумал Млый. Притащить сюда из другого коридора катапульту Архимеда и отпугнуть крота огнем. Но уже впереди тяжело заворочалось гигантское белое тело, переливаясь упругими складками - Млый понял, что видит бок крота, голову скрывала одна из бетонных опор. Внимание зверя явно отвлекал факел Меченого.
   Принимать решение надо немедленно. Еще пара секунд, и крот бросится вперед, сомнет охотника, и тогда будет поздно.
   Млый воткнул факел за панель какого-то агрегата, поудобнее перехватил двумя руками меч и с криком - Меченый, назад! - выпрыгнул на площадку. Тело крота открылось полностью, лежащая на полу голова была направлена в противоположную сторону, оставалось сделать пять шагов...
   - Прячься! - раздался в тишине отчаянный голос охотника. - Не смотри!
   Команда была подана таким властным голосом, что Млый непроизвольно сделал шаг назад, снова скрываясь в тени, и тут же крот рванулся вперед.
   Так, очевидно, его далекий маленький предок атаковал червяка. Лапы заскребли по бетонному полу, оставляя на нем глубокие борозды, и в тот же момент безвольно застыли, а потом крот медленно повалился набок.
   Еще не понимая, в чем дело, Млый вновь вышел на площадку.
   - Смотри, теперь можно! - вновь крикнул Меченый и отшвырнул в темноту какой-то предмет.
   - Что случилось? - в растерянности Млый опустил меч. - Крот мертв?
   - Еще нет, - Меченый уже деловито направился к голове зверя. - Но станет мертв, когда его сожрут крысы.
   Вслед за ним, вновь взяв факел в руки, пошел Млый.
   Он коснулся белой густой шерсти и уловил едва заметное сокращение мышц.
   - Жив, но безопасен, - охотник встал рядом. - Помнишь глаз василиска?
   - Так ты показал ему глаз?
   - А зачем же все это время мне понадобилось таскать его с собой. Видишь - пригодился.
   - Я про него совсем забыл, - признался Млый. - Ну, теперь мы вооружены куда лучше, чем я думал.
   - Приберегал на самый крайний случай, - охотник с сожалением вздохнул. - Но теперь всё. Глаз мертвого василиска может поразить врага лишь один раз.
   Пробираясь к выходному люку, Млый посетовал охотнику:
   - Зря ты показал кроту глаз. Мы бы с ним и без этого справились.
   - Не знаю. Уж больно здоров. А глаз, чего его жалеть, руки-ноги на месте, не пропадем.
   На улице шел снег. Выбравшись наружу, Меченый вдохнул полной грудью воздух, собрал снег в горсть, размял и растер по лицу.
   - Хорошо-то как! Словно у нас в степи. - Но тут же обеспокоился: Следы будет хорошо видно. Как бы они нас не выдали.
   По соседней улице промаршировала колонна. Раньше таких крупных соединений Млый никогда не встречал.
   - Даже если увидят следы, вряд ли подумают, что это лазутчики. Мало, что ли, здесь ходит патрулей.
   И все же пробирались осторожно вдоль самых стен. Выпавший снег светился в темноте, идти было легко.
   Они брели, иногда сворачивая в проходные дворы, минуя сторожевые рогатки и костры, прячась в подъездах, и примерно через полчаса наткнулись на сплошную линию обороны.
   Стреляли нечасто. Оборонявшиеся, как видно, хорошо понимали, что успех боя зависит в основном от рукопашной. Млый увидел баррикаду и залегших за ней бойцов. Вооружены они были по-разному. Виднелись самодельные копья, широкие тесаки и штыки. На кострах плавили какую-то смоляную смесь. Изредка слышались хлопки ручных гранат.
   - Смотри, - прошептал Млый. - Почти не пользуются автоматами, хотя стрелкового оружия навалом. Значит, атакуют килоты.
   Неожиданно залегшие за баррикадой люди зашевелились и стали подниматься, готовясь отразить новое нападение. Послышался мощный удар, словно в баррикаду ударили тяжелым тараном. Примерно с десяток бойцов взобрались наверх, в воздухе замелькали тесаки.
   Охотник и Млый наблюдали за боем издали. Крики и возня, падение тел, деловитая ожесточенность сменились наконец относительным затишьем.
   - Ты видел, как рубили того килота, что прорвался к баррикаде первым? Буквально на части.
   - Никогда бы не поверил, что люди могут быть такими живучими, если бы не увидел своими глазами, - отозвался Меченый.
   - Килоты - не люди. Ими управляют Отшельники. Вот с кем мне действительно не хотелось бы встретиться.
   - Слуги здесь, значит, и хозяева неподалеку. Ну что, будем пробираться за баррикаду?
   Пройти незамеченными линию фронта казалось невозможным. Млый мог еще рассчитывать на то, что его примут за своего - поможет камуфляжная форма, а вот Меченого - нет.
   - Останешься здесь? - спросил он у охотника.
   - Зачем тогда было идти с тобой? Нет, давай вместе, хоть будет кому прикрыть тебя с тыла.
   Дома, прижимаясь друг к другу стенами, выглядели сплошным монолитом. Млый перевел взгляд на крыши. Стоит попробовать?
   - Пойдем крышами и чердаками, - сказал он Меченому. - Эх, ворон твой спит, уж он-то показал бы дорогу.
   Обветшавшие лестничные пролеты ощутимо качались под ногами, пока поднимались на самый верх к чердачному люку. Крышка оказалась плотно запертой. Охотник вытащил нож, но Млый отрицательно покачал головой и, взобравшись по металлической лестнице, уперся в люк плечом. Крышка заскрипела и вдруг выстрелила вверх, поддавшись напору. С чердака пахнуло пылью и затхлостью.
   Млый прислушался. Кое-какая живность тут водится. Нет, не крысы и не змеи. Может быть, птицы?
   Пыль поднималась при каждом шаге, щекотала ноздри. Меченый, шедший вторым, оглушительно чихнул. И тут же с разных углов послышался неясный шорох, так что Млый завертелся во все стороны, выставив перед собой нож. Шорох стих.
   Ощупью добрались до чердачного окна, здесь было чуть светлее. Почувствовав себя увереннее, Меченый сунулся было на крышу, и тут же до Млыя донеслись его сдавленные проклятия.
   Тело охотника дергалось, будто он был привязан за ниточки, и этими ниточками управляла опытная рука кукловода.
   - Влип! - Меченый отчаянно дернулся, и что-то лопнуло с тугим треском. - Проволока!
   Млыю тут же вспомнились слова Фоки.
   - Замри! - приказал он.
   Привыкшие к темноте глаза сумели различить, что чердачная дверца плотно оплетена множеством толстых нитей, в правом верхнем углу паутины висел комок перьев, бывший когда-то голубем.
   - Жжет! - пожаловался Меченый и вновь попытался вырваться.
   Лопнуло еще несколько нитей.
   - Я же тебе говорил, замри, - Млый деловито перерезал нити, они поддавались с трудом, словно действительно были проволочными. Паутина-ловушка. Но ты слишком крупная добыча.
   В углу чердака появились отсвечивающие одновременно красным и зеленым глаза. Точно - две пары зеленых и четыре красных. Перерезав последнюю нить, Млый шагнул в направлении глаз, и они тут же скрылись, метнувшись за потолочную балку.
   - Паук, - Млый вернулся обратно. - Величиной с мою голову. Голубей жрать приспособился.
   - Пакость какая, - ругался охотник, обирая с одежды паутину. - Дрянь ядовитая. Точно каленым железом жжет.
   Выбравшись на припорошенную снегом крышу, удалось разглядеть, что там, где паутина касалась обнаженных участков тела, появились жирные темные полосы. Рубцы вздувались, словно от удара бичом.
   - Кроме жжения, ничего не чувствуешь?
   - Вроде нет, - Меченый подвигал руками. - Меч держать могу. Давай не задерживаться.
   Оскальзываясь на скатах, прошли по крыше и перебрались на соседний дом. Один узкий и открытый пролет пришлось перепрыгивать. На чердаки больше не заходили.
   С большой высоты Млый видел, что баррикада осталась позади. Через квартал он вновь подошел к краю и заглянул вниз.
   В этой части города совсем не ощущалось суеты и движения, словно килоты находились только на переднем крае сражения, а здесь стояла тишина. Но для страховки прошли по крышам еще примерно квартал и только тогда решили спускаться.
   На этот раз воспользовались наружной пожарной лестницей. Перекладины вибрировали при каждом движении, словно негодуя, что их потревожили после векового покоя, но крючья, вогнанные в бетон, еще держали - спустились без приключений.
   - Ничего не понимаю, - охотник, озираясь по сторонам, сделал несколько неуверенных шагов. - Там бьются, здесь - покой. Должно же к баррикадам подходить какое-нибудь подкрепление. Или килотов так мало?
   - Но каждый из них стоит десятка. Потом, смотри. Снег утоптан, по нему явно недавно шли килоты.
   - Давай ударим по ним сзади, - неожиданно предложил Меченый. Горожане поднапрут из-за баррикады, мы навалимся с другой стороны.
   - Забыл, зачем мы здесь? Наше дело - разведка. Да и баррикада эта не единственная. На соседней улице наверняка стоит точно такая же.
   - До самой реки? - охотник задумался. - Тогда у нас есть шанс прямо сейчас уйти в степь. Пусть сами выясняют между собой отношения. Другого случая может и не представиться.
   Впервые Млый по-настоящему остро ощутил тоску по родному дому. Он так рвался в город в надежде отыскать союзников и ему удалось это сделать, но все равно оставалось чувство неудовлетворенности, словно вместо ожидаемого оазиса он нашел лишь его мираж. Но тут же почему-то вспомнилась и Ольга, безуспешно выходящая каждый день на связь, бойцы из подразделения Регины, не представлявшие, что жизнь может состоять не только из охраны своей крохотной территории и борьбы за существование. Вот он сейчас уйдет, например, и что изменится? Город разрушат килоты, Другие будут уничтожены, а дальше эта зараза, распускаемая Отшельниками, поползет метастазами в степь, и все равно придется встретиться с ней лицом к лицу. Не лучше ли дать бой сейчас, когда еще есть для этого силы?
   - Нет, мы должны посмотреть и вернуться. Бруно говорил, что килоты разрушают город, и Архимед тоже. Но надо убедиться. И еще - меня не покидает уверенность, что возня с килотами - затея пустая. Надо искать Отшельников. Этого, как я понял, не хочет пока никто, но другого выхода нет.
   - Еще и Отшельники, - проворчал Меченый. - Лучше сразиться с грифоном в честном поединке, чем искать эту нечисть. Да и что это за Отшельники такие? Может, их и в помине нет. Кто их видел? Ты вот видел?
   - Эй, Язычник! - донеслось вдруг от темной стены здания, и Млый вздрогнул от неожиданности. Он так увлекся своими размышлениями и разговором, что совсем забыл об осторожности. Килотов поблизости не чувствовалось. - Ты собираешься покинуть нас?
   Голос звучал спокойно, словно собеседник сидел, свободно развалившись в кресле.
   Еще не отвечая, Млый попытался увидеть говорящего, но тот и не прятался. Шагах в десяти на фоне стены явственно обозначился силуэт мужчины в длинном до пят плаще, скрывающем фигуру. Не килот - точно. Тогда кто же?
   - Ага, ты сейчас думаешь, что я не килот, - на этот раз голос незнакомца прозвучал почти ласково. - А теперь ты решил, что я - Отшельник.
   Млый чуть прикоснулся к Меченому локтем, но того уже не нужно было предупреждать - меч выставлен вперед, тело напряжено.
   - Ты хочешь напасть, - фигура в плаще качнулась и вдруг переместилась на два шага левее. Так мог бы сделать и сам Млый, неуловимо для глаз, словно изображение мигнуло, пропало и появилось вновь. - Но разве всегда необходимо сначала нападать, а потом думать. Ты даже не знаешь, кто я.
   - Думаю, ты не из наших, и точно пришел не из степи, хотя похож, - с сомнением пробормотал Млый. - И у тебя нет оружия, и ты не боишься здесь встретиться с килотами. Значит, ты - Отшельник, хотя я представлял тебя несколько иначе.
   - Упырем с окровавленным ртом, - рассмеялся незнакомец. - Вот к чему приводят слухи.
   - Но вы убиваете людей!
   - Оставим это. Есть более интересные темы. К тому же у нас много общего. Ты ведь тоже называешь людей Другими?
   - Я и сам - Другой! - впервые Млый произнес подобную фразу с гордостью. - Я - человек!
   - И я человек, - вкрадчиво ответил Отшельник. - Sapiens Reks. Но между мной и обычным человеком такая же пропасть, как между человеком и обезьяной. Когда-то люди использовали обезьян как подопытных животных.
   - Не вижу связи, - Млый прикинул, что, пожалуй, сможет одним прыжком достичь Отшельника, нужно только бросить меч и действовать ножом. - Зачем вам эта война?
   - Разве это война? Это просто фильтрация территории, освобождение ее от одичавших существ. И мы не собираемся их полностью уничтожать, а создадим нормальные условия проживания. Под нашим контролем, разумеется.
   - Что-то вроде прежнего зоопарка?
   - Почему именно зоопарка? Обеспечим их пищей, отрегулируем рождаемость, избавим от болезней.
   - А килоты?
   - Временная мера, промежуточное звено. С помощью килотов пока действовать удобнее. Позже мы избавимся от них. И еще. Многие люди сами могут стать Отшельниками. Сейчас их подобная перспектива ужасает, а на самом деле это простая эволюция. Ты, например, стремительно подходишь именно к этому состоянию.
   - Я? - Млый оторопело уставился на Отшельника.
   - Чему ты удивляешься? Разве не об этом говорил тебе когда-то Род, разве теперь ты не понимаешь, что зависимость человека от его изобретений слишком высока и ведет в конечном итоге к деградации. Только слившись с высшими силами, человек становится венцом творения.
   - А прогресс? Люди когда-то достигли многого.
   - Я - прогресс, - Отшельник вновь переместился вдоль стены, и приготовившийся прыгнуть Млый опять не уследил за этим стремительным движением. - Не стоит пытаться меня убить, - предупредил Отшельник. - Тебе это не под силу. Хочешь, я провожу тебя к Барону Субботе? Он объяснит все подробнее.
   - А это еще кто такой? - Млый лихорадочно прикидывал возможные варианты поведения.
   - Познакомишься - узнаешь. Так что, пойдем?
   - Только после того, как разделаюсь с тобой!
   Млый выбрал-таки удобный момент - Отшельник стоял неподвижно совсем рядом. Он прыгнул, и нож высек на стене огненную дугу из крошечных искр, а Отшельник внезапно очутился у него за спиной.
   - Я здесь, - спокойно сказал он.
   На этот раз Млый ударил ножом с разворота, ориентируясь по слуху. Свистнул разрезанный клинком воздух.
   - В тебе сидит инстинкт убийцы, - темная фигура появилась опять впереди на недосягаемом для прыжка расстоянии. - Где же твой разум?
   - Мой разум говорит, что ты - враг, - дыхание Млыя стало учащенным. И люди для тебя - лишь марионетки. В тебе нет ни сострадания, ни жалости. Ты - чудовище!
   - Чудовище - это твой четырехголовый друг Свентовит. Вы гордо называете его воином, а он всего лишь биологический автомат, предназначенный для истребления.
   - Он бьется с нежитью, с такой же, как ты!
   - Вот ты и опять не прав. Нежить приходит из Нави, а я принадлежу этому миру. Чем я отличаюсь, например, от тебя? - Отшельник откинул капюшон, вокруг его фигуры вспыхнул зеленоватый холодный свет, и Млый увидел перед собой мужчину лет тридцати с правильными и тонкими чертами лица. Лишь глаза оставались в тени под высокими надбровными дугами, словно были прикрыты карнавальной полумаской. - Зачем нам продолжать этот нелепый разговор на улице? Ты можешь пойти со мной и прихватить с собой друга.
   Теперь уже не выдержали нервы у Меченого. Охотник так же, как минуту назад Млый, рванулся к Отшельнику. Его тяжелый меч по широкому полукругу обрушился на то место, где только что находился противник. Теперь Млый, наблюдая схватку со стороны, хорошо видел, как неловко и неуклюже выглядит Меченый по сравнению с Отшельником. Тому не составляло никаких усилий уклоняться от беспорядочных ударов, исчезая и появляясь вновь. В конце концов охотник остановился, хватая раскрытым ртом холодный воздух.
   - Наигрались? - голос Отшельника стал жестким, словно металлическим. А теперь хватит!
   Из арки двора на улицу, двигаясь синхронно, словно на марш-плацу, выступили четыре килота.
   - Сзади! - успел крикнуть охотнику Млый.
   Меченый обернулся как раз вовремя, чтобы выставить перед собой лезвие меча. Двигавшийся прямо на него килот наткнулся на клинок, как жук на булавку, но продолжал идти вперед, словно не замечая, как меч, пронзивший тело, выходит у него чуть выше поясницы. Охотник отчаянно закричал и выпустил меч из рук. Дальше Млый почти не помнил ничего. Он метался по тротуару, уворачивался от тянущих к нему руки килотов, взмахивал мечом, падал и поднимался, и опомнился только тогда, когда вокруг не осталось ничего, кроме дергающихся на земле обрубков. Меченый тоже лежал у стены и напоминал скорее груду ветоши, чем человека. Отшельника рядом не было.
   - Меченый! - Млый склонился над телом, нащупал пульс. Сердце охотника билось неровными едва заметными толчками. - Меченый!
   Млый сгреб охотника в охапку, как ребенка. Он не стал выискивать обходные пути, а пошел прямо к баррикаде, не прячась и не прижимаясь к стенам. Около баррикады он бережно положил Меченого на тротуар и взялся за меч.
   КАТАКОМБЫ
   - Город горит!
   - Он уже горел три века назад, но тогда бетон и камень уцелели.
   - И улицы пусты. Не видно даже килотов.
   - Что ты можешь рассмотреть сквозь эту гарь? Кругом сажа и пепел.
   - Другие ушли из города?
   - Пока нет. Они прячутся в катакомбах. За ними спустились туда и килоты.
   - Род говорит, что ситуация в городе полностью вышла из-под контроля. Отшельники сжимают кольцо.
   - Отшельники. Они как-то связаны с Навью?
   - Думаю, что да. Очень странные существа. Утверждают, что они Другие. Но они не люди.
   - Все опять пошло кувырком. И это тогда, когда стабильность была так близка.
   - Млый, сам того не ведая, внес в город эту сумятицу. До него Отшельники так не торопились.
   - Точно, опять Млый. Нельзя было отпускать его к кораблю, нельзя было отпускать в город.
   - Но теперь об этом говорить уже поздно. Город горит!
   Меченый жил еще три дня.
   Млый пронес его на руках через весь город, не прячась, отупев от боли и ненависти. Когда на пути встречался патруль, он просто клал тело на землю и брался за меч. Пары стычек оказалось достаточно, чтобы его больше не трогали.
   У охотника был сломан позвоночник, раздавлена грудная клетка. Поспелов удивлялся, что он не умер еще по дороге к телецентру. Но в сознание Меченый так и не приходил. Млый просидел возле его кровати все три дня, забыв о еде, и только временами жадно пил, видя, как ссыхаются в корку губы умирающего.
   Млыя оставили в покое и здесь. Даже Бруно, даже Регина, хотя бои переместились с площади внутрь кварталов и умники объединились с силами Хромого Волка. Лишь Ольга иногда забегала в лазарет, приносила в термосе чай и еду, но Млый словно не замечал этих посещений.