На этот раз мары не таились, не кружили около будущих жерт, пытаясь усыпить их бдительность, они мчались по степи со всех сторон, как будто были уверены, что никто не сможет противостоять их силе.
   Вытаскивая меч, Млый успел взглянуть налево, туда, где должен находиться Ярила. Он не очень надеялся на него, как на бойца, и удивился, увидев, как Ярила, словно ему предстояло участвовать в обычной деревенской драке, раскрутил в сплошной круг свой трехметровый посох.
   - И-эх! - крикнул он, заметив взгляд Млыя. - Сейчас позабавимся!
   Какие уж тут забавы, хотел сказать Млый, но не успел.
   Справа полыхнуло пламя, так что щека почувствовала тепло, и первая стрела Перуна, оставляя за собой дымный шлейф, устремилась вперед. Удар огненной стрелы был так силен, что вздрогнула земля, а цепь мар порвалась, как нитка, на протяжении сотни метров.
   Вырвавшийся вперед Свентовит равномерно, словно хворостиной, хлестал мечом направо и налево. Конь иногда поднимался на дыбы, и тогда становилось видно, как корчатся под его копытами искромсанные черные тела нежити. Там, где проезжал Свентовит, оставалось лишь ровное поле, напоминающее разбросанное костровище.
   - Д-да, хоть одну! - закричал Ярила, устремляясь вперед.
   Млый старался от него не отстать.
   Дважды их опережали стрелы Перуна.
   Что-то, конечно, осталось и им. Млый надвое рассек прыгнувшую на него мару, а слева слышался сплошной треск и удовлетворенное уханье - посох Ярилы не знал промаха.
   Все это время Млыю совсем не оставалось времени взглянуть, что делается наверху, но вдруг Свентовит вновь оказался рядом, и, схватившись за спасительное стремя, Млый позволил себе расслабиться.
   Очередная стрела слетела с тетивы. На этот раз она устремилась в небо, и, проследив за ней взглядом, Млый увидел, как поспешно подался в разные стороны летучий отряд Отшельников. Гулко ухнуло в вышине, и тут же отряд сомкнулся, выстраиваясь клином.
   - Сзади! - закричал Млый, видя, как Род отчего-то неуклюже разворачивается навстречу Барону Субботе.
   Отшельников было слишком много. Одинокие фигуры Рода и Раха прикрывали с боков лишь птицы. Иногда они совершали стремительные выпады в сторону противника, и тогда в воздухе на мгновения образовавались плотные клубки тел, но отчего-то ни один из Отшельников не падал на землю, а вот Алконост уже осторожно и неуверенно взмахивал поврежденным крылом.
   Все это никак не походило на равный бой. С легкостью справившись на земле с марами, Свентовит и остальные могли теперь только наблюдать за битвой с земли, и даже стрелы Перуна не причиняли Отшельникам никакого вреда.
   С беспокойством Млый отметил, что давно не видит Семаргла. Он завертел головой и вдруг увидел пса. Привыкший к схваткам с грифонами, Семаргл не стал переть напролом, а по большой дуге, зайдя в тыл одному из флангов, ворвался в отряд Отшельников, как лиса в курятник.
   Его медные крылья проделали в ровном строе Отшельников широкую брешь. Черные фигуры беспорядочно закувыркались в воздухе, а подоспевший на помощь Гамаюн бил их сверху, как ястреб перепелов.
   Вот теперь Млый впервые ощутил, что Отшельников можно победить. Словно летучие мыши с продырявленными крыльями, Отшельники посыпались вниз, и Млый издал радостный клич, но тут же осекся. На том самом месте, где только что бушевала схватка, не было никого. Лишь Семаргл и Гамаюн растерянно сновали из стороны в сторону, потеряв противника.
   Секунду спустя этот же отряд Отшельников возник совсем в другом месте - теперь порядок в нем был полностью восстановлен.
   Млый никак не мог понять, почему медлит Род. Похоже, он ищет встречи с Бароном Субботой, словно решив, что именно от этого зависит исход битвы, а тот явно не стремится к поединку один на один.
   В следующий момент левый фланг Отшельников смял в воздухе Раха. Млый увидел, как вокруг него сомкнулись широкие черные плащи. Самым страшным оказалось то, что меч почему-то выскользнул из рук Раха и, со свистом рассекая воздух, вонзился в землю по самую рукоятку.
   Перун стрелять не мог - слишком велика вероятность, что стрела поразит самого Раха, а вот Ярила, отчаянно крича, запустил в небо свой посох, словно надеялся, что он достигнет цели.
   Превратившийся в диск посох взлетел очень высоко, но обратно не упал один из Отшельников отделился от общей группы и перехватил его в тот момент, когда он завис в воздухе.
   - Меч! - крикнул Млый безоружному Яриле, указывая на меч Раха. Подбери его!
   Сам он от чувства собственной беспомощности вдруг испытал такое отчаянье, что готов был подпрыгивать на месте, как собака, загнавшая на дерево кота. Млый взмахнул бесполезным на земле мечом, словно это могло хоть чем-то помочь тем, кто бился наверху, и вдруг ощутил себя летящим.
   Млый взглянул на собственные ноги, как ему показалось, бестолково болтающиеся в воздухе, потом наверх - Род был уже совсем рядом - и закричал так, что клубок тел вокруг Раха развалился надвое.
   -Я - лечу! - Род недоуменно оглянулся на него через плечо. - Я сумел сделать это!
   Нельзя сказать, что полет доставил только приятные ощущения. Прежде всего полет был работой, причем нелегкой. Через секунду Млый понял, что удерживать свое тело в воздухе стоит ему немалых усилий. Меч казался тяжелее собственного тела и тянул вниз, как гиря. Млый попытался взмахнуть им и закрутился на месте как юла.
   - Осторожнее! - предупредил Род. - Я - рядом!
   - Барон Суббота! - Млый искал Отшельника взглядом. Земля и окружающее его пространство виделись теперь в новом, непривычном ракурсе. Млый потерял ориентиры и чувствовал себя канатоходцем на натянутой через пропасть проволоке. - Где ты?
   - Я здесь! - Барон не собирался скрываться. Он парил чуть выше и левее Млыя, и черная полумаска на месте глаз была все так же бездонна. - Нападай, если сможешь!
   Млый еще раз крутнулся, пытаясь обрести равновесие. Почему Род не обнажает меч? Зачем он взял его с собой, если до сих пор так и не открыл разящий клинок.
   Внезапно Млый понял - обыкновенное оружие мало что может решить в этой битве. Он словно находился на краю барьера, и этот барьер был очень подвижен. Давящая со стороны Отшельников сила ощущалась вполне материальным упругим ветром, так что можно было подумать, что Рода, Раха и птиц гонит над степью поднявшимся ураганом.
   Род схватил Млыя за плечо.
   - Вместе! - приказал он.
   Млый не столько телом, как мыслью навалился на невидимую перегородку.
   Отшельники превосходили их числом во много раз. Млый все время искал и не находил бреши в стройном, противостоящем им порядке. Он чувствовал, что необходимо взломать возникшее препятствие в ближайшие мгновения, иначе будет поздно.
   Барон Суббота, покинув общий строй, по-прежнему парил неподалеку. Казалось, полет не вызывает у него ни малейших усилий. Вот если бы суметь достичь его!
   Млый попытался. Оттолкнувшись от плеча Рода, он вдруг взмыл еще выше, так что край плаща Барона хлестнул его по лицу. Он помнил про свой нож, достигший когда-то цели. Барон не сумел ему помешать применить оружие. Теперь вместо ножа был меч.
   Но как же тяжел клинок!
   Млый врезался в Барона Субботу всем телом, запутался в складках плаща и резко рванул его на себя. Треск материи совпал с отчаянным воплем острие меча вонзилось в правый бок Барона, круша ребра.
   Одновременно из-под тела Млыя словно убрали опору. Он вдруг понял, что больше не летит, а стремительно падает - так неожиданно появившееся умение летать оставило его. Земля внизу крутилась и надвигалась, как стена. Млый падал, широко раскинув руки, лицом вниз и зажмурился, ожидая неизбежного удара.
   Удар последовал через секунду, когда поднырнувший под падающее тело Алконост пронесся белой тенью над самой землей.
   Вначале Млый ничего не понял. Он лежал на спине Алконоста, как кукла, и его руки раскинулись теперь по двум громадным крыльям. Птица плавно набрала высоту, и Млый сел на Алконоста верхом, оглядываясь по сторонам. Он даже не успел порадоваться своему счастливому избавлению от смерти, он смотрел вперед.
   Фигура Барона Субботы стремительно удалялась. Недавно еще стройные порядки Отшельников смешались, они так же отступали к городским руинам и находились сейчас над рекой. Млый больше не ощущал давящего на него пресса, как будто лопнула невидимая пружина и ослабло напряжение.
   Алконост реял невдалеке от Рода. Млый подумал, что сейчас последует команда к завершающей атаке. Двуручный меч он выронил во время падения и теперь потянул из ножен набедренный. Логичным казалось нанести удар именно сейчас, когда враг растерян и отступает, но Род, похоже, думал иначе. Он плыл в воздухе, держа перед собой завернутый в парчу меч на вытянутых руках. Складывалось впечатление, что он словно закрывает плохо поддающуюся створку ворот. В свою очередь, сбившиеся в стаю Отшельники напоминали косяк попавшей в невод рыбы.
   Гамаюн и Финист стремительно помчались направо, а Могол и Рарог налево. По гигантской дуге они облетали город, как будто хотели замкнуть его в кольцо.
   - Пора! - неожиданно крикнул Род, и Млый перехватил его сверкнувший из-под густых бровей взгляд. - Время и место! - Резким движением Род сорвал с меча парчу. Обнажившийся клинок полыхнул таким ярким светом, что Млый зажмурился. - Пора!
   Парча тающим на глазах комком полетела вниз, а Род поднял над головой меч двумя руками и вдруг выпустил его. Так пускают с руки сокола на стаю цапель - меч устремился в зенит с протяжным свистом, потом повернулся острием к городу. В следующее мгновение он помчался по кругу, как будто желал повторить полет Финиста и Рарога. Млый мог поклясться, что там, где проходил меч, пространство словно разваливалось, хотя никаких видимых для глаза изменений не происходило.
   - Вперед! - крикнул Млый Алконосту. Он увлекся настолько, что понукнул птицу, как коня. - У меня еще остались счеты с Бароном Субботой!
   Но Алконост не послушался. Он взмыл еще выше, откуда открывалась вся панорама, и Млый увидел, что почти исчезнувший из вида меч теперь возвращается, словно грифель гигантского циркуля, очертив полный круг.
   Что-то там происходило внутри этого круга, но, что именно, Млый понять не мог. Стенки упирающегося в небо стакана помутнели, изображения внутри него стали расплывчатыми. Теперь стая Отшельников внутри замкнутого пространства напоминала комаров, накрытых стеклянной банкой.
   - Все! - Род на лету перехватил рукоятку вернувшегося к нему меча. Теперь все!
   - Что происходит? - не понял Млый.
   - Этого города больше нет, - Род обернулся к Млыю и скупо улыбнулся. Я замкнул его во временной кокон. Его и тех, кто там находится.
   - Мечом? - удивился Млый.
   - Это - ключ! - Род взялся второй рукой за клинок. - Единственный в Яви ключ, способный замкнуть время.
   - И отомкнуть?
   - Нет! - Род резким движением переломил лезвие.
   - А Отшельники?
   - Отшельники остались под замком, сюда им больше не прорваться. - Род, как ребенка из седла, снял Млыя с шеи Алконоста. - Ты больше не летаешь?
   - Я летал всего одну минуту, - поддерживаемый рукой Рода Млый все же крепко цеплялся ему за плечо. - И разучился.
   - Ты летал очень важную минуту. Не бойся, - Род осторожно убрал руку Млыя со своего плеча. - Попробуем еще?
   Млый не успел ответить. Род отпустил его, и в первую секунду он вновь испытал ужас от ринувшейся ему навстречу земли, но тут же овладел собой и вдруг понял, что падение замедлилось, а еще мгновение спустя почувствовал, что летит.
   Горизонт неторопливо поворачивался вслед за каждым движением Млыя. Он различил внизу подбоченившегося в седле Свентовита, Перуна с опущенным к ноге луком, Ярилу, потерявшего в сражении шапку. Откуда-то сбоку вынырнул Семаргл и с важным видом облетел вокруг, вывалив из пасти язык. На месте города не осталось ничего, и это "ничего" настолько не поддавалось никакому описанию, что Млый мысленно представил проход в Навь - еще один путь, которым ему предстоит пройти.
   Часть II
   Н А В Ь
   СОН СВЕНТОВИТА
   - Так далеко мы не забирались!
   - Знаю, что опасно, но очень хочется посмотреть на этого Другого. Говорят, что в битве он велик, как Род.
   - Неправда все это, Ползун. Не может такого быть, чтобы кто-нибудь из Других сравнялся с Родом. Марена этому не верит.
   - А Усыня верит. Именно он Млыя и видел вместе со Свентовитом.
   - Ох, насмешил! Спит теперь Свентовит, спит, как младенец. Подсунула ему Марена вместо меда сурицы. Уж если Свентовит валяется в степи, как колода, то что говорить о Млые. Разве он этого четырехголового заменит?
   - Да, ему сейчас не до Нави. Обженился Млый, семью завел, даже на охоту не ездит.
   - Вот и я говорю. Посмотрим на него только издали, и обратно. Боюсь, как бы нас птицы не заметили, не подняли тревоги.
   - Всего-то ты, Темный, боишься. Если кто и заметит, то мары прикроют, дны защитят, Усыня выручит. А у самого прохода в Навь, даже отсюда слышно, как ходит Скимен-зверь. Пусть только сунутся!
   Раннее солнце ворвалось в дом через неплотно задернутую занавеску, уперлось жарким лучом в кровать - Млый заворочался спросонья. Легкое пуховое одеяло - свадебный подарок Лады и Велеса - грело, как печка, а тут еще и солнце. Млый откинул одеяло с груди, ткнулся лбом в мягкое плечо Ольги и, еще не открывая глаз, счастливо улыбнулся.
   Ольга спала крепко, даже солнце ей не мешало, не разбудил и Млый. Приподнявшись на локте, Млый увидел золотящуюся абрикосовым пушком щеку, легонько отодвинул прядь за ухом и не удержался, поцеловал чуть вздрагивающие темные ресницы. Ольга-притворщица, оказывается, и не спала вовсе - тут же шею Млыя обвили ее торопливые руки, крепко прижали к груди.
   - Ах, так! - Млый сделал вид, что рассердился. - Держись!
   - Э-эй! - послышался из-за ограды зычный голос Рода. - Хозяева дома?
   Кричит, как будто не знает. Дома, конечно! Где же им еще быть? Млый с праздников весеннего солнцеворота даже на охоту не ездит, все больше по хозяйству хлопочет. Ольга-то ничего делать в деревенском доме не умеет, всему учить надо. И Степка, домовой, ее пока стесняется, уж больно Ольга его пугалась в первые дни, а сейчас ничего, привыкла.
   Млый соскочил с постели, бросился к окну, толкнул наружу створки.
   - Степка! - закричал он так, словно домовой находился за тридевять земель, а не рядом в ограде. - Отворяй!
   Но тот уже и сам спешил к воротам. Молодой совсем, а сообразительный. Знает, когда мешкать не следует.
   С Родом Млый не виделся недели три. Тот приезжал в недавно отстроенный дом, когда еще не полностью сошел снег, а сейчас уже и трава пробилась, и даже местами желтыми огоньками зажглись цветы одуванчика. Небо стало голубым и бездонным, а ведь сразу после того, как погиб город, примерно с месяц над степью висели низкие облака, через которые с трудом пробивался свет. Велес даже говорил, что облака не рассеются к лету, но, видимо, обошлось. Правда, Другие в деревнях стали болеть чаще, многие умерли, повысился уровень радиации. Как бы то ни было, деваться все равно некуда, надо как-то приспосабливаться к тому, что есть. Приспособились.
   Дом Млый с помощью Рода и Велеса отстроил не хуже, чем у них самих. В деревне жить не захотел - тесно ему там, а вот Фока и Павел прибились к охотникам Бороды. Там же теперь и Курт. Бесноватый его выходил, и однорукий Курт стал у него кем-то вроде ученика. Лишь Архимед подался в странники бродит теперь между деревнями Других, лезет ко всем со своими советами, но его слушают плохо, больше смеются.
   Когда решали, где ставить дом, Млый всерьез задумался о равнине, которую охранял Семаргл. Почему-то очень хотелось вернуться к кораблю, да и цветущие луга иногда даже снились по ночам, но, поразмыслив, Млый все же обосновался здесь - от Рода и Велеса недалеко, места знакомые, к тому же город, хоть и заключенный в полупрозрачную оболочку, манил и притягивал. Иногда, если подойти к большой реке поближе, можно различить на другом берегу неясно колеблющиеся руины, словно там, за невидимым препятствием, как под водой, колыхались затопленные стены града Китежа.
   Опасное место. Млый чувствовал это даже не разумом - кожей.
   После битвы с Отшельниками все вроде в степи успокоилось: мары стали появляться реже, о Хале не слышно совсем, Другие вздохнули свободнее. И вот только известие о внезапно заснувшем Свентовите, которое принес Алконост, отозвалось в груди тревогой. Неспроста все это. Надо ехать Свентовита искать. Скорее всего, и Род появился именно по этому случаю.
   Прыгая на одной ноге, Млый пытался попасть другой ногой в штанину, запнулся о табурет и с грохотом рухнул на пол.
   Поднятый переполох насмешил Ольгу, она уже вскочила с постели и, пробегая мимо, помогла Млыю подняться и торопливо чмокнула в щеку.
   - Род приехал в гости, а у нас не прибрано!
   Вот это она говорит зря. Дом сиял чистотой. Ольга, как заведенная, с утра до вечера все время что-нибудь чистила и драила, если чего-то у нее пока и не получалось, то она полностью возмещала свое неумение старанием, и тут ее понять не трудно - никогда у нее не было собственного жилища, разве можно койку в казарме считать своим домом. Даже Степка, видя подобное рвение, иногда сбегал из избы в конюшню - там спокойнее.
   Едва отворились ворота, Род спрыгнул с коня и кинул повод Степке. Вьюн и Разлетай уже тыкались ему в колени и виляли хвостами так, что Млый испытал что-то вроде ревности, но он и сам был рад приезду Рода не меньше. Все-таки хоть и хорошо жить в доме полным хозяином, а общения не хватает гости редки, в любую сторону до ближайшей деревни день пути.
   Род улыбнулся, приветствуя Млыя, но все же выглядел невеселым. Причину подобной серьезности выяснять не стоит, и так все понятно.
   - Пол в амбаре настелил? - первым делом спросил Род. - Он внимательно оглядел двор, привычным движением руки попробовал крепость створки ворот и остался доволен. - Мары не шалят?
   - Почти месяц как не видно. О Свентовите знаешь?
   Род молча кивнул.
   - Надо ехать. У Раха и Сварога в своих землях дел хватает. Остаемся мы с тобой.
   - Сегодня и отправимся. Вот только позавтракаем.
   За завтраком, поняв причину приезда Рода, Ольга поскучнела. Она искоса взглядывала на Млыя, и тот смущенно отворачивался. Ну как объяснить, что ехать необходимо, что не могут они вечно сидеть в четырех стенах затворниками - пропадут. Если со Свентовитом случилась беда, то, того и гляди, то же самое может произойти с кем угодно. Свентовит - защитник. Без его зорких глаз в степи может случиться всякое. А ну как вновь появится Хала, или набегут стаями из Нави мары, что тогда они будут делать? Нет, ехать надо обязательно.
   Род в семейный разговор не вмешивался, лишь покряхтывал. Он первым закончил завтрак и тут же вышел во двор, якобы приглядеть за Буяном, а на самом деле, давая возможность уладить возникшие недоразумения в свое отсутствие.
   - Не езди, - прямо сказала Ольга, лишь за Родом захлопнулась входная дверь. - Как я тут останусь одна?
   - Мы ненадолго, - Млый ласково коснулся Ольгиной руки. - Разыщем Свентовита, и обратно. День-два, не больше.
   - Я чего-то боюсь, - Ольга зябко повела плечами. - Ну, что с этим четырехголовым сделается? Алконост говорил, спит в степи, храпит сразу всеми ртами, так что земля дрожит. Гульнул, видимо, в какой-то деревне, а вы сразу поднимаете переполох.
   - Нет, здесь что-то не то. Ничего подобного раньше не происходило. Род уверен, что сон Свентовита не случаен. Не обошлось без козней Марены.
   - Да это еще кто такая?
   - Трудно объяснить. Я ее никогда не видел. Но, по слухам, Марена в Нави примерно та же, что и Род здесь. Управляет тем миром, вся нечисть у нее в подчинении. Надо Свентовита хотя бы отвезти в безопасное место. Не дело оставлять его валяться в степи. Во сне он беспомощен.
   Ольга, хоть и кивнула согласно, недовольно загремела посудой, собирая со стола. Даже губы поджала. Нет, ничего эти женщины не понимают, объясняться с ними, только время терять.
   Млый рассердился тоже. Встал, снял со стены большой боевой меч, зачем-то вытащил из ножен и оглядел клинок, потом с шумом принялся собираться в дорогу. Притащившего сумку с припасами Степку чуть не стукнул по затылку, как несмышленыша, когда тот подвернулся под руку. Но тут же ему стало стыдно. Чего разбушевался, зачем злится? От греха подальше Млый тоже подался во двор.
   Солнце поднялось уже довольно высоко. Редкие облачка бороздили синь флотилией белых корабликов. Млый запрокинул голову, вглядываясь ввысь, и зажмурился. Эх, если бы сейчас отправиться в путь вместе с Родом не на конях, как всегда, а взмыв, словно птицы, над степью! Ведь он уже летал однажды! Летал, и даже бился с Бароном Субботой, а потом потерял это умение, и вновь обрел его. А теперь, похоже, разучился летать окончательно.
   Эта так и не разгаданная до конца тайна полета мучила Млыя в последнее время особенно часто. Сколько он ни спрашивал об этом у Рода, тот по обыкновению отвечал скупо - мол, погоди, не торопись, вновь сможешь обрести невидимые крылья, дай только срок. А на самом деле, Млый чувствовал это, возможно, ему не удастся самостоятельно подняться в воздух уже никогда. Несколько раз он тайком от Ольги уходил за ближние холмы и подпрыгивал на пологой высотке, испытывая одновременно надежду и стыд, - ничего не получалось.
   Род, казалось, понял его, приветственно махнул рукой, торопя в дорогу. Буян даже после долгого пути выглядел совсем свежим, дробно перебирал ногами и грыз удила так, что Роду приходилось время от времени натягивать уздечку. Собаки возбужденно метались по двору, им хотелось на волю.
   - Собак не брать! - крикнул Род.
   Млый согласно кивнул в ответ - не на охоту едут.
   Ольгу он на прощание все же поцеловал, та сначала отчужденно отвернулась, а потом вдруг прижалась к его груди, тихонько заплакала.
   - Еще чего, - укоризненно сказал Млый и поспешил к коню.
   Уже отъехав довольно далеко, он все же не удержался, оглянулся - дом, окруженный высоким частоколом, казался маленьким и беззащитным.
   Почти сразу всадники перевели коней в рысь - экономный, но достаточно быстрый ход. Оказавшись около небольшой реки, отыскали место помельче, чтобы переправиться на другой берег. Обычно за реку Другие уходить опасались, но все же навели узкий мосток. Для коней он не годился.
   Брод обнаружился сразу после излучины, но на самом течении вода поднялась выше стремян и Млый, почти не нагибаясь, зачерпнул из речушки ладонью.
   - И как его угораздило направиться к проходу в Навь? - недоумевал Род, держась чуть впереди. - Чего Свентовит там потерял?
   - Может, гнался за кем? - предположил Млый.
   - А потом свалился от усталости и уснул... - хмыкнул Род.
   Не найдя, что возразить, Млый молча пожал плечами.
   Мысли его разбегались. Почему-то, даже покинув дом, он продолжал спорить с Ольгой, находя все новые аргументы своей правоты и необходимости сопровождать Рода в поисках Свентовита. Закончить спор мешало одно обстоятельство - Ольги рядом не было. Потом он вновь вспоминал о Свентовите, и тогда на душе делалось тревожно. Млый внимательно осматривал степь, но, кроме кружащих высоко над землей коршунов, не замечал ничего.
   - Надо было все же собак взять, - сказал он наконец. - Искать было бы легче. Кстати, почему Алконост не показывает нам дорогу?
   - Дождешься от него, - хмыкнул Род. - Умчался к Гамаюну. Они и так очень редко разлучаются. А Гамаюн сейчас на равнине, где Семаргл. И потом, беспокоиться особенно не о чем. Никто Свентовита не тронет. К нему даже к спящему волки близко не подойдут.
   Волки не подойдут, подумал Млый, точно. А вот мары напасть не побрезгуют. Да мало ли еще кто.
   К полудню начались места совсем незнакомые. С того самого момента, когда Род показал ему издали проход в Навь, Млыя тянуло в эту сторону, но всегда находились более срочные дела. Сейчас он с любопытством вертел головой, осматривая окрестности.
   Странно изогнутый горизонт почти не приблизился. Все так же, как и издали, была видна нитка разрыва почти над самой землей и разведенное, словно приоткрывшийся занавес, небо. Но солнце, как будто попав в низкую облачность, стало светить скупее, - чем дальше они удалялись от дома, тем слабее ощущалось тепло его лучей, прямо в лицо потянуло сыростью, как от большого водного пространства. Тени сглаживались, исчезали. Впечатление было таким, словно они вступали в сумерки, хотя до вечера было еще далеко.
   Млый поделился с Родом своими наблюдениями.
   - Сумерки - трещина между двумя мирами, - Род остановил коня и привстал на стременах, оглядываясь. - Здесь всегда так.
   - А в Нави царит полная темнота?
   - Из наших там не бывал никто, хотя родственнички в Нави имеются. Недоля, например, сестра Мокоши. Но послушай, не кажется ли тебе, что рядом рыщут дасу?
   - Дасу? - удивился Млый. - Они кто? Может быть, дны?
   - Нет, дасу - демоны. Дны по сравнению с ними дичь мелкая.
   - Давай поедем в разные стороны, - предложил Млый. - Я возьму левее, а ориентиром будет служить место разрыва в горизонте. Встретимся вон за тем холмом.
   Млыю повезло почти сразу. Едва он поднялся из ложбины, как впереди светлым пятном мелькнул конь Свентовита. Конь стоял смирно, не пасся, и, подъехав чуть ближе, удалось разглядеть, что стоит он смирно оттого, что уздечка, так и не выпущенная из руки Свентовита, не дает ему стронуться с места. Храпел богатырь действительно так, что издаваемые им звуки можно было принять за отдаленные раскаты грома.
   - Э-эй! - радостно крикнул Млый, стараясь привлечь внимание Рода. Нашел!
   А дальше началось что-то непонятное.