- Только потеряем время, - попытался образумить его дасу, идя следом. - А может быть, ты не сможешь выбраться из этого города уже никогда. Он полон ловушек и соблазнов.
   - Каких? - уже беспечно отозвался Млый, чувствуя, что сумел настоять на своем. - Главное, чтобы меня признали за своего и не пришлось сражаться.
   - Здесь принимают всех, - голос дасу прозвучал глухо. - Всех, кто приходит сюда и остается. Не любят только тех, кто пытается уйти.
   Последнее замечание Млый почти не расслышал.
   Сверху небольшие, одно - и двухэтажные домики казались кусочками рафинада, рассыпанного небрежной рукой по побережью. Ничего похожего на деревни или города Других в Яви. Спускаясь, Млый кроме портовой площади заметил еще одну с капищем посередине. Внутри капища возвышался идол, но, кому он принадлежит, Млый различить не мог. Там же стояла остроконечная постройка, сильно отличающаяся от жилых домов с плоскими крышами.
   С суши город окружала невысокая крепостная стена, сложенная из необожженных кирпичей, но ворота со сторожевой башней над ними были приветливо распахнуты, и Млый отметил, что местные жители, похоже, не опасаются внезапного нападения.
   Первым, кого он встретил на своем пути, оказался крепкого телосложения мужчина средних лет, черноволосый, с лиловатым морским загаром на грубо слепленном лице. Одна бровь у него была черна, словно он подкрашивал ее сурьмой, вторая седа и бела, как будто над левым глазом у него застыл небольшой снежный сугробчик.
   - Путники? - утвердительно спросил мужчина, стоя на обочине дороги. Одной рукой он придерживал за кривой рог черную козу. - Мы всегда рады путникам.
   - Привет тебе, - торжественно сказал Млый и замолчал, не зная как продолжить разговор.
   Если бы он оказался в деревне Других в Яви, то знал бы, как следует себя вести. Не растерялся бы он и в городе вроде того, в который стремился в детстве и где все-таки побывал, и бился там, и покинул его. Но здесь он чувствовал совсем другой уклад, столкнулся с совершенно незнакомыми характерами и неожиданно заробел.
   Словно угадав его нерешительность, мужчина ослепительно улыбнулся и дернул козу за рог. Коза блеснула ярко-желтыми глазами и рванулась в сторону.
   - Обменяю, - мужчина ухватился за рог еще крепче. - На вино или на девушку. - Он хитро взглянул на Млыя: - Путник любит девушек?
   Млый не нашелся, что ответить, и неопределенно пожал плечами.
   - Посторонись, - приказал мужчине Сторожич и подтолкнул Млыя в спину. - Оглядись вначале, - посоветовал он. - Разговоры будешь вести позже.
   Про себя Млый согласился, что совет прозвучал вполне разумно.
   Узкие кривые улочки, все до единой, круто сбегали вниз, к пристани. Млый и Сторожич шли мимо меняльных лавок, трактиров, кофеен и магазинчиков. Люди сновали мимо, почти не обращая на путников внимания, но все же Млый отметил, что если он сам вызывал у обитателей города хоть какой-то интерес, то на дасу они смотрели, как на пустое место или на его собственную тень. Но можно было предположить и то, что Сторожич воспринимался, как опасное и высшее для них существо, которое нельзя задеть даже взглядом.
   - Они тебя боятся? - спросил он у дасу.
   - Они от меня зависят, - хмуро пояснил Сторожич. Настроение у него заметно ухудшилось. - Как зависят от любого реального существа в этом мире, называемом Навью.
   - Не понимаю, - признался Млый.
   - Я же тебе пытался объяснить бесполезность твоей затеи, когда ты решил направиться в город, - напомнил Сторожич. - Разве ты послушался? Теперь вести спасительные разговоры уже поздно. Придется тебе выпутываться из этой ситуации самому.
   - А что, собственно, произошло? - с раздражением огрызнулся Млый. - Не думаю, что между Другими в Нави и Яви существуют разительные отличия. Люди всегда остаются людьми.
   - Упрямство и ум не всегда дружат между собой, - словно про себя тихо проговорил дасу. - Поступай, как знаешь.
   Город завораживал, кружил Млыя, ведя извилистыми улицами к морю, заставлял жмуриться от ярких впечатлений - ничего похожего на то, что существовало в Яви. Скоро он почувствовал легкое головокружение, как будто выпил бокал вина. А вином действительно торговали прямо на улицах, предлагали выпить для пробы и заплатить позже. Продавцы цеплялись за одежду, заглядывали в глаза и сладко щурились, обещая райское наслаждение. Женщины, множество женщин, в легких свободных платьях проходили мимо, неся себя, как товар, который можно попробовать, не откладывая удовольствие на потом. Млый был ошеломлен, обескуражен и растерян.
   Сидящие на узких тротуарах нищие просили милостыню, прохожие кидали им монеты, и Млый вспомнил про деньги, которые существовали у людей давным-давно и которых он в действительности не видел никогда.
   - Это - мираж? - спросил он наконец дасу, продолжающего двигаться за ним след в след. - Я думал, что никогда не увижу ничего подобного. Здесь сохранились традиции и обычаи, о которых я знал только из исторических фильмов. Но это настоящая человеческая жизнь.
   - Пусть будет так, - не стал вдаваться в подробности Сторожич.
   - Но ты же не слепой, - продолжал настаивать на своем Млый. - Скажи, каким образом в Нави сохранился настоящий город Других, почему именно здесь, как он устроен, кто в нем обитает?
   - Тени, - Сторожич упрямо глядел не по сторонам, а себе под ноги.
   - Какие еще тени?
   - Темные тени чужих представлений о мире, которого не существует.
   - Как же так? - опять не понял Млый и ухватил за широкий рукав молодую девушку, проходившую мимо. Та охотно остановилась и обещающе улыбнулась. Я ведь чувствую реальную плоть и тепло.
   - Ты почувствуешь жар, - девушка прижалась к Млыю всем телом так, что он действительно ощутил жар страсти - у него мгновенно запылали щеки.
   Но, взглянув на дасу, девушка испуганно отшатнулась и почти побежала прочь.
   - Тебе будет трудно уйти отсюда, - задумчиво проговорил дасу. - Ты можешь остаться здесь навсегда.
   - Почему бы и нет? - неожиданно для себя признался Млый. - Чем этот мир хуже Яви?
   - Тем, что он не настоящий.
   - Ну это мы еще посмотрим.
   Небольшой пятачок площади перед пристанью кишел народом.
   Тут же предлагали рыбу сырую и уже приготовленную на переносных жаровнях. От запаха еды у Млыя разыгрался аппетит - последние дни он питался в основном вяленым мясом из своих скудных запасов, и теперь желудок настойчиво требовал утолить голод.
   - Это ведь настоящая рыба, - не отставал он от Сторожича. - Разве в Нави есть рыба?
   - Ты же ее видишь, - голос дасу прозвучал насмешливо. - Так почему сомневаешься?
   - Ты меня совсем запутал, - Млый остановился около жаровни.
   Толстая, в неопрятном фартуке торговка ткнула в него пальцем, как будто желала продырявить насквозь.
   - Хочешь есть? - хриплым пропитым голосом спросила она.
   Млый молча кивнул.
   - Две монеты!
   Млый с обескураживающей улыбкой развел руками.
   - Одну, - торговка испытующе оглядела одежду Млыя и вдруг ухватилась за поясную бляху ремня. - Или вот это!
   Дасу молча выдвинулся вперед. Увидев его, торговка взвизгнула и, опрокинув жаровню, отскочила в сторону, словно увидела привидение. Опомнившись, она ловко затерялась в толпе, оставив жаровню лежать на боку. Несколько рыбин, зацепившись, повисли на решетке.
   - Можешь поесть, - сказал Сторожич.
   - Мне нечего оставить взамен, - Млый был напуган реакцией торговки. Теперь я понял, они тебя боятся.
   - Они бы боялись и тебя, если бы чувствовали в тебе силу. Но ты слаб. Слаб настолько, что в тебе они видят жертву, а не охотника. Берегись!
   Сторожич поднял решетку и протянул две зажаренные рыбы Млыю.
   Больше пока Млый ни с кем заговаривать не пытался. Найдя камень у воды, он сел на него и молча стал разглядывать толпу, удивляясь окружающему и чувствуя одновременно, что делает что-то не так.
   Легкий ветерок налетал с моря, раскачивал мачты небольших парусников. Млый зачерпнул ладонью воду и попробовал на язык - вода была соленой.
   - Но мы ведь пришли сюда, - обратился он к Сторожичу, - не просто поглазеть на чужую жизнь?
   - Сюда пришел ты, а не мы, - напомнил ему дасу. - Я советую тебе немедленно уходить из города. Пока не поздно, - добавил он.
   - Но мне интересно, - признался Млый, первоначальные эмоции схлынули, уступив место вдумчивому любопытству. - Я не думал, что так бывает. В Яви города уничтожены, в деревнях еле-еле теплится жизнь. А здесь она бьет ключом.
   - Посмотри туда, - посоветовал дасу.
   Площадь медленно и плавно пересекли три Отшельника.
   Их перепутать Млый не смог бы ни с кем. Непроизвольно он схватился за меч.
   - Здесь они тебя не тронут. Это мертвая земля, ничейная территория. Они здесь такие же гости, как и ты. Но Отшельники могут повлиять на события. Так что будь осторожен.
   Отшельники миновали площадь и скрылись в одной из улиц.
   - Как же так? Они и здесь чувствуют себя, как дома.
   - Они бы здесь не появились, ни приди сюда ты. Но ловушка сработала.
   - В большом городе тоже были Отшельники. Они пытались захватить его, а потом пошли в степь.
   - Ну а сейчас им нет нужды воевать. За них это сделают другие.
   - Килоты?
   - Что-то вроде этого. Но на самом деле тебе будут противостоять хитрость и обман. Вот уж чем переполнен город, так это обманом.
   - А мне кажется, что его жители приветливы и простодушны, - Млый ополоснул в воде руки. - И если бы не Отшельники, мне действительно хотелось бы здесь остаться.
   - Забыть о собственном доме?
   Жесткий вопрос застал врасплох, Млый помотал головой, словно пытаясь избавиться от наваждения.
   - Разве ты пришел в Навь за этим? - не унимался Сторожич.
   - Очутился я здесь по глупости, - неохотно согласился Млый. - Я многого тогда не понимал. Сейчас же хочу просто отдохнуть от всех недавних приключений. Не забывай - я всего лишь человек.
   - Вот это уж точно, - дасу встал и посмотрел в сторону площади. - Мне кажется, что сопровождать тебя в твоих скитаниях по городу, только зря тратить время. Ты пока делаешь все что угодно, лишь бы не следовать моим советам. В последний раз спрашиваю: ты готов из города уйти?
   - Не сейчас, попросил Млый. - Дня через два-три.
   - Значит, через два-три дня и встретимся, - спокойно сказал Сторожич. Посмотрим, как ты тогда запоешь.
   Дасу ушел, не оглядываясь. С берега Млыю хорошо было видно, как сторонятся его прохожие.
   ГЛАДИАТОР
   - А неплохо ты, Темный, прикинулся путником у ворот города. Млый так ничего и не понял.
   - Зато все хорошо понял Сторожич.
   - Да, ты рисковал. Дасу мог убить тебя одним взглядом.
   - Не так уж велик был риск. Даже дасу побоится мешать Марене поступать, как ей хочется. А ей явно для чего-то нужен Млый. Иначе бы она не стала с ним так долго возиться.
   - У Сторожича и Марены разные виды на этого Другого, но в чем-то они солидарны.
   - Вот нам бы и разобраться в этом. Не ровен час, попадем впросак.
   - Мы и так уже давно ходим меж двух огней. Неизвестно, какое из зол лучше.
   - Но оставлять в покое Млыя ты не намерен?
   - Ни в коем случае!
   На этот раз уход Сторожича не очень огорчил Млыя, ведь тот сказал, что непременно вернется через два или три дня. А этого времени вполне хватит, чтобы отдохнуть, набраться сил, развлечься...
   Млый почувствовал себя как ребенок, наконец-то избавившийся от назойливой опеки взрослого.
   Он внимательно вгляделся в толпу народа. С чего начать? Есть больше не хотелось, но как заманчиво открыты двери трактира. Изнутри слышатся музыка и голоса, раздается женский смех.
   Нерешительно потоптавшись на пороге, Млый все же не удержался от соблазна - вошел. С его появлением и музыка, и разговоры разом смолкли.
   Привыкая к мрачноватому освещению - окон в трактире не было, горели лишь масляные лампы, подвешенные к потолку, да открытый очаг - он постоял у входа.
   - Эй, путник! - раздался голос от ближайшего стола. - Садись сюда.
   Мужчина с одной белой бровью, тот самый, что встретился около городских ворот, сидел за столом один. Перед ним стояли приличных размеров кувшин с вином, тарелка с солеными маслинами, хлеб и полголовки сыра.
   - Садись! - повторил он и для убедительности хлопнул ладонью по свободной табуретке. - Козу продал, - доверительно продолжил он, приблизив к Млыю лицо так, что тот почувствовал острый запах чеснока. - Гуляю! - И, обращаясь к настороженно замолчавшей публике, продолжил: - Этот путник пришел в город сегодня. Выпьем за его здоровье!
   - Выпьем, если он купит нам вина! - отозвался хриплый голос из темноты зала. - Отчего не выпить за хорошего человека!
   - Заплати им, - предложил мужчина. - Расход невелик, зато приобретешь сразу много друзей.
   - Но у меня нет денег, - для достоверности Млый похлопал по карманам куртки.
   - Зачем же ты зашел сюда? - удивился его собеседник. - Ладно, за тебя рассчитаюсь я. Отдашь потом. Всем вина! - крикнул он трактирщику.
   Млый понял, что опять сделал что-то не так, упрекнул себя за неосторожность и уже направился к выходу, когда незнакомец поймал его за рукав.
   - Нет, так дело не пойдет. Я поставил за тебя всем выпивку, а ты уходишь. Посиди со мной, поговорим.
   Прикинув, что лучше не вызывать дальнейших недоразумений, Млый присел на табурет.
   - Ты откуда? - спросил мужчина и плеснул в чистую кружку, немедленно поставленную юрким мальчишкой-половым на стол, вина из кувшина. - Как тебя зовут? Меня все называют Темный, - первым представился он.
   - Я пришел оттуда, - Млый неопределенно махнул рукой куда-то в сторону. - Он понял, что правдивые объяснения ему здесь вряд ли помогут, впрочем, так же как и опрометчивое вранье. Лучше быть немногословным.
   - Ты - горец! - утвердительно продолжил за него Темный. - А как зовут?
   - Млый!
   - Точно - горец! - Темный довольно хохотнул и хватил из кружки добрый глоток. - Ну, чего же ты? - удивился он, видя, что Млый не решается пригубить вино.
   - Медовуха? - спросил Млый, принюхиваясь к вину. - Брага?
   - Эйнвейнское! - расхохотался Темный. - Вина никогда не пил? Привык к пиву?
   Вино оказалось грубоватым на вкус, немного горчило, но Млый выпил его легко, как воду, словно желал просто утолить жажду.
   - Ты, я вижу, парень не промах - хлещешь не хуже меня, - Темный удовлетворенно хлопнул рукой по столешнице. - Зачем пришел?
   - Просто посмотреть, - признался Млый. - Отдохнуть.
   - Без денег? - удивился Темный. - Здесь бесплатно можно получить только по шее. Хотя, - он оценивающе оглядел крепкую фигуру Млыя, - по шее ты и сам можешь дать. Хочешь, помогу с работой. Я с этим трактирщиком хорошо знаком, - он небрежно ткнул пальцем в сторону хозяина, рыхлого невысокого мужчины с лысиной, обрамленной скобочкой темных волос. - Это такая бестия, - продолжил он, - но платить будет. Ему нужен вышибала.
   - Кто нужен? - не понял Млый.
   - Охранник, - терпеливо пояснил Темный. - А ты парень сильный, вон и меч у тебя...
   - Не знаю, - замялся Млый.
   - Тогда, чтобы заработать, у тебя путь один - к храмовым проституткам.
   - Зачем?
   - Ой, уморил! - Темный даже схватился за живот, чтобы унять спазмы смеха. - Ничего не знаешь. Пойди к храму, возьми проститутку. Если ты ей понравишься, хорошо заплатит.
   Млый уставился на Темного, как на сумасшедшего.
   - А разве не наоборот? - наконец сказал он.
   - Это у вас в горах наоборот. А здесь платит храмовая шлюха. Ведь ублажая ее, ты ублажаешь Эгеру.
   - Кого?
   - Тьфу! - Темный раздраженно сплюнул на пол. - Зря я связался с тобой, парень. - Он налил еще вина себе и Млыю. - Но есть идея. Через два дня в городе устраивают бои. То, что ты - воин, нет сомнения. Все горцы - воины.
   - Ты хочешь заставить меня биться с людьми?
   - Не с людьми, чудак. С медведем. Корнейцы привезли здоровенного медведя специально для боев. А с ним никто связываться не хочет. Слабоват народ, - презрительно сморщил нос Темный. - Тебе же к схваткам с медведями не привыкать. У вас в горах их полно. По всему видно, что в таких делах ты не новичок. Завалишь медведя - получишь пятьсот монет. Кстати, и долг отдашь.
   К этому времени Млый выпил уже три полных кружки. В голове с непривычки шумело, но это был приятный нераздражающий шум. Новый знакомец казался ему удивительно симпатичным, и Млый порадовался, что ему так повезло. А долги отдавать надо, надо быть благодарным. Этому его учили и Род, и Велес. Что, медведь? Подумаешь, медведь?
   - Хорошо, - слова легко слетали с языка. - Медведя, так медведя. Доброе вино.
   - Попробовал бы он принести плохое, - Темный угрожающе взглянул на хозяина трактира, но в глубине его глаз промелькнули насмешливые искорки. Еще вина. И девочек! - крикнул он в глубину зала.
   Последнее, что Млый запомнил, было то, как он показывал приемы владения мечом, взобравшись на стол. Публика восторженно ревела, к нему липли какие-то девицы, он поил их вином в счет будущего заработка. Потом зачем-то посшибал мечом все светильники со стен и едва не разрубил потолочную балку. Начавшийся пожар тушили уже без него. Млый спал.
   Проснулся он в полной темноте, так и не поняв вначале, где находится. Сначала ему показалось, что он, намаявшись на охоте, вернулся домой, распряг Рыжего и завалился от усталости спать тут же, в конюшне. Пахло прелой соломой. Потом приподнялся и тут же схватился за голову. В черепе гудело, как в пустом колодце. В следующее мгновение вспомнилось вчерашнее буйство в трактире. Живот сводили судороги, как при отравлении ядовитыми грибами - был такой случай однажды, еле Род его выходил.
   Млый выскочил из чулана, куда его отнесли, когда он утихомирился и уснул прямо на полу трактира. Он промчался через весь зал на улицу и склонился над ближайшей канавой.
   Когда он выпрямился, вытирая тыльным концом кисти рот, сзади него уже стоял хозяин трактира.
   - Эй, горец, никак не могу запомнить твое имя, - в руках хозяин держал кружку дополна налитую вином. - Вот твое лекарство. Прими и послушай, что я тебе скажу.
   Млый взглянул на кружку и вновь кинулся к канаве.
   - Так не блюют даже корнейцы, - удивился хозяин, когда Млый мутными глазами опять взглянул на него. - Но платить все равно придется. Ты чуть не сжег трактир, а когда тебя попытались связать, оторвал последнее ухо Карноухому. Как его теперь прикажешь называть? Увечье налицо. Потом разогнал девиц и едва не обрушил крышу. Спасибо вмешался Темный, без него не знаю, как бы мы с тобой сладили.
   - Прошу простить, - Млый, шатаясь, пошел к входу в трактир, но хозяин загородил ему дорогу.
   - И не вздумай, - встав в дверях, сказал он. - Больше я тебя сюда не пущу. Но заплатить за ущерб надо будет завтра, сразу после боя.
   - Какого боя? - не сразу вспомнил Млый.
   - С медведем, - хозяин хихикнул и разгладил скобочку волос вокруг лысины. - Со здоровым таким корнейским медведем. Ты что, забыл?
   Постепенно Млый стал припоминать вчерашний разговор с Темным. Действительно, он согласился тогда сразиться с медведем. Но разве это была не шутка?
   - Отказаться не удастся, - в голосе хозяина послышались издевательские нотки. - Или с медведем, или на виселицу.
   Левая рука Млыя привычно скользнула за плечо, но вместо рукоятки меча схватила пустоту.
   - Твой меч в надежном месте. После борьбы с медведем отдам. Если он тебе, конечно, понадобится.
   - Лучше отдай сейчас, - пригрозил Млый.
   Потеря меча окончательно отрезвила его, он двинулся к хозяину трактира, угрожающе протянув вперед руку.
   - Люди! - завопил трактирщик. - Стража!
   Стража появилась из дверей трактира мгновенно, словно только ждала приглашения. Вокруг стал собираться народ.
   С тремя стражниками Млый смог бы справиться и голыми руками, но устремленные на него со всех сторон взгляды повергли в растерянность.
   - Он обещал биться с медведем, - продолжал кричать трактирщик. Подписал бумагу. В случае гибели его деньги отдадут мне. И это справедливо. Посмотрите только, во что он превратил мой прекрасный трактир...
   Хозяин кричал, переходя от одного любопытствующего к другому, вздымал руки, колотил себя кулаками в грудь, одним словом, выглядел, по представлению Млыя, полностью невменяемым. К таким сценам он не привык. К тому же его действительно мучила совесть. Как же он умудрился вчера так напиться? Что натворил?
   - Тихо, тихо, - попытался урезонить он трактирщика. - Я не отказываюсь платить. Но и с медведем бороться не хочу.
   - Откажешься, - сказал один из стражников, не уступавший Млыю ни в росте, ни в ширине плеч, - принесем на площадь на копьях. Здесь тебе не горы!
   Млый отступил. Теперь он понял, что имел в виду Сторожич, говоря о городе полном обмана. Обман кругом и есть. И этот, Темный, хорош. Напоил, заставил подписать какую-то бумагу. Вот уж с кем бы он побеседовал, окажись он рядом.
   - Чего зря пристаете к парню! - неожиданно услышал Млый знакомый голос Темного. Тот подошел сзади, раздвинув толпу. - Дай лучше ему поесть, обратился он к трактирщику. - И выпить. Парню нужны силы, чтобы завтрашнее представление могло порадовать всех. А вы изводите его глупыми разговорами.
   - Ты! - Млый сгреб Темного за ворот рубашки. - Ты втравил меня в эту историю. Ты обманул меня!
   Несмотря на то что Млый сдавил его очень сильно, Темный не сделал даже попытки освободиться. Его разноцветные брови поднялись в наивном удивлении, взгляд оставался бесхитростным.
   - Я не желал тебе зла, - прохрипел он. - Отпусти, ты делаешь мне больно.
   Внезапно Млый устыдился своего гнева. Действительно, при чем здесь этот человек, если виноват он сам? Млый разжал пальцы, и Темный облегченно вздохнул, ощупывая шею.
   Хозяин вынес на тарелке жареное мясо, но внутрь трактира Млыя так и не пустил. Темный уговорил Млыя поесть и выпить разбавленного водой вина. Толпа не расходилась, и Млый, глотая пищу, чувствовал себя под любопытными взглядами, как в зверинце.
   - Пойдем отсюда, - предложил Темный, когда Млый, насытившись, поставил тарелку прямо на землю. - Это не единственный трактир в городе. К тому же тебе надо прийти в себя, развлечься.
   - Наразвлекался, - огрызнулся Млый. - Вчера. С твоей помощью.
   - Кто же думал, что ты так напьешься? - белая бровь Темного вновь наивно поползла вверх. - Я думал, ты крепче.
   После завтрака Млый почувствовал себя немного лучше. Темный продолжал суетиться вокруг него, выказывая желание во всем потакать прихотям Млыя, словно действительно чувствовал за собой вину.
   - Сегодня ты будешь отдыхать, - приговаривал он время от времени. Завтра у тебя трудный день.
   Без меча Млый чувствовал себя как голый. Надо же довести себя до такого беспомощного состояния, думал он, чтобы лишиться оружия. Как теперь жить дальше?
   На пути встретились две оружейных лавки, но купить ему хотя бы нож Темный отказался.
   - Победишь медведя, - уговаривал он, - получишь свой меч обратно. Да и не борются с медведем с оружием. Надо его голыми руками...
   Вчерашнее ощущение праздника от встречи с городом пропало само собой. Теперь Млый проклинал себя за то, что не послушался Сторожича. Надо было уходить. Вспомнились слова дасу о том, что в Нави нет людей и город населяют лишь тени. Какие тени? Откуда они здесь взялись? Почему, если это действительно так, все вокруг выглядит до боли реально? Спросить у Темного?
   Темный вызвался быть добровольным гидом. Он не отставал от Млыя ни на шаг, и тот боролся с противоречивыми желаниями избавиться от назойливой опеки или продолжать выслушивать участливые советы.
   Как и вчера, на Млыя почти не обращали внимания. Но слух о том, что он будет бороться с корнейским медведем, постепенно распространялся, и скоро Млый обзавелся небольшой свитой из зевак, повсюду следовавших за ним.
   Поначалу Млый хотел просто побродить по городу и осмотреться, но ноги сами собой привели его к воротам. Сегодня они оказались наглухо закрыты. Мало того, вооруженный копьями и мечами отряд из десяти-двенадцати человек расположился у выхода из города небольшим лагерем. У стены появилась походная палатка, около нее горел костер.
   Выяснять, для чего приняты такие меры предосторожности, Млый не стал. И так все понятно.
   Он прошелся около стены, прикидывая, что, пожалуй, сможет ее перелезть. Но следовавшие за ним люди не оставляли его вниманием ни на минуту. А сзади, шагах в двадцати, шла охрана из тех трех стражников, с которыми он разговаривал у злополучного трактира.
   Млый понял, что, если он даже решится перемахнуть через стену, от погони вряд ли удастся избавиться. У некоторых из стражников он увидел за спиной луки, это также не добавляло оптимизма.
   Еще большее бессилие Млый почувствовал, когда неожиданно вышел к храму.
   Городской храм Эгеры мало чем отливался от степных капищ Других. Та же ограда из бревен, разве что чище ошкуренных и более гладких, тот же широкий двор с идолом посередине. Идол Эгеры превышал высотой ограждение, его было видно еще с улицы, и Млый застыл пораженный.
   Темное лицо богини с изогнутыми змеями бровей и плотно сжатым ртом, словно она дала обет молчания, смотрело на Млыя, как на жертвенное животное - обреченное и послушное. Из-под остроконечной шапки падали прямые длинные волосы, достигающие пояса, в одной руке она держала большой криво изогнутый серп, в другой - сноп сжатых колосьев.
   Но не грозный вид богини остановил Млыя, а внезапное понимание того, с кем он столкнулся в действительности.
   - Это - Марена! - едва выговорил он плохо слушающимися губами.
   - Это Эгера, горец, - напомнил о себе Темный. - Вершительница судеб. Завтрашний праздник в ее честь.
   - Это - Марена, - повторил Млый. - Зачем ты обманываешь меня?
   - Спроси любого, - обиделся Темный. - Эй! - он подозвал одну из девушек, сидящих на корточках перед воротами капища. - Скажи ему!
   - Незнакомец хочет принести жертву Эгере со мной? - смазливое личико храмовой проститутки было раскрашено так же, как и у идола. Но бесстрастное выражение девушке сохранить не удавалось, синие блудливые глаза смотрели выжидающе. - Я хорошо заплачу, - она прикоснулась к плечу Млыя. - Ты такой сильный и молодой. В последнее время приносить жертву приходят одни старики, - она капризно надула губы. - Не думай плохого, меня берут многие, и никто еще не жаловался на мою жадность.