И вовсе не холодно в этой комнате, и унялась дрожь, и можно, наверное, даже заснуть.
   Он бы и уснул, убаюканный своим спокойствием, но голос Рода в полной тишине прозвучал, как удар бича.
   - Встань! - услышал Млый и прежде, чем успел подумать, оказался на ногах. - Беги! Возьми себя в руки! Неужели ты хочешь стать одним из этих вампиров! Беги и ничего не бойся!
   - Я не боюсь! - вызывающе крикнул Млый. - Я просто не знаю, что делать!
   - А раньше знал? - голос Рода гулко отдавался в черепной коробке, давил изнутри на барабанные перепонки и казался оглущающим. - Раньше думал? Ты считал себя самым сильным, и лишь выяснилось, что это не так, сразу решил сдаться?
   - Куда же мне бежать? - Млый добрался до двери и остановился в нерешительности. - В степь, к умникам?
   Но больше в ответ не раздалось ни одного слова. Млый помотал головой, словно избавляясь от наваждения; осторожно приоткрыл дверь.
   Улица была пуста, лишь труп мальчишки чернел на снегу угловатым комком. Эх, погубили бойца!
   Вдоль стен намело небольшие сугробы, идти, прижимаясь к зданиям, было неудобно, но выходить на середину мостовой Млый опасался. Он оглянулся - за ним тянулся неровный след.
   Помнилось, что люк, через который они вчера с Отшельником выбрались из катакомб, находится примерно в квартале отсюда. И, кажется, не на середине проезжей части, а где-то сбоку. Вроде бы около арки, ведущей во двор. Всегда такой осторожный, Млый на этот раз не запомнил четко путей отступления, теперь об этом пришлось пожалеть.
   Никто его не останавливал, не видно килотов и Отшельников. А вот это уже странно!
   Странности кончились сразу, за следующим же домом.
   Сверху, с нависающего над тротуаром козырька крыши, спрыгнул килот. Видимо, при жизни он был бродягой. По крайней мере, на это указывала его одежда, совсем непохожая на камуфляжную форму умников или бойцов Хромого Волка. Ростом он превышал Млыя на целую голову, а громадные руки были способны без труда обхватить афишную тумбу. Приземлившись, килот резко выпрямился и преградил дорогу.
   Реакция Млыя была мгновенной. Меч свистнул, горизонтально рассекая воздух, но не достиг цели, килот успел пригнуться и снизу нанести удар кулаком Млыю в грудь. Такого раньше еще не случалось. Килоты были бесстрашными бойцами, упорными и бесчувственными к боли, но прямолинейными и туповатыми.
   Удар оказался настолько сильным, что Млыя подбросило вверх, и он отлетел к стене, впечатавшись в нее затылком и лопатками. Обращать внимание на ссадины было некогда - Млый знал, что остановить килота можно только силой, поэтому тут же вновь рванулся вперед, поднимая меч от бедра. Но и килот, похоже, хорошо понимал, что нельзя дать противнику воспользоваться оружием. Он быстро шагнул навстречу (так что длинный клинок Млыю теперь только мешал) и обхватил его руками в мертвом захвате.
   Млый почувствовал, как у него затрещали кости. Он напряг плечи и грудную клетку, пытаясь ослабить хватку. Борцы стояли, уперевшись друг в друга, их подошвы скользили по снегу.
   - Отпусти! - внезапно раздался приказ Барона Субботы, и тут же килот разжал руки. От неожиданности Млый качнулся вперед.
   Он приготовился вновь атаковать противника, не обращая внимания на Барона, который, судя по голосу, оставался далеко позади, но тут же все закрутилось перед глазами. Он почувствовал, будто проваливается в какую-то дыру, а еще мгновение спустя ощутил себя стоящим перед той же дверью, из которой вышел несколько минут назад.
   Сначала он ничего не понял. Следовало бежать, сражаться, действовать, а не стоять столбом на том самом месте, откуда он начал свой путь. Но только почему на том же самом?
   Млый оглянулся - и увидел Барона Субботу, узкая щель рта растянута в омерзительной улыбке. Взглянул вперед - и не увидел ни килота, ни своих следов, тянущихся вдоль здания. Как так могло получиться?
   - Довольно просто, - глухо сказал Барон. - Ты в том же месте и времени, когда задумал побег. Попытаешься еще?
   Больше всего Млыю хотелось сейчас вступить в схватку не с килотом, а с самим Бароном. Но он благоразумно прикинул, что проще попробовать снова прорваться к люку.
   На сей раз он не стал идти вдоль стены, а стремительно кинулся вдоль улицы, но только поравнялся с козырьком, как с него вновь спрыгнул уже знакомый килот и растопырил руки, преграждая путь. Млый взмахнул мечом, и тут же все завертелось как в танце. Очнулся он, стоящим у ненавистной двери.
   - Еще разок? - предложил Барон.
   Млый не дал подчинить себя отчаянью. Уже дважды его отпускали бежать, как мышь на веревочке. Но если веревочка действительно существует, стоит попробовать, насколько она крепка.
   Нож по-прежнему находился за голенищем. Переодевшись в камуфляж, Млый так и не сменил обувь на десантные ботинки. Он сделал вид, что ему стало плохо, нарочито качнулся и наклонился вперед. Бросать нож в цель он мог из любого положения, даже самого неудобного, Род позаботился о том, чтобы отцентрованный клинок не подвел в трудную минуту.
   Барон все же успел отшатнуться. Провожая взглядом нож, Млый видел, что он летит слишком медленно, как-то даже неправдоподобно медленно, словно вязнет в воздухе. Но и вытянутая рука Барона, защищая переносицу, все же не смогла перехватить клинок, и нож по рукоятку вонзился в ладонь. Млый еще заметил, как силуэт Барона Субботы стал багровым, как будто озарился внутренним жаром, но любоваться этим зрелищем было уже некогда. Улица сжалась, как севший при стирке чулок, козырек с затаившимся на нем килотом Млый проскочил, не останавливаясь, и услышал за собой тяжелый звук запоздавшего прыжка.
   Уже перед самым люком Млый вновь почувствовал дрожание земли под ногами, предвещающее провал во временную дыру, но он находился в состоянии дискретного движения и только усилил напор. Пространство словно лопнуло вокруг него, и крышка полуоткрытого люка отлетела в сторону, отброшенная ударом ноги. Млый прыгнул вниз, зная, что в ту же секунду на него навалятся стоящие в самом начале коридора килоты. Он не считал противников. Хруст костей, лязганье меча, задевавшего стены и потолок, ватная податливость ворочающихся тел слепили минуту схватки в плотный ком. А дальше начался бег по подземным коридорам, спуски и подъемы, и только примерно через полчаса Млый понял, куда он бежит. Инстинкт, словно компас, вел его к Архимеду.
   ОТРЯД
   - Он вырвался от Отшельников, он ушел от них!
   - Скорее всего, повезло. Да и Род вмешался.
   - Род по-прежнему заботится о Млые, хотя другие считают, что его скорее всего следует опасаться.
   - Очень даже возможно. Я бы, например, тоже не стал делать на него ставку. Слишком непредсказуем, слишком неопытен.
   - Зато он теперь уяснил для себя, кто такие Отшельники. Подумать страшно, что могло бы случиться, останься он среди них еще на пару дней.
   - На месте Млыя я бы попытался вернуться в степь. У него есть такая возможность.
   - Но он рассудил по-другому. Человеческая логика сильно подвержена эмоциям.
   - Неужели ты хочешь, чтобы эта логика стала машинной? Конечно, он вернется сейчас к умникам. Млый считает себя ответственным перед ними.
   - То-то обрадуется Бруно!
   - И не только он один.
   Очутившись уже в подземном зале, заполненным неисправными механизмами, перед самым выходом в метро, Млый подумал, что неплохо научился ориентироваться в лабиринте городских коммуникаций. По крайней мере, проблем с поиском нужного пути у него не возникло. Драка с килотами оказалась единственной, преследования Отшельников не последовало, и это можно было посчитать за удачу. Правда, в одном из коридоров он наткнулся на целый клубок громко шипящих, как прохудившиеся насосы, змей, но удалось обойти и это препятствие - нашелся параллельный тоннель.
   На этот раз в бомбоубежище Архимеда пришлось стучаться, дверь была заперта накрепко.
   Архимед впускать гостя в дом не торопился.
   - Постучись, постучись! - ворчал он, гремя запорами. - Аника-воин! Откуда мне знать, что ты теперь не упырь. Шляешься неизвестно где, с Отшельниками связался, Меченого угробил.
   - Тебе новости даже и рассказывать неинтересно, - огрызнулся Млый, когда дверь наконец открылась. - Сам тут окопался не хуже Отшельника. Ну и воняет же у тебя!
   В большой комнате пахло так, словно неделю назад здесь сдохла корова.
   - Вентиляция ни к черту, - признался Архимед. Его лысый череп покрывала испарина, глаза ввалились, но самоуверенности он не потерял. Газом вот хочу крыс травануть. Уходить надо отсюда, совсем невмоготу стало.
   - Скорее, ты меня отравишь, чем крыс, - устало сказал Млый.
   Он рухнул на стул, посидел немного, оглядываясь, и начал стаскивать через плечо перевязь меча.
   - Ты не торопись отдыхать, - предупредил Архимед. - Я сегодня собрался перебираться к умникам.
   - Что, допекло?
   - Да, тоска такая, что хоть волком вой. Килоты облюбовали машинный зал, каждый день ко мне ломятся. Но сейчас, кажется, ушли.
   - Я там никого не встретил, - признался Млый. - Думал, может, у тебя спокойно.
   - Спокойно, как же! Им через меня пройти надо, чтобы попасть в противоположные коридоры, они к умникам выводят. Килотам крысы не помеха, им я мешаю.
   - А Отшельники к тебе не наведывались?
   - По Отшельникам теперь ты у нас главный специалист, - хмыкнул Архимед. - Как они тебе понравились?
   - Жуть, - покачал головой Млый. - Еле выдрался.
   - А ведь я помню Барона еще мальчишкой, - неожиданно сказал Архимед. Обыкновенным, сопливым. Правда, и тогда уже чувствовалась в нем какая-то червоточинка. Глаз был нехороший. Но в остальном такой же, как все.
   - Не может быть! - Млый разом забыл об усталости. - И что потом?
   - Суп с котом. Пропал, потерялся. У нас и до этого бывали подобные случаи. Грешили на бродяг. А он объявился позже, но уже Бароном. И началось!
   - У тебя что, даже догадок никаких нет, где был, что делал, почему переродился?
   - Дьявол его знает, - спокойно ответил Архимед. - Только Отшельники в городе не просто так появились. Ты-то тоже не очень разобрался, что к чему.
   - У Отшельников сила страшная, - Млый машинально полистал страницы толстого тома, оказавшегося под рукой, потом с раздражением отодвинул книгу. - Я не знаю, как с ними бороться. Но в одном уверен, если их не остановить - людям конец.
   - Так - конец, и по-другому - не лучше. Хорошо, что ты пришел, вдвоем сподручнее будет добираться.
   Для начала несколько раз выстрелили из катапульты, предупреждая возможное нападение крыс, затем перетащили катапульту к повороту в другой коридор. Затем Архимед велел Млыю надеть противогаз, - все у него было уже приготовлено, - и вдвоем они выволокли из бомбоубежища громадную флягу.
   - Сначала пройдемся огнем, - инструктировал Архимед, - затем разольем флягу по полу и вернемся за дверь. Через десять минут - вперед!
   На самом деле "вперед" сейчас не хотелось. Млый слишком устал, чтобы ввязываться в новые драки. И еще он чувствовал безнадежность и растерянность. Такой растерянности он не испытывал даже тогда, когда попал под завал в угольной шахте. Случилось это две зимы назад.
   Тогда он вместе с Родом отправился за каким-то очень хорошим углем, понадобившимся для кузницы. Старые запасы кончились, из ближней угольной ямы, что находилась в дне пути и которой обычно пользовались Другие, Род уголь брать не захотел. Млый послушно собрался в путь.
   Обычно в подобные поездки Род его не брал, а на этот раз сам попросил помочь. Хотя, скорее всего, просто хотел показать новые места и приучить к делу.
   Шахта, оказывается, была вырыта самим Родом. Он сам ставил крепи, сам пробивал наклонный ход, сам мастерил подъемник. Но за долгое время земля вокруг вертикального колодца, ведущего к пласту, просела, крепи местами разрушились. Можно было, потеряв пару дней, заняться ремонтом, но Млый в дороге по зимнику умудрился простудиться, начал кашлять, и Род забеспокоился, хотел даже повернуть с полпути, но тут уже воспротивился Млый. Короче, Род, обычно такой осторожный и предусмотрительный, сразу полез вниз, Млый, несмотря на уговоры, спустился с ним для подстраховки.
   Их завалило в наклонном штреке почти сразу. Даже слабого удара киркой стало достаточно, чтобы сначала заколебался свод, а потом раздался оглушительный треск ломающихся крепей. Род и Млый успели проскочить вперед, когда, отрезая обратный путь, обрушилась часть пласта.
   - Не бойся, - это первое, что сказал Род, когда стих грохот, - мы обязательно выберемся.
   Млый ему сразу поверил, как привык верить всегда. Конечно, они выберутся! Но через полчаса полной темноты запаниковал. Тихо, про себя, но запаниковал.
   К этому времени уже выяснилось, что вернуться, разобрав завал, не удается. Даже при несильном ударе киркой почва начинала гудеть и подрагивать. Потом стало не хватать воздуха. Млый терпел из последних сил. Род приказал ему как можно меньше двигаться, и юноша затих, сжавшись в комок.
   Он слышал, как возится в непроницаемой темноте Род, пытаясь руками отбрасывать куски породы, потом тот вернулся, присел рядом на корточки.
   - Надо уснуть, - тихо сказал он Млыю.
   - Насовсем? - попытался неудачно пошутить тот.
   - Спи, - голос Рода звучал спокойно, но властно. - Спи. Надо экономить силы.
   И Млый, несмотря на страх перед страшной силой, запершей их в каменном мешке, затих и неожиданно для себя уснул, как засыпают только в детстве, спокойно и отрешенно.
   Проснулся он как от толчка, ощутив на лице дуновение легкого сквозняка. Пахло талым снегом и мокрой землей. Спросонья Млый не сразу понял, где находится, но непроницаемая тьма перед глазами быстро заставила вспомнить предшествующие события. Он вяло шевельнулся и уже хотел спросить Рода, что они будут делать дальше, как ощутил на плече легкое пожатие его ладони.
   - Сейчас будем выбираться, - предупредил Род. - Постарайся не отставать.
   - Как? Мы же по-прежнему в шахте? - недоуменно спросил Млый.
   Но Род не стал ничего объяснять, а просто потянул его за собой.
   Дальше все происходило как в тумане. На четвереньках, навстречу дующему в лицо ветерку, Млый пробирался по какой-то узкой норе, которая, чем дальше они лезли, забирала все круче и круче, пока не превратилась в вертикальный колодец. Не видно было ни зги. Но почему-то исчезло чувство замкнутого пространства, словно из шахты появился неизвестно каким чудом взявшийся выход.
   И они вылезли на поверхность по тесному лазу, под белые холодные звезды, стоящие в вышине, и только тогда Род ответил на накопившиеся вопросы. А вопросов было много. Даже не пришедшему в себя толком спросонья Млыю было понятно, что сейчас наверху вместо зимы наступила весна. Снег остался только в ложбинах, а оттаявшие пригорки чернели круглыми куполами. Рядом с шахтой не обнаружилось лошади с повозкой, и пока они шли до ближайшей деревни Других пешком, Род наконец рассказал, как они сумели выбраться из-под завала и сколько времени для этого потребовалось.
   - Откуда взялся выход наружу? Ты копал, пока я спал?
   - Нет, крошить киркой пласт было нельзя. Мне пришлось просить помощи.
   - У Велеса, у Свентовита?
   - Им тоже нельзя было помогать, если бы они начали раскапывать нас сверху, то почва бы все равно не выдержала, просела. Я чувствовал, что равновесие очень неустойчиво и любое неловкое движение может вызвать обвал.
   - Тогда как же? - ничего не понял Млый.
   - Черви, - хмыкнул в бороду Род. - Я попросил помощи у них.
   Только теперь Млыю стало понятно почему Род усыпил его - времени для того, чтобы черви смогли прокопать крепкий грунт, понадобилось немало. Он бы задохнулся в каменном мешке, так и не дождавшись момента, когда появится лаз. Род прибег к единственно правильному выходу из этой страшной ситуации. Сам он, возможно, сумел бы спастись и без этого, но Млый был всего лишь человек.
   Млый тряхнул головой, избавляясь от воспоминаний. Все это в прошлом. Очутись с ним рядом сейчас Род, он бы, конечно, помог. Но пока Млый мог рассчитывать только на собственные силы.
   В горле першило даже в противогазе, старые фильтры работали плохо. Но в основном задуманное удалось. Млый пробирался по коридору, ступая по отвратительно мягким телам погибших крыс. В одном месте все же пришлось выходить на поверхность, и здесь их поджидали килоты. В одиночку эту засаду Архимед преодолеть бы не смог, для Млыя же схватка была все же лишь рутинной работой. Наверху лестницы, выводящей из вертикальной шахты, им встретился первый патрульный пост умников.
   Безрассудно подставлять грудь под дула автоматов Млый не стал, примерно полчаса ушло на переговоры.
   Сначала ему не поверили. Не помогло и вмешательство Архимеда признавать за своих их не торопились.
   - Разве килоты стали бы с вами беседовать? - кричал Млый со дна шахты. - Они бы сразу поперли наверх.
   - А вот сейчас плесну кипятком, - рассудительно ответили из темноты, посмотрим, как запоете.
   В конце концов вызвали Бруно, и он пришел, но пропустить Млыя в бункер вместе с Архимедом отказался.
   - Я бы с удовольствием прикончил тебя прямо на месте, - голос Бруно гулко отражался от стен. - Говоришь, был у Отшельников? Там бы и оставался. Всегда знал, что ты - выродок.
   - Я хотел с ними договориться! - Млый начал испытывать отчаянье. - А теперь вернулся, чтобы помочь вам.
   - Ты это говорил и в первый раз. Откуда мне знать, что теперь ты не на их стороне. Хватит обманов и предательств!
   Сидеть на дне шахты пришлось почти сутки. Им отказались спустить вниз даже воду, пришлось собирать капли со стен - грязную радиоактивную жидкость, сухие галеты, предусмотрительно захваченные с собой, драли горло, как наждак.
   Потом, когда незадачливые путешественники уже задремали, последовал приказ подниматься по лестнице медленно и поодиночке.
   Первым делом у Млыя отобрали меч. Он не сопротивлялся, хотя без оружия чувствовал себя почти что голым. Связали руки и отвели в камеру. Архимеда поместили где-то поблизости. Млый попытался с ним перекрикиваться бесполезно. Но вскоре получил от Архимеда ментальную весточку: жив, здоров, еще не допрашивали. Еще через сутки к Млыю пришел Евгений.
   - Хорош! - вместо приветствия буркнул он, едва вошел в камеру, держа в руке чадящую свечу. - Посмотри, на кого ты стал похож!
   Млый и так знал, что выглядит неважно. Куртка порвана в нескольких местах, лицо измазано грязью, волосы всклокочены. Но он же собирался не на бал, а воевать, так при чем здесь внешний вид.
   - Наделал переполоха, - продолжил Евгений. - Устроил Отшельнику побег, изувечил профессора. А горло часовому тоже ты перекусил?
   - Это случайность! - Млый заторопился, боясь, что Евгений прервет на полуслове. - Мне необходимо было повидать Барона Субботу. Выяснить, кто такие Отшельники. Я надеялся на компромисс, хотел заключить мир.
   - Так я примерно и думал, но Бруно, да и остальные считают по-другому. Ну, и с чем вернулся?
   - Ни с чем, - обескураженно признался Млый. - Совсем ни с чем. Кроме одного - если не найдем оружия против Отшельников, всем нам конец.
   - Важная новость, - Евгений испытывающе взглянул на Млыя. - Ты хоть понял, как нам с ними следует бороться?
   - Хорошо, что ты понимаешь, кто главный враг. Бруно, по-моему, все еще думает, что стоит победить килотов, как все станет на свои места. А это не так. Правда, Отшельникам не нужно полное уничтожение людей, но та участь, которую они им готовят, хуже смерти.
   - Что может быть хуже смерти? - мрачно усмехнулся Евгений. - Но, как ни верти, придется драться до последнего. Ты знаешь, я подумал вот что. Помнишь, ты рассказывал о корабле? Тогда в это верилось с трудом, но позже я, да и профессор пришли к выводу, что ты не врешь. Так, может, стоит покинуть город и попытаться каким-то образом починить корабль. А если это невозможно, - Евгений жестом прервал Млыя, пытающегося возразить, - то хотя бы воспользоваться его оружием. Генератор еще действует, работает лучевая пушка. Мы бы хорошо тогда сумели укрепиться в этом районе, разогнать килотов и, кто знает, уничтожить Отшельников. Что ты скажешь на это?
   - Ничего не выйдет. Даже если сумеем демонтировать излучатель, то не сумеем его сюда перетащить. Это такая махина.
   - Набрать побольше людей?
   Млый отрицательно покачал головой.
   - Плохо дело, - Евгений пальцами собрал со свечи нагар. - Последняя надежда оставалась. Может, все же попробуем?
   Евгений ушел, оставив Млыю свечной огарок. Свет был пленнику ни к чему, но он все же терпеливо дождался, пока огонек не погаснет полностью. В вакуумной тишине даже тихий треск фитилька грел душу.
   В тот же день пришла еще одна ментальная весточка от Архимеда. Его наконец освободили, оружия не доверили и определили уборщиком в лазарет. Больше ничего Млый разобрать не сумел, но общий тон послания был ворчливым, и Млый понял, что Архимед рассчитывал все же на иной прием. А еще позже в камеру заявился Бруно.
   Еще издали Млый услышал многочисленные шаги - Бруно направлялся к нему с охраной никак не меньше пяти человек. Трое остались за дверью, а еще двое, прикрывая командира по бокам, вошли внутрь. Бруно не стал тратить слов на приветствие и сразу же выложил требование - Млый, оставаясь под постоянным присмотром, выводит группу бойцов в степь и помогает найти корабль, дальше не его собачье дело. Если его такие условия не устраивают, пусть гниет в камере.
   Сначала Млый пытался возражать, но все аргументы были отметены одним движением руки.
   - Нам нужен излучатель! Ты будешь проводником.
   - Никто из твоих бойцов не бывал в степи. Поверь, там тоже надо уметь выжить. Я не могу взять на себя такую ответственность.
   - Кто сказал, что на тебе лежит какая-то иная ответственность, кроме той, что необходимо достичь корабля. Покажешь дорогу, и все.
   Млый мрачно задумался, Бруно на удивление терпеливо ждал.
   Конечно, Млый понимал, что шансы вырваться на свободу у него появятся только тогда, когда он согласится принять это предложение. Мало того, возможность избавиться от умников и от города вообще будет у него стопроцентная. Он не сомневался, что сумеет в степи уйти от любой охраны, но что тогда случится с людьми здесь, в осажденном килотами бункере? Еще пару месяцев назад он, не задумываясь, предпочел бы свободу. Презрения, которое он испытывал к Другим, хватило бы лишь на то, чтобы защитить слабого, но не больше. Жить с Другими, разделять их беды и тревоги - ни за что на свете! Теперь же, несмотря на грубую недоверчивость Бруно и даже враждебность многих бойцов, он начал ощущать себя сопричастным к их жизни. Вывести умников в степь, а затем пересечь сухой лес и болота - значит обречь многих на верную смерть. Но и оставаясь здесь, люди будут подвергнуты не меньшим опасностям. Может, стоит попробовать? Чем черт не шутит, может, им действительно удастся демонтировать излучатель и притащить в город. А ведь с его помощью ничего не стоит выжечь гнездо Отшельников до основания, так что даже следов не останется.
   - Хорошо, - сказал Млый. - Я согласен. Но бойцов в отряд я буду отбирать сам.
   - Пойдешь с теми, кого дадут, - похоже, Бруно не сомневался в ответе. - И будь уверен, бежать тебе не удастся. А пока развяжите ему руки!
   Из камеры Млыя вывели, и он обрел свободу в пределах бункера, но свободу относительную. Меняя друг друга, около него постоянно находились два бойца, так что, куда ни пойди, они упорно шли следом. Раздражало и то, что вокруг Млыя словно образовалась пустота, невидимый барьер, перешагивать которой не позволено было никому.
   Больше всего Млыю хотелось немедленно отправиться к Ольге, но он постеснялся своего порыва и первым навестил в лазарете профессора. Поспелов выглядел неважно. Его тщедушное тельце, до подбородка укрытое одеялом, как никогда делало его похожим на ребенка. Испуганные и неимоверно печальные глаза довершали сходство.
   - А-а, вернулся, - слабым голосом приветствовал Млыя профессор. Спасибо, что не убил.
   - Я не думал, что так получится, - Млый мялся около кровати, не зная, что следует говорить в таких случаях - за спиной маячила охрана. - Хотел, как лучше.
   - Я же тебя предупреждал, - вновь укорил Поспелов. - Говорил, что они не люди.
   - Не люди, точно. Страшно сказать, но они умеют управлять временем.
   - Это не новость, - профессор смешно моргнул. - Новостью было бы известие, что они смертны.
   - Но и смертны тоже! Не существует ничего вечного.
   - Кроме времени, - возразил Поспелов. - И как раз времени у нас недостаточно.
   Здесь же, в лазарете, Млый увидел и Архимеда, но с ним побеседовать не удалось. Архимед издали развел руками и скорчил гримасу, которая, видимо, означала - вот и влипли, потом отвернулся и принялся тереть бетонный пол шваброй.
   Зона отчуждения вокруг Млыя не исчезла и через день, и через два. Даже Регина не подошла к нему, а только усмехнулась, как будто встретилась с сумасшедшим.
   Млый решил добиваться новой встречи с Евгением.
   Встречи наедине не получилось. В бункере с пультом управления, где места было побольше, опять собрались командиры взводов, и Млый был вынужден вести разговор на общем собрании, а не с глазу на глаз.
   А может, это и к лучшему, подумал Млый. Скрывать ему было нечего.
   - Зачем вы держите меня здесь без дела? - Млый сразу же перешел в атаку. - Даже на верхнем посту от меня толку было бы больше. Никто лучше меня не умеет драться с килотами.
   - Сядь и молчи, - грубо оборвал его Бруно. - Вот стул. Когда понадобится, тебя спросят.