Дебра С. Коуэн
Бутон страсти

ПРОЛОГ

   10 октября, 1870 год, Калькутта, Миссури
   Пламя, подобно громадному огнедышащему дракону, устремилось ввысь. Запах едкого дыма пронизывал ночной воздух. Выйдя на переднее крыльцо своего дома, Ли Беккер ужаснулась: пожар в доках! Роберт!
   Едва успев захлопнуть дверь своего нового дома, она бросилась в сторону доков, на бегу натягивая плащ прямо на ночную сорочку. Полчаса назад, лежа в по стели, Роберт прошептал ей, что у него дела в доках.
   Решив последовать за мужем, Ли спустилась вниз и вы шла на крыльцо.
   За последние несколько месяцев ночные отлучки Роберта стали повторяться все чаще. Сегодня она решила узнать их причину. Она не думала о существовании другой женщины, заманивающей Роберта в доки для тайных встреч. Нет. Скорее всего это работа. Или карты.
   Она быстро бежала по грязной дороге, ведущей через город к докам. От резкого запаха у Ли перехватило дыхание. Она услышала неясный гул голосов, который по мере ее приближения перерастал в рев.
   Люди с бадьями и кадками в руках уже собрались в пожарную бригаду и встали цепью вдоль берега Миссисипи. Ли поискала в толпе мужа. Она приподнялась на цыпочки, пытаясь разглядеть, какое именно строение загорелось, и чуть было не закричала: здание с вывеской «Пароходство Беккера и Марша» изрыгало клубы дыма и гневные языки пламени.
   Мрачное предчувствие охватило Ли. Ее взгляд метнулся в толпу, но Роберта там не было. Ли вдруг узнала кудри и мощную спину своего кузена. Он стоял возле самой адовой пасти.
   Она стала с трудом продираться сквозь толпу, окружавшую горящее здание, и наконец добралась до брата.
   — Джек, Джек! — Она пыталась поймать его за рукав.
   Джек Веллингтон, передавая одно ведро воды правой рукой и одновременно пытаясь взять другое слева, взглянул на Ли и крикнул:
   — Мы пытаемся спасти здание, Ли.
   — Ты не видел Роберта? — Ли прикрыла рукой глаза, защищаясь от яркого пламени, слепящего даже на расстоянии в сотню футов.
   Часть висевшей над входной дверью вывески «Пароходство Беккера и Марша» обрушилась на крыльцо, оставив только «Марша».
   Ли со стоном бросилась к горящему зданию. Она взбежала на крыльцо, не обращая внимания на огонь, который почти добрался до нее. В лицо пахнуло жаром и дымом, на глазах выступили слезы. Ли моргнула, закашлялась и подняла руку, пытаясь защититься.
   Крепкие руки обхватили ее за талию и потащили назад.
   — Ли, ты с ума сошла! Хочешь погибнуть?
   — Джек, Джек! — Ли пыталась высвободиться и заглянуть ему в лицо. — Отпусти меня. Я знаю, Роберт там.
   — Он, наверное, гасит огонь вместе со всеми, — Джек по-прежнему крепко держал Ли.
   Языки пламени танцевали в считанных сантиметрах от ее плаща. От высохших слез и копоти чесалось лицо.
   — Нет, нет! Он там, внутри, послушай меня. Он только что спустился сюда и больше я его нигде не видела!
   Джек пристально вглядывался в полыхающее здание. В его ярко-голубых глазах отражался отвратительный желто-оранжевый монстр.
   — Не думай туда заходить, это безумие, — прокричал он сквозь шум. — Мы должны подождать здесь.
   Страх пронзил ее, высушил изнутри, как если бы пламя бушевало в ней самой. Жаром тянуло от здания, обжигая ей спину. Люди носили ведро за ведром, заливая горящий дом. В ответ пламя, смеясь, прокладывало себе новую дорогу сквозь битые окна и растрескавшееся дерево.
   Осела крыша. Огонь, увлекая за собой остатки вывески, устремился вниз, и Джек оттащил Ли подальше от крыльца. Внезапно он споткнулся, и Ли выскользнула из его рук на землю. Он поймал ее за край плаща и повернул к себе лицом.
   — Ты все равно не сможешь помочь, Ли. Если Роберт там, внутри, то он уже мертв.
   — Нет, — закричала она, — нет, этого не может быть. Отпусти меня, Джек. Я хочу пойти туда!
   Их взгляды встретились. Слезы стояли в его голубых глазах, казавшихся еще ярче от сажи и копоти. Он сокрушенно покачал головой:
   — Не могу, Ли. Не могу я пустить тебя туда. Она смотрела на него, понимая, что он прав, что он хочет помочь ей, защитить ее. Ли почувствовала опустошение: ничто больше не волновало ее, даже мысль о том, что Роберт находился в горящем здании. Она почувствовала комок в горле, уронила голову на плечо Джеку и разрыдалась.
   Джек подхватил ее на руки и понес через толпу, прижимаясь щекой к ее шее. Что-то горячее и влажное обожгло ей кожу. Она поняла, что Джек плачет.
   Как только он осторожно опустил ее на землю, Ли вновь попыталась пойти к горящему зданию, но Джек обхватил ее руками.
   — Постой, Ли. Скоро мы все узнаем. Горожане работали умело и споро, огонь начал затухать. После взрыва в порту два месяца назад жители Калькутты были начеку, готовые действовать быстро и слаженно.
   — Пожалуйста, пожалуйста, — вслух причитала Ли. Новое беспокойство овладело ею, и она обернулась к брату. — Где Саймон? Ты не видел Саймона?
   — Я здесь. — Саймон Марш продирался сквозь толпу, окружавшую Ли. Он выглядел более мрачным, чем обычно. Изможденный, осунувшийся, с черными кругами вокруг глаз, он походил на пугало — призрак.
   — Слава Богу, с тобой все в порядке. Я уж думала, что вы оба… — она осеклась, слезы душили ее. Ли посмотрела на пожилого мужчину, партнера Роберта, и прошептала: — Почему он оказался внутри, Саймон? Что он там делал?
   — Я не знаю, — беспомощно ответил Саймон. Он выглядел больным, его лицо казалось восковым в сумрачном свете.
   — Ты видел его? — Ли схватила Саймона за рукав, молясь, чтобы это было так.
   Он, избегая ее взгляда и глядя на охваченное пламенем здание, ответил:
   — Нет.
   Она посмотрела на стоявшую за ним толпу, окутанную дымом, в оранжевых отблесках затухавшего пламени, ожидая увидеть Роберта, идущего к ней, запачканного и опаленного, с улыбкой и живым блеском черных глаз.
   Ли замерла в ожидании. Холодный воздух сковал ее. Грязно-чернильные тучи, смешавшись с бледным отблеском уходящих сумерек, превратились в сиренево-лиловый рассвет. Она вдруг заметила, что Джек идет в сторону пепелища.
   Ли последовала за ним на ватных ногах, страх сковал ее сердце. «Господи, сделай так, чтобы его там не оказалось», — молила она, медленно приближаясь к руинам. Ли скользила между людьми, которые еще боролись с пожаром, и старалась не выпустить из поля зрения тлеющие, обуглившиеся остатки строения. Она зажмурилась от слепящего света первых лучей солнца, отразившихся от осколков битого стекла. Ли только подходила к крыльцу, а Джек уже шел ей навстречу. Ее дыхание прервалось.
   — Джек?
   Горечь и боль промелькнули в его глазах. Он обнял Ли, прижимая ее голову к своему плечу.
   Тяжелое пальто Джека было холодным и пахло горелым деревом. Ли попыталась высвободиться, но он не отпускал ее. Она запрокинула голову, стараясь заглянуть ему в глаза, и почувствовала на себе взгляды нескольких людей, стоявших возле них.
   — Он… — Ее дыхание перехватило, и она почувствовала боль в груди.
   Джек крепче сжал ее плечи.
   Ли ощутила обжигающий холод, боль сдавила внутренности, она медленно перевела взгляд на мокрые, тлеющие руины.
   — Ли, мне очень жаль.
   — Нет! — Она замотала головой, пытаясь вырваться из рук Джека. — О Боже, нет!
   Ужас охватил Ли, она покачнулась, но Джек подхватил сестру, прижал к себе, несмотря на ее крик.
   — Нет, это не Роберт. Этого не может быть! Джек прижал ее к себе, бормоча какие-то ласковые слова. Она увидела, как солнце пробивалось сквозь тяжелые тучи, как люди постепенно расходились с пожарища.
   — Это был он, Ли. — Голос Джека дрогнул. Этого не может быть. Мы только что были вместе, только что. — Она тяжело дышала, слезы душили ее. — Ты не можешь знать наверняка.
   — Это он, Ли, — Джек сглотнул и опустил глаза. — У него на пальце обручальное кольцо.
   Рыдания вырвались из ее груди.
   — Его можно узнать только по кольцу?
   — Не надо так, Ли. Не делай этого с собой,
   Джек старался говорить твердо, но голос его звучал неуверенно.
   Ей не хватало воздуха, она еле дышала.
   — Я пойду внутрь. Я должна убедиться в этом сама, пожалуйста, — прошептала она.
   После некоторого раздумья Джек разжал руки, кивнул в знак согласия, затем опустил голову и прикрыл глаза рукой.
   Ли миновала его и вошла туда, где недавно была контора ее мужа, отказываясь поверить в то, что он мертв.

Глава 1

   Начало ноября, 1873 год
   Старые ожоги на ногах болели, как бывало всегда, когда он нервничал.
   При виде прекрасной блондинки, вошедшей в его контору, Кэбот Монтгомери разволновался еще сильнее, хотя она не особенно отличалась от всех тех женщин, которых он успел увидеть с той поры, как начал искать себе жену. Он почесал ногу о ногу, испытав приятное облегчение.
   — Монтгомери? У вас случайно нет родственников в Филадельфии? — спросила Хлоя Стерн, осторожно присаживаясь на стул, будто боясь помять юбку.
   — Нет.
   — Этот вопрос прозвучал для Кэбота как насмешка, он сразу внутренне напрягся. В мыслях пронеслось: «Незаконнорожденный!» Он облокотился о край стола, закинул ногу на ногу.
   — Вы уверены? — продолжала она. — Я точно помню, как Лайла Монтгомери рассказывала мне о каких-то родственниках в Миссури.
   — Я абсолютно уверен, мисс Стерн. — Кэбот решил, что настал наиболее подходящий момент проверять реакцию этой леди на известие о том, что у него нет семьи. — Я незаконнорожденный. Моя мать умерла, когда я был еще мальчишкой. Ее единственная сестра не захотела иметь ничего общего с незаконнорожденным ребенком. Я один как перст.
   — Понимаю. — Некоторое разочарование мелькнуло в ее глазах, напомнив ему о Вивьен. Хлоя скользнула по нему взглядом: от воротничка белоснежной рубашки — вниз — до застежки на брюках.
   — И теперь вы решили заиметь… жену?
   «Леди» вряд ли выйдет замуж за незаконнорожденного, но переспать с ним она может. Кэбот похолодел от одной этой мысли. Он хотел иметь наследника, законного наследника. Возможно, и жену. Но не любовницу. Если бы он пожелал завести простую интрижку, то не обрек бы себя на эти мучительные поиски.
   — Именно жену, — подчеркнул он. — Вы любите детей?
   — Ну, было бы, наверное, интересно представить вас в роли отца, — промурлыкала она. В ее реплике, в том, как она прикрыла своими длинными ресницами янтарно-карие глаза, и в том, как она разглядывала его с неприкрытой жадностью, было что-то абсолютно бесстыдное. — Я бы с радостью разделила с вами ложе, мистер Кэбот Монтгомери.
   Он инстинктивно ощутил, что разговаривает со шлюхой. По правде говоря, Хлоя была красива: нежно-золотистая кожа, миндалевидные глаза, пухлые губки бантиком. Но представив ее обнаженной, Кэбот не почувствовал возбуждения.
   — Мисс Стерн, — вернулся он к своему вопросу, — кажется, я спросил вас, как вы относитесь к детям?
   — К детям? У вас ведь нет детей, правда? Я хочу сказать, что мы в городе ничего не знаем об этом. — Она заливисто рассмеялась, и Кэбот подумал о том, сколько раз, наверное, она репетировала этот смех.
   Он посмотрел на нее в упор:
   — Дети, мисс Стерн.
   — Ну да, конечно. — Она оправила голубую шерстяную юбку, затем провела рукой по светлым волосам. Лучи солнца, проникая сквозь окно, создавали подобие светлого нимба вокруг головы девушки, делая ее похожей на ангела. Она откинула назад голову и застенчиво взглянула на него. — Итак, как же я отношусь к детям? Ну, мистер Монтгомери, я полагаю, что дети — это совсем неплохо, особенно для тех, кто хочет их завести. — Она очаровательно улыбнулась ему, подразумевая, что дала именно такой ответ, какой он хотел услышать.
   Боль в ноге возросла, ступня горела. Смятение охватило его. Кэбот решил изменить тактику.
   — Скажите, мисс Стерн, чем вы интересуетесь? Возможно, мы с вами найдем общие интересы?
   — Интересы? — она улыбнулась еще шире и подалась вперед. — Ну, я люблю танцевать и играть на органе. И ужасно люблю вечеринки. Я вчера была у Джадсонсов на танцах, но вас почему-то не видела.
   Он скрестил руки на груди:
   — А рыбную ловлю вы любите, мисс Стерн?
   — О Господи, конечно нет! Мне кажется это ужасным — сидеть целый день под палящим солнцем и выуживать вонючую рыбу.
   Кэбот, конечно, мог бы и не задавать этот вопрос, но он решил лишний раз убедиться в правильности своих выводов.
   — Но я умею готовить, — продолжала она. — Папа говорит, что я пеку самый вкусный пирог с ревенем на всем побережье Миссисипи.
   — Как это мило! — Его голос прозвучал довольно грубо, но это его уже не беспокоило. Он ненавидел пирог с ревенем. И к тому же мисс Стерн была слишком говорлива.
   Хлоя сползла на самый край стула, так что ее юбка слегка касалась его колена.
   — Может быть, вы еще что-нибудь хотите узнать? Или увидеть? — Она взглянула на него и обольстительно облизнула губы.
   — Я слишком стар для этого. — Кэбот отодвинул ногу, нарочно напуская на себя безразличный вид. Может быть, он и не слишком хорошо разбирался в женщинах, но, черт возьми, он прекрасно чувствовал, когда они становились ему неинтересны. Как мисс Стерн сейчас. Слишком много в ее глазах было желания, похоти для того, чтобы уверить его, что он будет в ее постели первым и последним. Он не хотел иметь ребенка от такой женщины.
   — Я думаю, что увидел больше чем достаточно, мисс Стерн. — Кэбот поднялся и прошел к двери.
   Хлоя встала и приблизилась к нему. Он чуть не задохнулся от запаха ее духов. Она провела наманикюренными пальцами по рукаву его рубашки и, одарив его соблазнительной улыбкой, спросила:
   — И как скоро созреет ваше решение?
   — Уже созрело. — Кэбот осторожно высвободился, давая понять, что ее прикосновение неуместно. Ему не нравилось, когда до него дотрагивались без его желания. — Я думаю, вам не понадобится приходить сюда вновь.
   Хлоя поджала губы и прошествовала мимо него на улицу. Кэбот закрыл за ней дверь, чувствуя полное крушение своих надежд. Он всегда добивался цели, которую себе ставил. Кроме этой.
   В тридцать лет Кэбот владел лесопильней и занимался грузовыми перевозками. В тридцать два он заработал больше миллиона долларов. Теперь, в тридцать шесть, ему хотелось иметь наследника, опору в жизни, того, кто будет носить его имя.
   Неужели невозможно найти женщину, которая смогла бы поддержать разговор дольше одной фразы? Не так уж и много он хотел, если учитывать, что остаток дней своих они проведут вместе.
   Разве он искал красавицу? Нет. Хотел страсти? Нет. Он просто хотел найти женщину, которая обладала бы хоть какими-нибудь мозгами. И у которой не было бы других детей.
   Существовала ли такая женщина? Кэбот начинал сомневаться в этом.
 
   Лучи солнца окрасили лесопильню и прилегавшие к ней здания в багрово-красный цвет. Ли застыла на вершине холма и посмотрела вниз: никого не было видно, все как будто замерло. Она крепче обхватила плечи руками, ей было не по себе. Она думала, что Кэбот должен принять ее предложение.
   Финансовая паника прокатилась по стране в этом году, как паровой каток. Ее кузен Джек и его партнер Кэбот Монтгомери были одними из немногих удачливых бизнесменов, кто получил хоть какую-то прибыль.
   Направляя повозку к небольшому зданию конторы, Ли критически осмотрела хозяйство. Свежесрубленные лесины лежали в штабелях, готовые к отправке. Рядом стояла гигантская повозка с десятифутовыми колесами, которая могла перевозить до четырех тысяч фунтов леса.
   Ли почувствовала гордость, увидев хозяйство своего кузена. Это был хороший знак, не правда ли? Контора, находящаяся в центре лесопильни, была ее сердцем, Ли перевела дыхание и натянула вожжи, чтобы остановиться.
   Она слезла с повозки. Мрачные предчувствия мучили ее, но надежда на успех подталкивала к действиям. Банк отказался продлить ей вексель, и этот визит был ее последней надеждой.
   Подойдя к двери, она услышала какой-то шум внутри, затем кто-то едва слышно выругался.
   Собрав все мужество, — Ли постучала. У нее внутри что-то екнуло, когда звучный мужской голос произнес:
   — Открыто.
   Крепко прижимая к груди бухгалтерские книги, она открыла дверь и вошла в комнату. Ее взгляд остановился на голой мужской спине.
   — О Господи! — воскликнула она.
   — Если вы по поводу объявления, приходите завтра, — сказал стоя у окна в лучах заходящего солнца, Кэбот Монтгомери, вытиравший голую грудь полотенцем. Он обернулся, в его глазах мелькнуло узнавание, а ей вдруг показались тесными стены конторы.
   — Ли? — удивился он.
   — Я пришла не по поводу объявления, — вымолвила она. Его влажная ореховая кожа светилась, мускулы играли в такт энергичным движениям его рук. — Может, мне зайти позже?
   — Да нет, все нормально. — Кэбот приблизился к ней, набросив полотенце на влажные волосы. Она заметила, как гладкие мышцы на его груди, покрытой темно-русыми волосами, конусом сходящими к животу, сократились. — Какие-то проблемы с Джеком? — спросил он.
   — Нет. Ничего такого. — Ли увидела яркий рваный шрам прямо под его левым соском и отвела глаза. Возможно, последствие ожога, но какого? У нее перехватило дыхание. Она посмотрела ему в глаза: — Я пришла к вам по делу.
   — По какому делу? — насторожился он.
   — Я бы не пришла сюда, если бы Джек не уехал. Поначалу прийти сюда казалось ей прекрасным выходом из положения, но теперь она засомневалась в этом. Коричневые рабочие брюки прекрасно сидели на нем, подчеркивая упругую талию и сильные бедра. Мускулы на груди сокращались в такт с движением полотенца. У Ли бешено забилось сердце от волнения, и она попыталась сосредоточить внимание на низкой печке позади Кэбота.
   — Извините, — запнулась она, — все-таки я не вовремя.
   — Да нет. — Он провел руками по мокрым светло — русым волосам, пытаясь привести их в порядок, затем отшвырнул полотенце куда-то за письменный стол и двинулся к Ли. — У нас сегодня было небольшое происшествие на лесопильне, ну я и хотел привести себя в порядок, прежде чем приступить к бумагам.
   — Надеюсь, ничего серьезного не случилось? — Ли отвернула голову, пытаясь не смотреть на шрам. Она столкнулась взглядом с Кэботом. Он был зрелым, совсем еще не старым мужчиной с резкими чертами на загорелом лице, но темно-голубые глаза выглядели уставшими, умудренными, как будто прожившими несколько жизней. Чувствуя себя еще более неуверенно, Ли попыталась улыбнуться.
   — Нет, ничего серьезного. Так чем могу служить? — В его голосе угадывалось нетерпение. Его взгляд обежал ее всю — от запыленных туфель до верха черной бархатной накидки — и застыл на пряди волос, упрямо прильнувшей к щеке.
   — Я даже не знаю, как начать. — Она откинула волосы назад. Раскалившаяся докрасна печка отбрасывала отблеск на голые плечи и мускулистую грудь Кэбота. Его рубашка висела на стуле рядом с печкой. — Мне нужно, то есть, я хочу попросить… — она запнулась.
   — Да-да?
   Ли облизнула губы и еще крепче прижала к себе бухгалтерские отчеты. Солнце купалось в его волосах, придавая им необычайно красивый золотой оттенок.
   «Почему бы ему не надеть рубашку», — подумала она.
   — Я должна погасить вексель к завтрашнему полудню, но у меня нет денег.
   — Вы хотите взять взаймы? — Голос его звучал скорее смущенно, чем раздраженно, как она того ожидала. Красно-желтые лучи заходящего солнца осветили его лицо, когда он подошел к своему письменному столу.
   — Ну, в общем, да. — Она перевела дыхание, поддерживая себя мыслями о Роберте, о том, как много для него значил его бизнес. — Я хочу предложить свою долю в «Беккер и Марш» в качестве обеспечения кредита. Я верну ссуду с хорошим процентом.
   Кэбот в раздумье смотрел на нее.
   — А что Марш?
   Ее компаньон выплатил почти все ее долги в этом году, и она не хотела больше одалживать у него.
   — Он предложил выкупить мою долю, но я не хочу продавать.
   Кэбот посмотрел на ее грудь. Ли покрылась потом. «Куда он смотрит?» — подумала она.
   — Это что, бухгалтерские книги? — Его голос прозвучал напряженно.
   — Да.
   Ли покраснела, передавая ему книги и презирая себя за то, что думала, что он смотрит на ее грудь. Она быстро рассказала ему о своей неудачной попытке обратиться в банк и о визите к Пейдену Стерну, местному торговцу.
   Раскрыв книгу, он начал внимательно ее изучать. Долгие секунды складывались в не менее томительные минуты. Кэбот раскрыл вторую книгу, затем третью. Тягостное молчание разлилось по комнате, Ли слышала, как в ушах у нее пульсирует кровь. Крепко сжав руки, она глубоко вздохнула: «Согласится ли он?»
   Внезапно он оторвался от книги и строго сказал:
   — В течение последних трех лет вы постоянно теряли деньги.
   — Я знаю, но я могла бы получать прибыль, если бы не приходилось возвращать долги.
   Сомнение промелькнуло в глазах Кэбота, и он снова углубился в книгу. Пропустив несколько страниц, он спросил:
   — Как вы в это вляпались?
   — У нас было несколько аварий еще до пожара, три года назад. С тех пор у нас были трудности с заказами, мы не могли конкурировать с Райкером.
   — Но у Райкера затонули две баржи в прошлом году. Вы что же, не могли использовать эту ситуацию, чтобы перевезти его грузы в Сент-Луис?
   — Мы только отвезли излишки. — У Ли вспотели ладони. «Какая муха укусила Кэбота Монтгомери? Даже Стерн не был столь придирчив», — подумала она.
   — А могли бы взять весь груз по полуторной ставке, — добавил он. — Это была реальная выгода, Ли.
   — Да, но ее едва хватило бы на то, чтобы оплатить расходы.
   — А откуда у вас столько долгов?
   — Это осталось еще от моего мужа, Роберта. — Она пыталась говорить твердо, но голос ее дрогнул.
   Опять наступила тишина, действовавшая ей на нервы.
   Кэбот закрыл книги и покачал головой:
   — Извините, Ли, но я не могу поддерживать предприятие, которое теряет деньги.
   Паника овладела ею, она гневно вскинула голову:
   — Джек, вероятно, будет иного мнения.
   — Возможно, — согласился он, пристально изучая Ли, — но он не станет участвовать в этом без моего согласия.
   Он сказал это очень уверенно, и она почувствовала, что теряет последнюю надежду.
   — Вам не нужно поддерживать нашу компанию. Я знаю, что смогу вернуть ваши деньги. Мне нужно только погасить банковский вексель. Потом я сразу начну возвращать вам кредит.
   — Подумайте, о чем вы говорите! — грубо сказал он. — Вы опять берете новый заем, чтобы погасить предыдущий
   — Если я не смогу вернуть деньги, вы просто заберете мою долю в компании. Вы с Джеком одни из немногих самых удачливых дельцов во всей Калькутте, может быть даже во всем штате. Вы сможете извлечь из компании выгоду.
   Кэбот с жадностью оглядывал ее. Ли старалась не нервничать. Внезапно он быстро вышел из-за стола, испугав ее своей поспешностью. Поначалу его взгляд был вежливым, может быть немного удивленным. Теперь же он смотрел на нее, как будто у нее в руках был пакет дорогостоящих акций.
   — Возможно, у вас найдется что-то еще, чтобы отдать в залог.
   — Больше у меня ничего нет, — ответила она с подозрением.
   Его пристальный взгляд изучал ее лицо, затем уперся в губы.
   — Компания — это все, что у меня есть. — Ли старалась говорить твердо, но голос выдавал ее волнение. Кэбот буквально гипнотизировал ее своим взглядом, от которого у нее по спине пробежали мурашки.
   .Инстинктивно она попятилась.
   Кэбот придвинулся к ней ближе:
   — У вас есть кое-что еще.
   — Что же это? — холодно спросила она. Лет восемь прошло с тех пор, как она последний раз флиртовала с мужчиной, но она поняла значение его слов. Дрожь пробежала по ее телу. — Вы предлагаете мне интрижку?
   — У вас есть дети?
   — Нет. — Его вопрос удивил ее.
   — Но вы можете иметь детей?
   — Думаю, что да.
   «Какая муха его укусила? Почему он не хочет обсудить мое предложение?» — подумала она, а вслух сказала:
   — Послушайте, Кэбот, мы, кажется, говорили о займе.
   — А почему у вас не было детей? Вы ведь довольно долго были замужем, — не унимался он.
   — Извините, но это к делу не относится, — сухо сказала она. Она не собиралась обсуждать тему детей, своих или чужих.
   — Так почему же все-таки? Потому что вы не могли? — настаивал он.
   — Нет… Роберт, — выдавила она сквозь зубы. Она не желала говорить о Роберте и о сифилисе, который он перенес и который оставил его бездетным. Во всяком случае, не с Кэботом Монтгомери.
   — А вы знали, что у него не может быть детей, когда выходили за него замуж?
   Ли поджала губы и уставилась на Кэбота. «Боже мой!»
   — Послушайте, мистер Монтгомери, кажется, я пришла сюда по делу.
   — А у меня есть предложение к вам, Ли, — Кэбот уселся на подоконник. — Я хочу предложить вам не интрижку, а брак.
   Она едва устояла на ногах.
   — Если вы не хотите обдумать мое предложение, просто скажите мне «нет», и я уйду, — едва вымолвила она.
   — Я прошу вас выйти за меня замуж.
   — Я же сказала, что пришла не по поводу объявления.
   — Подумайте над моим предложением. Чувство непонятной вины овладело ею. Стараясь хоть как-то отделаться от этой темы, Ли проговорила:
   — Вы издеваетесь надо мной? Вот уж не ожидала этого. Впрочем, теперь неудивительно, что Джек недолюбливает вас.
   — Да нет, я не шучу с вами, — ответил он.
   — Уж лучше бы вы шутили, потому что мой ответ вам — «нет».
   Все ее старания оставаться любезной были забыты. Она взяла свои бухгалтерские книги и, крепко прижимая их к груди, направилась к двери. Она была в отчаянии. Что же теперь делать?
   — Я была бы шокирована, если бы вы говорили серьезно.