— В самом деле?
   — Что «в самом деле»?
   — Потрясающий секс?
   — Поверь мне, ты оправдал все мои надежды, как я уже говорила тебе в самом начале, а они были чрезвычайно высоки вследствие моего преданного изучения романов Орчид Адамс, — сказала она бодро.
   Он коснулся ее щеки:
   — Ты уверена?
   — Ну, допускаю, у меня не было возможности сравнить.
   — Так держать. — Он опустился на одно колено, чтобы снова упаковать корзину.
   Она дала ему несколько секунд. Когда он больше ничего не сказал, она многозначительно кашлянула, уперев руки в бедра и выбивая носком дробь.
   — Так как это было для вас, мистер Частин?
   — Что? — Он поднял глаза, явно удивленный.
   — Ты знаешь.
   — Разве ты не поняла? — Его глаза потемнели до зеленого цвета, который был воплощением джунглей. Он поднялся на ноги и накрыл ее рот своим. — Я до сих пор под впечатлением.
   — Здорово. — Она задумалась на несколько секунд. — Под впечатлением. Это здорово. Я так думаю.
   — Цинния…
   — Ты прав, — бодро сказала она, — действительно уже поздно.
   Она стремительно повернулась и прошла через затемненный круглый зал.
   Ник с корзиной последовал за ней.
   — Цинния, я еще не очень понимаю…
   — А ведь у тебя действительно потрясающий дом. — Она оставила открытой входную дверь и вышла на веранду. — Потребуется многое сделать, но когда все закончится…
   — Закрой дверь, — резко сказал Ник. Он пристально всматривался в сад. — Поторопись.
   Но было слишком поздно. В соседних кустах вспыхнул ослепительный свет. Цинния мигнула.
   — Что это?!
   — Камера. Проклятый фотограф, должно быть, следил за нами. Жди здесь. — Ник поставил корзину. Он проскользнул в дверной проем так быстро, что, казалось, струился, а не бежал.
   — Что ты собираешься делать? — крикнула Цинния ему вслед.
   — Я собираюсь заполучить эту фотопленку. Я вернусь через несколько минут. Оставайся внутри.
   — Но, Ник, ты не можешь просто так схватить фотографа и забрать фотопленку, — прокричала она. — Он подаст в суд или еще что-нибудь.
   Ник проигнорировал ее. Он спустился по ступенькам и почти немедленно исчез в темноте.
   — Точно как вампир. — Цинния оперлась на косяк двери и обхватила себя руками. — Одна ночь хорошего секса, а потом он исчезает.
   «Или может быть, как схематик», — тихо поправила она себя.
   Недалеко от сада, где она видела вспышку, раздался шум. Она поняла, что фотограф продирается сквозь листву по направлению к главным воротам. Никакого намека на присутствие Ника. Мгновение спустя она увидела фигуру, метнувшуюся из-за деревьев, которые росли вдоль подъездной аллеи. Он мчался к выходу из поместья, и лунного света вполне хватало, чтобы разглядеть кофр с фотокамерой у его тела.
   Ник все еще не появлялся.
   Цинния спросила себя, а может ли Ник сбиться с пути. Он не будет доволен, когда обнаружит, что упустил незваного гостя, подумала она. Но было бы лучше для всех, если бы он не догнал фотографа. Бегущий человек исчез за поворотом аллеи. Цинния прислушивалась, не раздастся ли звук заработавшего двигателя — сигнал того, что незваный гость удрал. Но она ничего не услышала. Прошла еще одна минута. Вторая. Третья. Ей не понравилась повисшая тишина.
   — Ник?
   Тишина становилась еще оглушительней.
   — Ты где? — Она опустила руки и спустилась по ступенькам. — Ник, ответь мне.
   От одного из деревьев папоротника на границе внутреннего дворика отделилась тень и приблизилась к ней.
   — Я заполучил пленку, — сказал Ник.
   Она нахмурилась.
   — Я надеюсь, что ты не сделал ничего плохого тому человеку. Он может доставить тебе большие неприятности.
   — Я не думаю, что он создаст проблему. — Когда Ник подошел к ней, лунный свет мерцал на его волосах. — Он отдал пленку без единого возражения.
   Цинния вздохнула:
   — Ник, ты не можешь постоянно запугивать людей. Не должен, если хочешь быть респектабельным.
   Его зубы сверкнули в темноте.
   — Понятно, как много ты знаешь.
* * *
   — Ты что, не врешь? Моя фотография есть в сегодняшнем выпуске «Синсейшен»? — Цинния хлопнула дверью «Синэрджи Инкорпорейтед» и поспешила к переднему столу. — Это невозможно.
   — Определенно ты, Цин. — Лицо Байрона выражало глубочайшее благоговение, так как он пристально смотрел на фотографию на развороте газеты. — Не похожая на себя, и все же это ты. Что случилось? Ты и Частин начали заниматься борьбой или чем-то еще?
   Клементина промаршировала из своего кабинета, чтобы посмотреть поверх его плеча.
   — Или чем-то еще. — Она грозно и встревоженно посмотрела в лицо Циннии. — Я даю тебе хорошие советы, но это уже слишком. Не знаю, почему я волнуюсь.
   Цинния надела маску надменного достоинства:
   — Я же говорила вам: мистер Частин нанял меня, чтобы заново отделать старое поместье Гареттов.
   Клементина указала на фотографию, и ее стальные кольца вспыхнули.
   — По мне, выглядит так, будто он тебя не нанял, а снял.
   — Не будь грубой. — Цинния забыла о достоинстве. Она выхватила газету и уставилась в фото на первой странице. — О, Господи!
   Картина была предельно ясна. Она стояла в дверном проеме особняка. Ник стоял прямо за ней. Она сильно разозлилась, увидев, что на снимке он выглядел таким же невероятно загадочным и таинственным, как всегда.
   К сожалению, она была похожа на женщину, которая только что необузданно занималась любовью на полу. Ее платье цвета зари было косо застегнуто, открывая достаточно много, чтобы у тети Вильгельмины началась истерика. Ее волосы были взъерошены, а выражение лица могло быть охарактеризовано как страстное. Заголовок под фотографией говорил сам за себя:
 
    «Есть ли у Ника Частина, владельца местного казино, какие-то планы на своего нового дизайнера по интерьеру, Алую Леди?»
 
   Цинния скользнула взглядом по подписи под снимком и увидела, что фотографа звали Седриком Декстером.
   — Ник сказал, что он забрал пленку из камеры.
   — Фотографы, работающие на «Синсейшен», действительно находчивы, — сказал Байрон не без сочувствия. — Догадываюсь, что этот захватил с собой две камеры. Частин скорее всего даже представить себе не мог, что существует и вторая.
   — Ник не обрадуется, — сказала Цинния. — Я думаю, что его план стать респектабельным только что еще раз потерпел неудачу.
* * *
   Ник бросил экземпляр «Синсейшен» в корзину для бумаг. Он посмотрел на Физера.
   — Соедините меня по телефону с редактором этой газетенки.
   — Будет сделано, босс. — Физер пошел к двери. — Кстати о телефонных звонках, для вас оставил сообщение некто Стоунбрейкер. Он звонил несколько минут назад, как раз перед тем, как вы вошли.
   Раздражение сменилось предвкушением.
   — Что за сообщение?
   — Он сказал, чтобы я передал вам имя и адрес. — Физер достал блокнот из кармана. — Альфред Уилкс. Вест Олд Вашен Стрит, двести двадцать три.
   Ник разрывался между желанием добраться до редактора «Синсейшен» и, возможно, более важным делом — поговорить с тем, кто подделал журнал.
   — Отложим пока звонок редактору. — Он поднялся. — Он подождет. Я займусь им позже.
   — Хорошо, босс. — Физер помедлил. — Вы едете по этому адресу?
   — Да. — Ник обошел вокруг стола и схватил пиджак со стула, где он бросил его несколькими минутами ранее. — Я не знаю, когда вернусь. Это может занять много времени.
   Физер внимательно следил за ним.
   — Вас надо сопровождать?
   — Нет, не на этот раз. — Ник перекинул пиджак через плечо и вышел из скрытого кабинета.
   Потайная панель заскользила и закрылась. Он пересек позолоченную комнату и открыл дверь. Физер шел следом. В зале шел разговор на повышенных тонах.
   — Я сожалею, сэр, мистер Частин в настоящее время занят. Я буду рад назначить встречу в другое время.
   Молодой человек, одетый в свитер и брюки цвета хаки, оперся на стол администратора. Его длинные волосы были стянуты сзади тесьмой. Плечи были агрессивно напряжены.
   — Вы скажите Частину, что если он не примет меня прямо сейчас, то я пойду вниз в казино и подниму такой шум, что прибудут полицейские. Вы меня поняли?
   — Сэр, боюсь, что я буду вынужден просить охрану проводить вас к выходу, — сказал администратор. Он кивнул одному из охранников. — Прямо сейчас.
   — Я не уйду, пока не увижу Частина.
   Ник вышел вперед.
   — Что здесь происходит?
   — Я сожалею, сэр. — Администратор повернулся к нему. — Ничего такого, с чем бы мы не справились.
   Голова молодого человека резко дернулась.
   — Частин. Проклятье, что вы, черт возьми, о себе возомнили? Вы обращаетесь с моей сестрой будто она ваша любовница!
   — Вы, должно быть, Лео.
   — Вот в этом ты прав. — Лео вскочил на стол администратора, спрыгнул на пол с другой стороны и бросился на Ника.

Глава 15

   Краем глаза Ник видел, как Физер двигается на перехват Лео. Охранники спешили к ним, огибая стол. Администратор вскочил на ноги и нажал скрытую кнопку, вызывая подмогу.
   Все это заняло менее двух секунд, но для чувств Ника, обостренных его инстинктами таланта-схематика, каждое действие было ясно различимо в общей схеме. Проанализировав происходящее, он принял решение.
   — Нет, — сказал он мягко.
   Все в зале, за исключением Лео, замерли, как будто попали в ловушку из студня.
   Лео врезался в Ника, дико размахивая кулаками. Сила столкновения была такой, что они оба повалились на покрытый коврами пол.
   — Черт побери. — Лео неуклюже поднялся на ноги. Тяжело дыша, он стоял и смотрел на лежащего Ника. Его лицо было искажено от гнева, а кулаки сжаты. — Я не позволю тебе использовать ее, ублюдок. Она достаточно натерпелась дерьма от таких, как ты.
   Ник приподнялся на локте и рассеянно прикоснулся к уголку рта. Бросив взгляд на свои пальцы, он увидел кровь. Он поднял глаза и посмотрел на Лео.
   — Не хотите ли поговорить об этом без свидетелей? — спросил он. — Или предпочитаете, чтобы все эти милые люди слушали, как мы обсуждаем вашу сестру и ее репутацию?
   Лео нахмурился. Он поспешно огляделся вокруг и увидел настороженные лица Физера, охранников и администратора. Он покраснел и повернулся к Нику:
   — Почему ты не натравил на меня своих головорезов?
   — Я не нанимаю головорезов. — Ник медленно поднялся на ноги, предусмотрительно держась на некотором расстоянии от Лео. — Все эти люди — высококвалифицированные профессионалы.
   — Да, конечно. — Лео теперь выглядел слегка сбитым с толку. Здравый смысл, очевидно, начал брать верх. Было ясно, что он больше не уверен в том, как вести себя дальше.
   — Что, черт возьми, по-вашему, вы делаете с моей сестрой?
   Хороший вопрос, подумал Ник. Хотел бы он знать ответ. Сегодня утром он был уверено только в том, что не хочет её потерять. По крайней мере, не сейчас. И возможно, в обозримом будущем.
   Осознание этого заставляло чувствовать себя неуютно. Его уже давно ничто так не тревожило. Прошлой ночью, после того, как он выплыл из поглотившего его омута желания, он наконец распознал природу угрожавшей ему опасности.
   Там, где дело касалось Циннии, он оказывался втянутым в новую, еще не известную схему. Он должен быть осторожным. Он должен сохранять контроль.
   — Пройдемте в мой кабинет. — Он повернулся и, не оглядываясь, направился в позолоченную комнату.
   Он ощутил, как позади него Лео колеблется, а затем идёт следом. Физер шевельнулся. Ник отрицательно мотнул головой:
   — Все нормально. Я не думаю, что он собирается опять ударить меня. Не так ли, Лео?
   — Там посмотрим, — пробормотал Лео. Он вошел в дверь и уставился на царящее вокруг обилие красного, черного и позолоты с выражением полного изумления. — М-да. Я полагаю, вполне очевидно, что у вас с Циннией вкусы не слишком совпадают. — Он пристально глянул на Ника. — Как и что-либо еще, если на то пошло.
   — Ваша сестра уже взрослая. — Ник нажал скрытую кнопку, открывавшую секретную панель. — Почему бы вам не позволить ей принимать собственные решения?
   — В большинстве случаев Цинния способна распознать характер человека. — Лео осторожно ступил в потайной офис. — Но вы — схематик.
   — Она вам сказала? — Ник пересек комнату, чтобы открыть дверь маленькой личной ванны.
   — Да.
   Ник разглядывал свою разбитую губу в зеркале над раковиной. Тонкая струйка крови текла по подбородку. Он открыл воду.
   — Какое значение имеет то, что я схематик?
   — Вы серьезно? Быть схематиком уже само по себе достаточно плохо. Но в довершение ко всему Цинния выказывает схематикам особое расположение. — Лео начал шагать по комнате. — Она чувствует жалость к ним. Думает, что они чувствительны, и их не понимают. Бог знает почему.
   Ник посмотрел на свое отражение. Глаза, которые смотрели на него из зеркала, могли бы принадлежать призраку. Чего бы он ни хотел от Циннии, но только не жалости.
   Он наклонился над раковиной, чтобы смыть кровь.
   — Ваша сестра говорила вам, что мы партнеры?
   — Партнеры? Это все чертова синергия, и вы это знаете. — Лео ткнул в него пальцем. — Парни вроде вас не заключают партнерства, особенно с такими женщинами, как Цинния. Вы используете людей.
   Ник закончил смывать кровь и вытерся полотенцем.
   — Что вы знаете о таких мужчинах, как я?
   — Вы — талант-схематик и вы управляете казино. По мне, так этого вполне достаточно. Слушайте, я пришел сюда сказать вам, чтобы вы оставили мою сестру в покое.
   — Почему бы вам не сказать ей, чтобы она оставила в покое меня?
   — Я пробовал сделать это. — Лео сдвинул брови. — Но она вбила себе в голову, что должна узнать, кто убил Морриса Фенвика, и верит, что вы можете помочь ей. Проблема заключается в том, что если Цинния решает что-то сделать, ее почти невозможно отговорить. Ей свойственно упрямство.
   Ник сочувственно улыбнулся:
   — Я заметил.
   — Вы соблазнили ее прошлой ночью, не так ли? Отвезли ее в старое имение Гаррета и там добились своего.
   — Я ездил с ней в новое имение Частина, а не в старое имение Гаррета.
   — Проклятие, мне все равно, как вы его называете. Я знаю, как вы заполучили этот особняк. Для людей в нашем городе он всегда будет старым имением Гаррета. И я говорил не об этом, а о том, что вы сделали с моей сестрой.
   — Цинния сказала вам, что я соблазнил ее?
   — Она отказалась обсуждать это. — Лео вышагивал вперед-назад. — Сказала, что это не мое дело. Она думает, что может справиться с вами. Но я видел сегодняшний выпуск «Синсейшен». Как и почти все остальные в Нью-Сиэтле. То, чем вы с ней занимались, весьма очевидно.
   — Я сожалею о фотографии в газете. — Ник бросил полотенце в корзину. — Я пробовал предотвратить это.
   — Она сказала мне, что вы вынули пленку из камеры фотографа, но очевидно, что вы этого не сделали. Вероятно, вы солгали ей.
   — Зачем мне лгать?
   — Будь я проклят, если знаю. — Лео пожал плечами. — Вы — схематик. Какой дьявол может знать, что у вас на уме? Возможно, вы хотите, чтобы ее имя связывали с вашим. Возможно, вы решили, что это — отличный способ гарантировать ее сотрудничество в этом так называемом партнерстве. Я предполагаю, что она нужна вам, чтобы помочь найти тот журнал, который вы ищете.
   — Неплохая теория заговора. — Ник выключил свет в ванной и подошел к столу. — Если бы я не знал наверняка, то решил бы, что вы сами имеете задатки таланта-схематика.
   — Частин, я хочу, чтобы вы оставили мою сестру в покое. Вы слышите меня?
   — Я вас слышу. — Ник остановился у края стола. Опершись руками о крышку, он подождал, пока Лео не посмотрит на него. — Но вы только что сами сказали мне, что ничто не остановит Циннию, если она решит что-то сделать.
   — Она всегда была независимой. — Рот Лео вытянулся в мрачную линию. — Но после смерти наших родителей, клянусь, она выработала стальную силу воли. Именно ей пришлось заниматься банкротством, которое к тому же сопровождалось грязными публикациями в газетах. От других членов семьи не было никакого толку и даже хуже — тетя Вилли и другие бесновались, злились и вели себя так, будто потерять компанию куда страшнее, чем потерять родителей.
   — Ясно.
   — Большинство наших родственников постарались скрыться. Они заявили, что не могут терпеть подобное унижение. Именно Циннии пришлось иметь дело с ломившимися в двери кредиторами, репортерами и другими хищниками.
   — Такой опыт либо закаляет, либо разрушает человека.
   — Да, но на этом неприятности не закончились. Полтора года назад она влипла в другую историю.
   — Итонский скандал.
   Лео остановился у стены и ударил по ней ладонью:
   — Итоны использовали ее, чтобы скрыть свои сексуальные игры втроем с политиком Дарией Гардинер из партии «Нравственные ценности основателей». Газеты представили все так, будто у Циннии была связь с Рексфордом Итоном. Но все это сплошная ложь.
   — Итоны с Дарией Гардинер играли в любовь на троих? Интересно. — Ник отложил в памяти этот факт, чтобы проанализировать позже. Во время последней избирательной компании Гардинер пыталась использовать «Частин Пэлас» как пример той разновидности бизнеса, которую была намерена искоренить в Нью-Сиэтле.
   — И теперь у членов семьи хватает наглости оказывать давление на Циннию, чтобы она вышла замуж за состоятельного человека. Они не заботятся о ее счастье. Их заботит только восстановление их положения в обществе.
   Ник слушал, как изливается долго сдерживаемая злость. Гнев Лео вибрировал в воздухе. Удар в челюсть несколько минут назад был следствием не только фотографии, опубликованной в сегодняшнем выпуске «Синсейшен». Это была кульминация копившейся в младшем брате на протяжении нескольких лет досады на свою неспособность защитить сестру.
   — Лео, я понимаю, о чем вы мне говорите. Я знаю, что вы хотите позаботиться о Циннии. Как и я. Но как вы сами сказали, она настроена найти убийцу Фенвика. Это может быть опасным занятием.
   Лео повернулся:
   — Ради Бога, вы думаете, я этого не знаю?
   — Вы только что признали, что не можете убедить ее бросить свою затею. Но вы можете пойти другим путем и удостовериться, что с ней рядом есть кто-то, кто может за ней присмотреть. Кто-то, кто проследит, чтобы она не увязла по уши.
   Лео с отвращением взглянул на него:
   — И этот кто-то, надо полагать, вы?
   — Подумайте. Как ее партнер, я могу позаботиться о ней наилучшим образом. Я могу контролировать ситуацию. Уберите меня из схемы, и вы получите намного больше причин для беспокойства, чем имеете сейчас.
   Последовала короткая неловкая пауза, пока Лео осмысливал сказанное.
   — Проклятье. — Лео застыл на месте, уперев руки в бока. Он оглянулся вокруг, будто искал что-то, что можно пнуть. — Проклятье.
   Ник взвесил различные возможности и вероятности. У него хватало проблем и помимо разъяренного, полного подозрений Лео. Лучшим вариантом для него было перетянуть молодого человека на свою сторону, и сделать это надо было как можно быстрее.
   — Кое-кто только что сообщил мне имя человека, изготовившего поддельную копию журнала моего отца, — спокойным тоном произнес Ник. — Я как раз собирался отправиться к нему и поговорить, когда появились вы. Хотите пойти со мной?
   Лео повернулся к нему:
   — Вы серьезно?
   — Почему нет? Ты мог бы прикрыть меня. Всякое может случиться.
* * *
   Двадцать минут спустя Лео рассматривал маленький, ничем не примечательный дом через лобовое стекло «Синхрона».
   — Откуда вы знаете, что этот Альфред Вилкес и есть человек, подделавший журнал?
   — У меня очень надежный источник информации. — Ник открыл дверцу. — Ты идешь?
   — Да. Я иду. — Лео выглядел обеспокоено, но был настроен решительно. Он выбрался наружу и подождал, пока Ник не обойдет автомобиль. — Имя на почтовом ящике — Бойд, не Вилкес. Вы уверены, что не ошиблись адресом?
   — Я уверен. Пошли. — Ник двинулся по дорожке к дому.
   — Вы собираетесь вот так просто постучать в дверь этого типа? — недоверчиво спросил Лео.
   — Есть предложение получше?
   — Думаю, нет. Но Вилкес должен знать, кто вы. Зачем ему открывать вам дверь?
   — Возможно потому, что он побоится ее не открыть. — Ник дважды постучал и стал ждать.
   Ответа не последовало.
   — Видите? — Лео выглядел мрачным и удовлетворенным. — Я же говорил, что он не откроет.
   — Давай зайдем сзади.
   — А? Подождите. Что вы собираетесь делать?
   Ник не потрудился ответить. Он быстрым шагом обогнул угол дома и, миновав узкое пространство, отделявшее дом Вилкеса от соседнего, попал на маленький опрятный задний дворик. Лео последовал за ним с еще более обеспокоенным видом, чем раньше.
   Он стоял, наблюдая, как Ник изучает дверь.
   — Слушайте, если вы планируете проникнуть в дом, то на меня не рассчитывайте.
   — Хорошо. Подожди меня в автомобиле. — Ник разглядывал замок, доставая из кармана тонкие перчатки для вождения. Он с интересом отметил, что механизм был намного сложнее, чем в большинстве домашних замков на студне.
   Но он все равно был детской игрушкой для таланта-схематика, каждый инстинкт которого был нацелен на поиск системы. Даже без фокусирующего концентратора у Ника не возникало никаких проблем с замками. Он надел перчатки и принялся за работу.
   Лео так и не возвратился к автомобилю. Он стоял, наблюдая сначала с резким неодобрением и сильным осуждением, а потом с возрастающим любопытством за тем, как Ник быстро расправляется с секретами замка.
   — Где вы научились это делать? — спросил он, когда Ник открыл заднюю дверь.
   — У меня было то, что некоторые называют растраченной юностью.
   — Да, держу пари, что так и было.
   Ник вошел в кухню.
   — Чувствуешь?
   — Чувствую что? — Лео обвел взглядом строгий интерьер. — Что-то не так?
   — Пока что не знаю. Ни к чему не прикасайся.
   — Поверьте, я не собирался касаться ни одной чертовой вещи.
   — Хорошо. — Ник шел по дому так же, как он когда-то ходил по джунглям Западных Островов, приведя в готовность все инстинкты. Он явно ощущал, что здесь что-то не так, но никаких видимых признаков не было.
   — Похоже, Вилкес помешан на порядке, — понизив голос, отметил Лео, осмотрев маленькую ванную. — Для всего есть место, и все лежит на своих местах.
   Это верно, подумал Ник. Каждая из комнат в одноэтажном доме была в безупречном состоянии. Он рассеянно отметил, что здесь царит образцовый порядок, начиная от того, как расставлены книги на полках, и заканчивая тем, как расположена мебель. Все это в целом образовывало отчетливую схему, полностью раскрывавшую личность Альфреда Вилкеса. В доме не было и следа присутствия владельца. Но ощущение неправильности оставалось.
   — Возможно, он вышел за покупками, — предположил Лео.
   — Я так не думаю. — Ник послал короткую волну таланта.
   Без концентратора он не мог удержать фокус, но мог использовать свою энергию достаточно долго, чтобы уловить внутреннее устройство структур, которые его окружали.
   На несколько секунд все вокруг него обрело четкость. Расположение каждой вещи в комнате наполнилось более глубоким смыслом. Слишком опрятно. Слишком упорядочено. Обстановка дома было слишком совершенна даже для человека, одержимого порядком. Никто не жил в этих комнатах. Они были лишь имитацией настоящего дома. Осознание пришло к Нику, когда рассеялась вспышка его таланта. Он посмотрел вверх.
   — Никакого чердака нет, поэтому должен быть подвал. Ищи дверь.
   Лео нахмурился:
   — Я ничего похожего не вижу.
   — Она должна быть где-то здесь.
   — Не у всех имеются потайные комнаты, как у вас, Частин.
   — Кто бы ни владел этим домом, он определенно живет и работает в другом месте. — Ник медленно прошелся по всем небольшим, идеально обставленным комнатам.
   Он не нашел ни подозрительных щелей в стенах, ни секретных дверей в чуланах. Вместе с Лео они сдвинули ковры на полу, но и тут никакого люка не оказалось.
   — Комнаты, где Вилкес действительно живет, должны быть где-то здесь. Стоунбрейкер никогда не ошибается, когда дело касается такого рода вещей. — Ник достиг кухни и остановился, пристально рассматривая различные приборы. — Не замечаешь, чего здесь не хватает?
   Лео огляделся вокруг.
   — Нет. Похоже на обычную кухню.
   — За исключением одной вещи. Охладитель не гудит.
   Лео посмотрел на большой белый аппарат в дальнем углу:
   — Вы правы. Наверное, он его выключил.
   — Или он может использовать его не только для хранения продуктов. — Ник пересек кухню и открыл дверцу охладителя.
   Внутри не оказалось ни полок, ни каких-либо продуктов, а температура была комнатной. На широкой задней стенке виднелся тонкий, почти невидимый контур двери. Ник зашел в охладитель и с силой толкнул заднюю панель. Она легко поддалась, открывая лестничный пролет.
   Лео беззвучно присвистнул:
   — Пять кругов ада. Как вы догадались?
   — Если ты видел один потайной вход, считай, что видели их все. Готов?
   — Да. Не хочется это признавать, но мне становится интересно.
   — Это со временем захватывает. — Ник ступил в охладитель.
   Лео быстро последовал за ним. Пройдя половину лестницы, Ник понял, что нашел настоящий дом, место, где Альфред Вилкес жил и занимался делами. Здесь, внизу, была устроена другая квартира, с кухней, ванной и спальней. Но большая часть помещения была отведена под то, что, очевидно, было рабочим помещением. И здесь царил хаос. Лео мягко присвистнул: