— Ну хорошо, хорошо! Не будем говорить Кендрику о твоей поездке в Сан-Диего. Он сейчас настолько взвинчен, не дай Бог, взорвется. Надо будет сочинить какую-нибудь легенду, которая не вызовет у него подозрения относительно твоей поездки в Сан-Диего. К утру накатаю сценарий. Ужасно хочется, чтобы ты учинила допрос с пристрастием этой загадочной даме.
   — Ладно, учиню, а ты давай готовь сценарий!
   — Ты из Каира захватила бумаги?
   — Куда же я без них?!
   — Молодец! В любую минуту могут пригодиться. Как говорится, идем по тонкому льду. Хорошо, что никто из наших не знаком с тобой, да и ты никого не знаешь. Словом, все так зыбко!
   — Эван тоже неспокоен.
   — Могу я спросить, как у тебя с ним? Он мне очень по душе.
   — В отеле «Кейбл-Бич» у нас был номер с двумя спальнями. Прошлой ночью я слышала, как он расхаживал по гостиной взад-вперед. Возле моей двери... Чуть было не вышла! Хотелось взять и позвать его.
   — Почему не сделала этого?
   — Потому что все не просто! Столько всяких сложностей... Терпеть не могу отношений, когда «два» пишешь, а «три» в уме! Мы только представь, Фэрфакс, Меса-Верде... и все это после ночи любви!
   — Остается поблагодарить провидение за то, что ты не вышла в гостиную. Впрочем, не провидение, а твою интуицию, которая не единожды помогала тебе в сложных ситуациях, мой самый лучший агентурный связной и самая прелестная племянница. Утром позвоню!
   Калейла вернулась на свое место. Эван внимательно посмотрел на нее.
   — Это представитель ЦРУ в Каире, — сказала Калейла, поправляя юбку. — Два наших агента исчезли в районе Сиди-Баррани в Ливии. Посоветовала, где их следует искать, за кем установить наблюдение. Ты как?
   — Нормально, — ответил Эван, не отводя взгляда от ее лица.
   — Наши высокочтимые пассажиры и наша не совсем уж задрипанная команда! — раздался в динамиках бас генерала. — Спешу сообщить для сведения доктора Аксельрода, что история повторяется. На этот раз вместо «южного острова» нам предлагают совершить посадку в аэропорту Дуранго либо в аэропорту Кортес. Однако рекомендуют не поднимать лишней шумихи. Есть еще один вариант, но там можно остаться без шасси. Речь идет о взлетно-посадочной полосе в Меса-Верде. Так что, когда я дам команду, пристегните ремни. Начинаем снижаться. Если, конечно, найду этот треклятый городишко под названием Меса-Верде, тогда мы совершим там посадку минут через сорок.
   Как генерал и предсказывал, в Меса-Верде тряхануло их не слабо. Однако далее все было как на Багамах. Мотоциклетный эскорт, бронированный автомобиль и цэрэушник, который, усаживаясь на переднее сиденье возле водителя, сказал:
   — Я введу вас в курс дела, конгрессмен. Нас здесь пятеро. Однако двое через пару часов отправятся в штат Вирджиния вместе с раненым террористом и тремя трупами. Я это говорю спокойно, поскольку меня предупредили, что вы, мисс, лицо официальное и...
   — Благодарю за доверие, — прервала его Калейла.
   — Да, так вот, этой ночью у вас будут дежурить полицейские из заказника Меса-Верде. Они все в седле, так что вас будет охранять целый эскадрон. А утром прибудет для несения службы специальная команда из Лэнгли.
   — А что там, в Фэрфаксе? — шепнул Эван. Калейла ткнула его локтем в бок и закашлялась.
   — Вы что-то сказали, конгрессмен? — спросил цэрэушник.
   — Нет, ничего! Это я так...
   — А вот Вайнграсс, этот старый еврей, достоин всяческих похвал! Я бы на его примере воспитывал молодых.
   — Ценная мысль! — улыбнулся Кендрик. — А что он сделал?
   — Медсестрам известно немногое. Они думают, что к вам пожаловал всего один террорист. А ведь этот Вайнграсс спрятал тела троих, убитых им лично, в лесу. И только когда полицейские укатили, ваш приятель Гонсалес перетащил трупы в гараж. А медсестры так ничего и не видели! Мистер Вайнграсс заверил нас, что будет нем, как стопроцентная рыба. Вот у кого надо поучиться стойкости и мужеству!
   — Мы только это и делаем! — сказала Калейла. — Не беспокойтесь, никаких заявлений в связи с нападением никто из нас делать не собирается.
   — Я так и понял! — заметил цэрэушник. — Ну вот, мы и подъезжаем! — добавил он, выглянув в окно.
   Эван прямо с порога бросился к своему обожаемому Мэнни. Он так крепко сжал старикана, словно хотел навеки оградить его от всего пережитого. А затем Вайнграсс потрепал Кендрика по загривку и заявил:
   — Родители не учили тебя хорошим манерам? За спиной у тебя леди, с которой я мечтаю познакомиться.
   — Прошу прощения, — улыбнулся Эван и шагнул в сторону. — Мэнни, это Калейла. Калейла Рашад.
   Эммануил Вайнграсс сделал шаг вперед и поклонился Калейле:
   — Моя дорогая, вы и я — мы оба родом из неспокойного региона. Вы — арабка, я — еврей, но в этом доме нет места всяким предубеждениям. Хочу сказать, что я уже полюбил вас за то, что вы доставили столько радости моему сыну.
   — О Боже! Вы просто чудо...
   — Да, это так! — согласился Мэнни и дважды кивнул.
   — Я тоже вас люблю. Вы так много значите для Эвана. — Калейла обняла Вайнграсса, прижалась лицом к его плечу. — У меня такое чувство, будто я знаю вас всю жизнь.
   — Иногда я произвожу на людей такое впечатление. Но бывает и наоборот. Жизнь у некоторых как бы меняется к худшему.
   — Я счастлива, что познакомилась с вами. Вы такой милый, а меня все пугали, что вы невозможный тип, — смеясь, добавила она.
   — Никому об этом не говорите! А то подорвете мою репутацию. Ну а теперь к делу, прежде чем я отведу вас к остальным, — сказал Вайнграсс, кивнув в сторону веранды. — Мои девчонки там, поэтому у нас есть несколько минут.
   — Этот тип из ЦРУ достал нас, — пожаловался Кендрик. — Тот, который приехал в аэропорт, чтобы нас встретить.
   — Ты имеешь в виду Джо?
   — Его разве Джо зовут? С ума сойти!
   — Ты заметил? Все они Джо, Джон, Джим... Прямо-таки клички! Как у породистых псов... А, да ладно! Пейтон сказал, что ты знаешь о Каши и Сабри Хассан.
   — Знает. Он знает, — быстро отреагировала Калейла, хватая Эвана за руку и сжимая ее.
   Этот жест явно тронул Мэнни.
   — Да, все это ужасно, моя милая девочка. Люди, убивающие себе подобных, — просто звери! Каши и Сабри, они так тепло отзывались о тебе, Адриенна Калейла Рашад. Нет нужды говорить, кем являлся для них мой сын. Будем оплакивать их и помнить, что они значили для всех нас. Но позже, не сейчас.
   — Мэнни, — вмешался Кендрик. — Мне надо распорядиться насчет похорон.
   — Я уже все устроил. Их останки доставят самолетом в Дубай. Там есть мусульманское кладбище, где они и обретут пристанище.
   — Мистер Вайнграсс...
   — Дорогая моя, если вы будете называть меня «мистер», я перестану вас любить.
   — Ну хорошо... Мэнни. Я хочу сказать, что Эм-Джей — это Пейтон.
   — Знаю, знаю, — улыбнулся Вайнграсс. — Теперь мы с ним уже Эммануил и Митчелл. И по-моему, он слишком часто звонит.
   — Мэнни, у меня вопрос.
   — Слушаю, моя дорогая.
   — Кто я для ваших медсестер?
   — Митчелл намекнул, будто ты представитель Госдепа. Сопровождаешь конгрессмена, помогаешь ему.
   — Государственного департамента? Что ж, разумно.
   — А вдруг кто-то попросит тебя показать удостоверение, выданное Государственным департаментом? — поинтересовался Эван.
   — Пусть попросит...
   — Хочешь сказать, оно у тебя есть?
   — Что-то вроде того...
   — Это незаконно...
   — Эван, дорогой, в разное время мы так или иначе нарушаем закон.
   — Еще я знаю, что у тебя есть оружие. Об этом мне сказал тот цэрэушник-индеец на Багамах.
   — Он не должен был этого говорить.
   — Может, ты и на Моссад работала? — улыбнулся Вайнграсс.
   — Я — нет, а вы — да! И некоторые мои близкие друзья тоже.
   — Ты, моя дорогая, классная девочка! Но ближе к делу. Митчелл просил, чтобы ты, Эван, взглянул на наши трофеи. Раненый в спальне для гостей, а трупы под простынями в гараже. Ночью их отправят сверхзвуковой скоростью.
   — А медсестры действительно понятия не имеют, что они там? — спросил Кендрик тоном, в котором угадывалось сомнение.
   — Меня Пейтон довел до белого каления, а теперь ты собираешься?
   — А как же их доставят в аэропорт? Здесь полно охраны. Вдруг кто-то увидит?
   — Операция будет проходить под надзором людей Пейтона. Похоже, они знают, что делать в таких случаях.
   — Знают, — подтвердила Калейла. — А кто-нибудь беседовал с девочками о том, что им надо или, скорее, о чем не надо говорить?
   — Я беседовал. Они отнеслись к моим словам серьезно, но не знаю, насколько долго это продлится. Мои красотки до сих пор взбаламучены, хотя им неизвестно и четверти того, что случилось.
   — Я приведу их в чувство, пока вы с Эваном будете осматривать трупы. Эм-Джей прав. Я вполне гожусь на роль представителя Госдепа.
   — Очень правильно, — кивнул Вайнграсс. — Значит, как мне тебя представить?
   — Просто мисс Адриенна из Госдепа. Ложь во спасение, так сказать... Вы ничего не имеете против подобного лицедейства?
   — Надо подумать, — нахмурился Мэнни. — Нет, я всегда — за! Ну, пошли! — Он взял Эвана и Калейлу за руки и повел их в гостиную, крикнув при этом трем медсестрам, игравшим в карты на закрытой веранде: — Ну-ка, сюда, мое сборище страшилищ! У нас появилась настоящая волшебница, а вы, пожалуйста, отдайте дань уважения человеку, который платит за ваши сексуальные домогательства и чрезмерное пристрастие к мускателю!
   — Мэнни, ну сколько можно?!
   — Они без ума от меня, — заявил Вайнграсс. — Каждый вечер бросают кости, кому идти ко мне под бочок.
   — Мэнни, ну нельзя же так!
   — Это он сломал ногу, когда выпрыгнул вместе с нами из грузовика на подъезде к Маскату, — сказал Кендрик, глядя на юнца, загруженного седативными препаратами. — Совсем еще ребенок.
   — Вы уверены, что это тот самый? — уточнил офицер разведки, стоявший рядом с Эммануилом Вайнграссом. — Нет никаких сомнений, что это именно он был с вами в Омане?
   — Никаких. Я никогда его не забуду. Ненависть в нем просто бурлила! Он был готов убить каждого.
   — Давайте выйдем через черный вход, оттуда — в гараж.
   — Это Иосиф, — сказал Эван, отводя взгляд. — У него мать еврейка. Ее убили за то, что стала женой араба. Несколько часов он даже был моим другом. Защищал меня.
   — О Боже!
   — Прекрати! — одернул его Мэнни. — Он явился сюда, чтобы убить тебя!
   — Ну и что?! Я ведь обманул его! Пришлось притвориться, будто я один из них, борец за их треклятое «святое дело».
   — Если от этого тебе будет легче, то скажу, я не хотел его убивать. Если бы мог, каждого взял бы живым...
   — А эти двое? — вмешался офицер ЦРУ, поднимая край простыни. — Их вы знаете?
   — Да. Оба были в тюрьме, но мне неизвестны их имена.
   — Эти люди, которых вы опознали, были с вами в Омане?
   — Да, я знал каждого... Они явно хотели мне отомстить. Не уверен, что на их месте я испытывал бы иные чувства.
   — Вы не террорист, конгрессмен, должен я заметить.
   — А чем, по-вашему, террорист отличается от борца за свободу?
   — Террористы, сэр, — это потенциальные убийцы. Им все равно, кого убивать! Гибнут дети, женщины, молодые, пожилые, старики... Они преступники — вот в чем вся разница!
   Кендрик внимательно посмотрел на оперативника.
   — Прошу прощения за мой глупый вопрос, — произнес он, вспомнив, какая страшная участь постигла Каши и Сабри Хассанов.
   Они вернулись в дом, где Калейла беседовала с медсестрами.
   — Я все объяснила, конгрессмен Кендрик. Разумеется, насколько мне это позволено, — сообщила Калейла официальным тоном. — Эти дамы согласились с нами сотрудничать. К одной из них завтра должен был приехать друг, но она позвонит ему, объяснит, что тут потребовалось срочное медицинское вмешательство, попросит, чтобы он отложил приезд на более поздний срок.
   — Благодарю вас, — отозвался Вайнграсс и налил себе виски. — Мне надо взбодриться, — покосился он на Кендрика, — а не то я подохну!
   — Не увлекайтесь, Мэнни, — сдержанно заметила медсестра, о которой шла речь.
   — А я хочу поблагодарить вас всех, — вмешался Эван. — В Вашингтоне убеждены, что это — случайный инцидент. Юный, незрелый фанатик, переживший потерю...
   — Очень разумно, — промямлил Вайнграсс.
   — У меня только один вопрос, — сказала другая медсестра, глядя на Калейлу. — Вы упомянули, что карантин временный... Хотелось бы знать, сколько времени он продлится?
   — Неделю, может, полторы, — ответил Кендрик и быстро добавил: — Обычная в таких случаях проверка...
   Неожиданно снаружи послышался какой-то шум, затем раздались крики, загудели сирены машин.
   — Отойдите от окон! — закричал агент ЦРУ, вбегая в гостиную. — На пол! Всем на пол!
   Эван бросился к Калейле и оторопел. Она упала на ковер и тут же покатилась к двери, сжимая в руке автоматический пистолет.
   — Все в порядке, все в порядке! — завопил чей-то голос с лужайки перед домом.
   — О Господи! Это один из наших, — пояснил цэрэушник, стоя на коленях. Он тоже сжимал в руке пистолет. — Растяпы! — Он вскочил и побежал было к выходу.
   Кендрик устремился за ним, но в этот момент массивная парадная дверь распахнулась и на пороге появился хорошо одетый человек. В руках он держал черный медицинский саквояж, который был открыт, так как его обыскивали.
   — Если честно, не ожидал такого приема! — произнес незнакомец. — Иногда мы не отличаемся гостеприимством, но это уж слишком... Конгрессмен, какая честь!
   Кендрик и визитер пожали друг другу руки. Цэрэушник не сводил с них глаз.
   — По-моему, мы не знакомы, не так ли? — сказал Эван.
   — Да, это так! Но мы соседи, если расстояние примерно километров пятнадцать, разделяющее нас, позволяет сказать, что мы соседствуем. Я доктор Лайонс.
   — Весьма сожалею, что вам оказали такой прием. Придется вменить этот инцидент в вину слишком бдительному президенту. В чем дело, доктор Лайонс? Почему вы к нам?
   — Потому что мой пациент здесь, — ответил врач улыбаясь. — Теперь я курирую мистера Вайнграсса. Ему следовало быть у меня в кабинете в Кортесе сегодня в четыре, но он не приехал, а мы не смогли до него дозвониться. Но поскольку этот дом по дороге к моему жилищу, я подумал, а не навесить ли своего пациента? — Врач вытащил из кармана конверт. — Кстати, к вопросу о мерах предосторожности. Вот документ из больницы Вальтера Рида. Здесь подписи соответствующих официальных лиц администрации. Мне надо было сразу показать его мистеру Вайнграссу и его медсестрам. Как он, в порядке?
   — Мэнни! — позвал Кендрик.
   Вайнграсс появился со стаканом виски в руке:
   — Что за шум? Почему ты кричишь?
   — Разве тебе не надо было к врачу сегодня днем?
   — Ах да! Кто-то звонил на прошлой неделе...
   — Звонили из регистратуры, мистер Вайнграсс, — сказал доктор Лайонс. — Мне сказали, что вы обещали приехать, повидаться со мной.
   — Ну тогда повидаемся сейчас. Правда, я вполне сносно себя чувствую. Подумал, зачем вас беспокоить? Кроме того, у меня другой врач.
   — Мистер Вайнграсс, ваш врач скончался пару недель назад от сердечного приступа. Мне известно, что вы получили приглашение на похороны.
   — Да, но уже не ходок по чужим похоронам, а мои пока откладываются.
   — Тем не менее, поскольку я здесь, почему бы мне вас не осмотреть?
   — А зачем?
   — Ну как это зачем? Всего-то нужна капелька крови. Гемоглобин, то да се...
   — Но я хорошо себя чувствую.
   — А я в этом нисколько не сомневаюсь, — кивнул Лайонс. — Обычный анализ крови. Пара минут, и вы свободны. Конгрессмен, — обернулся он к Эвану, — для меня и в самом деле честь познакомиться с вами.
   — Благодарю вас! Иди, Мэнни... Хотите, медсестра поможет вам?
   — В этом нет необходимости.
   — Какая жалость! А я-то надеялся продемонстрировать ей свои бицепсы, — хмыкнул Мэнни. — Пойдемте, доктор. Так и быть, разрешаю вам пересчитать у меня ребра. Купите себе потом «кадиллак»...
   — "Феррари", думаю, непременно, — улыбнулся Лайонс Кендрику.
   Эммануил Вайнграсс и его новый врач зашагали в спальню.


Глава 30


   Было за полночь. Домочадцы в Меса-Верде валились с ног от усталости. Сказывалась и нервотрепка. Сотрудник ЦРУ, осунувшийся, с синяками под глазами, вышел на закрытую веранду, где на кожаном диване сидели Эван и Калейла, совершенно без сил, а Мэнни, молчаливый и безучастный, — напротив них, в шезлонге.
   Медсестры разошлись по своим комнатам. Их отправили отдыхать до утра. «А как же Мэнни?» — спросили все три разом. Пришлось объяснить, что их подопечный отлично выспится, даже если за ним не будут присматривать каждые полчаса.
   — Вашингтон в вибре, — объявил сотрудник ЦРУ. — Планы несколько изменились. Я сейчас еду в аэропорт. Самолет с фургоном совершит посадку где-то через час, так что времени у нас в обрез.
   — Самолет с фургоном — это как? — спросила Калейла.
   — В прямом смысле. В этот фургон, а если точнее — в труповозку, собственность криминалистов из нашего управления, загрузим наших мертвецов и увезем. Вашингтон намерен провернуть эту операцию под покровом ночи. Молниеносно... Прилетели, улетели, и все дела.
   — А ведь КДП, командно-диспетчерский пункт, по ночам не работает, если, конечно, загодя не предупредить диспетчерскую службу. Вы об этом подумали? — поинтересовался Кендрик.
   — А как же! Когда вы еще летели с Багам, на КДП в Меса-Верде отправили команду диспетчеров из Колорадо-Спрингс. Объяснили властям, что это нужно позарез для обеспечения тренировочных полетов. Кстати, заявку через ваш офис мигом провернули. Между прочим, никто, как говорится, и не пикнул — ни вопросов, ни возражений.
   — Почему же?
   — Потому что вы, сэр, это вы! — сказал сотрудник ЦРУ с расстановкой.
   — Значит, вы сейчас едете в аэропорт, — сказала Калейла, — возвращаетесь на...
   — Катафалке, — успел ввернуть оживившийся Мэнни.
   — Совершенно верно, мистер Вайнграсс, — улыбнулся цэрэушник.
   — А нам в это время что делать? Здесь наша помощь нужна? — спросила Калейла.
   — Безусловно, — кивнул агент ЦРУ. — Хотелось бы, чтобы, когда вернусь, никто не путался под ногами. При проведении мероприятий, подобных нынешнему, чем меньше свидетелей, тем лучше.
   — А кавалерия из национального парка Меса-Верде? Куда девать этих ковбоев? — усмехнулся Вайнграсс. — Я пару раз высунулся наружу, а двое кавалеристов рванули ко мне, будто я лютый зверь. Ну, думаю, конями затопчут...
   — Им ведено держаться ближе к лесу. Намекнули, мол, конгрессмену намерен нанести визит весьма важный государственный деятель. Встреча строго конфиденциальная, так что лучше не попадаться на глаза.
   — Они что, полудурки? Купились на эту галиматью? — хохотнул Мэнни.
   — У них, мистер Вайнграсс, нет причин сомневаться в том, что им говорят.
   — Ну да, конечно! Потому что он — это он, — кивнул Мэнни.
   — И потому что каждому заплатили по триста баксов за то, что придется не спать всю ночь.
   — Вы настоящий профи, мистер Организатор. Ей-богу, вы лучше, чем я о вас думал.
   — Ничего не поделаешь, приходится выкручиваться. А мне... если я вас больше не увижу, хочу сказать, было очень приятно познакомиться с вами... Конгрессмен, когда-нибудь буду рассказывать об этом своим детям... Что ж, пора бежать. И вы, мисс Официальный Представитель, как вас именует мистер Вайнграсс, примите мои заверения... Словом, я рад, что нашего полку прибыло!
   — Вы и должны быть рады, молодой человек, поскольку в нашем деле любая помощь приветствуется. Желаю удачи и скажу на прощанье, если против вас будет только пять недругов, вы их непременно одолеете.
   — Спасибо, Мэнни! Пять я точно одолею, а если шесть? — Офицер разведки повернулся к сидевшим на диване Эвану и Калейле. — Видите ли, я единственный, кто знает, что произошло в Фэрфаксе. Старший сын моей сестры, мой племянник... Я устроил его в ЦРУ... Он был в охране Фэрфакса. И погиб... Я обязан найти преступников, поэтому я здесь, в Меса-Верде. Ну пока!
   — Это ужасно! — сказала Калейла, когда он ушел. — Наверное, ощущает страшную вину.
   — А кто из нас ее не ощущает, — отозвался Кендрик и тяжело вздохнул.
   — Ты, во всяком случае, не виноват в гибели людей в Фэрфаксе, — твердо проговорила Калейла.
   — Но люди гибнут и сейчас! — воскликнул Эван. — В гараже три трупа. Каким образом эти палестинцы оказались в Штатах? Кто санкционировал их въезд? Наконец, где наши хваленые меры безопасности? Или мы только и способны вылавливать второразрядных советских разведчиков, чтобы потом обменивать их на наших журналистов, которым Москва предъявляет санкции за то, что они пишут о Советах правду?
   У нас прекрасно налажена связь с общественностью, но мы не можем поставить заслон десятку преступников, разгуливающим здесь, как у себя дома. У меня погибли друзья, у сотрудника ЦРУ племянник... Кто допустил этот беспредел? Почему убийцы без труда пересекли границу?
   — Мы пытаемся это выяснить.
   — А вам не кажется, что вы несколько припозднились?
   — Перестань, Эван! — сказал Вайнграсс. Он выпрямился и сделал останавливающий жест рукой. — Эта милая леди не имеет никакого отношения к тому, о чем ты говоришь. Между прочим, я тоже!
   — Я и без тебя знаю, что не имеет! — Кендрик дотронулся до руки Калейлы. — И она знает, что я это знаю. Но все так нелепо. Я чувствую себя совершенно беспомощным. Проклятье! Убивают и будут убивать, а мы не в силах прекратить эту бойню! Фанатики, маньяки разгуливают на свободе, и я уверен, их не найдут! — Эван понизил голос. — Не нашли же мерзавца, который выкрал файл по Оману! Между прочим, как мне объясняли, этот файл «защищен от воров»! Ничего себе защита... Выкрали файл, предали огласке то, что должно было храниться в тайне. И ведь что интересно! Раскрутили мое участие в ликвидации кризиса с заложниками не для того, чтобы сделать из меня героя, не ради моей политической карьеры, а чтобы избавиться от меня, — короче говоря, уничтожить, убить. И заметьте, руками палестинских террористов! Кто им помогает, хотел бы я знать...
   — Все дело в том, — тихо произнесла Калейла, — что политика — это такая кухня... Словом, я сейчас скажу нечто такое, чего не должна была бы говорить, но иногда приходится нарушать правила, потому что надежда... потому что без надежды на лучшее жить, думаю, невозможно. Есть кое-что, о чем многие даже не догадываются, а мы собираем информацию по капельке, по кусочку. Шаг за шагом приближаемся к разгадке весьма запутанной политической шарады.
   — О-ля-ля! — прищелкнул языком Мэнни. — Мы приближаемся к тайне, покрытой мраком...
   — Мэнни, попытайтесь меня понять! Эван поймет, потому что мы с ним договорились. Он знает, что иногда я не вправе кое-что объяснять.
   — А может ли некий старикан, в свое время резидент на вашей территории, поинтересоваться, что это за секреты такие?
   — Если вы намекаете на свое сотрудничество с Моссад, то, думаю, вам, маститому архитектору, не следовало этого делать... простите меня за откровенность. Это во-первых, а во-вторых, лучше не знать того, что знать не положено, дабы...
   — Не выболтать секреты под воздействием препаратов амитал и пентотал, — усмехнулся Вайнграсс. — А лет сорок тому назад в ходу был скополамин, — добавил он. — Так что, моя дорогая девочка, советую принять к сведению, мы сейчас не в застенках какой-нибудь восточной столицы, а...
   — Мэнни, пожалуйста! — оборвала его Калейла. — Мальчишку-террориста куда, по-вашему, отвезут? В восточную столицу? — Она пожала плечами. — А по-моему, в одну небезызвестную клинику в штате Вирджиния, где спустя сутки вся его подноготная будет записана на пленку.
   — Ваша аргументация, моя дорогая, хромает, — заметил Вайнграсс сдержанным тоном.
   — Может быть, но есть кое-что более убедительное. Шесть часов тому назад мы напали на след, который, вероятнее всего, приведет нас в высшие эшелоны власти. Вот уж чего мы никак не ожидали! Короче говоря, конгрессмен Кендрик от штата Колорадо, похоже, играет в верхах не последнюю роль, сам того не зная. Его непричастность к вареву на той кухне доказать проще простого, да и вашу, Мэнни, тоже.
   — Тот разговор по радио в самолете был об этом? — спросил Эван, глядя в упор на Калейлу. — Каир и Ливия тут ни при чем, да?
   Она пожала плечами, взяла с журнального столика бокал с мартини, сделала пару глотков.
   — Ну хорошо, обойдемся без деталей, — продолжил Кендрик. — Причастен я или нет, — мне на все это начхать. Объясни, в чем дело, хотя бы в общих чертах... Кто причастен к гибели моих друзей? Это я имею право знать.
   — Да, конечно! — сказала Калейла. Она перевела взгляд с Эвана на Мэнни, потом обратно. — Ты сам частично ответил на поставленный тобою вопрос. В самом деле, террористы беспрепятственно прибыли в Штаты. Стало быть, им были выданы паспорта без всяких ограничений. Более того, эти документы, разумеется, фальшивые, сделаны профессионально, поскольку не вызвали никаких подозрений у специалистов по борьбе с терроризмом, которые несут круглосуточное дежурство на каждом иммиграционном пункте как у нас, так и у наших партнеров, включая Советский Союз. Помимо документов, у террористов великолепное материально-техническое обеспечение. У них есть все — деньги, оружие, водительские права, машины, места, где им предоставлены и стол, и кров, как говорится. И что немаловажно, они одеты весьма продуманно, то есть не бросаются в глаза. А бронирование железнодорожных и авиабилетов? Всем известно, что это делается заблаговременно. Короче говоря, ясно одно: чтобы порученная им миссия прошла успешно, необходимо предусмотреть, а главное — обеспечить массу жизненно важных моментов. — Калейла помолчала, глядя то на Эвана, то на Мэнни. — И ведь кто-то здесь все подготовил! Кто этот человек? Возможно, действует группа. Не исключено, что координатор занимает пост в правительстве. Кто он? Вычислить его гораздо важнее, чем найти террористов-исполнителей.