Джослин усмехнулся; судя по всему, ему не придется скучать в течение следующих четырех дней. Он мысленно поблагодарил тетушку Одри за то, что она заставила его приехать сюда.
   Феба Маллесон смело подошла к гостям, она чем-то походила на генерала, инспектирующего свои войска, и толпа отдыхающих расступалась перед ней, словно воды Красного моря перед библейскими персонажами. Виконт ни на шаг не отставал от нее, приветливо улыбаясь и даже не пытаясь скрыть свои намерения. Пусть все видят, что он ухаживает за неприступной Фебой Маллесон.
   Феба направилась к столу, у которого величественный Стрипс колдовал над украшенным гравировкой серебряным самоварам.
   – Чашку чая для мисс Маллесон. – Джослин кивнул дворецкому.
   Феба искоса посмотрела на не в меру заботливого сопровождающего, но все же взяла из его рук фарфоровую чашечку с ароматным напитком.
   – А вы, сэр, разве не будете пить чай?
   Деверелл поймал на себе сочувствующий взгляд Стрипса, отлично понимавшего, что виконт привык к совсем другим напиткам, затем дворецкий налил ему чашку чая.
   Феба была не в духе; она пила чай маленькими глоточками, держа чашку у губ, и исподлобья поглядывала на своего спутника.
   Через некоторое время Феба подняла глаза и, заметив кого-то, молча направилась к гостям. Деверелл последовал за ней.
   – Миссис Хилдебранд, Леонора, Табита, мистер Хинкли, – важно произнесла она, – вы, наверное, уже успели познакомиться с виконтом Пейнтоном?
   Леди приветливо улыбнулись Деверсллу, а мистер Хинкли чопорно поклонился.
   – Я только что рассказала милорду о наших обычных развлечениях, – продолжала Феба, не сводя глаз с молодой симпатичной блондинки Леоноры Хилдебранд. – Вы – великолепная наездница, Леонора, и, конечно, поедете сегодня на прогулку верхом…
   На самом деле Леонора не собиралась кататься сегодня, и Феба прекрасно знала об этом, однако, подняв на Деверелла лучистые голубые глаза, девушка кивнула:
   – Я подумывала об этом. Может быть, вы составите мне компанию?
   Джослин рассеянно улыбнулся, делая вид, что отвлекся и его мысли заняты чем-то другим, – в результате вопрос повис в воздухе. Поскольку он упорно молчал, Леонора перевела глаза на мистера Хинкли. Судя по всему, тот с нетерпением ждал приглашения поехать и готов был отправиться хоть сейчас.
   – Мы могли бы съездить к броду, – продолжала Леонора, возвращаясь взглядом к Джослину. – Это здесь недалеко, поэтому у нас осталась бы еще уйма времени, чтобы вернуться и переодеться к ужину.
   Видя, что Деверелл не проявляет никакого интереса к предложению ее дочери, мать Леоноры милостиво улыбнулась мистеру Хинкли.
   – Действительно, – проворковала она, – свежий воздух и физические нагрузки пойдут вам на пользу. Именно это прописал Леоноре доктор. Бедняжка последние несколько недель страдала мигренью, и все это следствие утомительной городской жизни. Знаете, Лондон просто наводнен надоедливыми штатскими и полунищими офицерами.
   Мистер Хинкли с сочувствием делал вид, что этот камешек брошен не в его огород, а Деверелл едва сдержал улыбку – уж он-то отлично знал и Леонору, и миссис Хилдебранд.
   – Не хотите ли присоединиться к нам, Пейнтон? – обратился к нему Хинкли.
   Поставив чашку на блюдечко, Джослин наморщил лоб.
   – Пожалуй, нет, хотя ваше предложение звучит заманчиво. Я только что приехал, и мне надо лучше познакомиться с остальными гостями.
   Тут уж Хинкли не удалось скрыть свою радость.
   – А вы, мисс Маллесон? – спросил он к Фебу.
   Феба бросила быстрый взгляд на виконта. Ей хотелось принять предложение, хотя бы для того, чтобы на пару часов уехать подальше от этого назойливого человека, но ведь он мог тут же изменить свое решение и присоединиться к ним.
   – Спасибо, но я тоже не смогу. Почему бы вам не пригласить на прогулку мистера Мэннинга и мисс Пилборо – они оба заядлые наездники.
   Мистер Хинкли и миссис Хилдебранд стали искать глазами в толпе упомянутых Фебой особ, а Леонора, не скрывая своего разочарования, с обидой взглянула на Деверелла. Но прежде чем она успела придумать, о чем заговорить с ним, чтобы удержать его возле себя, в дело снова вмешалась Феба:
   – Мне кажется, мистер Пейнтон, вам хочется пообщаться с мистером Меллорсом. Я права? – Она очаровательно улыбнулась Хинкли и обеим дамам. – Прошу извинить нас.
   Вскоре Феба подвела Деверелла к группе гостей, среди которых были Питер Меллорс и его прелестная сестра Дейдре. Раз Леонора не сумела заинтересовать Деверелла, Феба решила обратить его внимание на другую молодую леди и так избавиться от навязчивого ухажера; ей не нужны были поклонники, следующие за ней по пятам.
   Разумеется, до Фебы доходили слухи о том, что Деверелл как-то связан с армией и находился на службе у правительства, что особенно настораживало ее. Некоторые занятия этой молодой особы не всегда можно было назвать вполне законными, и она не желала, чтобы такой человек, как Деверелл, заглядывал ей через плечо; от одной мысли о том, что он что-нибудь пронюхает, ее бросало в дрожь…
   Теперь все надежды Фебы были на то, что ей удастся свести Деверелла с красавицей Дейдре, которая, издали заметив виконта, очаровательно улыбнулась ему.
   – Дорогой Питер, – обратилась Феба к Меллорсу, – я расхвалила вас виконту Пейнтону как знатока этого дома и его окрестностей. Виконт впервые здесь, и его надо познакомить с усадьбой.
   Питер приветливо кивнул:
   – Буду рад помочь вам, старина: задавайте вопросы, и я с удовольствием отвечу на них.
   Джослин усмехнулся:
   – Благодарю, но я уже нашел то, что мне нужно, – бильярдную.
   – Вот и отлично. Это действительно самое важное помещение в доме. – Питер подмигнул дамам. – Где еще после ужина собраться джентльменам, чтобы сыграть несколько партий…
   – Надеюсь, вы удалитесь туда только после того, как посидите с нами в гостиной. – Миссис Моррисон притворилась, что сердится.
   – Само собой разумеется, – поспешно заверил ее Питер.
   – Так-то лучше.
   – Здесь столько очаровательных дам, что, думаю, мы просто не сможем бросить их на произвол судьбы. – Джослин улыбнулся и прижат руку к сердцу.
   Уголки губ миссис Моррисон дрогнули.
   – Поживем – увидим. Вы пробудете здесь все четыре дня, пока будет длиться праздник?
   – Да, таковы мои намерения.
   – Если вас, конечно, не заставят прервать свой визит срочные дела, – насмешливо промолвила Дейдре Меллорс, грациозная юная леди с копной отливающих золотом, каштановых волос.
   Деверелл по достоинству оценил ее красоту, но он уже успел увлечься Фебой, и теперь для него существовала только она одна.
   Дейдре прищурила хорошенькие, светло-карие глазки, надеясь обратить на себя внимание виконта.
   – Насколько я знаю, ваши новые поместья находятся в Девоншире, – продолжала она. – Как, должно быть, утомительно вникать в различные хозяйственные вопросы! Новые обязанности свалились на вас как снег на голову, ведь вы не рассчитывали получить это наследство.
   – О, все не так уж и плохо. В моих новых поместьях служат трудолюбивые, честные люди, обладающие прекрасной сноровкой: они помогли мне быстро войти в курс дела и взять бразды правления в свои руки.
   – И теперь вы собираетесь провести там все лето?
   – Об этом я еще не думал. – Разговаривая с Дейдре, Деверелл не выпускал из виду Фебу, следя тайком за каждым ее движением.
   – Прежде чем я уеду в свои поместья, мне нужно решить кое-какие вопросы…
   Дейдре оживилась, ее глаза заблестели.
   – Правда? – с неподдельным интересом промолвила она. Однако Джослин не желал продолжать этот разговор и поэтому с надеждой взглянул на Питера Меллорса.
   – В этих местах, наверное, много дичи?
   Питер пожал плечами:
   – К сожалению, в это время года ее почти нет. – Он бросил взгляд на стоявшего рядом Эдгара Томаса. – Но зато мы могли бы устроить турнир.
   – Только, пожалуйста, никаких пистолетов! – с испугом воскликнула Дейдре. – Давайте лучше соревноваться в стрельбе из лука: в этом случае в турнире смогут принять участие не только джентльмены, но и леди.
   Джослин, не задумываясь, одобрил это предложение, остальные тоже с готовностью поддержали его и тут же начали обсуждать детали предстоящего турнира.
   Феба тем временем, взяв миссис Моррисон под руку, повела ее куда-то в сторону, не прекращая оживленно болтать.
   – А вы сами собираетесь принять участие в этом состязании, милорд? – спросила Дейдре, строя Девереллу глазки.
   – Конечно, и непременно попаду прямо в яблочко. – Джослин краем глаза продолжал следить за Фебой.
   Лицо Дейдре просияло, и она повернулась к брату. Воспользовавшись удобным моментом, Деверелл кивнул Питеру и Эдгару.
   – Внесите в списки участников мое имя, господа, а я пока пообщаюсь с другими гостями.
   Дейдре бросила на виконта взгляд, полный отчаяния, но затем справилась со своими эмоциями и сделала реверанс.
   Девереллу было нетрудно найти Фебу: она уже избавилась от миссис Моррисон и теперь переходила от одной группы гостей к другой, нигде долго не задерживаясь. По-видимому, она решила незаметно улизнуть с лужайки и вернуться к своим любимым занятиям.
   Учтиво раскланявшись с гостями, Деверелл устремился к ней; заметив это, Феба с трудом подавила раздражение. Она стала торопливо перебирать в уме имена молодых леди, приехавших в Крэнбрук-Мэнор, удивляясь, почему ни Леоноре, ни Дейдре не удалось привлечь внимание этого разборчивого кавалера. Может быть, ему нравятся совсем юные леди?
   Однако через двадцать минут Феба снова пришла в отчаяние: виконт не проявил ни малейшего интереса к юным леди и по-прежнему продолжал настойчиво преследовать ее. Уж не заигрывает ли он с ней?
   В конце концов Феба начала нервничать; направляясь к одиноко стоявшему дереву, она каждой клеточкой своего существа ощущала близость следовавшего за ней по пятам Деверелла.
   Остановившись в тени раскидистой кроны, вдали от остальных гостей, которые не могли слышать их, Феба резко повернулась и, прищурившись, взглянула на виконта.
   – Одри рассказала мне, что вы служили в гвардии в чине майора и сражались при Ватерлоо. Это правда?
   Деверелл кивнул.
   – Нас там было много, целая армия.
   – При чем тут армия? Лучше объясните, почему человек, победивший Бонапарта, сдался без боя, увидев тихую, скромную Хизер Дженкингз?
   Деверелл удивленно поднял бровь.
   – Что значит – сдался?
   – Это значит оробел, испугался. Вы словно язык проглотили. – Феба, обернувшись, помахала рукой Хизер. – Вы стояли как истукан и давали односложные ответы.
   Джослин едва сдержал улыбку.
   – Лучше промолчать, чем показать окружающим, что тебе ужасно скучно.
   Феба нахмурилась.
   – Неужели Хизер показалась вам скучной?
   – Все молодые леди скучны.
   Феба тут же напомнила себе, что уже не относится к разряду молодых леди.
   – Я слышала, – холодно произнесла она, словно взвешивая каждое слово, – что вы ищете себе жену.
   Джослин молчал, и от этого молчания Фебе стало не по себе.
   – Об этом все знают, – вскинув голову, продолжила она. – Вы, наверное, и сюда приехали, чтобы приглядеться к девушкам на выданье…
   Виконт усмехнулся:
   – Это не совсем верно, но мне действительно нужна жена.
   Феба непроизвольно сжала кулаки.
   – А теперь послушайте меня, – чеканя каждое слово, произнесла она. – Вы ошибаетесь, если думаете, что это я – ваша будущая жена. Я не собираюсь выходить замуж, запомните это раз и навсегда. Одри и Эдит, по всей видимости, сговорились и заманили вас сюда, внушив вам ложные надежды, поэтому я готова помочь вам подыскать жену, и это единственное, что я могу для вас сделать.
   – Так вы предлагаете мне свою помощь? – Губы Деверелла растянулись в улыбке.
   – Да, поскольку вам она точно необходима. – Скрестив руки на груди, Феба повернулась лицом к лужайке, по которой прогуливались гости. – Какая внешность должна быть у вашей будущей жены? Какие женщины вам нравятся?
   Виконт долго молчал, затем осторожно произнес:
   – Она должна быть высокой, выше среднего роста…
   – Блондинка или брюнетка?
   – Я питаю непреодолимую склонность к женщинам с темно-рыжими волосами, – после небольшой паузы произнес Деверелл.
   Феба поджала губы.
   – А глаза? Какой цвет вы предпочитаете?
   – Синий с фиолетовым оттенком.
   Феба медленно повернулась.
   – Так дело не пойдет. Вы ничего не добьетесь своей настойчивостью. Прошу вас, переключите с меня внимание на кого-нибудь другого.
   Деверелл усмехнулся:
   – Слишком поздно. – Он перевел взгляд на пеструю толпу гостей. – Знакомство с другими молодыми леди только убеждает меня в правильности сделанного выбора. Одри не ошиблась, посоветовав приглядеться именно к вам.
   Феба тяжело вздохнула.
   – Что бы вы ни говорили, милорд, я буду твердо стоять на своем, поскольку не собираюсь выходить замуж.
   – Хорошо, я принял ваши слова к сведению.
   – Ну так не тратьте время зря. Даже если ни одна из этих леди не отвечает вашим вкусам, вы могли бы поупражняться на них в искусстве обольщения, что явилось бы для вас неплохой практикой.
   – У меня есть идея получше. – Виконт усмехнулся.
   У Фебы перехватило дыхание. Они стояли неподалеку от остальных гостей, но у нее было такое ощущение, как будто она и Деверелл находятся где-то в другом мире.
   Жгучий взгляд его зеленых глаз скользнул по ее лицу и остановился на губах.
   – Вы никогда не думали о том, что вам следует изменить отношение к браку?
   Холодок пробежал по спине Фебы.
   – Нет, этого никогда не случится. – Она повернулась и с решительным видом зашагала прочь.
 
   – Какая нелепая вещица. – Феба оглянулась на стоявшую позади нее горничную, причесывавшую ее.
   Скиннер кинула недовольный взгляд на украшенный драгоценными камнями гребень, который Феба вертела в руках.
   – Вы бы лучше оставили гребень в покое, – проворчала она, – а то, не ровен час, сломаете. Вы дуетесь на этот несчастный гребень так, словно он в чем-то виноват.
   Феба, поморщившись, протянула гребень горничной, и та воткнула его в ее прическу. Скиннер много лет уже служила в доме, и Феба полностью доверяла ей.
   – Сегодня после полудня в усадьбу прибыл еще один джентльмен, Деверелл, виконт Пейнтон, – сообщила она. – Это племянник Одри, недавно он совершенно неожиданно унаследовал титул и обширные поместья, а теперь ему нужна жена. Однако это не повод преследовать меня, ходить за мной по пятам и подсматривать за тем, что я делаю. Кстати, ты что-нибудь слышала о том, когда приедет леди Моффат?
   – Говорят, завтра утром. Она остановилась в Лидерхеде у сестры и доберется сюда, вероятнее всего, сразу после завтрака.
   – Отлично. Значит, у нас в запасе еще есть время, чтобы хорошенько подготовиться. Мы проведем запланированную операцию в ночь после бала.
   Скиннер надела на шею Фебы жемчужное ожерелье.
   – А я-то думала, что последняя ночь нашего пребывания здесь больше подойдет.
   Феба покачала головой:
   – Нет, раннее утро после бала – самое подходящее время. Гости и хозяева будут крепко спать, а горничная леди Моффат наверняка не зайдет в ее спальню до полудня. Даже если случится что-нибудь непредвиденное, у наших помощников будет шанс быстро уехать и затеряться в Лондоне.
   – Да, вы все хорошо продумали.
   – Но прежде всего я должна убедить Деверелла в том, что у него нет шансов стать моим мужем – тогда он перестанет следить за мной.
   – Скажите ему правду, – посоветовала Скиннер из гардеробной, где развешивала платья своей госпожи. – Поговорите с ним прямо, без обиняков; я уверена, это поможет.
   – Я же уже сто раз говорила ему, что не намерена вступать в брак.
   – Да, но вы не сказали почему. Мужчинам всегда нужно знать причины. Виконт, без сомнения, отстанет от вас, когда узнает, почему вы не можете стать его женой.
   В этот момент из глубины дома донесся гонг, приглашавший всех гостей спуститься вниз, и Феба, вздохнув, встала.
   – Ладно, об этом я подумаю потом, а сейчас мне пора.
 
   Войдя в гостиную, виконт сразу же заметил Фебу. Она стояла у окна, разговаривая с Питером Меллорсом и еще двумя джентльменами.
   «Интересно, что у нее на уме? – подумал он. – Судя по ее настрою, она уже придумала, как избавиться от меня».
   Поклонившись леди Крэнбрук и Одри, Деверелл не сразу подошел к Фебе, однако при этом не выпускал ее из виду.
   Феба была элегантно одета, но не по последней моде: платье янтарного цвета подчеркивало женственность ее форм. Виконт без труда заметил, что не только он, но и другие джентльмены обращают на нее внимание: красавица привлекала к себе взоры мужчин, даже несмотря на то, что не проявляла к ним ни малейшего интереса.
   И тут Джослина охватил азарт. Ему захотелось преуспеть в том, что не удалось ни одному другому джентльмену.
   Он медленно приблизился к Фебе.
   – Я надеялась, что после нашего сегодняшнего разговора вы все же переключите внимание на другую леди, но, как видно, это не входит в ваши планы. – Феба недовольно нахмурилась.
   – Вы на удивление проницательны. – Деверелл улыбнулся. – Полагаю, вряд ли вы всерьез ожидали, что я подчинюсь вашим требованиям.
   – И все же я не собираюсь выходить замуж ни за вас, ни за кого-нибудь другого.
   – Но почему?
   – Потому что существует три мотива, по которым женщины выходят замуж. Во-первых, это материальные соображения, во-вторых, желание создать семью. И в-третьих, желание завести товарища в лице мужа. – Формулируя третью причину, Феба тщательно подбирала слова, и ее ничуть не удивило, когда в глазах Деверелла вспыхнули насмешливые искорки.
   – Вы всерьез верите в товарищеские отношения с мужчиной? – вкрадчиво спросил он.
   Феба с вызовом посмотрела на виконта.
   – Можете не сомневаться. От отца я унаследовала приличное состояние, и мне не нужен богатый муж. К тому же у меня есть занятие, которое требует от меня полной самоотдачи, и мне некогда скучать. Я не страдаю от того, что у меня нет семьи, и наконец, у меня нет ни малейшего желания завязывать товарищеские отношения с мужчинами. Из всего этого можно сделать вывод, что мне нет никакого смысла выходить замуж.
   Виконт на мгновение задумался, потом снова лучезарно улыбнулся:
   – Я ничего не знал о вашем финансовом положении, но теперь вижу, что вам не нужен муж, который мог бы содержать вас. Вот только ваше состояние скорее привлекает к вам женихов, чем отпугивает их.
   Феба помрачнела.
   – Речь сейчас не о потенциальных женихах, а о том, что брак для меня лишен всякой привлекательности.
   Улыбка Деверелла стала шире, когда он понял, что жертва попала в устроенную им западню.
   – Ладно, давайте поговорим об этом, – предложил он. – Скажите, у вас много ухажеров?
   Не понимая, куда он клонит, Феба на мгновение растерялась.
   – У меня их вообще не было, и я… – Она замялась.
   – Вы никому не разрешали ухаживать за вами, не так ли? – Виконт терпеливо ждал ответа.
   – Да, так. – В голосе Фебы прозвучало раздражение.
   В это время Стрипс объявил, что ужин подан, и леди Крэнбрук стала разбивать гостей на пары.
   – Ах вот вы где, милорд! – воскликнула она, заметив Джослина. – Прошу вас сопровождать мисс Маллесон в столовую.
   Деверелл поклонился.
   – С удовольствием, мэм.
   Когда Деверелл предложил Фебе руку, она сначала помедлила, но затем все же положила ладонь на его локоть.
   – Обещаю, что не буду кусаться. – Джослин любезно поклонился.
   – Зато я этого не обещаю! – Феба бросила на него сердитый взгляд, и они вместе с другими гостями вышли из комнаты.
   Как только Деверелл и его спутница Феба заняли места за столом, он бросился в атаку.
   В итоге Феба даже не заметила, как беседа с ним увлекла ее.
   Выйдя после ужина на террасу, Феба нашла там общество оживленно споривших о чем-то молодых леди и, улыбнувшись, обратилась к Леоноре Хилдебранд:
   – Надеюсь, вам с мистером Хинкли понравилась прогулка верхом?
   Ее тут же окружили юные красавицы и начали наперебой рассказывать о своих впечатлениях от пребывания в Крэнбрук-Мэноре. Все были в восторге от развлечений, которые устраивала хозяйка усадьбы. Молодые леди всегда с удовольствием общались с Фебой, а она не тяготилась своим статусом незамужней дамы и старалась расположить их к себе.
   Вскоре появился Деверелл и, поговорив немного с Эдит и Одри, направился прямиком к Фебе.
   Остановившись неподалеку, он заговорил с юными леди и с помощью нескольких едких замечаний разогнал их.
   Разумеется, Феба была возмущена его поведением. За ужином виконт вел себя совсем иначе: его замечания были точны, вопросы били в цель, рассказы увлекали слушателей. Все это сбивало с толку и не позволяло ей понять его стратегии.
   – Милорд…
   – Зовите меня Деверелл.
   – Хорошо, но вы все равно зря стараетесь. Что бы вы ни делали, я не изменю своего решения.
   – Может быть, выйдем на террасу? – предложил виконт. – Я с удовольствием выслушаю вас, но мне не хочется, чтобы ваши слова стали достоянием посторонних людей. Обещаю не нарушать правил приличия; ваша тетушка будет видеть нас в окно.
   – К черту приличия, мне уже двадцать пять лет! – Резко повернувшись, Феба вышла на террасу, и Джослин, пряча улыбку, последовал за ней.
   Подойдя к балюстраде, они остановились; теперь их разделяло расстояние в один дюйм, и Джослин видел, как ее белоснежные выступавшие из корсажа полукружия вздымаются и опускаются. Его взгляд скользнул по полуоткрытым губам Фебы, он понял, что должен прямо сейчас обнять ее, прижать к себе и страстно поцеловать.

Глава 3

   Тем не менее он не стал целовать ее.
   У Фебы сильно стучало в висках, сердце бешено колотилось и, казалось, было готово выпрыгнуть из груди. Впервые в жизни она так близко подошла к человеку, который ухаживал за ней, обольщал ее, старался разбудить в ней страсть.
   Стараясь справиться с захлестнувшими его эмоциями, Джослин взял ее руку и легонько пожал. Отойти от нее было выше его сил. Его мощная фигура скрывала Фебу от любопытных взглядов тех, кто находился в гостиной.
   . – Кажется, вы что-то хотели сказать мне, – сделав над собой усилие, напомнил он.
   – Ах да… – Феба помолчала, собираясь с мыслями. – Я хотела сообщить вам, что… что у меня нет никаких амбиций и я не желаю быть чьей бы то ни было женой. Если вы разумный человек, то должны оставить меня в покое.
   Феба замолчала и ошеломленно посмотрела на Деверелла. Она и не предполагала, что произнесет именно эти слова. А когда он подошел к ней вплотную, она чуть не лишилась дара речи; у нее из головы вылетели все мысли. Она видела только его лицо, чувственные манящие губы, ощущала исходившее от него тепло. Сила и мужественность виконта сводили ее с ума.
   Фебе снова захотелось, чтобы он поцеловал ее, и от этого она пришла в ужас. Ей нужно поскорее бежать от этого человека, спасаться от его чар, от соблазна, который представляют для нее его губы…
   Увы, она не могла сдвинуться с места. Подняв глаза, Феба увидела, что виконт тоже не отрываясь смотрит на нее, и непроизвольно провела по губам кончиком языка. У нее было такое чувство, как будто она попала в ловушку.
   – Ну, если все обстоит действительно так, как вы говорите… Если вы и правда не имеете ни малейшего желания вступать в брак с кем бы то ни было, тогда, возможно… – Глаза потемнели. Поднеся руку Фебы к губам, он осторожно поцеловал ее запястье.
   У Фебы перехватило дыхание.
   – Молчите, – промолвил он, и от его голоса по ее телу пробежала сладкая дрожь. – Обдумайте мои слова.
   Мысли ее путались, и она уже вообще ничего не понимала. Как будто догадавшись о ее состоянии, Деверелл усмехнулся и осторожно повел Фебу в комнату.
   Деверелл подвел Фебу к диванчику, на котором сидела Эдит, и усадил рядом с тетушкой. Вскоре слуги вкатили в гостиную столик на колесиках, на котором был сервирован чай, и начался привычный ритуал.
   Пока гости разбирали чашки с ароматным напитком, между Эдит, Одри, Девереллом и мистером Филипсом завязалась непринужденная беседа, но Феба не участвовала в ней. Она лишь кивала, делая вид, что слушает, о чем говорят окружающие.
   Как обычно, Эдит решила сразу же после чая удалиться в свою комнату, и Феба вызвалась проводить ее. Поднявшись вместе с тетушкой на второй этаж и пожелав ей спокойной ночи, Феба воспользовалась удобным случаем, чтобы не возвращаться в гостиную, и поспешно ретировалась в свою спальню, где ее уже ждала Скиннер. Пока она помогала госпоже раздеться, Феба рассказывала о том, что отказалась принимать ухаживания Деверелла и назвала ему причины, по которым не желает вступать в брак. При этом она ни словом не обмолвилась о своем замешательстве во время разговора на террасе.
   Задув свечу и свернувшись калачиком под одеялом, Феба стала перебирать в памяти события минувшего дня. Воспоминания о том, как она вела себя, что ощущала, какие слова произносил Деверелл и какие взгляды он бросал на нее, не давали ей покоя.
   В конце концов, сев на кровати, Феба уставилась в темноту.
   «Ну, если все обстоит действительно так… тогда, возможно…» Эта фраза не выходила у нее из головы. Что он хотел этим сказать? Пожалуй, они могли означать только одно: виконт предлагал ей вступить с ним в любовную связь.