Страница:
– А кто такой Бергштайн? – Мердока совершенно не заинтересовал этот сельскохозяйственный груз.
– Бергштайн? Очень хороший человек и талантливейший ученый. Многие в Трионе и здесь, в Вольном Мире, обязаны ему своими судьбами. А мне он всегда был – почти как отец! – Дик отряхнул руку и кивком отпустил грузчиков с контейнерами. – Ну что ж, из официальной части – это все. А теперь перейдем к главному. Амос Мердок, я поздравляю тебя с твоим днем рождения. Сейчас мы едем в один славный клуб, где уже готовы отличный стол и лучшие девочки нашего города. Я не буду больше уговаривать тебя попробовать сигару, но только попробуй отказаться от двух других перечисленных мною наслаждений.
Халил Амат собрал команду из семи наиболее одаренных и верных, на его взгляд, коллег. Он уже не боялся повторения неприятной истории с Матильи: и самому генетику, и всему Триону предстояло в ближайшее время выйти из подполья и обрести свободу.
– Итак, господа. Я собрал вас всех с конкретной целью. Один из командоров Вольного Мира поведал мне о своей идее создания нового оружия… Хотя нет. Это чересчур громко. Скажем, нового средства борьбы с противниками Триона. И средство это универсально и просто. То есть оно теоретически эффективно и против имперских кораблей, и против тех чужаков, которые, как вам известно, вторглись на территорию Империи и, неровен час, доберутся до нас… – Генетик обвел взглядом притихших ученых. – Мой выбор пал на вас еще по одной причине. Все вы в той или иной мере помогали мне в создании одной из наиболее удачных штурмовых моделей мутантов. Это так называемая полуразумная модель «Призрак». Она прошла первую проверку и, думаю, с честью выдержит предстоящий экзамен на Глоте. Как, впрочем, и несколько других новейших моделей, которые мы успели туда перекинуть. Но мы создавали свои модели для одних целей, а ищущие умы наших солдат уже подсказывают новые возможности применения этих созданий. Хочу спросить вас всех, пока подробности работы не оглашены. Согласны ли вы заняться немедленно новым проектом и нет ли у вас причин для отказа? Обещаю, что с пониманием отнесусь к любым мотивировкам и не помяну в дальнейшем об инциденте.
Никто из ученых не проронил ни слова, с готовностью ожидая продолжения.
– Я расцениваю ваше молчание как знак согласия работать. Великолепно. На иное я и не рассчитывал, приглашая сюда лучших из лучших! – Генетик нажал клавишу на миниатюрном пульте, и в центре помещения возникло голографическое изображение внутреннего строения, похожего то ли на головоногое, то ли на членистоногое существо. – Перед вами общее строение органов Призрака, каким оно является сейчас. Самые подробные материалы по этому виду мутантов будут вам предоставлены немедленно – после завершения совещания. Также вы будете располагать любым необходимым количеством подопытных экземпляров… Нам предстоит решить следующие вопросы. Первый и основной – придание Призраку способности создавать внутренние запасы кислорода, чтобы иметь возможность задерживать дыхание на существенный промежуток времени без снижения активности двигательных функций. Вторая по важности задача – усовершенствование структуры защитных кожных покровов и системы мускульной трансформации. На время ведения работ никто из вас не сможет покинуть пределы Феникса-3. Вы также не сможете передать о себе какую-либо информацию. Однако мы постараемся создать для вас максимально комфортные условия. Все это время я тоже буду находиться с вами, поэтому любые проблемы, вопросы и пожелания можете высказывать непосредственно мне. Все свободны. Удачи!
Фигу, как и двое других бойцов, отправленных с ним, спали там же, на вершине холма, около «Дракона». Ро Луиш лежал на разложенной термоизолирующей плащ-палатке, ею же и укрывшись. Эта замечательная и незаменимая в полевых условиях вещь была сделана таким образом, что, не имея никаких источников энергии и большой толщины, она тем не менее являлась идеальным термосом, хранила каждую крупицу тепла тела своего владельца, не пропуская к нему извне ни холод, ни жару. Она обладала внешним влагозащитным слоем с влагонепроницаемостью в 4000 миллиметров водяного столба, но при этом пропускала выделяемую хозяином влагу, не давая вспотеть. Плащ-палатку иногда носили поверх обычной одежды, словно громоздкий, длинный плащ – без рукавов, но со свободным, глубоким капюшоном.
Ее изготовила по заказу правительства корпорация «Каламбия», занимавшаяся разработкой сверхтехнологичной специальной одежды для самых разнообразных потребителей. Получив военный заказ, «Каламбия» не оплошала и, применив многие свои запатентованные изобретения, создала поистине незаменимую для солдат вещь.
Установленный в боевое положение костюм-трансформер сохранял вид защищенной турели даже без присутствия оператора. Когда Фигу деактивировал костюм, система просто отключила генератор силовых полей и сдвинула спинной бронелист, позволяя оператору выбраться. Костюмы остальных тяжелых пехотинцев, более простые по своей конструкции, стояли, заняв положение в полуприсядь. Чтобы облачиться в них, солдату достаточно было, словно в кресло, усесться в костюм и утопить защищенную клавишу активации. Мгновенно сверив биологические параметры владельца, костюм обхватывал его заботливыми объятиями, превращаясь в мускулы и шкуру хозяина, ловя и повторяя все его движения и желания.
Рядом с Ро Луиш ем размеренно сопел не жалующийся на бессонницу Тодг. Чуть в стороне, у самых ног своего костюма, лежал, завернувшись в плащ-палатку, второй пехотинец, посланный помогать Фигу. Ни малейшее дуновение ветра не нарушало вязкую тишину ночи. Вдруг Крысу словно током ударило. Сработал невесть как сохраненный его организмом инстинкт далеких предков – воинов и охотников, живших в незапамятные времена на старушке Земле. Фигу метнулся в сторону, не успев даже окончательно проснуться. И тотчас треснула разрываемая плащ-палатка. Кто-то еще менее явный, чем клочья тумана, взвизгнул коротко, поняв, что жертва чудом ускользнула.
– Хай, к бою! К бою! – Ро Луиш заорал, не пытаясь даже подняться, и, словно краб, на четвереньках, спиной вниз, как мог быстро, пополз к своему костюму.
Воздух наполнился непонятными завихрениями, будто порывы ветра перемешали туман. Ночь вспухла криками и жуткими звуками. То тут то там зазвучали одиночные выстрелы.
Упершись лопатками в опору башни, Фигу развернулся и метнул тело внутрь. И тотчас, словно сгустившийся воздух, нечто ударило его. Острым длинным крюком вскользь полоснуло по спине, разрывая материю легкого комбинезона и вонзаясь глубоко в ягодичную мышцу. Человека буквально пригвоздило к нижней кромке люка.
Не размышляя, а лишь чувствуя, что сама смерть ухватила его, Крыса рванулся изо всех сил. С сочным треском он оставил невидимому крюку большой кусок своей выдранной плоти и рухнул в объятия костюма-трансформера. Бронелист скользнул на свое место, отбивая натиск чего-то ринувшегося вслед за добычей. Глухо сработали зажимы, превращая костюм в маленькую крепость. Успокаивающе зашелестел генератор полей.
Но Фигу уже не слышал всего этого, провалившись от боли в забытье. Костюм, оценив состояние оператора, деловито запустил внутренние форсунки, опрыскивая поврежденные участки раствором активного «Спасателя». Попав на раны, раствор пенился, дезинфицируя область и останавливая кровотечение. Через несколько секунд, просканировав структуру временной искусственной кожи и сделав инъекцию стимуляторов, костюм перешел в режим ожидания. Он фиксировал вокруг чехарду опознанных и неопознанных целей, но не умел действовать без оператора. Поэтому просто ждал.
Лакаскад больше не вспоминал о своих прежних бедах. Череда новых ощущений затопила его за той сказочной дверью, в которую ввел Томаса сержант Дагадт – официальный вербовщик имперских вооруженных сил. Эти ощущения не имели ничего общего с теми наивными фантазиями, которые подталкивали руку Томаса к визатору.
У всех новобранцев, попавших в эту адскую учебку, не осталось других желаний, кроме желаний поесть и поспать. У них не осталось другой мечты, кроме одной – чтобы закончилось все это!.. А когда все закончится, вернуться и убить всех сержантов во главе с уродом Челтоном, которые уже второй месяц для курсантов являются гидами по аду. И за эти почти два месяца они не дали новобранцам ничего. Только тупые и изнурительные тренировки, бесконечные подъемы и отбои, бессонные ночи в спортивном городке и никому не нужная строевая подготовка. Никаких знаний, никаких практических навыков…
Вот и теперь учебная группа, состоявшая из четырех отделений по десять разумян в каждом, занималась физической подготовкой. Двое сержантов, проводивших занятия, вели негромкую, неспешную беседу, пока рядовые отжимались «на счет».
– Раз! – Все бойцы, находившиеся в положении «упор лежа», опустились на согнутых руках. Никакая часть тела, кроме носков ботинок и кулаков, не должна касаться земли или другой части тела. Руки разведены шире плеч – дабы не служили подпорой туловищу. Спины прямые.
Сержанты обсуждают что-то смешное, не спеша продолжить счет. Руки рядовых дрожат от напряжения, передавая дрожь всему телу.
Больше нет сил… Томас касается коленом каменистой почвы, и тотчас рядом оказывается один из сержантов.
– Поднять колено, солдат! Десять отжиманий! Остальные ждут! Все видите – из-за какой мрази я не говорю два!
Лакаскад отжимается. Теперь сильно трясется уже все тело, отдавшее остатки сил. На десятом «качке» он не может оторвать туловище от земли.
– Два! – Сержант произносит желанное для всех слово, но не дает отдохнуть забитым статической нагрузкой мышцам. – Раз!
Скрипя зубами, бойцы вновь опускаются к самой земле. Томас почти одновременно с другим рядовым бессильно падает грудью на землю.
– Встать! Строиться! – Сержант буравит ненавидящим взглядом сдавшихся первыми. – Внимание! Из-за этих двух недоносков вы будете наказаны все! Мне не нужны хлюпики. Поэтому вы или сдохнете на этой базе, что более вероятно, или станете настоящими мужиками. Иного пути у вас нет. Хотя вру. Есть еще «кича» – за невыполнение приказа, не повлекшее за собой жертв. Там из вас выбьют всю дурь, и вы вернетесь паиньками. Итак! Ваш любимый норматив. Переползание.
Сержант кивком указал на каменистое тренировочное поле, где его коллега уже отмерил пятьдесят шагов.
– Напомню, если кто забыл. Нормативное время – сорок пять секунд. Если кто не уложится, не расстраивайтесь. Мы никуда не спешим. Всей группой проползете еще раз. До тех пор, пока каждый не одолеет рубеж. Внимание! – Встав лицом по направлению движения, сержант поднял горизонтально вбок левую руку. – В шеренгу по одному, разомкнутым строем, интервал два шага – становись!
Лакаскад чувствовал, что только что стал объектом тупой ненависти тех, кто по его вине обречен на очередные мучения. Никто из них не задумывается сейчас над тем, что, если бы даже все выполняли команды как надо, сержанты не отпустили бы их отдыхать.
– Внимание! Рубеж один занять! По-пластунски, на рубеж два – марш!
Сбивая о каменистую почву колени и локти, хрипло дыша и сплевывая набивающуюся в рот пыль, они, словно жуки, устремились к черте, проведенной носком ботинка второго сержанта. Скорее всего, не все уложились в норматив. Но пока они старательно ползли, подошел сержант
Челтон и негромко отдал младшим сержантам какое-то распоряжение.
– Повезло вам, недоделки! – Командовавший ими сержант радостно скалился, что само по себе наводило на грустные мысли. – В колонну по четыре – становись! Сейчас идем в расположение. Вам час – помыться и привести себя в порядок.
Обещанный час пролетел как один миг. Отдыха в армии никогда не бывает достаточно. В кубрике, где размещалась учебная группа, взвыла сирена.
– Группа – в ружье! Строиться с оружием и ранцами! – Сержант Челтон, затянутый в боевые разгрузочные ремни, с ранцем за плечами и скротчером в руках появился на пороге кубрика в сопровождении всех четырех сержантов. – Живее шевелимся, военные! Курицы яйца быстрее несут, чем вы строитесь. Вижу, мало с вами занимаются!
Через минуту группа стояла на плацу в колонне по четыре.
– Ну что, девочки, пора оценить ваши способности серьезно. Задача предельно проста – марш-бросок десять километров в полной выкладке. Погодка сегодня – что надо. – Челтон посмотрел на припекающее солнце. – Бежать строем, с сохранением рядности и в ногу. Норматив – один час десять минут. Время останавливаем по хвосту строя. И еще. Как любят говорить ваши командиры отделений, не уложитесь в норматив – не расстраивайтесь. Обратно побежите тоже на время. Внимание! Равняйсь! Смирно! Правое плечо вперед! Бего-ом! Марш!
Последующий час с небольшим стал для новобранцев бесконечным кошмаром. Сержанты время от времени давали счет, помогая бежать в ногу. Но, как только кто-то отставал или не мог перестроить «копыта», рядом всегда оказывался один из вездесущих сержантов и пинком или прикладом скротчера помогал образумиться.
Все мысли и эмоции ушли, сменившись тупым механическим ритмом: «Раз, два, раз… Раз, два, раз…» Пот заливал глаза. Легкие, казалось, вот-вот лопнут, не выдержав нагрузки. Спины под скачущими ранцами превратились в кровавые мозоли. Кто-то в задних рядах упал, уронив и бегущих следом. Сержанты, проверив пульс и зрачки, быстро восстановили строй и погнали группу дальше. А упавшего, словно мешок, забросили в появившийся откуда-то армейский гравитолет. И вновь только ритм: «Раз, два, раз…»
– Стой! Раз-два! – Челтон радостно ухмылялся. – Все, ребятки. На сегодня достаточно. Полчаса на отдых. Разойдись!
Группа стремительно распалась. Ритм исчез, сменившись животным безразличием усталости. Солдаты попадали на невесть как выросшую здесь травку, даже не снимая ранцев. Но вот до них сквозь хриплое дыхание пересохших глоток донеслось тихое журчание воды. Они поползли на звук, ничего не соображая.
– Не советую пить эту воду. – Сержант не запрещал, и этого было достаточно, чтобы не услышали его.
Они доползли до неглубокого арыка с мутной коричневатой водой и, словно загнанные звери, попадали в него лицами, хлебая затхлую, но безумно вкусную сейчас жижу.
Наибольший интерес пограничников вызвало использование пиратами списанных имперских абордажных судов.
В вооруженных силах Империи от них давно отказались, из-за малой эффективности отправив на вечный прикол даже совсем «молодые» суда. Все они принадлежали к одному-единственному классу «Бладсакер». В действии составители отчета их еще не видели, но идентифицировались при встрече они в лучшем случае не более чем на восемьдесят процентов. Это говорило о серьезных переделках, которым списанные корабли подверглись. И если в случае со старыми судами это было оправдано – с точки зрения ремонта и замены агрегатов подбором подходивших деталей от кораблей других классов, – то переоборудование судов последних годов выпуска выглядело подозрительно.
Пограничники несколько раз выходили с инициативой предпринять рейд в составе крупного флота для обнаружения и зачистки баз пиратов, но руководство на их предложения дежурно отписывало совет заниматься своими делами и не совать нос в чужие. Такой рейд мог быть организован только Военным Департаментом, а это совсем другое ведомство, нежели пограничные войска, входившие в структуру Службы Имперской Безопасности. Как известно, армейцы не очень-то любят пограничников и те отвечают им взаимностью. Таким образом, практически все материалы, накопленные пограничниками, являлись, по сути, неподтвержденными докладами наблюдателей.
Майкл отложил толстую папку и перебрался на койку. Но стоило ему задремать, как настойчиво затренькала система внутренней связи.
– Да? – Стингрею казалось, что он только что закрыл глаза.
– Господин Стингрей. – В динамике зазвучал голос командира крейсера. – У нас неожиданные известия. Думаю, вам стоит подойти на командный мостик.
– Последнее время ваш голос стал предвестником плохих новостей.
– Таковы мои обязанности до тех пор, пока мой крейсер передан в ваше распоряжение, сэр.
– Сейчас буду.
Майкл поднялся и, умывшись холодной водой, почувствовал себя вполне сносно.
– Итак, господа, обе новости получены по стандартным каналам. Одну из них я склонен считать хорошей, вторую очень дурной, – начал майор Хайли, когда оба агента очутились на командном мостике. – С какой начать?
– Давайте с дурной. Не дали поспать, так хоть хорошую новость оставим напоследок. Так сказать, на закуску… – Гаррет, видимо, крепко спал, потому что сейчас его чуть не пошатывало спросонья.
– Хорошо. На Глоте началась бойня. Что там происходит – пока непонятно. Сообщения с поверхности весьма странные и зачастую истеричные. Офицеры Свободного Легиона всерьез обсуждают возможность ведения огня с кораблей по планете. Тогда жертв действительно будет не счесть. Я хотел просить вас дать разрешение на возвращение к Глоту. У нас на борту сто боевых летательных аппаратов, и мы могли бы оказать реальную поддержку с воздуха, а заодно провести разведывательную работу для уточнения данных.
– Сколько нам понадобится времени для перебазирования к Глоту? – Стингрей был ошарашен новостью, так как – на основании данных по наблюдению за поверхностью планеты с кораблей Свободного Легиона – самого «Аш-Си-003» – на планете не было зафиксировано иных войсковых соединений, помимо обычных автоматических систем ПВО и немногочисленных подразделений провинциальных вооруженных сил и полиции.
– Мы будем там часов через пять.
– Добро. И свяжитесь с кораблями Легиона. А то и вправду начнут обстрел.
– Принято. Если позволите, я на минуту отлучусь… – Командир отошел отдать приказы. Тотчас за приглушающими звук переборками командного мостика завыла сирена боевой тревоги.
– Как пить дать – чужие! – Стингрей заметил, что сонливость с Гаррета словно рукой сняло. – Откуда могли взяться подразделения, достаточные для противостояния десанту мобильной пехоты? Их же до этого не было! Опять-таки, у пехоты и броня есть. Вообще ничего не понятно.
– А что тут не понять? Нас кто-то постоянно бьет по носу за глупую самоуверенность. А мы все равно ходим, распустив хвосты. По-нормальному – надо завалить Глот десантом с поддержкой штурмовиков! И чтобы на каждого таракана в конурах местных жителей – по пять пехотинцев. И все. Никаких вопросов не возникло бы. И дело сделали бы, и мышцами поиграли, и навыки обновили. Всем хорошо, все счастливы.
– Прошу прощения… – Риги Хайли вернулся к агентам заметно повеселевший. – Наш лайнер стартовал чартерным рейсом «Пограничная База – Глот». Капитан корабля и экипаж приветствуют вас. Чуть позже стюардессы предложат прохладительные напитки и прессу.
– Вот это да! – Стингрей удивленно вытаращился на подошедшего офицера. – Полагаю, хорошая новость. Наш капитан имеет чувство юмора и умеет шутить.
– Прошу прощения, господа. – Командир крейсера стушевался. – Просто засиделся без дела.
– Ничего. Так какой десерт нас ждет? – Гаррет настороженно ждал. – Мы отвыкли от хороших вестей.
– В трех портах провинции Шума причалили шесть больших транспортных и пассажирских кораблей. При разгрузке выяснилось, что все они заполнены членами экипажа пропавшего «Улья». Условия – не ахти, зато все живы. Как говорится, в тесноте, да не в обиде.
– Корабли задержаны? – Майкл даже привстал с кресла, на котором сидел.
– Нет. Их сопровождали несколько боевых кораблей. Наместник Шумы под угрозой атаки не решился на агрессивные действия. К тому же он получил от человека, руководившего этим флотом, слово, что подданным провинции не будет нанесен урон. Все происходило в сугубо гражданских портах, соответственно, жертвы были бы только среди мирного населения. Лично я считаю, что он совершенно прав. У него не было иного выхода.
– Черт! Опять никаких концов. Остается надеяться на показания членов экипажа «Улья». Но, коль скоро их выпустили живыми, могу поспорить: они знают не больше нашего! – Майкл откинулся на спинку кресла. – А этот человек, раздающий гарантии наместникам, случайно, не назвал свое имя?
– Случайно назвал. – Офицер усмехнулся. – Он представился командором одной из семей Вольного Мира Дикаевым.
Бой был скоротечен и совсем не так победоносен, как рассчитывал адмирал. Вернее, назвать боем то действо, что только что завершилось, не позволила бы даже самая изощренная фантазия.
Корабли чужаков просто мчались сквозь шквальный огонь 3-го Имперского Флота, не изменяя траекторий и не переходя в боевой режим. Огромная скорость позволяла им избежать многих ударов. Канониры, натренированные до автоматизма, с трудом перестраивались на стрельбу по столь быстрым целям. Несколько кораблей беглецов тем не менее были уничтожены.
Но неожиданно и флот адмирала Баука понес потери. Линкор класса «Орка» вел огонь по быстро приближавшемуся кораблю противника. Канониры линкора находились в выгодном положении. Они не промахивались, потому что корабль неприятеля шел прямо на них. Командир линкора уже собирался дать команду на маневр уклонения в сторону, когда чужак, вспухнув, превратился в огненную бурю, пожиравшую разлетающиеся обломки. Единый возглас ликования, прокатившийся по отсекам Линкора, сменился воплем ужаса.
Из пузыря беснующегося пламени, словно посланец ада, вынырнул огромный корабль, шедший, видимо, в кильватере погибшего товарища. Делать что-либо было уже поздно, но командир, понимая бесполезность маневра, успел скомандовать: «Огонь!» Он даже ни к кому не адресовался конкретно. Просто крикнул всем службам корабля. Но каждый принял приказ на свой счет.
Ушли торпеды, дали последний залп батареи, обозначив агонию умирающего хищника. Успели сработать даже батареи последнего рубежа – словно могли спасти линкор от раскалывающейся громады чужака. Корабли сошлись, родив яркую маленькую звезду, живущую несколько мгновений. Пламя спало, съев весь кислород. Батареи последнего рубежа ближайших к взрыву кораблей быстро уничтожили представлявшие опасность разлетевшиеся обломки. И все стихло. Чужаки, потеряв несколько кораблей, стремительно умчались к своему дому.
– Дьявол! Как они быстры! – Адмирал был раздосадован глупой гибелью могучего линкора и его экипажа. Ненадолго он задумался, оценивая все «за» и «против» зреющего в его голове решения. Потом, наконец приняв его, он отдал команду. И вновь, как после первого боя с чужаками, 3-й Имперский Флот, проведя контрольное тестирование систем защиты, построился в походный порядок и, соблюдая строгую очередность, устремился в межпространство.
– Бергштайн? Очень хороший человек и талантливейший ученый. Многие в Трионе и здесь, в Вольном Мире, обязаны ему своими судьбами. А мне он всегда был – почти как отец! – Дик отряхнул руку и кивком отпустил грузчиков с контейнерами. – Ну что ж, из официальной части – это все. А теперь перейдем к главному. Амос Мердок, я поздравляю тебя с твоим днем рождения. Сейчас мы едем в один славный клуб, где уже готовы отличный стол и лучшие девочки нашего города. Я не буду больше уговаривать тебя попробовать сигару, но только попробуй отказаться от двух других перечисленных мною наслаждений.
* * *
Яхта Бергштайна замерла в причальных зажимах маленького порта на небольшой, почти полностью скрытой под прозрачными куполами планете Феникс-3. Ранее мертвая планета была освоена учеными и теперь представляла собой огромную, полностью автономную лабораторию. В ней трудились множество специалистов самых разнообразных профилей. Феникс-3 находился за границей Империи. Вернее, входил в состав Вольного Мира. Но в отличие от многих других планет Вольного Мира, на которые разве что чартерные имперские рейсы пока не регистрировали, эта планета-лаборатория была совершенно неизвестной. И вся касающаяся ее информация хранилась пуще зеницы ока. Именно поэтому опасность появления и высадки на нее имперских подразделений была сведена к нулю. И поэтому же именно здесь мог без всякого риска расположиться в добровольной временной ссылке и сам Бергштайн, и его ученики и последователи.Халил Амат собрал команду из семи наиболее одаренных и верных, на его взгляд, коллег. Он уже не боялся повторения неприятной истории с Матильи: и самому генетику, и всему Триону предстояло в ближайшее время выйти из подполья и обрести свободу.
– Итак, господа. Я собрал вас всех с конкретной целью. Один из командоров Вольного Мира поведал мне о своей идее создания нового оружия… Хотя нет. Это чересчур громко. Скажем, нового средства борьбы с противниками Триона. И средство это универсально и просто. То есть оно теоретически эффективно и против имперских кораблей, и против тех чужаков, которые, как вам известно, вторглись на территорию Империи и, неровен час, доберутся до нас… – Генетик обвел взглядом притихших ученых. – Мой выбор пал на вас еще по одной причине. Все вы в той или иной мере помогали мне в создании одной из наиболее удачных штурмовых моделей мутантов. Это так называемая полуразумная модель «Призрак». Она прошла первую проверку и, думаю, с честью выдержит предстоящий экзамен на Глоте. Как, впрочем, и несколько других новейших моделей, которые мы успели туда перекинуть. Но мы создавали свои модели для одних целей, а ищущие умы наших солдат уже подсказывают новые возможности применения этих созданий. Хочу спросить вас всех, пока подробности работы не оглашены. Согласны ли вы заняться немедленно новым проектом и нет ли у вас причин для отказа? Обещаю, что с пониманием отнесусь к любым мотивировкам и не помяну в дальнейшем об инциденте.
Никто из ученых не проронил ни слова, с готовностью ожидая продолжения.
– Я расцениваю ваше молчание как знак согласия работать. Великолепно. На иное я и не рассчитывал, приглашая сюда лучших из лучших! – Генетик нажал клавишу на миниатюрном пульте, и в центре помещения возникло голографическое изображение внутреннего строения, похожего то ли на головоногое, то ли на членистоногое существо. – Перед вами общее строение органов Призрака, каким оно является сейчас. Самые подробные материалы по этому виду мутантов будут вам предоставлены немедленно – после завершения совещания. Также вы будете располагать любым необходимым количеством подопытных экземпляров… Нам предстоит решить следующие вопросы. Первый и основной – придание Призраку способности создавать внутренние запасы кислорода, чтобы иметь возможность задерживать дыхание на существенный промежуток времени без снижения активности двигательных функций. Вторая по важности задача – усовершенствование структуры защитных кожных покровов и системы мускульной трансформации. На время ведения работ никто из вас не сможет покинуть пределы Феникса-3. Вы также не сможете передать о себе какую-либо информацию. Однако мы постараемся создать для вас максимально комфортные условия. Все это время я тоже буду находиться с вами, поэтому любые проблемы, вопросы и пожелания можете высказывать непосредственно мне. Все свободны. Удачи!
* * *
Ночь выдалась сырой и теплой. Звуки вязли во влажном воздухе, в похожих на всклокоченные куски ваты обрывках тумана. Солдаты спали на своих местах. Боевое охранение было выставлено. К тому же их позицию со всех сторон окружали другие подразделения Свободного Легиона. Это позволяло немного расслабиться и скинуть громоздкие доспехи, оставшись в легких матерчатых комбинезонах.Фигу, как и двое других бойцов, отправленных с ним, спали там же, на вершине холма, около «Дракона». Ро Луиш лежал на разложенной термоизолирующей плащ-палатке, ею же и укрывшись. Эта замечательная и незаменимая в полевых условиях вещь была сделана таким образом, что, не имея никаких источников энергии и большой толщины, она тем не менее являлась идеальным термосом, хранила каждую крупицу тепла тела своего владельца, не пропуская к нему извне ни холод, ни жару. Она обладала внешним влагозащитным слоем с влагонепроницаемостью в 4000 миллиметров водяного столба, но при этом пропускала выделяемую хозяином влагу, не давая вспотеть. Плащ-палатку иногда носили поверх обычной одежды, словно громоздкий, длинный плащ – без рукавов, но со свободным, глубоким капюшоном.
Ее изготовила по заказу правительства корпорация «Каламбия», занимавшаяся разработкой сверхтехнологичной специальной одежды для самых разнообразных потребителей. Получив военный заказ, «Каламбия» не оплошала и, применив многие свои запатентованные изобретения, создала поистине незаменимую для солдат вещь.
Установленный в боевое положение костюм-трансформер сохранял вид защищенной турели даже без присутствия оператора. Когда Фигу деактивировал костюм, система просто отключила генератор силовых полей и сдвинула спинной бронелист, позволяя оператору выбраться. Костюмы остальных тяжелых пехотинцев, более простые по своей конструкции, стояли, заняв положение в полуприсядь. Чтобы облачиться в них, солдату достаточно было, словно в кресло, усесться в костюм и утопить защищенную клавишу активации. Мгновенно сверив биологические параметры владельца, костюм обхватывал его заботливыми объятиями, превращаясь в мускулы и шкуру хозяина, ловя и повторяя все его движения и желания.
Рядом с Ро Луиш ем размеренно сопел не жалующийся на бессонницу Тодг. Чуть в стороне, у самых ног своего костюма, лежал, завернувшись в плащ-палатку, второй пехотинец, посланный помогать Фигу. Ни малейшее дуновение ветра не нарушало вязкую тишину ночи. Вдруг Крысу словно током ударило. Сработал невесть как сохраненный его организмом инстинкт далеких предков – воинов и охотников, живших в незапамятные времена на старушке Земле. Фигу метнулся в сторону, не успев даже окончательно проснуться. И тотчас треснула разрываемая плащ-палатка. Кто-то еще менее явный, чем клочья тумана, взвизгнул коротко, поняв, что жертва чудом ускользнула.
– Хай, к бою! К бою! – Ро Луиш заорал, не пытаясь даже подняться, и, словно краб, на четвереньках, спиной вниз, как мог быстро, пополз к своему костюму.
Воздух наполнился непонятными завихрениями, будто порывы ветра перемешали туман. Ночь вспухла криками и жуткими звуками. То тут то там зазвучали одиночные выстрелы.
Упершись лопатками в опору башни, Фигу развернулся и метнул тело внутрь. И тотчас, словно сгустившийся воздух, нечто ударило его. Острым длинным крюком вскользь полоснуло по спине, разрывая материю легкого комбинезона и вонзаясь глубоко в ягодичную мышцу. Человека буквально пригвоздило к нижней кромке люка.
Не размышляя, а лишь чувствуя, что сама смерть ухватила его, Крыса рванулся изо всех сил. С сочным треском он оставил невидимому крюку большой кусок своей выдранной плоти и рухнул в объятия костюма-трансформера. Бронелист скользнул на свое место, отбивая натиск чего-то ринувшегося вслед за добычей. Глухо сработали зажимы, превращая костюм в маленькую крепость. Успокаивающе зашелестел генератор полей.
Но Фигу уже не слышал всего этого, провалившись от боли в забытье. Костюм, оценив состояние оператора, деловито запустил внутренние форсунки, опрыскивая поврежденные участки раствором активного «Спасателя». Попав на раны, раствор пенился, дезинфицируя область и останавливая кровотечение. Через несколько секунд, просканировав структуру временной искусственной кожи и сделав инъекцию стимуляторов, костюм перешел в режим ожидания. Он фиксировал вокруг чехарду опознанных и неопознанных целей, но не умел действовать без оператора. Поэтому просто ждал.
* * *
Усталость… Смертельная усталость… Голод… Жажда… Боль… Бешенство и ненависть… Усталость… Безразличие…Лакаскад больше не вспоминал о своих прежних бедах. Череда новых ощущений затопила его за той сказочной дверью, в которую ввел Томаса сержант Дагадт – официальный вербовщик имперских вооруженных сил. Эти ощущения не имели ничего общего с теми наивными фантазиями, которые подталкивали руку Томаса к визатору.
У всех новобранцев, попавших в эту адскую учебку, не осталось других желаний, кроме желаний поесть и поспать. У них не осталось другой мечты, кроме одной – чтобы закончилось все это!.. А когда все закончится, вернуться и убить всех сержантов во главе с уродом Челтоном, которые уже второй месяц для курсантов являются гидами по аду. И за эти почти два месяца они не дали новобранцам ничего. Только тупые и изнурительные тренировки, бесконечные подъемы и отбои, бессонные ночи в спортивном городке и никому не нужная строевая подготовка. Никаких знаний, никаких практических навыков…
Вот и теперь учебная группа, состоявшая из четырех отделений по десять разумян в каждом, занималась физической подготовкой. Двое сержантов, проводивших занятия, вели негромкую, неспешную беседу, пока рядовые отжимались «на счет».
– Раз! – Все бойцы, находившиеся в положении «упор лежа», опустились на согнутых руках. Никакая часть тела, кроме носков ботинок и кулаков, не должна касаться земли или другой части тела. Руки разведены шире плеч – дабы не служили подпорой туловищу. Спины прямые.
Сержанты обсуждают что-то смешное, не спеша продолжить счет. Руки рядовых дрожат от напряжения, передавая дрожь всему телу.
Больше нет сил… Томас касается коленом каменистой почвы, и тотчас рядом оказывается один из сержантов.
– Поднять колено, солдат! Десять отжиманий! Остальные ждут! Все видите – из-за какой мрази я не говорю два!
Лакаскад отжимается. Теперь сильно трясется уже все тело, отдавшее остатки сил. На десятом «качке» он не может оторвать туловище от земли.
– Два! – Сержант произносит желанное для всех слово, но не дает отдохнуть забитым статической нагрузкой мышцам. – Раз!
Скрипя зубами, бойцы вновь опускаются к самой земле. Томас почти одновременно с другим рядовым бессильно падает грудью на землю.
– Встать! Строиться! – Сержант буравит ненавидящим взглядом сдавшихся первыми. – Внимание! Из-за этих двух недоносков вы будете наказаны все! Мне не нужны хлюпики. Поэтому вы или сдохнете на этой базе, что более вероятно, или станете настоящими мужиками. Иного пути у вас нет. Хотя вру. Есть еще «кича» – за невыполнение приказа, не повлекшее за собой жертв. Там из вас выбьют всю дурь, и вы вернетесь паиньками. Итак! Ваш любимый норматив. Переползание.
Сержант кивком указал на каменистое тренировочное поле, где его коллега уже отмерил пятьдесят шагов.
– Напомню, если кто забыл. Нормативное время – сорок пять секунд. Если кто не уложится, не расстраивайтесь. Мы никуда не спешим. Всей группой проползете еще раз. До тех пор, пока каждый не одолеет рубеж. Внимание! – Встав лицом по направлению движения, сержант поднял горизонтально вбок левую руку. – В шеренгу по одному, разомкнутым строем, интервал два шага – становись!
Лакаскад чувствовал, что только что стал объектом тупой ненависти тех, кто по его вине обречен на очередные мучения. Никто из них не задумывается сейчас над тем, что, если бы даже все выполняли команды как надо, сержанты не отпустили бы их отдыхать.
– Внимание! Рубеж один занять! По-пластунски, на рубеж два – марш!
Сбивая о каменистую почву колени и локти, хрипло дыша и сплевывая набивающуюся в рот пыль, они, словно жуки, устремились к черте, проведенной носком ботинка второго сержанта. Скорее всего, не все уложились в норматив. Но пока они старательно ползли, подошел сержант
Челтон и негромко отдал младшим сержантам какое-то распоряжение.
– Повезло вам, недоделки! – Командовавший ими сержант радостно скалился, что само по себе наводило на грустные мысли. – В колонну по четыре – становись! Сейчас идем в расположение. Вам час – помыться и привести себя в порядок.
Обещанный час пролетел как один миг. Отдыха в армии никогда не бывает достаточно. В кубрике, где размещалась учебная группа, взвыла сирена.
– Группа – в ружье! Строиться с оружием и ранцами! – Сержант Челтон, затянутый в боевые разгрузочные ремни, с ранцем за плечами и скротчером в руках появился на пороге кубрика в сопровождении всех четырех сержантов. – Живее шевелимся, военные! Курицы яйца быстрее несут, чем вы строитесь. Вижу, мало с вами занимаются!
Через минуту группа стояла на плацу в колонне по четыре.
– Ну что, девочки, пора оценить ваши способности серьезно. Задача предельно проста – марш-бросок десять километров в полной выкладке. Погодка сегодня – что надо. – Челтон посмотрел на припекающее солнце. – Бежать строем, с сохранением рядности и в ногу. Норматив – один час десять минут. Время останавливаем по хвосту строя. И еще. Как любят говорить ваши командиры отделений, не уложитесь в норматив – не расстраивайтесь. Обратно побежите тоже на время. Внимание! Равняйсь! Смирно! Правое плечо вперед! Бего-ом! Марш!
Последующий час с небольшим стал для новобранцев бесконечным кошмаром. Сержанты время от времени давали счет, помогая бежать в ногу. Но, как только кто-то отставал или не мог перестроить «копыта», рядом всегда оказывался один из вездесущих сержантов и пинком или прикладом скротчера помогал образумиться.
Все мысли и эмоции ушли, сменившись тупым механическим ритмом: «Раз, два, раз… Раз, два, раз…» Пот заливал глаза. Легкие, казалось, вот-вот лопнут, не выдержав нагрузки. Спины под скачущими ранцами превратились в кровавые мозоли. Кто-то в задних рядах упал, уронив и бегущих следом. Сержанты, проверив пульс и зрачки, быстро восстановили строй и погнали группу дальше. А упавшего, словно мешок, забросили в появившийся откуда-то армейский гравитолет. И вновь только ритм: «Раз, два, раз…»
– Стой! Раз-два! – Челтон радостно ухмылялся. – Все, ребятки. На сегодня достаточно. Полчаса на отдых. Разойдись!
Группа стремительно распалась. Ритм исчез, сменившись животным безразличием усталости. Солдаты попадали на невесть как выросшую здесь травку, даже не снимая ранцев. Но вот до них сквозь хриплое дыхание пересохших глоток донеслось тихое журчание воды. Они поползли на звук, ничего не соображая.
– Не советую пить эту воду. – Сержант не запрещал, и этого было достаточно, чтобы не услышали его.
Они доползли до неглубокого арыка с мутной коричневатой водой и, словно загнанные звери, попадали в него лицами, хлебая затхлую, но безумно вкусную сейчас жижу.
* * *
Стингрей допоздна просидел, изучая предоставленные пограничниками материалы по событиям ближайшего времени в провинции Трион. Информации было не слишком много. В основном случаи пиратства и констатация того, что у «свободных охотников» созданы где-то вне Империи серьезные базы со своими доками и конструкторскими бюро. Не такие сложные, как у более известного Вольного Мира, но достаточно мощные, чтобы доставить неприятности. К тому же многие были убеждены, что в последнее время налеты устраивают не только пираты, но и ранее брезговавшие таким «промыслом» отдельные семьи Вольного Мира. Пограничники даже начали, правда по своему почину, неофициальную классификацию измененных пиратами судов и их новых функциональных возможностей. То, что они не могли полноценно описать и классифицировать, сопровождалось подробным пересказом обстоятельств, в которых то или иное судно себя проявило.Наибольший интерес пограничников вызвало использование пиратами списанных имперских абордажных судов.
В вооруженных силах Империи от них давно отказались, из-за малой эффективности отправив на вечный прикол даже совсем «молодые» суда. Все они принадлежали к одному-единственному классу «Бладсакер». В действии составители отчета их еще не видели, но идентифицировались при встрече они в лучшем случае не более чем на восемьдесят процентов. Это говорило о серьезных переделках, которым списанные корабли подверглись. И если в случае со старыми судами это было оправдано – с точки зрения ремонта и замены агрегатов подбором подходивших деталей от кораблей других классов, – то переоборудование судов последних годов выпуска выглядело подозрительно.
Пограничники несколько раз выходили с инициативой предпринять рейд в составе крупного флота для обнаружения и зачистки баз пиратов, но руководство на их предложения дежурно отписывало совет заниматься своими делами и не совать нос в чужие. Такой рейд мог быть организован только Военным Департаментом, а это совсем другое ведомство, нежели пограничные войска, входившие в структуру Службы Имперской Безопасности. Как известно, армейцы не очень-то любят пограничников и те отвечают им взаимностью. Таким образом, практически все материалы, накопленные пограничниками, являлись, по сути, неподтвержденными докладами наблюдателей.
Майкл отложил толстую папку и перебрался на койку. Но стоило ему задремать, как настойчиво затренькала система внутренней связи.
– Да? – Стингрею казалось, что он только что закрыл глаза.
– Господин Стингрей. – В динамике зазвучал голос командира крейсера. – У нас неожиданные известия. Думаю, вам стоит подойти на командный мостик.
– Последнее время ваш голос стал предвестником плохих новостей.
– Таковы мои обязанности до тех пор, пока мой крейсер передан в ваше распоряжение, сэр.
– Сейчас буду.
Майкл поднялся и, умывшись холодной водой, почувствовал себя вполне сносно.
– Итак, господа, обе новости получены по стандартным каналам. Одну из них я склонен считать хорошей, вторую очень дурной, – начал майор Хайли, когда оба агента очутились на командном мостике. – С какой начать?
– Давайте с дурной. Не дали поспать, так хоть хорошую новость оставим напоследок. Так сказать, на закуску… – Гаррет, видимо, крепко спал, потому что сейчас его чуть не пошатывало спросонья.
– Хорошо. На Глоте началась бойня. Что там происходит – пока непонятно. Сообщения с поверхности весьма странные и зачастую истеричные. Офицеры Свободного Легиона всерьез обсуждают возможность ведения огня с кораблей по планете. Тогда жертв действительно будет не счесть. Я хотел просить вас дать разрешение на возвращение к Глоту. У нас на борту сто боевых летательных аппаратов, и мы могли бы оказать реальную поддержку с воздуха, а заодно провести разведывательную работу для уточнения данных.
– Сколько нам понадобится времени для перебазирования к Глоту? – Стингрей был ошарашен новостью, так как – на основании данных по наблюдению за поверхностью планеты с кораблей Свободного Легиона – самого «Аш-Си-003» – на планете не было зафиксировано иных войсковых соединений, помимо обычных автоматических систем ПВО и немногочисленных подразделений провинциальных вооруженных сил и полиции.
– Мы будем там часов через пять.
– Добро. И свяжитесь с кораблями Легиона. А то и вправду начнут обстрел.
– Принято. Если позволите, я на минуту отлучусь… – Командир отошел отдать приказы. Тотчас за приглушающими звук переборками командного мостика завыла сирена боевой тревоги.
– Как пить дать – чужие! – Стингрей заметил, что сонливость с Гаррета словно рукой сняло. – Откуда могли взяться подразделения, достаточные для противостояния десанту мобильной пехоты? Их же до этого не было! Опять-таки, у пехоты и броня есть. Вообще ничего не понятно.
– А что тут не понять? Нас кто-то постоянно бьет по носу за глупую самоуверенность. А мы все равно ходим, распустив хвосты. По-нормальному – надо завалить Глот десантом с поддержкой штурмовиков! И чтобы на каждого таракана в конурах местных жителей – по пять пехотинцев. И все. Никаких вопросов не возникло бы. И дело сделали бы, и мышцами поиграли, и навыки обновили. Всем хорошо, все счастливы.
– Прошу прощения… – Риги Хайли вернулся к агентам заметно повеселевший. – Наш лайнер стартовал чартерным рейсом «Пограничная База – Глот». Капитан корабля и экипаж приветствуют вас. Чуть позже стюардессы предложат прохладительные напитки и прессу.
– Вот это да! – Стингрей удивленно вытаращился на подошедшего офицера. – Полагаю, хорошая новость. Наш капитан имеет чувство юмора и умеет шутить.
– Прошу прощения, господа. – Командир крейсера стушевался. – Просто засиделся без дела.
– Ничего. Так какой десерт нас ждет? – Гаррет настороженно ждал. – Мы отвыкли от хороших вестей.
– В трех портах провинции Шума причалили шесть больших транспортных и пассажирских кораблей. При разгрузке выяснилось, что все они заполнены членами экипажа пропавшего «Улья». Условия – не ахти, зато все живы. Как говорится, в тесноте, да не в обиде.
– Корабли задержаны? – Майкл даже привстал с кресла, на котором сидел.
– Нет. Их сопровождали несколько боевых кораблей. Наместник Шумы под угрозой атаки не решился на агрессивные действия. К тому же он получил от человека, руководившего этим флотом, слово, что подданным провинции не будет нанесен урон. Все происходило в сугубо гражданских портах, соответственно, жертвы были бы только среди мирного населения. Лично я считаю, что он совершенно прав. У него не было иного выхода.
– Черт! Опять никаких концов. Остается надеяться на показания членов экипажа «Улья». Но, коль скоро их выпустили живыми, могу поспорить: они знают не больше нашего! – Майкл откинулся на спинку кресла. – А этот человек, раздающий гарантии наместникам, случайно, не назвал свое имя?
– Случайно назвал. – Офицер усмехнулся. – Он представился командором одной из семей Вольного Мира Дикаевым.
* * *
– Дьявол! Как они быстры! – Адмирал Баук громко стукнул увесистым кулаком в свою ладонь.Бой был скоротечен и совсем не так победоносен, как рассчитывал адмирал. Вернее, назвать боем то действо, что только что завершилось, не позволила бы даже самая изощренная фантазия.
Корабли чужаков просто мчались сквозь шквальный огонь 3-го Имперского Флота, не изменяя траекторий и не переходя в боевой режим. Огромная скорость позволяла им избежать многих ударов. Канониры, натренированные до автоматизма, с трудом перестраивались на стрельбу по столь быстрым целям. Несколько кораблей беглецов тем не менее были уничтожены.
Но неожиданно и флот адмирала Баука понес потери. Линкор класса «Орка» вел огонь по быстро приближавшемуся кораблю противника. Канониры линкора находились в выгодном положении. Они не промахивались, потому что корабль неприятеля шел прямо на них. Командир линкора уже собирался дать команду на маневр уклонения в сторону, когда чужак, вспухнув, превратился в огненную бурю, пожиравшую разлетающиеся обломки. Единый возглас ликования, прокатившийся по отсекам Линкора, сменился воплем ужаса.
Из пузыря беснующегося пламени, словно посланец ада, вынырнул огромный корабль, шедший, видимо, в кильватере погибшего товарища. Делать что-либо было уже поздно, но командир, понимая бесполезность маневра, успел скомандовать: «Огонь!» Он даже ни к кому не адресовался конкретно. Просто крикнул всем службам корабля. Но каждый принял приказ на свой счет.
Ушли торпеды, дали последний залп батареи, обозначив агонию умирающего хищника. Успели сработать даже батареи последнего рубежа – словно могли спасти линкор от раскалывающейся громады чужака. Корабли сошлись, родив яркую маленькую звезду, живущую несколько мгновений. Пламя спало, съев весь кислород. Батареи последнего рубежа ближайших к взрыву кораблей быстро уничтожили представлявшие опасность разлетевшиеся обломки. И все стихло. Чужаки, потеряв несколько кораблей, стремительно умчались к своему дому.
– Дьявол! Как они быстры! – Адмирал был раздосадован глупой гибелью могучего линкора и его экипажа. Ненадолго он задумался, оценивая все «за» и «против» зреющего в его голове решения. Потом, наконец приняв его, он отдал команду. И вновь, как после первого боя с чужаками, 3-й Имперский Флот, проведя контрольное тестирование систем защиты, построился в походный порядок и, соблюдая строгую очередность, устремился в межпространство.