— Я только что была у Зинаиды Евграфовны и разговаривала с ней о своей сестре. Впрочем, не буду морочить вам голову, вот взгляните. — Настя полезла в сумку за фотографией Ляли Ципланской.
   — А ваш спутник остался пить чай у Зинаиды Евграфовны?
   Настя не сразу поняла вопрос. А когда сообразила, то стало ясно, что Метлицкий все еще находится в доме. А как же свет? В квартире темно.
   На ее счастье дверь подъезда открылась, и вышел Метлицкий, похожий на выловленного утопленника с синюшными губами.
   — А вот и он. — Настя протянула карточку женщине. Та взглянула на нее и тут же ответила:
   — Эту девушку я видела. Она приезжала на машине позавчера или на день раньше. Сейчас не помню. У меня все дни одинаковы.
   — На машине?
   — Черная большая машина. Ее ждал шофер.
   — Вы ее один раз видели?
   — Да. Она вышла из дома, села в ожидающую ее машину и уехала. В какой день это было, можете уточнить у Зинаиды Ефграфовны, если она навещала ее, а не другую квартиру.
   — Спасибо. — Настя забрала фотографию. — Девушка приезжала днем?
   — Этого я не помню, но было светло.
   — Всего вам хорошего.
   Настя направилась к своей «шкоде», Метлицкий поплелся за ней. Им пришлось пройти мимо припаркованного белого «понтиака». Настя бросила взгляд на переднее сиденье машины, но задерживаться не стала. Она знала, что Дама с собачкой все еще наблюдала за ними.
   Когда они сели в машину, Метлицкий сказал:
   — Вяткин убит. Его труп с пулевым ранением лежит на балконе не меньше суток. Засветились мы по-крупному.
   — Что поделать, ведь ты настаивал. Придется звонить Марецкому. А если бы он был тепленьким? Меня так наверняка посадили бы. — Настя достала сотовый телефон и набрала номер Петровки. — Степа, хорошо, что я тебя застала. Боюсь, что тебе все же придется взяться за это дело. Ты уж нас извини, непослушных двоечников, но мы без санкции проверили квартиру Вяткина. Отпуск он взял, но никуда не уехал. Парня пристрелили в собственной квартире. Уже остыл. Соседи нас видели, так что имей это в виду. В квартире напротив есть ключи, вы уж не ломайте двери понапрасну. Детали обсудим позже, я буду в офисе. К ночи мы будем готовы ответить на некоторые вопросы. Зафиксируй мой звонок как анонимный.
   Настя отключила телефон и тронула машину с места.

6.

   На следующий день произошло два важных события. После вскрытия трупа Вяткина, выяснилось, что оба убийства совершены из одного оружия, и их объединили в одной производство. Расследование поручили заместителю начальника отдела по тяжким преступлениям майору Марецкому. Второе событие произошло в лесополосе в километре от дачи Вяткина. Кинологи с собаками нашли портфель, накрытый еловыми ветками.
   Начальник криминальной милиции Ленинского района подполковник Зимин срочно выехал с находкой в Москву и к десяти утра прибыл на Петровку.
   Марецкий собрал свою бригаду на короткое совещание для подведения итогов.
   Слово дали эксперту Кораблеву. Он тут же достал из портфеля целлофановый пакетик с двумя пулями.
   — Боюсь, эти пули все, что мы имеем на сегодняшний день. Выпущены они из одного оружия. Предположительно, револьвера импортного производства, сделанного до пятидесятого года, либо самодельного оружия, что менее реально, так как выточить нарезной ствол в кустарных условиях маловероятно. Такие умельцы, разумеется, есть, но овчинка выделки не стоит. Пули заводские с медной оболочкой, свинец очень высокого качества, похож на тот, каким пользовались немцы во время Второй мировой войны. Уникален калибром. Оружием пятого калибра сейчас никто не пользуется. Убойность слабая. Можно предположить, что убийца хорошо информирован о своем оружии. Оба выстрела сделаны с расстояния, не превышающего одного метра. На рубашках жертв остались отчетливые следы прожогов от пороха. В обоих случаях поражено сердце. Хочу это подчеркнуть. Сегодняшние профессионалы стреляют в голову, она более доступна, если можно так сказать, и уязвима. Если в случае на даче жертва находилась в состоянии глубокого сна и представляла собой неподвижную мишень, с которой можно делать что угодно, то на квартире Вяткина хозяин двигался. Чтобы попасть точно в цель, жертва должна стоять лицом к убийце неподвижно и ждать выстрела. По заключению патологоанатомов, Вяткин получил смертельное ранение десятого сентября в районе шестнадцати часов. Убийство на даче совершено двенадцатого сентября в восемнадцать часов. Допуск десять-пятнадцать минут. У меня пока все.
   — Что скажете, Геннадий Иванович? — обратился Марецкий к подполковнику, приехавшему из пригорода.
   — Мы прочесали участок и лесополосу вокруг. От поселка помимо дороги идет тропа через лес к шоссе. Там собака и нашла этот портфель. — Он выложил на стол черный кожаный портфель с потертыми краями и двумя замками. — Задрипанная старомодная вещь. Скорее символическая, чем полезная. Знаете, как Жванецкий на концертах выходит со старым портфелем, так и здесь. Вроде как символ успеха.
   Что в принципе не исключается. Убитым был адвокат Всеволод Григорьевич Дикой.
   Теперь о содержании. Удостоверение члена коллегии адвокатов, паспорт, ключи, две связки, гостевая карточка питерской гостиницы «Астория», несколько деловых блокнотов, справки и судебные документы, пропуск в СИЗО «Крестов», бумажник с деньгами, визитными карточками и билетом на поезд Питер — Москва, согласно которому он приехал в Москву девятого сентября. То есть за сутки до убийства Вяткина. Судя по документам, Дикой в Питере готовился к процессу над известным вором в законе Дато Ганзелией, который начнется через месяц-полтора. И еще. — Подполковник повернулся к эксперту. — Когда вы приехали на дачу в день убийства, помните? Тогда Александр Леонидович сказал, что на столе остались следы от бокалов, из которых пили красное вино, и есть подтеки.
   В портфеле лежат бутылка из-под полусладкого вина «Изабелла» и те самые фужеры. На обоих фужерах имеются отпечатки пальцев. На одном — убитого адвоката, на втором — неизвестного мужчины. В картотеке его отпечатков нет.
   Очевидно, под следствием он не был и по уголовным делам не проходил. — Подполковник передал портфель Кораблеву.
   — Спасибочки, Геннадий Иванович. Оперативно работаете.
   — Стараемся.
   В разговор вступил капитан Сухоруков.
   — Меня удивляет странный факт. Я был в гараже фирмы «Нефтьхим», которой руководит или, точнее сказать, руководил Евдоким Вяткин и выяснил, что восьмого сентября, за два дня до своей смерти, Вяткин позвонил в гараж и велел начальнику колонны послать к десяти часам утра машину на Лениградский вокзал для встречи важной персоны, но не уточнял какой. Мол, человек сам сядет в машину и назовет адрес. Начальник выделил для поездки джип «лэнд крузер» и сообщил об этом хозяину. Я разговаривал с шофером. Показывал ему фотографии трупа, тогда еще не опознанного нами Дикого, и он признал, что встречал именно этого человека. Чемодана у него не было, а о портфеле он рассказал и описал его таким, каким мы его сейчас видели. В машине Дикой назвал адрес дачи Вяткина.
   Шофер не раз бывал там, и блуждать по загородным дорогам им не пришлось. Во время пути пассажир не проронил ни слова. Вот и все. Ничего странного и удивительного, за исключением того, что Вяткин и Дикой так и не встретились.
   Почему он не поехал к Вяткину на Патриаршие пруды и почему Вяткин так и не поехал на дачу?
   — Так, хорошо, — вмешался Марецкий, как человек, который очень торопится что-то высказать, пока не забыл. — Попробую вам нарисовать картину такой, как она мне представляется, а вы внимательно послушайте и потом внесете необходимые коррективы. Существует некое частное детективное бюро в Москве. Восьмого сентября сыщикам звонит некая женщина из Питера и просит проследить за ее мужем, которого подозревает в неверности, говорит, что он должен приехать в Москву и называет номер поезда и вагон. Сыщик получает гонорар, присланный из Питера, и берется за работу. Его клиентом оказывается Всеволод Дикой. Сыщик прослеживает джип, доставивший адвоката до дачи и двое суток не спускает с него глаз. Дикой с дачи не выходит, а на следующий день убивают Вяткина. У Дикого стопроцентное алиби. В то же агентство обращается женщина, приехавшая из Азова с просьбой найти ее сестру. Другой сыщик начинает поиски. В это же время детектив, наблюдавший за дачей, получает отбой. Любовница в течение двух суток не обнаружена. Дикой остается вне поля зрения, и тут начинаются главные события. Во-первых, мы пока не можем определить, когда неизвестный мужчина с бутьшкой красного вина побывал у адвоката. То ли одиннадцатого сентября, после того, как сыщик прекратил наблюдение, то ли двенадцатого — в день смерти.
   Предположительно за час до гибели, так как снотворное растворено в красном вине. Но это не реально. Дело в том, что в половине пятого Дикой находился в гостинице «Белград» и поехал он туда на машине Вяткина, которая стояла на даче.
   Это одна единственная вылазка Дикого из берлоги. Он сел в машину и приехал в отель. Зачем? А дело в том, что пока женщина из Азова рассказывала сыщику о пропавшей сестре, сама сестра нашлась, пришла в отель, а ее попросили подождать. Она сидит, ждет, и вдруг появляется Дикой, хватает дамочку под руку и уводит. Он усаживает ее в машину и увозит в неизвестном направлении. До сыщиков доходит это известие, и они определяют по номеру машины, который успел запомнить портье, владельца — Вяткина. Выясняется, что в Москве его нет. Сыщик берет с собой женщину из Азова и едет на дачу к Вяткину. А там труп неизвестного. Прибытие сыщика и момент смерти совпадают. Неизвестный запирает сыщика в доме и скрывается на его машине, оглушив женщину из Азова резиновой дубинкой и заковав ее в наручники. Тем не менее, кто-то убегает лесом, прихватив с собой портфель адвоката и улики в виде бутылки и фужеры. Похоже, что делалось это в спешке.
   На втором этаже найдено множество женских следов и ни одного мужского, кроме покойного. Судя по всему, убийц двое. Один уехал на машине, второй ушел лесом. Вопрос. Куда подевалась женщина, уехавшая с адвокатом из гостиницы?
   Вернувшись на дачу, он тут же отключился от принятого ранее снотворного. Где он его принял? В гостинице? Зачем? Очевидно, та женщина сумела ему подсыпать это снотворное и сбежала по дороге, либо с дачи, когда он уснул, либо после того, как уснул, убила его.
   Давайте на секунду представим, что она его застрелила. Экзотическое оружие очень смахивает на дамский пистолет. Спустившись вниз, она замечает детектива, идущего от калитки к дому, и прячется. Детектив заходит и поднимается на второй этаж. В этот момент убийца его запирает, бежит к машине, обезвреживает ждущую детектива женщину и уезжает. Все логично и складно получается за исключением того, что концы с концами не сходятся. Все дело в том, что женщина-убийца и та, что сидела в машине, — родные сестры, и это она вызвала сестру из Азова криком о помощи и приходила к ней в отель, из которого ее похитили или увели. Зачем же бить сестру по голове да еще надевать на нее наручники, а потом сбежать и бросить бедняжку в машине на съедение гаишникам. Кто мне разгадает эту загадку?
   — Не мне делать выводы, — тихо заговорил полковник Кораблев, — я лишь эксперт-криминалист, а не сыщик. Но у меня есть одна поправочка и одно предположение.
   За то время, пока Марецкий держал речь, Кораблев изучил содержимое портфеля.
   — Как я догадываюсь, Геннадий Иванович, вы не нашли на ручке портфеля никаких следов? Подполковник кивнул головой.
   — Так вот, — продолжил Кораблев. — Все отпечатки стерты перчатками. Этот портфель несли через лес в перчатках, таким образом не оставили новых и стерли старые. И поверьте мне, что несла портфель женщина. Мой собачий нюх учуял очень слабый, но стойкий запах духов. Дорогих духов. Придется вызывать парфюмера-нюхача, пока он не выдохся окончательно. Таким образом, можно подтвердить версию о двух убийцах. Один — предположительно мужчина — напал на девушку в машине, второй — предположительно женщина — побежал через лес. Что называется врассыпную. Возможно, их спугнули. Стреляла, как я думаю, женщина, а мужчина мог находиться в коридоре второго этажа, где постелены ковровые дорожки, либо внизу. Но оба они были знакомы с убитым, если учесть, что за женщиной адвокат приезжал в «Белград», а с мужчиной пил вино. Теперь о вине. Мы сделали анализы вина в оставленных бокалах. Но определить время, когда его пили, нам пока не удалось. Правда, определили сорт. Вино «земфира» молдавского разлива. Если адвокат его пил, то за сутки до смерти. Следов, практически, в организме не осталось. Бутылка в портфеле подтверждает наши выводы. — Он выставил на стол бутылку из-под «земфиры», завернутую в целлофан. — Вот она. А теперь о главном.
   Снотворное было разбавлено во французском красном вине «бужеле» и оно же обнаружено в желудке убитого. Его-то он и пил в день смерти. Советую над этим подумать, при том, что «бужеле» не продается на каждом шагу. К тому же, вам известен маршрут адвоката в день смерти. Навряд ли он останавливался по пути в отель, чтобы зайти в ресторан и выпить вина. Если только на обратном пути, вместе с дамой. Возможно, там она и подсыпала ему снотворное.
   — Ценные сведения, Алик, — с грустью сказал Марецкий. — Ты нас попросту загнал в тупик. Ладно, все это надо переварить еще. Слишком большой ком свалился на голову. — Он повернулся к капитану Сухорукову. — Вот что, Борис.
   Поработай в питерском направлении. Дикой приехал из Питера, а до этого его жена звонила и просила последить за ним. Не нравится мне эта история. Возможно, тебе придется смотаться в северную столицу и там поискать концы.
   — О какой жене может идти речь, Степан Яковлевич? — улыбнулся подполковник Зимин. — Адвокат Дикой жил в гостинице «Астория», в портфеле лежит его гостевая карточка. А где же живет жена? Мы звонили в «Асторию». Дикой живет там уже два месяца в одноместном номере. Дорогое удовольствие. Такого масштаба адвокат и должен так жить, а оплачивает, разумеется, питерская братва. Дикой — москвич. В паспорте есть его адрес, он не женат и никогда не был. Мы уже проверяли.
   Слова подполковника из Подмосковья прозвучали, как оплеуха. Лучший опер Петровки, которому поручили следствие, — майор Марецкий чувствовал себя полным идиотом.

7.

   Ничего у них не получалось. Второй день бились над тайнами Вяткина, и ни одного намека на разгадку.
   Все, что Метлицкий прихватил из квартиры Вяткина, не приблизило их ни на шаг к разгадке преступления. Фотографий мало и только семейные. Записная книжка примерно с четырьмя сотнями телефонов требовала долгого и скрупулезного изучения. А компакт-диск и вовсе спутал все карты.
   Они уже который раз просматривали его на компьютере и не понимали, зачем человек хранил пять цветных слайдов на отдельном диске.
   На первом слайде был изображен загородный дом. Очень своеобразной архитектуры, похожий на колбасу, длинный, но одноэтажный. У нас принято экономить землю и строить ввысь, а не вширь. На втором слайде красовался гараж.
   Вероятно, расположенный на том же участке. Третий слайд запечатлел дорогу за калиткой, уходящую куда-то к холмам, на которых стояли ветряные мельницы необычной конструкции, и их там было невероятное множество. Четвертый и пятый слайд были самыми интересными. Несколько мужчин сидели на траве полукругом и ели шашлыки. На подстилке — овощи и вино. Один стоял спиной к объективу и колдовал над мангалом, еще одного тоже не было видно, он отвернулся и что-то говорил тому, кто готовил. Четверо других получились неплохо, и их лица можно при желании разглядеть. Последний кадр дублировал предыдущий.
   — Ну, что мы можем из этого высосать, кроме того, что я вижу среди мужиков того покойничка, которого обнаружила на даче? — раздраженно спросила Настя.
   — Со снимками надо поработать. Увеличить отдельные места, разобрать детали. Снимал все кадры никто иной, как сам Вяткин. Его в этой компании нет.
   Причем снимал «мыльницей», паршивым аппаратом. Скорее всего, делал это так, чтобы не заметили другие. Во-первых, кадры смазаны, когда он фотографировал людей, но очень четкие, когда мы видим дом, дорогу и гараж. Во-вторых, никто из компании не смотрит в объектив, все сняты в дурацких позах. Если тебя фотографируют, то ты не станешь жевать и сморкаться. Хорошо. Он их подловил и потихоньку щелкнул. Мол, потом посмеемся. Но зачем эти кадры хранить, да еще на лазерном диске, который надо прятать в книгах?
   — Хороший вопрос. Одно могу сказать, что снимки старые. У покойничка на даче успели появиться залысины и виски поседели. А тут он килограммов на семь полегче и с нормальными волосами. Что еще ты заметил?
   — Место какое-то странное. Скажу тебе больше. — Метлицкий вернул кадр с изображением дома. — Смотри внимательно. Правый край дома, вернее, угол. Там табличка.
   — Вижу. Слишком мелко, прочесть невозможно. Цифры — двенадцать, а буквы неразборчиво.
   — Я их увеличу, но ты все равно их не прочтешь. Надпись сделана не по-русски. Возможно, где-то в Прибалтике. На доме указан адрес.
   — И что это нам дает?
   — Пока не знаю. И вот еще. — Он перешел на кадр с мельницами. — Дорога уходит на холм, а там большие ветра. Поверь моему глазомеру. До мельниц километра полтора, а то и два. А теперь представь себе, что ты подойдешь к ним.
   Высота каждой не меньше трехэтажного дома, если не выше. А размах лопастей и просчитать невозможно. Боюсь, что такие мы не найдем в Прибалтике. Их там не менее полусотни. Мы же не видели, что творится за холмом.
   — Хорошо, я все поняла. Но какая разница, где это находится? Куда интересней знать, кто эти шестеро мужиков.
   — Семеро. Седьмой фотограф. Теоретически им может быть Вяткин. Эдакая великолепная семерка. Двоих уже нет.
   — Не торопись, Женечка. Мы ничего не знаем о других. Может быть, они уже давно кормят червей в земле, а Вяткин и дачник-неудачник последние в списке.
   — Надо узнать адресок и смотаться в это местечко, а там, глядишь, и подробности узнаем. Если только ребята с фотографии имеют хоть малейшее отношение к убийствам.
   — Вот именно. Время-то терять.
   — Но он же их спрятал. Фотки на диск скатал и в книжку сунул. Зачем? Да еще, как ты говоришь, многолетней давности. Что за блажь на Вяткина накатила?
   Он же серьезный человек, крупный бизнесмен, почти олигарх. Тут чувствуется запах нефти.
   На столе зазвонил телефон, и Настя сняла трубку.
   — Слушаю вас, бюро «Титановый щит».
   — Не забывай добавлять, что он весь в дырах и хреново защищает. Убитый на даче — адвокат Всеволод Дикой. Приехал из Питера.
   — Это ты, Степа?
   — Я. Или то, что от меня осталось.
   — Готов раскрыть тайну следствия?
   — С одним условием. Ты меня познакомишь со своей азовской подопечной. У меня есть к ней вопросы.
   — Считай, договорились. Но ты начнешь первым?
   — Когда?
   — Через полчаса у входа в «Белград».
   — Заметано.
   Настя положила трубку.
   — Боюсь, Женечка, что нефтью тут не пахнет. Второй покойничек был адвокатом.
   — И что? Универсальная профессия. Адвокаты, как охранники, каждой фирме нужны.
   — Поработай над слайдами, а я смотаюсь на свидание с Марецким. Кажется, он что-то разнюхал.
   Через полчаса они встретились.
   — Она у себя? — спросил Марецкий.
   — Я заглядывала. Ключа от номера на доске нет, значит, она на месте.
   — Пойдешь?
   — Нет, Степа, ты мне доложишь о результатах своей работы, а я уж потом, а то я тебя, жука, знаю. Из тебя клещами приходится тянуть подробности.
   — Ладно, уговорила. Куда пойдем?
   — А тут рядом какая-то забегаловка есть.
   Они направились вниз к набережной и увидели справа кафе.
   Милое, тихое, уютное местечко. Сели у окна.
   — Может угостишь даму? Я бы выпила чего-нибудь легкого. А то как-то неудобно прокуривать помещение на халяву.
   Марецкий огляделся по сторонам.
   — Здесь нет официантов, Степа. Подойди к бару, и тебе нальют чего попросишь.
   Он кивнул и направился к стойке.
   — Вина налейте пару бокалов.
   — Какого? — спросил бармен.
   — На ваше усмотрение, только не сухого.
   — "Бужеле" подойдет? Великолепный букет.
   Майор чуть было до потолка не подпрыгнул.
   — У вас есть «бужеле»?
   — И даже «бордо», но коллекционное. Жена нашего шефа француженка. Прямые поставки, и никаких подделок, можете не сомневаться.
   Марецкий повернулся и подозвал Настю. Девушка подошла.
   — У тебя есть фотография Ляли?
   — Да, конечно.
   — Покажи ее молодому человеку. Может, он ее видел раньше.
   Настя положила на стойку фотографию.
   — Что скажете?
   Бармен глянул на снимок, а потом на гостей. Марецкому пришлось лезть в карман за удостоверением. Слишком парень недоверчив.
   — Понятно. Да, я помню эту дамочку. Очень эффектная штучка. И даже не один раз ее видел. А может, мне так кажется. Но несколько дней назад, точно видел.
   Она подошла и, так же как и вы, заказала два бокала «бужеле». Взяла их и отнесла к столику. К тому самому, где вы сидите. У окна.
   — Кто с ней был?
   — Мужчина.
   — Узнать смогли бы?
   — Нет. Он закутался, как человек в футляре. Какая-то дурацкая фетровая шляпа на голове, плащ с поднятым воротником, темные очки. Шпион какой-то.
   — Но не молодой и еще с зонтиком?
   — Лет пятидесяти, а зонтик складной лежал на столе.
   — Долго они сидели?
   — Не больше пяти минут. Оглянуться не успел, а их уже нет. Выпили вино и ушли.
   — Вместе?
   — Я не видел. Девушка подошла, взяла вино, и я проводил ее взглядом. Там было на что посмотреть. Я еще подумал: «У такой крали такой кавалер». Но может, отец или начальник. Кто их знает.
   — Хорошо, спасибо. — Марецкий взял бокал. — Идем на место, Настя.
   Они вернулись за столик.
   — Степа, ты просто Шерлок Холмс или Ниро Вульф. Как тебе это удалось? Ведь сюда привела тебя я.
   — И посадила за тот же столик. Судьба, Настена. А суть в том, что адвокату Дикому подсыпали уникальное психотропное средство в редкое у нас вино «бужеле». Давай попробуем, что это такое.
   Они отпили по глотку.
   — Так, ничего особенного, — почмокав языком, сказал Марецкий.
   — А что ты хотел? «Бужеле» — это молодое очень дешевое вино урожая текущего года. Одним словом — брага. А у нас все, что из Парижа, — шик. Ну да ладно, значит, адвокату снотворного подсыпала Ольга?
   — Выходит, что так. Вопрос в другом. Это была самозащита или подготовка к убийству?
   — Послушай, Степан, не будь наивным. Если она пила с ним вино, они тихо сидели, потом поехали на дачу и там она его застрелила. Ну а причем здесь снотворное? Достала пистолет и выстрелила. Поверь мне, это очень просто, если человек не ждет атаки. Со снотворным явный перебор. Хорошо. Я потом выскажусь. Колись, до чего вы там докопались?
   Марецкий в течение получаса изливал Анастасии груду деталей, нестыковок, странностей и непонятностей и в конце концов пришел к выводу, что делать выводы еще рано.
   В какой-то момент Настя отвлеклась и внимательно посмотрела в центр зала.
   Семен оглянулся. По проходу между столиками шла высокая стройная блондинка с высокой прической, в джинсовом костюме и со спортивной сумкой на плече.
   — Таисия? — окликнула Настя девушку. Та повернула голову и улыбнулась.
   — Я сейчас к вам подойду. — Она кивнула на дамскую комнату в конце зала.
   — На ловца и зверь бежит, — заметил Марецкий.
   — Зверь? Она и на зверюшку не тянет.
   — А что она здесь делает? Сестренка ее тоже сюда захаживала. А если представить, что они здесь встречаются?
   — Нет, Степа. Бармен даже не взглянул в ее сторону. Если бы он ее знал, то хотя бы кивнул ей. А Ольгу он запомнил сразу.
   Наконец к их столику подошла Тая.
   — Добрый день. А я проходила мимо и увидела тебя в окне, Настя. Решила, что ты хочешь заглянуть ко мне, вот и зашла в кафе.
   — Ты права. Я со своим коллегой направлялась к тебе, но вот решили зайти выпить по бокальчику красненького, Не хочешь?
   — Нет, спасибо, я совсем не пью. У меня тут же начинает кружиться голова.
   — Куда это ты собралась с сумкой? Хочешь уехать?
   Тая улыбнулась.
   — Пока я Лялю не найду, никуда не уеду. А шла я в химчистку. Кофе на платье пролила за завтраком.
   — Присаживайся.
   Марецкий подал девушке стул.
   — Если ты ко мне, значит, есть какие-нибудь новости?
   — Увы! — ответил Марецкий. — Новостей нет, хотели поговорить с вами, может, подскажете что-нибудь интересное.
   — Я же все уже рассказала Насте.
   — Наверное, не все. Убиты двое мужчин. Тот, что уехал с вашей сестрой из гостиницы. Его зовут Всеволод Дикой. И еще один Евдоким Вяткин. Вашу сестру видела соседка возле его подъезда. Он погиб от руки того же убийцы.
   Таисия нахмурилась.
   — Но это же не Ляля их убила. Она муху не способна убить. Поверьте мне, я знаю свою сестру. В детстве многие дети таскают животных домой. Красивых. А Лялька таскала больных. Котенка с перешибленной лапой, собаку с поломанными ребрами. Мы их лечили.
   — Никто не обвиняет вашу сестру. Мы пытаемся разобраться. Ведь она писала вам о каких-то неприятностях. Видите, какие получаются последствия?
   — Да, конечно, я все понимаю. Имя Евдоким я слышала. Вы знаете, у Ляли море поклонников, она любила о них рассказывать. Но, разумеется, я не запоминала их имен, а только какого-то Игната запомнила, может, еще вспомню. Вы знаете, мне кажется, что ей грозит серьезная опасность. Письмо не шутка. Я не имею права рассказать чужие секреты, но мне сейчас кажется, что есть во всех случаях какая-то роковая связь. Вряд ли я могу связно изложить ту путаницу, что творится в моей голове и как-то выстроить логическую цепочку, но, может, вам это удастся сделать.