ГЛАВА 18

   Джонси проснулась от холода. В комнате было темно хоть глаз выколи, огонь в печке потух. Завернувшись в одеяла, она подивилась, какие они легкие против обычного.
   И вдруг вспомнила, как брала одеяло для Мэгги. Затем все события предыдущего вечера разом встали перед ней. Убийство! Джонси зарылась лицом в подушку, пытаясь отогнать мучительные мысли, осаждавшие ее. Но все было тщетно.
   Она выпрыгнула из постели, ступни коснулись холодного как лед пола. Дрожа в темноте, она поискала спички, чтобы зажечь лампу. Ей придется выполнить работу Мэгги: растопить плиту и приготовить завтрак. Она быстро вытащила из шкафа шерстяное платье. Взгляд упал на платье Мэгги, лежавшее в углу. Ужас объял Джонси, и она прижалась лбом к холодной, как камень, деревянной дверце.
   Она понимала, что должна взять себя в руки, если хочет, чтобы все шло как надо. Но как с этим справиться? Сомнений нет, Мэгги убила Джея Ти. Мэт сказал…
   Мэт!
   Она круто повернулась туда, где на ночь расположился Мэт. Как она могла забыть? Она осторожно обошла кровать, но еще до того как увидела одни лишь одеяла, поняла, что он ушел.
   Ушел. Куда? Она оглядела комнату, отыскивая признаки того, что он вышел ненадолго. Но его шляпа и пальто отсутствовали: он не вернется, не скоро, во всяком случае. Она опустилась на край кровати, теребя онемевшими пальцами ночную рубашку. Она попыталась как-то упорядочить события, но ей это не удалось. Ни в части чувств, ни в части желаний, ни в чем другом. Тогда она попыталась сосредоточиться на Мэгги. Надо как-то защитить ее.
   Джонси поспешно оделась, ее холодные пальцы так тряслись, что она с трудом застегнула платье и повязала передник. Быстро застелила постель и убрала одеяла Мэта обратно в сундук. Потом быстро спустилась на кухню.
   Джонси вымела из печки золу. Внушительное количество растопки порадовало ее, потому что она практически не имела дела с этой плитой. После нескольких неудачных попыток и манипуляций с вьюшками, она наконец разожгла хороший огонь. Предстоящие заботы постепенно заполнили голову.
   Она открыла дверцу и стала небольшими порциями подкладывать дрова. Стоя у плиты и держа над ней руки, она все равно дрожала. Большая кухня нагреется не скоро. Придя сюда, Джонси сразу же накинула шерстяную шаль Мэгги, которая висела на крючке у задней двери, и теперь плотнее стянула ее вокруг плеч.
   Рассеянно прислушиваясь к пощелкиванию и потрескиванию в печи, по мере того как та нагревалась и излучала все больше тепла, Джонси думала о том, что занимало ее больше всего – вина и невиновность. Как мог Мэт выйти из убежища, если она не сказала ему, что наделала Мэгги? Но как она могла бы сказать ему или кому-то еще? Как бы там ни было, Мэгги не заслуживает виселицы за убийство Джея Ти, в этом Джонси была уверена. Но и Мэт тоже. Она должна что-то предпринять… что?
   – Где Мэгги? – На пороге стояла Джинни, в ее темных глазах блестела новая искорка.
   – О! – Джонси в испуге схватилась за горло, ноги у нее задрожали.
   – Я не хотела тебя напугать. – Джинни выглядела расстроенной.
   – Все в порядке. Я просто не слышала, как ты спустилась.
   Джонси махнула свободной рукой и покачала головой, чтобы придать своим словам больше убедительности.
   – Ты уверена? Что-то не так? А где Мэгги? – Джинни осмотрелась, двигалась она чересчур порывисто.
   Секунду Джонси боролась с искушением все ей рассказать. Джинни захотела бы узнать, она была уверена в этом, но не могла взвалить на нее такое бремя. В последнее время Джинни была так счастлива. И чем меньше она будет знать, тем искреннее сможет, если потребуется, отвечать на вопросы. Нет, лучше, если Джинни ничего не узнает.
   – Мэгги плохо себя чувствует, и я велела ей остаться в постели. Уверена, если она побережется, то скоро оправится.
   Джонси подбросила еще дров и закрыла дверцу, стараясь всем своим видом показать, что ничего страшного не происходит.
   – У нее лихорадка?
   Во взгляде Джонси все еще оставалось какое-то опасение, но глаза уже не светились таким тревожным огнем.
   – Нет, ничего подобного. Немного отдыха и горячий чай – и ей станет лучше.
   Джонси ободряюще улыбнулась, сожалея, что приходится лгать.
   – Я проведаю ее, когда мы приготовим завтрак, – сказала Джинни, подходя к буфету и доставая необходимое количество тарелок и чашек и расставляя их на столе. – Никогда не встречала мужчин с таким аппетитом.
   Джонси смотрела, как Джинни передвигается по кухне, не обращая внимания на холод и напевая какой-то веселый мотив.
   – Утро холодное, а у тебя, кажется, на редкость хорошее настроение. Это из-за Дэна? – спросила Джонси, радуясь, что можно сменить тему.
   Джинни легко ступала вокруг стола, расставляя посуду и продолжая напевать. Ее ответом стала широкая улыбка, открывшая крепкие белые зубы.
   – Ну что там? – Определенно что-то происходит. – Джинни?
   – Я решила выйти замуж за Дэна. – Она остановилась, держа в руке тарелку. – В конце этой недели.
   Это была чудесная новость, и Джонси была счастлива за Джинни. Она отбросила неотвязный страх за Мэгги и Мэта и горячо обняла ее.
   – О Джинни! И где?
   – Здесь. Если ты не возражаешь.
   – Возражаю! Конечно, нет. Как волнительно! Нам столько надо успеть сделать. Как ты хочешь? В конце концов, это твоя свадьба.
   Джонси подвинула к плите два стула, – один для себя, другой для Джинни.
   – Мы хотим, чтобы это была простая церемония со священником, может быть, в гостиной. Как ты думаешь, он согласится прийти?
   – Бог мой, почему нет. – Джонси похлопала Джинни по руке. – Дэн знает его?
   – Да. Он собирается сегодня его попросить. Если он откажется…
   – Он не откажется. Почему, собственно? Мужчина и женщина хотят пожениться, потому что они любят друг друга, больше ему ничего не надо. А это более чем заметно. – Джонси наклонилась, чтобы еще раз обнять Джинни. – Я так счастлива за вас обоих!
   – Я не чувствовала себя так… не могу вспомнить сколько времени. Моя единственная тревога – это Мэгги. Не знаю, как она это примет. После смерти Спайси она во всем полагалась на меня, да я и не возражала. Жизнь у нее была… трудная, мягко говоря. Я не знаю, как она держалась. И если я выйду за Дэна, боюсь, она подумает, что я бросила ее. В глазах Джинни отразилась тревога.
   – Я позабочусь о Мэгги, не волнуйся за нее. С ней все будет хорошо. Вот увидишь.
   Всей душой Джонси желала, чтобы ее слова оказались правдой.
   – Надеюсь. – Глубокий вздох Джинни прозвучал как отклик на мысли Джонси.
   Звук шагов на лестнице заставил Джонси и Джинни развить бурную деятельность. Джонси поставила кофе, а Джинни принялась жарить бекон. Она поставила в духовку оставшиеся оладьи, а когда они подогрелись, разместила их на столе вместе со свежим маслом и яблочным желе. Вскоре там же появились яйца, приготовленные каждому постояльцу по его вкусу, и блюдо с поджаристым беконом.
   Джонси налила по второй чашке кофе, а Джинни предложила яблочный пирог. До сего момента Джонси выполняла все действия механически. Но если бы ей пришлось вспомнить, кто любит, а кто не любит яблочный пирог, она потеряла бы над собой контроль. Поэтому она методично обходила стол, наливая кофе в те чашки, что были протянуты к ней, и, ломая голову над тем, куда ушел Мэт. А если его заметили?
   Внезапно она вернулась к действительности, когда мистер Нэттер вскочил со стула. Она перелила горячий кофе через край, чуть не попав ему на руку.
   – Если вы не возражаете, мисс Тейлор, я бы не стал подниматься так рано, чтобы пострадать от человека, который, несомненно, думает о более важных вещах, чем благополучие своих постояльцев.
   – Я ужасно сожалею, мистер Нэттер. Боюсь, я была невнимательна.
   Джонси промокнула лужицу тряпкой.
   – Все дело именно в этом, – с нажимом сказал мистер Нэттер.
   То, что он выделил последнее слово, привело Джонси в раздражение.
   – Мне действительно очень жаль.
   – Не сомневаюсь.
   Джонси повернулась к нему спиной и, закатив глаза, поставила кофейник на плиту. Не стоит с ним пререкаться. Это займет время, а утро и так казалось ей бесконечным. У нее есть дела и поважнее.
   Когда мужчины наконец ушли, Джонси приготовила для Мэгги теплое молоко, тосты и чашку горячего чая.
   – Отнесу все это Мэгги. Потом вернусь и помогу тебе с посудой.
   Джонси произнесла эти слова через плечо, направляясь к двери. Она не хотела, чтобы Джинни заглянула к Мэгги первой.
   Осторожно открыв дверь в комнату девушки и удерживая поднос, прижав его к животу, она заглянула внутрь. Там было темно и холодно.
   – Мэгги? – прошептала Джонси. – Ты не спишь?
   Ответа не последовало, но Джонси услышала шуршание одеял и поняла, что она не спит.
   Джонси ухитрилась зажечь лампу и поставила поднос на прикроватный столик.
   – Ты пока ешь, а я разожгу огонь, и ты согреешься. – Джонси улыбнулась бледному лицу, неотрывно следившему за ней. – Так, дай я помогу тебе сесть.
   Она быстро подложила подушки и подоткнула одеяла, чтобы не выпустить тепло, и поставила поднос на колени Мэгги.
   Мэгги смотрела на него, от еды поднимался пар, но она не пошевелила и пальцем.
   У Джонси сжалось сердце. Она так молода и уже столько выстрадала. А сколько страданий пришлось на ее долю, Джонси могла только гадать.
   Не теряя времени, она разожгла в печке небольшой огонь, когда он разгорелся, добавила туда угля. Мэгги по-прежнему сидела без движения.
   Джонси подошла к кровати.
   – Мэгги, надо поесть.
   Она взяла руку девушки в свои, отогревая.
   Перепуганные глаза цвета грозового неба обратились к Джонси, но Мэгги так ничего и не сказала.
   – Тебе не надо рассказывать, что произошло вчера вечером. Мы подумаем об этом, когда ты будешь в состоянии. – Джонси убрала белокурые волосы от бледного лица Мэгги. – Я обещаю о тебе заботиться.
   Она почувствовала, как рука Мэгги сжала ее руки.
   – Если не хочешь, не ешь. – Джонси взяла поднос. – Поешь попозже.
   Что ей делать? Позвать доктора Майерса? Мэгги в ужасном состоянии, что не удивительно. Она и сама в ужасном состоянии, хоть и не была там.
   – Если хочешь, я могу побыть с тобой, – предложила Джонси, поправляя подушку, чтобы собраться с мыслями.
   Мэт ушел на поиски настоящего преступника? Если бы она могла сказать ему. Но она должна защитить Мэгги.
 
   Мэт ждал в темноте позади салуна Сэма, пока один из посетителей поспешно не выбежал из задней двери, явно торопясь домой. Тогда Мэт вошел через незапертую дверь. Внутри было тепло, но не слишком.
   Он прикинул, что Чарли проводит время с Руби, так что ему надо только найти ее. Он пробирался между столиками в опустевшем помещении, где неярко горела на стене единственная лампа, потом поднялся по ступенькам в длинный темный коридор. На некоторых дверях были имена девушек, и он зажег спичку, чтобы найти комнату Руби. Наконец он дошел до двери с большой буквой “Р”.
   – Чарли? – прошептал он.
   Ему не хотелось бы столкнуться с раздраженным клиентом, еще испытывающим последствия перепоя. Он надеялся, что Чарли там, внутри.
   – Чарли!
   На этот раз он повысил голос, и движение в комнате сказало ему, что он кого-то разбудил.
   Дверь отворилась, и перед ним появился всклокоченный Чарли.
   – Мэт! Давай сюда!
   Чарли втянул его в теплую темную комнату, потом выглянул в коридор.
   – Тебя никто не видел? Шериф рыщет повсюду. Даже послал двоих на ранчо. – Он почесал висок. – Видно, дураком тебя считают.
   – Чарли? С кем ты там? – раздался сонный голос Руби.
   – Мы не можем говорить при ней, – нахмурясь, сказал Мэт. Он не хотел, чтобы кто-нибудь его выдал.
   – Ты прав.
   Чарли зажег лампу и, сделав небольшой огонь, подошел к кровати, оставив Мэта в тени. Потом потряс Руби и разбудил ее.
   – Руби, бери свои одеяла и пойди в комнату Лотти.
   – К черту. – Она перевернулась на другой бок.
   – Не пойдешь сама, я тебе помогу.
   Руби повернулась. Из темноты Мэт с изумлением разглядел у нее на щеке большой синяк. Накануне вечером его не было.
   – Ну ладно. – Она собрала одеяла и пошла к двери. – Только запомни, ты не единственный мужчина в городе, Чарли Хокс. И мне не нравится твое обращение.
   Она ушла, а Мэт подвинул стул к маленькой печке, которую топили углем, и стал греть руки. Отблески пламени напомнили ему прошедшую ночь.
   Он ни на минуту не сомкнул глаз, прислушиваясь к дыханию Джонси и размышляя, почему решил вовлечь ее в эту историю. Но так ни до чего и не додумался. Кто-нибудь спрятал бы его. Например, Лотти. Но он сразу же отбросил эту мысль, едва она появилась. Наконец он признал, что пришел сюда, потому что хотел быть поближе к Джонси. Но оказался слишком уж близко. И в то же время слишком далеко.
   Чарли подтащил другой стул, сел рядом с Мэтом и натянул башмаки.
   – Похоже, вчера вечером кто-то проходил мимо и видел, как ты врезал Джею Ти. И шериф сказал, что знает, что ты довольно долго там был. Ему этого только и надо, чтобы поднять отряд полиции.
   Мэт пристально посмотрел на Чарли.
   – Но это не означает, что я его убил. Какие у него доказательства? Черт, я мог бы сказать, что это ты ударил Руби и поставил ей этот синяк, если бы не нашел ничего лучше.
   Посуровевший взгляд Чарли сказал Мэту, что он выбрал плохой пример для сравнения.
   – Ты прав, я этого не делал.
   Мэт, извиняясь, хлопнул его по спине.
   – Я должен выяснить, кто решил рассердиться на Джея Ти и позволяет мне взять вину на себя. Кто бы он ни был, он не обрадуется, когда я его найду. А я найду, будь уверен.
   – С чего начнем? Я не знаю никого, кто имел бы больше врагов. – Чарли застегнул рубашку и заправил ее в штаны. – Полагаю, надо начать с очевидного.
   – Джонни.
   Мэт подумал, что это, скорей всего, не он. Ему не было известно ни об одной ссоре Джонни с Джеем Ти, особенно учитывая, что Джей Ти помог ему выбраться из тюрьмы. Или он хотел, убив Джея Ти, засадить Мэта? Но это было выше разумения Джонни.
   – Нет, – задумчиво сказал Мэт, – я думаю, что мы ищем не в том направлении. Может, стоит пойти в контору к Джею Ти и посмотреть, какие делишки он прокручивал. Это может подсказать нам, кто имел на него зуб.
   – Рискованно, – скептически заметил Чарли.
   – Точно так же, как ждать, пока тебя повесят. – Мэт поднялся. – Темнота нам на руку. Пошли.
   Вид двух мужчин, покидающих через заднюю дверь салун, не представлял собой ничего особенного, однако они приняли все меры предосторожности и держались поближе к домам.
   Добравшись до конторы Джея Ти, они с мрачным удовлетворением убедились, что она не заперта и дверь приоткрыта. Мэт вытащил из кобуры свой револьвер. Чарли сделал то же. Кивок Мэта, и Чарли ударом ноги распахнул дверь настежь. Ничего, кроме темноты. Они подождали на улице.
   Через несколько мгновений Мэт проскользнул внутрь маленькой конторы. Чиркнул спичкой. Пусто.
   – Закрой дверь и завесь окно, – позвал Мэт, но Чарли уже задергивал шторы.
   Мэт нашел лампу и зажег ее.
   – Кто-то не стал терять времени и хорошо тут порылся. Не думаю, чтобы шериф оставил дверь незапертой.
   Чарли и Мэт оглядели окружавший их беспорядок. Везде были разбросаны бумаги, так что не видно было крышки стола и пола под ногами.
   – Думаешь, они нашли, что искали? – Мэт нагнулся и поднял пачку листов.
   – Трудно сказать. – Чарли взял несколько бумаг со стола, быстро просмотрел, положил назад, взял новую порцию. – Похоже, очень важные люди имели дела с Джеем Ти.
   Мэт не обратил внимание на слова Чарли, вчитываясь в документ, который держал в руке. Он узнал подпись: Спайси Белл Девон.
   – Что ты нашел, Мэт?
   – Еще не знаю, – ответил Мэт, поднося бумагу к тусклому свету. – Выглядит как документ, подписанный Спайси.
   – Ну, мы точно можем сказать, что она не могла этого сделать, – сказал Чарли, обводя комнату рукой.
   Мэт прочел первые несколько строк. Спайси взяла в долг у Джея Ти пять тысяч долларов, обязавшись выплатить их частями, по двести долларов. Процент был чрезвычайно высок, но это не удивило Мэта, поскольку только таким образом и вел Джей Ти дела. Что удивило Мэта, так это то, что на документе стояла отметка о полном погашении долга. Мэт сложил бумагу и засунул ее в карман.
   – Нашел что-нибудь, Чарли? – спросил Мэт, просматривая другие бумаги на столе.
   – Только то, что многие люди порадуются, узнав, что Джей Ти ушел из их жизни.
   Мэт согласился с ним. Он и сам нисколько не жалел об этом. Джей Ти слишком уж зарвался в последнее время. С одной стороны, кто-то оказал Мэту большую услугу. Но желательно найти этого человека, иначе он познакомится с петлей.
   Он пошарил руками по полу под грудами бумаг, пока не наткнулся на что-то мягкое. Подняв это, он увидел кусок ткани, заскорузлый от крови. Похоже на женский носовой платок, маленький, льняной, обшитый по краю кружевом. Женщина. Мэт об этом не подумал.
   – Что скажешь об этом? – спросил он, показав платок Чарли.
   – Женский носовой платок. Где ты его нашел?
   – Здесь, позади стола.
   Мэт снова присел, стал разгребать бумаги, ища другой ключ, более ясный. Поскольку почти все женщины носят при себе носовые платки, он может принадлежать кому угодно, даже Джонси, но он быстро отбросил эту мысль.
   – Похоже, здесь ничего больше нет, Мэт. Чарли был прав. Можно закончить. Когда они закрыли за собой дверь, дневной свет уже начал растекаться по зимнему небу. Мужчины пошли порознь, и всю дорогу до салуна Мэт раздумывал о выплаченном долге Спайси. Нужно поговорить с Коллинзом.
   Они подошли к задней двери салуна одновременно. Мэт положил руку на плечо Чарли, когда тот уже вошел в дверь.
   – Я не могу тут оставаться. Мне нужно кое с кем поговорить.
   – Погоди-ка, Мэт. Ты не можешь разгуливать по улицам среди бела дня. Я узнаю для тебя все, что нужно. Побудь здесь с Руби до темноты и потом вернешься в пансион.
   Мэт покачал головой.
   – Нет. Я хочу, чтобы ты следил, что предпринимает шериф. А я пойду к Коллинзу.
   – К Коллинзу! Ты что еще задумал? Чарли смотрел так, словно старался вложить Мэту в голову хоть немного разума.
   Но Мэт усмехнулся, крепко хлопнул Чарли по спине и без лишних слов пошел по аллее. Он должен был поговорить с Коллинзом насчет соглашения между Джеем Ти и Джонси и узнать, кто еще мог иметь к этому отношение.
   Скоро он стоял у конторы юриста, прислонившись к двери, надвинув шляпу на глаза и подняв воротник пальто. Он прождал примерно полчаса, постепенно становилось все светлее. Наконец прибыл Коллинз. Натолкнувшись на Мэта, он отпрыгнул не меньше чем на фут.
   – Мэт Доусон! Ч-ч-то вы тут делаете? Разве вы не знаете, что вас ищет шериф?
   Голос мистера Коллинза был приглушен несколькими шарфами, и Мэт с трудом разбирал слова.
   – У хороших новостей длинные ноги, – сказал Мэт, отступая в сторону и оглядываясь. – Отпирайте поскорей.
   Дрожащими руками мистер Коллинз наконец открыл дверь. Тяжелые зеленые шторы, опущенные до подоконника, почти не пропускали в помещение свет, поэтому Мэту потребовалось несколько секунд, чтобы привыкнуть к полумраку.
   – Сейчас я вами займусь, – сказал мистер Коллинз.
   Мэт наблюдал за ритуалом, который юрист, без сомнения, выполнял каждое утро. Сначала он до половины поднял шторы. Затем поднял в печке решетку и разжег огонь с помощью заботливо приготовленной растопки. Потом исчез в задней комнате и появился, неся кофейник. Налил в него воды, которую принес с собой. Поставив кофейник на плиту, повернулся к Мэту.
   – Чем могу служить?
   Мэт стоял у слабого огня, благодарный даже за такое тепло. Он вытащил из кармана листок, который нашел в конторе Джея Ти, и вручил его Коллинзу.
   – Что вы скажете об этом?
   Эндрю Коллинз изучил содержание документа.
   – Где вы это взяли? – спросил он придушенным голосом.
   – Не могу сказать. Эта бумага законна?
   – По всем статьям – да. Но… – Коллинз нахмурился.
   – Но что?
   – Дата. Она отличается от той, что у меня.
   – У вас есть экземпляр? – спросил пораженный Мэт.
   – Да. Я был адвокатом Спайси. Вот почему я веду дела мисс Тейлор. – Коллинз отпер ящик стола, заполненный аккуратными стопками бумаг, осторожно порылся в них и извлек ту, которую искал. – Вот, пожалуйста. – Он вручил ее Мэту.
   – Даты разные, – сказал Мэт.
   Он заметил, что на документе с более ранней датой стоит отметка о полной уплате долга, тогда как экземпляр, представленный Коллинзом, был датирован числом за несколько недель до смерти Спайси, и заем не был выплачен до конца. Мэт скрупулезно рассматривал в полумраке вторую бумагу. Что-то тут было не так.
   – Взгляните повнимательней, – сказал Мэт, передавая оба листка Коллинзу. – Что-то там не в порядке. Или с моими глазами?..
   – Почерк, – с ужасом в голосе прошептал Коллинз. – Он разный. – Он уставился на Мэта огромными глазами.
   – Так я и думал. Но который из них подлинный?
   Коллинз быстро сверился со своими досье и достал еще один листок.
   – Это из личных бумаг Спайси. Я знаю, что почерк здесь точно ее, потому что она подписывала этот документ при мне в моей конторе.
   Юрист зажег лампу на столе, наложил листки один на другой гак, чтобы совместить подписи, затем поднес их к свету. Они определенно не совпадали. Линии одной из них были гладкими и буквы крупными, другая была неестественной и излишне размашистой, но, несомненно, женской.
   – Подделка! – простонал Коллинз.
   Мэт смотрел на фальшивый документ, датированный числом за несколько недель до смерти Спайси. Была ли она настолько больна, что ее почерк так изменился? Но почему тогда она заняла пять тысяч, если знала, что племянница унаследует этот долг? Спайси так не поступала.
   – М-м-мне следовало быть более внимательным. – Коллинз с глубоким сожалением тряс головой. – Мисс Тейлор платила по фальшивому займу, – прохрипел он.
   – Кто дал вам эту бумагу? – Мэт помахал листком перед лицом Коллинза.
   Опустив глаза, тот ответил:
   – Джей Ти.
   – Что! Вы приняли от этого ублюдка бумагу как подлинный документ? – Этот человек просто некомпетентен! – Подлинный документ от Джея Ти?
   – Я единственно могу сказать в свое оправдание, что чувствовал себя очень неловко в том затруднительном положении, в которое попали мисс Тейлор и я. Мне было крайне неудобно ставить в известность о… доме такую леди, как она. Я искренне сожалею о случившемся. – Он мешком упал в кресло позади себя и уронил голову на руки. – Искренне.
   Потрескивание в печке раздражающе подействовало на Мэта, в голове у него взорвались искры гнева. Он докопается до истины. Тот, кто это сделал, намеренно решил уничтожить Джонси и, без сомнения, подставил его в качестве убийцы. Джей Ти, должно быть, все это начал, а кто-то весьма успешно закончил. И он найдет его.
   Коллинз сидел, покачиваясь и по-прежнему уронив голову на руки.
   – Невнимателен. Я был невнимателен.
   – Некогда жалеть себя, Коллинз, – буркнул Мэт. – Мы должны найти женщину, которая подделала эту бумагу. Она и ответит на большую часть наших вопросов. – Он вытащил из кармана пропитанный кровью платок. – Владелица этого что-то да знает, если не все.
   Эндрю Коллинз взял его в руки и осмотрел.
   – Это кровь! Откуда он у вас?
   Мэт почувствовал нотку тревоги в голосе Коллинза. Рассказать ему? Можно ли ему доверять? Мэт знал, что у него нет выбора. Кроме того, юрист один мог помочь ему в этом деле.
   – Я нашел бумагу и платок в конторе Джея Ти. Не знаете, кому он может принадлежать?
   – Нет. Боюсь, что нет. Но хотел бы. – Он вернул платок Мэту.
   Мэту тоже очень этого хотелось.
   – Я подумаю об этом, Мэт. Дайте мне немного времени, и я что-нибудь припомню. А пока… – Он беспомощно пожал плечами.
   Мэт кивнул.
   – Если захотите со мной связаться, скажите Чарли. Он будет у Сэма.
   Мэт поглядел из двери на прохожих.
   – Не выходите отсюда, вас увидят. – Эндрю Коллинз провел его в заднюю комнату. – Можете, если хотите, переждать здесь. Задней дверью никто не пользуется, она всегда заперта. – Он порылся в кармане пальто и вытащил ключ. – Вот ключ. Приходите и уходите, когда вам потребуется.
   Это был жест доверия, и Мэт оценил его. Он взял ключ.
   – Спасибо, Эндрю. Ловлю вас на слове. Может, я побуду у вас до темноты. – Он огляделся. – Тут можно где-нибудь прилечь? Прошлой ночью я почти не спал.

ГЛАВА 19

   Мэт не шел у Джонси из головы. Где он? Поймали его? Почему он не подождал, пока она примет какое-то решение? Вместо этого бродит где-то среди бела дня, возможно, у всех на виду. Она с излишней силой ткнула кулаком в тесто для хлеба, которое месила.
   Разрываясь между ним и Мэгги, которая лежала в постели, не произнося ни слова, Джонси нервничала, как курица, у которой слишком много цыплят.
   – Джонси, ты озабочена из-за Мэгги? – спросила Джинни, стоявшая у плиты, где тушила большую порцию оленины. – Я тоже за нее волнуюсь. По-моему, она не больна. Тут что-то другое.
   Джонси чуть не задохнулась от поднявшегося ужаса.
   – Не сегодня-завтра она встанет. Утром я отнесла к ней в комнату Солнышко, и настроение у нее, кажется, немного улучшилось.
   – Да, настроение у нее никакое. Я не видела ее такой со дня смерти Спайси. – Джинни нахмурилась сильнее. – Думаю, надо позвать доктора Майерса, но, боюсь, Мэгги не захочет. Ей может даже стать хуже.
   – Она такая печальная девушка. У меня сердце разрывается, когда я вижу, как она всего боится. Какая у нее, наверно, была жуткая жизнь. – Джонси нанесла тесту еще один удар. “Да и тетка хороша – держала Мэгги в подобном доме!” – злобно подумала она.