Позади раздался тихий шелест, и я резко обернулась. Охранники исчезли, когда, наткнувшись в очередной раз на маячивших за спиной громил, я в достаточно резкой форме приказала им вести дистантное наблюдение, а еще лучше - найти какое-нибудь более полезное занятие. Зато теперь около меня стоял сморщенный старичок в дворцовом мундире, в фигуре которого едва угадывалось некогда могучее сложение исконного оливулца. Я моргнула и вспомнила: библиотекарь. Он помог мне найти некоторые из старинных книг. Но почему Эль заинтересовалась этим ученым ископаемым?
   Я приподняла уши в вежливом вопросе, потом вспомнила, что я замаскирована под человека, а человеческие уши не так подвижны, чтобы с их помощью вести беседу, и приподняла бровь.
   - Да?
   - Календарь, сударыня, - старичок прошествовал к столу и осторожно водрузил на полированную поверхность красивый, красочно расписанный календарь. Ах да, мне ведь необходимо выбрать дату.
   Каждый день, на который выпадал какой-нибудь праздник (а праздников и знаменательных событий у смертных более чем достаточно), выделен другим цветом и снабжен небольшим рисунком. То, что нужно.
   Я нашла сегодняшний день и водрузила на него подставку для светового пера. Точка отсчета. Задумчиво повозила пальцем по глянцевой пластик-бумаге. Человеческий подход к измерению времени до сих пор приводил меня в замешательство. Нельзя ведь доводить понятие цикличности до абсолюта! Эти смертные умудрялись наделять смыслом даже те вещи, которым этот смысл вовсе не нужен. Ну да Ауте с ними, со смертными. Что там у нас знаменательного планируется до конца недели?
   - Вам помочь, сударыня?
   Библиотекарь.
   - Да, пожалуйста. Вы не подскажете, что такое "День Сотворения"?
   Взгляд у него стал... Видели когда-нибудь удивленного и обиженного пожилого филина? Что-то в этом роде. Сначала посмотрел, как будто ослышался, потом - с изумлением, потом на физиономии появилось странное понимающее выражение.
   - Религиозный праздник, миледи.
   Я с сомнением посмотрела на тщательно выполненную старинную миниатюру, иллюстрирующую этот "религиозный праздник".
   - Что-нибудь о возрождении, начале новой жизни и единении с природой?
   - Э-ээ... Да. В этом роде, миледи.
   Я задумчиво постучала ногтем по выделенной красным цифре, прикидывая.
   - Заманчиво, конечно. Но недостаточно драматично. Не совсем... то.
   Мне нужна была трагедия. Мрачная, многозначительная и полная торжественности. Хотя связь с "новым началом" тоже не помешает.
   - Скажите, а в ближайшие дни случайно не ожидается еще какая-нибудь печальная и значительная дата?
   И снова старик посмотрел на меня... странно. И достаточно холодно.
   - На День Сотворения приходится годовщина Бойни ,миледи, - теперь его тон был более чем сух.
   - Бойни? - Я явно услышала заглавную букву в этом слове, но никак не могла сообразить, о чем идет речь.
   - День, когда ве... когда Антея тор Дериул взошла на престол, миледи.
   - О!
   О Небо!
   Годовщина того кошмарного дня, когда я уничтожила весь правящий род Оливула и, согласно их же собственным законам, стала новой Императрицей. Того дикого, полного боли и ужаса дня, когда я ушла в танец туауте и принесла страшную жертву на алтарь собственной ненависти. День, в расплату за который я и должна буду вскоре умереть.
   Ауте свидетель, я хотела бы забыть об этом дне. Вычеркнуть его, вернуться в прошлое и сделать так, чтобы никогда ничего подобного не случалось. Но даже если бы совесть и позволила мне стереть этот ужас из своего сознания, от оливулцев подобной любезности ждать не приходилось. Ежегодно любимые подданные отмечали знаменательную Дату массовыми восстаниями, беспорядками и демонстрациями протеста. Для смертных это, похоже, стало чем-то вроде доброй традиции, обязательным пунктом развлекательной программы. Вместе с карнавалами и обычаем дарить подарки. Служба Безопасности, во главе с Зимним, сейчас с ног сбивалась, пытаясь подготовиться к предстоящим погромам.
   Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой! О Ауте, владычица всех совпадений, ты слишком добра ко мне, слишком! Но доброта твоя всегда почему-то выходит боком...
   Голос прозвучал хрипло и тихо, почти шепот.
   - Отлично. Очень... вовремя.
   И я вонзила световое перо в центр обведенной красным цифры. Острая тонкая палочка пробила насквозь прочную пластик-бумагу и пришпилила календарь к поверхности стола.
   - Миледи?
   Я заставила себя притушить диковатую ярость своего торжества. Не стоит пугать их раньше времени.
   - В этом году в честь столь знаменательного события планируется очень интересное развлечение. Совершенно необыкновенное. Оливулцам понравится. Да что там, вы будете просто в восторге!
   Похоже, старичок мне не поверил. По крайней мере, смотрел он весьма хмуро.
   - Эль-леди...
   Я замерла. Ведь есть же такая вещь, как маскировка. Конечно, я давно поняла, что старик меня раскусил, еще когда он вместо нейтральной "сударыни" вдруг перешел к почтительно-холодной "миледи". Но как?
   - Как вы узнали? - спросила я с искренним любопытством.
   Он ответил выразительным взглядом. Понятно. Говорил мне Аррек, что без танца мое умение маскироваться не обманет даже слепую курицу, но получить этому очередное подтверждение все-таки печально.
   - Ладно, - я чуть склонила голову, позволяя волосам упасть на лицо, а когда вновь выпрямилась, это лицо было уже моим собственным. Бледная кожа, огромные многоцветные глаза, сияющий камень во лбу. Чуть приподнимающие верхнюю губу клыки. Надо отдать старому библиотекарю должное, увидев перед собой Императрицу, тот не стал ни пугаться, ни ругаться, ни даже швыряться гранатами (три традиционные реакции жителей Оливула на мою физиономию). Лишь склонил голову. Чуть-чуть. Так, чтобы стало понятно: этот поклон толкуйте как угодно, только не как знак уважения. Да, оливулцам определенно понравится мой "подарок" к их празднику.
   - Скажите, а нет ли какой-нибудь традиции, предписывающей, что Императрица должна делать в День Сотворения?
   Пауза. Никогда раньше Антею тор Дериул-Шеррн не интересовали традиции ее нелюбимых смертных поданных. И с точки зрения старого библиотекаря, наверняка помнящего прежнюю династию, ничего хорошего из такого интереса получиться не могло.
   - В этот день обычно давался большой Императорский Бал.
   Ну что ж, назовем это "Императорским Балом". Назвать, в принципе, можно как угодно, суть от этого не изменится.
   С датой и официальным наименованием мы разобрались, теперь хорошо бы определиться с местом. Лучше всего подошел бы Зал Советов в Шеррн-онн, обычно эль-ин важные события отмечали именно там. Но тогда не удастся оказать на оливулцев то воздействие, о котором мечталось. С другой стороны, мне совсем не улыбалась идея собирать Совет эль-ин в мире смертных. Визит целой оравы моих... гм... соотечественников для вышеуказанного мира может закончиться весьма и весьма плачевно. Воспитательный момент моей смерти будет потерян, если столица Империи станет этаким грандиозным погребальным костром.
   Решения, решения...
   - А где обычно проходил этот бал?
   - В Императорском Дворце, ваше величество.
   То есть здесь. В том самом Дворце, где я появилась тридцать пять лет назад, чтобы вырезать всю императорскую семью. Заманчиво. Очень заманчиво.
   Но, к сожалению, об этом и речи быть не может. Я бы рискнула, если бы все упиралось в обеспечение безопасности эльфийских лордов на планете, полной террористов. Увы, проблема заключалась в эльфийских леди. Ни при каких условиях я не позволю всем Матерям кланов собраться в одном месте вне Эль-онн.
   - Пожалуй, стоит чуть изменить эту прекрасную традицию.
   Оформим все как торжество в высшем свете. Соберу полный Совет Эль-онн. И приглашу на него дополнительных гостей. Прежде всего, разумеется, оливулцев. С голокамерами.
   Зимний будет в ужасе. И вся остальная служба безопасности тоже, причем как наша, эльфийская, так и имперская. Собрать повелительниц эль-ин в помещении, куда доставят разномастную коллекцию отчаянных террористов... Террористов, конечно, жалко...
   Эх, придется мне выслушать все, что господа профессиональные параноики подумают об этой идее.
   Ну и пусть. Их работа - обеспечить безопасность. Вот пусть они в кои-то веки работой и займутся!
   Я наклонила уши в сторону библиотекаря и сердечно поблагодарила его за помощь, чем, кажется, здорово напугала беднягу. Пусть Бесконечно Изменчивая будет милостива к его совести и никогда не позволит старику узнать, как он помог мне несколькими процеженными сквозь зубы словами и неодобрительными гримасами.
   Потом...
   Потом началась работа. Для начала - вызвала прямо сюда, в зал библиотеки тройку секретарей и известила их о планируемом Бале (хамить в ответ решилась только Дий-нарра): Продиктовала по памяти список гостей, приказала послать всем приглашения.
   Надо было видеть лица бедняг, когда я оглашала список. И лица маячивших на заднем плане офицеров безопасности, как эльфийской, так и имперской. Еще бы им не кривиться, когда Императрица к титулам министров и военных командиров стала открыто добавлять их звания в революционно-террористических организациях. Самое забавное, они испугались не того, что "Бал" превратится в очередную Бойню, а того, что я сама пострадаю. Я была тронута. И так им об этом и сказала. А потом, пока у кого-нибудь не случился сердечный приступ, поспешила добавить, что отлично понимаю: ничего личного здесь нет, они просто боятся дестабилизации обстановки и новой волны вендетт. И заверила, что бояться этого не стоит.
   Они почему-то испугались еще больше.
   Потом пошло обсуждение самого Бала. У меня было несколько скромных пожеланий по декору и сценарию, но суть сводилась к следующему: поручить все леди Вииале тор Шеррн и попросить ее, чтобы атмосфера хоть немного напоминала традиционный Имперский Бал в честь Дня Сотворения. Ответственным за безопасность был назначен лорд Зимний из клана Атакующих. Надо же напоследок подложить ему хоть одну свинью! Тоже в рамках традиций!
   Я решила, что пока с бедняг хватит, и попросила оставить меня в одиночестве. Затем, когда все ушли, рассеивающимся импульсом спалила все системы слежения. И долго-долго сидела, уставившись в одну точку. И пальцем раскачивала воткнутое в пластик-бумагу световое перо. Казалось, этот тонкий-тонкий клинок всажен прямо в мою плоть, что бесконечными мягкими движениями я бережу старую рану. Знаете, одну из тех, которые вроде бы уже так привычны, что почти не болят, но в то же время не дают и забыть о себе.
   Ладно, хватит. Ты решила, девочка. Так будь добра быть последовательной в своих решениях.
   Следующие полчаса были потрачены на составление приглашений для эль-ин. Невидимые и бестелесные, сен-образы отправились к Матерям кланов, отрезая мне последние пути отступления. Затем, хотя их уже должны проинформировать, - к Зимнему и Вииале. И наконец, отдельный образ-послание для Лейруору тор Шеррн.
   Они поймут, что за смысл скрывается под короткими официальными фразами.
   Молчанье
   И слова
   Две (грани) пустоты.
   Соединившись вместе
   твердый камень.
   Смысл под смыслом, река под рекой. Молчание и слова. Так откуда же эти неподъемные камни в моей душе? Ауте, как надоело!
   Усталый сен-образ вспорхнул с ладоней и растворился в одиночестве старой библиотеки. Книги не ответили, погруженные в свои собственные сны.
   Все.
   Почти.
   Отчаянно пытаясь потянуть время, я задумчиво водила пальцами между подставкой и световым пером. Сегодня. И День Сотворения. Две точки, между которыми заключены три коротких дня: вся бесконечность оставшейся жизни. Столько нужно успеть!
   Разумеется, разобрать все завалы и привести в порядок дела, чтобы Лейруору не получила в наследство тот хаос, что свалился когда-то на меня. Уладить дела с аррами, подготовить оливулцев. Да, конечно, мне нужно будет отправить послания старым друзьям. Нехорошо уходить не попрощавшись, оставляя важное недосказанным. И как-нибудь выбрать время, повидаться с родителями. И... сколько же всего...
   Нет, так дело не пойдет. Нельзя последние часы собственной жизни носиться по Вселенной, точно курица с отрубленной головой, хватаясь за что попало и не успевая толком ничего. Нужно выбрать самое главное... Почему бы не заняться наконец приведением в порядок собственной кармы? Ага, спохватилась. Что называется, вовремя. Ну ладно, карме уже не поможешь - к чему мертвому припарки? - но, по крайней мере, надо привести себя в соответствующее настроение. Конечно медитации. Поработать со снами. Потанцевать медленно, вдумчиво, с удовольствием. Чтобы переход в посмертие прошел правильно, чтобы мой дух, когда он будет растворяться в Эль, не трепыхался и не мешал. Чтобы, когда будет решаться, быть ли моей следующей реинкарнации, я могла как-то повлиять на решение, а не оказалась засунута в первого же приглянувшегося Эль младенца...
   И...
   Ох, ну кого я пытаюсь обмануть?
   Резкими, почти злобными мыслями начертала приглашение лорду Арреку арр-Вуэйн с просьбой-приказом посетить Бал, который дает его супруга в честь Дня Сотворения. И не отправила, а швырнула призрачное послание на поиски мужа.
   Вот теперь действительно все. Теперь пути назад и правда отрезаны.
   Приглашение к бою было послано. У меня не было ни малейшего сомнения, что Аррек его примет. Он принял его еще тридцать лет назад.
   Схватка началась.
   И лишь Ауте известно, чем она может закончиться.
   ТАНЕЦ ВТОРОЙ, БОЛЕРО
   Doux et un peu gauche
   Клинки столкнулись в воздухе и зазвенели хрустальным смехом. По крайней мере в звоне Молчаливого, моего пребывающего в последнее время в довольно желчном настроении меча, слышались отчетливо насмешливые нотки. Критик. Ладно, допустим, этот удар я действительно парировала чудовищно неуклюже. Но смеяться-то зачем?
   Тело действовало на полном автомате: единым движением отвести вновь устремившийся ко мне клинок, фиксируя его в дальней точке, а нога взлетает, пытаясь подъемом стопы достать горло нахала. Разумеется, тот ушел в сторону, а вот я, вынужденная менять стойку с мечом, все еще отведенным в блоке, оказалась уязвима. Чем тут же не преминули воспользоваться еще два противника. Пришлось срочно принимать меры. Легчайшее движение кистью - и инерция моего стремительно несущегося в сторону меча исчезла, будто ее и не было. Что позволило неожиданно для противника и вопреки всем законам физики без замаха нанести два мощнейших удара, прикрывшие меня, пока не удалось занять более устойчивую позицию.
   Грязный трюк. Мысль Беса была выражена не в человеческих словах, но общее значение примерно таково. В следующий раз будем работать с учебным мечом.
   В ответ мне в руку ударило несогласие Сергея (Молчаливого). Я и так чаще тренируюсь на учебных клинках, чем с ним. А в битве, если мне не повезет и я влипну во что-то подобное, драться придется скорее всего собственным оружием. С использованием всех находящихся в его распоряжении "грязных трюков". Долю секунды учителя препираются, а я использую передышку (относительную, конечно, удары все равно продолжают сыпаться со всех сторон) для того, чтобы внутренне настроиться на серьезный бой. Если я что-то понимаю в своих наставниках, то сейчас они попробуют доказать, что и с магическим мечом мне не грозит выстоять против настоящего противника.
   И зачем, скажите на милость, я трачу последние дни жизни на это издевательство?
   Понятия не имею. Но трачу.
   Темп не ускоряется - мы и так работаем на запредельных скоростях, и тут в ход идут уже не сила и не ловкость, а чистое мастерство. И воля. С этим у меня всегда были некоторые проблемы.
   Пятеро Безликих воинов в своих ритуальных черных балахонах и масках кружат вокруг, время от времени обрушиваясь на меня короткими экономными выпадами. Рваные, аритмичные атаки - никакого рисунка боя, который можно было бы уловить или перекроить на свой вкус. Никаких поблажек. В звоне мечей появляется жесткость, характерная скорее для настоящего боя, чем для заурядной ежеутренней разминки.
   Мои ноги плели запутанный узор из скольжений и стоек, маневров и прыжков. Азбука боя. Его геометрия и алгебра. Почти танец.
   Почти.
   Танец и бой. Когда-то мне было не по силам разделять эти два состояния. Когда-то, стоило начать двигаться в единстве с другим существом, как тело само подхватывало ритмы и переливы, составляющие суть противника. Даже сейчас соблазн "нырнуть" в глубины мастерства моих учителей, отразить в себе, как в зеркале, их невероятное искусство был велик. Но теперь удержание в рамках собственных умений уже не требовало таких колоссальных усилий. Танцевать я всегда могла. А вот драться - этому долго и, боюсь, безуспешно пыталась научиться. И не стоит без крайней необходимости смешивать одно с другим.
   Нажим усиливался. Не обращая внимания на ломоту в натруженных получасовой тренировкой запястьях, я попыталась создать вокруг себя сверкающую завесу из стали. Руки двигались с умопомрачительной скоростью, доступной разве что истинным вене, тело перетекало из одного положения в другое, почти растворяясь в воздухе. Но северд-ин, и вместе, и по отдельности, были лучше. И мы все это понимали.
   Первые удары прошли наискосок, с целью не задеть мое тело, а скорее смять защиту. По крайней мере я так думала. Пока Злюка не хлестнула мечом куда-то в сторону... куда я вдруг прыгнула, прямо под ее удар, уходя из-под очередной атаки Кастета. Вывернуться удалось лишь чудом. Попытались захватить меня в "тиски", зафиксировав на месте и удерживая ударами из двух диаметральных позиций, а Клык пошел в красивой атаке древнекираанского стиля, которая называлась, кажется, "Птица Сольвэо, выхватывающая из реки рыбу".
   Рыба возмущенно забила плавниками.
   А почему бы и нет? В конце концов, жить осталось всего три дня. Было бы красиво напоследок утереть нос своим бессменным "теломучителям".
   Я распласталась в низкой стойке, против всяких правил полоснув по Дикой когтистой рукой. Та тут же описала мечом дугу, чуть было не оттяпав нахальную конечность, но тем самым дала мне необходимое для маневра свободное пространство, куда я и сиганула. Блок, встретивший изощренный удар Клыка, получился такой жесткий, что у нас обоих едва не выбило из рук мечи, а мое запястье отозвалось вспышкой ноющей боли. Но противника отбросило назад, что позволило мне остаться на выбранной позиции и получить драгоценное мгновение, необходимое, чтобы подготовиться к атаке Дикой.
   Это была ловушка. Безумно рискованная - северд-ин не часто баловали противника такой роскошью, как действия по навязанному этим самым противником плану, но она сработала. Дикая уже делала выпад в незащищенную зону, как вдруг налетела на встречную, не очень мощную, но прекрасно сбалансированную атаку наискосок. Мой меч полоснул ее по груди, тем же, все еще продолжающимся движением отбил клинок Беса и уже на излете достал горло бросившегося вперед Кастета.
   Но тут меч Дикой наконец достиг своей цели, глубоко погрузившись в призрачные учебные доспехи. Внутренности обожгло холодом и болью, не будь этой магической защиты, я после такого удара безусловно была бы мертва. Перед глазами завертелись темные пятна, а тело бессильно осело на пол.
   В мое горло уперлось сразу три меча. Всего три. Я позволила себе бледную, но тем не менее торжествующую улыбку: это было ровно на два меньше, чем то, к чему я успела привыкнуть за тридцать лет ежедневного истязания.
   - Вы мертвы, госпожа, - проинформировал меня невозмутимый голос Беса.
   Эту его коронную фразочку, встречающую вот уже три десятилетия каждое мое утро, я успела возненавидеть. Но, сегодня у меня было чем ответить.
   - Дикая и Кастет - тоже, - последовало логичное возражение.
   - Но вам бы это жизни не вернуло.
   - Зато принесло бы глубокое моральное удовлетворение.
   Я несколько обеспокоенно наблюдала, как поднимаются на ноги "поверженные" учителя. Северд-ин в свое время наотрез отказались от любого вида защиты, хотя защита считалась обязательной для учебных боев. Тогда я не возражала: мысль о том, что неумеха вроде меня сможет хотя бы поцарапать этих идеальных воинов, была просто смешна. Даже пустяковые раны, которые они все-таки изредка получали в последние два-три года, можно было объяснить скорее благоволившей ко мне слепой удачей, чем каким-то серьезным искусством... Зато сегодня...
   Но тут со стороны Сергея пришел успокаивающий импульс, заверивший, что он не стал бы серьезно ранить на простой тренировке, так что я с легким сердцем вернулась к перебранке с Бесом.
   - Я ведь вас достала! Достала северд-ин! - Мой голос звенел от удивления и торжества. Теперь можно было умирать спокойно. Большего достигнуть мне вряд ли суждено.
   Сергей и Бес одновременно презрительно фыркнули, причем очень презрительно. Поразительное единодушие. Северд-ин продолжил лекцию все в том же холодном, профессиональном тоне.
   - Если вы, госпожа, считаете, что свою жизнь стоит разменять ради призрачного удовольствия пустить кровь паре противников, то, боюсь, мы лишь зря потратили время на все эти тренировки.
   Хам.
   - Вообще-то я так не считаю. Но вы ведь все равно через пару секунд меня бы прижали, так почему было не попробовать?
   - Попробовать? Зачем? Разве вас этому учили? Вы должны были победить, а не... не устраивать это издевательство над искусством! - Кажется, он рассердился.
   Я тоже.
   - Вот как? - приподнялась на руках, откидывая выбившиеся из-под ремешка и падающие на глаза пряди. - По-вашему, я не в состоянии реально оценить имеющиеся в моем распоряжении минимальные шансы и действовать соответственно?
   - У вас были все возможности одержать верх!
   - Ха!
   - Вы уже делали это.
   - В танце.
   - И что же мешает вам повторить то же самое без танца?
   Он что, издевается?
   - Я недостаточно искусна. - Произнесено это было спокойно, почти равнодушно. Ай да я.
   На какое-то мгновение в зале установилась мертвая тишина. Затем Бес медленно выпустил воздух через сцепленные зубы. Раздался тихий, шипящий звук.
   - О том, как сражаться и побеждать, вы знаете не меньше любого воина. Так что же тогда подразумевается под словом "искусна"? Скорость? Сила? Техника боя?
   Я тряхнула головой, выпуская язвительный и неразборчивый сен-образ, но Бес не обратил на это ни малейшего внимания.
   - Вы правда считаете, что есть еще какие-то неизвестные вам таинственные приемы? Тщательно скрываемые секреты мастерства? Скажите, госпожа, вы действительно думаете, что на этом уровне балаганные фокусы имеют хоть какое-то значение?
   Я сидела, нахохлившись, понимая, что он абсолютно прав. Но это ничего не меняло. Я зацепила мечом двух северд-ин. Гип-гип ура мне!
   Вот.
   Выражения лица Беса было не видно за непроницаемой темнотой маски, но у меня почему-то возникло впечатление, что он поперхнулся. Такая лекция пропала даром!
   И соизволил бросить, точно признавая поражение:
   - Ну что ж... Полагаю, это тоже немалое достижение. - Воины заколебались в воздухе, растворяясь в окутывающем тренировочную площадку сумраке. - Для эльфийки, конечно.
   Я почувствовала, как челюсть моя удивленно отваливается, а уши опускаются горизонтально, что означает полное обалдение. Это что, был комплимент?
   Или все-таки оскорбление?
   Еще с минуту в одиночестве сидела на прохладном полу, пытаясь переварить происшедшее. Я достала в поединке северд-ин. Я зацепила мечом Безликих воинов. Я переиграла бойцов, считавшихся лучшими из тех, что когда-либо видела Ойкумена. Я? Антея тор Дериул-Шеррн, Хранительница Эль-онн, Императрица Оливула? Я, неуклюжая дурища, которая на оружие всегда смотрела с брезгливым опасением?
   Бред.
   Может, папины гены наконец начали себя проявлять? Он, как-никак, первый клинок Эль-онн...
   Молчаливый, мой меч, валялся тут же, непроницаемый и совершенный, как всегда. Чем дальше, тем меньше в нем оставалось от человека и появлялось больше - от меча. А может, он просто перестал притворяться, позволяя себе быть тем, чем был всегда.
   Аккуратно и с величайшим почтением вложила блестящий клинок в ножны. Спасибо, друг. Жаль, что я не могу воздать тебе честь, которую ты заслуживаешь, сражаясь так, что после за это не приходится краснеть.
   Осторожно поднялась на колени и, шипя и ругаясь сквозь зубы, начала стаскивать призрачные доспехи. Закатала надетую под них рубашку, чтобы осмотреть нанесенный урон. Кожа в том месте, где клинки Безликих прошли насквозь, впиваясь в плоть, была воспалена и имела нездоровый сине-зеленый оттенок. Но зато тело представляло собой нечто целое, ребра не разворочены, а внутренности благополучно пребывали там, где им и положено - внутри. В общем, можно было считать, что защита сработала.
   Я с проклятием отшвырнула панцирь.
   - Сама виновата, - раздался позади знакомый голос - Не нарывалась бы так откровенно, Дикая не стала бы завершать удар.
   Резко повернулась и охнула от боли, вызванной этим Движением. Не важно.
   Все не важно.
   Это и в самом деле был он.
   В серо-серых глазах застыл немой укор. Получил приглашение на Бал.
   И видел, чем закончился этот бой.
   Проклятье.
   Соизволил-таки объявиться после недельного отсутствия. Все такой же совершенный. Все так же способный довести меня до последней стадии бешенства одним словом, одним взглядом.
   Подошел, и шелестящие звуки шагов отдавались где-то внутри старой тянущей болью, будто ступал он по раскаленным нервам, а не по полу. Опустился рядом на колени, протянув руки к болезненно ноющим последствиям закончившейся только что схватки.