Умелые пальцы пробежались по жуткому синяку, унимая боль, успокаивая рану. Я скосила глаза вниз и увидела лишь гладкую, исцеленную кожу. А его руки уже скользили по ранам и ушибам, накопившимся за последнюю неделю. Я и не знала, как много их было, пока не ощутила звенящую, чуть пьянящую легкость отсутствия всякой боли. Неделя была... как бы это сказать поточнее... наполнена событиями. Обычная такая неделя.
   Пряди на затылке чуть шевелились от его дыхания. Повернулась, ловя губы губами, на мгновение просто прижалась к груди мужа. Затем отстранилась, снизу вверх глядя на склоненное ко мне лицо.
   - Спасибо.
   Я не спросила, где его носило.
   - Не за что.
   Он и не подумал ничего объяснять.
   Одна из тех тем, которые в этом доме не обсуждаются.
   Наша семейная жизнь... Как бы это сказать поточнее... Не предполагает излишней искренности. Обычная такая семейная жизнь.
   Улыбнулся.
   И еще раз проклятье!
   Он был самым прекрасным мужчиной из всех, кого мне когда-либо доводилось видеть. А мне много кого доводилось видеть.
   Простая одежда черно-черного цвета, которая почему-то выглядела как изысканный костюм. Темные волосы собраны в тугой хвост, губы кривятся в противной усмешке.
   Тонкое, удлиненное, аристократически правильное лицо с очень совершенными линиями очень элитного генетического проекта. Странные черты, странный разрез глаз такие... человеческие и в то же время красивые, как бы парадоксально ни звучало подобное сочетание. Во лбу горит вплавленный в плоть камень - имплантат, который он позволил вживить себе несколько лет назад. Миниатюрное чудо биотехнологий, окрашенное под цвет глаз: таков цвет серой непреклонной стали, холода древних ледников и далекой голубизны металла. Но самое удивительное у дарая - кожа. Гладкая, безупречная кожа, по какому-то капризу генетики сияющая чистейшим перламутром. Свет точно обтекал ее совершенство, разбиваясь на тысячу маленьких радуг, пожаром сиявших вокруг фигуры дарай-князя.
   Аррек арр Вуэйн, мой консорт, мой друг, мой союзник. Что бы я делала без тебя, любимый? Наверное, бездарно погибла еще много лет назад... Или была бы по сей день бездумно счастлива с первым мужем.
   - Антея?
   - Тоже считаешь, что я сглупила?
   Лучшая защита - нападение. Наверное.
   Он задумчиво прикоснулся губами к моему лбу чуть выше имплантата.
   - Если ты не готов умереть, ты не узнаешь победы... Но если ты ищешь смерти, то только смерть и найдешь.
   Я упрямо отвела глаза, уставившись на платиновую змейку, стягивающую воротник его свободной черной рубашки. Опасная тема. Запретная тема. Тема, которую мы оба предпочитали не затрагивать. Точнее говоря, я предпочитала ее не трогать, а все, что на сей счет думал Аррек, демонстративно игнорировала.
   Он покорно вздохнул.
   - Ты прогрессируешь, Антея. Последние пару лет - просто невероятно. Будто сломался какой-то барьер в сознании, заставлявший думать, что некоторые вещи тебе недоступны просто потому, что... недоступны. И что бы я ни думал о твоей стратегии, ты действительно достала в поединке двух северд-ин. Мои поздравления.
   Сам Аррек, когда я в последний раз видела его "тренировку", двух северд-ин уложил, не особенно напрягаясь. Правда, полная боевая звезда была ему все-таки пока не по зубам. Но ведь оставался еще и не совсем честный бой... И совсем не честный...
   Не одна я прогрессировала.
   - Я не понимаю... почему они возятся со мной? Вот уже столько лет! Они пришли, чтобы учиться у меня. Чему-то там. И наверное, у них получилось: после такой школы эльфийской политики и изощренного этнического дзюдо совсем ничему не научиться просто невозможно! Но почему боевая звезда возится именно со мной?
   - Это ты у меня спрашиваешь?
   Недосказанное витало вокруг нас удушливо-приторным облаком, почти на грани образования сен-образа. Столько запретного, столько болезненного, столько... Но война была объявлена, и Аррек явился на поле боя для первой схватки. Отступить сейчас было бы глупо. И бесполезно.
   Я задумалась над заданным самой себе вопросом.
   Какой смысл тратить долгие три десятилетия на скрупулезное обучение той, которая никогда не сможет использовать это искусство по назначению? Той, которая вообще не сможет его использовать? Мои дни были сочтены, я это знала, и все вокруг прекрасно это понимали. Я читала это знание в глазах окружающих, в песне ветров, в глазах своего мужа. Время пришло. Пора платить долги. Ту-истощение подбиралось неуловимо, но оно слишком долго обходило меня стороной. Последние тридцать пять лет я жила взаймы, и теперь заем подходил к концу. И тогда я решилась сама назначить дату выплаты.
   Все, чему меня учили, все, что в меня вкладывали, все, что мне отдавали за шестьдесят пять лет моей бестолковой жизни, уйдет. Уйдет от тех, кто учил, кто давал, вкладывал. Смерть - самый умелый из воров. Я не смогу им больше ничего вернуть. Так какой же смысл?
   Ладно, попробуем сформулировать по-другому. Почему, северд-ин продолжают меня учить - это ведомо одним северд-ин. Но вот почему я, вчера назначившая окончательную дату, сегодня, как всегда, покорно согласилась на тренировку? Почему выложилась до конца, сражаясь с заведомо превосходящими в искусстве наставниками?
   Почему именно сегодня смогла одержать пусть и сомнительную, но победу?
   Улыбнулась. "Мышление аналитика эль-ин оперирует вопросами, которые более информативны, нежели ответы". Ты всегда был мастером таких вот вопросов, любимый.
   И тем не менее...
   Я устала. Я ждала этого, ждала долгие и долгие годы, я всегда знала, что когда-нибудь все кончится. Что смогу наконец отдохнуть, забыть... А сейчас, ощущая напрягшиеся пальцы Аррека на своей спине, не могла не думать о нем. О том, какая это невероятная трусость - бросить его одного, оставить справляться со всем этим кошмаром в одиночестве лишь потому, что я устала.
   Дата назначена.
   Любимый, ты, конечно, сделаешь все, чтобы стать чудовищно неудобной помехой.
   Я уткнулась носом в его плечо, зажмурилась, молча прося прощения. Авансом.
   Слова не нужны, как не нужны и сен-образы. Мы слишком хорошо знали, о чем ведется этот молчаливый спор.
   Кожа моя коротко полыхнула перламутром - верный признак того, что Аррек опустил свои щиты, позволив тканям моего тела измениться по его образу и подобию.
   А вот это уже из области запрещенных ударов!
   Я отстранилась, упираясь руками в его грудь.
   - Все будет хорошо, Антея. Обещаю.
   Конечно. Разве кто-нибудь сомневается?
   Просто удивительно, сколько разнообразных трактовок может быть у слова "хорошо" в зависимости от того, кто и как его употребляет!
   Я встала, сверху вниз глядя на коленопреклоненного мужа. Такой красивый. Такой любимый. И такой несчастный. Глядя на такого, хочется вопрошать: "О Ауте, что же я за чудовище, если причиняю такую боль тем, кого люблю?"
   Как... драматично!
   Придушить бы его немного... разнесчастного моего!
   Аррек ухмыльнулся, легко и по-мальчишески вызывающе. Попробуй придуши!
   Наклонилась и поцеловала его - медленно, с чувством У обоих перехватило дыхание. И попробую.
   Затем отвернулась, направилась к личным покоям. День шел своим чередом, и пора было приниматься за дело.
   Первую схватку в начавшейся партии Аррек выиграл.
   * * *
   Ритмично переступающие босые ступни. Легкое покачивание. Кастаньеты и флейты - музыка, слышная только мне. Танец изменений.
   Сегодняшний день я проживу in tempo libero - в свободном темпе.
   Настроение легкое и чуть-чуть ироничное.
   Стащила с себя простую тунику со штанами, в которых обычно тренировалась, бросила их на пол. До шкафа сами доползут, чай, в магическом замке живу, хотя такое наименование онн все еще ставило меня в тупик. Тоже мне замок!..
   Ванна. Точнее, бассейн, но кто обращает внимание на подобные мелочи? Я без всплеска нырнула в изумрудно-зеленую воду, мощными гребками проталкивая тело сквозь прозрачные толщи. Выскочила на поверхность, ладонями зацепилась за поребрик и выбросила себя наружу, тут же призывая теплый ветер, мгновенно осушивший кожу и спускающуюся до лопаток гриву волос. Я давно уже отчаялась научиться приводить безобразие, творящееся на моей голове (не будем упоминать всуе то, что творилось внутри нее), хоть в какой-то порядок. Расчесывать эти лохмы было занятием крайне утомительным и абсолютно бесполезным Так что я выпросила у отца специальное заклинание, вплетенное в изящный маленький гребень, и сейчас, стоило мне воткнуть заколку в волосы, как те сами собой расчесались и уложились в красивом, эффектно выглядевшем беспорядке.
   А еще говорят, что лень непродуктивна. Да это самый главный двигатель магического прогресса!
   Теперь - одежда. Сегодня, кажется, ничего особо торжественного не намечается, так что макияж можно опустить, официально-помпезные наряды пусть остаются на своем месте в шкафу. Так, белье - инкрустированное металлическими пластинами, каждая из которых холодила кожу защитными заклинаниями. Пара амулетов того же назначения. Ручные ножны для аакры, созданные так, чтобы скрытый рукавом кинжал выскальзывал в ладонь, повинуясь едва заметному напряжению мускулов.
   Теперь белая сорочка - тонкий шелк и никаких кружев. Светло-золотистые, бледные штанишки до колен и того же тона пиджак с высоким воротником-стойкой и длинными рукавами. Низенькие полусапожки. Ну, разумеется, пояс с вложенным в ножны Сергеем. Вроде, все.
   Я повернулась к зеркалу - еще одна причуда Аррека, предпочитавшего постоянную мебель создаваемым лишь на несколько мгновений для конкретных целей конструктам - и окинула себя придирчивым взглядом. Хороша, нечего сказать. Пугало в золоте, тощее, чем-то неуловимым - то ли рваной грацией движений, то ли огромными, лишенными белков глазами, - напоминающее насекомого. Когтями провела по свободно падающим на плечи волосам, хмыкнула и отвернулась.
   Тоже мне, королева эльфов.
   Мягко пружиня по откликающемуся на каждый шаг игривым толчком полу, прошла в оранжерею-столовую.
   После трех десятков лет присутствия здесь человека мой онн не слишком напоминал жилище уважающей себя эль-ин. Аррек был отнюдь не против небольших трудностей, которые приходится терпеть, скажем в походе, но дома он предпочитал окружать себя изысканно-аскетичным комфортом. Поэтому, хотя живые стены онн изгибались все с той же грациозной простотой, что свойственна всем местам обитания эль-ин, а основным украшением комнат по-прежнему оставались блики света и причудливые тени, все это Дополнялось естественно вплетенной в рисунок помещений мебелью. А если прищуриться можно было увидеть вязь сен-образов, окутывающую эти странные предметы обстановки аурой таинственности, свойственной любому тщательно отобранному антиквариату. У каждого предмета была своя история, свой характер, свой эмпатический рисунок, а вместе они создавали удивительно гармоничную симфонию мыслей и воспоминаний. До сих пор не понимаю, как Арреку удалось сотворить подобное, совмещая, как мне казалось, несовместимое.
   Войдя в оранжерею, я не могла в тысячный раз не подивиться на полностью сервированный стол с тремя придвинутыми к нему удобными стульями, красиво вписывающимися в сплетения ветвей и цветов.
   Минутку. Тремя стульями? Разве у нас сегодня гости?
   Безнадежно покачала ушами. Могли бы и предупредить.
   Стремительно подошла к столу, подняла огромное пустое блюдо. И начала готовить завтрак. То есть это только так называется - "готовить". На самом деле весь процесс заключался в сборе уже созревших фруктов с оплетающих все вокруг ветвей. Причем "фрукты" - довольно приблизительное определение. В свое время к ним тоже приложил свои умелые ручки Аррек. С обычным сногсшибательным результатом.
   Едва освоившись с жизнью в онн и осознав, что кушать тут можно лишь то, что растет неподалеку, дарай-князь скорчил мученическую рожу и взялся за дело. Для начала - установил контакт с сознанием онн (по общепринятому мнению, сознания как такового у онн не существует, но для Аррека это такая мелочь!). Затем потянулись долгие переговоры между моим летающим домом и моим новообретенным супругом. Велись споры. Вырабатывались компромиссы, и достигались соглашения. И претворялись в жизнь изменения Так что сейчас я вполне могла сорвать с ветки тушеную с яблоками перепелку. Или кальмара в пряном соусе. Или бутылку хорошо выдержанного вина - непременно того сорта, которого в этот момент хотелось Арреку.
   В общем, кулинарный процесс в нашем доме был сведен к необходимому минимуму. Ну разве мой муж - не заветная мечта любой женщины?
   Угу. Точно.
   Поймала себя на том, что стою, разглядывая знакомые стены, будто вижу их впервые. Забавно, как меняется в твоих глазах весь мир, если знаешь, что скоро придется его покинуть. Начинаешь замечать вещи, на которые раньше обратить внимание не хватало ни времени, ни сил.
   Шептались среди ветвей старые сен-образы. Я потянулась за тонкой нитью иронии, змеящейся откуда-то из далеких дней моего детства:
   За кустиком редиса
   толстый баклажан
   Морскою галькой притвориться хочет.
   Меня не обмануть
   пустой живот укажет верный путь!
   Тихонько рассмеялась, разглядывая чуть неуклюжий, но воинственный и определенно голодный сен-образ.
   Я осторожно водрузила нагруженный разнообразной снедью поднос в центр стола и скептически окинула взглядом всю композицию. Затем подхватила лежащую рядом с моей тарелкой стеклянную палочку и ударила по расположенному тут же конусу колокольчика.
   Чистый трепещущий звук разнесся по всем помещениям онн, резонируя с колеблющимися в такт ему живыми стенами.
   Завтрак.
   Они появились под аркой входа одновременно: ее рука покоилась на локте Аррека, и это была самая большая фамильярность, которую дарай-князь мог позволить себе с разумным существом. Тут этикет арров более чем строг: физическое прикосновение, особенно если оно подкреплено расслаблением щитов, считалось знаком величайшего Доверия, допустимым только с давними друзьями и ближайшими родственниками. А также с теми, кому в ходе Политических пируэтов следовало выказать наибольшее благоволение. Впрочем, я была уверена, что в данном случае Политика ни при чем.
   Она была и его дочерью тоже.
   Низенькая и хрупкая даже по меркам эль-ин. При взгляде на эту фигуру мне всегда хотелось срочно заняться пересмотром ее диеты, чтобы девочка набрала хоть немного веса: уж больно костлява. Хотя разумом я и понимала, что это всего лишь результат ее наследственности, что все в этой генетической линии были миниатюрны, но неистребимый материнский инстинкт рассуждать логически отказывался.
   Иссиня-черная глянцевая кожа - полная противоположность моей безупречной белизне. Огромные фиалковые глаза и такой же имплантат - всегда напоминали мне о ее генетическом отце и потому вызывали неприятие. Волосы белоснежного серебра были коротко подстрижены, торчали во все стороны густым и непослушным облачком - прическа тоже была вызовом, призванным максимально отделить ее образ от образа бабушки, знаменитой своей роскошнейшей гривой. Эта девочка, лишь пару месяцев назад перешедшая порог зрелости, вся состояла из контрастов и противоречий, из жесткой непокорности и острых углов.
   И тем не менее, она была мне дочерью, если не по крови, то во всем остальном - вне всякого сомнения. Лейруору тор Шеррн, моя воспитанница, моя Наследница, та, что после моей скорой кончины займет место Хранительницы Эль-онн. Дочь моего сердца.
   - Лейри! Я не ожидала, что ты захочешь присоединиться к нам, - после своего совершеннолетия она не часто баловала нас с Арреком вниманием, с головой уйдя в обустройство собственного онн, в бесчисленные дела, встававшие перед достигшей официальной зрелости высокопоставленной эль-леди. - Проходите.
   Лейруору легко отошла от Аррека, наблюдавшего за представлением со своей обычной полуухмылочкой, в которой мне на этот раз почудилось некоторое напряжение. Одета Лейри была консервативно: в свои собственные официальные цвета. Белоснежный комбинезон сидел на ней как влитой, контрастируя с ониксовой темнотой кожи, а отливающая синевой вышивка у рукавов и ворота казалась несколько причудливым узором инея. Вся фигура виделась несколько размытой из-за обернутых наподобие плаща полупрозрачных крыльев: серебристо-белых, с фиалковыми всполохами. При приближении ко мне она в полном соответствии с этикетом распахнула их, отведя назад двумя полотнами искрящегося тумана, и чуть склонила в приветствии изящную головку. Она была прекрасна.
   - Мои приветствия, Мать клана, - голос, переливающийся тысячей хрустальных колокольчиков, до самых костей пробирал своей бередящей сердце красотой. - Позволено ли мне будет присоединиться к вам за трапезой?
   Я с некоторым удивлением дернула ухом, но решила подыграть ей.
   - Конечно позволено. Садитесь.
   Аррек с улыбкой скользнул на свое место, не предпринимая глупых поползновений вроде отодвигания стульев для дам, за которые вполне мог бы схлопотать когтистой ручкой да по красивой физиономии. Лейруору села, старательно пытаясь выглядеть в должной степени взрослой. Что несколько смазывалось летающими между мной и Арреком воспоминаниями о ее первых уроках обращения с человеческими столовыми приборами. Удивительно, в сколь потрясающую катапульту можно, при желании, превратить обычную ложку!
   Слуг эль-ин не держали, так что все сами принялись класть на тарелки то, что им больше всего нравилось. Обычный семейный завтрак.
   Угу.
   - Так чем же скромные старики обязаны чести лицезреть самую популярную светскую даму на всех Небесах? - шутливо поинтересовалась я.
   - Необходима причина, чтобы мне увидеться с вами, о Хранительница?
   Я удивленно вскинула уши, формулируя насмешливо-оскорбленный сен-образ.
   - У-у, какая официальность! - и тут же чуть более серьезно: - Лейри, что случилось?
   Несколько секунд она молчала. Затем подняла на меня огромные глаза, занавешенные длинной серебристой челкой.
   - Ничего, - пауза. - Просто... там, в детских покоях, я как-то не осознавала, что вы на самом деле настолько Очень Важные Персоны.
   Оп-па. Так, напрягаем память: были ли у меня когда-нибудь проблемы с тем, чтобы начать воспринимать свою мать как госпожу-власть-и-могущество? Да нет. Я просто по-другому начала воспринимать и власть, и могущество. Но не маму.
   Аррек красиво заломил бровь.
   - Вы разбиваете мне сердце, о прекраснейшая леди! Неужели на сем благородном челе, - он помахал рукой перед собственной нахальной физиономией, - не написано большими буквами, сколь Важной Персоной я являюсь?
   Лейруору согнулась, пытаясь сдержать приступ смеха, и над ее головой мы с Арреком обменялись обеспокоенными взглядами.
   - Лейр... - я несколько растерянно покрутила в руках вилку, - тебя же столько лет готовили к тому, чтобы быть моей Наследницей. Только не говори, что ты не понимала, что означает этот титул!
   - Да нет, понимала... Но понимать - это одно. А вот почувствовать на своей шкуре - совсем другое.
   Что-то начало проясняться.
   - И... какие у тебя есть на сей счет мысли?
   Она подняла голову, в фиалковых глазах не было ничего юного. Ничего хрупкого, или неуверенного, или мятущегося. Вспышка сен-образов, многие из которых я так и не поняла.
   - Я бы многое делала по-другому. Как мне кажется - лучше.
   Аррек сцепил зубы, посылая мне предупреждающий образ, слишком личный, чтобы его мог перехватить даже такой вундеркинд, как Лейруору. Игнорирую.
   - Разумеется. Ты рождена, чтобы быть Хранительницей. Я же - всего лишь регент. И достаточно бездарный к тому же.
   По крайней мере, у них обоих хватило честности не возникать тут с пламенными возражениями.
   Молчание. Слишком многое оставалось недосказанным. Слишком много смыслов и подсмыслов витало в воздухе, холодными призрачными прикосновениями леденя наши мысли.
   Я старательно резала ножом что-то на своей тарелке.
   Некоторые слова в этом доме никогда не будут произнесены вслух. Бесчисленные вопросы никогда не будут заданы. "Как ты себя чувствуешь?" вполне нормальная, нейтральная фраза, в этой семье являвшая собой никем не признанное, но тщательно исполняемое табу.
   Я действительно была лишь регентом. Регентом, основным достоинством которого была смертность. Я должна была править до тех пор, пока не подрастет юная наследница великой династии Уору, а затем - уйти, уступить место. И сделать это можно было лишь одним способом. Никогда не думала, что мне это на самом деле удастся. День, когда Лейруору с блеском выдержала окончательные испытания на эмоциональную, интеллектуальную и физическую зрелость, был, должно быть, одним из самых счастливых в моей жизни. Я выдержала. Справилась. Выстрадала. Я продержалась все эти годы, пока истинная владычица не способна была взять власть в свои руки, и я удержала от падения Эль. Долг перед моим народом выполнен, теперь можно считать себя свободной. Ночью, когда утихла пьяная эйфория и пришло наконец осознание, я заплакала. Рыдала в объятиях непривычно молчаливого Аррека, рыдала от счастья и облегчения. Смогла. Победила. Выстояла.
   Теперь можно было наконец умереть.
   Но смерть не шла. Каждое утро, открывая глаза, я вслушивалась в глубины собственного организма. Уже? Еще нет. Каждое утро я читала вопрос в глазах цвета серой стали. Ты со мной, малыш? Да, кажется. Пока что. Каждое Утро, встречая кого-нибудь из своих советников или просто случайных прохожих, я слышала немое удивление. Хранительница? Да. Все еще.
   "Как ты себя чувствуешь?" Этот вопрос мне не задавал Никто. Но с каждым прошедшим днем он все более ощутимо витал в воздухе. И сегодня, когда моя приемная дочь вошла в столовую, я увидела его в глубине фиалково-синих озер, называвшихся ее глазами.
   Сказать, что теперь вопрос не имеет значения? Она и сама отлично знает.
   За всей этой подковерной возней стояло гораздо больше, нежели жизнь одной отдельно взятой эль-леди. Лейри была создана, чтобы стать Хранительницей. Она, наследница генетической линии Уору с одной стороны и великого лорда Зимнего - с другой, идеально подходила для задачи, которую я смогла временно решать лишь ценой запредельного напряжения. Лейруору была лучше, компетентней, сильнее Я, воспитывающая ее с раннего детства, не могла постичь и малой части того, чем обладало это невероятное сребровласое существо. Она должна была принять на себя титул, и чем скорее это случится, тем лучше для всего нашего народа. Даже Эль начала проявлять признаки нетерпения, а это что-то да значит.
   Все понимали все. Кроме Аррека. И только его упрямый отказ признавать очевидное и удерживал меня среди живых. До вчерашнего дня.
   Сии соображения, как, впрочем, и многие другие, и стояли за нашими невинными, на первый взгляд, фразами и шуточками. Смысл, скрывающийся за смыслом, столь знакомый всем троим, что его даже не пытались сформулировать в сен-образы. Мы, сообщество чуждых друг другу существ, по воле Ауте оказались одной семьей, обитали в какой-то своей действительности, не зная которой, нечего было и думать уловить скрытое значение легкомысленных и ничего не значащих, казалось бы, замечаний.
   Я скрупулезно подцепила вилкой последний кусочек и отправила его в рот. Потянулась за десертом.
   - Арр-лорд, передайте, пожалуйста, сок.
   - Конечно, Лейри. Держи. Антея, хочешь немного?
   - Да, пожалуйста.
   - О Лейри, рекомендую вон те пирожные... Кстати, как поживают свободные молодые эль-лорды, опьяневшими мухами увивавшиеся вокруг в последний раз когда я тебя видел?
   - Неужели вы думаете, что я настолько неинтересна, что могу заинтриговать только молодых и только свободных?
   - Не обращай внимания, девочка. Я просто ослеплен культурными стереотипами. И всё же?
   - Я в процессе поиска.
   - Как глубокомысленно! И на какой же стадии сего процесса ты сейчас находишься?
   - На стадии тщательного и всестороннего исследования.
   - Вот как! И каковы же выводы?
   - До выводов еще не дошло.
   - О?
   - Я все еще накапливаю статистический материал.
   - !!!
   - Что с тобой, любимый, ты подавился? Аррек?
   - Похлопай его по спине! Выпейте воды, арр-лорд.
   - Я... в порядке.
   - Кажется, это называется "культурный шок".
   - После стольких лет на Эль-онн? Ты шутишь!
   - Арры всегда отличались удивительной твердолобостью. Особенно в вопросах своего средневекового подхода к брачным отношениям.
   - Бедняга!
   - Меня надо жалеть, а не его!..
   - Так кому же повезло попасть в твою статистическую выборку, дорогая?
   - Ну-у...
   Мы заполняли пустоту веселой болтовней. Однако я не могла не сопоставлять те имена, что называла Лейруору, с политическими группировками и хитросплетениями и не могла не поражаться, сколь многого она успела достигнуть. Слова "рождена для власти" даже приблизительно не отражали сути этого странного создания.
   - ... кроме того, Саашн познакомил меня с Аллом Кендоратом - древнейшим клана Расплетающих Сновидения. Удивительный эль-ин! Правда, мудрейший уделил мне не слишком много внимания...
   Она врет, - коротко передавал мне Аррек по нашей "личной" связи.
   - ... и я поговорила с другими мастерами Нед'Эстро по поводу человеческих сновидений...
   Полуправда. За долгие годы мы с Арреком настолько сработались, что он уже без особого труда передавал мне свои провидческие полувидения-полуозарения.
   Она загнала в угол Кесрит и вытянула из нее все по поводу той мерзкой истории двадцатилетней давности. О том, как ты потерялась в танце и что тогда натворила.