– Это всего лишь Азур, – сказала Рейчел. Она подошла к остывшей плите, открыла духовку и достала остатки мяса, которое ела накануне вечером. – Иди сюда, Азур.
   Лев взял кусок, принюхался, придерживая мясо одной лапой, и принялся есть. Но он был, видимо, не голоден, откусил кусок-другой и начал играть.
   – Это что, белый леопард? – спросила Баст. – На вид вполне дружелюбный, но однажды в горах на меня прыгнула такая вот кошка. Ужас, как мы с ней дрались!
   – Когда это было? – спросила Даная и наложила себе тарелку маисовой каши.
   – Когда я жила вместе с йети, которых эта вот девушка считает вымыслом, – ответила Баст. – Они жили высоко в горах, очень далеко отсюда. Я слышала о них и хотела сама все точно узнать, поэтому и осталась с ними жить и даже вышла там замуж. Я родила ему ребенка, а когда ребенок вырос, а сам мужчина умер, я ушла от них, чтобы не быть свидетельницей того, как мой собственный ребенок состарится и умрет. – На секунду она погрустнела, но вскоре опять сделалась веселой и бодрой. – Эй, может, теперь появились йети-старожилы?
   – Ты жила с?.. – Даная не скрывала изумления. – И родила… Я этому не верю!
   – Поезжай туда и проверь, – усмехнувшись, сказала Баст.
   – Но как же ты…
   – Когда люди лежат, рост не имеет значения! – выпалила Баст.
   – Об этом я сейчас не хочу даже думать, – оборвала ее Даная.
   – Да, мне рассказали. – Баст снова помрачнела. – Могут ли люди забывать подобные вещи?
   – Забыть? Никогда! – ответила Даная. – Лечиться? Перестроить память? Не знаю. Поговорим об этом позже.
   – Когда говоришь о чем-то плохом, легче от этого не становится, – сказала Баст. – Ты слишком хорошая, чтобы долго помнить обиду. В один прекрасный день снова сядешь на лошадь, а может, и не лошадь…
   – Баст! – прикрикнула на нее Рейчел.
   – На нее нельзя давить, – покачала головой Даная. – Сколько я знаю, она всегда была такой, да и раньше тоже.
   – Жизнь слишком коротка, чтобы плакать, – изрекла Баст. – Даже у эльфа. Лошадь будет брыкаться, и тебе сначала это не понравится, но потом все пройдет. Ты сильная. Эй, Рейчел, давай пойдем на улицу и посмотрим, чем бы таким интересным заняться!
   – Баст… – остановила ее Даная.
   – Ты всегда такая серьезная, – заметила эльфийка и погладила Данаю по щеке. – Не волнуйся, я не навлеку беду на голову твоей дочери, Даная Горбани-Тальбот. Клянусь, не будь я лесным эльфом. У тебя и без того хватает сейчас забот.
   – Моя фамилия просто Горбани, Баст.
   – Ну, так если не лошадь, тогда возвращайся к…
   – Хватит!
   – Все, мы ушли.
   Баст снова схватила Рейчел за плечо. Девушка почувствовала, как ее тащат к двери.
   – Пока, мам. Поговорим потом!
   – Пригляди за ней, чтобы она не попала в беду, – сказала на прощание Даная.
   – Я?
   – Ты благоразумнее.
   Азур смотрел, как они вышли, потом повернулся к Данае.
   – Не знаю, – проворчала женщина. – Думаешь, я смогу за ней уследить?
   Лев снова внимательно посмотрел на нее, повернулся и вышел через заднюю дверь.
   – Ты тоже не задерживайся допоздна! – крикнула ему вслед Даная.
 
   Шейда села в постели и потянулась, потерла виски, стараясь заглушить мириады голосов, которые проносились в мыслях. Она никогда не думала, что будет так трудно управлять всеми своими аватарами. Каждая из них была точной копией ее самой, такой же «живой», такой же чувствительной, так же способной принимать решения. Но окончательное слово было все же за ней, и потому каждый день, иногда каждый час, аватары посылали ей образы-гештальты о своих действиях. Все гештальты были окрашены личностью пославшего, а так как аватары были ее собственными, то не обходилось и без эмоционального содержания. Иначе как еще сохранить хоть какой-то порядок во всем этом хаосе, наступившем после Спада. Но выдерживать такое напряжение становилось все труднее и труднее.
   Она сунула ноги в шлепанцы и пробежала через всю комнату к столу.
   – Чай, малиновый, – сказала Шейда, уселась на парящий стул и взяла появившуюся из воздуха чашку чая.
   Она пила горьковато-сладкую смесь и обдумывала ситуацию, о которой доложили ей ее аватары. До сих пор, учитывая сложившиеся условия, смертность в Севаме была достаточно низкой. Люди гораздо организованнее вели себя в экстренной ситуации, чем она могла представить. Общины открывали неприкосновенные запасы и всячески пытались помочь своим членам. Лучше всего дела обстояли в центральной равнинной части, там даже сейчас хватало продовольствия. Было бы здорово переправить его оттуда в другие районы, но пока что все попытки сделать это потерпели неудачу.
   Она покачала головой, теперь надо думать о будущем. В настоящем ей удалось добиться некоторой стабилизации. Пол продолжает попытки захватить энергостанции Коалиции, две станции уже у него в руках. Ко всему прочему он начал нападать на поселения, поддерживавшие Коалицию. Должен быть способ противостоять Боуману, но пока что он не найден.
   – Шейда. – В комнате появилась аватара Ангпхакорна, и Шейда, нахмурившись, уставилась на него. Нелегко было понять, что на уме у пернатого змея, но вид у него весьма взволнованный.
   – Да.
   – Пол разрушил Амрикарский энергетический завод, – спокойно сказал змей.
   – Каким образом? – выдохнула она.
   – Огромной мощности взрыв прожег силовые поля, а вслед за этим Пол послал батальон камикадзе. Они быстро подавили сопротивление охраны и уничтожили завод путем перенагрузки энергии.
   – Откуда, черт побери, они берут всю эту энергию?! – зарычала Шейда. – Мы из последних сил удерживаем защитные щиты, а они спокойно расправляются с ними.
   – Не знаю, – ответил он. – Подробный отчет я представил Гарри, может, ему удастся пролить хоть какой-то свет на случившееся. А мне нужно следить и за другими вещами. Береги себя.
   – Ты тоже. – Она снова вздохнула. Раздался звонок в дверь, она покачала головой и сказала: – Войдите.
   Вошел Гарри с мягкой подушечкой в руках, лицо у него было мрачное.
   – Ты уже знаешь об Амрикаре? – спросил он и подтянул к себе другую парящую подушку.
   После перевода в Орлиный Дом он занял положение личного секретаря, в основном на нем лежали дела, требовавшие участия человека. Еще он пытался разгадать планы Пола и его сторонников – насколько это вообще возможно было сделать.
   Бедро залечили, но Гарри все еще немного хромал. Шейда не могла точно сказать, в чем причина – то ли в недостатке лечения, то ли в том, что у его хромоты, психосоматический характер. В этом обрушившемся мире никто, казалось, не остался без шрамов.
   – Он мне доложил, но я не верю, – фыркнула она. – Сколько они затратили энергии?
   – Почти сорок тераватт, причем весь удар был сконцентрирован на площади один метр, – ответил Гарри.
   – Сорок? – чуть не задохнулась Шейда. – Даже Матери это было бы не по плечу!
   – Только Она может быть поставщиком такой энергии, – мрачно ответил Гарри. – И это не все. – Произошло второе нападение, на Совиз, там они использовали тридцать тераватт. Их заводы работают бесперебойно, они не снимают осаду с наших силовых щитов, мы не можем даже с места сдвинуться, ведь на это нужно тоже большое количество энергии. А они откуда-то берут ее все больше и больше и атакуют нас.
   – Эльфы? – спокойно спросила Шейда.
   – Не знаю, – ответил Гарри. – Разве у них есть свои источники энергии?
   – Да, – ответила Шейда, – и достаточно мощные. Но… Королева сказала, что они не будут вмешиваться в эту войну.
   – Может, стоит связаться с ней и получить подтверждение, – сухо предложил Гарри.
   – К Королеве так просто аватару не пошлешь, – заметила Шейда. – К тому же Эльфхейм закрыт, и я не знаю, как можно к ней попасть. Она сама должна выйти на нас.
   – Может, попробовать кого-нибудь из эльфов, кто остался в Мире?
   – Я не думаю, что они могут попасть в Эльфхейм, – покачала головой Шейда. – Вокруг Эдмунда увивается одна эльфийка, я попробую связаться с ней. Но нам в любом случае необходимо найти новые источники энергии!
   – Мы уже проникли в Стоун Лендз и в другие действующие вулканические зоны Севама и побережья, – сообщил Гарри. – Там больше взять нечего. Мы могли бы попробовать глубинное зондирование, до самой мантии, но это не даст стабильного поступления энергии.
   – Ядерная, гидро… когда-то существовали и другие способы генерирования энергии, – пробормотала она.
   – Наверное, – нахмурился в ответ Гарри. – Но они были небезопасны. И сколько энергии можно получить с их помощью? По сравнению с заводом ядерного синтеза или тектоническими источниками?
   – Хоть сколько-нибудь, – сказала она. – Потеря Амрикара слишком дорого нам обошлась. Думаю, я свяжусь с Айкавой. Он всегда умеет найти выход даже из самого сложного положения.
   – В дополнение к борьбе за энергию Пол действует и на земле. – Гарри достал голограмму. – Он объединил все от Разин до Фрики. Во Фрике в основном командует Чанза, Селин завладела Эфесией. Миндзи и Айкава сражаются за контроль над Вишньей и близлежащими областями.
   Океаны представляют собой сущий кошмар. Большинство ихтиан и дельфиноидов заняли нейтральную позицию, но на стороне Пола купуа и иксчитли. Пока что они не нападают на ихтиан, но мне кажется, они просто тянут время.
   В Юме и Севаме находится достаточно общин в поддержку Судьбы, в то время как в Разин или Фрике совсем нет зон Коалиции. Или хотя бы нейтральных зон. – Гарри нахмурился.
   – Я никого не собираюсь заставлять силой, – покачала головой Шейда. – Надо связаться со всеми городками и поселениями, которым удалось встать на ноги. Пора созывать конституционное собрание.
   – Ты и правда собираешься это сделать? – удивленно спросил Гарри. – Шейда, идет война. Сейчас не время для собраний!
   – Но воевать при помощи рабов я не собираюсь, – настаивала Шейда. – Рабов или что он там еще придумал. За свободу люди воюют отчаяннее, чем за кандалы.
   – Но не всегда так же хорошо, – продолжал сопротивляться Гарри. – Ладно, если ты хочешь, пусть будет так. Но в данный момент враг, возможно, притаился прямо у нас под носом. Кент объявил себя нейтральной территорией. Если нам предстоит сражаться на земле, нам просто необходимы их всадники.
   – Всему свое время, – ответила Шейда. – Хорошие новости есть?
   – Ангпхакорн сдерживает силы Новой Судьбы, которые прорываются со стороны Эдора. Он собрал некое подобие армии из беженцев, они удерживают главный перевал из Эдора в Бовил, где сосредоточена большая часть поселений. Других хороших новостей нет.
   – Будем надеяться, что они продержатся и дальше, – сказала Шейда.
   – У меня вопрос. – Гарри смотрел на голограмму мира, которая все еще светилась зелеными и красными огнями.
   – Давай.
   – Таниша сдала свой Ключ.
   – Да. Она заметила, что соскальзывает в Сон, – сообщила Шейда.
   – Ключ кому-либо передали?
   – Кому?
   – Элноре Силл. Протеже Айкавы.
   – Хорошо. – Гарри скривил губы, потом помолчал и добавил: – А ты никогда не думала обо мне?
   – Нет, – спокойно ответила Шейда.
   – Почему? – удивленно спросил Гарри.
   – Айкава попросил передать Ключ Элноре. Я уже давно знаю ее. Она прекрасно умеет управлять Сетью, прошла подготовку по генерированию аватар. Именно этого не выдержала Таниша, она не могла разделяться, и еще ее всегда манил Сон. Ты тоже не проходил обучения по разделению личности и устойчивости ко Сну.
   – Но без Ключа я никогда не смогу этому научиться, – заявил Гарри.
   – Мог бы, – ответила Шейда. – На это требуется не больше энергии, чем ты тратишь сейчас, а работать помогает. Очень эффективно экономит время, хотя и опасно.
   Иногда начинается раздвоение личности или теряешь контроль над своими аватарами, они претендуют на то, чтобы стать самостоятельными личностями. Если хочешь попробовать, скажи мне, и я дам разрешение.
   – Чтобы получить Ключ, я должен научиться управлять аватарами? – спросил Гарри.
   – Нет одного-единственного способа стать членом Совета, – ответила Шейда. – Но первый и надежный шаг на этом пути может заключаться как раз в тренировках по разделению на аватары.
   – Да, мэм, – ответил Гарри, снова скривив рот.
   – Не вредничай, – устало промолвила Шейда. – Ты спросил. Я ответила.
   – Понимаю. – Гарри встал. – Что-нибудь еще?
   – Нет. Я собираюсь поужинать, а потом буду спать. Я собрала всех аватар, так что спокойно могу заснуть и проснуться сама собой.
   – Хорошо. – Он нахмурился. – Спокойной ночи.
   – Спокойной ночи, Гарри, – сказала она вслед уходящему секретарю.
   «Ни за что я не позволю, чтобы Ключ достался тебе».
   Первое, что должен знать любой член Совета, это то, что данный пост является сущим проклятием, а вовсе не благом. Если человек стремится к креслу, то, скорее всего, он его не получит.
   – А Брут достопочтенный человек [5], – пробормотала она. – Джинн, легкий ужин…

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

   Утром лагерь произвел на Рейчел еще большее впечатление. Кроме огромных навесов возводились и более солидные конструкции, отовсюду было слышно, как распиливают бревна и стучат молотками. На улицах было полным-полно народу. Она никогда раньше не ощущала так остро принадлежность к человечеству. Чувство очень сильное и нельзя сказать, чтобы неприятное.
   – Люди всегда такие, – заметила Баст. – Как бобры со своими дамбами. – И она показала куда-то вверх по склону, там действительно возводили сейчас вторую дамбу. – Но люди работают в обратном порядке, они сначала строят укрытия, потом дамбы.
   Баст теперь была вооружена – выходя из дома, она взяла свои саблю и лук. Оружие она носила словно предметы туалета, поэтому они не сразу бросались в глаза. Все в основном смотрели на саму эльфийку.
   – В Эльфхейме все по-другому? – спросила Рейчел, пытаясь не обращать внимания на взгляды мужчин.
   Баст нарочито привлекала к себе внимание, и Рейчел чувствовала себя неловко, сама же Баст ничего не замечала.
   – Нет, мы живем в Лесу, – ответила она. – Мы стараемся не менять естественного окружения, насколько это возможно. – Она вздохнула. – Здесь так много людей. Я уже много лет не бывала в человеческом городе, давным-давно не видела такого скопления народа.
   – Я тоже, – призналась Рейчел.
   – Некоторые вполне ничего, – заметила Баст. – Посмотри вон на тех, их двое, как раз для нас обеих!
   Рейчел посмотрела в сторону, куда показывала Баст, и – рассмеялась.
   – Не знаю того, что слева, но тот, что справа, это Герцер Геррик.
   – Твой приятель? – спросила Баст и направилась к молодым людям. – Представишь меня?
   – Баст!
   – Извини, ты что, с ним встречаешься? – спросила Баст.
   – Нет, не встречаюсь, – ответила Рейчел. – Просто…
   – Отлично, значит, представишь меня ему, а себе можешь взять второго!
   – А если я не хочу? – спросила Рейчел.
   – Тебе больше нравятся девушки? – тут же спросила Баст. – Хм… давненько я не пробовала. А может, втроем?
   – Баст!
   – Ох, извини, принцесса-недотрога! – И эльфийка подмигнула. – Я и этот трюк знаю. Здорово срабатывает!
   – Баст! – прошипела Рейчел, они почти подошли к молодым людям. – Веди себя прилично!
   – Не просто прилично, милашка, а лучше всех!
   – Привет, Рейчел, – поздоровался Герцер. Выглядел он неопрятно, словно не успел утром умыться. И еще как будто плохо спал ночью.
   – Привет, Герцер. Это Баст, – сказала Рейчел.
   Баст тем временем обошла вокруг Герцера и осмотрела его, как осматривают лошадь.
   – Хм…
   – Привет, Баст, – кивнул Герцер. – Рейчел, а это Майк. Вчера вечером я познакомился с ним и Кортни.
   – Быстро сработано, – похвалила Баст. – Мне кажется, если ты будешь почище, ты понравишься мне гораздо больше, но, учитывая твою сноровку…
   – Кортни и Майк…
   – Встречаются, – закончил за него Майк и с одобрением посмотрел на Рейчел. – А ты…
   – Извини, Майк, это Рейчел Горбани.
   – Ах да, я о тебе наслышан. – Майк протянул руку. – Дочь Эдмунда Тальбота.
   – Вот так всегда, – кисло проговорила Рейчел. – Как дела, Герцер?
   – Когда человек сильно устал, то подстилка из грязи покажется ему пухом, – весело ответил юноша. – А на завтрак была маисовая каша. И все. Но все образуется. Мы собираемся принять участие в обучающей программе. А что будешь делать ты?
   – У меня странное ощущение, будто из меня хотят сделать врача, – призналась Рейчел.
   – Ну, это вполне логично, если вспомнить, кто такие твои мать и отец, – ответил Герцер. – А ты, Баст?
   – Я здесь ненадолго. – Эльфийка снова оглядела Герцера с ног до головы. – Я знаю тут неподалеку один отличный ручеек, там как раз можно помыться. Пойдем вместе?
   – БАСТ!
   Герцер был потрясен, но попытался улыбнуться, стараясь при этом не смотреть на Рейчел.
   – Хм… может, попозже?
   – Ну да, у нас с Рейчел куча дел, – сразу же ответила Баст. – Сегодня после обеда, да?
   – Хорошо. – Герцер не мог понять, подтрунивают над ним или нет.
   – Значит, после обеда я буду ждать тебя у таверны, – уверенно сказала Баст. – Мыло я возьму с собой.
   – О'кей, – беспечно ответил Герцер.
   – До встречи. – Баст помахала рукой и повернулась в другую сторону, схватила Рейчел за руку и на прощание качнула бедрами.
   – Куда теперь? – резко спросила Рейчел. – После того как ты поставила меня в такое неловкое положение?
   – У второго парня вид был такой, будто и он не прочь выкупаться в ручейке, – философски заметила Баст. – А теперь я хочу осмотреться. Тут так много людей, а мне всегда нравилось наблюдать за людьми.
   Рейчел вздохнула, она, словно большая баржа на маленьком буксире, следовала за эльфийкой. Направлялись они к границе лагеря, находившейся у самой Виа Апаллия.
   На дороге действительно было много народу – нескончаемый поток самого разнообразного люда. Одни шли по дороге дальше: то ли в какие-то иные селения, то ли просто в лес; но большинство сворачивало в сторону городка. Если поток людей не прекратится, очень скоро Вороньей Мельнице грозит перенаселение.
   – Как много народу! Одни сюда, другие идут дальше, – наконец подала голос Баст.
   – Том вчера сказал мне, что на дороге есть сторожевой пост. Там людей предупреждают о правилах, действующих в Вороньей Мельнице.
   – Какие еще правила? Никто ничего не говорил мне о правилах! – с ужасом воскликнула Баст. – Терпеть не могу правила.
   – Я не заметила, – ответила Рейчел. – А правила совсем простые. Всем людям предоставляется пища и кров на три дня. После этого надо начинать работать. Можно включиться в обучающую программу, кое-кто так и делает. Тот, кто хочет остаться тут навсегда, должен знать законы Вороньей Мельницы и жить в соответствии с ними. Он должен защищать селение, платить налоги и все такое прочее. Но при этом ему дается и право голоса при решении важных вопросов. Три дня можно жить здесь и так, но после трех дней или принимай эти условия, или уходи.
   – Хм… налоги… ненавижу налоги.
   – Я не думаю, что тебя,Баст, заставят платить налоги.
   Баст наслаждалась – она выглядывала в толпе самых смешных представителей рода человеческого и точно и метко описывала их. Вдруг она остановилась и откровенно принялась рассматривать одного странного человека. По людским понятиям, мужчина был очень стар, с седыми, коротко остриженными волосами. Одет он был в старые, поношенные кожаные доспехи, а на бедре у него висел короткий меч. За плечами болтался огромный кожаный рюкзак с прикрепленными к нему шестами, а на них висели еще сумки и узелки. Правой рукой мужчина держал большой деревянный щит с железным ободом, на щите был вырезан орел с распростертыми крыльями.
   Расправив плечи, мужчина быстро и уверенно шагал по дороге. Дойдя до поворота на Воронью Мельницу, он решительно повернул к палатке по приему беженцев.
   – Кто это такой? Похож на нескладно сделанного игрушечного солдатика, а может, он сажень проглотил? Наверное, ему очень больно.
   – Ах, это реконструктор, – рассмеялась Рейчел. – Странно, что ты его не знаешь. Он столько лет дружит с моим отцом. Зовут его Майлз Резерфорд, но обычно все зовут его Ганни.
   – Он не похож на всех этих ваших пиктов, викингов или рыцарей в блестящих доспехах.
   – Нет, конечно, он начал вживаться в роль слишком давно, в начале индустриального периода.
   – В начале индустриального?
   – В доинформационный период в По'эле были страшные войны. Вот он и вжился в роль сержанта морской пехоты.
   – Да? Но, если имя у него Майлз, почему все зовут его Ганни?
 
   – Доброе утро, меня зовут Джун Ласкер, – сообщила Джун, не отрываясь от последней записи. Она знала, что так себя вести невежливо по отношению к людям, но на всех у нее просто не хватало времени. Она слышала, как к столу подошел и остановился следующий, но пока еще не видела кто именно. – Я задам вам несколько вопросов и расскажу немного о городке Воронья Мельница, о том, какие у нас тут порядки, а потом постараюсь ответить на все ваши вопросы – насколько смогу. Итак, ваше имя? – Тут она в первый раз подняла взгляд от бумаг.
   Перед ней стоял человек лет двухсот пятидесяти, не меньше, широко расставив ноги и опустив щит на левую, а тяжеленный рюкзак на правую ногу. Левой рукой он придерживал щит, а правую подставил под левую. Спину при этом он держал абсолютно прямо и смотрел перед собой, сантиметров на десять выше ее головы.
   – Мэм, зовут меня Майлз Артур Резерфорд, мэм! – выпалил он.
   Джун внимательно посмотрела на мужчину, чтобы удостовериться, что ее не разыгрывают, но по всему было видно, что он искренне ответил на заданный вопрос. Лицо его осталось таким же серьезным. Она записала имя в журнал и продолжала:
   – Это ваше настоящее имя или имя вашего персонажа?
   – Это имя я получил при рождении, мэм! – ответил он.
   – Вы проходили границу?
   – Да, мэм!
   Он покачала головой; видимо, он привык выкрикивать ответы-лозунги.
   – Стражники объяснили вам минимальные требования проживания в Вороньей Мельнице? Сказали, что вам дается три дня, в течение которых вы будете получать еду и кров, а потом вы можете либо стать учеником в нашей обучающей программе, либо заняться какой-нибудь другой работой? И что если только вы не начнете заниматься, по программе, то будете сами обеспечивать себя пищей и кровом, соблюдая при этом правила жизни в Вороньей Мельнице? Что для того, чтобы оставаться тут по истечении трех первых дней, вы должны принять закон Вороньей Мельницы? Как минимум, вы должны быть согласны защищать поселение наряду с другими, платить налоги по усмотрению местного правительства и жить по местным законам.
   – Да, мэм, мне это объяснили!
   – Вы согласны с этим?
   – Да, мэм!
   – А вы можете посмотреть мне в глаза? – наконец спросила она, и в голосе ее прозвучало некоторое раздражение.
   – Извините, мэм, – произнес он и постарался немного согнуться.
   На мгновение Джун показалось, что она уставилась в бездонную пропасть. Мужчина смотрел не на нее, а сквозь нее, и у нее по коже побежали мурашки, она даже чуть не подпрыгнула на месте.
   – У-ух… – Она быстро опустила глаза, взглянула на свои записи, потом взволнованно огляделась по сторонам. – У-ух…
   – Последний ваш вопрос, мэм, касался того, согласен я или нет с местными правилами, мэм! – пришел ей на помощь Ганни.
   – Ой, у-ух… – Она снова посмотрела на список вопросов и вскоре нашла то место, на котором остановилась. – Ага. Вы реконструктор?
   – Да, мэм!
   Она подождала, не скажет ли он что-нибудь еще, но он молчал.
   – В какой области?
   – Средний и поздний индустриальный период, мэм!
   – О, как жаль. В данный момент мы не очень-то нуждаемся в подобного рода услугах. А какой-нибудь доиндустриальной технологией владеете? Тогда бы вы нам очень тут пригодились.
   – Да, мэм.
   Больше он ничего не сказал, и она невольно снова подняла взгляд, но он, как и прежде, смотрел куда-то поверх ее головы.
   – Будьте добры, скажите, какой именно?
   – Конечно, мэм. Я специализировался на военном искусстве досредневекового периода, в особенности увлекался римским оружием, военной тренировкой и тактикой. Я могу быть подмастерьем у кузнеца, занимался и производством доспехов. Могу сделать основные доспехи и одежду из самых примитивных материалов, хотя и работаю медленнее профессиональных кузнецов и швей, а изделия получаются более грубыми. Еще мне знакомы устройство и способы производства основных осадных орудий, например, вместе с группой непрофессионалов могу соорудить баллисту в два дня, если, конечно, будут материалы. Могу обустроить походный лагерь и научить других, как это делается. Немного занимался доиндустриальным фермерством. Я профессиональный скорняк, могу также дубить и выделывать кожу. Могу делать седла и упряжь, на уровне подмастерья, на уровне ученика – луки. Могу брать рифы и вообще управлять кораблем. Могу вязать носки.
   – Ой-ей… это, должно быть, пригодится, – слабым голосом вымолвила Джун. – Неужели вы все это умеете делать?
   – С самого рождения, мэм, я жил в роли человека доиндустриального общества.
   – Правда?
   – Да, мэм.
   – Но как… Люди не становятся реконструкторами с детства, мистер Резерфорд.
   – Нет, мэм.
   – Значит, вы жили в условиях доиндустриального общества? И не несколько дней?