– ВПЕРЕД, В АТАКУ!
   Герцер поднялся на ноги и одним легким движением метнул копье в первый же щит, который увидел перед собой. Копье проткнуло щит, орк неожиданно согнулся под новым весом и остановился, чтобы попытаться вытащить застрявшее оружие, но тут же упал, пронзенный стрелой в горло.
   Герцер не оглядывался по сторонам, он наклонился, чтобы взять следующее копье, которое лежало на земле у самых его ног, бросил его в следующий вражеский щит, а потом выхватил меч и ринулся в гущу битвы.
   Орки накатывали волнами, но защитники встречали их молниеносным градом стрел. Отряд милиции отошел, их место заняла двойная линия Кровавых Лордов. Сколько орки ни пытались, им не удавалось сдвинуть врагов хотя бы на пядь. Перед ними был частокол, а потом щиты Кровавых Лордов и мечи, которые рубили руки, лица, плечи. Даже если кому-то и удавалось проскочить за первую линию обороны, их тут же встречала вторая – эдакая мясорубка, из которой не выходил живым ни один орк.
   Но на всякий случай за второй линией обороны стояла пехота с секирами.
   Герцер не мог наблюдать за битвой, но он почувствовал, когда напор орков пошел на убыль. Три раза они накатывали на Кровавых Лордов и все три раза терпели полное поражение. Больше выдержать они не могли. Воздух, казалось, потемнел от стрел. И орки побежали, сначала поодиночке, потом группами, в конце концов все – все, кто остался в живых.
   Когда последний орк спустился за частокол, Герцер в первый раз после начала битвы осмотрелся по сторонам. Кругом валялись мертвые тела Метаморфов: на частоколе, во рву, у стены. Но и некоторых знакомых лиц он не увидел. Посмотрев направо, он вместо привычного лица Динн увидел Петерсона, третьего декуриона.
   – Где Динн? – выдавил он, опустив меч и нащупав флягу с водой.
   – Ранена, серьезно, – ответил Петерсон. – Ее отнесли в лазарет.
   – Где барон? – спросил, оглядываясь, Герцер.
   – Группы орков пытаются напасть с флангов вниз по реке, – пояснил Сталь. – Он поскакал туда.
   – Черт побери! – Все, что сказал Герцер. Мак-Кейнок бешено гарцевал взад-вперед, наконец направил лошадь вверх по склону.
   – Посмотрите только на этого тупого ублюдка, – пробормотал Герцер, допивая воду и вытирая окровавленный меч куском ткани. – Клянусь, он и пяти метров за первую линию обстрела не проедет.
   – Не знаю, – заметил Круз. – Смотри, как быстро он скачет. На что спорим?
   – Неважно. – Герцер выронил тряпку из рук. Он услышал звон стрелы Баст, видел, как та летела точно в цель, а потом словно ударилась обо что-то прямо в воздухе и отскочила назад. – Кажется, нам придется попотеть.
   В воздухе зажужжали стрелы, огромный конь сначала споткнулся, а потом свалился набок и забил ногами в предсмертных судорогах. Но рыцарь в черных латах словно и не ударился, как будто его кто-то поддержал. Он тут же вскочил на ноги и с криком ринулся вперед. Тут же вокруг него образовалось туманное облако, которое быстро потемнело, причем там, где облако задевало раненых, они тут же переставали шевелиться и стонать.
   Когда Мак-Кейнок добрался до частокола, он прыгнул так, как не может прыгать ни один человек. Совершенно очевидно, прыжок был спланирован где-то свыше. Он легко перемахнул через частокол и приземлился на другой стороне. В руках он, словно перышко, держал обоюдоострый меч. Легко, без усилия он перерубал деревянные щиты и тяжелые стальные доспехи.
   В несколько мгновений на глазах у Герцера упали на землю полдюжины Кровавых Лордов, и он, не задумываясь, с воплем бросился вперед, чтобы напасть на ненавистного врага.
   Он ударил его в спину изо всех сил, но Дионис даже не покачнулся. Герцер наткнулся на силовой щит, посыпались искры, и он был отброшен назад. Дионис резко обернулся, и Герцер оказался в том же черном облаке. Он сразу почувствовал, как силы покидают его. Видимо, наннитовое облако было специально запрограммировано подобным образом.
   – Неужели старый приятель Герцер, – с издевкой произнес Дионис, поднимая меч. – Пора показать мальчику, как наказывают за предательство.
   Дионис ударил сверху вниз, но Герцер уже кувырнулся через спину и успел вскочить на ноги. Щит он выронил и парировал удар своим мечом, но меч сломался прямо у рукояти. Он быстро отскочил назад и схватил одно из валявшихся на земле копий, но Дионис тут же прыгнул вслед за ним и нанес следующий удар, когда Герцер толком и не успел поднять копье. Силовой меч легко разрубил копье, а потом вонзился в левую руку Герцера.
   Герцер, спотыкаясь, отступил назад и сжал раненое запястье.
   – Тебе конец, Дионис, – процедил он, но, даже говоря это, чувствовал, как черное облако высасывает последние его силы, даже зрение затуманилось.
   – И как же ты собираешься меня убить – залить меня своей кровью, что ли? – спросил Дионис, но в этот момент на его спину обрушился светлый вихрь.
   Азур с интересом наблюдал за битвой. Он не собирался принимать в ней участие, но хозяева его, как видно, неплохо развлекались, раздирая врагов на куски. Что-то не понравилось зверю в черном рыцаре, а когда до льва донесся запах этого воина, он узнал в нем своего личного врага.
   Энергетическое поле, видимо, не было запрограммировано против когтей и потому не действовало на разъяренного хищника. Шестидесятикилограммовый лев обрушился на спину Дионису и принялся царапать когтями доспехи.
   Дионис закрутился на месте, но лев крепко держался когтями за соединительные звенья лат, и Мак-Кейнок никак не мог сбросить его с себя.
   Азуру совершенно не понравилось и черное облако. Из-за него ему хотелось убежать куда-нибудь в тихое место и заснуть. Доспехи не поддавались, а облако, хотя и не было предназначено для хищника, оказывало свое влияние и на него. И вот с разочарованным воем лев спрыгнул со спины врага.
   Дионис попытался ударить белого хищника, но промахнулся и тут же снова повернулся к Герцеру. Юноша наблюдал за Азуром и понял, что энергетическое поле практически бессильно против того, кто попадет в самую его середину. Превозмогая боль в руке и слабость, вызванную наннитовым полем, он бросился на руку Диониса, в которой тот сжимал щит, обхватил рыцаря ногами за пояс и попытался поразить его кинжалом в небольшое отверстие между кирасой и латным воротом.
   Дионис издал злобный рык, задрожал и снова принялся размахивать мечом, пытаясь достать Герцера. Но стоило ему почувствовать острие кинжала на коже, как он тут же бросился на землю, придавив собою Герцера. Тот чуть не задохнулся.
   Наннитовое облако и так высосало почти все его силы, а теперь еще этот удар – Герцер лежал без движения. Он слышал, как под весом противника хрустят ребра, кинжал выпал из обмякшей руки. Дионис поднялся на ноги, Герцер тоже пытался встать, откатиться или вообще сделать что-нибудь, но был не в состоянии даже пальцем пошевелить.
   – Вот и все, – пробормотал Дионис и занес меч. – Я устал от тебя, Герцер. – Он приготовился к удару, но в этот момент кто-то неожиданно ударил его сбоку саблей по латам, и вокруг разлетелись искры.
   Дионис обернулся и тут же нанес ответный удар, но Баст легко увернулась и рассмеялась.
   – Надо быть быстрее. – Она, приплясывая, отступала назад. – Никто не может безнаказанно так обращаться с моим дорогим Мальчиком.
   – Ну что вы за люди, ведь ясно, что вы проиграли! – выкрикнул Дионис и ринулся вперед, но эльфийка мастерски уворачивалась от всех его ударов, при этом не прекращая свой танец и все время смеясь.
   – Быстрее, Дионис Мак-Кейнок, быстрее. Надо учиться танцевать.
   Она и вправду танцевала и его вела в каком-то замысловатом смертельном танце. Мак-Кейнок совсем обезумел и бегал за ней по всему лагерю. Время от времени в их поединок пытались вмешаться другие, но никто не мог проникнуть за силовой щит вокруг его лат, а Баст, смеясь, наносила удар за ударом. Но несмотря на то, что она легко пронзала силовой щит, латы проткнуть она не могла, и весь поединок сводился к ворчанию гиганта в черных доспехах и смеху маленькой эльфийки. Отряд милиции, который вначале отступил, теперь снова вернулся на свои места. Все внимательно наблюдали за поединком и комментировали его, стараясь, однако, не подходить слишком близко к черному облаку, окутывающему Мак-Кейнока, хотя оно совершенно не действовало на Баст.
   Герцер почувствовал, как его кто-то приподнял и посадил, это была Рейчел. Она хмуро осмотрела его руку.
   – Ужас что такое, – сказала она и подозвала людей с носилками.
   При их приближении Герцер замотал головой и выдавил:
   – Я хочу остаться тут.
   – Ладно, – вздохнула Рейчел и принялась бинтовать ему голову. – Подождем тут. Но мне кажется, что мы все обречены. Баст не может пробить его латы, а ему достаточно одного меткого удара. Черт побери.
   – Баст, – в круг вошел Эдмунд, – хочешь выйти из игры?
   Герцер понятия не имел, откуда появился Эдмунд. Словно из ниоткуда. Юноша также не знал, как может старый воин справиться с наннитовым облаком и великаном Мак-Кейноком, но одно присутствие Эдмунда успокаивало и внушало надежду.
   – Пока что… нет, – ответила Баст.
   Несмотря на недюжинную силу и выдержку, Баст начинала выдыхаться, в то время как Мак-Кейнок казался неистощимым.
   – Сначала я тебя убью, – пропыхтел он. – А потом и всех остальных. Трахну еще разок Данаю, потом сучку-дочь, а потом и твой неостывший труп.
   – Вряд ли, – выпалила Баст, но тут она оступилась на камне.
   Она попыталась вывернуться, но Дионис ринулся вперед и успел-таки поразить ее мечом в бедро. На землю пролились капли ярко-голубой крови, а Дионис занес меч для последнего удара.
   – Теперь моя очередь, – шагнул вперед Эдмунд.
   Он выставил свой щит, а Баст тем временем успела отбежать назад. Ее подхватили солдаты из отряда милиции и спрятали от Мак-Кейнока.
   – Ага, теперь ты, старичок? – Дионис расхохотался. – Почему вы, люди, такие упрямые? Скоро тут будут мои орки, и твои чертовы щенки Кровавые Лорды не смогут ничего сделать, когда вместе с ними буду и я!
   – Смотрю, ты все-таки раздобыл латы, – спокойно заметил Тальбот, размахивая молотом.
   – Черт бы тебя побрал! Фукуяма не такой дурак, он сразу понял, что игра стоит свеч, – ответил Мак-Кейнок и на секунду поднял забрало.
   Наннитовое облако работало на полную мощь, но, к удивлению Диониса, совершенно не действовало на Тальбота. Оно останавливалось на некотором расстоянии от доспехов барона, словно не осмеливаясь двинуться дальше. Мак-Кейнок замер в недоумении, но потом опустил забрало и приготовился к бою.
   – Тебе не одолеть меня, баронЭдмунд, – бросил он и осторожно двинулся вперед, пытаясь достать Эдмунда мечом.
   Суперострый меч обрушился на щит Эдмунда, но тот отвел удар.
   – Ни одно оружие не способно пробить мои доспехи, – бахвалился Мак-Кейнок, кружась вокруг противника, который был намного меньше его. – А мой клинок проткнет твои насквозь, а если ты еще будешь жив, дело закончит наннитовое облако. Прекрасно, да? Чанза сделал мне этот подарок. Он обязательно понравится твоей жене. После того как она родит моего сына, я, возможно, отдам ее во власть этого облака. А вот ты умрешь здесь и сейчас, Эдмунд Тальбот.
   – Вряд ли, – вздохнув, ответил барон. – Все только слова, слова. Ты ничего другого не умеешь. Пока что твое облако, кажется, не работает. – Он легко парировал еще один удар, отошел в сторону и поднял молот. – Знаешь, Дионис, даже словами уколоть ты не умеешь.
   – Ты считаешь себя лучше? – выкрикнул Дионис, снова бросился вперед и ударил мечом прямо в щит Тальбота.
   Меч зазвенел, ударившись о преграду.
   – Да, конечно, – ответил Эдмунд. – Неужели ты думаешь, что у меня простые доспехи? Я ведь кузнец высшего класса, так что не сомневайся, что и у меня супердоспехи и оружие. А что касается словесных уколов… Как тебе понравится вот это? – Он задумался, потом откашлялся и пропел: – Дионис, какой же ты трус. Посылаешь других вперед себя, а сам пойти боишься. Нападаешь на женщин, а от мужчин пытаешься скрыться – вдруг тебя одолеет воин достойнее тебя. Какой же ты трус, Мак-Кейнок.
   – Что?! – заорал Дионис и снова нанес удар в щит Тальбота.
   Эдмунд спокойно отвел меч в сторону, словно даже не заметил этого и продолжал:
   – Дионис, какой же ты хвастунишка. Хвастунишка без всяких к тому оснований, ведь ты еще не выиграл ни единого поединка. Ты можешь сражаться только с такими же слабаками и хвастунишками, как ты сам, но если перед тобой встанет настоящий рыцарь, ты сразу бежишь. Но и тогда не перестаешь похваляться. Какой же ты хвастунишка, Мак-Кейнок.
   Герцер, пораженный, смотрел, как кузнец пустился в пляс вокруг своего огромного противника, спокойно парируя все удары и нараспев дразня Диониса, а тот, ослепленный яростью, наносил удар за ударом.
   – Дионис, какой же ты вонючий. От тебя пахнет семенной жидкостью коней, ведь ты наслаждаешься ею, как утренним напитком. Тело твое испускает запах страха, даже навоз козлов, которые питаются аспарагусом, приятнее запаха твоих усов. Мак-Кейнок, какой же ты вонючий.
   Тут Дионис снова страшно зарычал и принялся гоняться за Эдмундом по всему ущелью. Солдаты старались отойти подальше в сторону, но уже все во весь голос смеялись над дерзостями Эдмунда. К тому же, несмотря на свой огромный рост, Мак-Кейноку никак не удавалось поймать кузнеца.
   – Дионис, какой же ты уродливый. Орки бегут не потому, что рвутся в бой, а потому что уносят ноги от тебя. Не сомневайся, твое имя войдет в историю злодеев и уродов. Твоя шлюха-мать заорала, стоило ей увидеть тебя, ведь даже репликатор не выдержал и от ужаса открылся раньше срока. Несчастные, которым приходилось ухаживать за тобой, воспитывать тебя: их заставляли это делать. Чтобы с тобой играла хотя бы собака, они вынуждены были класть тебе на шею свиную ногу. Но и собака спутала твою задницу с лицом. Какой же ты уродливый, Мак-Кейнок.
   Дионис, какой же ты глупый. Трижды ты нападал на нас, и трижды мы давали отпор, хотя нас во много раз меньше. Ты неграмотен, а потому не читал и толики из трудов по тактике, ведь даже для того, чтобы прочесть несколько строк, тебе понадобился бы целый день. И то с трудом бы водил своими прыщавыми пальцами по строчкам. Каждый дурак скажет, что воюешь ты как школьный забияка. Вот тебе дали волю, а ты толком ничего делать и не умеешь. За то, что ты дышишь, ты должен благодарить какого-нибудь андроида или домового, который сидит у тебя на плече и шепчет на ухо: «Вдыхай, выдыхай», иначе ты бы и тут запутался. Ты не умеешь даже жевать жвачку на ходу, ведь я как-то нашел тебя лежащим ничком, а жвачка валялась на земле. Ну и глупый же ты, Мак-Кейнок.
   Вот как, – Тальбот отбил еще один удар щитом и остановился на месте, – оскорбляют своих врагов профессионалы! А теперь уходи или я повторю все по-арабски, ты, жалкая гора дрожащего гноя!
   Герцер очень жалел, что не видит лица Диониса. По его представлениям, великан должен был быть на грани нервного срыва. Но зато он услышал голос – хриплый, словно плачущий.
   – Ты еще поплатишься за это, Эдмунд Тальбот!
   Мак-Кейнок ударил своим щитом по щиту кузнеца, а потом повторил удар мечом, но Эдмунд легко отбил и тот и другой. И Герцер заметил еще, что Эдмунд ничуть не устал, чего нельзя было сказать о Мак-Кейноке.
   – Как жаль, – вздохнул Тальбот и поднял свой молот. – Знаешь, почему я не сразу реагирую, когда люди называют меня именем Эдмунд?
   – Не знаю и знать не хочу. – Дионис наступал, и вот черное облако окутало и кузнеца. – Я просто-напросто убью тебя.
   – Дело в том, что это не мое имя, – спокойно продолжал Тальбот. – Так звали моего брата, он умер в Анархии. Отправился туда, как и многие молодые люди, в надежде найти достойного соперника, но, как большинство, пал жертвой анархии, в честь которой и назван тот край. Он погиб в каком-то бессмысленном бою. Я тогда ничего не знал и пошел вслед за ним. И только через много лет узнал о его участи. Но за эти годы, в поисках родного брата, я нашел свою судьбу. – В голосе кузнеца послышались металлические нотки, и даже Мак-Кейнок замер на месте.
   Он бы не смог даже объяснить, что его так напугало.
   – Меня зовут Чарльз! – наконец зарычал Тальбот, и в этот момент вокруг него засветилось голубое облако. Своим голубовато-серебряным сиянием оно отогнало черную тучу. – А теперь ты, Дионис, узнаешь, почему меня называют МОЛОТОБОЙЦЕМ!
   Молот замелькал в воздухе так быстро, что никто не мог уследить за ним; даже сабля Баст не поспела бы за этими ударами. Дионис отступил, щит его не выдержал ударов и развалился. Великан с криком отбросил его и прижал к животу руку. Кузнец наступал.
   – Ты мечтал стать королем Анархии, так? – Тальбот молниеносно отразил щитом удар Диониса, казалось, его нисколько не смущало, что оружие и доспехи Мак-Кейнока энергетизированы, он отбил меч противника как пушинку. – Ты хотел разрушить все мои благие начинания, так? – Он ударил Диониса молотом по плечу, и тот снова был откинут назад. – Хочешь захватить мой город, так? – На этот раз он ударил Мак-Кейнока по руке, в которой тот держал меч и выбил его из рук великана. Кузнец легко теснил противника, ростом превосходившего его чуть ли не в два раза. – Изнасиловал мою жену, так? – гневным голосом произнес Эдмунд. И тут Дионис нагнул голову и бросился вперед. – Хочешь убить ее, как убил моего брата?
   Эдмунд легко отступил в сторону и нанес сокрушительный удар по шлему Мак-Кейнока сзади. Черный рыцарь упал на землю ничком, и Эдмунд уже занес молот для последнего удара, как вдруг сверху раздался голос Шейды:
   – Эдмунд! – Тут же стемнело – это в холмах приземлились драконы с вооруженными пиками наездниками. Шейда спешилась и крикнула: – Остановись! – Ящерица полетела вперед своей хозяйки. – Черт побери, даже если бы он не был нам нужен, нельзя же так его убивать!
   Одним из прилетевших всадников оказался Гарри, он с усмешкой помахал Эдмунду, а потом все всадники на драконах устремились в долину. Там орки уже были готовы к новому нападению, но, увидев крылатое воинство, попрятались за деревьями. Драконы продолжали преследование.
   Эдмунд сжал молот и сердито посмотрел на Шейду, но потом сухо кивнул и только лишь слегка стукнул Диониса по затылку.
   – Отлично, – огрызнулся он. – Я же не говорил, что позволю ему ходить по земле или оставаться мужчиной.
   Шейда сердито затрясла головой и побежала к Мак-Кейноку. Приблизившись, она подняла одну руку, сконцентрировалась на мгновение, и – черной тучи как не бывало. Тогда Шейда провела рукой по спине Мак-Кейнока и встала.
   – Точный удар, – взглянула она на Эдмунда.
   – Ну да, – ответил он. – И если ты его нейтрализуешь, я тоже беру свое слово обратно. – Он повернулся к Герцеру и покачал головой. Вокруг лежащего командира собрались Кровавые Лорды. – Простите меня, я должен был послать вас на бой с орками. Но кто бы мог подумать.
   Азур осторожно подошел к поверженному великану и со злобным рычанием принюхался. Потом повернулся к нему задом и принялся забрасывать тело грязью. С точки зрения льва это был единственный способ расправы с побежденным врагом. Закончив дело, он фыркнул и отошел прочь. Пора подумать о еде, а потом неплохо бы подыскать удобное место на солнышке.

ГЛАВА СОРОК ТРЕТЬЯ

   Мак-Кейнок стучал в невидимые стены своей тюрьмы и рычал на склонившихся над ним двух женщин.
   – Приведите меня в норму! – требовал он. Его давно вылечили, оставалась лишь одна проблема – он не мог подняться выше, чем опираясь на руки. Он стучал по силовому барьеру и снова кричал: – ПРИВЕДИТЕ МЕНЯ В НОРМУ!
   – Не так-то просто, – ядовито заметила Даная. – Предстоит многое исправить.
   – Послушай, Дионис, – улыбнулась Шейда. – Если ты сменишь доверенное лицо терраформирующего проекта Вулф, я подумаю над твоими словами. Если нет, передам тебя в руки Эдмунду.
   – О нет. – Глаза Данаи весело заблестели. – Отдай его мне. Я ведь прекрасно знаю, где именно находятся все нервные окончания. И еще знаю, как сделать так, чтобы они оставались чувствительными даже после большой боли…
   – Нет, – выпалил Мак-Кейнок, – ты не сделаешь этого, ты ведь врач!
   – А если ты мне поможешь энергией, я превращу его в женщину, – продолжала Даная. – Мы захватили в плен достаточно орков из его армии. И они уже с ума сходят от скуки.
   – У меня есть идея, – вмешалась Шейда. – Давай пойдем и вместе решим, что будем с ним делать, а Дионис пусть ломает тут голову, что мы там такое замыслили. И пусть обдумает наше предложение. Мы дадим тебе умереть естественной смертью.
   – А ноги? – огрызнулся Дионис. – Как насчет ног?
   – Зачем они тебе в одиночной камере? – вопросом на вопрос ответила Шейда, и обе женщины удалились.
   Здание находилось вдалеке от любопытных глаз горожан. Большинство жителей Вороньей Мельницы и ее окрестностей прибыли в город на празднование большой победы над армией Диониса. Город полнился слухами о пленении Мак-Кейнока, его заключении в тюрьму и о том, что барон Эдмунд не кто иной, как Чарльз Великий, постепенно обрастая подробностями.
   Две женщины поднялись на стену, кивнули охранникам Совета, и тут Даная печально покачала головой.
   – Это совсем не доставило мне того удовольствия, какое я предвкушала, – сказала она, переводя дыхание.
   – Потому что ты добрая, – ответила Шейда. – Независимо от того, как ты его ненавидишь, ты все равно не выносишь даже мысли о том, что человек подвергается пыткам, пусть даже моральным.
   – Если мы получим энергию, я смогу вылечить Баст, – заметила Даная, словно разговаривала сама с собой. – И Герцера, потому что он фактически лишился руки. И когда у меня все начнется, – она погладила себя по животу, – мне бы тоже хотелось иметь медицинскую поддержку.
   – Знаю, – ответила Шейда. – Щит входит в систему энергетической сети, он может противостоять любым нападкам Пола. Я надеюсь, что может. Будем рассчитывать, что Чанза не почувствует нависшей угрозы до тех пор, пока мы не обеспечим смену доверенного лица, а уж тогда мы спрячем Мак-Кейнока так, что его никто не сможет найти. Где-нибудь в сердце горы, может, в пузыре магмы.
   – Но… мне все равно это не нравится.
   – Нет, конечно, – мрачно кивнула Шейда. – Пусть попыхтит пару часов, а потом выпустим его на пир.
   – Можно и так. – Даная взглянула на сестру: – Знаешь что, давай ты будешь играть роль красавицы-королевы, а я на время стану принимать решения.
   – Будь осторожна. Помнишь, что получилось, когда мы в последний раз сделали то же самое?
   – Да, я в результате вышла замуж за Эдмунда… Чарльза… Черт побери, женщина должна знать имя человека, которого любит! – Она остановилась как вкопанная и улыбнулась. – К черту пир, пойдем лучше разыщем Эдмунда. С ним будет веселее всего.
   – Согласна.
 
   Рейчел безутешно брела сквозь толпу, когда услышала, как кто-то зовет ее по имени. В городе все веселились, многие из гуляк принимали участие в последних битвах: городские ополченцы в разноцветных доспехах, лучники и Кровавые Лорды. Выпивку покупать никому было не нужно, всех угощали городские власти. Было решено устроить Ярмарку.
   У Рейчел тут не было приятелей. Она пошла в госпиталь к Герцеру, но оказалось, что он без разрешения перебрался на койку рядом с Баст. Когда Рейчел вошла в палату, Герцер о чем-то оживленно беседовал с Баст. Правда, оба обрадовались ее приходу и просили ее посидеть с ними. Руку Герцеру спасти не удастся, его ждет ампутация. Эдмунд уже предложил, однако, сделать протез, которым можно будет даже удерживать щит в бою. Динн повезло куда меньше: она умерла по дороге с поля боя в город, хотя Рейчел и сделала все, что могла.
   Она хотела остаться и поговорить с Герцером и Баст, они были ее единственными друзьями в городе. Но она чувствовала себя явно лишней и потому ушла.
   Теперь она остановился и оглянулась. Сквозь толпу к ней пробирался белый единорог.
   – Барб? – спросила она.
   – Рейчел! – крикнула единорог. – Это ты! Я так рада, что нашла тебя! Ты не представляешь, что мне пришлось пережить!
   – Правда? – ответила Рейчел. – Неужели и единорогам досталось?
   – Я попала в плен к этому ужасному Мак-Кейноку, – вскричала единорог со слезами на глазах. – Просто ужас! Ты не представляешь, что он заставлял меня делать!
   Рейчел хватило такта и ума не расспрашивать Барб ни о чем. Но поскольку она знала Мак-Кейнока, можно было себе представить, каково досталось бедняжке.
   – Мне жаль тебя, Барб, – выдавила из себя Рейчел. – Многие натерпелись от Диониса. Теперь все кончено.
   – Но ведь он еще жив, – пропищала Барб. – А если ему удастся сбежать?
   – Не удастся, – пообещала Рейчел. – А если он что-нибудь еще попробует сделать, отец убьет его.
   – О'кей, – ответила Барб. – Единственное утешение – я познакомилась с отличным парнем.
   – Да? – спросила Рейчел.
   – Да, и мне нужна твоя помощь, – подтвердила Барб. – Сделаешь кое-что для меня?
   – Конечно, – ответила Рейчел и пошла вслед за подругой сквозь толпу.
   Они вышли за город, перешли реку и подошли к загону для лошадей. К ним тут же подбежал Дьябло, он ржанием приветствовал Барб.
   – Я знаю, о чем ты думаешь, Рейчел, – грустно промолвила Барб. – Но он так добр ко мне, не пытается завладеть мною и не подпускает ко мне других коней. А ведь что еще мне остается на этом свете?
   – Все в порядке, – наконец сказала Рейчел. – Я понимаю.
   – Но… я не могу открыть ворота, – пожаловалась Барб. – А из загона меня сегодня утром выгнали.