проявилось изображение бензоколонки. Правда, расстояние еще
достаточно велико, чтобы можно было воспользоваться
инфракрасными датчиками, определяющими месторасположение
источников тепла - людей - но тут ничего не поделаешь. Придется
подождать, пока трайлер приблизится к ним.
Полковник вздохнул и сцепил пальцы обеих рук в крепкий
сильный кулак.

Ронни чуть с ума не сошла, глядя, как затягивается рана на
ноге унисола. Он стоял, спокойно опустив руки вдоль тела, чуть
ссутулив широкие плечи, закрыв глаза, а разрез, пузырясь
розовой кровавой пеной, стягивался, постепенно принимая вид
тонкого белого шрама.
На эту операцию у Джи-эр'44 ушло не больше десяти минут.
Девушка выскочила на улицу, чтобы глотнуть свежего воздуха.
В голове у нее стучали невидимые молотки, и эти удары
отдавались в висках тупой ноющей болью.
- Ну вот, наконец-то! - хозяин встретил появление девушки
невнятной репликой. - Выбрались, мать вашу. А то машину им
запаркуй. Рокфеллеры.
Ронни, пошатываясь, отошла к "автомобильному музею" и,
опершись руками о багажник полуразвалившегося "крайслера",
начала жадно глотать воздух широко раскрытым ртом. Глаза ее
скользили по раскинувшейся внизу желто-песчаной равнине,
цепляясь за незначительные мелочи. Дорожные указатели, одинокое
дерево, непонятным образом удерживающееся на песке, черная,
кажущаяся детской игрушкой, маши...
Ронни почувствовала, как у нее перехватило дыхание, словно
кто-то сильно ударил ее под ребра. Страх ледяной лапой сжал ее
горло...
Девушка узнала взбирающийся в гору по шоссе грузовик.
- Эй! - заорала она диким голосом. - Эй! Они здесь!!! Они
совсем рядом!!!
- Ну что, мать твою, им тоже надо машины парковать? - мутно
уставился на нее хозяин. - Или как?
Но ей было не до пьянчужки. Ронни кинулась к служебной
комнате и распахнула дверь:
- Они уже близко!!! Они едут сюда!!!
Унисол спокойно застегнул комбинезон и, выходя на улицу, так
же спокойно сказал:
- Я слышал.

Гарп пощелкал тумблерами на пульте управления. По экрану
пробежала голубая полоса. Сверху вниз и обратно.
- Полковник! - негр не обернулся, не сомневаясь, что Перри
ждет этих слов, как жаждущий в пустыне первого глотка свежей
холодной воды. - Они в пределах досягаемости инфракрасных
сканеров. Через минуту мы на месте.
- Отлично, - полковник стоял за его спиной, жадно
вглядываясь в экран. - Обследуйте весь район. Засеките
температурные изменения.
Вудворт пристроился справа от Гарпа, глядя на экран с не
меньшим вниманием, чем Перри.
Экран на минуту потускнел, а затем изображение на нем
вспыхнуло широчайшим спектром красок. От молочно-белого до
темно-синего.
- Так. Это бензозаправка. По краю площадки стоят машины.
Опасности нет, источников тепла тоже. Так, внимание.
Интенсивное тепловое излучение внутри здания.
- Включить систему идентификации, - Вудворт передвинул
тумблер.
- Идентификация произведена, - доложил Спилберд. - Это
человек. В одной руке у него оружие. Включаю классификацию.
Так, оружие классифицировано. Полуавтоматический "пустынный
орел, 357".
- Это его пистолет, - констатировал Перри. - Он здесь.
Вудворт кивнул. Трайлер качнулся, останавливаясь. Дверь с
шипением открылась, и в лабораторию хлынули потоки яркого
солнечного света.
- Других источников тепла не обнаружено, - коротко доложил
Гарп, даже не посмотрев в сторону двери.
- Вудворт! - Перри оглянулся на выстроившихся в холодильном
отсеке солдат. - Выводите унисолов!
- Хорошо, - доктор включил микрофон. - Джи-эр'13 и
'6-перекроете стоянку с запада, '61 и '74 с востока, '37 и '29
- с севера, '56, '98 и '82 - к служебному входу. Приказ ясен?
- Да, сэр, - тусклые безжизненные голоса вырвались из
динамика, подобно темной свинцовой пуле.
- Хорошо. Без команды не стрелять. Вперед!
Девять пар бутсов прогрохотали по стальному полу трайлера.
Унисолы подбегали к проему и выпрыгивали в солнечную стену.
Экраны, на которые транслировалось изображение с портативных
камер, закрепленных на головах унисолов, заголубели.
Изображение, ставшее вдруг удивительно цветным, качалось в такт
тяжелым шагам солдат.

Ронни, затаив дыхание, слушала, как потрескивает гравий под
подошвами бутсов. Ее сердце глухо билось о ребра, и девушке
казалось, что этот стук должен быть слышен всем, находящимся в
радиусе мили. Но никто не подошел, не вытащил ее из тесного
холодного убежища, не пустил пулю в лоб.
"Не паникуй", - сказала она себе, стараясь успокоиться.
Хруст гравия приблизился, а затем начал удаляться. Кто-то
осторожно, медленно прошел мимо.
Ронни даже умудрилась разобрать бормотание в наушниках
солдата.
"Окружить цель. Приготовиться!"
Внезапно все стихло. Девушка услышала тоненькое печальное
завывание ветра в остовах брошенных колымаг, а следом за этим
тишину разорвали автоматные очереди.
И в голове у Ронни сложилась страшная картина:
Джи-эр'44, умирающий в пыли. Забрызганные кровью пальцы
сгребают гравий, пытаясь зацепиться, удержаться на этой грешной
земле. Всегда спокойное лицо перекосили страдание и безумная
нечеловеческая боль. Он пытается затягивать раны, но их
оказалось слишком много, и с каждой следующей секундой
становится все больше и больше. Безжалостный свинец разрывает
унисола на куски. Кровь фонтанами бьет из тела...

Преследователи окружили бензоколонку полукольцом. Трое
универсальных солдат засыпали напротив двери, ведущей в комнату
хозяина.
Они ждали команды. "Хеклеры" неподвижно уставились стволами
в сторону тщедушной развалюхи.
Камеры давали достаточное увеличение, чтобы сидящие в
трайлере люди видели доски на двери так, будто сами стояли от
нее в двух шагах.
Унисолам не пришлось ждать долго. Команда хлестнула в уши
солдат. Простая и четкая. Страшная, как и заложенный в ней
смысл.
"ОГОНЬ!"
Дощатую хлипкую дверь разнесло в щепки, когда в нее ударила
раскаленная струя свинцовых градин. Острый деревянный поток
закружился по комнате мутным смерчем. На мгновение сквозь него
проглянула человеческая фигура, в одной руке которой тускло
блеснула сталь. И в следующую секунду свинцовый вихрь подхватил
ее, закрутил в бешеном водовороте смерти. Фигура рассыпалась на
тысячу маленьких частиц. Шквал огня разрушил... обшарпанного
ветром и жизнью фанерного ковбоя. Привязанный к его руке
исковерканный пулями "пустынный орел" глухо стукнулся об пол, и
выстрелы отшвырнули его в угол.

Вудворт успел понять, что ЭТО не тот, кого они ищут, за
мгновение до того, как подвешенная к потолку керосиновая лампа
лопнула, плеснув во все стороны едкими струями желтоватой
горючей жидкости. Голубой чертик огня соскочил с фитиля и
пустился в пляс, разрастаясь, охватывая комнату гудящей
обжигающей волной. Влетевший в горячую каморку ветер раздул
пламя, сделал его сильнее и ярче. Язычок огня выбежал из
помещения и быстро покатился к заправочным стойкам по
проложенной кем-то заранее керосиновой дорожке.
- Стойте!!! - заорал Вудворт в микрофон. - СТОЙТЕ!!!
Но даже этот резкий окрик был не в состоянии предотвратить
катастрофу.
Гулкий мощный взрыв потряс землю. Горячая волна ворвалась в
лабораторию, и трайлер качнуло так, что операторам пришлось
ухватиться за пульт управления. Через секунду прогремел еще
один взрыв. Куски раскаленного искореженного металла сбивали
унисолов с ног. Но они упрямо поднимались и шагали в ревущий
поток. Программа, заставляющая универсальных солдат
подчиняться, была сильнее инстинкта самосохранения.
Вудворт видел, как летящий, переворачивающийся в воздухе
стальной лист рассек одного из унисолов пополам, и чисто,
словно бритвой, срезал руку солдату, стоявшему рядом.
Черные горящие фигуры спокойно вышагивали в огне, похожие на
жутких безликих призраков.
Бензозаправка превратилась в один огромный пылающий костер.
Бело-желто-оранжевые языки обжигали голубое небо, выплевывая в
него фонтан искр и невесомые завитки копоти.
Объятый пламенем унисол, шатаясь, выбрался из раскаленной
кутерьмы и рухнул лицом вниз на дымящуюся от невероятной
температуры землю.
- Они горят! Горят!!! - глаза Перри округлились. Щеки
тряслись от дикого напряжения, а на шее выступили темные
веревки жил. - О, боже! Они горят!!! Систему охлаждения!!!
Быстро!!!
Полковник схватил огнетушитель и выскочил в дверной проем.
Следом за ним то же проделал Вудворт, потом Гарп, двое
операторов, и последним покинул трайлер лейтенант-водитель.
Перри уже метался у самой кромки огня, срывая ручку
огнетушителя и направляя тугую сильную струю на лежащего
неподвижно унисола.
- Гасите их!!! - орал он. - Гасите их!!! Сюда!!! Гасите!!!
Люди торопливо окатывали горящих солдат хлопьями искрящейся
белой пены. Они не видели, как за их спиной приоткрылся
багажник старого "крайслера", и из него выбрался Джи-эр'44.

Ронни, скрючившись в тесном багажном отделении полусгнившего
допотопного "форда", прислушивалась к доносящимся снаружи
крикам. В какой-то момент ей почудился хруст гравия под
чьими-то ногами, а следом хлопок дверцы стоящего рядом
"бьюика", и она испугалась. А вдруг ее спутник уедет без нее?
Но двигатель машины молчал, и девушка мало-помалу успокоилась.
Ронни уже поняла, что план унисола сработал. С одной
стороны, это радовало, потому что им снова удалось избежать
смерти, а с другой...
- подруга, ты - идиотка - ей было жаль
погибающих в огне универсальных солдат. Ведь, по сути, это были
живые люди, которых загнали в эту чертову серебристую шкуру,
лишили всего - разума, памяти, воли - и заставили подчиняться
безумной машине, которая называется "Вооруженные силы США".
Неожиданно девушка увидела струйки дыма, просачивающиеся в
узкую щель между крылом и багажником. Видимо, время, песок и
ветер порядком подпортили изоляцию, и теперь серые едкие
водопадики спускались по заполненным холодной водой
автомобильным камерам, стелились по ногам девушки, все ближе
подбираясь к незащищенному лицу.
Так... Ну вот тебе и подарочек. Того и гляди, сдохнешь в
этом карцере. Задохнешься и прокоптишься, как индейка. Надо
выбираться.
Девушка надавила ладонью на крышку багажника и обмерла. То
ли проклятую жестянку заклинило, то ли пьянчуга слишком сильно
надавил на нее, но замок захлопнулся. Открыть его изнутри она
не смогла бы, даже если бы разбиралась во всей этой технике, а
поскольку все ее познания в машинах заканчивались двумя
педалями и баранкой, Ронни почувствовала, как волна безумного
слепого ужаса заливает ее от пяток до затылка. Ей захотелось
заорать и начать биться в дерьмовой колымаге, пока та не
развалится на куски. Девушке уже было плевать на то, кто там
снаружи, важно только выбраться из этой "газовой камеры". Струи
дыма захлестнули подбородок и начали заползать в ноздри и рот.
Глаза защипало. Ронни инстинктивно рванулась и ударилась
головой.
И в эту секунду... крышка поднялась. Джи-эр'44 протянул к
ней руку и спокойно - как всегда - но быстро и тихо сказал:
- Вылезай! Мы уходим.
- Ну спасибо, милый, - в груди Ронни всколыхнулось
раздражение. - А я-то думала, мы здесь еще кофейку попьем.
Он, не отвечая, вцепился в ее запястье и потянул к стоящему
у дороги трайлеру.
- Эй, эй! Что ты делаешь?
Унисол молчал. Ронни изловчилась и на ходу шлепнула ладонью
по багажнику красного "порша".
Она не успела оглянуться, потому что Джи-эр'44 тащил ее
вперед, но зато слышала, как за спиной раздался скрежет
открываемой крышки.
Слава богу, пьянчужка жив. Не задохнулся.
Беглецы, наконец, добежали до грузовика и резво юркнули в
кузов.
Хозяин выбрался на свет, удивленно хлопая глазами, словно
проснувшийся посреди дня филин. Несколько секунд он озирался,
разглядывая гигантский, рвущийся в небо факел, а затем с
досадой плюнул в песок. Припухшая физиономия перекосилась и,
злобно пробурчав: "Ну уж хрена лысого, мать вашу. Это без
меня", забрался обратно в багажник и захлопнул крышку.

Ронни изумленно оглядывала лабораторию. Ей даже в голову не
могло прийти, сколько оборудования может уместиться в трайлере.
Внутри он выглядел гораздо более объемным, чем снаружи.
Девушка уже в который раз с сожалением вспомнила об
оставленной в "додже" фотокамере. Вот это получился бы репортаж
- пальчики оближешь. Руководство "СиЭн-Эй" слезами бы умылось.
Сдохло бы от восторга.
"Место, где людей лишают прошлого!"
Отличный бы вышел заголовочек. Хотя Чарльз раздраконил бы и
придумал что-нибудь покруче.
Джи-эр'44 быстро шагнул к стоящему у стены стальному шкафу
и, схватившись за крестообразную ручку, рванул дверцу на себя.
Послышался неприятный скрежет, а мгновением позже - хруст
ломающегося железа. Створка распахнулась, и Ронни увидела две
стопки пластиковых папок, каждая из которых была толщиной в
добрых три дюйма.
- Бери их, - коротко приказал унисол.
- Слушай, милый, - ехидно осведомилась девушка, - а
ограбление Первого Национального в Нью-Йорке случайно не твоя
работа, а?
- Нет, - солдат протянул ей четыре фолианта, а еще шесть
сунул себе под мышку. - Пошли.

Он сразу понял: что-то не так. Еще когда ребята выбили
дверь, а в ответ не прозвучало НИ ОДНОГО выстрела, сержант
сообразил - это ловушка. "Лягушатник" снова решил провести их,
но на этот раз у него ничего не выйдет.
Он не знал, ГДЕ спрятался предатель, зато знал другое - КУДА
он вернется и ЧТО будет делать дальше.
Как только солдаты открыли огонь по развалюхе, сержант
осторожно снял камеру и положил на крышку старого "крайслера",
приткнувшегося у края площадки, а затем быстро пошел в сторону.
Эндрю Скотт был профессионалом и понимал: предатель прячется
где-то поблизости. "Лягушатник" не мог уйти пешком вместе с
девушкой. Впереди на шестьдесят две мили не было ни одного
населенного пункта, а значит, им понадобится машина. Но он не
стал говорить о своих соображениях, чтобы не насторожить врага,
если тот видит или слышит их. Он просто отошел и забрался в
бело-желтый "бьюик", скорчившись на заднем сиденье. Эндрю Скотт
видел ключи, торчащие в замке зажигания.
Предатель вернется. Надо только подождать. А ждать сержант
умел долго и терпеливо.

Беглецы выскочили из трайлера. Крики людей, треск горящего
дерева и высокое змеиное шипение огнетушителей все еще
доносились со стороны пожарища, но теперь они стали слабее.
Огонь потихоньку начал отступать, выпуская своих жертв из
раскаленных объятий.
Джи-эр'44 понимал, что у них осталось очень мало времени.
Тридцать - сорок секунд преследователи еще будут отвлечены
пожаром. Если за это время им не удастся ускользнуть - все.
От "бьюика" их отделяло двадцать шагов.
- Быстрее! Вперед!!! - скомандовал унисол девушке.
Они побежали. Пригибаясь, глядя на суетящихся у огня людей.

Ронни казалось, что кто-нибудь сейчас обязательно обернется
и заметит их. Она попыталась отвести глаза от камуфлированной
спины Перри, но не могла. Военный притягивал ее взор, словно
магнитом.
Внезапно он замер, поежился и вдруг резко обернулся.
Полковник опоздал лишь на мгновение. Они уже успели нырнуть
за бело-желтый покатый капот машины.
Площадка была пуста, и Перри вновь вернулся к прерванному
занятию.
Ронни перевела дыхание. В горле першило, а легкие жгло огнем
от попавшего дыма.
Вот дерьмо-то, а? - она кашлянула, но тут же испуганно
зажала себе ладонью рот.
Унисол осторожно открыл дверцу "бьюика" и тихо приказал:
- Лезь внутрь. И пристегнись.
Ее не надо было просить дважды. Свалив папки на пол, Ронни
ужом скользнула на сиденье, сорвала защитный ремень и щелкнула
замком.
Джи-эр'44 забрался на место водителя, пристегнулся и
повернул ключи, покачивающиеся в замке зажигания. Стартер
заскрежетал и заглох.
Унисол видел, как разом побледнело и вытянулось лицо
девушки. Он попробовал завести двигатель еще раз. Мотор
заурчал, выбросив из выхлопной трубы черное облако.
Джи-эр'44 вжал педаль газа, и машина резко рванулась вперед.
В следующую секунду Ронни заметила движение на заднем
сиденье. Она испуганно вскрикнула, но было поздно.
Огромная рука в серебристом комбинезоне обхватила Джи-эр'44
за шею, задирая вверх его подбородок, пережимая сонную артерию.
Мощный бицепс вздулся под плотной тканью, и девушка увидела,
как прежде невозмутимое, лицо ее спутника перекосилось и
налилось кровью. Глаза полезли из орбит.
Унисол выпустил руль и, подняв руки, схватил противника за
короткие волосы.
- КРААК! - убийца ударился переносицей о подголовник и чуть
ослабил хватку.
"Бьюик" вильнул и начал выписывать замысловатые вензеля. Он
то разворачивался поперек дороги, то вылетал на песок, то снова
въезжал на серую асфальтовую полосу.
Ронни, как могла, пыталась удержать руль, но бьющееся тело
"сорок четвертого" мешало ей.
Скотт схватил унисола за запястья и попытался оторвать его
руки от своей головы. Это ему почти удалось. Локоть солдата
обрушился на предплечье девушки, она вскрикнула и разжала
пальцы.
Машину в очередной раз вынесло на обочину, где на ее пути
возник темный треснувший валун. "Бьюик" врезался в него
бампером. Девушка ощутила, как машина просела на передние
колеса, а задние вдруг пошли вверх. Страховочный ремень
натянулся, удерживая пассажира на сиденье.
- МЫ ПЕРЕВЕРНЕМСЯ!!! -
Ронни зажмурилась, но вместо скрежета сминаемого железа и
грохота удара она услышала странный треск, словно кто-то
наступил на кучу яичной скорлупы.
Девушка открыла глаза и не без удивления обнаружила, что
лобовое стекло "бьюика" исчезло, а серебристая фигура,
пытавшаяся удушить ее спутника, лежит на песке, в десяти футах
от бело-желтого капота.
- Пристегнуться, говоришь? Это ты ему скажи, - она кивнула в
сторону сержанта.
Неожиданно он пошевелился. Рука убийцы оперлась о землю,
плечи вздыбились, голова повернулась в сторону машины и на
Ронни взглянули темные, с застывшими в них кристаллами безумия,
глаза.
- О, господи... - выдохнула девушка. - Смотри, он встает...
Джи-эр'44 не собирался ждать, пока сержант придет в себя
окончательно. Его рука перебросила рычаг коробки передач.
"Бьюик" выполз на шоссе, развернулся и покатил прочь,
провожаемый долгим ледяным взглядом Эндрю Скотта.

Перри стянул берет и вытер им потное разгоряченное лицо.
Взгляд его скользил по куче пылающих жаром углей, черным острым
стропилам, торчащим из нее наподобие переломанных костей,
обгоревшим неподвижным унисолам. По Вудворту, стоящему у ряда
развалюх.
Он швырнул огнетушитель в черно-багровую гору, бывшую
некогда бензоколонкой, проследил его полет глазами и
удовлетворенно увидел, что ярко-красная торпеда врезалась в
жаркую мерцающую кучу углей.
Фффффффук! - сноп искр взметнулся в прокопченное небо.
Веселые язычки пламени снова расцвели на уснувшем было
костровище.
Полковник сильнее сжал в кулаке берет.
Конец! Это самый настоящий конец.
Он обернулся к лежащим на земле телам.
Раз, два... шесть. Двое ушли сами. А где же еще один?
Перри осмотрел площадку и заметил стоящего в стороне
Джи-эр'13. Ну, слава богу, хоть трое уцелело. Ублюдок "сорок
четвертый" все точно рассчитал. Мало того, что он вывел из
строя две трети унисолов, но еще и всеми возможными средствами
старается привлечь внимание общественности к самой погоне.
Теперь, когда ему удалось извлечь передатчик, дальнейшее
преследование вообще становится слишком большой проблемой, не
стоящей ТАКИХ потерь. И потом, попытки уничтожить беглецов,
сопровождающиеся разрушениями и жертвами, вызовут не меньшую
волну в прессе, а стало быть и внимания к его, Перри, персоне,
чем гуляющий на свободе унисол. Возможно, ему удастся
вывернуться - хотя и будет очень непросто - когда эта сучка
сделает свой репортаж, но если они разнесут еще парочку
заведений вроде дерьмового отеля и чертовой бензоколонки -
пресса разорвет его на куски. Тогда ни о какой дальнейшей
работе и речи не будет. Перри просто не станут слушать.
"Кто-кто? Полковник Перри? Какой Перри? Не тот ли, что
устроил собственную войну в Аризоне и угробил оборудования на
пятьдесят миллионов долларов? А, понятно..."
Он представил себе морды кретинов из Пентагона. Уж они-то ни
за что не упустят случая проехаться на его горбу. Это уж точно.
Дерьмо. Выбьют себе ассигнования для поддержки военной полиции,
втоптав его в грязь.
Перри обернулся к Вудворту и крикнул:
- Все! Операция окончена! Возвращаемся домой.
Врач кивнул, давая понять, что услышал...
Спилберд с Гарпом и оператором оттаскивали в грузовик
обгоревших солдат. Они унесли троих, и еще трое остались лежать
на сером от пепла песке, когда негр тронул полковника за плечо
и осторожно сказал:
- Полковник, ЭТИХ уже не спасти.
Перри резко развернулся и уставился Гарпу в лицо. Глаза,
красные, налитые кровью, буравили медика, словно хотели сожрать
его, проглотить, и на мгновение негр опешил. Ему стало страшно:
кожа негра приняла землистый оттенок, и он непроизвольно
отступил на шаг.
- У нас здесь оборудования на пятьдесят миллионов долларов.
Мы никого не можем оставить. Никого. Забирайте всех! ВСЕХ!!!
- Хорошо, полковник, - Гарп не стал вступать в полемику. Он
предпочел убраться под защиту грузовика. Схватив мертвого
унисола за ноги, негр потащил тело к трайлеру.

Сержант Эндрю Скотт пошел вперед, к еще лежащим - ПОГИБШИМ -
товарищам.
Ему нужно было забрать их медальоны и написать родным, что
их сыновья, мужья, братья "killed in action" - погибли в бою!
Высшая солдатская доблесть! Он шел к своим солдатам и
чувствовал, как земля покачивается у него под ногами.
Эти парни настоящие герои. Он должен будет направить рапорт
командованию о представлении их к Пурпурному Сердцу*. Они
погибли за свою страну. За ее граждан. Парни были настоящими
солдатами.
За это и убил их "лягушатник". А ведь эти ребята не раз
спасали ему жизнь. Хотя... Гуки все равно не убили бы его. Он
же их шпион. Предатель, сволочь.
- Джи-эр' 13, в машину!
Окрик настиг его, когда Скотт склонился над трупами.

Отдав приказ, Перри повернулся к Вудворту. Его глаза
раздраженно наблюдали за стоящим у "крайслера" медиком.
Багажник машины был открыт, и Вудворт изучал что-то лежащее в
нем. Черное и... мокрое?
- Что ты там делаешь? - заорал Перри и пошел к доктору.
Он сразу понял, ЧТО разглядывал Вудворт. Камеру. Наполненную
водой автомобильную камеру. Капли влаги блестели на резине.
- Это вода! Ты что, никогда не видел воду, Вудворт?
В груди появилась холодная пустота. Темная ледяная полынья,
в которой застыла злость. Злость на весь свет, на суку,
"разбудившую" "сорок четвертого", на унисола, на медика. На
всех. И он медленно опускался в эту полынью. И чувствовал, что
темнота затягивает его. И испытывал от этого какое-то странное
облегчение. Нужно было только выпустить ЭТО из себя. Дать выход
скопившемуся у горла раздражению.
Вудворт чувствовал напряжение, идущее от Перри, но сейчас
ему было наплевать на полковника, его эмоции и планы. Как
только они вернутся в Вашингтон, он уйдет. Уволится. И поэтому
доктор сказал фразу, которую не позволил бы себе произнести еще
день назад.
- Вам не поймать его, полковник.
Перри мог вынести себе приговор сам, но услышать это от
дерьмового медика...
Полковник побелел. Лицо пошло красными пятнами.
- А ты и рад, говнюк? - военный придвинулся к Вудворду
вплотную, так, что их лица оказались в полудюйме друг от друга,
и доктор почувствовал исходящий от Перри запах дыма, пота и
крепкого табака. - Рад, да? Вы думаете, ублюдки, что спляшете
на моем трупе? Нет, это Я буду хохотать над вами, когда окажусь
на коне, а вы - дерьмо! - будете тухнуть на свалке! Вот тогда я
посмеюсь.
Медик внимательно изучал полковника взглядом. У Перри вдруг
возникло дикое желание схватить его за горло и душить, душить,
пока лекаришка не испустит последний вздох. Он поборол в себе
искушение. Холодная пустота в груди разрослась и стала
заполняться кипятком крови. Перри вздохнул, шумно выпустил
воздух и, взяв себя в руки, приказал:
- В машину! Быстро!
Вудворт медленно повернулся и пошел к трайлеру. Не торопясь.
Спокойный, уверенный в своей правоте.
"Они все бегут, как крысы с тонущего корабля. Стоило только
появиться тени. Едва что-то пошло не так, и эти сволочи
наложили полные штаны, сразу позабыв о том, за чей счет они
жрали, пили, одевались. Дерьмо. Ублюдки".
Перри уже собрался пойти к машине, как вдруг увидел
Джи-эр'13, стоящего на коленях у трупов солдат. Это разозлило
его не меньше, чем презрительная брезгливость Вудворта. Он-то
думал, что унисол уже в трайлере, а эта образина сидит здесь...
Господи, даже унисол - ЕГО ТВОРЕНИЕ - и тот уже не слушается
его. Дерьмо!
Перри злобно ухмыльнулся.
- Джи-эр'13! Ты что, не слышал приказа, мать твою? Быстро в
машину! Марш!!!
Но солдат не двинулся с места. Стоя на коленях, он с
каким-то холодным любопытством разглядывал полковника. Глаза
его поблескивали.
- Солдат... Джи-эр'13, идите в машину, мы уезжаем!!!
Быстро!!! МАРШ!!!
В зрачках мерцали красноватые отблески тлеющих углей. И
Перри вдруг с ужасом понял, что солдат не подчиняется ему
специально. СПЕЦИАЛЬНО!!!
- ДЖИ-ЭР'13 ВЫХОДИТ ИЗ-ПОД КОНТРОЛЯ! -
Военный почувствовал, что сейчас повернется и побежит... Это
длилось всего секунду, а затем Перри заорал.
- Джи-эр'13! Операция отменяется! Приказ: вернуться в
машину! Быстро! Все кончено!!
Губы унисола тронула усмешка, и от этого лицо его приняло
зловещее выражение.
Полковника затрясло. Желание убеждать снова завладело его