Присоединившись к своим, Дайен ощутил некоторую растерянность. Сказать, что он собирается командовать, было просто. Но как это сделать, он даже не подумал. Он решил, что прямота — лучше всего, и сорвал со рта тряпку.
   — Я — Дайен Старфайер, принимаю командование на себя.
   Над головами разорвались энергетические стрелы, осыпав их дождем искр. Все сначала залегли, а потом вскочили и стали яростно отстреливаться. Когда перестрелка улеглась, люди снова легли. На Дайена они взглянули лишь мельком.
   Уязвленная гордость заглушила в нем страх, а гнев придал твердость голосу.
   — Повторяю, я принимаю командование!
   — Только этого нам и не хватало, — буркнул один наемник другому.
   Его приятель посмотрел на Дайена.
   — Малыш, взрослые делом заняты. Иди поиграй в солдатиков где-нибудь в другом месте.
   Кровь ударила в голову юноши — он понял бы, что это Королевская кровь, если бы подумал. Возможно, здесь ему предстоит выиграть самую важную в жизни битву — суметь взять себя в руки.
   — Нам не хватает, — как можно спокойней сказал Дайен, — тяжелого оружия: лазерных пушек, гранат.
   — Так точно, сэр, — заговорил через переводчика инопланетянин, ерническим жестом отдавая честь желеобразной рукой. — Я уже бегу на склад.
   Люди ухмыльнулись друг другу. Над головами что-то полыхнуло. Дайен не знал, что это всего лишь вспышка. Он инстинктивно пригнулся, съежился, ожидая взрыва. Наемники, заметив это, презрительно покачали головами и продолжали всматриваться в дым.
   — Дьявол! — с внезапным раздражением ругнулся один из них. — Какого черта они телятся, вместо того чтобы покончить со всеми разом?
   Дайен выпрямился.
   — Послушайте меня! То, что нам нужно, находится там. — Он показал рукой вперед. — Противник оставил позицию недалеко отсюда…
   — Ага, конечно, и если ты их хорошо попросишь, малыш, — откликнулся один из людей, — они, может, перестанут стрелять, пока мы туда не доберемся и все не соберем!
   Дайен растерянно оглянулся, заметил трассирующий огонь справа.
   — Кто там? Кто-то из наших?
   Один из наемников пожал плечами, равнодушно кивнул. Очередная короткая, ожесточенная вспышка неприцельной стрельбы заглушила все разговоры. Когда все стихло, люди присели на корточки. Лица у них были пустыми.
   — Я вернусь, — в конце концов сказал им Дайен, чувствуя себя расстроенным. — Ждите меня здесь.
   — Слушаюсь, генерал, — откликнулся инопланетянин. Остальные ничего не ответили.
   Дайен вскочил, сделал короткую перебежку от одной группы к другой. Позади него ударил лазер, что заставило его бесцеремонно врезаться в трех женщин, укрывавшихся за балкой и чем-то похожим на сломанное крыло космоплана.
   Когда он свалился им на головы, они изумленно на него уставились.
   Урок он усвоил. Пригнувшись перед ними, он проговорил, переводя дыхание:
   — Меня прислали оттуда… Мы сделаем вылазку… туда… лазерная пушка, гранаты. Нужно… прикрыть.
   — Прикроем, — бросила одна из женщин.
   — Вы разглядите… сигнал… оттуда? Она усмехнулась в ответ.
   — Твою рыжую шевелюру, малыш, я увижу за километр. Давай возвращайся. Скажи своим ребятам, мы не дадим десантникам головы поднять.
   Дайен кивнул, не в силах вымолвить ни слова, после чего развернулся и рванул в сторону пресса. Его удивило, что он не ощущает страха, того панического, лишающего сил ужаса, испытанного им в космоплане. Наверное, сказал он себе, потому что сейчас ему уже все равно.
   Его команда имела весьма изумленный вид и в то же время не слишком обрадовалась его появлению.
   — Жаль, что это не генерал, — пророкотал инопланетянин.
   Дайен не стал обращать на него внимания.
   — Наши люди оттуда прикроют нас огнем. То есть они меня прикроют огнем. Я пойду один, если надо, но на себе я много оружия не утащу. Вы пойдете со мной?
   Мимо него прошелестела струя лазерного огня. Он не стал падать и закрываться. Он ощущал себя бесшабашным, веселым, бессмертным. Он отвечал за свои слова. Если придется, он пойдет один.
   — Будь я проклят, — сказал один из людей своим товарищам. — Все равно помирать. Идем с ним.
   — Пошли! — заорал Дайен и рванул изо всех сил по палубе, перепрыгивая через обломки и трупы.
   Откуда-то справа он услышал выстрелы и увидел пламя; женщины заметили его и прикрыли огнем, как и обещали. Уже на полпути он сообразил, что не имеет представления, бежит ли кто-нибудь за ним. Внезапно ему показалось, что сам воздух взрывается вокруг него. Он врезался головой в наспех сооруженную баррикаду.
   И тут же, сразу за ним, оказалась его разношерстная команда, первая в его жизни, причем инопланетянин свалился прямо ему на голову.
   Спихнув с себя тяжелого, что-то ворчащего инопланетянина, Дайен выглянул над краем баррикады. Он увидел две лазерные пушки, возле которых лежали трое убитых десантников. У двоих из них к поясам были пристегнуты гранаты.
   — Ничего себе! Неплохо, малыш, — заметил один из наемников.
   Отдышавшись, Дайен начал подниматься. Человек схватил его за руку и дернул вниз.
   — Прошу прощения у генерала, но эти пушки надо утащить прямо сейчас, а не то они будут палить по нас. Мы их заберем. Вы с Недом нас прикроете.
   — Ишь ты, Нед! — Инопланетянин издал сопение, которое Дайен принял за смех. — Так вот они меня и зовут. Представляешь? Нед!
   Он покачал костлявой, без кожи, головой.
   — Держи оборону, генерал, — посоветовал человек, и не успел Дайен сообразить, как команда сорвалась с места.
   Старфайер высунулся из-за баррикады и начал палить из лазерного пистолета. Открыл огонь и инопланетянин. Его странное оружие, сконструированное для его трехпалой руки, извергло очередь энергетических стрел, чуть не ослепивших юношу. Что-то разорвалось неподалеку; левую руку пронзила острая боль, про которую Дайен тут же забыл.
   Его люди утащили пушку и столько гранат, сколько смогли унести за пазухой. Они бежали обратно, сгибаясь под тяжестью трофеев. Дайен и инопланетянин начали медленно отходить. Женщины прикрывали их почти непрерывным огнем.
   — Беги! — кричали они.
   Дайен побежал, рядом с ним затопал инопланетянин. Кто-то схватил Дайена, дернул его вниз. Он осмотрелся, с удивлением обнаружив, что оказался уже в укрытии. Легкие у него пылали, он хватал ртом воздух.
   Одному из бойцов удалось утащить и флягу. Немного отпив, он протянул ее Дайену.
   — Что дальше, генерал?
   Взяв флягу, Дайен хотел было глотнуть, но испугался, что его стошнит, и вернул флягу.
   — Собрать как можно больше людей. Двигаться туда… в том направлении. — Он слегка махнул левой рукой, заметил зияющую дыру в куртке, кровь, стекающую по пальцам. Он не понял, чья. — Рубка управления… ангарного отсека. Нам надо… ее захватить. Открыть…
   Ему никак не удавалось отдышаться.
   — Бежать…
   — Врубился. А откуда нам знать, где она?
   Дайен сделал над собой мысленное усилие, чтобы не спешить, не упустить детали. — Осветительные ракеты, — сказал он, вспомнив разрыв над головой, который вначале испугал его.
   — Осветительные ракеты, — повторил он. Шатаясь, он поднялся.
   — Эй, генерал. Тебя подранили. Отдохнул бы минутку…
   Дайен покачал головой. У него мало времени.
   — Благодарю всех, — учтиво сказал он своему первому в жизни подразделению и отправился на поиски Таска.
* * *
   Они наблюдали за рыжей шевелюрой, растворившейся среди дыма. Затем собрали оружие, приготовившись выполнять приказы.
   — Чертовски неприятные минуты пришлось пережить! Как думаете, сколько лет этому малышу? — спросил один.
   — Не знаю. Шестнадцать-семнадцать, наверное, — откликнулся другой.
   — Вы хоть сообразили, почему мы все это делали? Все, в том числе и Нед, отрицательно замотали головами.
   — И я тоже. Хотя… — Он замолчал, подумал. — Думаю, дело во взгляде. Глаза у него прямо прожигают насквозь. Вы когда-нибудь видели такие глаза?
   Никто из них, в том числе и Нед, у которого у самого глаз было шесть, таких не видели. Команда Дайена двинулась в путь.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

   …никто не получает больше наслаждения от мести, чем женщина.
Ювенал. Сатиры.

   — Никакой помощи мне не нужно, спасибо. Нет, я не ранена.
   Военный полицейский не мог слышать, но он понял жест. На экране в коридоре возле ангарного отсека он видел, как миледи отказывается от помощи и выбирается из разбитого «Ятагана». Вокруг собрались аварийные команды, проверяя, нет ли возгорания, утечки радиации.
   — Зачем вам такие хлопоты? — крикнул один из ремонтников. Это был неуклюжий киборг в защитном костюме. Он показал своей механической рукой на то, что осталось от космоплана.
   Сняв шлем, она ответила что-то. Судя по движению губ, это были слова:
   — Зато не пешком.
   Такой ответ доставил киборгу большое удовольствие.
   Она вышла из ангарного отсека в коридор. Военная полиция выстроилась парадной шеренгой, ожидая ее прибытия. Они отдали ей честь. Женщина ответила на приветствие, прижав кулак к груди. Ее лицо было перепачкано маслом и сажей, косы растрепались, а комбинезон был изодран и измазан кровью. Несмотря на совершенно измотанный вид, она стояла прямо, расправив плечи.
   — Я — леди Мейгри Морианна. Где капитан Уильямс? Я хочу с ним поговорить.
   Эта просьба застигла полицейских врасплох и привела их в некоторое замешательство. Беглые пленные, к числу которых, как предполагалось, относится эта женщина, чаще всего не появляются на борту корабля с требованием увидеть капитана.
   — Капитан Уильямс… м-м-м… в настоящее время… не имеет возможности прибыть, ваша… светлость. Положение в настоящий момент таково, что… Если я могу чем-то помочь…
   Мейгри остановила на полицейском изучающий взгляд. Он вполне осознал, что подвергается своего рода оценке. По-видимому, испытание он прошел, поскольку Мейгри сумрачно кивнула.
   — Да, благодарю вас. Последний челнок с «Феникса» прибыл?
   — Не знаю, миледи. — Он на мгновение замялся. — Я могу проверить…
   — Узнайте, пожалуйста. На борту находится преступник, убийца. Милорд поручил мне его захватить.
   Полицейский заговорил через переговорное устройство в шлеме. Мейгри стояла рядом, нетерпеливо притопывая, сердясь из-за задержки.
   — Капитан Уильямс, — тихо окликнул полицейский.
   — Слушаю, Уильямс.
   — Рядом со мной леди Морианна, сэр. Она желает поговорить с вами.
   — Со мной? Какого черта?
   — Она говорит, что сюда ее прислал лорд Саган, чтобы захватить какого-то преступника… убийцу, сэр.
   — Но она сама сбежавшая пленная! — загрохотал Уильямс. Судя по докладам, бой с наемниками складывался не лучшим образом.
   — Да, сэр. Вы связывались с лордом Саганом?
   — Нет, — бросил Уильямс.
   Значит, слухи верные, подумал полицейский, и Командующий, должно быть, оказался в тяжелом положении.
   Мейгри стала еще громче постукивать ногой. Засунув шлем под мышку, она коснулась руки полицейского.
   — Надо поторопиться, пока мой пленник не затерялся в толпе.
   — Да, миледи. Я как раз пытаюсь получить сведения на этот счет. Прошу прощения, капитан… — Полицейский снова вполголоса заговорил с Уильямсом. — Но если лорд Саган все-таки послал сюда эту женщину, то не следует ли тогда оказать ей помощь… …
   — А если нет? — спросил сбитый с толку Уильямс. — Может получиться так, что мы поможем ей смыться отсюда.
   — Да, сэр, — слегка сочувственно согласился полицейский. Уильямсу может достаться, если он поможет этой женщине, но и не помочь — значит поставить себя под возможный удар.
   Где-то рядом с капитаном звучали голоса людей, требовавших его внимания. :.
   — Ладно, сержант, — сказал он наконец измученным голосом. — Арестуйте пленного, затем доставьте обоих, его и леди, в карцер. Если она станет возражать, объясните, что это для ее же безопасности.
   — Да, сэр. — Полицейский снова обратился к Мейгри: — Последний челнок сел на палубу «А», миледи. По этому коридору и налево.
   Мейгри улыбнулась ему странноватой, кривой улыбкой. У него появилось отчетливое ощущение того, что она слышала весь разговор. Он замялся, почувствовав себя вдруг не в своей тарелке, и подумал, не связаться ли с капитаном еще раз. Но что он ему скажет? Нет, он выполнит то, что приказано. Это безопаснее всего.
   Сержант дал знак своим людям следовать за ним. А сам с Мейгри пошел по коридору. Завернув за угол, они наткнулись на группу людей в белом, медроботов, перетаскивающих носилки, и прочий персонал из госпитального челнока. С другой стороны в коридоре появилась еще одна группа с «феникса», тут же создав сутолоку, где перемешались люди и роботы.
   — Вот он! — показала Мейгри.
   — Взять его!
   Полицейские протолкнулись сквозь толпу, помогая себе руками и локтями. Схватив майора, они надели ему наручники. Стоявшие рядом со злополучным майором тут же исчезли, не имея желания попасть под арест за соучастие. Майор протестовал громко и многословно, слишком громко. Сержант все время находился рядом.
   Он видел выражение лица майора, когда на его запястьях замкнулись наручники. Он не был удивлен или испуган, чего следовало бы ожидать от невиновного. Майор помрачнел, насупился; на его лице отразилась угрюмая злоба. Полицейские подвели его к Мейгри и своему командиру. Увидев их, майор сменил выражение лица: теперь всем своим видом и речами он изображал оскорбленную невинность.
   — Черт возьми, сержант, да вы нашивок лишитесь! Что это значит?
   Его лицо покрылось пятнами; его глаза из-под массивного лба сверлили сержанта.
   — Он действует по-моему приказу, майор, — негромко сказала Мейгри. Она стояла в тени. Майор ее не сразу увидел.
   Когда же он он перевел взгляд на разорванный окровавленный комбинезон Мейгри, на ее лицо, сержант заметил, как угас его пыл, как майор побледнел, как заиграли желваки на его скулах.
   — Я… я не понимаю, что происходит…
   — Не ожидали увидеть меня живой? Или думаете, что я призрак? Должно быть, майор, вас преследуют многочисленные призраки.
   Взяв себя в руки, майор сказал то, что ему следовало сказать с самого начала, но теперь это лишь ухудшило его положение.
   — Вы не того арестовали, сержант. Эта женщина была в плену на борту нашего корабля. Я пытался задержать ее, но она от меня сбежала и улетела на разбитом «Ятагане», прежде чем я успел ее остановить!
   Полицейский получил толчок локтем в спину. Резко развернувшись, он посмотрел назад.
   — Прошу прощения, сэр, — пробормотал красноро-жий десантник, врезавшийся в полицейского. В узкий проход непрерывным потоком вливались люди и техника. Полицейский и его люди мешали продвижению.
   — Пойдемте, — сказал полицейский. — Мы можем поговорить об этом в…
   — Обвинение в убийстве, — перебила его Мейгри. — Одно известно, остальные, возможно, всплывут в ходе расследования. Сообщите милорду, что я свяжусь с ним по этому делу.
   Полицейский задумался. Что бы ни происходило, подумал он, этот человек явно в чем-то виновен. Будет надежнее его задержать и засадить в карцер на некоторое время.
   — Да, миледи. Берите его, — приказал он своим людям.
   — Сука! Встретимся в аду! — заорал майор и бросился на Мейгри, чуть не вырвавшись из рук полицейских.
   Она быстро сунула руку в нагрудный карман его рубахи. Сержант увидел, как что-то ярко сверкнуло, после чего она сжала кулак. Полицейские удержали майора.
   — А теперь, миледи… — Сержант протянул руку в ее сторону. — Если не возражаете, пройдемте с нами…
   — Сержант! — Между ними оказался какой-то медик. — Сержант, какого черта вы тут делаете? Освободите проход! Мои санитары с носилками пройти не могут! Эти люди серьезно ранены!
   Майор, ругавшийся во всю глотку, продолжал сопротивляться .
   — Не имеете права! Я вас всех упеку! Всех до единого! Вас уничтожат!
   Он был здоровяком; полицейские с трудом удерживали его. Его крики стали собирать толпу зевак.
   — Я настаиваю, чтобы вы очистили проход! Освободите коридор! — продолжал бушевать медик, прыгая вокруг и размахивая руками.
   Поток в коридоре остановился. Кто-то пытался протолкнуться; другие же останавливались и вытягивали шеи, чтобы рассмотреть, что происходит. В конце коридора появились несколько десантников; они катили бочонок с нервным газом.
   — Эй! — заорал сержант десантников. — Освободите проход! С дороги!
   — Сэр… — заговорил один из полицейских.
   — Чтоб вам всем… — ревел майор.
   — Я настаиваю… — визжал медик.
   — Врежьте ему как следует, если не заткнется! — взревел полицейский сержант и с некоторым удовлетворением заметил, как все стоявшие в непосредственной близости от него сразу погрузились в молчание.
   Сочтя за лучшее увести отсюда своих арестантов, сержант обратился к Мейгри:
   — Миледи, если не возражаете, пойдемте… Он умолк и остался стоять с раскрытым ртом. Женщина исчезла.
   Наемники генерала Дикстера, блокированные на палубе «Чарли», окружили рубку управления и удерживали от десантников все входы в ангарный отсек. Больше всего Дикстер опасался, что Уильямс применит нервно-паралитический газ, отравляющее вещество, способное лишить противника сознания или даже убить его. У десантников были противогазы, которых не имели наемники. Стоило десантникам открыть пробку, бой быстро бы закончился.
   Уильямс действительно получил с «Феникса» затребованный газ, но остерегался им воспользоваться. Газ в основном применялся на открытом воздухе. Компьютерный расчет показал, что использование нервного газа в ограниченном пространстве ангарных палуб может привести к тому, что ядовитые пары попадут в вентиляционную систему «Непокорного» и отравят всех, кто находится на борту. Так что пока десантники вынуждены были ограничиваться лишь стрелковым оружием и гранатами. Ракеты и минометы тоже нельзя было использовать, они могли повредить корпус корабля. Поэтому у наемников оставался шанс на спасение. В небольшой рубке управления их специалист по компьютерам — массивная женщина по имени Лилли — старалась изо всех сил, не обращая внимания на кипевший вокруг бой. Ее целью было вывести систему управления воротами ангарного отсека из-под контроля корабельного компьютера.
   Наемники собрались в комнате пилотов.
   — Мне нужны добровольцы, — сказал Дикстер, — чтобы остаться и удерживать рубку управления.
   Люди и инопланетяне переглянулись. Все понимали, что остающиеся обречены: если повезет, их ждет легкая смерть, если нет — плен у Сагана. Знали они и то, что сам генерал остается, он не бросит своих людей. И все вдруг шагнули вперед, галдя и требуя, чтобы их оставили добровольцами. Генерала Дикстера чуть не сбили с ног.
   — Спасибо вам, — сказал он дрогнувшим голосом, когда смог говорить. — Но многие ваши товарищи уже погибли, чтобы дать вам возможность уйти. Отныне гибель или плен любого из нас станет частью победы Сагана. Я хочу, чтобы как можно больше из вас осталось в живых.
   Дикстер жестом отклонил все возражения.
   — Послушайте меня! — Ему пришлось перекрикивать толпу. — Мне только что сообщили… — он показал всем рацию, — что наши люди на палубе «Дельта» начали вытеснять десантников. Как только вы благополучно улетите, те из нас, кто останется, помогут нашим товарищам на «Дельте». Там, возможно, достаточно космо-планов, чтобы забрать всех нас. Встретимся в назначенном месте.
   — Генерал! — окликнул Гобар. — Командующий обещал нам заплатить! Когда мы получим наши денежки?
   Наемники и Дикстер вместе с ними рассмеялись.
   — Я пошлю ему счет, — сказал он.
   — Мы выжмем из него наши деньги. По капле. Не сомневайтесь, сэр, — тихо сказала какая-то женщина. Смех утих. Наступила гнетущая тишина.
   Обведя всех взглядом, Дикстер хотел еще что-то добавить, но лишь покачал головой. Беннетт, державший связь по рации, поспешно подошел к нему. Те, кто давно служил с генералом, получили мрачное удовольствие, заметив, что обычно безукоризненный мундир адъютанта несколько измят, а на колене расплылось жирное пятно.
   — Знаешь, — угрюмо сказал один из наемников своему товарищу, не отрывая взгляда от Беннетта, — ради такого зрелища и то стоило бы…
   Дикстер повернулся от адъютанта к своим людям.
   — У Лилли получилось! Управление в наших руках! Вылетайте. Торопитесь, времени мало.
   Никто не шелохнулся.
   Лицо Дикстера посуровело, он сдвинул седеющие брови.
   — Это — приказ.
   Наемники облегченно зашевелились и стали выходить в задымленный ангарный отсек. Каждый из них постарался протиснуться и пожать руку генералу или по крайней мере прикоснуться к нему — на счастье. Дикстер нашел для каждого доброе слово, пожелал им Божьей помощи и пообещал обязательно встретиться в назначенном месте — с заработанными ими деньгами.
   — Если вас не будет, мы вернемся за вами, сэр, — пообещали наемники.
   Дикстер лишь улыбался. В самом конце очереди стояла окровавленная оборванная и очень усталая на вид женщина в форме галактического пилота. Она схватила его за руку.
   — Джон, — страстно заговорила она. — Умираю с голоду. У тебя случаем не найдется сандвича с цыпленком?
   Дикстер бросил на нее взгляд, затем всмотрелся, еще не веря своим глазам.
   — Господи! — только и пробормотал он, обнимая ее и крепко прижимая к себе.
   Мейгри отстранилась от него, сделав шаг назад.
   — Делай свое дело. Я подожду тебя здесь.
   Когда ушли последние пилоты и все улетающие заняли места в космопланах, Беннетт удостоверился, что вход закрыт и загерметизирован. Ворота ангарного отсека дрогнули и стали раздвигаться. Палубу сотрясал вибрирующий рокот. Включились двигатели космопланов. Машины поменьше начали вылетать, как только створки раздвинулись до половины.
   Оставшиеся с Дикстером в помещении для пилотов называли взлетающие космопланы.
   — Вон пошел «Ратазар». —А за ним кто?
   — «Пит». А с ним «Кум» с братом-близнецом.
   — Они вышли довольно неудачно. Надеюсь, справятся.
   — Справятся. Хотя бы для того, чтобы меня уесть. Я поспорил с ним на сорок монет, что мы еще увидимся!
   — Сэр, — обратился Беннетт, голос которого звучал ровно и тихо на фоне рева двигателей вылетающих космопланов, — потеряна связь с рубкой управления.
   Дикстер посмотрел сквозь окно на ворота ангарного отсека. Еще немало космопланов ждали своей очереди на вылет.
   Беннетт понял, что его волнует.
   — Лилли сказала — пока не оборвалась связь, — что ей удалось заблокировать управление, чтобы ворота оставались открытыми. Насколько понимаю, сэр, противнику придется повозиться, прежде чем они смогут их закрыть.
   — Ясно. Спасибо, Беннетт.
   Дикстер обхватил голову ладонями, потер лоб.
   — Больше от вас ничего не зависит, сэр. Может, посидите, а я принесу вам чашечку кофе? Автомат в том углу еще работает.
   — Он прав, Джон, — сказала Мейгри, выходя из-за его спины. Она прислонилась щекой к плечу Дикстера. — Пойдем, присядем.
   Большинство наемников толпились у окна. Некоторые присели отдохнуть, радуясь передышке и зная, что продлится она недолго.
   Мейгри принесла два металлических столика и поставила их рядом. Выбравшись из громоздкого комбинезона, она бросила его на палубу и села на сиденье, прикрепленное к столу. Дикстер последовал ее примеру.
   — Выглядишь ужасно, — жизнерадостно сказала она.
   — А ты — еще хуже, — откликнулся Дикстер, убирая с ее лица прядь светлых волос. — Ты вся в крови. Ранена?
   — Кровь не моя. — Мейгри потерла лицо рукой и безмятежно поглядела на пальцы.
   — Кого-то, кого я знаю?
   Она улыбнулась, покачала головой.
   — Не выдавай желаемое за действительное. Командующий жив и сейчас раздумывает о судьбе своего корабля.
   Вид у Дикстера был мрачный.
   — Значит, мы пережили все это, чтобы нас уничтожили коразианцы?
   — Нет. Саган может проиграть сражение, но войну он собирается выиграть. Он хочет использовать старинный прием: подогнать «Феникс» вплотную к коразианскому кораблю и взорвать вместе с ним.
   Беннетт принес кофе.
   — Все космопланы благополучно вышли, сэр. Дикстер улыбнулся; в его потухших темных глазах мелькнул огонек. Наемники вокруг оживились.
   — Я слышал, миледи, что вы проголодались, — добавил адьютант, выкладывая перед Мейгри несколько пакетиков, завернутых в фольгу. — Боюсь, это все, что удалось найти.
   — Благодарю вас! — пылко сказала Мейгри, разрывая фольгу и открывая застывшую массу чего-то, казавшегося совершенно несъедобным. Она фыркнула, поморщилась. — Овощные палочки. Ну, ладно. Хочешь?
   — Нет, — торопливо ответил Дикстер. — Я как-то-целый год ими питался. Когда был в бегах.
   Мейгри откусила, пожевала, проглотила, ее взгляд скользнул по собравшимся в помещении. Она со вздохом покачала головой.
   — Я… я чувствую свою вину.
   Дикстер взял ее руки в свои.
   — Ты не виновата, Мейгри. Мои люди решили все сами. Мы сделали то, для чего пришли: разбили коразианцев. Ты нас предупредила о предательстве Сагана, и мы были к этому готовы. Поэтому-то мы так долго и продержались. Не думаю, — добавил он с улыбкой, потягивая кофе, — что ты заскочила к нам только перекусить. Что тебе нужно? Космоплан? Опять ты меня покидаешь?
   Алый румянец покрыл бледные щеки Мейгри; шрам побелел, а руки задрожали.