– Молли, заходи справа!
   – Уходят!
   Забыв о численном превосходстве противника, агенты ФБР делали то, что у ФБР традиционно никогда не получалось, – спасали заложницу. Данный случай не был исключением. Гангстеры отступали по горному склону, шарахаясь от непонятно почему падающих деревьев и отстреливаясь от преследующих агентов. Что-то в этой картине было не так, и наконец Раби понял, что именно. Оружие. Он остановился, игнорируя нетерпеливые крики своих спутников, подождал, пока из-за валуна выбежит на него запыхавшаяся Молли, и выстрелил ей прямо в лоб. Расстояние не превышало пяти шагов. Затем, для верности, он выстрелил еще дважды, и еще раз – в Палмера, получив в ответ полдюжины пуль. Затем они с агентами посмотрели друг на друга.
   “Надо подумать”, – одновременно подумали они.
   “А что тут думать-то”? – подумали они мгновением позже, и пальба возобновилась.
   – Мак, займись заложницей.
   – Согласен. – Невидимая тень скользнула в сторону и оказалась за спиной у Сандипа, через плечо которого была переброшена девушка. Сандип Эй-Ай не видел, а вот Линда видела – Мак отметил, что описание крайнего испуга, выданное ему в свое время Владимиром в ответ на вопрос, почему у страха глаза велики, вполне соответствует истине. Призрак остается призраком, даже если на нем повязан маленький бантик. Затем под ногами у Сандипа вспыхнул мох, точнее, это вспыхнули Сандиповы кроссовки. Уронив девушку, индус исполнил экзотический танец, которому позавидовал бы сам Радж Капур.
   – Уходим! – Раби, у которого наконец кончились патроны, подбежал к Сандипу. – Ты что – тоже в танцоры подался? Придурки! Полиция на хвосте!
   Он попытался подхватить с земли Линду, которая уже почти успела доползти до спасительных кустов, но тут его часы выплюнули сноп ярких искр, и к танцующему чечетку Сандипу присоединился Раби, исполняющий нечто типа украинской казачьей пляски… с пистолетом вместо кружевного платочка. Затем на поляну вывалился Фред, шатающийся и держащийся за голову обеими руками. Выстрел в ухо из ультрасоника, даже на воздухе, подобен хорошему удару кувалдой, удивительно, что он вообще был на ногах. Единственный из четверки, который пока не пострадал – Джон, – остался в поселке, наблюдая, за своим тезкой: полиция уже надела на него наручники и теперь безуспешно пыталась освободить от акваланга.
* * *
   Джон беспомощно выругался сквозь зубы. Жизнь, еще недавно казавшаяся бандиту сплошным праздником, повернулась сегодня к нему спиной, дабы показать второе – истинное – лицо. Джону было плохо. Он не выспался – какой сон во взятом напрокат джипе? Он был голоден – кроме Линды никто в округе не торговал ничем съестным, считалось, что человеку полагается иметь свою машину и ездить на ней в торговый центр, за сотню километров. Да еще этот… аквалангист! И что это на него нашло?
   Аквалангист между тем не унимался. Полицейские попытались впихнуть его в один из двух уцелевших после падения сосны автомобилей, строго говоря, уцелели все машины, просто две из них отлеживались сейчас в кювете. Что там произошло у машины, лежащей в придорожных кустах, бандит не разглядел, но Джон-аквалангист оказался в итоге не в, а под машиной и вылезать отказывался наотрез. Полицейские, стоя на коленях и заглядывая под днище, пытались его убедить по-хорошему. Затем, когда по-хорошему не получилось, его потащили за ноги – и вытащили. Вместе с глушителем. Полиции выпало тяжелое утро, и, похоже, день обещал быть еще тяжелее. Поняв, что тезку вызволить не удастся, Джон-бандит отполз в чащу, где можно было без помех воспользоваться сотовым телефоном.
* * *
   – Это лазер, – повторил Уильям. Палмер посмотрел на спиленный ствол лесного великана, затем перевел взгляд на начальника полиции.
   – Ну… – сказал он задумчиво. – Я же не спорю…
   Уильяму тоже не хотелось спорить. Если раньше он полагал, что запах, издаваемый агентами, будет уменьшаться со временем, то теперь стало ясно, что это не так. Лицо полицейского было зеленым, и его желудок все порывался вывернуться наизнанку. Операция “Скунс”… Ох, не кончится все это добром! Уильям был нормальным служакой, звезд с неба не хватал, но работал вполне профессионально. На его взгляд, он не заслужил ничего подобного. День начинался отвратительно…
   – Лазер ничего не доказывает и не опровергает, – заявил Палмер. – Подумаешь – лазер!
   – Что-то я не слышала о привидениях с лазером, – язвительно заметила Молли.
   – Я не утверждал, что мы имеем дело с привидением, – возразил Палмер, перемещаясь так, чтобы легкий утренний ветерок дул от него на начальника полиции. – Я только хочу сказать, что человек не смог бы так сбивать пули.
   Начальник полиции не ответил, все его силы уходили сейчас на то, чтобы не потерять сознание. Наверное, Молли это поняла, поскольку она вцепилась Палмеру в рукав и отвела его в сторону. Уильям тяжело облокотился на капот.
 
   – Воняют…
   Обернувшись, он увидел Питера, напарника Нико, одного из первых пострадавших в ходе операции “Скунс”. Голову юноши украшала повязка, а сам он выглядел, пожалуй, немного бледнее обычного, однако сведения о серьезности его ранений были явно преувеличены. Уильям напомнил себе поговорить с теми, кто описывал ему ситуацию.
   – Воняют – не то слово, – вздохнул он. – Я не знаю, что они затевают, но ведут они себя…
   – Так может, они и не агенты никакие? – оживился Питер. – Засланные?
   – Агенты, – вздохнул Уильям, даже не пытаясь скрывать, как этот факт его огорчает. – Я проверил все, что только мог. ФБР даже название для операции подобрало – “Скунс”!
   – Точно!
   – Да, пахнет похоже, – согласился начальник полиции. Затем он вздохнул и попытался сконцентрироваться на текущих делах.
   Телепат. Вчера вечером он связался с полицейским управлением штата, и они пообещали прислать ему хорошего телепата. Если они найдут хотя бы телепата категории “Д”, то, возможно, им удастся если не найти преступников… Да какое там – найти! Понять бы, что здесь происходит! Еще немного, и он поверит в эти самые паранормальные явления.
   – Что делают эксперты? – устало спросил Уильям. Питер завертел головой, однако никаких экспертов не заметил. Фургончик, служивший им лабораторией, стоял на обочине, все двери нараспашку, однако самих яйцеголовых нигде не было видно. Возле фургончика одна из женщин-полицейских успокаивала плачущую Линду.
   – В лесу, наверное, – неуверенно предположил Питер. – Поискать?
   – Поищи. – Уильяма опять мутило, да к тому же начала болеть голова.

Глава 23

   Утро добрым не бывает.
Русское радио

   Медведю хотелось пить. Человек на его месте давно нашел бы другой источник воды, благо в округе было полно ручейков и речушек, но гризли не был человеком. Он видел воду, до воды было не более сотни метров, и он просто стоял и смотрел на серую гладь поверхности и на двоих полицейских, стоящих между ним и возможностью утолить жажду. Время от времени лесной гигант жалобно поскуливал и переминался с лапы на лапу.
   Так уж получилось, что, потеряв заложницу, бандиты отступили к озеру. Это не было логичным шагом, это вообще не было осознанным решением, просто под гору было удобнее бежать. Раби остановился, переводя дух. За его спиной хрипло сипел забывший о системе йогов Сандип, что же касается Фреда, то он свернул где-то на полдороге и отстал. Раби понимал, что это провал, однако это было безразлично. Он устал и, появись перед ним сейчас люди Хирурга с их знаменитой бадьей цемента, он бы только обрадовался избавлению от мук.
   Озеро манило возможностью если не напиться, то хотя бы смыть с себя пот и пыль. После недолгих колебаний они с Сандипом вышли из кустов и отобрали у полицейских оружие. Раби нравились подобные дела, особенно если учесть, что угрожали они противнику “пустышками”, в их собственном оружии давно не осталось патронов.
   – Руки вверх! – скомандовал Сандип на ломаном английском. – Не оборачиваться!
   Полицейские подняли руки и как по команде обернулись. Они увидели двух покрытых грязью и паутиной мужчин с пистолетами в руках – и повиновались.
   – Расстегните ремни и бросьте кобуры на землю. Оружия не касаться. Двигайтесь медленно.
   Полицейские покорно принялись освобождаться от оружия, положили его на траву, а затем дружно пустились бежать.
   – Куда! – рявкнул Раби, однако полный ужаса вопль Сандипа заставил его замолчать. Он резко обернулся и увидел вышедшего из леса гризли, которому надоело ждать и надеяться. Если бы лесной великан умел разговаривать, он наверняка поделился бы с бандитами своей новой философией.
   “Мы не можем ждать милостей от человека! – сказал бы он. – Взять их у него – вот наша задача”.
   Бросив бесполезные без патронов пистолеты, гангстеры пустились наутек. Медведь, позабыв о жажде, немедленно устремился в погоню.
* * *
   – Повтори! – Боб, который наконец проснулся, не мог поверить своим ушам. – Что ты сказал?
   – Повторяю, – бодро отозвался Люк и действительно повторил все слово в слово.
   – Класс! – сказал Гарик, появляясь в поле Бобова зрения в майке и без штанов. – Боб, ты моих брюк не видел?
   – В доме.
   – А…
   – Возьми рабочие, там, на полке.
   Боб был в растерянности. Легкость, с которой Эй-Ай ввязались в бой, была ему не по нраву, и хорошо еше, что обошлось без жертв…
   – Мы сделали что-то не так?
   Киберпанк отметил, что его подопечные научились неплохо различать человеческие эмоции.
   – Мы спасли заложницу…
   – Да нет, все нормально, – вмешался Гарик.
   – Конечно, – раздался из динамиков голосок Вики. – Мы за ними следили и подсказывали.
   – Только вас…
   – Иначе девушку жалко.
   – Какую девушку? – Мысли Боба были далеко, поэтому он не сразу даже понял, что ему говорит Эй-Ай. – Повтори!
   – Девушка работает официанткой в местном кафе…
   – Линда, – медленно сказал Боб. Люк не мог видеть его лица, поэтому не заметил, как побледнел его наставник.
   – Боб? – Владимир, который почему-то был он-лайн в этот поздний, по корейским меркам, час, знал историю отношений между Брауном и его семьей и первым понял, что к чему.
   – Она самая, – вздохнул Боб.
   – Дочь?
   – Прошу уточнить, – попросила Кира, подумала и добавила: – То есть?
   Выражениям типа этого “то есть” ее учили дети в лагере “рейнджеров”.
   – Спасибо, ребята, вы молодцы… только я погуляю, ладно? – Боб встал, набросил пиджак и направился к выходу. Гарик сделал движение, словно собирался последовать за ним, затем передумал. Кто-то должен остаться около пульта, чтобы следить за этими несносными Эй-Ай. Хотя, конечно, следи за ними или нет…
* * *
   Боб шел в поселок. А уж дойдя, не мог не отметить, что поселок изменился. Гигантских размеров трактор как раз пытался оттащить с шоссе упавшее дерево, а далее, вниз по склону, вела просека, и она еще дымилась. Пара машин лежала в кювете, одна из них на боку, – полицейских машин, между прочим, и еще несколько машин как раз подъезжало к месту событий. Линда была там же, и именно к ней устремился киберпанк. Однако по мере того, как расстояние сокращалось, походка Боба становилась все нерешительнее, пока он наконец не остановился окончательно, не доходя десяти шагов.
   Словно почувствовав его взгляд, Линда подняла голову.
   – Ты… – Боб осторожно сделал еще несколько шагов в ее направлении. – Ты в порядке?
   – Да, – сказала девушка, она больше не плакала. – В полном порядке. Лучше некуда.

Глава 24

   Жизнь – это патологическое состояние свободного духа.
И. Кант

   Хирург был потрясен. Только что, четверть часа назад, ситуация казалась если не полностью, то, по крайней мере в общих чертах, под контролем. После того звонка, когда он велел Раби открыть огонь по полицейским и освободить аквалангиста, банде полагалось быть уже на полпути к Южному полюсу или куда там они хотели смыться. И вдруг – нате вам!
   – То есть аквалангист арестован? – спросил он, просто чтобы прервать путаный бред, изливаемый на него по телефону Фредом. Парень, похоже, совершенно деморализован.
   – Да, босс. То есть он уже в наручниках и его повезли куда-то…
   – Не беда, – успокоил его Хирург. – Что они могут ему пришить?
   – Ну… – На том конце линии воцарилось напряженное молчание, поскольку Фред привык не столько думать, сколько действовать. Затем раздалось шумное сопение, и уже другим, радостно-удивленным голосом он сообщил, что вроде ничего, кроме танцев с аквалангом.
   – Ну и прекрасно, – резюмировал Хирург. – Твоя задача – найти остальных членов группы. Груз, видимо, потерян. – Даже в лучших, чем беседа по телефону, условиях Хирург избегал называть наркотики иначе чем груз. – Да, потерян, – повторил он с сожалением. – Но я хочу знать точно: кто и что будет делать в этом озере, понятно? И еще…
   Хирург помолчал, и Фред вдруг очень ясно представил себе, как он сидит за своим знаменитым столом и перебирает свои знаменитые четки.
   – Я пришлю к вам телепата, – сказал наконец Хирург.
   – Босс?
   – Надо использовать любую возможность для сбора информации, – вздохнул Хирург. – Телепат будет подчиняться вам, не наоборот. Не волнуйся.
   – Так точно, босс! – радостно выдохнул Фред и вдруг издал такой жуткий вопль, что его собеседника на том конце провода едва не хватил удар. Затем послышался звук падения, словно аппарат уронили на что-то мягкое, скажем, на ковер или на траву, а мгновением позже – перед тем как зазвучали короткие гудки – до изумленного Хирурга донесся тяжелый хруст, словно на аппарат наступил слон или в крайнем случае медведь гризли.
* * *
   Через час они сидели на деревьях все – четверо экспертов, двое полицейских, оставленных следить за берегом, Раби с Сандипом, Питер, который, как и обещал Уильяму, отправился искать экспертов и на свою беду нашел, и Фред. Деревьев было немного, таких, на которые легко было влезть, и стояли они компактно, так что хочешь не хочешь между попавшими в западню мужчинами вскоре завязалась оживленная беседа.
   – Вы полицейские, – начал Фред, не тратя времени на представления. – Стреляйте, чего вы ждете?
   – А им нечем стрелять! – хихикнул Раби. – Они пистолеты на берегу оставили!
   – Че, правда, что ли? – изумился Фред. – Сколько мы тут до вас вырубили, на этом самом месте? Две или три пары?
   – Ах ты!..
   – А штаны почему не сняли?
   – Дай мне только добраться до тебя, мерзавец, – прошипел полицейский. – Я тебя в лепешку…
   Это, наверное, смотрелось потешно, поскольку Фред был вдвое крупнее говорящего. Правда, это не мешало ему сидеть на ветке наравне со всеми. Медведь был еще вчетверо крупнее, и он был очень зол – ему хотелось пить, вода была рядом, но рядом были и люди… отойдешь – убегут… Людей гризли считал своими врагами: ведь именно из-за них он не мог напиться – ни раньше, ни теперь. Несколько раз он в ярости кидался на приютившую Сандипа сосну, и тогда толстое дерево ходило ходуном от мощных ударов.
   – А ты? – спросил Раби, обращаясь к сидящему с ним на одном дереве, правда, на разных ветках, Питеру. – У тебя-то пистолета никто не отбирал.
   – Я без, – пожал плечами юноша. – Я только из больницы.
   – Это самое? – язвительно осведомился Фред, делая поясняющий жест и игнорируя украшающую полицейского белую повязку, из-за которой фуражка слетела при погоне и находилась теперь не на месте, а в лапах медведя.
   – Нет, – так же язвительно отозвался тот, – ХОЛЕРА.
   Сандип вздрогнул и заерзал на своей ветке.
   – И что, много они вам платят в полиции? – поинтересовался Раби. Просто так поинтересовался.
   – На жизнь хватает.
   – Это разве жизнь? – фыркнул Фред. – Вот у меня жизнь: хата – класс, девочки – класс, машина…
   – “Форд-зазнайка”? – невинно осведомился Питер.
   – Ах ты вонючка!
   – Нет, – очень строго поправил его юноша. – Вонючка – это не я. Это… – Он осекся, посмотрел на внимающих беседе экспертов и замолчал.
   – Вонючка, – продолжал настаивать Фред, затем вдруг замолчал и прищурился. Два человека приближались к оккупированным ими деревьям с противоположных направлений, один из них брел понуро, загребая ботинками хвою, второй же шатался и поминутно принимался трясти головой. Как вы, наверное, уже догадались, это были Боб и Джон.
   Гризли как раз был на полпути к вожделенной воде, когда Боб поравнялся с деревьями. Согнутая печалями спина киберпанка мигом стала молодой и гибкой, ослабшие за клавиатурой пальцы стали ловкими и сильными, и продолжалось все это чудо ровно две секунды, после чего изумленный Боб обнаружил себя сидящим на дереве, в очень неприятной компании.
   – Мужик, – проникновенно сказал Фред, поводя плечами, – тебе не на это дерево.
   – Щас! – Боб прекрасно знал, кто перед ним, благо, Эй-Ай показывали ему фотографии, так что по логике вещей ему следовало бы бояться, да вот только после встречи с дочерью Бобу было на все плевать. Полицейские, сидящие на соседнем дереве, могли бы рассказать пару историй на этот счет, по стечению обстоятельств именно им год назад пришлось арестовывать киберпанка, ввязавшегося в драку с заезжими мотоциклистами, и тоже после очередной семейной неурядицы.
   – Сказал – слазь!
   – Джастик тебе в… – произнес бородач, а затем повел плечами, очень похоже пародируя поведение гангстера.
   – Ну ты нахал! – удивился Фред.
   – А не пошел бы ты… – Тут у Боба округлились глаза, и он завопил, забыв о своем собеседнике: – Куда?! Медведь! Берегись!!!
   Как получилось, что в пылу перепалки они забыли о Джоне, никто не знал. Джон вышел из леса, пару раз при этом упав, и направился к озеру. Вид он при этом имел самый жалкий, Если бы его тезка выстрелил в него из “саунд-бластера” под водой, то проблемы бы не было – Джон умер бы мгновенно. Однако выстрел в воздухе, пусть даже почти в самое ухо, в упор – дело иное. Ультразвук хорошо отражается от границы между разными средами, да и вообще – оружие аквалангиста было подводным. Так что вместо того чтобы бесславно погибнуть в самом расцвете своей криминальной карьеры, Джон получил что-то вроде крепкого удара по голове очень большой чугунной подушкой. Чувствовал он себя плохо, и блеснувшая невдалеке поверхность озера была им воспринята как возможность освежиться. Может быть, тогда исчезнет наконец этот грохот в голове и перестанут подгибаться колени? У Джона был очень тяжелый день.
   Медведя Джон не заметил, а совместных криков сидящих на дереве бандитов и полицейских он просто не слышал. Он и видел-то все как в тумане. Пройдя в десятке метров от обалдевшего от такой наглости гризли, человек спустился по пологому берегу к озеру и, войдя в него по пояс, для чего ему потребовалось сделать всего два шага от береговой линии, принялся умываться. Медведь не торопясь подошел к нему сзади, однако вместо того, чтобы атаковать, принялся жадно пить.
   Напившись, Джон повернулся к берегу и только тут увидел медведя.
   – Хорошая собачка! – ласково произнес он и полез обниматься. Медведь попятился, но тоже как-то неуверенно. Он не совсем понимал, что происходит, и это было неуютно. Впрочем, вряд ли это остановило бы его от того, чтобы расправиться с человеком. Джона спасло чудо, и звали это чудо Сандип.
   Сандип вовсе не собирался изображать героя, он просто упал с дерева. Не стоит судить его слишком строго – индус провел большую часть своей жизни в Нью-Йорке и Бостоне и никогда раньше не лазил по деревьям. Он не знал, что существует связь между весом сидящего на ветке человека и надежностью его положения. В счастливом неведении Сандип пребывал до того самого момента, когда, наблюдая за развернувшейся на берегу озера драмой, он подался вперед… и, издав совершенно не вяжущийся с его обычным спокойствием вопль, полетел вниз.
   В мгновение ока от колебаний гризли не осталось и следа. Подобно бурой молнии он метнулся к деревьям, давшим приют его недругам, и почти успел. Почти…
   – Ты здорово научился лазить, по деревьям, – заметил Боб, приветствуя нового иммигранта на своем дереве.
   – Я… – начал было Сандип, но не договорил. Лицо его сделалось озадаченным. Проследив за направлением его взгляда, Боб неуверенно выругался. И было отчего! Джон уже лежал под кустиком на берегу и, похоже, собирался вздремнуть.
   – Он у вас что – пьян? – поинтересовался Боб.
   – Болван он! – сказал Фред. – Че делать-то, мужики? Этот… он же его сожрет сейчас!

Глава 25

   С детства мечтал стать космонавтом…
Кинг-Конг

   Телепатия была разработана относительно недавно и у большинства людей традиционно ассоциировалась с чем-то незаконным и пугающим. Неудивительно – государство тратило немало сил и средств, дабы поддержать этот образ. С другой стороны, оно тратило еще больше на проведение тестирований, поскольку ни одна система не может отказаться от такого соблазна – от возможности заглянуть в мысли граждан.
   Впрочем, для опасений и неприязни, питаемой к телепатии средним обывателем, хватало причин и без дяди Сэма.
   Во-первых, их было мало, телепатов. Примерно один из десяти тысяч, да и то, если считать за телепатов категории “эф” и “же”… Настоящих же, способных читать мысли, а не только улавливать эмоции, и способных делать это по желанию, а не от случая к случаю, было и того меньше.
   Во-вторых, почти любой нетелепат мог, используя так называемый усилитель, “выйти в эфир” и причинить немало беспокойства окружающим. Это называлось “mental abuse” и каралось довольно жестоко, но все равно – соблазн был велик и дураков хватало.
   Ну и наконец – кому приятно, когда читают твои мысли?
* * *
   Все эти нюансы были прекрасно известны двум прибывшим в этот день в Серебряный телепатам – полной крашеной брюнетке преклонных лет Ингрид и двадцатипятилетнему красавцу Полю. Ингрид была телепатом категории “це”, она работала на Хирурга, что же касается телепата “дэ” класса Поля, то он работал в полиции, более того – он гордился тем, что работает в полиции.
   Работа играет очень важное место в мировоззрении человека, а также в том, насколько он доволен своей жизнью. С точки зрения теории порядка и гармонии, в этом нет ничего удивительного. Человек, утверждают приверженцы этой теории, является общественным существом. Он одинок и несчастен, если лишить его возможности работать, привносить в общество порядок и гармонию и – по большому счету – быть как все. Не следует недооценивать это самое “быть как все”. Работая, человек соприкасается с другими людьми, и – порой даже не отдавая себе в этом отчета – пытается им подражать. Но как же тогда он делает карьеру? – спросите вы, ведь карьера – это цепочка перемен. Очень просто – ВСЕ делают карьеру. Прекратив усилия, человек окажется не таким, как все, и это будет тяжело. Очень тяжело.
   Несколько иначе подходят к вопросу приверженцы теории хаоса, хотя как раз в этом вопросе их взгляды удивительно близки к взглядам их оппонентов. К тому же теория хаоса не унижается до столь незначительных деталей мироздания, как хомо сапиенс, оставляя тем самым поле деятельности для многочисленных промежуточных школ, представители которых не в ладах с фрактальной геометрией, зато помнят основы школьной биологии, да к тому же не прочь порассуждать. Стадное существо? Да. Вся система взаимоотношений человека с себе подобными и вся основа его самооценки строятся на присущем виду внутреннем беспокойстве. Беспокойство это, по мнению представителей обсуждаемой школы, люди унаследовали от своих предков – обезьян. Приматам свойственно это чувство постоянного страха перед хищниками и прочими бедами, подстерегающими их на жизненном пути. Работа же, точнее – рутинная привычная деятельность, действует успокаивающе. С одной стороны, налицо действие, а значит, драгоценное время не теряется впустую. С другой же – рутинная работа не предполагает резких перемен, а значит, и стрессов. Перемены тоже пугают людей, и тоже из-за их исторических корней.
   Однако – тут представители обеих теорий разводят руками – и среди людей встречаются извращенцы. Лучше всех, пожалуй, эту мысль выразил Гарик, объясняя Эй-Ай причины, по которым Ай-Би-Эм идет по жизни своим путем, а он – Гарик – своим и продаваться гиганту индустрии не собирается. Мы с удовольствием привели бы здесь этот блестящий образец сочетания теории хаоса с теорией гармонии, равно как и некоторых теорий, которые разработал лично Гарик. К сожалению, предложенное молодым человеком объяснение может также служить примером необычайно компактного выражения сложных философских концепций при помощи ненормативной лексики, в данном повествовании неуместной.
   Мы заговорили о работе и отношении к ней людей не случайно. Равно как не случайно зашла речь об извращенцах, которых теории гармонии и хаоса игнорируют напрочь, как досадное исключение. Впрочем, исключения лишь подтверждают правило, и правило в данном случае сводится к тому, что обе теории безбожно врут. Об извращенцах и трудоголиках же мы заговорили в связи с Полем, который являлся и тем, и другим и вдобавок мечтал сослужить Родине верную службу, что уже является разделом не философии, а психиатрии.