Кроме того, если бы ракшас действительно пришел за Джеком, его жизнь не стоила бы и одной пейсы. А насколько я знаю, он жив и здоров?
   — Да, он в порядке. Я защитила его.
   Кусум вскинул голову. На его лице были боль и ярость. Он прекрасно понял, что она имеет в виду.
   — Пожалуйста, оставь меня, — тихо сказал он, отвернувшись и опустив голову. — Ты мне противна.
   Калабати резко повернулась и вышла из спальни хлопнув дверью. Сможет ли она когда-нибудь освободиться от этого человека? Ее просто тошнило от Кусу-ма! Тошнило от его праведности, его непреклонности, его эгоизма. Не важно, какие чувства она испытывает к Джеку — а это были действительно теплые и нежные чувства, — он всегда заставлял ее чувствовать себя грязной. Им обоим есть в чем винить себя, но Кусум просто помешался на прошлых грехах и очищении кармы. И не только своей кармы, но и ее. Калабати надеялась, что, покинув Индию и переехав сначала в Европу, а затем в Америку, она раз и навсегда порвет с братом. Но нет. После того как они год не виделись, он прибыл к тем же берегам.
   Должно быть, ей придется примириться с тем, что от него не убежать. Их роднила не только кровь — ожерелья, которые они носили, связывали их узами, не подвластными ни времени, ни логике, ни даже карме.
   Но должен же быть какой-то выход, должна же она наконец освободиться от постоянных попыток управлять ею.
   Калабати подошла к окну и посмотрела на зеленую громаду Центрального парка. Джек был там, на другой стороне парка. Может быть, он и есть ответ на ее вопросы. Может, он и смог бы освободить ее.
   Калабати подошла к телефону.

Глава 6

   Даже лунный свет боится меня —
   боится смерти!
   Весь мир боится смерти.
   Джек дошел до третьей части фильмов Джеймса Вейла — Клод Рене в «Человеке-невидимке» решил установить царство террора, — когда зазвонил телефон.
   Джек тут же уменьшил звук и поднял трубку прежде, чем автоответчик завел свою шарманку. — Где ты? — спросила Калабати.
   — Дома.
   — Но на твоем телефоне написан другой номер.
   Значит, ты записала его?
   — Конечно, я же знала, что захочу тебе позвонить.
   Это было приятно слышать.
   — Я меняю номера, а не таблички на телефоне. — На самом деле он нарочно оставил старую табличку.
   — У меня к тебе одна просьба, — сказала Калабати.
   — Проси все, что хочешь. — «Почти все».
   — Сегодня британская миссия устраивает прием. Не смог бы ты сопровождать меня?
   Джек несколько секунд обдумывал предложение. Первым его порывом было отказаться. Он ненавидел всякие сборища. А тут еще на этот прием соберутся самые бесполезные люди на свете... Не слишком радостная перспектива.
   — Не-е знаю...
   — Пожалуйста. Сделай одолжение. Иначе мне придется идти с Кусумом.
   Видеть Калабати или не видеть ее. Какой уж тут выбор?
   — Ладно. — Кроме того, забавно будет взглянуть на Бёркеса, когда Джек вдруг появится на приеме. Вероятно, нужно будет взять на прокат смокинг. Они договорились, где и во сколько встретятся. Почему-то Калабати не захотела, чтобы он за ней заехал. Вдруг Джек вспомнил, о чем хотел спросить ее:
   — Кстати, для чего используется трава дурба?
   Он услышал, как у нее прервалось дыхание.
   — Где ты нашел эту траву?
   — Я ее не искал. Насколько мне известно, она растет только в Индии. Просто я хотел бы знать, для чего она применяется.
   Она широко применяется в народной индийской медицине. Калабати говорила очень осторожно. Но откуда ты узнал о ней?
   Сегодня утром всплыла в разговоре. Но почему ты забеспокоилась?
   — Джек, держись от этой травы подальше. Где бы ты ее ни нашел, держись от нее подальше. По крайней мере до вечера, пока мы с тобой не увидимся.
   Калабати повесила трубку. Джек тупо уставился на огромный экран телевизора, на котором пустая пара брюк молча гналась за женщиной по узкой тропинке В конце их разговора у Калабати был какой-то странный голос: похоже, она испугалась чего-то.

Глава 7

   — Превосходно! — воскликнула продавщица.
   Вики оторвалась от своей книги.
   — Ты отлично выглядишь, мамочка.
   — Потрясающе! — сказала Нелли. — Совершенно потрясающе!
   Нелли привезла Джию в «Ла Шансон». Ей всегда нравился именно этот бутик, потому что он не был похож на обычный магазин одежды. Снаружи, со своим куполообразным входом, он напоминал маленький шикарный ресторанчик. Но небольшие витрины по обеим сторонам двери указывали, что продается в этом месте.
   Нелли смотрела на Джию, которая стояла перед зеркалом, примеряя платье для коктейлей. Оно было из розовато-лилового шелка и понравилось Нелли больше, чем те четыре, которые Джия примеряла до этого. Джия не скрывала раздражения из-за того, что приходится покупать платье на деньги Нелли. Но это было частью сделки, и Нелли настаивала на ее выполнении.
   Такая упрямая девчонка. Нелли заметила, что Джия просмотрела все четыре платья, ища ценники и конечно же намереваясь купить самое дешевое. Но не нашла ни одного.
   Нелли улыбнулась про себя. «Смотри сколько угодно, дорогая. Ценников здесь не бывает».
   В конце концов, это всего лишь деньги. А что такое деньги?
   Нелли вздохнула, вспомнив, что сказал ей отец о деньгах, когда она была еще совсем маленькой девочкой.
   — "Когда у вас мало денег, вы только и думаете о том что можно на них купить. Когда же вы наконец приобретаете достаточно денег, то осознаете: самое главное действительно главное, нельзя купить ни за какие деньги — например, молодость, здоровье, любовь, спокойствие души".
   Нелли почувствовала, как задрожали ее губы. Все состояние Вестфаленов не может вернуть ей дорогого Джона, возвратить Грейс.
   Нелли повернула голову направо, где рядом с ней на диване сидела Виктория и читала сборник гарфилдских комиксов. После того как они получили утром посылку с конфетами, девочка стала необыкновенно спокойной. Нелли от души надеялась, что малышка не очень уязвлена. Она обняла девочку и прижала ее к себе. Виктория улыбнулась ей.
   «Дорогая, дорогая Виктория. Даже не верится, что Ричард может быть ее отцом».
   От одной мысли о племяннике она ощутила неприятный привкус во рту. Ричард Вестфален был ярким примером того, каким проклятием может стать для человека богатство. Посмотрите, что сталось с ним из-за того, что он унаследовал состояние своего отца в слишком юном возрасте. Поживи ее брат Тедди подольше, возможно, и Ричард был бы другим.
   «Деньги!» Иногда ей просто хотелось, чтобы...
   Но тут продавщица обратилась к Джии:
   — Хотите еще что-нибудь примерить?
   Джия рассмеялась:
   — Да, еще штук сто, хотя это великолепно. — Она повернулась к Нелли: — Как ты думаешь?
   Нелли внимательно осмотрела Джию, восхищаясь ее выбором. Платье было действительно превосходно! Чистота линий, цвет удивительно шли к белокурым волосам, а шелковые складки изящно облегали фигуру.
   — Ты потрясешь всех дипломатов.
   — Это классический фасон, сказала продавщица.
   Так оно и было. Если Джии удастся остаться в своем шестом размере, она сможет надеть его и через десять лет и все равно будет нарядно выглядеть. Это вполне устраивало Джию. По мнению Нелли, вкус Джии в выборе одежды оставлял желать лучшего. Ей хотелось, чтобы Джия одевалась более модно. У нее была красивая фигура, отличная грудь, высокая талия и длинные ноги — словом, не женщина, а мечта любого модельера. И одежду она должна носить от лучших модельеров.
   — Да, — сказала Джия, глядя в зеркало. — Это подойдет.
   Платье не требовало доработки, его упаковали, и Джия покинула магазин с коробкой под мышкой. На Третьей авеню она поймала такси.
   — Я хочу у тебя кое-что спросить, — сказала Джия вполголоса, когда машина тронулась. — Меня это мучает уже два дня. О наследстве, которое ты собираешься оставить Вики. Ты упоминала об этом, кажется, в четверг.
   Нелли была несколько ошарашена этим вопросом. Неужели она говорила о завещании? Да-да, говорила. В последнее время она стала такой забывчивой.
   — Что тебя беспокоит? — Заводить разговор о деньгах — так не похоже на Джию.
   Джия застенчиво улыбнулась:
   — Не смейся, но ты упомянула о проклятии, которое передается вместе с состоянием Вестфаленов.
   — О, дорогая, — сказала Нелли с явным облегчением, — это всего лишь разговоры.
   — Ты хочешь сказать, что ты сама это придумала?
   — Нет, не я. Об этом что-то бормотал сэр Альберт, когда впал в старческий маразм.
   — Сэр Альберт?
   — Да, мой великий дедушка, который практически заложил основы нашего состояния. Это очень интересная история. В середине прошлого века у семьи были серьезные финансовые затруднения, не знаю какого рода, но думаю, это и не важно. Важно лишь то, что вскоре после возвращения сэра Альберта из Индии он нашел в погребе Вестфаленов старинную карту. Карта вывела его на огромный клад с драгоценностями, спрятанными еще во времена нормандского завоевания. Вестфален-Холл был спасен. Основную часть драгоценностей перевели в наличные, которые очень обдуманно вложили в дело, и за век с четвертью состояние значительно выросло.
   А как же проклятие?
   — О, не обращай внимания! Я не должна была даже упоминать об этом. Что-то о том, что линия Вестфаленов закончится в «боли и крови», о темных силах, которые явятся за нами. Но не волнуйся, дорогая! До сих пор все члены нашего рода жили долго и умирали естественной смертью.
   Лицо Джии просветлело.
   Очень приятно слышать.
   — Тут и думать не о чем.
   Но сама Нелли не могла об этом не думать. Проклятие Вестфаленов. Грейс, Тедди и она часто шутили по этому поводу. Но если верить некоторым рассказам, сэр Альберт до смерти боялся темноты. Свои последние годы он провел в окружении сторожевых собак, и в его комнате всегда горел камин, даже в самые жаркие ночи. Нелли задрожала. Да, легко шутить, когда ты молод и не знаешь, что такое потери. Но Тедди давным-давно умер от лейкемии, по крайней мере, не в «боли и крови», а скорее тихо угас, а Грейс — кто знает, где она? А вдруг за ней пришли «темные силы» и забрали ее? Возможно ли, что...
   «Чепуха! Как можно пугаться бреда сумасшедшего старика, который умер сто лет назад?»
   И все же... Грейс исчезла, и пока этому не было никаких объяснений. Пока не было.
   Когда они подъезжали к Саттон-сквер, Нелли почувствовала: что-то должно произойти. Наверняка ее ждут какие-то новости о Грейс. Она со вторника не выходила из дому, боясь пропустить известие о сестре. Но сидеть безвылазно дома — все равно что следить за закипающей кастрюлей: ни за что не закипит, пока не отвернешься. Может, и здесь то же самое. Пока Джия расплачивалась с шофером, Нелли поспешила к двери и позвонила. Ожидая, пока откроют дверь, она непроизвольно сжимала руки в кулаки.
   «Грейс вернулась! Я знаю это! Я просто уверена!»
   Но надежды рассеялись, когда она увидела хмурое лицо Юнис.
   — Что-нибудь слышно?
   Можно было бы и не спрашивать. Юнис грустно и медленно покачала головой, подтвердив то, что та уже и сама поняла. Нелли почувствовала себя совершенно опустошенной, как будто из нее вышла вдруг вся энергия.
   Джия с Викторией уже подошли к дверям.
   Нелли повернулась к ней:
   — Я не смогу пойти на прием.
   — Ты должна, — сказала Джия, обнимая Нелли за плечи. — Ты представляешь, что скажут эти сверхэлитарные представители британского общества, если тебя не будет? И что подумает сэр Альберт, если ты будешь сидеть и хандрить?
   Нелли была признательна Джии за ее поддержку, а вот на то, что подумает сэр Альберт, ей, честно признаться, наплевать.
   — И что я буду делать с этим платьем? — продолжала свое Джия.
   — Платье — твое, — мрачно сказала Нелли. У нее не было сил притворяться.
   — Нет, если мы не пойдем на прием, я тотчас же верну его в «Ла Шансон».
   — Так не честно. Я не могу идти, разве ты не видишь?
   — Нет, вовсе не вижу. А знаешь, что подумала бы Грейс? Она хотела бы, чтобы ты пошла.
   «Так ли это?» — задумалась Нелли. Зная Грейс, она была уверена, что сестра действительно хотела бы этого. Грейс была из тех, кто всегда держит марку. Как бы тебе не было плохо, нужно выполнять свой общественный долг. И никогда, никогда нельзя показывать своих чувств.
   — Сделай это для Грейс, — сказала Джия.
   Нелли выдавила из себя улыбку.
   — Очень хорошо, мы пойдем, и могу гарантировать, что мнение «сливок общества» играет в этом последнюю роль.
   — Ты правильно решила. — Джия еще раз обняла Нелли и заторопилась на кухню — Виктория просила ее порезать апельсин. Джия спешила к дочери, оставив Нелли в вестибюле одну.
   — Как я справлюсь без нее? Грейс и Нелли, Нелли и Грейс...
   Они всегда были вместе. «Как я теперь без нее?»
   Чувствуя себя очень старой, Нелли стала подниматься по лестнице в свою комнату.

Глава 8

   Нелли забыла сказать Джии, в честь кого устраивается прием. И Джия так никогда этого и не узнала. Ей показалось, в честь какого-то нового начальника, прибывшего в миссию.
   Прием, как пи странно, оказался вовсе не таким скучным, как она ожидала. Он состоялся в «Харлей-Хаус», в двух минутах ходьбы от Саттон-сквер. Даже Нелли, казалось, немного развеселилась, хотя и не сразу. Первые пятнадцать минут, или около того, дались пожилой женщине с трудом, потому что ее сразу окружила толпа людей, они расспрашивали ее о Грейс и выражали соболезнование. Все они были членами неофициального клуба богатых англичан, живущих в Нью-Йорке, своего рода «колонией в колонии».
   Ободренная всеми этими знаками внимания, Нелли оживилась, воспряла духом, выпила немного шампанского и даже начала смеяться. Джия тоже решила позволить себе выпустить пар. За весь день — это самое мудрое решение. Да что там за весь день — за весь год.
   Не такая уж здесь плохая компания, решила Джия после часа или около того. Здесь были представители разных национальностей, все хорошо одеты, вежливы и дружелюбны. Новое платье сидело прекрасно, и она чувствовала себя очень женственной. Джия ловила восхищенные взгляды гостей, и это ей нравилось. Джия уже почти допила третий бокал шампанского — она не разбиралась в сортах, но это было великолепным, когда Нелли взяла ее под руку и повела к двум стоящим в стороне мужчинам. Один из них — тот, что пониже, — был Эдвард Бёркес начальник охраны миссии. Джия знала его. Он разговаривал с высоким темным мужчиной, одетым во все белое, включая тюрбан. Когда он повернулся, она заметила, что у него нет левой руки.
   Нелли поздоровалась с Бёркесом и протянула ему руку.
   — Нелли! Рад тебя видеть! — Бёркес, плотный мужчина лет около пятидесяти, с седеющими волосами и усами, поцеловал ей руку и, посмотрев на Джию, улыбнулся: — И миссис Дилауро! Какая приятная неожиданность! Вы чудесно выглядите! Позвольте мне представить вам мистера Бхакти, члена индийской делегации.
   Индус поклонился, но руки не протянул.
   — Рад познакомиться.
   Джии он не понравился с первого взгляда. Его темное худое лицо походило на маску, взгляд закрытый — в глазах ничего нельзя прочитать. Казалось, он что-то скрывает. По Джии его взгляд скользнул, словно по мебели, но на Нелли он посмотрел с пристальным интересом.
   Мимо прошел официант с подносом, уставленным бокалами с шампанским. Бёркес подал бокалы Нелли и Джии и предложил один мистеру Бхакти, который отрицательно покачал головой.
   — Простите, Кусум, — сказал мистер Бёркес. — Забыл, что вы не пьете. Могу ли я предложить вам что-нибудь еще? Фруктовый пунш?
   Мистер Бхакти снова покачал головой:
   — Не беспокойтесь. Позднее я, возможно, загляну в буфет — не осталось ли там тех прекрасных английских шоколадных конфет.
   — Вы любите шоколад? — спросила Нелли. — Я обожаю его.
   — Да. Я приобрел вкус к шоколаду, когда служил в посольстве в Лондоне. Даже привез оттуда небольшой запас, но это было шесть месяцев назад, и он уже давно исчерпан.
   — А я только сегодня получила из Лондона коробку «Черной магии». Вы знаете этот сорт?
   Джия заметила довольную улыбку на лице мистера Бхакти.
   — Да. Превосходный шоколад.
   — Вы должны зайти как-нибудь и попробовать.
   Его улыбка стала еще шире.
   Возможно, я так и сделаю.
   Джия стала менять свое мнение о мистере Бхакти. Не такой уж он надменный, возможно, даже приятный. А может, это результат четвертого бокала шампанского? У нее звенело в ушах, кружилась голова.
   Я слышал о Грейс, — сказал Бёркес Нелли. — Если я могу чем-нибудь помочь...
   — Мы делаем все, что в наших силах, — сказала Нелли, стараясь улыбаться, — но в основном приходиться только ждать.
   — Мы с мистером Бхакти как раз говорили о нашем общем знакомом Джеке Джефферсе.
   — Мне кажется, его фамилия — Нельсон, — сказал индус.
   — Нет, я уверен — Джефферс. Не так ли, миссис Дилауро? Я думаю, вы знаете его лучше?
   Джии хотелось рассмеяться. Как она могла сказать им фамилию Джека, если сама не знала ее.
   — Джек есть Джек, — сказала она по возможности тактичнее.
   — Да, он такой! — воскликнул Бёркес. — Недавно помог мистеру Бхакти в очень важном деле.
   — О? — Джия старалась, чтобы голос ее звучал не слишком лукаво. — В деле охраны? — Так впервые Джек представился ей: консультант по охране.
   — Нет, в личном деле, — только и проронил индус.
   Джии хотелось побольше узнать об этом. Что делал Джек для английской миссии? И для дипломата ООН мистера Бхакти? Зачем ему понадобился Джек? Они не те люди, чтобы пользоваться услугами такого человека, как Джек. Они — уважаемые члены международного дипломатического сообщества. Что же им нужно было «уладить»? К ее удивлению, они говорили о нем с огромным уважением. И это сбило ее с толку. — Между прочим, — продолжал Бёркес, — я думаю, его можно попросить заняться поисками твоей сестры.
   Когда Бёркес говорил, Джия взглянула на мистера Бхакти и могла поклясться, что заметила, как индус вздрогнул. Но у нее не было времени подтвердить свое впечатление, потому что ей пришлось повернуться, чтобы бросить предупреждающий взгляд на Нелли — они обещали, что ни одна живая душа не узнает о том, что он на них работает.
   — Прекрасная идея, Эдди, — сказала Нелли, поймав взгляд Джии. — Но я уверена, что полиция делает все что можно. Однако, если...
   — Упомяни дьявола — он тут как тут! — произнес Бёркес, прерывая Нелли и глядя на входную дверь.
   Прежде чем проследить за ее взглядом, Джия повернулась опять, чтобы взглянуть на мистера Бхакти, который уже напряженно смотрел в указанном направлении. Она заметила на темном лице такой взгляд бушующей ярости, что невольно отшатнулась — казалось, этот человек вот-вот взорвется. Она взглянула в другой конец комнаты — интересно, что могло вызвать подобную реакцию? — и увидела его и... ее.
   Это был Джек, одетый в старомодный смокинг с фалдами, белый галстук, с широким воротником. Выглядел он замечательно. Помимо ее воли, при виде его сердце Джии сделало скачок — это только потому, что он единственный нормальный американский парень среди всех этих иностранцев, — и тут же остановилось. Под руку его держала самая потрясающая женщина.

Глава 9

   Вики должна была видеть уже десятый сон. Она давно уже лежала в постели, отчаянно пытаясь уснуть, но сон не шел. Слишком жарко. Она легла поверх простыней — так прохладней. Здесь, на третьем этаже, кондиционер работал хуже, чем на первом. Несмотря на то что на ней была ее любимая коротенькая розовая пижама, а вокруг собралась замечательная компания ее кукол и новый «виппет», она не могла заснуть. Юнис делала все возможное — от очистки апельсинов, которые Вики обожала до умопомрачения, до чтения сказок. Но ничего не помогло. Наконец, чтобы успокоит бедную служанку, Вики притворилась спящей.
   Обычно девочка не могла заснуть потому, что волновалась о мамочке. Иногда мамочка уходила вечером, и тогда у Вики появлялось дурное предчувствие, ей казалось, что мамочка никогда не вернется, потому что случится что-то ужасное: землетрясение, торнадо или автомобильная катастрофа. В такие ночи малышка молилась и обещала быть хорошей девочкой, лишь бы мамочка вернулась домой живой и здоровой. И до сих пор высшие силы ни разу ее не подводили.
   Но сегодня Вики не волновалась. Мамочка ушла с тетей Нелли, и уж кто-кто, а тетя Нелли о ней позаботится. Не волнение о мамочке не давало ей заснуть. Причина была в шоколаде.
   Вики никак не могла выбросить из головы конфеты. Она ни разу не видела такой коробки — черной с золотой отделкой и большой красной розой на крышке. И к тому же из Англии. А какое название — «Черная магия». От одного этого не заснешь.
   Ей нужно увидеть коробку. Это ведь так просто — спуститься, посмотреть на коробку и увидеть «шоколад ассорти», как сообщала надпись на упаковке.
   Вики вылезла из постели и, крепко держа под мышкой мисс Джеллирол, направилась к лестнице. Спустилась на второй этаж, затем на первый. Кафельный пол приятно холодил ноги. Снизу доносились голоса, звучала музыка, виднелся слабый свет — Юнис смотрела в библиотеке телевизор. Вики на цыпочках прошла через вестибюль в гостиную, где, как она видела, тетя Нелли положила коробку конфет.
   Девочка нашла их на краю стола. Целлофан был разорван. Вики посадила мисс Джеллирол на диванчик, присела рядом и положила перед собой коробку «Черной магии». Она начала уже было открывать крышку, но остановилась.
   «Мамочке стало бы плохо, если бы она сейчас вошла и увидела меня здесь. Плохо, конечно, что я не в постели, но взять тети-Неллины конфеты!..»
   Однако Вики не чувствовала себя виноватой. Не будь у нее эТ0Й дурацкой аллергии на шоколад, коробка принадлежала бы ей. И в конце концов, ее прислал папочка. Когда-то она надеялась, что папочка пришлет посылку только для нее. Но нет. Он еще ни разу ничего ей не прислал.
   Вики провела рукой по розе на крышке. "Какая красивая! Почему хоть она не может быть ее? Может. Когда тетя Нелли съест конфеты, она позволит ей взять коробку.
   Интересно, сколько там еще осталось?"
   Девочка подняла крышку. Ее окутал тяжелый, резкий запах темного шоколада с нежным ароматом всевозможных наполнителей. И через все запахи пробивался еще один, которого она не могла распознать. Но это и не важно. Шоколад затмевал все. У девочки потекли слюнки. Ей так хотелось взять хотя бы одну конфету. Хотя бы надкусить ее.
   Вики наклонила коробку к свету, падающему из вестибюля, чтобы получше рассмотреть. Ни одного пустого отверстия! Все конфеты на месте! Пройдет вечность, прежде чем она получит коробку. Но теперь коробка была на втором месте. Главное — шоколад, по которому малышка изголодалась.
   Вики взяла одну конфетку из середины, гадая, какая там может быть начинка. Она была холодная на ощупь, но буквально через секунду конфета стала мягкой. Джек научил Вики, как можно ткнуть пальцем в середину, чтобы узнать, что внутри, и не испортить оболочку. А вдруг в середине жидкая начинка? Однажды ей на платье вылилась жидкость, когда она проткнула пальцем вишню в шоколаде. Нет, сегодня никаких протыканий.
   Вики поднесла конфету к носу. Вблизи она пахла не так уж приятно. Должно быть, внутри что-то не очень вкусное, какой-нибудь малиновый джем или другая ерунда. Ну ладно, один кусочек не повредит. А можно просто лизнуть сверху. Тогда не нужно волноваться из-за начинки. И возможно, никто и не заметит.
   Нет.
   Вики положила конфету в коробку. Она вспомнила, что в последний раз, когда она стянула кусочек шоколадки, ее лицо покраснело и распухло как шар, а глаза затекли, и ребята в школе называли ее китаянкой. Может быть, никто и не заметит, что она откусила кусочек, но от мамы не спрячешься, она сразу увидит ее покрасневшее лицо. Вики в последний раз взглянула на ряды темных конфет, закрыла коробку и положила ее на место.
   Вместе с мисс Джеллирол под мышкой девочка отправилась назад в свою комнату, но у подножия лестницы остановилась. Ей стало страшно, она боязливо посмотрела вверх... Там было темно. Но не стоять же здесь всю ночь. Вики начала медленно подниматься, внимательно вглядываясь в темноту наверху. Дойдя до площадки второго этажа, она прислонилась к перилам и осмотрелась. Никого. С бешено колотящимся сердцем она побежала по лестнице и остановилась на секунду только у дверей своей комнаты, быстро открыла дверь, нырнула в постель и натянула на голову простыню.

Глава 10

   — Я вижу, надрываешься на работе.
   Джек обернулся на звук голоса, чуть не уронив при этом два бокала с шампанским, которые только что взял с подноса у проходящего официанта.
   — Джия? — Кого-кого, а ее он увидеть не ожидал. Да и не хотел. Он же должен разыскивать Грейс, а не крутиться здесь среди дипломатических шишек. Но он проглотил чувство вины, улыбнулся и попытался сказать что-нибудь оригинальное: — Не ожидал тебя здесь встретить.
   — Я здесь с Нелли.
   — А... понятно.
   Джек стоял и смотрел на Джию, ему хотелось протянуть руку, чтобы она взяла ее и пожала так, как пожимала только она, но он знал, что сделай он так, она тут же отвернется. Он заметил наполовину пустой бокал с шампанским у нее в руке и блеск ее глаз. Интересно, сколько она уже выпила? Джия никогда не пила много.
   Ну, что поделываешь? — спросила она, нарушая тягостную паузу, повисшую между ними.