А это значит, что у Брандея остался единственный реальный выбор. Как бы ему ни нравилась мысль оказаться в диапазоне досягаемости турболазеров этого дредноута, придется вводить "Мстителя" в бой.
   – Полный вперед, – скомандовал он рулевому. – Экраны на полную мощность, турболазерные батареи к бою. И еще информируйте командира абордажной команды – я хочу немедленно взять этот дредноут в имперские руки.
   – Да, сэр.
   Сквозь палубу послышался глухой рокот заработавших досветовых двигателей…
   И без предупреждения к этому рокоту тут же присоединился вопль корабельного сигнала тревоги.
   – За кормой выходят из световой скорости бандиты, – рявкнул офицер связи. – Восемнадцать судов класса грузовых и более мелких. Они атакуют.
   Брандей грязно выругался, громыхнув ладонью по клавише включения нужного ему дисплея. Это не суда Повстанцев, не из их владений; он недоумевал, из какой системы Империи они могли взяться. Но сейчас это неважно.
   – Уходим по дуге на двести семьдесят один, – приказал он рулевому. – Приготовить кормовые турболазеры для встречи бандитов. И дайте команду вылета шестой эскадрилье.
   Кем бы они ни были, скоро он научит их не соваться в имперские дела. Что же касается идентификации… Ну, разведка потом сможет выяснить, откуда они взялись, и по обломкам.
   – Берегись, Мара, – послышался из переговорного устройства предостерегающий голос Ависа. – Они пытаются изменить курс. И штурмовики уже идут нам навстречу.
   – Верно, – ответила Мара, позволив себе сардонически улыбнуться.
   Все, что ни делается, к лучшему. Большая группа истребителей с разрушителя уже сражалась с силами Новой Республики, а это означало, что людям Каррда, вероятнее всего, придется иметь дело с рекогносцировщиками и бомбардировщиками. Это не те корабли, с которыми им не справиться.
   – Данкин, Торв, разворачивайтесь на перехват.
   Два пилота подтвердили получение приказа, и она снова сосредоточила внимание на малозаметном пятне под соплом центрального досветового двигателя разрушителя, где в данный момент взрывались разряды лазеров ее 2-95. За экраном в этой точке находилась одна очень важная деталь самого нижнего кормового пакета сенсоров. Если ей удастся повредить ее, то и она, и другие смогут свободно пройти под сравнительно беззащитное днище громадного корабля.
   Внезапно появившиеся клубы испаряющегося металла и пластмассы возвестили о том, что лазерный луч проник сквозь защиту.
   – Сделано, – сообщила она Авису. – Самый нижний кормовой центральный сектор теперь слеп.
   – Хорошо сработала, – сказал Авис. – Всем: входим.
   Мара отвела прочь от входа 2-95, радуясь, что вышла из зоны жара и радиации реактивных струй двигателей. "Варвар" и другие грузовые суда могут теперь заняться потрошением наружного корпуса межзвездного истребителя; ее маленькому звездному истребителю лучше заняться отгоном от них дочерних.
   Но сначала – у нее достаточно времени – необходимо отметиться.
   – Шейд вызывает Каррда, – сказала она в переговорное устройство. – Ты там?
   – Здесь, Мара, спасибо, – послышался знакомый голос, и Мара почувствовала, как спадает ее напряжение. "Здесь, спасибо". Это означает, что на борту корабля Новой Республики все прошло прекрасно.
   Или, по крайней мере, настолько прекрасно, как можно было ожидать, оказавшись лицом к лицу с имперским разрушителем.
   – Какова ситуация? – спросила она.
   – Мы получили одно повреждение, но, кажется, должны справиться сами, – сказал он. – На борту "Катаны" находится небольшая техническая команда; они смогли заставить работать турболазеры, из-за которых у разрушителя отпала охота подходить ближе. Однако я не сомневаюсь, что они мало-помалу преодолеют трусость.
   – Уже преодолели, – сказала Мара. – Корабль был на ходу, когда мы прибыли. Но отвлечь их надолго нам не удастся.
   – Мара, говорит Лея Органа Соло, – прозвучал из динамика новый голос. – У нас на подходе крейсер.
   – К имперцам тоже идет резерв, – резко ответила Мара. – Давайте не доводить героизм до глупости, ладно? Забирайте своих людей с "Катаны" и уходим отсюда.
   – Мы не можем, – сказала Органа Соло. – Имперцы высадились на дредноут. Наши люди отрезаны от посадочной площадки доковой палубы.
   Мара поглядела на темную громаду дредноута, освещаемого только собственными ходовыми огнями и вспышками взрывов яростного сражения неподалеку от него.
   – Тогда лучше сразу спишите их с довольствия, – сказала она. – Имперцы, вероятнее всего, уже недалеко; их резерв прибудет сюда задолго до вашего.
   И, словно в ответ на эти слова, слева от нее возникла вспышка псевдодвижения; из ничего появились три дредноута, выстроившиеся правильным треугольником.
   – Мара! – рявкнул Авис.
   – Вижу, – сказала Мара, как только вторая триада вспыхнула позади и немного выше первой. – Вот они, Каррд. Убираемся…
   – Внимание, силы Новой Республики, – загремел на открытом канале новый голос. – Говорит сенатор Гарм Бел Иблис с борта военного корабля "Странник". Могу я предложить вам помощь?
   Лея не мигая смотрела на переговорное устройство со странным ощущением охвативших ее удивления и недоверия. Наконец она подняла глаза на Каррда и поймала его взгляд. Он слегка пожал плечами, недоверчиво покачав головой.
   – Я слышал, что он умер, – пробормотал он.
   Лея судорожно сглотнула. Она тоже слышала… но это был голос Бела Иблиса, действительно его голос. Если нет, то подделка изумительна.
   – Гарм, говорит Лея Органа Соло, – сказала она.
   – Лея! – воскликнул Бел Иблис. – Так много прошло времени, не так ли? Я не ожидал, что ты сама окажешься здесь. Хотя, может быть, и ожидал. Все это было твоей идеей?
   Лея, нахмурив брови, посмотрела в иллюминатор.
   – Я не понимаю, что вы имеете в виду, говоря все это. Как бы там ни было, что вас привело сюда?
   – Капитан Соло послал моей помощнице координаты и попросил нас прийти на помощь, – сказал Бел Иблис, в его голосе появились нотки настороженности. – Я полагал, что это было сделано по твоей просьбе.
   Лея натянуто улыбнулась. Она должна была догадаться.
   – Иногда в памяти Хэна случаются особого сорта провалы, – сказала она. – Хотя, если быть честной, с момента нашего возвращения почти не было времени, чтобы обменяться мнениями.
   – Понимаю, – тихо сказал Бел Иблис. – Итак, это не было официальной просьбой Новой Республики?
   – Не было, но теперь это не так, – заверила его Лея. – От имени Новой Республики, я настоящим обращаюсь к вам с просьбой о помощи. – Она взглянула на Вирджилио: – Зарегистрируйте, пожалуйста, это обращение, капитан.
   – Да, Советник, – ответил Вирджилио. – И говоря от себя лично, сенатор Бел Иблис, я рад возможности действовать с вами заодно.
   – Спасибо, капитан, – сказал Бел Иблис, и Лея увидела глазами своего разума знаменитую улыбку сенатора. – Давайте вместе сделаем им больно, а? "Странник", сниматься!
   Шесть дредноутов двинулись вперед, окружили межзвездный истребитель кольцом и окутали его потоком огня ионных батарей, не обращая внимания на все более частые залпы турболазеров, удары которых сотрясали их корпуса.
   – Мара таки права, – сказал Каррд, подойдя вплотную к Лее. – Как только нам удастся снять команду техников с корабля, лучше всего поскорее убраться отсюда.
   Лея отрицательно покачала головой:
   – Мы не можем просто так оставить Империи флот Катаны.
   Каррд фыркнул.
   – Я понимаю, что у вас не было времени посчитать, сколько там осталось дредноутов.
   Лея нахмурила брови.
   – Нет. И что же?
   – Я посчитал, – мрачно ответил Каррд. – Не сейчас. Когда вы препирались с Фей'лиа. Из первоначальных двух сотен кораблей Катаны… здесь осталось пятнадцать.
   Лея вытаращила глаза.
   – Пятнадцать? – чуть дыша, прошептала она.
   Каррд кивнул.
   – Боюсь, я недооценил Адмирала, Советник, – сказал он, в его нарочито вежливом голосе была плохо скрываемая горечь. – Я знал, что, едва овладев координатами флота, он начнет уводить отсюда корабли, но не ожидал, что ему так быстро удастся расколоть Хоффнера.
   Лея вздрогнула. Она сама однажды подверглась имперскому допросу. Годы и годы назад, но память об этом все еще жива.
   – Сомневаюсь, что от него вообще что-нибудь осталось.
   – Приберегите ваше сочувствие для кого-нибудь другого, – посоветовал Каррд. – Если исходить из ретроспективы, представляется маловероятным, что Трауну пришлось беспокоить себя чем-то настолько нецивилизованным, как насилие. Из того, что мне известно о Хоффнере, сам собой напрашивается вывод о приличной сумме наличными, предложенной ему Адмиралом.
   Лея перевела взгляд на картину боя; осознание полной неудачи повергло ее в мрачное настроение. Они проиграли. Проиграли, несмотря на все их усилия.
   Она сделала глубокий вдох, выполняя комплекс расслабляющих упражнений Джедая. Да, они проиграли. Но только сражение, не войну. Империя смогла забрать Темные Силы, но призыв новобранцев и обучение экипажей для всех этих дредноутов растянутся на годы. Многое может произойти за это время.
   – Вы правы, – сказала она Каррду. – Лучше перестать увеличивать наши потери. Капитан Вирджилио, как только будут нейтрализованы эти дочерние истребители, мне бы хотелось направить команду на "Катану", чтобы помочь там нашим техникам.
   Ответа не последовало.
   – Капитан?
   Вирджилио уставился в иллюминатор ходового мостика с окаменевшим лицом.
   – Слишком поздно, Советник, – тихо сказал он.
   Лея повернула голову в направлении его взгляда. Там на подмогу осажденному имперскому кораблю спешил второй разрушитель, только что выпавший из гиперпространства.
   Прибыл имперский резерв.
   – Выходи из боя! – закричал Авис срывающимся голосом. – Всем судам: выходить из боя! В системе второй разрушитель.
   Последние его слова наполовину потонули в звоне сигнала предупреждения о сближении 2-95 с чем-то подошедшим совсем вплотную. Мара швырнула свой маленький корабль в сторону и резко затормозила как раз вовремя, чтобы не попасть на линию огня имперского истребителя.
   – Выходить куда? – потребовала она ответа, превращая торможение корабля в едва управляемое вращение, лишь бы побыстрее погасить скорость. Атаковавший ее истребитель, видимо обретший новую уверенность благодаря появлению резервных сил, взревев двигателями, слишком быстро изменил курс и уже изрыгал бешеные разряды огня в ее направлении. Мара хладнокровно расстреляла его почти в упор.
   – На тот случай, если у тебя короткая память, напоминаю, что на борту некоторых из наших судов нет достаточно мощных компьютеров для расчета безопасного прыжка в гиперпространство.
   – Я передам тебе данные, – сказал Авис. – Каррд…
   – Я согласен, – послышался пришедший с эскортного фрегата голос Каррда, – убирайтесь отсюда.
   Мара стиснула зубы, разглядывая второй межзвездный истребитель. Ей ненавистна мысль показывать спину и бежать, но они оба правы. Бел Иблис изменил позиции трех своих кораблей, чтобы противостоять новой угрозе, но даже оборудованные ионными пушками три дредноута не смогут долго противостоять разрушителю. Если они вскоре не выйдут из боя, у них может не оказаться другого шанса…
   Резко дало о себе знать ощущение близкой опасности. Она снова бросила 2-95 в режим боковой горки с торможением; но на этот раз слишком поздно. Корабль сильно дернулся, и позади нее послышалось жуткое шипение перегретого металла, испаряющегося в вакууме космоса.
   – Меня сбили! – взвизгнула она, одной рукой автоматически шлепнув по переключателю задержника-размыкателя, а другой застегивая замок герметизации шлема. И как раз вовремя: второй шипящий звук, оборвавшийся, едва начавшись, возвестил о нарушении герметичности кабины. – Энергии нет, воздуха нет. Катапультируюсь.
   Она потянулась к лямке катапульты и остановила движение руки. По воле случая – или, может быть, благодаря проснувшемуся в последнюю секунду инстинкту – ее искалеченный истребитель был нацелен почти точно на приемные ворота ангарной палубы первого разрушителя. Если бы ей удалось подкорректировать направление, воспользовавшись вспомогательной системой маневрирования…
   Оказалось, что нужна была не просто корректировка соосности, но когда она наконец снова взялась за петлю катапульты, появилось ощущение полного удовлетворения от того, что, даже погибая, ее маленький 2-95 возьмет хотя бы маленький реванш, нанеся удар военной машине Империи. Не такой уж значительный, но все же.
   Она потянула петлю, и спустя мгновение, ее сильно вдавило в кресло, когда взрывом выбросило фонарь кабины, а затем и ее в открытый космос. Она успела заметить промелькнувший мимо край приемной площадки разрушителя и превратившийся в месиво дочерний истребитель на ней…
   И внезапно прозвучал пронзительный визг агонии электроники ее катапульты и неистовый треск короткого замыкания в цепях… Мару бешено тряхнуло, и она поняла, что совершила, скорее всего, последнюю ошибку в своей жизни. Загоревшись желанием направить искалеченную машину на губу ангара разрушителя, она слишком близко подошла к гигантскому кораблю и катапультировалась прямо в зону действия ионных лучей, которыми его бомбардировали дредноуты.
   С этим единственным треском не выдержавшей мучений электроники она потеряла все. Переговорное устройство, энергию для светильников, слабенькие реактивные двигатели для маневрирования креслом, регулятор жизнеобеспечения, аварийный радиомаяк.
   Абсолютно все.
   На какую-то долю секунды ее мысли метнулись к Скайвокеру. Он тоже как-то ненадолго потерялся в глубоком космосе. Но у нее была причина отыскать его. Подобной причины искать ее нет ни у кого. Вспыхнувший дочерний истребитель пронесся мимо и взорвался. Громадный осколок едва не зацепил керамическую броню шлема, частично покрывавшую и плечи, заставив Мару отдернуть голову и сильно удариться о боковую часть подголовника.
   Теряя сознание, она увидела в окружившей ее темноте лицо Императора. Она знала, что снова подвела его.
   Они приближались к мониторному тамбуру, находившемуся непосредственно за ходовым мостиком "Катаны", когда Люк неожиданно резко вздрогнул.
   – В чем дело? – тоже вздрогнув, спросил Хэн, быстро оглянувшись на пройденный ими коридор,
   – Мара, – ответил тот, его лицо было напряжено. – Она в беде.
   – Сбита? – спросил Хэн.
   – Сбита и… и потерялась, – ответил Люк, еще больше нахмурив лоб. – Должно быть, угодила в ионные лучи.
   Парнишка выглядит так, словно потерял своего самого лучшего друга, а не того, кто хотел его убить. Хэн задумался, что бы это могло значить, но в ту же секунду отбросил эту мысль, решив, что есть более важные вещи, о которых необходимо побеспокоиться немедленно. Вероятно, что-то из тех сумасбродных соображений Джедая, в подоплеке которых он так никогда и не научится разбираться.
   – Ну, сейчас мы ей помочь не сможем, – сказал он, снова двинувшись вперед. – Пошли.
   В тамбуре-передней ходового мостика сходились главные коридоры и правого, и левого бортов, а из него на мостик вела единственная раздвижная дверь. Когда прибыли Хэн с Люком, Ландо и Чубакка были уже там; прижавшись к стенам по разные стороны выхода в коридор левого борта, они хоронились от шквала лазерного огня, изредка рискуя сделать ответный выстрел.
   – Что тут у вас, Ландо? – спросил Хэн после того, как они оба присоединились к ним.
   – Ничего хорошего, приятель, – хмыкнул Ландо. – Их осталось не меньше десятка. Томруса и Шэна зацепило, последний, вероятно, умрет, если мы не отдадим его какому-нибудь дройду-медику в течение ближайшего часа или около того. Анселм и Клайн ухаживают за ним на ходовом мостике.
   – У нас немного лучше, но пара их вот-вот появится следом за нами, – сказал ему Хэн, оценивающе оглядывая ряды мониторных стоек, заполнявших тамбур. Они могли бы стать приемлемым прикрытием, но при их нынешнем расположении обороняющиеся не смогут отступить дальше, не подставляя себя под вражеский огонь. – Думаю, нам вчетвером здесь не удержаться, – решил он. – Давайте-ка лучше уберемся на мостик.
   – С которого идти больше некуда, – заметил Ландо. – Надеюсь, ты принял это во внимание?
   Хэн почувствовал, что стоявший возле него Люк как-то решительно себя настроил.
   – Ладно, – сказал Люк, – отправляйтесь все на мостик. Я справлюсь с этим.
   Ландо сверкнул на него взглядом:
   – Справишься с чем?
   – Я справлюсь, – повторил Люк. С резким шипением зажегся Меч Джедая. – Идите, я знаю, что делаю.
   – Пошли, – поддержал его Хэн. Он не знал, что у Люка на уме, но в лице парня было что-то такое, что заставило его отказаться от возражений. – Мы сможем не пустить их внутрь.
   Минутой позже они уже заняли позиции: Хэн и Ландо внутри у самого дверного проема, Чубакка несколькими метрами дальше под прикрытием одной из стоек технических систем. Люк остался один под входной аркой с гудящим от напряжения Мечом в руке. Прошла еще целая минута, прежде чем имперцы осознали, что оба крридора остались в их полном распоряжении; но, поняв это, они двинулись быстро. Огонь прикрытия стал рикошетом отражаться от мониторных стоек, и один за другим имперцы выныривали из коридоров, занимая тамбур и прячась за длинными стойками, из-за которых присоединяли свою пальбу к пальбе прикрытия.
   Заставляя себя не вздрагивать под напором огня атакующих, Хэн отстреливался, прекрасно понимая, что ничего, кроме дополнительного шума, это не дает. Огненный Меч вспыхивал, словно что-то живое и голодное, отклоняя разряды, проносящиеся слишком близко. Пока, казалось, парня не должно зацепить… но Хэн знал, что это не может продолжаться вечно. Как только имперцы прекратят беспорядочную пальбу для прикрытия и начнут сосредотачиваться на своей цели, выстрелов станет слишком много даже для Джедая. Скрипя зубами, так и не догадываясь, что задумал Люк, он продолжал стрелять.
   – Приготовьтесь! – громко крикнул Люк, превозмогая вой разрядов…
   И, пока Хэн соображал, к чему он должен готовиться, этот парень сделал шаг назад, швырнув Меч в сторону. Он спирально понесся по тамбуру, врезался в стену…
   И с грохотом разряда грома разрезанный тамбур открылся в космос.
   Люк прыгнул назад, едва успев проскользнуть в помещение ходового мостика между закрывающимися дверями, автоматически изолирующими разгерметизированный отсек. Сигнал тревоги выл не переставая, пока Чубакка не выключил его. Еще в течение целой минуты Хэн слышал глухие удары лазерных разрядов, посылаемых имперцами в бронированную дверь.
   Постепенно затихая, эти удары прекратились… и все кончилось мертвой тишиной.
   Люк уже был возле главного иллюминатора и глядел на картину боя за бортом.
   – Успокойся, Люк, – посоветовал Хэн, подходя к нему и на ходу убирая бластер в кобуру. – Мы выходим из боя.
   – Это невозможно, – настойчиво возразил Люк, пальцы его искусственной правой руки беспокойно сжимались и разжимались. Может быть, вспоминает Миркар и тот долгий марш-бросок через лес с Марой. – Мы должны что-нибудь сделать, чтобы помочь им. Имперцы перебьют всех, если мы этого не сделаем.
   – Мы не можем ни стрелять, ни двигаться, – проворчал Хэн, с трудом справляясь с охватывающим его ощущением беспомощности. Лея сейчас на том эскортном фрегате… – Что нам остается делать?
   Люк беспомощно махнул рукой.
   – Не знаю, – признался он. – Тебе положено быть умнее меня. Ты что-нибудь придумаешь.
   – Да уж, – пробормотал Хэн, оглядывая мостик. – Конечно. Мне полагается просто махнуть руками, и…
   Он резко остановился… и почувствовал, что на его лице медленно расплывается кривая улыбка.
   – Чуви, Ландо, подойдите к этим сенсорным дисплеям, – приказал он, оглядывая находившийся перед ним пульт. Нет, это не тот. – Люк, помоги мне найти… никак не соображу… вот он.
   – Что значит "он"? – спросил Ландо, подойдя к дисплею, на который указывал Хэн.
   – Подумай минутку, – сказал Хэн, обводя быстрым взглядом кнопки управления. Прекрасно. Кажется, все под питанием. Только бы все это работало. – В конце концов, где мы находимся? – спросил он, подойдя к рулевой колонке и включая ее.
   – Мы в самой середине небытия, – ответил Ландо с напряженным спокойствием в голосе. – И сколько ни играй этим штурвальным устройством, никуда не поедешь.
   – Ты прав, – согласился Хэн, натянуто улыбнувшись, – мы никуда не поедем.
   Ландо уставился на него… и на его лице медленно стала появляться улыбка.
   – Правильно, – сказал он лукавым голосом. – Это флот Катаны. И мы на борту флагмана.
   – Сообразил, – похвалил его Хэн. Глубоко вздохнув, пожелав себе мысленно удачи, он стал полегоньку подавать энергию на двигатель.
   "Катана", конечно, не шелохнулась. Но главная причина того, что весь флот когда-то исчез разом…
   – Один двинулся, – крикнул Ландо, сгорбившийся над своим сенсорным дисплеем. – Пеленг сорок-три, ориентир двадцать.
   – Только один? – спросил Хэн.
   – Только один, – подтвердил Ландо. – Считай, что повезло; после стольких лет вряд ли можно было надеяться, что заработают двигатели хотя бы одного корабля.
   – Будем надеяться, что они не откажут, – проворчал Хэн. – Дай мне курс на точку встречи со вторым разрушителем.
   – Э-э… – Ландо нахмурился. – Пятнадцать градусов лево на борт, и попадешь точь-в-точь.
   – Понял. – Хэн осторожно изменил курс. Возникло какое-то странное чувство от этого репитерного дистанционного управления другим кораблем. – Как идет? – спросил он Ландо.
   – Пока хорошо, – подтвердил Ландо. – Прибавь-ка немного мощности.
   – Мониторы управления огнем не работают, – предостерег Люк, подойдя сбоку к Хэну. – Не уверен, что ты сможешь стрелять без них точно.
   – А я и не собираюсь, – зловеще ответил ему Хэн. – Ландо?
   – Сверни еще немного влево, – подсказал Ландо. – Еще немного… вот так. – Он взглянул на Хэна. – Выровнял совершенно точно.
   – Пошли, – сказал Хэн и дал на двигатели полную мощность.
   Нечего было и думать, что с межзвездного истребителя могли не заметить надвигающийся дредноут. Но с его электронными системами управления, все еще подвергающимися ионной бомбардировке Бела Иблиса, тоже нечего было думать вовремя избежать столкновения.
   Даже с расстояния, на котором "Катана" находилась от точки встречи, столкновение и последовавший за ним взрыв выглядели впечатляюще. Хэн понаблюдал за расширяющимся и медленно исчезающим огненным шаром, а затем повернулся к Люку.
   – Порядок, – сказал он. – Теперь мы можем выходить из боя.
   Через боковой иллюминатор "Мстителя" ошеломленный капитан Брандей следил, не веря своим глазам, за тем, как "Мародер" погибал своей огненной смертью. Нет, этого не может быть. Это просто невозможно. Такое не может случиться с имперским разрушителем. Тем более с самым мощным кораблем флота Империи.
   Треск выстрела, о котором известил экран дефлекторной защиты, оторвал его от этих мыслей.
   – Рапорт, – рявкнул он.
   – Один из вражеских дредноутов, кажется, поврежден взрывом "Мародера", – доложил офицер сенсорной службы. – Два других возвращаются к нам.
   Чтобы поддержать еще три, продолжающих поливать их ионным шквалом. Брандей быстро уточнил обстановку по тактическому дисплею, но этого можно было и не делать. Он прекрасно понимал, каков их единственный курс.
   – Отозвать все оставшиеся истребители, – приказал он. – Мы совершим прыжок на световую скорость, как только они будут на борту.
   – Да, сэр.
   И едва команда ходового мостика приступила к выполнению приказа, Брандей позволил себе натянуто улыбнуться. Да, здесь они проиграли. Но всего лишь сражение, а не войну. Они вернутся достаточно скоро… и, когда это произойдет, с ними будут Темные Силы под командованием Адмирала Трауна.
   Что ж, он оставит Повстанцев порадоваться своей победе. Возможно, она у них последняя.

Глава 29

   Бригада ремонтников с "Королевы" залатала пролом в тамбуре за время, которое было, видимо, рекордным. Потребованный Люком корабль ожидал его на губе доковой палубы, и он вышел в космос по прошествии едва ли более часа с момента уничтожения второго межзвездного истребителя и отступления первого.
   Обнаружение одинокого, не подающего признаков жизни катапультируемого кресла среди всех прочих обломков, оставшихся после сражения, для людей Каррда было бы безнадежной задачей. Для Джедая это вовсе не представляло труда.
   Мара была без сознания, когда он ее обнаружил; причиной тому было и опасное истощение запаса воздуха, и небольшая контузия. Авис взял ее на борт "Варвара" и с безрассудной скоростью помчался за медицинской помощью к звездному крейсеру, который в конце концов все-таки прибыл. Люк подождал, пока их принимали на борт крейсера, и направился обратно к "Катане", где погрузился на транспорт, присоединившись к остальным членам своей команды, готовой к возвращению на Корускант.
   Он не переставая задавал себе вопрос, почему для него с самого начала было так важно спасти Мару.
   Он не знает ответа. Есть множество рациональных объяснений, которые он мог бы дать, начиная с простой признательности за ее помощь в сражении и кончая сохранением ему жизни, когда была нейтрализована часть его способностей Джедая. Но любое из них – всего лишь рациональное объяснение. Ему точно известно только одно – он должен был это сделать.
   Может быть, им руководила Сила. Может быть, это был просто последний вздох идеализма и наивности молодости.
   На панели перед ним зажужжало переговорное устройство.
   – Люк?
   – Да, Хэн, в чем дело?
   – Возвращайся на "Катану". Немедленно.
   Люк посмотрел сквозь фонарь на темный корабль впереди, и по телу пробежала дрожь. Голос Хэна был таким, каким говорят, когда приходится идти через кладбище…
   – В чем дело?
   – Большая беда, – ответил тот. – Теперь я знаю, к чему стремится Империя. И это далеко не доброе стремление.
   Люк судорожно сглотнул.
   – Сейчас буду.
   – Так, – сказал Траун, в его кроваво-красных глазах пылал холодный огонь, когда он оторвал взгляд от рапорта "Мстителя". – Спасибо за вашу настойчивость, благодаря задержке мы потеряли "Мародера". Уверен, это вас удовлетворило.
   К'баот спокойно выдержал его взгляд.
   – Не переваливайте некомпетентность ваших горе-вояк на меня, – сказал он не менее леденящим тоном, чем тон Трауна. – Но может быть, дело не в их некомпетентности, а в профессионализме Повстанцев. Возможно, вы уже были бы мертвецом, если б туда отправилась "Химера".
   Лицо Трауна помрачнело. Пелеон осторожно приблизился на полшага к Великому Адмиралу, чтобы немного глубже войти в защитную сферу исаламири, клетки с которыми находились возле командирского кресла, и приготовился к вспышке адмиральского гнева. Но Траун предпочел взять себя в руки.
   – Зачем вы здесь? – снова потребовал он ответа.
   К'баот улыбнулся и не спеша отвернулся.
   – Вы давали мне много обещаний с тех пор, как впервые прибыли на Вейленд, Адмирал Траун, – сказал он и сделал паузу, внимательно разглядывая одну из голографических скульптур, разбросанных по помещению. – Я здесь, чтобы получить уверенность в том, что эти обещания остаются в силе.
   – И каким же образом вы намерены обрести эту уверенность?
   – Внеся ясность в вопрос о том, что я слишком важная фигура, чтобы обо мне можно было – скажем, если это окажется удобным, – забыть, – ответил К'баот. – Поэтому настоящим я информирую вас о том, что возвращаюсь на Вейленд… и принимаю на себя командование реализацией вашей Тантисской программы.
   Пелеон почувствовал, что ему сдавило горло.
   – Тантисской программы? – спокойно переспросил Траун.
   – Да, – сказал К'баот, снова улыбнувшись и сверкнув взглядом на Пелеона. – О, я о ней знаю, капитан, Несмотря на все ваши усилия утаить от меня правду.
   – Мы хотели избавить вас от ненужного дискомфорта, – заверил его Траун. – Неприятных воспоминаний, например, которые эта программа могла возродить в вашем разуме.
   К'баот изучающе поглядел на него.
   – Может быть, и так, – признал он с едва заметной долей сарказма. – Если ваши мотивы были действительно таковы, благодарю вас. Но время таких вещей миновало. Мои могущество и способности возросли с момента отбытия из системы Вейленда, Адмирал Траун. Я больше не нуждаюсь в заботе о своей чувствительности.
   Он выпрямился в полный рост; и, когда заговорил снова, его голос гремел и повторялся эхом по всему помещению.
   – Я – К'баот. Мастер Джедай. Сила, связывающая галактику воедино, находится у меня в услужении.
   Траун медленно опустил взгляд.
   – А вы служите мне, – сказал он.
   К'баот покачал головой.
   – Больше нет, Адмирал Траун. Круг замкнулся. Джедаи снова возьмут правление в свои руки.
   – Будьте осторожны, К'баот, – предостерег Траун. – Позируйте сколько хотите. Но никогда не забывайте, что даже вы не тот, без кого Империя не может обойтись.
   Лохматые брови К'баота поднялись вверх… и улыбка, которая собрала в складки его лицо, подняла в груди Пелеона леденящую дрожь. Это была та же улыбка, какую он помнил еще с Вэйленда.
   Улыбка, которая сразу же убедила его в том, что К'баот в самом деле сумасшедший.
   – Наоборот, – мягко изрек Джедай. – Отныне я как раз тот, без кого Империи не обойтись.
   Он поднял взгляд к звездам, отображавшимся на стенах помещения.
   – Пора, – сказал он. – Давайте-ка обсудим новое устройство нашей Империи.
   Люк смотрел на имперских гвардейцев, которые погибли, когда он разгерметизировал шлюзовой тамбур ходового мостика "Катаны". Наконец-то понимая, почему ощущал нечто странное в сознании солдат.
   – Не могу представить, что в этом может быть хоть какое-то сомнение, – услыхал Скайвокер собственные слова.
   Стоявший рядом Хэн пожал плечами.
   – Лея считает необходимой генетическую проверку. Думаю, это ни к чему.
   Люк кивнул, не отрывая взгляда от лиц лежавших перед ним трупов. Или, вернее, на одно и то же лицо этих совершенно одинаковых тел.
   Клоннеры…
   – Ничего не поделаешь, – тихо сказал он. – Империя где-то отыскала комплект клонирующих цилиндров Спаарти. И заставила их работать.
   – А это означает, что им не потребуются годы на подбор и обучение экипажей для новых дредноутов, – сказал Хэн мрачным голосом. – Возможно, пройдет несколько месяцев. Или еще меньше.
   Люк глубоко вздохнул.
   – У меня действительно испортилось от этого настроение, Хэн.
   – Да уж. Мы ведь с тобой в одной лодке.